Курьеры специального назначения Зверев Сергей

– Уберешь пушку – оставлю в живых! – предупредил Роман, но Валет, сверкнув злыми глазами, нажал на спусковой крючок.

Выстрела не последовало. В следующее мгновение свет упал на вороненую сталь, стало видно, что пистолет в руках уголовника не снят с предохранителя. «Шпана! Откуда тебе знать, как пользоваться оружием!» – подумал капитан, сделал два шага вперед и ударом ноги выбил пистолет.

Несколько секунд Валет растерянно смотрел на свои руки, а потом вдруг с криком бросился на ротного, пытаясь схватить его за шею. Роман даже не попытался увернуться или хотя бы отбить его руки, тянущиеся к шее. Он просто выставил вперед острый, как бритва, нож, и уголовник напоролся на него. Напряженное тело бандита сразу обмякло и стало сползать вниз.

– А я тебя предупреждал… – тихо сказал ротный, отталкивая от себя уголовника с ножом в животе. – Та-ак, – протянул Никонов, вытирая испарину со лба и осматриваясь вокруг. – Что дальше?

Его взгляд выхватил в бликах костра непочатую бутылку «Нарзана», привезенную Митяем. Схватив ее, ротный одним движением свинтил крышку и жадно припал к горлышку. После нескольких часов, проведенных в подвале, ему смертельно хотелось пить. Посмотрел на часы и прикинул, во сколько должен вернуться авторитет, чтобы принять «работу» своих подопечных. «Время еще есть», – подумал Роман и, не обращая внимания на валявшихся здесь же мертвых уголовников, решил перекусить. Достав из пакета шмат сыра и булку хлеба, сделал себе бутерброды. Уплетая импровизированный ужин, он обдумывал, как поступить дальше. «Конечно же, можно прямо сейчас уйти отсюда, не дожидаясь Митяя, но где гарантия, что не придется полночи плутать по этому лесу в надежде выбраться к цивилизации? Если учесть, что у меня нет никаких документов, то запросто можно угодить в лапы первому попавшемуся милиционеру и остальные полночи объяснять, что ты не маньяк. – Ротный посмотрел на свою одежду, заляпанную кровью Валета. – А вот с Митяем можно спокойно вернуться в клинику и довершить начатое». Капитан доел последний бутерброд и, хлопнув в ладоши, встал. Надо было подготовиться к приезду авторитета.

Первым делом он подкинул сухих веток в костер, чтобы было светлее, затем приступил к следующей части своего плана. Он поднял обгорелого Паровоза и усадил его спиной к дороге, откуда должен был приехать Митяй. Мертвое тело, не успев окоченеть, не слушалось и постоянно заваливалось на бок. Роману пришлось найти ветку потолще и подпереть уголовника, придав его телу естественный вид. Теперь надо было определить Валета. Вытащив из него нож, ротный, не церемонясь, вытер его об одежду уголовника и засунул за пояс. «Пригодится!» – подумал ротный и тут вспомнил о «макарове». Взяв из костра горевшую ветку, он стал искать пистолет. На поиски ушло много времени, но все же капитану удалось отыскать улетевший в кусты пистолет. Он прекрасно понимал, где уголовники могли взять оружие. «Оглушили какого-нибудь постового или одинокого патрульного», – рассматривая сбитый номер на цевье, решил ротный.

В это время послышался звук мотора легкового автомобиля, и невдалеке показался свет фар. Подтащив Валета к костру, Никонов положил его так, как будто бы уголовник перебрал водки и отключился. Сам же Роман лег неподалеку с распростертыми руками, предварительно воткнув рядом с шеей нож. При таком освещении могло показаться, что человек лежит с «пером» в горле. Звук мотора приближался, и ротный, положив рядом с рукой «макаров», замер. Когда машина авторитета остановилась рядом с поляной, Роман приготовился.

– Я смотрю, вы уже все закончили! – послышался довольный голос Митяя, и авторитет сразу направился к ротному – видимо, хотел лично убедиться в исполнении его приказа.

Не услышав ответа, он остановился на полдороге и, повернув голову в сторону костра, спросил:

– Что молчишь, Валет? – В его голосе послышалась тревога.

Медлить было нельзя. Вскочив на ноги, Никонов направил на авторитета пистолет.

– Дернешься – застрелю! Медленно, только очень медленно достал пушку из-под куртки и бросил в мою сторону!

Между ними была всего пара шагов, и ротный мог разглядеть растерянное выражение лица авторитета, который застыл на месте.

– Повторять больше не буду! Пушку сюда! – повысив голос, повторил Роман, приводя Митяя в чувство.

От его окрика авторитет вернулся к реальности.

– Все нормально, братан, не стреляй! Мы сможем договориться… – Митяй стал поднимать руки вверх.

– Даже не вздумай! – Ротный прекрасно знал, что в таких случаях пытаются сделать люди, подобные Митяю. – Все равно не успеешь.

Авторитет понял, что тягаться в реакции с подготовленным бойцом спецназа бесполезно, поэтому, тяжело вздохнув, вытащил из-за пояса свое оружие и бросил его под ноги капитану. Им оказалась девятимиллиметровая «беретта».

– А теперь так же медленно пошел к машине и сел за руль! – приказал Роман, поднимая с земли ствол.

Митяй со злостью сплюнул и, пробормотав что-то себе под нос, направился к своей иномарке.

Дорога обратно в город заняла не так много времени. Ротный сидел рядом с авторитетом, направив на него пистолет.

