Разные судьбы нас выбирают Черчень Александра

Еще и Хранитель. Совсем красиво. Это кем надо быть, чтобы их обоих там грохнуть?

– Вот-вот, – кивнула Вдовствующая Императрица. – Потом на престол взошел Александр.

Надин поднялась и отошла к окну. Темный бархат ее платья еле слышно прошелестел, когда она вновь повернулась ко мне. Я окинула взглядом прямую фигуру, застывшую в ярком солнечном свете и в который раз восхитилась вдовствующей Императрицей. Сколько же ей лет? Сколько она знает? Жена одного из величайших Императоров Изначальной Империи.

– Ты похожа на свою мать, – неожиданно сказала женщина.

– Вы ее знали? – вскинулась, с надеждой глядя на леди.

– Конечно, знала, – фыркнула та. – Она была моей фрейлиной.

– Но… – начала, было я.

– Почему допустила твое рождение? – улыбнулась женщина. – Вообще-то они меня не спрашивали, знаешь ли. Твоя матушка влюбилась, а у моего сына оказалось достаточно беспринципности для того, чтобы этим воспользоваться.

– Вы сами знаете, что нежданная беременность в столице может решиться весьма легко, – тихо сказала я.

– Верно, – кивнула женщина. – Но Елена «решать проблему» не захотела. Ее выслали в дальнее имение. Как раз туда, где ты росла.

– А потом выяснилось, что родился Проводник, – тихо выдохнула я.

– Да, – улыбнулась Надин. – Потому мы тебя спрятали и никому не рассказывали.

– А почему замуж не выдали?

– А вот это спроси у твоего отца, – рассмеялась старая леди. – Моих предложений, конечно, не поступало, но факт есть факт. Но все же, сдается мне, что своей личной свободой ты обязана кому-то другому.

– Очень интересно, – честно призналась я.

– Несомненно, – кивнула леди. – Кстати, внученька…

Услышав такое обращение, я с огромным удивлением воззрилась на «бабушку» и та рассмеялась.

– Простите, – все же взяла себя в руки, – Просто это так непривычно и неожиданно.

– Для меня тоже, не волнуйся, – улыбнулась Вдовствующая Императрица. – Как понимаю, Александр просил уделять больше внимания Синему и Алому?

– Верно, – вздохнула я. – И что с ними делать ума не приложу.

– А тебе кто-нибудь из них нравится? – живо заинтересовалась Надин.

– А вам? – хитро спросила я.

Леди опять расхохоталась и сказала:

– Знаешь, а это сложный вопрос, – она вытянула вперед ладонь, полюбовалась на узкую кисть и поправила незаметно сползшее чуть влево колечко. – Тут есть две стороны медали. Политическая и личная. С политической точки зрения наиболее безобиден Адис Вермен. Пламенеющий это… даже не акула. Это скат. Одно касание и ты мертв.

От этих слов меня продрал озноб. С такой стороны я Рыжа еще не рассматривала. А, похоже, пора.

– А с личной точки зрения?

– А с личной, – леди вдруг легко улыбнулась. – Мне нравится Евгран. В нем нет жестокости его отца, зато изворотливости в рыжем на пятерых. И… обаятельный мерзавец!

– Это точно, – кивнула и аккуратно расправила манжет. – А я… скажем так, ваше мнение разделяю.

Мы немного помолчали в задумчивости глядя на шахматную доску.

– Сыграешь со мной? – внезапно спросила Надин.

– Я не очень хорошо играю, – неуверенно ответила ей.

– Это поправимо.

– Леди Надин?

– Да?

– Простите, что не по теме, но мне можно не выходить замуж в ближайшие годы?

– А это как себя поставишь, деточка, – усмехнулась Вдовствующая Императрица. – Как себя поставишь…

Дальнейший час прошел в почти непринужденной беседе и увлекательной игре. Конечно, мы больше общались, чем играли.

В конце аудиенции Надин сказала, что если она не разгромила меня в пух и прах в первые же десять минут, то у меня неплохие задатки тактика. Я порозовела от удовольствия и поблагодарила струю леди за столь лестную оценку скромных способностей.

