Нефтяная ломка. Что будет с властью и Россией Кунгуров Алексей

Встречается порой совсем уж экзотические кадры. Вот, например, весьма популярная у укро-хомячков Татьяна Монтян, которая говорит о себе, что она «не ватница и не вышиватница, а адекватница». Популярность Монтян обусловлена тем, что она формулирует прекрасную отмазку для хомячков, почему они должны быть пассивны: потому что все стороны украинского конфликта – и колорады, и укропы, и бандеровцы, и олигархи – плохие. И Порошенко плохой, и Путин плохой, и Запад плохой… А поскольку все плохие, а хороших нет (кроме самой Монтян, разумеется), то лучшее, что может сделать в текущей ситуации хороший человек – это ничего не делать. Позиция, конечно, удобная, но назвать ее адекватной нельзя.

Вот, например, что она сказала в телемосте с Мозговым: «Я не хочу, чтобы убивали друг друга обе стороны, потому что любая гражданская война все равно заканчивается миром». Ничего более глупого и представить себе невозможно. Как я уже писал, ни одна гражданская война в истории человечества не заканчивалась миром. Либо война переходит в бесконечную фазу (армяне против азербайджанцев, грузины против осетин, корейцы южные против корейцев северных), либо, что гораздо чаще, одна из сторон одерживает полную победу. Проигравший в гражданской войне может смириться со своим поражением, но не примириться с победителем.

Разве белые с красными помирились в 1920 г.? Нет, и даже в 45-м белые не примирились с красными. Советская власть Краснова не простила, а повесила, хотя реально он уже опасности не представлял. Гражданская война в Китае закончилась более 60 лет назад, но разве маоисты и чанкайшисты примирились? Уже давно нет в живых ни Мао, ни Чан Кайши, а между КНР и Китайской Республикой сохраняется состояние войны, хоть и замороженной.

Так что все бла-бла-бла Монтян за мир и дружбу, за единение всех здоровых сил общества против олигархов яйца выеденного не стоят. Тот же Мозговой смотрит на вещи совершенно адекватно. Он открыто говорит: «Пока мы не уничтожим их, они будут уничтожать нас». Он, конечно, не имел в виду физическое уничтожение всех носителей вируса фашизма, но смысл ясен. Во время гражданской войны не может быть позиции «посредине», которую проповедует Монтян. Может быть только две позиции: «Кто не с нами – тот против нас» и «моя хата с краю». Фактически «адекватница» проповедует последнее, хотя и изображает изо всех сил птицу высокого полета, которая парит над схваткой. Но то, что точку зрения Монтян разделяют очень многие, даже те, кто не подозревает о ее существовании, неудивительно. Позиция «моя хата с краю» самая популярная во время любой революции и гражданской войны. Выясняют отношения между собой 5 % идейных граждан, остальные ждут, кто победит.

С точки зрения обывательской логики именно эта позиция единственно адекватная. Однако в случае с украинской революцией это не так. Почему? Да потому что в результате фашистской революции страна превратилась в торпеду или коллективного камикадзе, кому как нравится. И сидеть пассивно на торпеде – выбор не самый разумный. Что делать? Можно сигать с нее в воду и грести в сторону в надежде спастись, хотя утонуть – тоже не лучший выход. А можно вывести торпеду из строя. Но это уже означает стать контрреволюционером.

* * *

Что же у нас с украинской контрреволюцией? Контрреволюция в наличии – в Донбассе война в полный рост. Там ситуация примерно та же – 95 % быдла пассивные сторонники или пассивные противники колорадов, которые считают, что их дело «правильно» проголосовать, и большего с нас не требуйте. Главная проблема колорадов – полное отсутствие позитивной программы. Весь пафос их борьбы – «чтобы фашисты жить не мешали». То есть борьба ведется не ЗА ЧТО-ТО, а исключительно ПРОТИВ КОГО-ТО. Евроукраинцы, напомню, имеют хоть и абсолютно химерическую, но позитивную программу – они типа в Европу хотят, чтобы жить по-новому, по-европейски. Колорады же ничего нового не предлагают в принципе.

Нет, есть, конечно, идейные люди, которые восприняли войну как шанс на создание социального государства Новороссия без олигархов и коррупционеров, но это маргиналы. «Звезда контрреволюции» Гиркин-Стрелков не привнес в движение сопротивления никакой идеи. Более того, сложилось впечатление, что он панически боится касаться этой сферы. Демагогия за святую Русь к делу не относится и никем серьезно не воспринимается. Не зря, ох не зря Гиркин фанатеет по белогвардейщине. Те ребята были лихие – усы вразлет, грудь в крестах, красную голытьбу гоняли нагайками при соотношении сил 1:5. Но поручики Голицыны с корнетами Оболенскими не имели никакой позитивной программы. А что с того, что они против большевиков? Допустим, прогнали большевиков, дальше что? Большевики даже вопреки своей программе, что Ленин неоднократно подчеркивал, дали крестьянам землю. А белые что дали? Они даже ничего приятного не обещали. Поэтому неудивительно, что вскоре на полях сражений соотношение сил уже стало 1:20 в пользу красных, и бравые поручики с лихими корнетами отправились ишачить таксистами и сапожниками в Париж, получив люлей от своих бывших холопов. Гиркин-Стрелков храбрый и профессиональный солдат, но трусливый политик. Настолько трусливый, что даже боится признать себя политиком.

