Я слишком много думаю. Как распорядиться своим сверхэффективным умом Петиколлен Кристель

«Этот парень too much, этот парень слишком, слишком…»[2] – такой рефрен «Coco Girls» весело распевали в 80-е годы. Припев полностью передает основную проблему сверхэффективной умственной деятельности. В ней всего слишком много: мыслей, вопросов, эмоций… Подразумеваются чрезмерные качества: сверхчувствительный, сверхактивный, сверхэмоциональный человек… Люди со сверхэффективным умом проживают события жизни с невероятной интенсивностью. Все, что их задевает, как в позитивном, так и в негативном смысле, отзывается в них звоном бьющегося стекла. Даже малейшие происшествия могут разрастись до невероятных размеров, особенно если затрагивают их систему ценностей. Мировосприятие, эмоции, чувствительность, – все увеличивается в десятки раз. На самом деле сверхчувствительна вся система их чувственных и эмоциональных ощущений. Эта обостренность восприятия – неврологического порядка и начинается с восприятия реальности.

Всю информацию мы воспринимаем пятью органами чувств. Нам известно, что есть плохо слышащие и плохо видящие. И все же нам кажется, что все воспринимают мир одинаково. На самом деле это не так. У каждого есть свой уникальный и субъективный способ видения реальности. Устройте показ какой-нибудь квартиры десяти разным людям. И пусть они детально опишут то, что в ней видели: вам покажется, что речь идет о десяти разных квартирах. Человек с визуальной доминантой заметит то, что можно было увидеть: эстетичность обстановки, цвет, освещенность, вид из окна и т. д. Другой посетитель, с чутким слухом, расскажет, шумное это место или тихое. Кинестетики же будут говорить о том, насколько там тепло, упомянут метраж и не забудут об удобствах. А кто-то, у кого сильно развито обоняние, скажет, что пахнет табаком или воздух спертый. Таким образом, каждый выберет ту часть объективной реальности, которая важна для него лично, не обратив внимания на все остальное.

Точно так же каждый из них придаст полученным ощущениям интенсивность. Кто-то найдет, что квартира «немного шумная», другой – что «очень шумная», а третий вообще не обратит на шум никакого внимания. И, наконец, описывая эту квартиру, каждый даст разное количество информации. Человек со сверхэффективным мом воспримет гораздо больше информации, чем среднестатистический. Это называется гиперестезией (повышенной чувствительностью). Он вспомнит гораздо больше деталей, чем большинство других людей, и еще удержит в памяти массу до смешного ничтожных подробностей, на которые никто другой даже внимания не обратит.

Гиперестезия

Вот письмо, которое я получила от Франсуа сразу после моей консультации:

«Мне хочется объяснить вам, что я переживаю ежедневно, на примере моего первого к вам визита (пожалуйста, не обижайтесь).

Я паркуюсь и спрашиваю себя: интересно, а вы паркуетесь во дворе или на улице? Войдя в арку, я пытаюсь угадать, какая машина – ваша. Любите ли вы машины? Думаю, да. И, тем не менее, я не вижу ни одной, заслуживающей внимания. Я говорю себе, что ошибся. Подхожу к домофону. На почтовом ящике и на кнопке звонка ваше имя написано иначе, чем имена остеопатов. Значит, вы появились здесь в другое время, позже или раньше, чем они. Почему? Где вы принимали раньше? Дальше от своего жилья? Или, может быть, у себя дома? А как ваши пациенты отнеслись к тому, что вы переехали? Я вхожу. Второй звонок не работает. Его надо починить. Почему его никто не починит? Я вхожу в комнату ожидания. Никого нет. Интересно, а у остеопатов много работы? Должно быть, вы хорошо организованны, если нет очереди. Журналы у вас старые. Огромное количество журналов «…», и журналов «…» слишком много, на мой взгляд. Неужели вы голосовали за «…»? Какой кошмар! Я смотрю в окно: вид не очень-то. Мне не по себе. Эта стена слишком близко к окну: она закрывает всякую перспективу. Слышу ваш голос, представляю, как вы выглядите. Думаю, высокая и крепкого телосложения. Слышу стук каблуков по ламинату (я не люблю этот звук, он какой-то холодный). Но зачем надевать туфли на каблуках, если вы и так высокая? Я вас вижу, ура, именно такой и представлял. Вы пожимаете мне руку. Я бы с удовольствием вас обнял, чтобы получить больше информации, но, разумеется, не могу этого сделать. Довольствуюсь вашей ладонью: она крепкая, но не слишком. Вы не надушены или духи легкие. Мне это нравится, ненавижу слишком крепкие духи или если женщина слишком надушена. Я иду за вами в кабинет. Задаю себе вопрос – а где же остеопаты? Как они работают? Первая комната – ваш кабинет. Здесь полный порядок, на мой взгляд, даже слишком. И еще мебель: все холодновато, здесь бы какое-нибудь большое растение поставить. Из окна все тот же удручающий вид. На столе нет ничего особенного. Вот только много ручек, все совершенно разные, зачем столько? Вторая комната лучше. Мне очень нравится красное кресло, кажется, оно более старое, чем остальная мебель. Интересно, оно у вас и в бывшем кабинете стояло? Наверняка.

