Курьеры специального назначения Зверев Сергей

Смит закрыл бар, прошел по кабинету и сел в кожаное кресло напротив.

– Итак, господин Синельников, как продвигаются наши с вами дела? – Тон американца стал деловым.

– Все идет по плану, – спокойно ответил банкир.

– Я позвал вас, уважаемый Аристарх Петрович, чтобы сообщить вам о том, что добытую вами информацию я хочу забрать прямо здесь, в Москве. Для этого, собственно, я и прибыл сюда.

– Что-то изменилось? – встревожился банкир.

– Нет-нет, все в порядке, – принялся успокаивать гостя американец. – Дело в том, что документы, которые мы хотим получить с вашей помощью, имеют для нас огромную ценность, и поэтому, чтобы не рисковать, я лично решил заняться их переправкой.

Аристарх Петрович сделал недовольное лицо.

– Не беспокойтесь господин Синельников, на материальную часть нашего дела это никак не повлияет. Наш уговор по поводу оплаты остается в силе. Кстати, вы получили аванс на свой банковский счет?

– Да, все в порядке, – успокоившись, ответил Аристарх Петрович.

– Тогда договоримся так: когда вы получите интересующие нас документы, мы сразу встретимся здесь, в офисе, и здесь же вы получите оставшуюся часть денег. Договорились? – Американец протянул банкиру руку.

– Договорились.

* * *

Несмотря на то что видимых причин для беспокойства не было, Аристарха Петровича не покидала мысль о том, что должно случиться что-то неприятное. Ему все время казалось, что за ним следят, но он успокаивал себя мыслью, что на подобное никто не решится. Но в тот момент Синельников даже и не догадывался, что петля на его шее уже стала затягиваться, причем так туго, что выбраться из нее у него не получится ни при каких обстоятельствах.

Он не знал, что некоторое время назад в ведомство под руководством полковника Котова, заведовавшего секретным отделом ФСБ, где как раз и брали в разработку таких известных личностей, как Аристарх Петрович, поступила информация о том, что известный в Москве банкир занимается поставкой секретных документов за границу. Вначале полковник Котов решил, что это ложная информация, так как прекрасно знал, кто приходится братом банкиру. Но любая информация должна быть проверена, и уже через три дня на стол полковника легла папка, в которой были интересные подробности из жизни банкира. Оказалось, что он, уважаемый и богатый человек, часто встречается с московским авторитетом по кличке Митяй. Кроме того, регулярно из Москвы отправляются гуманитарные грузы, которые не досматриваются на таможне. Все это навело полковника на некоторые мысли, и он решил сам лично заняться этим Аристархом Петровичем. После нескольких проверок выяснилось, что репутация известного бизнесмена не такая уж безупречная. С этими подозрениями, подтвержденными документально, Котов и пришел к своему начальству. Было принято решение внедрить в окружение банкира своего человека. Тогда-то Котов и предложил кандидатуру капитана Никонова. Он знал Романа не первый день и был уверен, что тот обязательно справится с поставленной перед ним задачей. Поэтому то, что случилось, потом его просто поразило. Уже на следующий день, после того как Никонов приступил к непосредственному выполнению задания, его фотографии висели на каждом столбе, что он, капитан, обвиняется в двух убийствах и поэтому разыскивается как опасный преступник. Конечно же, полковник понимал, что, если у агента нет конкретных указаний по поводу его дальнейших действий, он может поступать по своему усмотрению в связи со сложившимися обстоятельствами. Но такого поворота событий Котов никак не ожидал. К тому же его тревожило то обстоятельство, что Никонов не выходил с ним на связь. Полковник решил подождать еще некоторое время, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Он прекрасно знал, что капитан всегда действует неординарно, но при этом всегда добивается положительного результата. На всякий случай полковник решил проследить за банкиром в надежде самому попытаться понять, что же происходит в его логове.

Вот и сегодня утром Котов сидел со своим заместителем в машине и наблюдал за входом в шикарный особняк банкира.

– А почему бы нам, Станислав Андреевич, не наслать на них ОМОН или хотя бы налоговую? – повернувшись к своему начальнику, спросил заместитель в звании майора.

– Понимаешь, Егор, тут с наскоку нельзя – банкир важная птица. Наших бойцов даже на порог не пустят. А если еще и окажется, что у Аристарха Петровича все чисто, то уважаемый нами замминистра сделает так, что мы и на пушечный выстрел больше не подойдем к этому типу. Здесь надо действовать очень аккуратно. Пока в наших руках не окажутся убедительные доказательства преступной деятельности банкира, никаких мер предпринимать нельзя.

– Так вот почему вы решили никого не посылать на это дело, а самому установить слежку?

– Именно поэтому, – согласился Котов. – Не хочу допустить утечки информации.

– Тогда почему бы нам не арестовать Митяя? Это посеет в душе банкира панику и заставит его совершать необдуманные поступки. Проверенный вариант. А, Станислав Андреевич? – Заместитель потянулся за сигаретами, лежащими на передней панели автомобиля.