Мне симпатичен Алексей Мозговой, который пытается найти идею, ЗА которую стоит воевать. Он понимает, что воевать ПРОТИВ кого-то и чего-то можно до бесконечности и без результата. «Для нас главная проблема на сегодня – выудить из человека личность и погасить в нем раба», – говорит он. Смысл сказанного прост: раб может воевать за миску похлебки, за хозяина, за деньги, но ЗА ИДЕЮ, за ИНТЕРЕСЫ ОБЩЕСТВА он воевать не может. У раба нет СВОИХ интересов, поэтому он неизбежно воюет за чужие интересы – будь то интересы Путина, Пятницкого или олигарха Коломойского. Мозговой – пожалуй, самый адекватный из лидеров повстанцев, и поэтому враг той шушеры, что лезет в фюреры. Он имеет больше шансов получить пулю в спину от «своих», чем от укропов, потому что не стесняется открыто говорить об ублюдочной сущности всех этих ДНР и ЛНР. Мозговой – сторонник нового государства – Новороссии, и свою бригаду «Призрак» строит на политической платформе. Именно поэтому власти ЛНР ее пытались расформировать, а когда это не вышло, начали ее душить, отключив от всякого снабжения.

Поцреотические дурачки в РФ удивляются: почему Юго-Восток не поднимается против хунты, почему «русские люди» не поддерживают восставший Донбасс? А, собственно, почему они должны его поддерживать? Колорады сегодня не могут претендовать даже на роль меньшего зла. По факту для всякого трусливого обывателя, не желающего, чтобы по его двору проходила линия фронта, они – большее зло. Поддерживать нечего, никакой идеи нового мироустройства повстанцы не несут. Контрреволюция на Украине проигрывает идейно, даже побеждая на полях сражений.

Однако само восстание провоцирует стихийное социальное творчество. И тут мы наглядно видим, чем русские отличаются от украинцев. Украинцы никогда не были носителями государственной идеи, они не несут в себе гена государственности. Воспроизвести Гуляй-Поле, Запорожскую Сечь или дивизию «Галичина» они могут, а государство – нет. Русские являются носителями совершенно иной матрицы – когда наступает полнейшая задница, они тут же становятся государственниками. У них в подкорке засело, что выжить можно только с опорой на государство. Поэтому в течение считанных недель те же колорады создали один из основных государственных институтов – армию. Укропы, которым армия в условиях гражданской войны тоже как бы нужна, свою армию ударными темпам уничтожили, зато в полном соответствии со своим менталитетом наплодили бандформирований в виде добровольческих батальонов, с которыми теперь сами не знают, что делать.

В критической ситуации те русские люди, которые еще вчера были быдлом, хомячками, ротожопами и овощами, проявляют чудеса сознательности и самоорганизации в условиях коллапса административного, финансового и инфраструктурного. Укропы же, столкнувшись с системным кризисом, ведут себя, как образцовые холопы – ищут хозяина, которому можно подороже продаться. Сегодня они неистово камлают про НАТО, дескать НАТО их должна защитить от сепаров, МВФ им должен дать денег, чтоб они ноги не протянули Стокгольмский суд должен отсудить у РФ бесплатный газ, США и ЕС должны надавить на Путина, чтоб он вернул им Крым. Даже Донбасс восстанавливать должна, по их глубокому убеждению, Москва – Верховная Рада даже приняла по этому случаю закон, который разрешает России финансировать восстановление региона. Причем сами укры даже не понимают, какими дебилами они выглядят со стороны.

Есть ли способ эффективно подавить фашистскую революцию на Украине? Есть: клин клином вышибают, а революцию фашистскую можно разгромить с помощью социальной революции. Не контрреволюции, а настоящей народной революции с позитивной программой, а не только с лозунгом «Мочи фашню!». Зачатки социальной революции на Донбассе проявляются. Но тут уж не дремлет Кремль. Зачем ему настоящая революция? Это ж какой дурной и заразительный пример россианскому быдлу будет, если народ на Донбассе раскулачит олигархов, расстреляет коррупционеров и наладит жизнь пусть и небогатую, но свободную? Нет, для Кремля это еще страшнее, чем падение нефтяных цен.

Поэтому Кремль еще больше, чем Киев, заинтересован в том, чтобы задавить малейшие ростки социального творчества на Донбассе. Пока что с этой задачей Путин и K° справляются, новые власти ЛНР и ДНР охотно приняли на себя роль кремлевских шестерок и ведут дело к замораживанию конфликта, что устроит всех – и начальничков сепаратистов, оседлавших финансовые потоки, и киевские власти, которым бесконечная война более приемлема, чем быстрое поражение, и Кремль. В проигрыше будет только народ, но это его проблемы…

* * *

Имел недавно беседу с одним весьма просвещенным молодым человеком. Он поинтересовался моими политическими симпатиями, на что я ответил, что более всего мне симпатичны жулики и воры из «Единой России». Этих я бы просто каждого десятого расстрелял, а каждого третьего сослал на каторгу в северные края. Чем мне нравятся едирасты? Тем, что они вполне искренни по отношению к быдлу: да, они у власти, да будут пилить все, до чего руки дотянутся, к кормушке никого подпускать не намерены, и даже притворяться паиньками нужным не считают. Что касается всяких там коммуниздов-зюганоидов и прочих «оппозиционеров», то эти вызывают у меня чувство глубокого омерзения, поскольку ведут себя точно так же, как и едирасты, но при этом корчат из себя борцов с режимом и защитников бедных. Они обкрадывают обворованных и лохотронят уже не раз обманутых – что может быть хуже? Эта сволота потенциально гораздо более опасна, чем откровенные жулики и воры, ведь случись БП (экономический коллапс, революция, переворот или «сирия»), то к власти пролезут как раз они – те, кто объявил себя борцом за народное счастье лишь на том основании, что им в ПЖиВ места не досталось. Вот это гнилье под шумок БП надо будет выкашивать в первую очередь, желательно подчистую.