Мы садимся. Вы мне интересны. Я разглядываю ваше платье (я уже начал это делать в коридоре): яркое, привлекает взгляд, хорошо подчеркивает фигуру. У вас нет проблем с фигурой, вы нравитесь себе, это очевидно. И еще, наверняка, нравитесь людям, это чувствуется. Я сравниваю вашу прическу с фотографиями на книгах, которые у меня есть. Мне все нравится. Вы загорелая: думаю, любите море. На вас мало украшений. Это ваш стиль. Думаю, вы предпочтете один неординарный браслет навороченному золотому. Рассматриваю ваши руки, я это всегда делаю при первой встрече. Ваши мне нравятся. Это очень для меня важно. Я всегда напряжен и очень недоверчив. Говорю себе, что манипулировать мною вам ничего не стоит. Это совсем необязательно так, но я ничего не могу поделать: все вижу в таком свете. Перед тем, как прийти к вам, я зашел в газетный киоск на углу вашего офиса. Пробыл там три минуты и задал себе порядка двадцати вопросов…»

Вот как человек со сверхэффективным умом видит повседневную жизнь: на него сыпется информация, он запоминает массу деталей, забегая вперед и додумывая все остальное, опираясь на эту собранную информацию, задавая себе тысячу вопросов, загоняя себя в такое эмоциональное состояние недоверия и напряжения, особенно во время первого знакомства.

Итак, если вы слишком много думаете, главная характеристика вашего мозга – гиперестезия, т. е. крайне острое напряжение всех пяти чувств.

Сюда же еще относятся состояния бодрствования и постоянной тревоги. Как и Франсуа, вы способны замечать малейшие детали, незаметные большинству других людей. Хотя часто шум, свет или запахи и беспокоят людей с гиперестезией, они не понимают, что их чувственные восприятия выходят за рамки нормы. Я им об этом говорю. Сначала они удивленно меня слушают. Потом постепенно, в течение разговора, начинают отдавать себе отчет, что действительно придают значение деталям и способны распознать музыкальный отрывок с самых первых нот или, например, угадать ингредиенты блюда… Но никогда им и в голову не приходило, что остальные люди этого не могут, а ведь они по десять раз на дню убеждались в этом.

Те, кто знает о своей гиперестезии, воспринимают ее только негативно и упрекают себя за нетерпимость, когда переизбыток чувственной стимуляции доводит их до ручки. «Я не переношу, когда в магазине играет слишком громкая музыка, я сбегаю оттуда!» – утверждает Нелли. А Пьер страдает визуальным дискомфортом: «На работе неоновые лампы такие яркие, что раздражают глаза. Но кроме меня никто не жалуется. Меня считают скандалистом!» Есть такие, у кого страдают все органы чувств.