– Мысль неплохая, но надо решить, за что его можно взять, – согласился полковник.

– Да что мы, не найдем за что? Я больше чем уверен: за ним наверняка числятся какие-нибудь наезды на коммерсантов и тому подобное. Надо только поднять документацию за последнее время.

– Вот и займись этим, – продолжая следить за особняком, приказал Котов.

* * *

Увидев впереди пост ГАИ, ротный сбавил скорость. На обочине стоял инспектор, лениво вертя в руках жезл. В это время на трассе было не так много автомобилей, хотя это был один из въездов в столицу. Романа обошли две машины, но инспектор проигнорировал их, как будто бы специально ждал медленно надвигающуюся на него «Победу». И вот, когда между ними оставалось уже несколько метров, полосатый жезл взметнулся вверх. «Черт!» – выругался капитан, еще не зная, как поступит дальше. Первой мыслью было ударить по газам и попытаться скрыться, затерявшись где-то в улицах Москвы, но, посмотрев на стоящий возле поста милицейский Chevrolet, Роман понял, что на своей доисторической конструкции ему это вряд ли удастся. Кроме того, возле милицейской иномарки топтались два других гаишника, у одного из которых на плече болтался короткоствольный «АКМ».

Свернув на обочину, Никонов проехал несколько метров и остановился. Инспектор походкой вальяжного человека двинулся к «Победе». Роман, на всякий случай включив первую передачу, держал ногу на сцеплении. Когда инспектор поравнялся с машиной, ротный открыл окно.

– Я разве что-то нарушил? – как можно равнодушней спросил Никонов, его нервы были натянуты как струна.

– Плановая проверка. Инспектор дорожной службы капитан Неладов. Предъявите, пожалуйста, документы! – Рука капитана на секунду взметнулась к голове и тут же оказалась перед лицом ротного.

Возникла минутная пауза. Ротный смотрел на инспектора и думал, как ему поступить. Инспектор смотрел на трассу. Роман решил оттянуть время и сделал вид, что ищет документы. Наконец инспектору надоело ждать, и он повернул голову, чтобы, видимо, поторопить водителя, как вдруг в кармане его форменной куртки зазвонил сотовый телефон. Инспектор достал мобильник и, повернувшись к ротному спиной, приложил его к уху.

– Да, да, понял, товарищ полковник! – встревоженным голосом проговорил капитан.

После минутного разговора инспектор резко повернулся и, небрежно махнув рукой, приказал:

– Давай проезжай быстрее! К нам сейчас проверка приедет… – И, засовывая на ходу телефон, он поспешил к своим напарникам, чтобы сообщить им «пренеприятнейшее известие».

Роман облегченно вздохнул и медленно отпустил сцепление…

Первым делом ротный решил направиться в клинику, где, как он считал, сможет найти доказательства всей преступной деятельности Беса. «В любом случае если мне не удастся найти документального подтверждения, то во что бы то ни стало надо постараться захватить самого Беса, а там он уже никуда не денется, расскажет все, как на духу!» – зло подумал Роман.

Возле клиники стояло несколько машин. Ротный решил немного понаблюдать за обстановкой. Роман успел заметить, что по территории прохаживались несколько человек крепкого телосложения. Под костюмами у них угадывалось оружие. «Усилили охрану. Боятся!» – усмехнувшись, подумал ротный.

Сзади послышался звук мотора, и Роман обернулся. На него надвигался черный джип. Никонов сполз по сиденью вниз, продолжая следить за машиной. Джип остановился возле кованых ворот и посигналил. Автоматические ворота стали открываться, но в тот момент, когда автомобиль уже готов был проехать внутрь двора клиники, возле него, скрипя тормозами, остановился черный «BMW» с тонированными стеклами. Все произошло настолько быстро, что охранник, находящийся в будке в двух метрах от джипа, не успел среагировать. Двое мужчин в камуфлированной форме и в масках открыли двери внедорожника и, не церемонясь, вытащили оттуда двоих бандитов. Еще через секунду те уже сидели в «BMW», который, сорвавшись с места, растворился так же неожиданно, как и появился. В момент задержания ротный успел увидеть, что одним из похищенных был не кто иной, как авторитет Митяй. А судя по тому, как профессионально прошло задержание, можно было не сомневаться, что это работала «контора».

Когда «BMW» скрылся из виду, увозя с собою бандитов, на территории клиники началась суета. Двое охранников бросились к оставленному джипу, а остальные, выхватив оружие, встали возле входа. «А теперь надо линять, пока меня не засекли!» – решил Роман, включая скорость. Конечно, никто из охранников даже не обратил внимания на отъезжавшую колымагу времен пятидесятых.

Роман ехал по Москве со скоростью пятьдесят километров в час, стараясь не нарушать правила дорожного движения, чтобы не привлекать к себе внимания инспекторов ГАИ, и размышлял по поводу задержания. Не надо быть большим стратегом, чтобы понять, что если «конторские» решили арестовать одного из приближенных Беса, значит, у них есть на то основания. Подобные задержания без адвоката не производятся. Но вот почему взяли только Митяя, а не всех, кто находился в тот момент в клинике, Роман не мог понять. Ведь Бес тоже не дурак, и если он почувствует опасность, то попытается скрыться. Наверняка у него найдутся и поддельные паспорта, и подготовленные места, где он сможет залечь на дно. А вот как раз этого ротный не мог допустить. Значит, надо было его опередить.