Так что в свои комнаты я шла очень довольная и в превосходном расположении духа. Впереди выходные, которые мы с Мариоль проведем в резиденции. Там можно не так сильно «держать лицо» и следить за каждым шагом. Можно немного себя отпустить… Наверное, именно по этой причине эти редкие дни рядом с Хранителями так нами ценились. Они были максимально открытыми и искренними. Или просто настолько сливались со своими масками, что фальши уже не ощущалось…

С такими мыслями я подошла к своим апартаментам. Открывая двери, уже мысленно перебирала, что нужно взять с собой. Прошла через гостиную и, наконец, оказалась в спальне. Хлопнула в ладоши, зажигая светлячок. Эм… Как было темно, так и осталось. Что это такое?

Вздохнула и сплела светилку сама. Огонек робко расправил лучики и взмыл к потолку. Та-а-ак. Теперь можно отпустить. Только аккуратно, чтобы не взорвался как в прошлый раз.

– А ты прогрессируешь! – раздался громкий голос, который заставил вздрогнуть, машинально перестроить нити контроля швырнуть огонек в сторону звука.

Вокруг высокой фигуры на миг полыхнул шит, который без остатка впитал мой шарик. Я тут же сформировала ледяные иглы и отправила вдогонку потерпевшему поражение огню.

– Аля, ты с ума сошла?!

– Что? – растерянно спросила, сдерживая уже готовое сорваться с пальцев заклинание.

– То, – мужчина щелкнул пальцами, и комната озарилась неярким светом, явив, наконец, во всей красе немного потрепанного Рыжа.

– Ты это откуда такой? – красноречиво обвела рукой его наряд.

– С работы! – коротко рыкнул Евгран. – Кто же знал, что салочки со смертью для меня сегодня не закончены?! А если бы я щиты снял?!

– Эм, – быстро подошла к приятелю и с тревогой заглянула в зеленые глаза. – С тобой все в порядке?

– Да, но не твоими стараниями, – фыркнул рыжеволосый.

– Ну, я же не знала, что это ты, – сделала ответный выпад. – У меня с некоторых пор нервы никакие!

– С каких это? – полюбопытствовал мужчина, опустился в кресло и откинул с глаз упавшую медную прядку.

Все это позволило мне немного прийти в себя и понять, что я едва не проболталась по то, что случилось с Альеной.

Вай-вай. Теряю бдительность, а это плохо!

– Как в столицу приехала, – вздохнула я. – Ты, пожалуйста, не пугай меня так больше.

– Приму к сведению, – медленно кивнул Рыж.

– С чем пожаловал? – решила напомнить Пламенеющему о цели его визита.

– Соскучился, – расплылся в обаятельной улыбке этот мерзавец.

– А вот не верю, – скрестила руки я. – Ты появляешься максимум раз в неделю. Если бы скучал, то приходил бы чаще.

– Родная моя, – прищурил глаза мужчина напротив. Такое обращение отдалось чем-то теплым где-то внутри меня. – А ты не забыла, что во дворце ты бываешь хорошо, если три дня в неделю? Тебя вообще-то весьма проблематично отловить.

– Об этом и правда, не подумала, – смутилась я.

– Вот, – наставительно поднял палец Рыжий. – А еще меня обвиняешь!

Я молча улыбнулась, внимательно рассматривая Алого и ощущая то самое, что чувствовать не должна. Радость, легкость, счастье. Я и правда очень по нему скучала.

Он быстро поднялся с кресла и через секунду оказался возле меня. Еще спустя миг подхватил на руки и затащил в телепорт.

Вышли мы на какой-то крыше, откуда открывался восхитительный вид на ночной Лиман. Но мне было не до красот столицы!

– Ты сдурел?!

– Почему это? – лукаво сверкнул глазами Еврган. – Просто я не стал терять время на объяснения и аргументацию. Ты бы все равно согласилась, так смысл?

– Ну, ты и нагле-е-ец! – почти восхищенно протянула и зябко обхватила себя рукам за плечи.

Все же осенняя ночь, а этот поганец вытащил меня на свежий воздух в одном платье.

– Ну-у-у, – мужчина легко запрыгнул на бортик и осторожно прошел по краешку.

Я с тревогой за ним наблюдала, хоть и понимала, что Рыжий никогда не сделает то, в чем не уверен, но все равно смотреть, как он ходит по краю, было страшновато.

Лучи полной луны серебром играли на светлых вставках его камзола и растворялись в темном шелке медных волос, лишь изредка вспыхивая стальными отблесками.

– Зачем мы здесь? – тихо спросила, подошла к краю крыши и глубоко вдохнула стылый ночной воздух.

