Вечеринка в турецких банях Хрусталева Ирина

Глава 7

– Рома, скажи на милость, где они могут быть в такое время? – возмущенно ворчала Вероника, попеременно набирая номера мобильников своей матери и Марины.

– С чего ты решила, что они вместе? – Роман пожал плечами. – У девушки здесь осталось много друзей, она может быть у них, а теща, наверное, тоже у кого-то из подруг зависла.

– Снова недоступны оба номера. Как можно так безответственно себя вести? – Ника всплеснула руками. – И это моя мать! Извини, ты, кажется, что-то сказал? – спохватилась она.

– Так, просто мысли вслух. Наверное, ты права, Анна с Мариной где-нибудь вместе тусуются, как и в прошлый раз.

– Вот именно! А мне тут с ума сходить и гадать, не случилось ли что? Неужели трудно позвонить и предупредить? Ладно Марина! Молодая девчонка, безголовая, безответственная, но Анна… Бабушка уже, а ведет себя как неуправляемый подросток в переходном возрасте. Должна ведь понимать, что я волнуюсь…

– Успокойся, котенок, все в порядке. Сто процентов, они в ночной клуб завалились, – улыбнулся Роман, присаживаясь рядом с женой на диван и обнимая ее за плечи. – Позавчера под утро домой заявились, помнишь?

– Ради бога, пусть гуляют, сколько хотят, но предупредить-то можно, – раздраженно повторила Ника. – В прошлый раз мать позвонила, сказала, что они будут поздно, я и не дергалась, а сегодня – мало того что сами не позвонили, так еще и телефоны отключены! У матери дурная привычка снимать через банкомат валюту толстыми пачками и носить ее с собой в дамской сумочке. А если в ночном клубе эту пачку увидят какие-нибудь отморозки или наркоманы? Ты представляешь, что может произойти? Людей в наше время за тысячу рублей убивают!

– Не строй такие мрачные прогнозы, – нахмурился Роман. – Ничего с ними не случится, скоро приедут.

– Как ты думаешь, почему их телефоны недоступны?

– Наверное, клуб расположен в каком-нибудь подвале, поэтому трубки и вырубаются, – спокойно объяснил Роман.

– Анна никогда не пойдет в подвал, – заметила Ника. – Ей подавай все самое лучшее, тебе прекрасно об этом известно.

– Ну, может, они в метро едут?

– Моя мать – в метро?! – Вероника вытаращила глаза. – Она никогда не спустится в подземку, к тому же почти два часа ночи, а метро работает до половины второго. Господи, за что мне это наказание? Я понимаю, Кристя спать мне не давала, когда совсем маленькой была, но мать взрослая женщина; рехнусь я с ней, и все тут, – вздохнула она, потерла покрасневшие глаза и широко зевнула.

– Ника, ложись спать, я посижу в гостиной, подожду их, – предложил Роман, видя, что жена еле держится на ногах.

– Думаешь, я смогу уснуть? Об этом не может быть и речи, пока не увижу их дома, я не успокоюсь. – Ника расправила плечи. – Буду сидеть здесь до посинения, и пусть им станет стыдно, когда они вернутся и увидят, как сильно я из-за них нервничаю, даже не сплю. Лучше сам ложись, тебе на работу рано вставать.

– Завтра суббота, – пожал Роман плечами. – Вернее, уже сегодня.

– Да? Я забыла, – пробормотала Вероника, снова пытаясь дозвониться до матери или до Марины. – И за каким дьяволом она притащила с собой эту девчонку? Если бы мать была одна, она бы просто недодумалась зависать по ночам в каких-то клубах! Надо же было докатиться до такого! Где их теперь искать? Знакомых матери я уже обзвонила, и все, как один, были крайне удивлены, что Анна вот неделю в Москве и не соизволила сообщить им об этом. Только посмотри, что с ней сделала эта Марго! Анна даже своей ближайшей подруге Татьяне не позвонила, не сказала, что она здесь. Рома, что нам делать? Где искать этих нахалок?

– Ника, я уверен, они сами найдутся. Все будет нормально, успокойся. Хочешь, я налью тебе чаю? – как можно спокойнее ответил муж.

– Мне сейчас не чай нужен, а что-нибудь покрепче, – вздохнула Ника. – Кофе выпью с коньяком.

– Нет проблем, с удовольствием составлю тебе компанию, – улыбнулся Роман. – Кофе с коньяком – это замечательно.