– Едем в клинику! – сказал он, когда они проехали МКАД.

– Зачем тебе все это нужно? Может, все-таки разойдемся по-хорошему? Я тебя сейчас отвезу на вокзал, денег дам – и поезжай, откуда приехал… – начал было предлагать Митяй, но Роман перебил его:

– За дорогой следи, умник!

Когда они оказались возле железного забора клиники, ротный ткнул авторитета в бок.

– Тормози.

После того как машина остановилась, авторитет повернул голову к ротному: мол, что дальше?

Никонов неожиданно расплылся в улыбке, но уже через секунду тяжелая рукоять «беретты» впечаталась Митяю между глаз.

– Мразь! – выругался ротный вполголоса и стал связывать авторитета припасенной веревкой.

Выйдя из машины, он подкрался к будке и прислушался. За тонкой дверью слышалась музыка и голос диктора. Ротный стал царапаться в дверь. Звук телевизора убавился.

– Что за хрень? – услышал он негромкий голос охранника.

Роман даже и не думал прятаться. Он остался стоять напротив двери, и когда она открылась и на пороге появился парень в форме и с рацией в руке, ротный одним точным ударом отправил его в нокаут. Схватив охранника за шиворот, капитан втащил его внутрь и закрыл за собой дверь. Будка была маленькой, и Роман посадил его на пол прямо у дверей. Затем осмотрелся. На столе находился своеобразный пульт управления, состоящий из четырех кнопок. Под каждой из них для особо тупых было написано: «Открыть ворота», «Закрыть ворота», и такие же обозначения для калитки. Только ротный потянулся к одной из кнопок, как вдруг раздался громкий скрипучий голос: «Третий, ответь – это Первый! Как слышишь?» От неожиданности Никонов вздрогнул и завертел головой в поисках отлетевшей рации. Скрипучий голос повторил: «Третий, ты что там, уснул, твою мать?!»

Капитан достал из-под стола рацию, закрыл рот рукой и ответил: «Говорит Третий! У меня пока все спокойно, Первый!» На том конце возникла минутная пауза. Ротный напряженно ждал, не зная, поверил ему этот Первый или нет? Наконец на том конце провода снова раздался голос: «Третий, что у тебя с голосом?»

Роман прокашлялся и просипел: что-то горло прихватило.

– Конец связи! – ответил оппонент и отключил рацию.

Ротный не мог понять, догадался Первый, что с ним говорил вовсе не охранник, но все же решил рискнуть. Нажав на одну из кнопок, он бросился на улицу. Железная калитка уже была приоткрыта, и Никонов, войдя на территорию клиники, захлопнул ее за собой. Редкая растительность вокруг здания, конечно, не могла укрыть его от посторонних глаз, но все же это было лучше, чем открыто идти по главной алее. Кроме того, была еще одна проблема: еще в первый свой визит он успел заметить над центральным входом пару камер наружного наблюдения.

Не успел Роман пройти и два шага, как сзади послышался шум мотора и территорию осветил мощный свет автомобильных фар. Реакция ротного была молниеносной. Он бросился за ближайший куст. Приподняв голову, Никонов увидел, что к воротам подъехал темный микроавтобус, похожий на спецназовскую «немку». Раздался короткий звук сигнала, после чего из нее вышел мужчина и направился к будке. «Принесла тебя нелегкая!» – подумал ротный, понимая, что сейчас начнется.

До забора было несколько метров, преодолеть которые Никонов мог за считаные секунды. Мужчина даже не стал входить в будку охранника, а лишь приоткрыл дверь, со злостью захлопнул и достал сотовый телефон. Через минуту на пороге клиники появились двое вооруженных людей. Медлить было нельзя. Вступать с ними в схватку ротный не собирался, понимая, что, скорее всего, в здании находятся еще бойцы. «Надо уходить, пока они меня не обнаружили», – решил Роман, жалея, что сегодняшний его план провалился. Он был почти уверен, что именно в этой клинике сможет найти доказательства преступной деятельности Беса и его покровителя. «Ладно, Бес, пока живи!» – подумал Роман и стал отползать назад к забору. Когда до него осталась пара метров, он встал во весь рост. Красивые уличные фонари освещали только центральную аллею, и поэтому капитан не боялся оказаться замеченным.

Неожиданно в темноте раздался шум. Обернувшись, Роман увидел, что на него несется огромный ротвейлер. Обученное животное, почуяв добычу, неслось молча, как настоящий хищник. Ротный хорошо знал, как обучают таких собак. Они не хватают вас за штанину или за мягкие части тела, нет. Они целятся всегда в шею, в ваш кадык. Подпрыгнув, Никонов вскочил на забор и одним движением перемахнул его. Ротвейлер, уперевшись передними лапами в железные прутья, клацнул зубами. Когда пес понял, что ему не достать того, за кем он гнался, он так же молча помчался назад.

Уже отходя от ограды, Роман заметил, как по территории стали бегать лучи ручных фонариков. «Ищите, ищите, может, и найдете кого-нибудь!» – усмехнулся ротный и как ни в чем не бывало направился к подземному переходу…

* * *

Большие антикварные часы пробили семь утра, и владелец одного из самых известных банков Москвы Аристарх Петрович Синельников, мягко шлепая по паркету тапочками, вышел из спальни.