Но речь не об этом. Мой собеседник, носитель высоких идеалов православной нравственности, категорически не согласился со мной. По его мнению, массовыми расстрелами ничего хорошего добиться нельзя, справедливое общество, дескать, можно построить только путем воспитания в человеке высокодуховных идеалов. Ведь воспитанный человек ведет себя достойно всегда и везде, а подонки воздерживаются от гадостей, только когда им чекист маузер у затылка держит. А чуть контролер отвернется – они тут же насвинячат. А уж если сам чекист мудаком окажется, так тут такое начнется…

Эта точка зрения довольно распространенная, но глубоко ошибочная. Насилие – тоже метод воспитания, причем потрясающе эффективный, если его правильно применять. Прежде чем внедрять в сознание быдла правильные моральные установки, его надо запугать до состояния полного обнуления сознания, иначе толку будет ноль. Как говорится, добрым словом можно добиться много, но с помощью кольта и доброго слова можно добиться в сто раз большего.

НАСИЛИЕ. Для того чтобы адекватно оценить роль насилия в деле построения общества, основанного на принципах созидания, справедливости и разумности, давайте представим такую гипотетическую ситуацию: большой круизный лайнер потерпел крушение, трем сотням человек удалось доплыть до ближайшего острова. Для того чтобы параллели с Россией были более наглядны, давайте будем считать, что это не тропический остров с бархатным пляжем и пальмами, с которых ананасы сами в рот падают, а скалистый и суровый остров в Северном полушарии, причем дело идет к зиме. Выживут явно не все.

Давайте порассуждаем, у кого больше шансов – у индивидуалистов или коллективистов? Однозначно первые сдохнут, причем все поголовно и очень быстро. Может быть, шансы есть у наиболее агрессивных и сильных особей? Допустим, 10 таких отморозков без комплексов создали банду и стали отжимать у остальных хавчик, одежду и прочие ништяки с затонувшего судна, которые море первое время щедро выбрасывает на берег. Сколько дней продержится банда на вершине пищевой цепочки? Вряд ли больше недели. Сколь бы решительно они не творили насилие ради спасения себя любимых, оно не даст эффекта. Насилие меньшинства по отношению к большинству вызывает ответное насилие. Как только остальные 290 робинзонов организуются, у гопников нет никаких шансов. Да пусть даже 250 островитян – патентованные терпилы, и лишь 40 способны будут соорганизоваться для отпора рэкету – они если не силой и хитростью возьмут, так просто задавят бандосов массой.

Вряд ли они будут брать пленных и утруждать себя перевоспитанием негодяев. Скорее всего головы подонков насадят на колья, а колья те воткнут на самом видном месте, чтоб все оставшиеся хорошо поняли – паразитизм приводит к смерти. Причем, к смерти быстрой и, возможно, мучительной. Обманул ближнего своего – подох. Украл – подох. Проявил агрессию – подох. Ленишься – подох. И без вариантов! Вы можете представить себе более эффективный стимул для того, чтобы утвердить в обществе идеалы справедливости? Ну, попробуйте сформулировать.

Насилие только тогда эффективно и прогрессивно, когда оно творится в интересах большинства над меньшинством. Это закон, который не имеет исключений, о чем мы еще поговорим ниже. Опять же, стоит обратить внимание на слово «интересы». Просто насилие большинства над меньшинством никаким прогрессизмом не обладает. Скажем, что хорошего, если христианское большинство будет геноцидить мусульманское меньшинство в стране, или наоборот, только из чувства религиозной или культурной неприязни? А вот слово «интересы» подразумевает, что имеет место конфликт интересов и есть сознательная часть общества, которая интересы сознает и отстаивает.

Тут, главное соблюдать следующие условия: неотвратимость наказания и равенство ответственности. Как только кто-то получит большие права, нежели остальные, добьется иммунитета, социальная конструкция разрушится: снова появятся гопники, которые получат монополию на свершение насилия, а все остальные станут жертвами. В обществе возникнет антагонизм, и в конечном итоге с возомнившей о себе «элитой» восставшая чернь поступит так же, как с бандосами. Нет подонка – нет проблемы. Есть лишь еще один кол с обклеванным птицами черепом. Делаем важный вывод: насилие, чтобы быть эффективным, должно быть институционализировано. Проще говоря, наказывать провинившихся надо не по личному усмотрению «авторитетов», а только по закону, перед которым все равны, включая самых авторитетных «авторитетов». Не важно, что будет играть роль закона – выбитые на камне 10 заповедей, адаптированный к местным условиям Уголовный Кодекс с тысячью параграфов или неписанные «понятия». Важно лишь четкое понимание каждым, что такое хорошо и что такое плохо.