Они прошли в кухню, Вероника включила кофеварку и устало опустилась на стул.

– Достань коньяк, – попросила она мужа. – Голова трещит, сил нет.

– Может, лучше таблеточку выпьешь вместо коньяка?

– Ты знаешь, что я не люблю лекарства, – отказалась Ника. – Коньяк расширит сосуды, головная боль пройдет и без таблеток.

– Как хочешь, мое дело – предложить.

– Ром, скажи, пожалуйста, как человек может измениться за какой-то год с небольшим до такой невозможной степени? Смотрю на свою мать и совершенно ее не узнаю! Правду говорят: седина – в бороду, бес – в ребро.

– Это о мужчинах так говорят, – засмеялся Роман. – А твоя мать просто решила прожить вторую половину жизни на полную катушку. Похоже, ей надоело быть примерной матроной, она и закусила удила.

– Слишком уж лихо, ты не находишь?

– Мне кажется, она имеет право закусывать их так, как считает нужным.

– Ты на ее стороне? – ощетинилась Вероника.

– Я на стороне свободного выбора, – улыбнулся Роман. – И не вижу в поведении своей тещи ничего страшного. Покуражится немного, потешит самолюбие – вот, мол, посмотрите на меня, что хочу, то и ворочу, мне сам черт не брат, а потом успокоится. Верь мне, котенок, так и будет, только потерпи немного.

– Тебе хорошо говорить – потерпи, – нахмурилась Ника. – Она же моя мать. С утра ошарашила меня намечающимся путешествием на край света, потом улизнула из дома по-английски, даже не сказав куда, а теперь еще и пропала в неизвестном направлении! Слушай, Рома, может, они специально телефоны отключили?

– Зачем?

– Пусть, мол, дочь посидит и поволнуется, чтобы в другой раз не смела так с матерью разговаривать. Ведь мы поругались, когда она объявила о своем намерении ехать в Тибет.

– Эта версия мне очень нравится, – засмеялся Роман. – Вполне возможно, что ты права. Анна женщина гордая, не любит, когда ей диктуют, что делать, а что нет. Наверняка она решила тебя проучить.

– Я буду только рада, если все окажется именно так.

– Ника, раз уж мы пришли к такому утешительному выводу, может, ты пойдешь спать? – осторожно предложил Роман.

– Господи, о чем ты? – возмутилась Ника. – Это же всего лишь наши предположения, на самом деле все может быть совсем по-другому.

– Кстати, как ты сегодня съездила в офис компании? – Роман решил сменить тему.

– Никак. Вернее, съездила, но только впустую прокатилась.

– Почему?

– Не стоило звонить Королеву и сообщать о своем приезде, надо было нагрянуть внезапно, тогда бы все оказались на своих рабочих местах. А так – юриста якобы вызвали в арбитражный суд для подписания какого-то акта. Кстати, нужно выяснить, по какому поводу компания связана с арбитражным судом. Завтра не получится, выходные, придется ждать до понедельника. Короче, когда я приехала в офис компании, юриста не оказалось на месте, главный бухгалтер умотала в налоговую инспекцию, а Королев скоренько смылся по каким-то неотложным делам, – проворчала Ника. – Сегодня явно не мой день, все идет наперекосяк.

– Уже другой день начался, – заметил Роман. – Невезение твое закончилось.

– Что-то не очень заметно.

– Ника, ты что-то чересчур уж нервная, – сказал Роман. – Может, что-то еще произошло, а ты мне ничего не говоришь?

– С чего ты взял?

– Я тебя давно такой не видел.

– Да нет, Рома, ничего такого, чего бы ты не знал, не случалось. Наверное, это из-за того, что все одно к одному навалилось, вот нервишки и не выдерживают.

– Что же на тебя навалилось? Подумаешь, мать немного загуляла, что в этом страшного?

– Я не знаю, как это объяснить, но у меня вот тут как-то неспокойно, – Вероника показала на свою грудь. – Знаешь, такое щемящее чувство, от которого хочется плакать. Словно предчувствие какой-то беды… Ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Понимаю, только считаю, что это всего лишь нервы. Ты напрасно себя так накручиваешь, ничего же пока не случилось.

– Вот именно – пока, – вздохнула Ника. – И у меня такое ощущение, что вот-вот что-то обязательно произойдет.