Решение пришло само собой. Капитан вспомнил, как Бес после ресторана отправился к своей любовнице, адрес которой Роману был известен. Покрутив головой по сторонам, ротный увидел, что находится как раз недалеко от того места. Свернув с дороги, он въехал в один из дворов, остановил машину и достал карту города, которую ему вручила Людмила. В чем в чем, а в картах ротный разбирался. Пробежав глазами по разноцветным линиям, он не только быстро определил, где находится дом любовницы Беса, но и то, как проехать к нему коротким путем. Что-то подсказывало Роману, что он на верном пути; поэтому, не теряя времени, он отправился по нужному адресу.

Попетляв по старым улицам столицы, капитан оказался на месте. Предчувствие его не обмануло: у знакомого подъезда стояла иномарка Беса. Осенние сумерки давали возможность остаться незамеченным, и поэтому ротный, сбавив скорость до минимума, проехал мимо знакомой иномарки. Он успел разглядеть, что в ней находится лишь водитель. Припарковавшись возле детской площадки, Роман достал «стечкин» и, передернув затвор, засунул оружие за пояс. Выйдя из машины, он не спеша направился к иномарке, боковым зрением наблюдая за подъездом. Поравнявшись с дверью водителя, остановился и косточками пальцев постучал в стекло. Послышался щелчок, и стекло медленно поехало вниз.

– Что надо? – недовольно спросил водитель.

– Прикурить не найдется? – улыбаясь, спросил ротный.

– Не курю, – отрезал водитель, и его рука потянулась к автоматике стеклоподъемника.

Закончить начатое он не успел. Резкий удар в кадык заставил его застыть на месте, а в следующую минуту водила завалился на бок.

Не теряя времени, так как в любую минуту мог появиться Бес и тогда все его старания оказались бы напрасными, Роман просунул руку в открытое стекло и открыл дверь. Отодвинув бесчувственного водителя на соседнее кресло, достал припасенную веревку и, крепко связав его, пересадил на заднее сиденье. Теперь оставалась самая сложная часть плана. Выйдя из иномарки, капитан быстрым шагом направился к подъезду. Надо было постараться застать Беса врасплох, а это можно было сделать только в подъезде. Осторожно прикрыв за собой дверь, ротный достал пистолет и стал подниматься по лестнице. Вдруг сверху послышался звук открываемой двери, и до него донесся уже знакомый женский голос:

– Когда теперь мы увидимся в следующий раз?

– Не знаю, но я обязательно тебе позвоню, – проговорил Бес, и в следующее мгновение послышались торопливые шаги по лестнице.

Роман остановился на лестничной площадке этажом ниже и отвернулся к окну. Торопливые шаги быстро приближались. Роман уже слышал учащенное дыхание своего врага и крепче сжал в руке пистолет. Когда звук шагов приблизился на нужное расстояние, ротный начал отсчет: «Раз, два, три!» Никонов рассчитал все верно. Резко повернувшись, он увидел перед собой спину Беса, который уже занес ногу на следующий лестничный пролет, ведущий вниз.

– Стоять! – Ротный приставил к голове Новгородцева пистолет, при этом схватив его за свободную руку. В другой руке Бес держал кожаный портфель.

Новгородцев замер.

– Без лишних движений спускаешься вниз и садишься в машину! – приказал Роман, подталкивая своего противника. – Мне терять нечего, сам понимаешь!

Бес молча повиновался. Но тут случилось непредвиденное. Когда они поравнялись с дверью одной из квартир, находящихся на площадке, она вдруг открылась, и на пороге появилась женщина средних лет. Их взгляды встретились, и ротный заметил в ее глазах ужас. Он невольно остановился и хотел уже было сказать, что он из милиции и задержал опасного преступника, как вдруг женщина открыла рот, и тишину подъезда разорвал такой крик, что у него заложило уши:

– Помогите!!!

Наступило короткое замешательство, но этого хватило, чтобы Бес толкнул ротного прямо на женщину, а сам рванулся вперед, перескакивая через две ступеньки.

– Стоять!!! – Ротный бросился за ним, не обращая внимания на орущую женщину.

Впереди было еще два лестничных пролета, но догнать двухметрового гиганта было не так просто. Страх придавал ему такую скорость, что уже через секунду громко хлопнула подъездная дверь.

«Врешь! Не уйдешь!» – подумал ротный и прибавил скорость.

Выскочив на улицу, он увидел, как Бес остановился возле своей иномарки, открыл дверь и собирался уже было прыгнуть на сиденье, как вдруг заметил связанного шофера и на какое-то время застыл на месте. Это дало ротному преимущество во времени. Когда Новгородцев все же понял, что на машине уехать не удастся, Роман уже был в двух метрах от него.