Жена Альбина и дочь Вика наверняка еще спали. Впрочем, банкира это мало заботило. Последнее время каждый из них жил своей жизнью. Жена ходила по магазинам, покупая себе все, что ей понравится. Дочь, окончившая один из престижных западных университетов, бездельничала и занималась тем же, чем и ее дорогая мамаша. Аристарха Петровича поначалу это раздражало, но затем он привык и стал время от времени переводить на счета матери и дочери кругленькие суммы. Ему было проще откупаться от них, чем перевоспитывать.

В гостиной сверкал сервиз «Птолемей», гордость семьи, выставленный напоказ в драгоценной антикварной горке красного дерева. Синельников самодовольно улыбнулся. Он был доволен жизнью – в его делах пока все шло хорошо, и повода для беспокойства пока не было. Но это пока…

Пройдя на кухню, Аристарх Петрович открыл огромный, вполстены холодильник и, достав оттуда кастрюлю с борщом, поставил на стол; поднял крышку и, достав кость, принялся обгрызать лохмотья мяса. За этим занятием его и застала жена Альбина – полная, спелая и не старая еще блондинка с выразительными чертами лица. Ее пышная грудь колыхалась при каждом движении ее тела.

– Аристарх, неужели по-человечески не мог разогреть и из тарелки покушать? – Осторожно отобрав кастрюлю, жена поставила ее на плиту и включила конфорку.

– Встала бы раньше меня и разогрела! – Жир с желтоватой кости капал на пол, расплываясь на паркете, но банкир не обращал на это внимания.

– Видели бы тебя сейчас твои подчиненные, господин банкир! – проговорила Альбина.

– Хватит гундосить, женщина! Забыла, чей хлеб ешь? – Банкир хотел еще что-то добавить, но в это время зазвонил домашний телефон, и он, бросив на жену недобрый взгляд, снял трубку: – Алло?

Альбина, искоса взглянув на мужа, отметила, что тот сразу переменился в лице – нетерпеливо переложил трубку в другую руку, нахмурился и внутренне напрягся.

После минутного молчания банкир разразился трехэтажным матом, но Альбина даже бровью не повела. Ей на своем веку приходилось слышать и не такое. Видя, что ее муж не в самом лучшем расположении духа, она поспешила удалиться в другую комнату.

– Нет! Ты мне сейчас хочешь объяснить, что все произошло случайно?! – орал банкир в трубку. – Быстро ко мне!

Спустя несколько минут Аристарх Петрович вышел из кухни. Не надо было быть специалистом по психологии, чтобы понять, что у банкира серьезные неприятности. Случилось что-то ужасное, отчего он был сам не свой.

– Что-то случилось, Аристархушка?! – спросила жена, стараясь вложить в интонацию как можно больше участия и доброжелательности.

– Одни идиоты кругом! Ничего доверить нельзя!

– Так мы за город сегодня едем или нет?

Вопрос завис в воздухе. Банкир судорожно надорвал сигаретную пачку, закурил и раздраженно ответил:

– Альбина, оставь меня одного! Сейчас не до тебя!

Альбина мгновенно удалилась, понимая, что сейчас не самый лучший момент для разговора. А Синельников, обернувшись, принялся изучать аквариум с рыбками. Огромный стеклянный параллелепипед со светло-зеленой водой стоял между мягким креслом и стенкой красного дерева. Среди плавно колышущихся водорослей, шевеля плавниками и усиками, плавали разноцветные пучеглазые рыбки. Уставившись на них, банкир медленно, с трудом успокаивался. То, что он услышал по телефону, привело его в бешенство…

Недавний абонент появился через час после звонка. Визитеру открыла дверь Альбина, неслышной тенью скользнувшая в прихожую. Банкир даже не прореагировал на дверной звонок; он по-прежнему курил, глядя на аквариумных рыбок, и серый пепел падал на его расшитый золотом персидский халат.

В то раннее воскресное утро к нему явился криминальный авторитет по кличке Митяй, и далеко не с хорошими новостями…

– Ты мне можешь объяснить, Митяй, как могло так получиться, что этот спецназовец убил двоих уголовников и, связав тебя, приехал в клинику? Почему ты сам лично не проконтролировал, как его убьют? – Аристарх Петрович был просто в бешенстве.

– Да кто же знал, что он такой шустрый окажется… – попытался оправдаться авторитет.

– А ты что, думал, что капитан спецназа – лох какой-нибудь, которого можно одной левой?

– Я все исправлю, Аристарх Петрович! – Митяй сжал кулаки.

– Исправишь, конечно, куда ты денешься! Только теперь не надо бегать за ним по Москве или ждать, пока он снова заявится в клинику. Прямо сейчас поедешь в лес и положишь рядом с трупами его удостоверение. – Синельников протянул авторитету «корочку». – После этого позвонишь ментам и сообщишь, что нашел два трупа, – продолжал инструктировать Аристарх Петрович. – А я по своим каналам сделаю так, что завтра с утра его физиономия уже будет красоваться на каждом столбе. А когда его поймают и повесят на него двух жмуриков, он для нас будет уже неопасен, – закончил владелец банка, задумчиво разглядывая пейзаж за окном.

Когда за авторитетом закрылись массивные дубовые двери, Аристарх Петрович набрал номер своего знакомого полковника милиции.

– Доброго здоровья, Семен Семенович! Как дела?

– Спасибо, нормально, – ответил полковник. – Судя по твоему раннему звонку, ты не о здоровье решил справиться?