– Глупости, выпей кофе с коньяком и успокойся. А я, пожалуй, выпью чистого коньяку, – улыбнулся Роман. – И чтобы всякие дурные мысли не мучили тебя, нужно скорее лечь спать.

– Я не усну, – упрямо повторила жена.

– А ты попробуй. Никаких возражений я слушать больше не желаю, – твердо проговорил Роман. – Посмотри, у тебя уже круги под глазами нарисовались. Разве это дело, Ника?

– Ладно, похоже, ты прав, нужно прилечь, – нехотя согласилась Вероника, делая глоток кофе из чашки. – Ну, пусть только появятся мне на глаза эти две гулены, я не знаю, что с ними сделаю!

– Хорошо-хорошо, пошли спать, девочка. Я тебе на ночь даже сказку расскажу, чтобы ты быстрее уснула, – пообещал Роман.

– Ага, про колобка, который и от бабушки сбежал, и от дедушки удрал. Колыбельную не забудь спеть. – Ника взъерошила волосы на его голове. – Не переживай, я уже в порядке… почти. Пошли спать.

Глава 8

– Еще раз протянешь ко мне свои наглые грязные лапы, и я тебе так врежу – небо в алмазах увидишь! – процедила сквозь зубы Марина, с ненавистью глядя на Ивана.

– Больно ты мне нужна, кикимора болотная, – огрызнулся тот, поправляя резиновую маску, которая так и норовила съехать набок. – Я хотел только веревку развязать, дура бестолковая!

– Сам урод недоделанный, – взвилась девушка. – Веревку он хотел развязать! А кто за мою грудь хватался, чтобы «не упасть»? Свои костыли уже не держат?

– Именно чтобы не упасть, ты же мне сама подножку подставила, и я чуть не свалился! – заорал Иван. – На себя посмотри, от уродины слышу, – тявкнул он.

– Молодой человек, может быть, вы соизволите обратить внимание и на мою персону? – преувеличенно культурным тоном поинтересовалась Анна. – Я не против, если вы подержитесь за мою грудь, чтобы не упасть, только будьте так любезны, развяжите мне руки, веревки ужасно натерли мне запястья.

– Че? – растерянно переспросил тот.

– Развяжите мне руки, уважаемый, и, если не затруднит, покажите, пожалуйста, где тут у вас место общего пользования, – терпеливо произнесла Анна.

– Че? – глупо повторил Иван, хлопая глазами.

– Во идиот, а? – хмыкнула Марина. – У тебя проблемы со слухом? Судя по этим растопыренным локаторам, не должно бы! Дамы в туалет хотят, неужели не понятно? Я просто офигеваю от твоего кретинизма! – Марина закатила глаза. – Ты что, дебил в седьмом колене?

– В каком – седьмом?

– Похоже, надежды на исцеление нет, – обреченно вздохнула Марго. – Смотри на меня и слушай внимательно, сердешный! Развяжи нам руки и покажи, где сортир!

– А я что хотел? Я и собирался руки вам развязать, – проворчал парень. – Сама ноги растопырила, спотыкайся о них! Еще и орет.

– Мои длинные ноги – моя гордость, нечего разглагольствовать, кто прав, кто виноват, здесь тебе не зал суда. Лучше делом займись, развязывай веревки, – поторопила его Марина.

– Я развяжу, только предупреждаю сразу, чтобы без всяких бабских глупостей, – погрозил ей кулаком Иван. – А то не посмотрю, что вы слабый пол, церемониться не буду! Выбраться отсюда вам все равно не удастся, мы заперты до тех пор, пока мой напарник не вернется. А уж если время коротать нам придется вместе, объявляем временное перемирие.

– В джунглях засуха? – усмехнулась Марго.

– Чего? Какая засуха?

– Проехали, – вздохнула девушка. – Грудному ребенку понятно, что о Киплинге ты и слыхом не слыхивал.

– Че?

– Ниче! – рявкнула Марина. – Ты долго будешь стоять и таращиться на меня, как таракан на бульдозер? Развязывай скорее! Идиот недоделанный!

– Ща ты у меня договоришься, – прошипел Иван, и его кулаки сжались с такой силой, что захрустели суставы.

– И что тогда будет? – нагло поинтересовалась девушка.

– А скажите-ка мне, любезный, – вклинилась в разговор Анна, чтобы отвлечь его и разрядить обстановку. При этом она строго посмотрела на Марину и с упреком покачала головой.