– Стоять, урод!

Бес тяжело вздохнул и, опустив руки, посмотрел на капитана, в следующую секунду развернулся на сто восемьдесят градусов и сорвался с места. «Понял, падла, что стрелять в жилом квартале я не буду», – подумал ротный. Он примерился и что есть силы бросил оружие в убегавшего. Тяжелая рукоять попала прямо в затылок Беса. Новгородцев вскинул руки, ноги его тут же подкосились, и он со всего маху рухнул лицом на асфальт. Не теряя времени, Роман бросился к нему. У Беса было отменное здоровье, но все же точное попадание капитана заставило его на несколько минут потерять сознание. Когда же он открыл глаза, его руки были крепко связаны, а сам он лежал на заднем сиденье машины. Бес поднял голову и увидел за рулем ротного. Он понял, что это конец, что этот, как он назвал его, герой везет его если не убивать, то добывать из него информацию, а это равносильно смерти. От этой мысли Бес пришел в ужас. Он не хотел умирать и поэтому попытался избавиться от пут на руках. Но в то же мгновение перед его лицом мелькнул кулак ротного, и в глазах Беса потемнело.

– Еще раз дернешься – убью прямо здесь! – не поворачиваясь, сказал Роман.

Еще по дороге к любовнице Беса ротный присмотрел старый, кем-то брошенный гараж. Это было самое подходящее место для разговора с Бесом. Гараж находился в своеобразном тупике. Подъехав вплотную, ротный вышел из машины и осмотрелся. Убедившись в том, что поблизости никого нет, Роман открыл заднюю дверь и вытащил своего пленника.

– Предупреждаю: лишнее движение – и ты труп!

Бес испуганно глянул по сторонам и, поняв, что помощи ждать неоткуда, кивнул.

– Вперед! – скомандовал ротный, приоткрыв перед ним дверь гаража.

Крыша в нескольких местах имела такие пробоины, что через них можно было наблюдать за проплывающими на небе облаками. Да и свет, струящийся через них, создавал приличное освещение.

– Сядь!

Ротный толкнул Беса на валявшиеся на полу тряпки. Связанные руки не позволили пленнику скоординировать свои движения, и он, не удержавшись, повалился на пол. Резко повернувшись, он засучил ногами, отползая от Никонова.

– Что, страшно, мразь? – Ротный медленно наступал на него, сжимая кулаки. – Сейчас ты будешь умирать, медленно и страшно.

Бес хотел было закричать, но удар ротного не дал ему этого сделать. Носок ботинка попал точно в солнечное сплетение, отчего Бес выпучил глаза и стал судорожно хватать ртом воздух. Когда же ему все-таки удалось восстановить дыхание, он взмолился:

– Не убивай! Я сделаю все, что скажешь… У меня есть деньги. Возьми все, только не убивай…

Никонов смотрел на эту жалкую картину, но у него в душе не было ни капли сострадания к этому человеку.

– Деньги предлагаешь? Мне твои деньги не нужны. Они наверняка все в крови…

Новая вспышка ярости повлекла за собой серию ударов по корпусу Беса. Пленник закрутился на месте, превозмогая боль. Избиение поверженного врага не доставляло Роману удовольствия, но у него не было другого выхода. Капитану нужно было сломать этого человека, чтобы тот выполнил все требования Никонова. Ротный достал из кармана диктофон, который взял у Людмилы. Когда Бес пришел в себя и уже дергался от малейшего движения ротного, Роман понял, что время пришло.

– Сейчас ты мне расскажешь обо всех своих делах в Москве, о похищениях и убийствах ведущих ученых, а также о том, чем ты занимался в Чечне, когда нам пришлось с тобой встретиться.

– Ты не понимаешь… За этим стоят такие люди, что мое признание ничего не решит. Их никто не сможет посадить… – начал было Бес, но после того, как ротный схватил его за шиворот, затараторил: – Хорошо, хорошо. Я тебе все расскажу, но обещай мне, что не убьешь меня.

– Все будет зависеть от твоего признания. Но знай: если надумаешь юлить или что-то скрывать, я убью тебя прямо здесь, не дожидаясь твоего выступления в суде. Ты меня понял?! – Ротный замахнулся и что есть силы ударил Беса в ухо.

– За что? Я ведь согласился, – застонал тот.

– Это чтобы ты знал, что я не шучу, – усмехнулся ротный. – Ну?!

Через пятнадцать минут на диктофоне был подробный рассказ о том, как похищались научные деятели, какое отношение ко всему этому имеет Синельников, а также о том, как во время боевых событий в Чечне им же была создана лаборатория по извлечению человеческих органов. Слушая рассказ Беса, Роман с трудом сдерживал себя. Когда Новгородцев-Бессонов закончил, вытащил у него из кармана телефон и набрал номер Котова. Ответа не последовало. Ротный посмотрел на дисплей и понял, что по каким-то причинам связь в гараже отсутствует. Положив телефон в карман, он подхватил кусок валявшейся на полу грязной тряпки и одним движением засунул ее в рот Бесу.