– Твоей проницательности можно позавидовать, – усмехнулся банкир.

– Говори, не томи. Что случилось?

– Мне нужно, чтобы завтра фотография одного типа была расклеена по всей Москве. А не позже чем через сутки ты позвонишь мне и скажешь, что он задержан и находится под следствием.

В голосе банкира звучали приказные нотки, но он нисколько не переживал по этому поводу. В свое время именно Аристарх через своего брата устроил Семена Семеновича, тогда еще майора, на должность начальника РОВД. Кроме того, время от времени на стол полковника ложились белые конверты с приличными суммами денег.

– За ним есть что-нибудь или надо будет пришивать что-то из нашего нераскрытого? – поинтересовался полковник, не раз уже проводивший такие дела по просьбе своего покровителя.

– Проверишь вчерашние сводки. Там есть драка в ресторане «Кавказ». Зачинщик скрылся с места преступления.

– За драку вообще-то в розыск не объявляют, – перебил его полковник.

– Да не торопись ты, дослушай до конца! – недовольно оборвал собеседника банкир. – По роковой случайности они каким-то образом опять встретились за городом, где он их и порешил. Скоро на пульт твоего отдела поступит сообщение от неизвестного гражданина о двух найденных трупах. Там на месте будут документы, потерянные убивцем, так что сразу возьми с собой понятых и сделай все по закону. Человек, которого тебе придется найти, непростой, так что никаких осечек быть не должно. Ты меня понял, полковник?

– Все сделаем, Аристарх Петрович! С такими доказательствами он загремит лет на двадцать, не меньше, – пообещал полковник.

– Ну, все, действуй, Семен Семенович, – сказал банкир и повесил трубку.

* * *

Покинув клинику, ротный стал думать, как поступить дальше. Увидев впереди маленький продуктовый магазин, работавший круглосуточно, он двинулся к нему. Время было уже позднее, и на улицах попадались лишь редкие прохожие. Роман подождал, пока молодая парочка покинет магазин, затем вошел внутрь. Там, на улице, ему казалось, что бурые пятна на его рубашке не такие уж выразительные, но, оказавшись в хорошо освещенном помещении, понял, что ошибся. Он был похож на мясника. Бросив на Романа взгляд, женщина-продавец застыла в недоумении. Ее рука потянулась к тревожной кнопке под прилавком.

– Подождите! Я не сделаю вам ничего плохого! – проговорил Роман.

Рука женщины остановилась на полпути.

– Я попал в неприятную историю, и мне нужна ваша помощь. Если вы позволите мне привести себя в порядок, я быстро все закончу и уйду.

Женщина по-прежнему была напугана и не знала, как поступить.

– Понимаете, я возвращался с работы, когда на меня напали несколько человек. Пришлось отбиваться от них, – стал придумывать на ходу Никонов.

– Да-а, сейчас очень опасно гулять по ночам, – сочувственно проговорила продавщица, немного расслабившись. – Да вы проходите, там у нас есть жидкое мыло, так что можете даже застирать рубашку, – предложила она, показывая на дверь в туалет.

– Спасибо вам за понимание! – поблагодарил ротный и направился за прилавок.

Подсобное помещение, где находился туалет, оказалось маленьким. Кроме унитаза и раковины, здесь еще стояло ведро со шваброй. Посмотрев на себя в зеркало, ротный покачал головой:

– Ну и рожа у тебя, товарищ капитан…

Из зеркала на него смотрело лицо с двухдневной щетиной, местами испачканное копотью от костра.

– Неудивительно, что от тебя так шарахаются нормальные люди! – снимая рубашку, разговаривал сам с собою Роман.

Замочив рубашку в раковине, ротный стал умываться. Прошло минут пятнадцать, прежде чем Никонов привел себя в порядок и покинул туалет. Теперь можно было отправиться на вокзал и попытаться найти своего знакомого таксиста. Но, открыв дверь, он понял – в ближайшее время ему это навряд ли удастся. В двух шагах от двери стояли два милиционера, один из которых держал в руках пистолет, направленный на Романа. Женщина забилась в угол прилавка и с испугом переводила свой взгляд с ротного на милиционеров.

– Не дергайся, ковбой! Медленно руки за голову, и без лишних движений! – приказал тот, у которого в руках был пистолет.

Второй стоял позади него и постукивал дубинкой по ладони, смотря на ротного наглым взглядом.

Оба милиционера были из тех, кто идет в милицию для того, чтобы, по их собственному выражению, «срубить бабла», и поэтому надеяться на понимание с их стороны было бы просто глупо. Капитан соображал, как ему поступить в данной ситуации. Отправляться в отделение и объяснять, как он оказался в магазине без документов и весь в крови, он не хотел. Но и вступать с ментами в схватку означало попасть в утренние сводки, после чего вообще неизвестно было, чем для него закончится драка. «Ладно, по ходу дела разберемся!» – подумал Роман.

– Пойди обыщи его, Серега! – приказал младший лейтенант, продолжая держать ротного на прицеле.

Никонов театральным жестом поднял руки вверх. Он никак не ожидал, что обыск будет производиться прямо здесь, в магазине, искренне надеясь, что, выйдя на улицу, ему удастся просто-напросто сбежать от этих юнцов. Теперь все поворачивалось не лучшим образом. У него за поясом торчали два пистолета: «беретта» и «макаров», причем один из них был явно криминального происхождения. У Романа были свои планы, и поэтому добровольно расставаться с оружием он не хотел.