Девушка фыркнула и отвернулась.

– Уважаемый бандит, простите, не знаю вашего имени-отчества, – снова обратилась Анна к Ивану. – Зачем вы нас привезли в этот антисанитарный подвал? – обвела она серые бетонные стены брезгливым взглядом.

– Слушай, что ты на меня вылупился, как волк на бабушку? – не удержалась Марина, увидев, что Иван продолжает буравить ее взглядом, не обращая внимания на Анну. – И правда, чебурахнутый!

– А че ты обзываешься? – обиженно спросил он. – Почему это я чебурахнутый?

– Потому что уши у тебя здоровые, как у Чебурашки, да еще и щетиной заросли, как у хряка, – ехидно прищурилась Марго. – Кстати, очень яркая примета, я тебя сразу узнала. Это же ты «спал» в машине, когда твой напарник подвозил нас из поселка?

– Чего сразу я-то? – растерялся Ваня. – Нигде я не спал, ты меня с кем-то перепутала…

– Ой, только не строй из себя девственницу после пятого гражданского брака! У меня феноменальная память, а твои уши за километр видно. Так что масочку с физиономии можешь снять, она тебе все равно не поможет.

– Вы не ответили на мой вопрос, уважаемый, – настойчиво повторила Анна. – Зачем вы нас похитили и привезли в это ужасное место? Неужели не нашлось нормального помещения для приличных женщин?

– Скажите спасибо и за это, – проворчал Иван.

– Спасибо, конечно, но все же с какой целью вы это сделали, вы можете мне ответить? Чего вы от нас хотите?

– На этот вопрос вам ответит Тол: короче, приедет еще один человек и все вам объяснит, – спохватился Иван. Он нервно поправил маску.

– Я так понимаю, это тот заика? Он, значит, главарь, а ты – «шестерка»? – усмехнулась Марина.

– Кто «шестерка»?! Я?! – снова обиделся Иван.

– Ну не я же!

– Никакая я не «шестерка»!

– Значит, туз, блин, бубновый, – не унималась девушка. – Хорошо, так и будем тебя называть: Тузиком! Ты долго еще будешь на нас любоваться? Кто-то грозился нам руки развязать или мне послышалось?

– Хватит издеваться! – не выдержав, заорал Иван. – Вообще не буду развязывать, сиди связанная!

– Эй, эй, молодой человек, а как же я? Мне тоже так сидеть? – забеспокоилась Анна.

– Ишь, Тузика нашла, твою мать! – надрывался Иван, испепеляя взглядом Марину. – А сама-то ты кто? Посмотри на себя в зеркало, кикимора разноцветная!

– Я, может быть, и кикимора, но перед законом чиста, как новорожденный младенец, – не уступила Марго. – А вот ты, чебурахнутый, очень круто попал, по полной программе! Похищение людей с применением насилия: статья сто двадцать третья, часть вторая, от восьми до пятнадцати в колонии строгого режима! Так что готовься, Тузик, выть тебе на луну где-нибудь в далекой Сибири на лесоповале, в непроходимой тайге, где голодные медведи гризли с бенгальскими тиграми-людоедами рыщут в поисках пищи!

– Че-во-о?!

– Та-во-о! И тебе за грехи твои тяжкие быть их обедом – стопудово! Будешь знать, как честных девушек насиловать!

– Чокнутая, да кто на тебя позарится?! Кто тебя насиловал?! Я к тебе даже не прикасался! – от души возмутился Иван. – Подумаешь, за грудь схватил нечаянно, там у тебя и пощупать-то нечего, два прыща торчат.

– Эн, как ты думаешь, он в самом деле такой наивняк или притворяется? – не выдержав, захохотала Марина. – Я от тебя тащусь, чебурахнутый! Детский сад, штанишки на лямках!

– Ну что ты, Марго, говоришь такое? Молодой человек просто возмущен твоим несправедливым обвинением в свой адрес, – улыбнулась Анна, выразительно сверкнув глазами. – Зачем ты с ним так грубо разговариваешь? Мне кажется, он совсем этого не заслуживает. Уважаемый, так как же насчет того, чтобы развязать нам руки? – в сотый раз обратилась она к Ивану.