А теперь скажите, будут ли оставшиеся в живых 290 «робинзонов» на нашем гипотетическом острове воспроизводить матрицу современного капиталистического общества? Нет, это так же принципиально невозможно, как писать против ураганного ветра и при этом штанишки не замочить. Ибо капитализм возвел в высшую добродетель эгоизм, который есть суть паразитизм. После того, как 40 сознательных граждан совершат акт жестокого, но необходимого насилия над 10 паразитами-бандосами, быть сторонником капитализма станет смертельно опасно.

Кстати, технически воспроизвести товарно-денежные отношения и рыночные принципы на острове можно. Делаем эмиссию в 1000 безналичных тугриков, у которых нет физических носителей, а есть лишь номера, после чего все транзакции будут записываться. Запись ведется следующим образом: в землю втыкается 290 прутиков, и если гражданин А что-то купил у гражданина Б, то он снимает со своего именного прутика колечко с порядковым номером и вешает на прутик, принадлежащий гражданину Б. Все «движения денежной массы» должны совершаться публично в присутствии обоих участников сделки. Пусть для пущей надежности право перекидывать колечки будет иметь только уполномоченный «банкир». В этом случае безналичные островные тугрики нельзя будет украсть, нельзя будет сделать «допэмиссию» на свой прутик, поскольку все тугрики номерные. Но зато возможно будет собирать налоги, делать эмиссию на общественные нужды (выпустить еще 1000 нумерованных тугриков для оплаты труда «бюджетников»), применять систему денежных штрафов (не вешать же за любой проступок?) и даже можно будет при желании применить механизм демереджа. Уполномоченный «банкир», кстати, может выполнять свои обязанности на общественных началах. Допустим, все сделки будут публично фиксироваться каждый день в полдень. За час, полагаю, можно будет легко перетасовать «нолики» на импровизированном аналоговом компьютере.

То есть атрибуты современного общества можно при необходимости воссоздать даже в условиях отрыва от цивилизации, но капитализм в современном виде построить будет принципиально невозможно. Ну хотя бы потому, что все транзакции публичны, нет анонимных обезличенных денег, и вообще, рулят не брокеры и спекулянты, а «реальный сектор», деньги выполняют исключительно роль расчетных единиц, и накопление «ноликов» на твоем прутике не дает тебе никаких социальных преимуществ. Наконец, в экстремальных условиях общественные отношения строятся не на принципах эгоизма и конкуренции, а на принципах коллективизма и взаимопомощи.

* * *

Общество в условиях катастрофы может выжить, только объединив свои знания и усилия, причем в социуме возникает совершенно удивительный эффект: чем больше ты отдаешь бескорыстно другим, тем больше благ ты имеешь сам. Ну давайте представим это на утрированном примере. Гражданин А умеет ловить рыбу, и способен за час обеспечить себя едой на сутки. Зачем ему морозить сопли и рисковать жизнью 10 часов в день, чтобы накормить еще 9 «нахлебников», которые даже заплатить ему не в состоянии? Так в том-то и дело, что нахлебников, то есть паразитов, тут не будет, ибо паразиты, и даже просто эгоисты, не желающие отдавать часть своего труда обществу, будут быстро переводиться в разряд трупов. Насилие, насилие, и еще раз насилие! Итак, рыбак, изнуряя себя опасным трудом, кормит еще 9 человек – врача, учителя, охотника, гончара, строителя и «кутюрье». Но «кутюрье» будет шить одежду из шкурок, которые добывает охотник, не только для себя, но и для того же рыбака. А гончар сделает глиняные горшки всем и каждому. Тогда все остальные смогут варить пойманную рыбаком рыбу, а не есть ее сырую, что чревато заболеваниями из-за присутствия в ней паразитов. Если же кто-то все же заболеет, то врач приложит все силы, чтобы спасти бедолагу совершенно бескорыстно, ибо если умрет рыбак или огородник, то кто будет обеспечивать врача пропитанием, пока он бесплатно лечит своих совершенно неплатежеспособных пациентов?

Экономические отношения в таком обществе будут определяться не наличием платежеспособного спроса, а потребностями самого общества. Задача удовлетворения базовых потребностей каждого члена коллектива – есть социальная парадигма, стоящая вне рамок экономической целесообразности. Еще раз акцентирую ваше внимание, что существование на острове денежных отношений, которые мы допускаем, не может быть инструментом эксплуатации и накопления. Деньги могут быть, например, показателем весомости вклада отдельного человека в общее дело, они могут играть своего рода роль «социального капитала». Но в условиях ограниченности ресурсов деньги не могут служить средством концентрации богатства в одних руках. Трудовые отношения в островной экономике строятся на таком принципе: общество удовлетворяет базовые потребности всех своих членов, требуя взамен фиксированного трудового вклада.

Скажем, рыбак обязан ежедневно поймать 50 рыбин, которые идут в общий котел, а если он поймает 55, то 5 уже имеет право реализовать излишек на «свободном рынке». Если есть спрос, конечно. Строитель за право питаться из этого самого общего котла обязан выполнять ежедневно определенный объем работ. Если рыбак хочет себе какое-то излишество, например, не просто очаг в землянке, а гламурный камин, то он, продав сверхнормативных лососей, может договориться со строителем, который в свободное время усовершенствует быт рыбака. В итоге мы имеем свободный труд свободных людей во имя всеобщего блага, нет ни паразитов, ни эксплуатации человека человеком. Это ж, елы-палы, социализм в чистом виде! Примитивный, архаичный, но потрясающе эффективный социализм, который в условиях критического дефицита ресурсов обеспечивает выживание и социальный прогресс для всех, а не только для наиболее эффективных и конкурентоспособных особей. От каждого – по способностям, каждому – по труду.