– Мужики, может, разойдемся по-хорошему? У меня деньги есть!

Капитан хотел было достать из джинсов тысячные купюры, но лейтенант его предупредил:

– Еще раз дернешься, буду считать это попыткой к сопротивлению! Подними руки вверх и стой спокойно! – Послышался щелчок предохранителя.

Подошедший к ротному сержант запустил в его карман руку и вытащил оттуда сложенные пополам тысячные купюры. Показав их лейтенанту, он тут же отдал их ему. Лейтенант посмотрел на продавщицу и как бы между прочим сказал:

– В машине оформим протокол об изъятии денежных средств.

Женщина закивала – мол, верю, верю! После этого сержант снова вернулся к Никонову и стал ощупывать его с ног до головы. Роман, затаив дыхание, надеялся, что ему все же удастся обойтись малыми потерями, но….

Когда руки сержанта наткнулись на рукоятки пистолетов, его наглое выражение лица сменилось вначале удивленным, а потом испуганным. Капитан почувствовал, как руки милиционера затряслись мелкой дрожью.

– Что ты застыл? Что, больше ничего нет? – спросил лейтенант, поторапливая своего напарника.

Ждать больше было нельзя. Стоявший перед ним сержант выступал в роли своеобразного живого щита, и поэтому ротный, не боясь быть продырявленным лейтенантом, резко опустил руки вниз, одновременно убирая из-за спины ладони остолбеневшего сержанта. Пока тот не успел прийти в себя, развернул его к себе спиной и, выхватив «беретту», приставил ее к голове парня. Глаза лейтенанта округлились. Он начал нервно водить своим пистолетом из стороны в сторону. Было видно, что он растерялся и не знал, как поступить.

– Спокойно, лейтенант. Я свой. Мне необходимо сделать один звонок, после которого тебе объяснят, кто я такой. Поэтому не будем устраивать кровопролитие, а разойдемся по-хорошему.

Роману очень хотелось верить в то, что лейтенант все-таки окажется сообразительным человеком, но впоследствии капитан понял, что ошибался…

Выйдя вместе с сержантом на улицу, ротный увидел стоящую возле магазина патрульную машину, на которой, видимо, и приехали эти представители власти. Развернувшись лицом к двери, он сказал:

– Извини, сержант, – и с силой толкнул его прямо на лейтенанта.

Еще до того, как войти в магазин, Никонов, как всегда, для начала обследовал все пути отступления, и теперь ему не надо было думать, куда бежать. Рядом с магазином находилась стройка. Именно туда и рванул капитан, перемахнув через забор. Через минуту сзади послышался оглушительный вой сирены. «Не поверили», – разочарованно подумал Роман, представляя, какая охота на него может открыться. Но тогда он еще не знал всей масштабности той охоты. Он не знал, что как раз в это время принтер уже печатал его фотографии, а по всем постам милиции передавались его приметы…

* * *

– Первый! Первый! Говорит патрульная машина номер триста сорок три! Старший смены младший лейтенант Литвинов! Пять минут назад было совершено вооруженное нападение на сержанта милиции. Мы преследуем преступника и просим подкрепления!

– Отставить, лейтенант Литвинов! Принять новые вводные! – услышал он голос дежурного. – Мужчина в джинсовой рубашке, тельняшке и джинсах. Ему тридцать три года. Подозревается в совершении двух убийств. Вооружен и очень опасен!

Лейтенант, слушая дежурного, не мог поверить своим ушам. Только что перед ним был тот, о ком сообщалось в сводке. «Это же мой шанс получить звездочку!» – подумал лейтенант, а вслух прокричал:

– Первый, Первый! Вы меня не поняли! Я преследую подозреваемого. Мы находимся в районе МКАДа. Прошу прислать подкрепление!

На том конце линии установилась тишина, а потом милиционер вдруг услышал голос самого начальника РОВД:

– Слушай меня, лейтенант! Ты должен не упустить этого человека! Ты меня слышишь?! Не упусти его! Сейчас к тебе на помощь придут все смены, находящиеся поблизости! Только не упусти его, лейтенант! – кричал в рацию начальник.

– Вас понял, товарищ полковник! Постараемся не упустить! – бодро ответил лейтенант, но начальник уже злым голосом заорал:

– Не «постараемся», лейтенант! Не «постараемся»! Я приказываю преследовать подозреваемого до тех пор, пока тебе на подмогу не подъедут другие патрульные машины! Ты меня понял? – повторил полковник.

– Вас понял, товарищ полковник! Продолжаю преследование!

Лейтенант отключил соединение и, посмотрев на сержанта, рявкнул:

– Куда он побежал?!

– На стройку! – Сержант показал на высокий дощатый забор, за которым виднелась башня строительного крана.

Резко остановив машину, лейтенант приказал:

– Следуй за ним, а я – в обход!

Сержант удивленно смотрел на своего напарника.

– Но ведь у меня даже оружия нет…

– Тебе его что, задерживать надо будет? Я же сказал, смотреть, куда он побежит, и докладывать мне!

Сержант был явно испуган после того, что произошло, и лейтенанту пришлось чуть ли не выталкивать его из машины.

Тем временем ротный мчался со всех ног по территории стройки, стараясь как можно скорее оказаться на другой улице, которая находилась за забором напротив. Из вагончика показалась чья-то голова, и пьяный голос крикнул:

– Ты чего, мужик, заблудился?