– Это на тот случай, если тебе вдруг придет в голову мысль звать на помощь, пока меня не будет, – объяснил Роман свои действия. – Я скоро.

Он поднялся и направился к выходу. Выйдя из гаража, секунду раздумывал, а потом, захлопнув дверь, подпер ее кирпичом. Отойдя в сторону, снова набрал номер полковника. К его удивлению, связи по=прежнему не было. Роман сделал еще несколько шагов – результат тот же. Выставив перед собой мобильник, он направился за деревья, полагая, что там уж ему наверняка удастся связаться с Котовым и доложить о найденных доказательствах и ценном свидетеле. Но тут случилось непредвиденное. Как будто бы из-под земли перед ним выросли два милиционера. Позже Роман узнал, что они шли в сторону гаража в надежде поймать малолетних наркоманов, которые любили там иногда собираться время от времени.

– Документики ваши можно посмотреть? – попросил один из патрульных.

«Да, может, оно и к лучшему. Сейчас позвоню Котову, объясню ситуацию. Сколько мне можно бегать?» – подумал Никонов, а вслух сказал:

– Давайте так, мужики. Я сейчас осторожно достаю из карманов все, что у меня есть. Потом мы идем в отделение и там уже разбираемся, кто я такой. Идет?

– Ты что, нам условия еще будешь ставить? А ну-ка, быстро все из карманов! – Патрульный толкнул Романа в грудь дубинкой.

– Все, все, достаю…

Роман поднял руки вверх, показывая, что сопротивления оказывать не собирается, резким движением он выхватил из-за спины два пистолета и, пока милиционеры не поняли, что у него в руках оружие, быстро положил их на землю. Патрульный, который был постарше своего напарника, сделал два шага назад и стал судорожно расстегивать кобуру с криками: «У него оружие!»

Ротный предвидел подобную реакцию и поэтому, чтобы не накалять обстановку, заложил руки за голову и тоже сделал шаг назад. Патрульному все же удалось достать свой «макаров», и он, тряся им во все стороны, повторял одно и то же:

– Стой, где стоишь! Не двигайся!

Никонов, зная, что в таких случаях можно свободно оказаться продырявленным таким вот суетливым патрульным, стоял не шевелясь.

– Надень на него наручники! – приказал вооруженный милиционер своему напарнику.

Когда на запястьях Романа защелкнулись железные браслеты, напряжение стало заметно спадать. Патрульные почувствовали себя уверенней. Достав рацию, тот, что был помоложе, попросил прислать подкрепление, так как они задержали очень опасного и вооруженного преступника и, возможно, даже террориста.

«Не видели вы еще настоящих террористов», – подумал капитан, глядя на молодых патрульных, которые, скорее всего, только недавно поступили на службу.

Не прошло и пары минут, как к ним уже бежали еще три милиционера, у двоих из которых на плече болтались автоматы.

Дальше все было как в плохом американском боевике. Вся эта вооруженная толпа окружила ротного и в таком почетном карауле провела его наконец в отделение.

В дежурке их встретил майор и приказал посадить задержанного в камеру. Роман хотел было сказать, что ему необходимо позвонить, но его даже никто не стал слушать. После того как содержимое карманов Никонова оказалось на столе дежурки, его повели дальше. Попав в камеру, Роман решил больше не качать права. Он знал, что рано или поздно его вызовут, и тогда он сможет позвонить полковнику Котову. Усталость за последние двое суток навалилась на ротного, и он, улегшись на голые деревянные нары, моментально выключился. Очнулся ротный оттого, что услышал громкий неприятный звук открывающейся железной двери…

* * *

Когда Аристарху Петровичу сообщили об аресте Митяя, он страшно разозлился.

– Сука! Урод долбаный! – орал банкир, не стесняясь в выражениях.

В первые минуты он даже не сомневался, что этот уголовник наверняка был задержан каким-нибудь патрулем за свое блатное поведение.

– Авторитет, твою мать! Ну, я тебе покажу, скотина ты такая! И это в тот момент, когда нужно выполнить срочный заказ… Да я тебя на такие бабки опущу, что ты у меня будешь год бесплатно работать!

Аристарх Петрович погрозил в стенку своего кабинета, как будто бы там и вправду сейчас стоял Митяй. Его просто трясло от злости. Подойдя к бару, он достал бутылку дорогого коньяка и пузатый бокал, налил половину и залпом выпил. Уже через минуту по телу стало расходиться тепло, нервное состояние стало спадать, и банкир, пройдя за свой стол, плюхнулся в кресло. А еще через минуту его движения стали плавными и даже где-то заторможенными. Посидев некоторое время, Аристарх Петрович успокоился. «В принципе, ничего страшного. Сейчас позвоню полковнику, скажу, чтобы любыми путями Митяй к вечеру был у меня – и дело с концом», – решил банкир и потянулся к стоящему на столе телефону в стиле «ретро».

– Это я, – растянуто ответил Синельников, когда на том конце провода сняли трубку и он услышал голос полковника.