Но чем это обеспечивается? В основе всего лежит насилие, принуждение. Вроде бы давно уже никто никого не убивает, но что заставляет всех островитян работать не только на себя, но 90 % произведенных ресурсов отдавать в «общий котел»? Всеобщее выполнение навязанных обязанностей перед обществом обеспечивается страхом неотвратимого наказания в случае «невыполнения плана». Между прочим, 10 отполированных дождями и ветрами черепов так и стоят на кольях посреди поляны. Страх – прекрасный заменитель насилия.

Заменять непосредственное насилие страхом выгоднее и с чисто утилитарной точки зрения: зачем уничтожать индивида, который способен приносить обществу пользу? Смерть заменяется публичным унижением, лишением социального статуса, вина искупается страданием, как физическим, так и в большей степени моральным. Страх даже перед такой ритуальной, не физическим, но социальной «казнью» нужно постоянно поддерживать в массах, иначе все быстро развалится и деградирует. Именно страх создает первичное и очень мощное психическое напряжение, становится базой для дальнейшего духовного роста человека.

* * *

ВОСПИТАНИЕ. Так уж устроен человек, что жить в постоянном страхе, что-то делать только по принуждению он не может. Вернее, может, но это приводит к глубокой депрессии. Это все равно, что жить в концлагере, где все регламентировано, а чуть замешкаешься с выполнением команды – огребешь кнутом по хребту. Проблему можно решить двумя путями. Первый путь простой и понятный всякому дебилу: надо устранить источник страха, уничтожить институт принуждения – тогда всем будет «швабода и щастье». Свобода в понимании скотов – отсутствие обязательств перед обществом, возможность «пожить для себя». Но если разрушается система взаимных обязательств членов общества друг перед другом, социум деградирует. Даже если система взаимных обязательств базируется на принуждении и страхе наказания за неисполнения навязанных обязанностей.

Попробуйте отменить «принудиловку» на нашем гипотетическом острове, введите «закон джунглей» – и половина островного населения передушит друг друга. Выиграет ли от этого выжившая половина? Вряд ли. С одной стороны ей достанется вдвое больше ресурсов. Однако основа благосостояния – это труд, а если количество трудовых рук сократилось вдвое, то и полезного продукта производится меньше. Сократится так же совокупный объем знаний, что весьма критично в замкнутом сообществе. Скажем, если община лишилась единственного врачевателя, то освободившиеся ресурсы для потребления никоим образом не компенсируют утрату. Что с того, что вы теперь можете потреблять на 1 % больше рыбы и мяса, если умрете от пустяковой травмы или инфекции?

К тому же надо учитывать, что при отсутствии взаимных обязательств прекращается накопление общественных фондов. Что это такое: человек частным порядком потребляет 80 % производимых им ресурсов, а 20 % его труда пополняют общественные фонды, которые имеют свойство накапливаться. Общественные фонды – это овеществленный труд поколений. Дороги, плотины, метеостанции, космодромы, музеи, стадионы, каналы и баллистические ракеты – это то, что отдельному человеку без надобности и не по карману, но обществу в целом все это крайне необходимо и весьма полезно. Если каждый будет жить только для себя, то накопление общественных фондов невозможно.

Это мы наблюдаем как раз сегодня. Многие искренне недоумевают: почему зарплату они получают значительно выше, чем при «совке», но уровень жизни от этого не растет ни хрена? Все оттого, что значительную часть материальных благ при проклятом социализме люди получали из общественных фондов: лучшее в мире образование, здравоохранение, бесплатное жилье, практически бесплатное ЖКХ (потребитель оплачивал порядка 10 % стоимости услуг), дети за символическую плату занимались в творческих студиях и спортсекциях, отдыхали летом на море. Государством дотировался транспорт, общественное питание, и много еще чего. Любой гражданин имел доступ к культурным ценностям и возможность заниматься спортом. Сегодня за все это приходится платить, причем по все более и более «рыночным» ценам. Что касается уровня жизни быдла, то он пока поддерживается за счет ускоренной амортизации колоссальных общественных фондов, доставшихся от проклятого совка. Думаете, сегодня населением оплачивается 100 % коммунальных услуг? Ни фига подобного! Как только начнут сыпаться инженерные системы, которые сегодня худо-бедно поддерживаются в работоспособном состоянии путем латания дыр, вот тогда вы взвоете.

Вывод очевиден: если из системы общественных отношений исключается фактор институционализированного насилия (принуждения), общество деградирует. Но только на принуждении общество может развиваться лишь до определенного уровня, то есть уровня всеобщего удовлетворения базовых потребностей, а для дальнейшего развития нужны более мощные стимулы, искать которые нужно не вовне, а внутри человека. Вот тут и реализуется в полной мере фактор воспитания, который мой православно-ориентированный собеседник считал единственно возможным инструментом построения гармоничного общества.