Зрительная гиперестезия

В манере рассказа Франсуа очевидно гиперестезическое зрение – это, прежде всего, очень точное зрение, когда одна мелкая деталь воспринимается раньше, чем общее целое. Было бы интересно проверить, что в аналогичной ситуации увидели бы другие пациенты. Франсуа усмотрел массу мелких деталей: ручки, потертость кресла, вид из окна, журналы в комнате ожидания. У него пронизывающий взгляд, настоящий лазерный луч, постоянно сканирующий все, что попадает в поле его зрения. Он и меня проанализировал с головы до пят: украшения, прическа, руки… В обычной жизни такой чрезмерно испытующий взгляд вызывает беспокойство у того, на кого направлен. Однако цель его – не осуждение, а попытка понять и, как в случае Франсуа, – успокоиться самому. Часто память удерживает незначительные детали. Другим аспектом визуальной гиперестезии может быть сильнейшая чувствительность к освещению.

Слуховая гиперестезия

Человек со слуховой гиперестезией слышит одновременно несколько звуков. Например, радио, разговор гостей и при этом звон посуды в кухне, который, на его взгляд, перекрывает все остальные звуки. Конечно, приятно, если человек настолько тонко слышит музыку, что способен вычленить нежную музыкальную фразу саксофона из общей мелодии. Гораздо хуже, если он не может абстрагироваться от гула газонокосилки на улице: пожалуй, он единственный, кто ее слышит. Люди со слуховой гиперестезией часто лучше слышат низкие звуки, чем высокие. То же самое с отдаленными звуками: их они слышат лучше, чем те, что раздаются вблизи. Это сильно затрудняет общение. Бывает, что новости по телевидению и радио идут под музыку. Люди со сверхэффективным умом делают усилия, чтобы на фоне этого шума воспринимать голос журналиста. Франсуа прислушивается к моему голосу, слушает стук моих каблуков, находит звук паркета холодным, а также замечает отсутствие звонка.

Кинестезическая гиперестезия

Атмосфера помещения, влажность или сухость воздуха, тепло, шершавость или гладкость на ощупь, ощущения контакта с одеждой, – вот на чем фокусируется внимание. Франсуа пишет, что ему хотелось бы меня обнять. Но он не осмелился. Это была лишь первая встреча, но нередко люди с гиперестезией спрашивают, можно ли им меня поцеловать. В некоторых особо эмоциональных ситуациях им хочется объятий. В этом желании нет ничего двусмысленного. Дружеское объятие поможет им справиться с излишней эмоциональностью и еще, как обмолвился Франсуа, «получить больше информации». К ним неприменимо правило, принятое в традиционной психотерапии: к пациенту нельзя прикасаться. Прикосновения чрезвычайно для них важны.

Обонятельная гиперестезия

Большинство людей редко получают информацию с помощью обоняния. Это в большей степени присуще животным. Я подтруниваю над гиперестезиками, говоря им, что у них собачий нюх. Они, подобно Франсуа, входят в мой кабинет, принюхиваясь и размышляя о моих духах; морщатся, если в воздухе пахнет табаком или одеждой предыдущего пациента. Флоранс даже просит меня проветрить комнату, если ей кажется, что «этим воздухом уже дышали»! Обонятельная гиперестезия – это счастье, если нужно оценить аромат дорогого вина или ощутить нежный запах цветка. Но она становится настоящим кошмаром, когда вокруг тошнотворный запах или неприятные искусственные духи. Франсуа ненавидит дурманящие духи.

Вкусовая гиперестезия

Часто гиперестезики бывают большими гурманами. Доверяя инстинкту, они определяют мельчайшие оттенки запаха корицы или паприки, отгадывают географическое происхождение кофе или шоколада. По большому счету, им не страшны пищевые отравления, потому что от них не ускользнет даже малейший подозрительный привкус.

По сравнению с людьми умственной сверхэффективности, обычные люди получают из внешнего мира очень мало информации. Иногда «сверхэффективные» вынуждены это признать. Неожиданно для себя они замечают, что окружающие какие-то туповатые или заторможенные. Но они тут же гонят эту мысль: нет! Ни в коем случае нельзя судить других людей и признавать столь смущающую разницу! А между тем, разница эта неврологического порядка и совершенно объективна. Она была подтверждена научно. Имейте смелость принять эту реальность. Это начало объяснения того немыслимого различия между вами и теми, кто вас окружает. Понаблюдайте за вашим окружением и убедитесь сами, как мало внимания они уделяют тому, что вокруг. Это удивительно. Франсуа вдруг понимает: «Так вот почему у меня часто такое странное впечатление, что люди вокруг меня как будто сонные!»