Тот ничего не ответил, бросил хмурый взгляд на Марину и вышел из помещения, недовольно ворча себе под нос:

– Говорил же, не нужна нам эта дура разноцветная! Нет, не послушал меня: «двоих возьмем!» Сам смотался, а мне отдуваться с ними, причем за двоих.

– Эй, ты куда? – крикнула вслед ему девушка. – Мы так и будем сидеть связанными?

– Успокойся, Марго, – остановила ее Анна. – Лучше скажи, откуда ты так хорошо знаешь Уголовный кодекс?

– Уголовный кодекс? – усмехнулась Марина. – Сроду я его не знала, только слышала, что в нашем гуманном правовом государстве таковой имеется.

– Откуда же ты тогда знаешь статью, по которой привлекают за похищение людей?

– Да я понятия об этом не имею, – хихикнула Марина. – Ляпнула этому дураку первое, что пришло в голову, а он и проглотил.

– Ты так уверенно об этом говорила, что и я поверила, – улыбнулась Анна.

– А я всегда вру уверенно и напористо. – Девушка пожала плечами. – Самый надежный способ защиты – это нападение, давно проверенный факт. Тогда ни у кого не возникает сомнений, что я говорю правду и ничего, кроме правды.

– Что будем делать, Марго?

– Пока не знаю, но напряженно об этом думаю. А ты-то как полагаешь? За каким дьяволом мы этим отморозкам понадобились?

– Мне кажется, все дело в деньгах.

– Откуда у меня деньги? Всего штука баксов за душой, да и ту предки выдали.

– Деньги есть у меня.

– Тогда бы они похитили тебя, а не нас обеих.

– Мне кажется, тебя прихватили просто за компанию, мы же все время вместе.

– Откуда этот шизанутый мог узнать, что у тебя есть бабки? Если предположить, что бандиты видели, как ты снимаешь деньги с карточки… – задумалась Марго. – Зачем тогда столько лишних телодвижений? Похищение это дурацкое. Дали бы по башке, сумочку выдернули, и делай ноги. Ничего не понимаю!

– Марго, мне кажется, что мелочь в моей сумочке им неинтересна. Им другие деньги нужны.

– Откуда они знают, что у тебя есть крупные средства?

– Понятия не имею. Надеюсь, скоро узнаю. В конце концов, они должны будут все объяснить и предъявить свои требования.

– Если все дело в твоих деньгах и нас притащили сюда именно из-за этого, значит, это похищение с целью выкупа?

– Наверное. Не знаю. – Анна неуверенно пожала плечами.

– Эн, держись и не падай: выкуп бандиты потребуют у твоей дочери! – выдвинула свои соображения Марина.

– Только этого мне не хватало! – ахнула Анна, но тут же успокоилась. – Нет, этого не может быть, все деньги на моем счету, я пока еще не оформила все на Нику.

– Ну, тогда не знаю, – призадумалась Марина. – Нужно постараться и как-нибудь развести этого Тузика на откровенность. Он ведь наверняка в курсе всего, что…

В это время вернулся Иван, и пленницам пришлось резко прервать свой разговор.

– Скажите, любезный, как нам к вам обращаться? – спросила Анна. – Меня зовут Энни, можно Анна или просто Эн, а имя моей подруги, как вы уже слышали, Марго, но ее можно и Мариной звать. А как вас зовут?

– Никак, – буркнул Иван. – А вы че, рецидивистки, что ли? – заинтересованно спросил он.

– Ты сдурел?! Какая пьяная корова тебя укусила? – вытаращилась на него Марина.

– Сама ты телка, гы-гы! – Иван затрясся от смеха, предельно довольный своей тупой шуткой.

Марина с жалостью посмотрела на него и, тяжело вздохнув, отвернулась.

– Послушайте, уважаемый, с чего вы вдруг решили, что мы рецидивистки? – спросила Анна, с тайной надеждой глядя на молодого человека. – Может, вы с вашим, э-э, товарищем ищете кого-то другого? Вы наверняка нас с кем-то перепутали!

– Ни с кем мы вас не перепутали. Много кликух и имен разных обычно у рецидивистов, кто по нескольку раз срок мотает.

– Нет, мы сроков не мотали, просто наши имена можно произносить и на иностранный манер, и по-русски. Жаль, а я было обрадовалась, думала, вы нас с кем-то спутали, – вздохнула Анна. – Вы так и не сказали, как вас зовут любезный, – напомнила она.

– Неважно!