– Да нет! Решил путь сократить! – крикнул на ходу Роман, махнув рукой.

«Мне еще сейчас не хватало со сторожем разбираться», – подумал он, с разбегу запрыгивая на деревянное ограждение. Спрыгнув на тротуар, ротный повертел головой и, не увидев на проезжей части автомобилей, поспешил перебежать дорогу. Как раз в это время из-за угла показалась уже знакомая патрульная машина. Роман запомнил ее бортовой номер. Попав в свет фар, он только прибавил скорость. Неожиданно раздался выстрел. «А где же предупреждение: «Остановиться!»?» – успел подумать ротный, бросаясь в сторону. Впереди была спасительная темнота какого-то переулка, и Никонов, петляя между редкими деревьями, рванулся туда.

Милицейскую машину от резкого поворота занесло, и она, дергаясь, стала пытаться снова вырулить на дорогу. Это давало Роману небольшой выигрыш во времени. Заскочив в переулок, он побежал вдоль домов, вертя головой по сторонам. Вдруг его взгляд выхватил из общей картины стоящий возле подъезда мотоцикл. «То, что нужно», – подумал ротный, делая разворот на девяносто градусов. Мотоцикл оказался старенькой «Явой». «А я считал, что таких раритетов уже и в помине нет», – обрадовался Роман. Для того чтобы угнать подобное изобретение, необязательно было иметь ключи, – мотоцикл заводился любым плоским предметом. Открыв бардачок, Роман достал отвертку, и уже через секунду пустынный двор заполнил громкий рычащий звук мотора. Сзади послышалась сирена, и капитан, не теряя времени, запрыгнул на железного коня и крутанул ручку газа. К счастью или к несчастью, машин в этом микрорайоне было немного. Никонов прекрасно понимал, что при выезде на трассу у него не останется ни одного шанса ускользнуть от патрульной машины, поэтому, доехав до угла дома, он снова свернул в темноту.

Мотоцикл мчался по разбитой улице, подпрыгивал на ухабах и выбоинах. «Еще несколько таких ям, и этот драндулет развалится на части», – подумал Роман. Но, к счастью, пока все было в порядке. В этот момент откуда-то сбоку его осветил яркий свет фар, и в ту же минуту он услышал звук громкоговорителя:

– Приказываю немедленно прижаться к обочине!

Роман только прибавил газу, выжимая из старенького мотоцикла всю мощь.

– Мотоциклист, к обочине, я сказал! – повторил приказ милиционер, а следом за ним раздался отборный мат.

Проскочив последний дом, ротный увидел впереди открытую местность. Дальше шла трасса, по обочинам которой ничего не было. Ему ничего не оставалось делать, как выехать на нее и пристроиться в хвост какой-то иномарке. Громкоговоритель продолжал надрываться, приказывая освободить дорогу, но машины не торопились прижиматься к обочине. Ротный, как заправский мотокроссер, подрезал впереди идущую машину. На доли секунды обернулся, чтобы посмотреть, насколько ему удалось оторваться от патруля, но, к его разочарованию, расстояние между ними, наоборот, сокращалось. Обогнав с правой стороны рейсовый автобус, ротный крутанул руль влево и выключил фару, чтобы по отбрасываемому свету его нельзя было определить. Теперь мотоцикл медленно двигался перед самым носом автобуса, скрываясь таким образом из зоны видимости своих преследователей. Роман мельком бросил взгляд в зеркало заднего вида. Пожилой мужик за рулем автобуса был бледен, как смерть. Он даже не посигналил смелому байкеру – видимо, от растерянности.

Услышав звуки приближающейся сирены, ротный сбросил газ, держа не более сорока километров в час. Автобус был вынужден сделать то же самое, чтобы не наехать на наглого мотоциклиста. Взяв вправо, ротный притормозил, позволяя автобусу обогнать его. Теперь, прижавшись к автобусу, он был уверен, что остается невидимым для патрульной машины. Как только ее вой стал удаляться далеко вперед, Никонов нажал на тормоза. Переведя дух, помогая себе ногой вместо тормоза, он развернулся на пятачке и, набирая скорость, помчался обратно. На перекрестке Роман собирался уже было повернуть, но в этот самый момент взглянул в зеркальце и вздрогнул – патрульная машина была в каких-то ста метрах. Видимо, водитель понял свою ошибку и, развернувшись, тоже помчался в обратном направлении.

Погоня возобновилась, и все началось сначала…

Зеленый светофор, горящая стрелка, указывающая поворот направо, еще один поворот – плещущий свет фары выхватил из темноты пологие ступеньки вниз. Ротный крутанул руль в сторону ступенек, понимая, что сейчас они – его единственный выход.

– С богом! – напутствовал он сам себя и, выключив фару, пружинисто заскакал вниз.

Железный конь запрыгал по бетонным ступеням, а ротный стал молиться только об одном: чтобы тот не развалился на части. Но все обошлось. Благополучно спустившись, он притормозил. Мотоцикл занесло, развернув в сторону.

И тут произошло неожиданное: за секунду до приземления по дороге промчался милицейский «уазик», но стоило ротному оказаться внизу, он резко затормозил и, включив сирену, стал быстро сдавать назад. Тут с другой стороны выскочила патрульная машина. Роман оказался зажатым с двух сторон. Кроме того, со стороны «уазика» приближался еще один автомобиль, но в ночной темноте нельзя было рассмотреть, что это: еще одна милицейская машина или обычный автомобиль. Глубоко вздохнув, ротный ударил по газам и, обогнув «уазик», выскочил на встречную полосу. Летевшая навстречу машина, стараясь уйти от лобового столкновения, вывернула руль влево. Послышался визг тормозов. Огромный внедорожник со страшным грохотом врезался в крыло милицейского «уазика», отчего обе машины развернуло, и они перегородили всю дорогу. Никонов помчался дальше.