Едва слышные шаги раздались слева от меня, потом Рыж мягко спрыгнул на камни. Через секунду я ощутила его присутствие за спиной, послышался шорох ткани и вот мне на плечи опустился форменный камзол. Я рассеянно закуталась в него и не отказала себе в удовольствии на миг уткнуться носом в мягкую бордовую ткань и вдохнуть присущий этому мужчине запах моря и юга. Соль, пряности и ветер. В этом весь ты, моя рыжая осень.

– О чем думаешь? – раздался над ухом негромкий баритон.

Я вздрогнула от неожиданности, подняла голову и с улыбкой ответила:

– Жду твоего ответа. И кстати, где мы?

– Ну, сегодня хорошая ночь, – пожал плечами Рыж и опять запрыгнул на бортик.

Улыбнулась, наблюдая за тем, как в хладнокровном безопаснике проявляется все больше и больше чего-то мальчишеского. Того неуловимого, чего мне в нем все это время недоставало, наверное. Он был таким, когда мы встретились впервые… Сейчас уже нет. Впрочем, прошло восемь лет. А это немало. Очень немало.

– Ты вот сейчас ничего не прояснил, – недовольно фыркнула и отошла к противоположному краю.

Алчно покосилась на бортик, от души завидуя мужчине, на котором были высокие рифленые сапоги, а не туфельки. И, стало быть, он на такие фокусы был вполне способен. А мне нельзя-я-я.

– Мы на крыше моего дома, – раздался тихий смешок Рыжа, который уже успел переместиться на мою сторону.

– Да-а-а? – заинтересованно протянула и теперь уже с любопытством оглядывалась. – Кстати, драгоценный, а ты в курсе, за после всего, что между нами было, по всем законам высшего общества ты просто обязан на мне жениться?

Рыж чуть с бортика не свалился!

– Ты это поосторожнее с такими заявлениями, – выдохнул Пламенеющий и спрыгнул на пол.

– Почему? – невинно поинтересовалась, всеми силами стараясь удержать на лице серьезное выражение.

А что?! Ему можно делать предложение, только чтобы насолить «дядюшке», а мне и поразвлекаться нельзя?

– Потому, что я могу воспринять их всерьез, – ухмыльнулся рыжий.

Я опешила. Такого ответа точно не ожидала. Думала, что он станет в лучших мужских традициях юлить и увиливать. Но как выяснилось, опять недооценила Алого.

– Рыж, я пошутила, – тихо сказала, прямо глядя на него.

– Знаю, – спокойно кивнул он. Потом встряхнул головой, беспечно улыбнулся и сменил тему. – Аль, я голодный. Так что предлагаю тебе составить мне компанию за трапезой.

– Не имею ничего против.

– Тогда два варианта. Или спустимся в дом, или я ограблю кухню, и поедим тут.

– Второй вариант предпочтительней, – благоразумно ответила, понимая, что спускаться к нему мне нежелательно. Не сейчас. Я пока не готова к новому этапу.

– Хорошо, – улыбнулся Алый. – Тогда подожди, я быстро.

Оставшись одна, вздохнула и поплотнее закуталась в камзол Пламенеющего.

Как-то совершенно по-идиотски у нас все получается. Оба ловим моменты, когда можем оставить позади свои маски и на время стать почти собой. Чуть более искренними, чуть более свободными. Позволить себе немного больше.

Но это не может не отражаться на отношениях принцессы и Пламенеющего. Уже отражается. Это видно.

Что же делать? Отказаться? Но я не хочу. И он тоже. Иначе бы не приходил.

Не хочу думать о будущем. Пусть я опять веду себя как тот самый неоднократно воспетый Лирвейном страус. У меня этого будущего может вообще не быть. Потому я возьму от жизни все то, чем она милостиво меня одаривает. И не важно, что это. Последние жаркие лучи осеннего солнца, шалости, в которых можно не оглядываться на высокое мнение моих покровителей, или теплота встреч с Рыжем.

Послышался скрип отворяемой чердачной двери, а затем негромкие шаги.

– У тебя такое решительное выражение лица, – тихо проговорил Ев. – О чем думаешь, Аля?

– Сейчас, о том, что не хочу об этом говорить, – ласково улыбнулась другу, взглядом прося прощения за скрытность. Впрочем, она у нас постоянно в спутниках…

– Как скажешь, – кивнул мужчина, признавая мое право на молчание.

– Что принес? – сунула любопытный нос в корзинку.

– По мелочи, – фыркнул Рыж, расстилая плотный плед на деревянном настиле в углу крыши. Предусмотрительно. Все же на камнях сидеть не самое умное решение.