Эйдетизм

В гиперестезии есть количественный аспект: число замеченных вами деталей и деление их на более мелкие части. Есть в ней и качественный аспект: тонкость нюансов, например мельчайшая разница между двумя почти одинаковыми оттенками или едва заметная фальшивая нота в музыкальном отрывке. Интенсивность внимания и запоминания – часть этого явления, а у сенсорной перцепции есть еще один, менее известный аспект – эйдетический.

Видели ли вы когда-нибудь, как ребенок рассматривает божью коровку? Его взгляд – настоящий микроскоп. Он внимательно исследует малейшие детали, удивлению его нет предела. Блеск панциря, тонкие прожилочки, фасеточные глаза, дрожащие усики, потрясающее строение панциря, раздвигающегося в разные стороны, чтобы выпустить прозрачные крылышки. Для определения этой качественной утонченности восприятия используется специальное понятие – эйдетизм.

Как приятно ощущать на языке нежную ягодную кожицу варенья, как удивительна лакированная поверхность листка на ветке, бархатистость лепестков розы или хрусталь росинки, какая сладостная дрожь охватывает нас, когда мы надеваем мягкий кашемировый свитер или замираем при мелодичных звуках пианино. Гиперестезия – качество того же порядка, делающее внимание утонченным, устремленным к поэзии и искусству. Сколько человек, не считая детей, в вашем окружении достигает этого уровня утонченности и наслаждения в своем восприятии мира?

Синестезия

В большинстве случаев гиперестезия сочетается с синестезией, то есть совместной активацией чувств в мозгу. Например, люди с синестезией видят цветные слова или объемные цифры.

Катрин говорит: «Я слышу кожей. Меня пробивает озноб еще до того, как я понимаю смысл слов». Франсуа, улавливая шум шагов по ламинату, замечает, что пол холодный (комбинация звука и ощущения), а мой голос помогает ему представить, как я выгляжу (ему кажется, что я высокая и полная).

Синестезия благоприятно действует на память. Именно поэтому люди со сверхэффективным умом запоминают массу деталей, кажущихся большинству незначительными.

Синестезия – чаще всего способность бессознательная. Когда я спрашиваю у такого сверхэффективного человека, обладает ли он синестезией, ответ всегда один и тот же: «Нет, абсолютно ничего подобного». Разумеется, я ему не верю. Вся моя практика показывает, что гиперестезия и синестезия всегда идут рука об руку. И тогда я, в середине нашей беседы, неожиданно спрашиваю: «А какого цвета слово „вторник“?» Ответ следует незамедлительно: „Желтый!“. Мой удивленный собеседник, один из сверхэффективных, пытался оправдаться, дескать, брякнул, что в голову взбрело. Тогда я решилась на следующий шаг. Когда беседа продолжилась, я, улучив момент, снова неожиданно спросила: «А вот слово „стол“ какого цвета?» – и сразу услышала в ответ: «Зеленый». Человек смутился. Да, теперь совершенно очевидно: он видит слова в цвете. Это не поддается рациональному объяснению, но это так! И тут последовали воспоминания из детства: у «В» – большой живот, «2» похожа на золотистого лебедя, «1» – черный гарпун. И еще – шум водопада, вибрировавший у него в животе, и даже, что совсем непонятно, – запах курицы, совершенно желтый… Слушайте, хватит уже себя подавлять! Найдите время и вспомните все эти забавные детские штучки. Возможно, они-то и лежат в основе синестезии.

Эстезические странности

Гиперестезия может принимать особые формы в зависимости от того, в чем выражается сверходаренность. Например, на уровне слуха: человек будет сверхчувствителен к некоторым звукам, а к другим – нет. То же самое – с тактильностью: некоторые поверхности при контакте имеют притягательную силу, принося удовольствие, а другие – наоборот, вызывают отторжение и неприятие. То же может происходить и с пищей. Допустим, мягкое и вареное кажется человеку противным, или апельсин – несъедобным.