Чем отличается примитивный обыватель от высокодуховной личности? Только одним: обыватель ведет себя правильно из-под палки, а высокоразвитый человек испытывает внутреннюю потребность вести себя благородно, творчески себя реализовать, приносить обществу пользу, при необходимости даже жертвовать собой ради общества. Вот и весь смысл духовного развития. Развитый человек полностью избавляется от гнетущего внутреннего страха. Ведь он честно живет не потому, что боится воровать, а потому что у него нет ни малейшей склонности к паразитизму. Труд для него не вынужденная необходимость, повинность, которую он отбывает из-под палки, а главная потребность. Скот, вынуждаемый насилием к правильному поведению, пытается избавиться от страха смерти, от перманентной депрессии (он ведь ощущает себя живущим в концлагере) путем потребления или алкоголизма. Индивид, творчески себя реализующий, испытывает чувство счастья – организм сам вырабатывает эндорфины, если человек получает признание (любовь, уважение, восхищение) со стороны окружающих за его достижения, ему даже наркотики без надобности. Разница между скотом и человеком в том, что первому необходим внешний стимул для развития, а у второго главную роль играет внутренние устремления.

Я уже как-то писал о феномене религиозного угара, который охватывает людей в старости. Их истовая религиозность всего лишь попытка заглушить страх смерти, самовнушение, что ТАМ они будут продолжать жить. Отчего возникает липкий, всеохватывающий страх смерти? Его причина в осознании бессмысленности, никчемности своей вонючей жизни. Вроде все в их жизни было – учеба, работа, семья, дети, квартира, дача, машина, а вот смысла не было. Это только кролики и лососи живут ради того, чтоб дать потомство, другого смысла в их существовании, управляемого инстинктами, нет. Многие животные, как те же лососи, например, погибают сразу же после икрометания – природа более не испытывает в них нужды. Если смысл человеческой жизни – дать потомство, то гомо сапиенсы должны спариваться в 16–25 лет, в наиболее репродуктивном возрасте, а в 40 они уже обязаны подыхать. Ни одно животное на планете не живет 50 лет после утраты репродуктивной функции. Ни одно, кроме человека.

Человек – животное социальное, и природой ему предначертано не только воспроизводить потомство, но и совершенствовать социум. В этом и заключается смысл жизни человека. Но подавляющее большинство свое предназначение не выполняют сознательно, а ныне не выполняют даже из-под палки, ибо нет над ними жестокого коменданта концлагеря, товарища Сталина, аятоллы Хомейни или иного внешнего стимула. Живут людишки, как черви, оставляя после себя только экскременты, всю жизнь прилагая массу усилий для того, чтобы заглушить свой внутренний голос, настойчиво напоминающий, что живут они неправильно, бессмысленно. И старческий религиозный угар – это последняя отчаянная попытка заглушить в себе ужас, отчаяние от бессмысленно прожитой жизни. Это судорожное стремление заполнить духовную пустоту в себе суррогатом духовности, которым оптом и в розницу торгует церковь.

* * *

Так вот, как ни крути, но сознательное воспитание человека – оно тоже базируется на насилии, принуждении, подчинении, подавлении в той или иной форме. Высокоразвитый человек – это не какой-то там висящий в позе лотоса просветленный гуру с нимбом над головой, а всего лишь индивид, осознающий свое социальное предназначение, достигший такого уровня сознания, когда он способен продуктивно применять насилие в отношении окружающих его двуногих скотов. В отношении него применять насилие нет нужды, он отдает себя служению обществу не потому, что его кто-то заставляет, а из внутренней потребности. Это, и только это избавляет человека от страха неизбежной смерти, делает его свободным в истинном смысле слова и дарит высшее счастье – возможность творческой самореализации.

Кто может воспитать из прямоходящего примата настоящего человека – семья, школа, армия, концлагерь, церковь, он сам? Думаю, мой ответ вас разочарует: нет никакого волшебного инструмента, превращающего бритую обезьяну в супергения и супергероя. Комплексная задача решается только комплексно. Да, внешние условия стимулируют к саморазвитию отдельные личности, но тон ныне задают не они, а примитивные паразиты, именно они формируют матрицу, по которой дегенеративные общественные институты (семья, школа, армия, медиа и т. д.) штампуют миллионы и миллионы тварей.

Но эта система воспроизводства паразитов обречена, ибо паразит, сосущий из общества соки, ослабляет его, подрывая тем самым базу паразитирования. Современное общество со всеми его экономическими, политическими, идеологическими и культурными институциями обречено. Крах его неизбежен, и он единственный дает шанс на изменение социальной парадигмы, переформатирование культурной матрицы общества, которая будет ориентирована не на воспроизводство потребителей, а на развитие созидателей. Должна быть выстроена такая система, в том числе государственная система, которая провозгласит своей целью не производство материальных благ для удовлетворения похотливой и алчной биомассы, а производство самого человека, осознающего смысл своего существования, утверждение нового комплекса жизненных ценностей, формирование нового образа жизни.

Идеальный социум в моем понимании – такое общество, где элита состоит из высокоразвитых людей, которые и осуществляют необходимое насилие в отношении остального быдла, постепенно повышая в массах уровень сознательности, гуманизируя (очеловечивая) общество. Собственно, на выходе должно получиться нечто, называемое ранее коммунизмом – такое общество, в котором реализован принцип «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Но, разумеется, это возможно только в том обществе, где первейшей потребностью будет не получение скотского удовольствия от потребления, а стремление к высшему чувству счастья от созидания. Так что это далекая перспектива.