– Вижу-вижу, – довольно протянула, с блаженным видом медитируя над корзиночкой. – Чую, вернее.

– Да, кухарка у меня хорошая, – согласился Евгран. – С детства ее выпечку люблю. Отец не разрешал нас баловать, но она тайком кормила сладким. Вот сейчас, как появилась возможность, забрал ее к себе, и теперь никто не мешает есть вкусное в неограниченном количестве!

– Ты любишь сладкое? – удивилась я. – Хотя, да. Забыла, извини.

– Люблю, – кивнул Рыж. – Мы всегда любим то, что нам долго запрещали.

При этом он так внимательно посмотрел на меня, что в голову закрались нехорошие мысли о двусмысленности фразы. Решила не обращать на это внимания и продолжила в прежнем ключе.

Покрывало было расправлено, Рыж попытался отобрать у меня еду, но я не отдала. В итоге раскладывали все же вместе.

– Да, тут ты прав. Нам с Мари мало что запрещали, кроме откровенно опасного. У нас было счастливое детство и юность.

Мужчина критически оглядел «сервировку» и сел на плед. Я опустилась в метре от него, на что он только недовольно фыркнул и притянул ближе, заставив опереться на него спиной.

– Это хорошо. Значит не зря.

– Что не зря? – не поняла фразы и заинтересованно взглянула на приятеля.

Тот улыбнулся и легонько щелкнул меня по любопытному носу. Я поморщилась, недовольно на него посмотрела, но настаивать на развитии темы не стала.

– Расскажи о своем детстве, – схватила какую-то булочку и радостно пискнула, обнаружив в кувшине молоко. Мням! Давно не пила!

– Какие-то у тебя вопросы… – вздохнул Рыж и обхватил меня рукой за талию, устраивая поудобнее. С улыбкой посмотрел на мое воссоединение с кружкой молочка и тихо рассмеялся. – Какая все-таки ты…

Уточнять не стала. И так понятно. Что сейчас выгляжу дите-дитем. Но булочка свежая! Молочко! Как дома! Откусила хрустящий краешек и зажмурилась от удовольствия.

Вот так мы и сидели. Сначала поели, а потом просто разговаривали, молчали, смотрели, как в небе вспыхивает все больше алмазов-звездочек. Я привычно перебирала теплые медные пряди, прижималась к сильной груди, слушала бархатные переливы тихого голоса. Он опять избегал личных тем и прошлого, но с охотой рассказывал о том, где бывал и что видел. Страны, обычаи, народы. Это тоже было очень интересно. Частная жизнь рыжей осени интриговала меня не меньше, но я отдавала себе отчет, что если он расскажет сам, то будет иметь моральное право на откровенность с моей стороны.

Потом, когда я уже почти засыпала в его руках, Евгран перенес меня обратно в резиденцию.

Прощались мы как обычно очень быстро. Потому, что если это происходило долго, он, как правило, задерживался. И сильно. Иногда до утра. А опять прятать его в шкафу и молиться, чтобы фрейлины не нашли самого Пламенеющего, или не увидали какую-нибудь улику, в виде длиннющего рыжего волоса, мне вовсе не хотелось.

Следующее утро началось с Мариоль, которая с огромным трудом, но меня все же подняла.

– Ты что вчера делала? – недоумевала до противности бодрая девушка. Вытащила меня сонную из постели, и толчком задала направление к ванной комнате.

Я сочла за лучшее ретироваться и не освещать этот вопрос.

Потом мы собрались и пошли в телепортационный зал дворца. Там меня ждал Хранитель в официальном наряде. Судя по черно-белой маске, это Аэрлис. Тьма склонился в коротком поклоне и открыл портал в резиденцию.

В холле замка, Лис скинул капюшон, снял маску, с ходу утащил и мявкнуть не успевшую Мариоль, а меня послал. К Ярру.

Я ошеломленно проводила взглядом эту сумасшедшую парочку. Сначала Мари пыталась возмущаться, но после того, как Лис выдал длинную заковыристую фразу непонятных терминов, подруга рванула в сторону лаборатории едва ли не быстрее брюнета.

Пожала плечами, поправила сумку и направилась к себе. Не знаю как Мари, но я в платье заниматься не собираюсь. Впрочем, если учитывать специфику деятельности Мариоль, то у нее в лаборатории наверняка есть во что переодеться.