– Лучше признавайся, иначе будем звать тебя Тузиком, – ехидно хихикая, пообещала Марго.

– Сама ты… – нахмурился Иван. – Другой бы на моем месте надавал тебе по макушке, чтобы не очень веселилась, а я терплю! Скоро мой напарник придет, тогда я посмотрю, как ты будешь скалиться! С ним не очень-то повеселишься, сразу так по зубам получишь, потом только манную кашу сможешь хлебать через один зуб!

– Ой-ой-ой, напугал! – не собиралась сдаваться Марина.

– Вот приедет он, тогда и посмотрим.

– Да ладно, не обижайся, только и нас пойми, – почти миролюбиво произнесла Марго. – Как бы ты сам относился к человеку, который тебя так нагло и грубо похитил, причем без всяких объяснений? Я, видишь ли, не привыкла к такому некультурному обращению!

– Тебя никто и не собирался похищать, ты на хрен никому не нужна, век бы тебя не видать, – хмуро проворчал Иван. – Сама виновата, таскаешься все время за этой старухой! Сейчас сидела бы дома да кофеек попивала.

– Кофеек бы не помешал: Эн, ты, между прочим, как в воду глядела и оказалась права, – обрадовалась Марина. – Значит, я вам не нужна и могу идти по своим делам? – обратилась она к Ивану.

– Что вы сказали?! – воскликнула Анна, стараясь перекричать подругу. – Марго, ты слышала, как он меня назвал?! – Она хватала ртом воздух. – Я к вам обращаюсь, молодой человек! Это кто старуха? – рявкнула Анна, поняв, что бандит не обращает на нее внимания. – Вы обо мне изволили так отозваться? Как у вас язык повернулся такое сказать женщине, невоспитанный вы неандерталец?!

– Это у вас погоняло такое, я не виноват, – криво усмехнулся Иван.

– Что значит – погоняло? – вытаращилась Анна.

– Ну, было велено: старуху взять, спрятать и держать, пока не переведет бабки со своего счета. Короче, мы и стали вас так называть – старуха, – торопливо закончил Иван, поняв, что сболтнул лишнее.

– Нет, слушать такое просто невыносимо, это уже ни в какие рамки!.. – возмутилась Анна, даже не расслышав реплику о деньгах. – Молодой человек, немедленно развяжите мне руки и объясните, что все это значит! – строго приказала она. – Я хочу знать, кто отдал вам такое распоряжение и чего от меня хотят!

– Не могу знать, я всего лишь исполнитель, – выпалил Иван. – У меня есть напарник, у него и спрашивайте.

– А скажи-ка нам, исполнитель, – осторожно вклинилась в разговор Марина. Она как раз не пропустила мимо ушей фразу о счетах. – Сколько тебе обещали заплатить за эту: операцию?

– Сколько бы ни пообещали – все мои, – буркнул Ваня.

– Даю вдвое больше, если вы поможете нам уйти! – заявила Анна.

– Че?!

– Мешок бабок получишь, чебурахнутый, взвалишь его на плечо – и на Канары, вот че, – популярно объяснила ему Марина. – Соглашайся, пока предлагают!

– Че?!

– Блин, ну как с таким придурком разговаривать? – тяжело вздохнула девушка.

– Мариночка, погоди, дай молодому человеку прийти в себя и переварить информацию, – улыбнулась Анна, заставив себя успокоиться и глядя на Ивана почти ласково. – Он никак не может осмыслить мое предложение.

– Эй, оттаивай быстрее и развяжи нас наконец! – выкрикнула Марго. – Никак не можешь сосчитать, сколько будет дважды два? Или голова закружилась от перспективы внезапно разбогатеть?

– Че? – Иван глупо хлопал глазами в прорезях маски.

– Молодой человек, развяжите нам руки, и я вам все объясню, – терпеливо проговорила Анна, в душе продолжая негодовать из-за «старухи». – Мы всего лишь слабые женщины, нас не нужно бояться. Тем более вы сами сказали, что дверь заперта и деваться нам некуда. Ну, смелее, развязывайте!

– Че ты говорила про, ну, про вдвое больше? – осторожно спросил Иван, похоже, сообразив наконец, что ему предлагают сделку.

– Я сказала, что заплачу вам вдвое больше, если вы нам поможете уйти отсюда. – Анна раздельно и внятно повторила свое коммерческое предложение.