Конечно, было бы просто прекрасно, если бы семья (ячейка общества) являлась кузницей гуманизма и доводила детей до того уровня сознания, когда им не нужен кнут и надсмотрщик, когда внутренний стержень в них достаточно крепкий, когда дальнейшее духовное развитие возможно за счет внутреннего к тому стремления. Но, к сожалению, родители, чаще всего, являются примитивными скотами, и в педагогике они не сильны, они ленятся, уповают на школу (армию, тюрьму) – мол, там из тебя сделают человека. А школа кивает на семью – дескать, мы не можем исправлять ошибки родителей, мы только учим, за чтение морали нам не доплачивают. В армии вообще отмазываются с порога: дедовщина не от того, что армия плохая, а оттого, что в армию приходят ублюдки, воспитанные семьей и школой. Поэтому здоровое общество должно открыто, демонстративно без всяких колебаний применять самое решительно насилие по отношению к этим недочеловекам (недоделанным людям) с целью их усовершенствования. Иначе деградация неизбежна.

Деградация происходит прежде всего на уровне идеологии. Сегодня в РФ абсолютно доминирует либерастная идеология паразитизма. Главный посыл – бери от общества по максимуму, отдавая по минимуму. Идея конкурентоспособности – это идея доминирования сильных над слабыми. Быть конкурентоспособным в современном обществе есть высшая добродетель. Слабые при этом не особенно ропщут, потому что их очень грамотно разводят: мол, и тебе откроются все двери, стань сильным, доминируй над слабыми – попадешь в элиту. Но по сути это пропаганда паразитизма, потому что в данном случае успех индивида обеспечивается не его трудолюбием или талантом, а умением эксплуатировать себе подобных, способностью грамотно присваивать созданные другими блага.

Если двуногое существо испытывает наслаждение от того, что благодаря своей «конкурентоспособности» оно взобралось на верх социальной пирамиды, ездит на тачке за 100 штук баксов и живет за пятиметровым забором в трехэтажном особняке с зимним садом, бассейном и полем для гольфа, то такое существо есть психически больное. Это нелюдь, распухший от ненасытной алчности клоп, который гордится тем, что он клоп. Болезнь заразна, а потому носителя заразы нужно немедленно уничтожить физически, чтобы он не разносил вокруг бациллы паразитизма. Главная вина такого существа не в том, что оно что-то там украло (может и не украло, а по наследству получило), а в том, что самим фактом своего существования оно утверждает в обществе дегенеративные ценности. Вот если бы оно скрывало свое богатство, стеснялось быть вором – тогда еще можно было бы пощадить. Ведь дегенеративные ценности воспринимаются скотами с поразительной легкостью. Если перед индивидом стоит выбор: паразитировать и шиковать здесь и сейчас, или посвятить свою жизнь служению обществу, надеясь, что в отдаленном будущем общество оценит и вознаградит, то многие ли выберут второй путь? Причем даже если кто-то сознательно выберет второе, в глазах окружающих он будет не героем, а дебилом. Больное общество, принявшее дегенеративные ценности, обречено на смерть, поэтому насилие над дегенератами есть единственный путь к спасению.

Тут, по мнению моих оппонентов, есть некий подводный камень. Если общество объявит насилие ради прогресса благом, то не случится ли так, что паразитирующее меньшинство с помощью открытого насилия, прикрываясь красивыми фразами, упрочит свое господствующее положение? Нет, это принципиально невозможно. Выше я показал на примере острова с «робинзонами», что насилие в интересах меньшинства против большинства неэффективно. Но если оперировать не умозрительными абстракциями, а совершенно конкретными категориями, то мы увидим, что паразитическое меньшинство панически боится пользоваться насилием. Наоборот, именно паразиты громче всех вопят о том, что даже преступников надо карать «гуманно». И тут у них слова с делом не расходятся, достаточно поглядеть, как путинцы сурово покарали Васильеву, разбазаривавшую имущество Минобороны, – заточили ее под домашний арест в 13-комнатной квартире, и по бутикам разрешают шастать не чаще раза в день. Именно паразиты зациклены на правах человека, демократических свободах, толерастии и прочей лабуде.

Тут все предельно ясно, надо быть идиотом, чтобы не понять. Если большинство применяет насилие в отношении паразитирующего меньшинства, общество становится здоровее и сильнее. Если же паразиты применяют насилие, то в отношении кого? Если в отношении большинства, то общество слабеет, а если слабеет жертва, то слабеют и присосавшиеся к ней кровососы. Но не это есть главная причина фанатичной приверженности паразитического класса принципам «гуманности» и всепрощения. Главная причина заключается в том, что паразиты, получи они возможность убивать, будут убивать конкурирующих паразитов, они пожрут друг друга, как пауки в банке. Только потому элита старается придерживаться негласного моратория на применение насилия, а если элитарии и мордуют друг друга, то делают это «цивилизованно».

Доходит до смешного. На Украине кучка оборзевшей гопоты учинила мятеж, захватила или блокировала органы власти, разрушила статую, а власти сюсюкаются с ними, как с дитятями. Украинский правящий класс, отлично осознавая, что он опирается на паразитирующее меньшинство, парализован страхом перед применением насилия, он боится выпустить джина из бутылки, ведь в случае ответного насилия ему не на кого будет опереться, никто не будет спасать эту сволоту ценой собственной жизни. Это именно панический страх, а вовсе не приверженность каким-то там демократическим ценностям и «европейским идеалам». При чем тут вообще «европейские ценности»? Да в самой расдемократической европейской стране, например, на родине европейской демократии – Британии, толпу при попытке захватить правительственные здания расстреляли бы из пулеметов, а потом ввели военное положение, отловили зачинщиков погрома и публично судили их как террористов.