На первом же перекрестке он свернул с дороги, въехал в плохо освещенный двор и, остановившись, выключил двигатель. Громкий гул сирены слышался практически со всех сторон, и было понятно, что шансов оторваться на мотоцикле нет никаких. Прислонив железного коня к дереву, ротный побежал к детской площадке, откуда слышались голоса и смех. В маленькой деревянной беседке сидели трое подростков-акселератов. Под ногами стояли две бутылки: пластмассовая с «Нарзаном» и стеклянная с водкой. Не говоря ни слова, Роман взял бутылку с «Нарзаном» и стал жадно утолять жажду. Какое-то время малолетки, не ожидавшие такой наглости от незнакомого мужика, молча наблюдали за ним, потом один из парней не выдержал:

– Ты что, мужик, рамсы попутал?!

Проигнорировав выпад мальчишек, Роман поставил бутылку и спокойно сказал:

– Мне позвонить надо. Есть у кого-нибудь телефон?

– Нет, ну, вы посмотрите на него! Может, тебе еще и водочки налить?

Голос говорившего принадлежал высокому мальчишке, которому было лет семнадцать. По всей видимости, именно он был лидером в своей компании. Двое других пока молча наблюдали за происходящим.

– Дайте телефон позвонить. Очень надо.

В это время где-то совсем рядом раздался вой милицейской сирены, и Роман резко обернулся.

– Вали отсюда, мужик, пока мы добрые! – сквозь зубы процедил лидер и, встав с места, протянул к ротному руку, видимо, рассчитывая вытолкнуть его из беседки.

Роман схватил лидера за большой палец и вывернул его так, что тот повалился на колени, корчась от боли. Его друзья вскочили с места, готовые прийти своему другу на помощь, но ротный железным голосом приказал:

– Сидеть!

Малолетки повиновались. Не отпуская палец, ротный протянул руку и потребовал:

– Телефон!

Лидер, путаясь в складках брюк, быстро достал мобильник и протянул его Роману. Отпустив парня, ротный сделал шаг назад и, отвернувшись от мальчишек, стал по памяти набирать номер Ивана, с которым ехал в поезде. Больше обратиться ему было не к кому. А сейчас ему как никогда нужна была помощь. Надо где-то перевести дух и подумать, как быть дальше.

Наконец на том конце телефонной линии Роман услышал знакомый голос:

– Кремль на проводе!

Голос капитана в отставке был веселый, и ротный понял, что тот «навеселе».

– Иван – это Рома! Помнишь? Ротный спецназа! Мы с тобой вчера ехали в одном вагоне.

Никонов старался выдать как можно больше информации, чтобы быстро освежить память капитана. Иван узнал его и, обрадовавшись, стал расспрашивать:

– Ты где, Роман? Давай ко мне! Мы тут как раз с друзьями отмечаем мой приезд!

Повернувшись к мальчишкам, ротный спросил:

– Где мы находимся? Какой район?

Они переглянулись и, пожав плечами, чуть ли не в один голос ответили:

– Бутово.

– Я в Бутове, – повторил ротный в трубку.

– Так ты недалеко! – радостно отозвался Иван. – Бери такси, и ко мне. Запоминай адрес…

После того как Никонов вернул трубку, он еще раз приложился к бутылке с «Нарзаном» и снова обратился к мальчишкам:

– Как мне такси вызвать?

– Выйди на дорогу и поймай частника. Так будет и быстрее, и дешевле, – недовольно пояснил лидер, все еще злясь на ротного.

– Так не пойдет. Другие варианты есть?

– А куда ехать-то? – спросил один из мальчишек, до этого молчавший.

Роман назвал адрес.

– Так тут рядом. Можно по телефону вызвать такси.

– Вызывай! – приказал ротный, присаживаясь рядом с ним.

* * *

Водитель время от времени поглядывал на Романа в зеркало. И немудрено. Сейчас Никонов был больше похож не на капитана спецназа, а на забулдыгу. Двухдневная щетина и мятая рубашка у любого нормального человека могли бы вызвать подозрения – ротный это понимал. Вначале они ехали по трассе, потом свернули во дворы, затем снова выскочили на трассу. Водитель явно хотел сократить путь до минимума, чтобы побыстрее высадить своего подозрительного пассажира.

Наконец он въехал в какой-то двор, подкатил к подъезду и остановился. Повернувшись к ротному, сообщил:

– Приехали. С вас триста пятьдесят рублей.

– Слушай, мужик, у меня с собою нет ни копейки, но я сейчас поднимусь к знакомому, возьму у него деньги и рассчитаюсь с тобой. Все по-честному – не переживай, мужик, я не обману, – пообещал Роман, надеясь на понимание таксиста.

– Так не пойдет! – Водитель состроил недовольную физиономию. – Звони своему знакомому, пусть спустится и принесет деньги.

– Телефон дашь позвонить? – спросил Роман.

– У тебя что, и телефона нет? – удивился таксист.

– Сейчас нет, – ответил ротный, которого уже стал раздражать тон таксиста.