Вильям, у которого синдром Аспергера, утверждает, что стрекотание кузнечика сводит его с ума, в то время как всякие другие фоновые шумы, даже гораздо более резкие, ему безразличны. До странности нечувствительный к боли и неприятным запахам, он не переносит конкретную одежду из синтетики, но страстно любит прикосновение меха и плюша и с удовольствием мнет их в руках.

Замедлители информации

Гиперестезия до определенной степени – необыкновенная удача. Это источник богатейшей информации об окружающей среде. Она пробуждает активное любопытство по отношению к внешнему миру, но может стать изнурительной помехой, если человек крайне чувствителен. Очень часто таких людей слепит свет, слишком яркий или сложный декор режет глаз, какой-то звук или чей-то разговор кажутся невыносимо громкими. То им слишком жарко, они вспотели. То воздух слишком сухой или наэлектризованный. Этикетка на шее трет кожу: это может стать постоянным раздражителем. Сильно надушенные или потные люди вызывают у них тошноту. Ко всему прочему, сверхэффективный человек не может абстрагироваться от того, что у него перед глазами, он не способен отключить свою сенсорную систему. Объяснение снова неврологическое. Здесь речь идет о дефиците скрытого торможения.

У большинства людей в сенсорных информационных отделах происходит автоматическая сортировка. Ненужная информация сворачивается сама собой. И мозг готов сфокусироваться на главном. Эта автоматическая сортировка стимулов позволяет сконцентрироваться на том, что важно. У людей со сверхэффективным умом эта сортировка происходит не автоматически, а вручную. Человек сам должен решить, что заслуживает его внимания, а все остальное отправить на задний план. Эта ручная расстановка – вещь очень трудная. Она требует сознательного усилия. Как правило, в повседневной жизни сверхэффективным людям очень трудно решить, что сейчас важно, а что – нет. Здесь речь идет об уровне сенсорного выбора. В конечном счете, попытки сортировать стимулы так же утомительны, как сам факт их существования. Изнуренный сверхэффективный ум, заваленный сенсорной информацией, терпит ее постоянно, днем и ночью. Вот почему люди со сверхэффективным умом так мечтают отключить мозг.

Нормальный человек, услышав о такой перенасыщенности мозга, пожав плечами, скажет: «Подумаешь! Не обращай на это внимания!», – он думает, это легко. Ему действительно достаточно просто не обращать на это внимания. Обычные люди даже не представляют себе, что может переживать человек со сверхэффективным умом. Например, если он идет по улице, его внимание полностью захвачено шумом машин, идущими прохожими, содержанием витрин. Внимание рассеивается в ста направлениях, и ему беспрестанно приходится снова концентрироваться.

С самого своего прихода в ресторан Нелли раздражает громкая музыка. В то же время она слышит гул голосов из-за соседних столиков, отовсюду доносится звон тарелок и приборов, а еще перед ней мелькают снующие официанты, плюс запах пищи, входящие и выходящие клиенты и чрезмерно яркий свет. Ей мучительно трудно сосредоточиться на разговоре друзей, сидящих с ней за столом. Для нее провести вечер в таких условиях – настоящий подвиг.

Жизнь проникает в нас через пять органов чувств. Быть человеком с гиперестезией – значит быть чрезмерно живым. Радость жизни проявляется здесь и сейчас, насыщая его чувства приятной информацией: красивые образы, мелодичные звуки, сладостные чувства, ароматы и вкусовые ощущения.

Люди со сверхэффективным умом готовы радоваться всегда: они могут растрогаться, наблюдая закат или слушая пение птицы.

Именно в эти моменты они больше всего ощущают свою непохожесть на других. Пытаясь поделиться своими чувствами с близкими, они наталкиваются на непонимание: «Ну да, классно, но это всего лишь закат. Ты же не впервые его видишь! Пойдем?» – вздыхают близкие, а то еще и подтрунивают: «Фью-фью, птички! Сколько тебе лет?»

Но гиперестезия объясняет также, почему эти люди, хоть и подвержены недолгой депрессии, но, тем не менее, сохраняют радость жизни, – молчаливую, скрытую и очень сильную, готовую вспыхнуть при первом же луче солнца.