* * *

Многие опасаются, что путинский режим трансформируется в тоталитарную диктатуру. Нет, это принципиально невозможно. В основе любой тоталитарной идеологии лежит не меркантильная идея сохранения собственности теми, кто сейчас у власти, а глобальная идея нового мироустройства. Да, тоталитарные режимы могут быстро выродиться, как например, нацистский режим в Германии или Италии, но кто посмеет отрицать, что массы шли за Гитлером и Муссолини потому, что их идеи отвечали общественным запросам? То есть, говоря пафосно, вожди служили обществу и опирались на тотальное большинство. Миллионы немцев сознательно отдавали жизнь за Великую Германию, потому что служение обществу было для них естественной потребностью. Ну да, с фюрером им не повезло. Но лишь потому, что немцы проиграли. А победи они, и сегодня человечество жило бы в уверенности, что «национал-социализм – это зло, но ничего лучше человечество пока не придумало». Надеюсь, смысл кавычек, в которые взята фраза, объяснять не надо?

Так вот, речь о том, что тоталитарная диктатура без тотальной поддержки массами привлекательной сверхидеи принципиально невозможна. А какую идею нынешняя россианская элита может предложить массам? Идея общества всеобщего потребления, наспех распропагандированная в эпоху перестройки, как бы позорно провалилась, хотя быдло осознает это лишь тогда, когда миска перестанет волшебным образом наполняться. Сегодня Путин предлагает только одну идею: мы уже все благополучно украли, а теперь давайте сплотимся, чтобы защитить то, что мы у вас украли, иначе силы зла (НАТО, китайцы, «оранжевые» демоны, чурки, мировой терроризм) отберут наворованное у нас, и тогда вам будет еще хуже. Я ничуть не утрирую, месседж именно такой. Как говорится, пусть все, что угодно, лишь бы не было революции. Зуб даю, что слоган последних президентских выборов «Если не Путин, то кто?», будет через пять лет заменен на «Если не Путин, то «Сирия»!», если режим доживет до следующих выборов, что неочевидно. А еще через шесть лет, голодные обыватели выйдут на марш несогласных под транспарантом «Лучше «Сирия», чем Путин!». Но я надеюсь, бунт голодного быдла случится раньше.

Итак, тоталитарный режим в РФ невозможен, применять открытое насилие Кремль, опирающийся на ничтожное меньшинство, не в состоянии. Голодный бунт – это вам не гламурненький цирк-шапито на Болотной площади, устроенный столичными мажорами. Попробуй стрельни в агрессивную 100-тысячную толпу из пулеметов – это ее только разъярит. И, собственно, ради чего пулеметчик будет шмалять по толпе? Ради Путина? Да неужели? Пулеметчик скорее бросит пулемет и сбежит, нежели выполнит приказ ротного стрелять по толпе. А ротный такого приказа никогда не даст, ибо при любом раскладе он будет крайним, и его завтра же Путин сдаст на растерзание толпы, чтоб себя отмазать. Нет, убивать других и сами идти на смерть люди могут только за идею, но никак не ради спасения ненавидимых ими олигархов и бюрократов. И даже деньги тут стимулом не являются. Не верите? Ну, сообщите мне, за какую сумму лично вы готовы немедленно расстаться с жизнью? Мертвому дензнаки как бы без надобности, не так ли?

Почему сегодня псевдогосударство под названием РФ, которым правят клептократы, на коих клейма уже негде ставить, до сих пор выглядит стабильным и устойчивым? Будете смеяться, но крайне хлипкая стабильность – это и есть вернейший признак скорого конца. Стабильность эта базируется на хрупком общественном консенсусе элиты (бандосов) и быдла (терпил), суть которого в том, что бандиты грабят, а терпилы делают вид, что так и должно быть, если воры делятся наворованным. Секрет успешности схемы в том, что элита грабит не ныне живущих, а будущие поколения, стахановскими темпами расхищая природные богатства России. Быдло, с готовностью принявшее ценности паразитизма, является пассивным соучастником этого грабежа, пусть даже ему достается десятая часть наворованного. Но халява кончается!

Выводы… Собственно, все выводы уже сделаны. Господствующий в дегенеративном обществе класс не способен осуществлять открытое насилие даже ради самосохранения, ибо он априори не имеет деятельной поддержки большинства (не надо путать с деятельной поддержкой рейтинг популярности главстерха, о котором радостно сообщает зомбоящик). Непосредственное осуществление системного насилия возможно только в случае, если оно базируется на мощной идейной базе. И таки да, убогие интеллигентские мечтания, что народ щас грамотный и достаточно лишь сформулировать правильную идею, обсудить ее в Твиттере, все поймут, одобрят и правильно проголосуют… О, это не заблуждение, и даже не глупость, это признак полнейшей деградации мышления.

Да, отдельные неоскотинившиеся индивиды есть, но они не объединены ни структурно, ни идейно, ни географически. Коллективная выработка национальной идеологии развития здорового общества начнется одновременно с русским бунтом, который, действительно, будет бессмысленным и беспощадным. Удастся ли придать ему смысл, перевести потенциальную энергию разрушения в кинетическую энергию созидания, зависит от вас.