– Говори номер, – в руках шофера появился сотовый.

В это время из-за угла вывернули две машины. Одной из них был черный Land Rover, а вот вторую Роман узнал сразу – это была машина криминального авторитета Митяя.

– А ну-ка, подожди. – Роман опустил руку на плечо таксиста.

Ротный быстро сообразил, каким образом бандиты смогли оказаться сейчас здесь. Вместе с его «корочкой» они забрали листок, где был написан телефон Ивана, и вот сейчас решили навестить капитана в отставке в надежде застать там ротного.

Роман также понимал, что сейчас может пострадать ни в чем не повинный Иван, ведь бандиты не будут церемониться с ним, пытаясь узнать всю правду. Был только один выход: взять огонь на себя. Сказав таксисту: «Уезжай отсюда!», Роман вытащил из-за пояса «беретту» и вышел из машины. Как раз в это время из Land Rover вышли два бритоголовых бандита и направились к подъезду. Капитан вскинул пистолет и выстрелил по колесам иномарки авторитета, которая стояла впереди джипа и загораживала ему путь. Бритоголовые инстинктивно пригнулись, услышав выстрелы, но в ту же минуту достали свое оружие и, не целясь, стали палить в сторону ротного. Теперь надо было уходить. Никонов рванулся в темноту двора. Сзади снова раздались одиночные выстрелы.

– Живым брать! Не стреляйте! – услышал он голос Митяя.

«Ну-ну!» – подумал ротный, подбегая к старенькой пятиэтажке, где успел заметить пожарную лестницу. Теперь можно было не бояться быть застреленным, и он решил показать им, что такое бег с препятствиями. Тем более что Роман уже понял, что бандиты работают совместно с милицией и в любой момент он мог бы оказаться окруженным со всех сторон. Замешательство, вызванное стрельбой, было на руку Роману. Он успел добежать до торца здания, подтянуться и, как на турнике, сделав подъем переворотом, влезть на пожарную лестницу. Сзади слышался приближающийся топот ног бандитов, но ротный, не оборачиваясь, упрямо лез на чердак. Оказавшись на крыше, Роман, одной рукой продолжая держаться за ржавую перекладину, другой осторожно вытащил «беретту» и тяжелой рукоятью разбил стекло слухового окна. Вниз, сыплясь на головы преследователей, полетели осколки стекла. Роман прыгнул в окно, при этом торчащий из дерева осколок резанул плечо, но он, не обратив на это внимания, преодолел узкий проем.

Вздымая в полутьме душного чердачного помещения клубы пыли, капитан побежал к дальнему слуховому окну, через которое надеялся выбраться на крышу и, если получится, перепрыгнуть на соседний дом. Старенькие пятиэтажки-«хрущевки» стояли очень близко, прижавшись друг к другу. В свете дворовых фонарей ротный увидел стоящих внизу двоих бандитов, которые никак не могли решить, кому из них лезть по второй лестнице.

– Черт! – выругался Роман, прикидывая, успеет ли он вперед них преодолеть расстояние до края крыши. В этот момент в дверь, ведущую на чердак из подъезда, ударили чем-то тяжелым – посыпалась штукатурка, древесная труха, задрожали филенки. «Да сколько же вас?» – со злостью подумал ротный. Как только дверь стала открываться, он достал пистолет, сделал несколько выстрелов в ее сторону и только после этого стал выбираться наружу. Снизу виднелся темный силуэт одного из бандитов, который уже добрался до середины лестницы. Специально для него Роман прихватил с собой из чердака «подарочек». Обломок кирпича, набирая скорость, полетел вниз. Точный удар в голову заставил бандита вскинуть руки, секунду балансировать на перекладине, а затем, не удержавшись, полететь вниз. Раздался глухой удар, и в следующий момент тишину разорвал громкий крик. Упав с высоты, бандит сломал себе обе ноги. Но ротный ничего этого не видел, он уже карабкался на гребень крыши. До вершины оставалось не более полуметра, когда на противоположной стороне, невидимой для преследуемого, показались еще две фигуры. Преследователей было двое, и это давало им преимущество перед ротным. Один, взобравшись на сам гребень крыши, оседлал его и, вытащив пистолет, приказал:

– Все, ментяра, добегался! Оставайся на месте и не дергайся!

– Да пошел ты на хрен! – зло ответил ротный.

В следующий момент раздался выстрел, и пуля, пролетев в сантиметре от головы Романа, ударилась в железную крышу. «Следующий раз не промажет!» – подумал Никонов и отпустил руки. Он полетел вниз, но не упал в темный двор, в последний момент успев ухватиться за металлический край водостока. Тот завибрировал, готовый в любой момент сорваться со старых креплений. Сделав невероятное усилие, Никонов подтянулся и, тяжело дыша, перенес центр тяжести тела на колено. Помогая себе ногами, ему все же удалось схватиться за край шиферного листа…

Теперь все приходилось начинать сначала. Выбора не было: внизу зиял черный провал двора, где находилась часть бандитов. Вверху еще двое; они не слышали приказа Митяя и продолжали стрелять. Перебирая ногами по водостоку, а руками – по шиферным листам, ротный все же добрался до торцевой стороны крыши. Рядом, всего метрах в трех, уже виднелась соседская крыша – она была несколько ниже, и это давало возможность перепрыгнуть с одной крыши на другую.

Снова раздался выстрел, и пуля, отрикошетив рядом с Романом, улетела в сторону…