– Я слушаю, – официальным тоном ответил начальник РОВД, и банкир понял, что тот в кабинете не один.

– Сегодня задержали одного из моих бойцов. Надо срочно разобраться, что к чему, и к вечеру вернуть его в строй.

– Кого? – спокойно спросил полковник.

– Митяя.

– Я постараюсь сделать все возможное.

– Постарайся, полковник, постарайся, – сказал напоследок Аристарх Петрович и положил трубку.

Посидев немного в раздумьях, банкир достал сотовый телефон и набрал номер Беса. Сначала в трубке слышались длинные гудки, а потом женский голос ответил, что абонент находится вне зоны досягаемости. Банкир сдвинул брови.

– Они что там, вообще охренели?! – Синельников вновь почувствовал злость. – Один в ментовке, второй вне зоны доступа… Вообще распустились! – Аристарх Петрович стукнул со всей силы по полированной крышке стола.

Дверь в его кабинет открылась, и на пороге возникла миловидная секретарша.

– У вас все нормально, Аристарх Петрович? – заискивающим голосом спросила она.

– Нет, не все нормально, – скривившись, передразнил девушку банкир. – Иди, работай!

Когда дверь за секретаршей закрылась, он снова отправился к бару, но не успел открыть его, как зазвонил телефон. Увидев на дисплее номер полковника, Аристарх Петрович взял себя в руки.

– Докладывай, полковник! – громко и властно сказал он, подходя к окну.

– У меня плохие новости, – начал полковник. – Я сейчас узнал, что Митяя арестовали не наши.

– А кто-о?

– По всей видимости, ФСБ.

Банкир сразу протрезвел:

– Это точно?

– Да.

– Ладно. Если еще что узнаешь – звони.

Аристарху Петровичу срочно надо было остаться наедине с собой. То, что Митяя арестовала ФСБ, еще ни о чем не говорило. Вполне могло быть, что взяли за какие-нибудь старые делишки, которые он творил в девяностых, пытался успокоить себя банкир. Но предательский холодок неприятно закрадывался в душу. «А что, если это как-то связано с нашими делами?» – подумал Синельников и сам испугался своего вопроса. Он снова набрал номер Беса, но, как и в первый раз, ему никто не ответил. Банкир запаниковал…

Вернувшись домой, он встретил в коридоре жену.

– Тебе недавно звонили.

– Кто? – встревожился Аристарх Петрович.

– Не представились. – Поняв, что у мужа неприятности, супруга решила не говорить лишних слов и отвечать односложно.

– Давно? – Синельников прошел в комнату и тяжело уселся в кресло.

– С полчаса назад.

– Что хотели?

– Ничего. Обещали перезвонить.

– Приготовь чай и оставь меня одного.

Оставшись в одиночестве, он попил чаю, затем поднялся из глубокого кожаного кресла, подошел к аквариуму и долго не мигая смотрел, как беззвучно бьются о стекло разноцветные пучеглазые рыбки.

У него было все: деньги, власть, которую они дают, связи, полезные знакомства. И все это он мог потерять в одно мгновение. Банкир вдруг в полной мере ощутил, какое на самом деле шаткое у него положение.

Неожиданно его размышления прервал телефонный звонок. Хозяин дома схватил трубку.

– Господин Синельников? – послышался официально-казенный голос, по тембру напоминавший автоответчик. – Аристарх Петрович?

– Да. – Банкир пытался определить, кому может принадлежать этот голос, но так и не смог этого сделать.

После этого звонивший назвал столь серьезный и могущественный российский институт власти, что трубка чуть не выпала из рук Аристарха Петровича.

– Извините за поздний звонок. Мы звонили раньше, но не смогли застать вас дома. Завтра вам необходимо явиться к нам для конфиденциальной беседы в кабинет номер…

Синельников слушал своего абонента и чувствовал, как его ноги наливаются свинцом.

– Завтра за вами пришлют машину.

– Спасибо, но у меня есть машина, – растерянно пробормотал Аристарх Петрович и тут же, осознав, кто им интересуется, схватился за сердце. – Простите, а по какому поводу разговор?

– Уточнить кое-что нужно. Потом вас доставят обратно. Еще раз извините. Всего хорошего. Спокойной ночи.

Короткие гудки известили банкира об окончании разговора, а он так и остался стоять с трубкой в руках.

Конечно же, Аристарх Петрович мог ожидать всего, чего угодно, но такого…

Учреждение, с представителем которого он только что говорил, внушало ужас. Он понимал, что если уж там им заинтересовались, то наверняка всерьез и надолго. Кто-кто, а господин Синельников прекрасно знал, что означают подобные звонки; и, уж конечно же, фраза «потом мы доставим вас обратно» не могла ввести его в заблуждение. Обращаться к брату было бесполезно: если они не побоялись в обход его пригласить Аристарха Петровича к себе, значит, все слишком серьезно, и помочь тут уж никто не может – ни брат, ни сват. Надо выбираться самому…