Вот с такими мыслями я медленно шла по знакомым коридорам резиденции. Надо же… Я уже почти воспринимаю это место как нечто похожее на дом. Во всяком случае, хочу сюда возвращаться. Это, наверное, что-то значит?

Меньше трех месяцев прошло, как я приехала в столицу. Изменилась, наверное… если учесть сколько всего произошло. Человек, на удивление, пластичная субстанция. Какое некрасивое слово. Но что в голову пришло.

Пока размышляла, успела переодеться и даже добраться до апартаментов Искусника.

Я толкнула дверь и изумленно замерла на пороге. По всем моим воспоминаниям, обитель этого волшебника была очень светлой, со множеством разноцветных легких тканей, подвешенных к потолку и невесомо окутывающих окна, беспорядочно разбросанными подушками, обилием зеркал.

Сейчас здесь было темно. Очень. За порогом как будто черная дыра. И согласно всем своим физическим законам она поглощала льющийся из коридора свет, не позволяя рассеять мрак внутри помещения.

– Ярр? – нерешительно позвала я, не решаясь зайти.

– Проходи, Аля, – спустя несколько секунд отозвался Искусник. – У нас сегодня не совсем обычное занятие, но не бойся.

Я прикусила губу, с опаской глядя вперед. Осторожно протянула руку и кончиками пальцев коснулась Тьмы, что начиналась за порогом. Это была именно Тьма. Но Мидьяр ведь Хранитель Грез… Он никогда не использовал эту стихию. Я с ней тоже была знакома весьма поверхностно. За два месяца невозможно в равной степени освоить все восемь стихий, хотя мы и старались.

Выдохнула и решительно шагнула вперед.

Ничего особо не изменилось, за исключением того, что свет в глазах померк, а позади с грохотом захлопнулось дверь.

– Отли-и-ично, – довольно протянул какой-то слишком непонятный сегодня Ярр. И с каждой секундой он становился не только непонятным, но и жутковатым.

Так как кричать «да будет свет» никто не торопился, я поняла, что придется выкручиваться самой. Попыталась сплести светлячок, но ничего не получилось. Из-за концентрированной Тьмы вокруг, тонкая ленточка Света так быстро в ней растворялась, что не успевала даже на миг вспыхнуть огнем. Так…

– Не утруждайся, – оборвал мои мучения резкий голос Мидьяра. – Это мы потом разберем. Сегодня другая тема.

– Хорошо, – растеряно ответила, даже не зная, что еще ожидать от непредсказуемого Искусника.

– Значит, начнем, – в тишине оглушительно громко прозвучал хлопок, и воздух вокруг заискрился, давая тусклый, но все же свет.

Я удивленно охнула. Как будто в другое место попала… Огромная круглая комната и зеркала, зеркала, зеркала. В каждом отражалась испуганная принцесса, силуэт которой можно было различить только из-за светлого костюма. И Тьма вокруг… Вдруг где-то за моим плечом уловила движение и резко развернулась. Но не увидела ничего, кроме своего отражения в другом зеркале. По залу прокатился тихий, но жуткий смех.

Ярр ли это? Я его таким не знала. Или опять… Безумный Бард?

Как оказалось, последние фразы я произнесла вслух.

– Не совсем, – голос Ле-Кинаро послышался так близко, что я вздрогнула.

– Ты меня пугаешь, – честно сказала и нервно сцепила пальцы.

– Это правильно. Но внимание все равно не должно рассеиваться. Невзирая на любые внешние раздражители. Соберись!

Я развернулась и едва не отшатнулась от неожиданности.

Искусник висел вниз головой буквально в полутора метрах от меня. Увидев такую реакцию, он весело рассмеялся, на мгновение напомнив мне о том, какой он обычно.

Что сейчас мне будет нелегко, можно было понять только из-за колера его шевелюры. Опять черные волосы с тонкими змейками светлых косичек.

Я отступила на несколько шагов, а Ярр неуловимо быстро приземлился на пол. И стал медленно обходить меня по кругу. Создатель, да что же это такое?!

– Итак, – по губам мужчины скользнула странная улыбка.

Миг и вот уже меня обходят два Мидьяра. Еще мгновение – их четверо. Через десять секунд Искусников в зеле уже полтора десятка.

– Пожалуй, хватит, – насмешливо улыбнулся ближайший.

– Несомненно. На первый раз более чем достаточно, – согласился с ним другой.

– Девочка бои-и-ится, – насмешливо протянул один из дальних и, тихо рассмеявшись, шагнул в зазеркалье, которое на миг дрогнуло, пропуская его.