– Ага, так я и поверил! – усмехнулся Иван. – Отпущу, а вы сразу – в милицию!

– Видите ли, молодой человек, я прожила уже достаточно, чтобы не делать глупости. Я приехала на отдых, я не хочу бегать по душным кабинетам! Давайте договоримся. Вы нас отсюда выводите, а в благодарность за эту благородную услугу я везу вас в ближайший банк и отдаю деньги, кстати, честно вами заработанные!

– А ты не врешь?

– Фу, что за вульгарное предположение? – брезгливо сморщилась Анна. – У меня нет привычки обманывать, это ниже моего достоинства. Тем более когда речь идет о таких серьезных вещах, как наша с Мариночкой свобода.

Иван пару минут сидел в тихом отупении, потом неторопливо встал, подошел к Анне и развязал ей руки.

– Где у вас туалет? – спросила она, потирая затекшие запястья.

– Откуда здесь туалет? Это ж не гостиница, – пожал плечами Иван.

– А как же тогда? Безобразие какое! – растерялась Анна.

– Иди за угол.

– Куда? За какой еще угол?

– А какой больше понравится, туда и прогуляйся. – Иван усмехнулся и, снова сев на стул, задумался.

– Эй, эй, ты почему уселся? – возмутилась Марина. – А я? Меня-то почему не развязываешь?

– Много болтаешь, – ехидно прищурился Иван.

– Болтает мой язык, а не руки, – нашлась девушка. – Лучше развяжи, иначе я такой ор подниму, что твои лопухи моментально свернутся в чайные листики.

– Кричи сколько хочешь, гляди не надорвись, – хмыкнул Иван.

– Молодой человек, вы не правы, – вмешалась Анна. – Раз уж вы соизволили проявить снисходительность ко мне, то будьте так любезны, развяжите и девушку.

– Это кто здесь девушка? Это вот она, что ли, девушка? – Он ткнул пальцем в Марину. – Да на этой заразе пробы ставить негде, тоже мне, девушка!

– Нет, ты только посмотри на этого охламона с ушами мамонта! Да я тебя…

– Марина, прекрати немедленно! – прикрикнула на нее Анна. – Зачем ты его злишь? Он не такой уж плохой, каким кажется на первый взгляд. Правда, молодой человек? Ведь вы добрый, я вижу это по вашим глазам, – обратилась она к Ивану. – Давайте не будем ссориться, сядем и поговорим, как цивилизованные люди. Развяжите Мариночку, я сейчас…

Через несколько минут Анна вернулась и буквально остолбенела, увидев неожиданную картину. Марина стояла на коленях перед лежащим на полу Иваном. Похоже, парень был без сознания. Марго связывала ему руки веревкой, которой недавно были скручены ее запястья.

– Что ты делаешь, Марго?! – ахнула Анна.

– Не видишь – надеваю путы на преступника, – пропыхтела Марина, стараясь дотянуть веревку от его рук до ног. Для этого ей пришлось согнуть парня в «баранку».

– Как тебе это удалось, девочка моя?

– Все очень просто – карате, – объяснила Марго. – Я же говорила, что занималась этой борьбой несколько лет. Стоило ему освободить мне руки, и я… Короче, это дело техники. Не стой на месте, посмотри, где здесь вход, он же выход.

Анна стояла, не шевелясь, со страхом наблюдая, как Марго «пеленает» здоровенного бандита, и мучительно соображая, как такая хрупкая девушка могла справиться с ним.

– Ты что замерла, как статуя? – прикрикнула на нее Марина. – Ждешь, когда придет напарник этого гоблина и размажет по стенке?

Анна вздрогнула, поняв, что она права, сорвалась с места и забегала во все стороны по странному, запутанному помещению в поисках выхода на улицу. Кроме толстенной металлической двери с колесом посередине и вертикальной лестницы, ведущей к какому-то люку в потолке, она ничего не нашла. Поднявшись к люку, Анна поняла, что он наглухо закрыт, и вернулась к Марине, крайне расстроенная.

– Марго, похоже, парень сказал правду, нам отсюда не выбраться, – упавшим голосом сообщила Анна. – Я не нашла выхода, здесь нет дверей, кроме одной, в конце коридора. Она закрыта. Есть люк в потолке, кажется, он закупорен намертво, причем с другой стороны. Я попробовала его открыть, но он даже не пошевелился.