«Но где и на чем я мог проколоться? Этот американец? Но ведь я только вчера с ним разговаривал, и если бы что-то было не так, я бы почувствовал, – размышлял Синельников. – Митяй? Да нет, так быстро он бы не раскололся. Тем более прекрасно понимает, что после признания во всех грехах ему не спрятаться ни в какой тюрьме. Ладно! С этим будем разбираться потом, сейчас надо «сматывать удочки», пока не поздно!» Его еще рано списывать со счетов. Квартира оформлена на жену, в банке он обыкновенный работник – правда, с неправдоподобным окладом, так что любая конфискация не нанесет особого урона. Самое главное – номерной счет в банке Швейцарии. Тайна вкладов гарантирована, на его жизнь хватит с лихвой. Кстати, пригодится и домик на берегу озера, который он приобрел недавно. Загранпаспорта уже давно приготовлены – и на него, и на семью, об этом банкир позаботился заранее. Самолеты на Запад летают каждый день – так что беспокоиться особо нечего.

Мозг, сперва парализованный неожиданным звонком, теперь работал четко и слаженно. Пройдя в спальню к жене, он сказал:

– Позвони в аэропорт и закажи на завтра на утренний рейс билеты для себя и дочери. Завтра утренним рейсом вы летите во Франкфурт. Понятно?

Но супруга явно не понимала, о чем просит ее муж:

– Какой Франкфурт? Аристарх, ты о чем? У меня на завтра назначены серьезные встречи…

– Делай то, что я говорю! Чтобы завтра вас здесь не было. Ясно?! – Синельников уже не мог сдерживать эмоции.

Жена, первый раз видя мужа в таком состоянии, поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Но почему?

– Так надо! – Голос банкира прозвучал настолько зловеще, что супруга не решилась расспрашивать о деталях, только поинтересовалась:

– А ты, Аристархушка?

– Я приеду позже. Мне надо еще кое-что закончить здесь.

– А почему нам нельзя поехать втроем? Я ведь там ничего не знаю, – умоляюще проговорила жена.

– Меня могут арестовать при пересечении границы, понимаешь? Вместе нам никак нельзя! Все, больше ни о чем не спрашивай. Не твоего ума дело. Пока что снимете во Франкфурте гостиницу и будете ждать меня. Я вас сам найду. Денег на твоей кредитной карточке хватит, чтобы еще лет пять ходить по бутикам, так что можешь не переживать. Понятно? – в который раз повторил Синельников и, не дожидаясь ответа, пошел на кухню. Найдя в аптечке валидол, запил его коньяком и только после этого пришел в себя.

– Ничего, мы еще поживем на свободе, – прошептал он. Но эти слова служили слабым самоуспокоением…

Вернувшись в комнату, Аристарх Петрович прилег на диван и закрыл глаза. Ему надо было сейчас расслабиться. Прошло около получаса, и банкир уже стал дремать, как вдруг зазвонил телефон. Подскочив с дивана, банкир схватил трубку:

– Да?

– Аристарх Петрович, – голос полковника звучал радостно, – мне только что доложили, что нашего героя арестовал один из патрулей соседнего РОВД.

Несколько секунд Синельников обдумывал услышанное, а потом вдруг заорал:

– Быстро ко мне, полковник! Через пять минут чтобы был у меня! Ты меня понял, полковник?!

– Хорошо, я сейчас приеду.

Положив трубку, Аристарх Петрович подошел к окну. Он испытывал ликование победителя. «Вот теперь, герой, ты мне за все ответишь!»

* * *

Синельников даже и не догадывался, что часом раньше в Тушинском РОВД в насквозь прокуренном кабинете на первом этаже шел допрос невысокого коренастого мужчины лет тридцати по кличке Митяй.

– Ну, давай колись, – говорил следователь, стараясь вложить в интонации максимум доброжелательности.

Еще с утра он встретился с полковником Котовым, который объяснил, что надо «промурыжить» задержанного авторитета как можно дольше, но не меньше суток. У таких, как он, всегда найдутся грешки, так что можно не переживать, что он побежит потом жаловаться на беззаконие следственных органов, убедил тогда Котов следователя.

План полковника был таков. Он решил помочь капитану Никонову выбить почву из-под ног Синельникова. По опыту Котов прекрасно знал, что в такие минуты люди начинают нервничать и совершать ошибки, и банкир был в этом смысле не исключение. Капитан за последние сутки навел такого шороху, что Синельников был сам не свой. Котов, следивший за ним, видел его нервное состояние. Тот все время оглядывался по сторонам, прежде чем сесть в машину или войти в свой офис. А это говорило о том, что «клиент созрел». Теперь вся надежда была на ротного: он должен был раздобыть нужные доказательства, с помощью которых они смогли бы взять всех участников преступной организации…

– Откуда вы знаете господина Синельникова? – продолжал тем временем следователь.

– Не знаю я никакого Синельникова, – нагло ответил авторитет, уверенный в том, что менты просто берут его на пушку и скоро это все закончится – как только босс узнает о его аресте.

– Как это не знаешь? – Следователь достал из кармана фотографии, которые ему дал Котов. – Вот ты приезжаешь к нему домой, а вот вы разговариваете возле его машины… – Следователь раскладывал перед авторитетом свежие снимки.