– Это естественно состояние, – возразил ему тот, что заговорил первым. Или иной? Ведь они постоянно передвигаются.

– Согласен, – появился из другого зеркала пропавший. – Но даже из страха нужно учиться черпать силу.

– Я не боюсь! – твердо произнесла, всеми силами стараясь скрыть нервную дрожь. – Просто все… очень уж странно.

Странно… Невероятно и жутко!

– Ну-да, ну-да, – с готовностью поддакнул кто-то из тьмы.

– Зачем же так скептично подходить, – рассеялся кто-то другой. – Может и правда не боится?

– Но мы же видим, – довольно протянули сразу несколько голосов.

– Может, мне все же пояснят причины этого… – я красноречиво обвела ладонью толпу одинаковых Ярров.

– Глупая, – фыркнул кто-то. – Не сообразила еще.

– Сообразила, – хихикнули где-то под потолком. – Просто хочет, чтобы мы озвучили.

– Ну, так это несложно, – пролетел по залу дружный смех. – Совсем-совсем.

Что это вообще такое?! С Мидьяром ничего общего, кроме внешности, эти шуты не имеют. Потому, что от этих за версту несет сумасшествием. И мне реально начинает становиться страшно. Но показывать нельзя.

– Все просто. Надо определить кто из нас Мидьяр ле-Кинаро.

– Да-да-да, – пропели позади. – Всего-то!

– Всего-то… – эхом повторила я. – Но как?

Вот тут зал содрогнулся от смеха и я зажала уши чтобы не слышать этого жуткого громкого звука.

– Глупая, глупая, глупая, – издевательски протянули за спиной.

– Думала, что подскажем! – веселились остальные.

– Стоп! – радостно воскликнул кто-то.

– Что? – недовольно спросил другой. – Не мешай, нам давно так интересно не было.

– Если она не разгадает, то интереса не будет, – вздохнул тот, кого я миг назад посчитала здравомыслящим. – Быстро все кончится…

– Точно, – разочаровались в «блестящей» идее остальные. – Надо дать подсказочку.

– Но ведь непростую? – мерзко захихикали над головой.

Вот же! Что это вообще такое?! Или… Точно!

– Слушайте меня! – резко прервала этот кошмар я. – Вы не Мидьяр. Я вообще сомневаюсь, что он здесь есть. Но вы его часть, его суть. Вы – Грезы!

– Угадала, угадала, – радостно захлопали в ладоши где-то справа. – Но так бы-ы-ыстро! Это не интересно! Это скучно!

– А мне вот весело, – зло сузила глаза я. Так целенаправленно и, получая удовольствие от каждого мига, надо мной еще не издевались.

– Ты, это не главное. Главное чтобы нам было весело!

– Если не будет меня, то вы вновь окажетесь заточенными в Хранителях, – окончательно осмелела я. – Опять гонения, служба носителей на кого-то другого. Ваша служба.

– Разве нам есть дело? – удивились откуда-то вообще снизу.

Я невольно взвизгнула и отпрыгнула, мысленно похвалила себя за то, что одела штаны. Кто-то пакостно рассмеялся и из пола вырос очередной Мидьяр.

– Нам дела нет, – шепнули в ухо.

– А вот и врете, – дерзко заявила я. – если бы вам не было дела, то вас бы здесь не было. Ведь Искусник планировал совсем иной урок, верно? Вам стало просто любопытно! И вы пришли!

– Мда, – расстроенно проговорило ближайшее воплощение стихии. – Она умнеет!

– Как интересно! – ко мне метнулись сразу несколько фигур. – И часто это у тебя?

– Что? – с содроганием спросила, прилагая все силы, чтобы не завизжать от подсознательного ужаса, который с каждой секундой давил все сильнее.

– Внезапное поумнение, – голосом научного сотрудника произнес ближайший. Он подпрыгнул и завис в воздухе. Щелкнул пальцами и в руках появился блокнот и перо.

Кто-то в стороне рассмеялся, послышался щелчок и вот на «психологе» появился белый халат и строгие очки. Тот недовольно глянул в сторону тех, что позволили себе самоуправство, хлопнул в ладоши и халат стал разноцветным, а очки приобрели оправу какой-то совершенно невообразимой формы. «Мидьяр» довольно себя оглядел и, наконец, перевел взгляд на меня.

– Ну-у-ус! На что жалуемся?

– На вас, – едко ответила я.