– Случайность. Не помню.

– Хорошо, – спокойно отреагировал следователь и убрал фотографии, якобы соглашаясь со словами Митяя. – А то, что в твоей квартире был найден целый арсенал, – тоже, скажешь, случайность?

Митяй резко поднял голову и внимательно посмотрел на следака:

– На все это оружие у меня есть разрешение.

– Какое, на хрен, разрешение?! – скривился следователь. – Тебе с твоим прошлым даже на газовый баллончик никто бы не дал разрешения. Так что не гони дуру, Митяй, а давай рассказывай все по порядку.

– Значит, ваши при обыске подбросили, – выставив вперед указательный палец, сказал авторитет.

– Оружие уже отправлено на экспертизу, и установить на нем твои отпечатки не составит никакого труда, так что снова не в твою пользу, Митяй. – Следователь самодовольно ухмыльнулся, видя, что ему все-таки удалось выбить авторитета из колеи.

– Знаю я ваши экспертизы. Что хотите, то и творите.

– Так у тебя есть право отвода эксперта. У нас все по закону. – Следователь развел руками.

– А что толку? Вы же все равно сделаете так, как вам надо. Отведешь одного – другого дадут, ничем не лучше.

Следователь решил перейти к следующему этапу своего плана.

– Слушай, Митяй, если будешь упорствовать, то мы найдем в твоей квартире не только оружие, но и наркотики. Граммов двадцать кокаина, стакан гашиша… Мне кажется, вполне потянет на две статьи. Но если наши ребята хорошо поищут, могут найти и несколько стреляных гильз из «мокрого» пистолета – тогда как? Ствол и того, кого из него замочили, могу предложить на выбор. Так что не валяй дурака, Митяй, рассказывай все, что вас связывает с известным банкиром, и я гарантирую тебе камеру со всеми удобствами и спокойное пребывание на время следствия.

– Ты сначала докажи, начальник, свою мокруху, а потом уже поговорим, – усмехнулся Митяй.

Но следователь и не думал сдаваться. Он сразу понял, что полковник Котов не зря поручил ему это дело, а значит, можно будет при удачном раскладе тоже поучаствовать в разработке такого туза, как Синельников. Хотя бы и косвенно.

– А хочешь, через полчаса у меня на столе будет лежать заявление об изнасиловании тобой какой-нибудь малолетки? И свидетелей найдем, ее же родителей, и они под мою диктовку напишут, что ты делал с их дочкой. Хочешь? А вот тогда в камере, куда я тебя после этого отправлю, тебе даже твой авторитет не поможет. Приделают тебе на хате гребешок, сделают из тебя общедоступную девушку, и вернешься ты из зоны не уважаемым авторитетом, а… Сам прекрасно понимаешь, что за такую статью бывает. Или забыл уже?

Митяй смотрел на следователя злым взглядом и готов был, наверное, его разорвать, но наручники, которыми он был прикован к прикрученной табуретке, надежно удерживали его от этого опрометчивого шага. Авторитет прекрасно понимал, что следователь мог это сделать и для него не составит труда выполнить обещанное. Он знал, что следователи, подобные этому, всегда имеют в запасе неблагополучные семьи, в которых есть малолетние дети, прошедшие в свои годы и Крым, и Рим, и дальше все по списку. А родители таких, как правило, законченные алкоголики, которые за пол-литра расскажут, что хочешь, и напишут все, что им скажут.

– Что, по-прежнему не желаешь рассказывать? Послушай, Митяй, все равно тебе придется все мне выложить. Я ведь с тебя теперь не слезу. Ты пойми, что не сегодня-завтра всех твоих начальников и подчиненных определят в камеры, но вот тогда твои признания тебе ни в чем не помогут, извини. А если ты сейчас напишешь признание, обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы на суде тебе скостили срок, – пообещал следователь, хотя на самом деле не собирался этого делать.

– Мне надо подумать, – хитро прищурившись, сказал авторитет.

– Подумай, подумай. Но если ты рассчитываешь, что тебе удастся связаться со своим хозяином, ты сильно ошибаешься, Митяй. Тебя сейчас посадят в одиночную камеру. Я приду через два часа. Надеюсь, у тебя будет что мне рассказать…

– Посмотрим.

* * *

– Давай на выход! – приказал дежурный, открыв дверь в камеру.

Роман нехотя поднялся, размял затекшие кости и вышел на свет божий. За дверью его встретили уже знакомые ему патрульные, которые, надев на него наручники, повели по коридору.

В маленьком помещении, где, кроме прикрученных к полу стола и табуретки, ничего не было, его ожидал представительный мужчина. В нем ротный сразу угадал следователя.

После того как Романа пристегнули наручниками к ножке табуретки, следователь проговорил:

– Если что-то понадобится – я вас позову!

Когда патрульные удалились, следователь сел напротив Никонова и какое-то время смотрел на него заинтересованным взглядом. Ротному надоело это разглядывание, и он первым подал голос:

– Мне нужно позвонить.