Сверхчувствительность

Гиперестезия значительно расширяет восприятие мира и обостряет чувствительность. Такие люди сверхчувствительны к свету, звуку, жаре, холоду и, особенно, к чрезмерному возбуждению. Часто они ни с того, ни с сего могут закричать: «Да выключите вы этот телевизор! Нечего его смотреть!» Или: «Может кто-нибудь закрыть окно?»

Благодаря тонкости чувств, человек с гиперестезией улавливает массу деталей, как правило, не заметных для других. На их глазах нередко можно заметить слезы умиления, они быстро раздражаются в стрессовых ситуациях и при малейшей несправедливости рвутся в бой. Они чувствительны к тону, словам, выражению лица и жестам говорящего. Из-за этого им необходимы уточнения. В их понимании одно слово не всегда является синонимом другому, потому что у каждого свои оттенки. Именно поэтому они так часто придираются к словам.

Люди с гиперестезией очень обидчивы, их легко задеть любой критикой, упреками, насмешками, и, если у собеседника есть какая-то задняя мысль, они обязательно инстинктивно угадают ее.

Очень неприятно, когда ты получаешь массу информации и при этом наталкиваешься на непонимание близких, которые этого не заметили. «Да нет же, ты все придумываешь!» – самая распространенная и обидная фраза, которую часто слышат сверхэффективные, едва начинают делиться с кем-то своими впечатлениями.

Уровень их интересов, качество внимания и способность чувствовать себя сопричастными окружающему миру прямо пропорциональны их гиперестезии.

В одном интервью Амели Нотомб[3] объясняла заинтригованному журналисту, что она ощущает себя виноватой за каждую катастрофу, происходящую в мире. «Как только происходит землетрясение, война или голод, у меня создается впечатление, что это из-за меня, что в этом есть и моя вина».

То есть любая информация глубоко трогает людей со сверхэффективным умом, потому что они чувствуют себя частью существующего мира. Подобно Амели Нотомб, сверхэффективные нередко принимают на себя ответственность за все плохое, что происходит в мире, а также корят себя за пассивность. Как мы узнаем позже, мысли сверхэффективных управляются правым полушарием. Известно, что правое полушарие отвечает за эмоции и чувства. Можно даже сказать, что вся информация, прежде чем попасть в мозг, проходит через душу. А если это так, почти невозможно оставаться рациональным и холодным. Эмоции охватывают сверхчувствительных людей, как внезапная буря. Их настроение постоянно меняется, они как будто несутся на американских горках: то их захлестывают приступы гнева и ярости, то возникает ощущение беспокойства, то вдруг накатывает депрессия. Но точно так же они могут воодушевиться, взлететь на волне эйфории и ощутить несказанную радость.

Такая сверхчувствительность порождает множество проблем. К чувству собственной беспомощности, когда надо контролировать ситуацию, добавляется непонимание собственных механизмов и неодобрение со стороны окружающих. Потому что в нашем обществе чувствительных и эмоциональных людей часто считают слабыми, незрелыми и импульсивными, а следовательно, наивными, глупыми и безрассудными. Психология немедленно навесила на них ярлык, назвав «людьми в пограничном состоянии».

Если вы принадлежите к этой группе людей, чувствительных и эмоциональных, то прекрасно все это знаете! Окружающие беспрестанно читают вам мораль и ворчат, как на малых детей: «Это просто глупо плакать или возмущаться из-за такой ерунды. Не надо все принимать близко к сердцу. Надо быть гибче». В общем, если прислушаться к этим нотациям, критике и советам, без конца изливающимся на сверхчувствительных людей, можно подумать, что в любой жизненной ситуации надо оставаться безразличными, равнодушными и бесчувственными. Так что же, это и есть единственное решение проблемы?

Еще совсем недавно так оно и считалось. Только рациональное мышление, логика и бесстрастность принимались как правильные и разумные. Эмоции же считались нашими врагами: они сбивают с толку и мешают принимать правильное решение. К счастью, в последнее время появилось другое мнение: мы стали замечать, что эмоции занимают важное место в процессе мышления и в принятии решения. Сейчас для обозначения этого эмоционального ума принято использовать термин ЭК (эмоциональный коэффициент). Этот ЭК показывает возможности индивидуума контролировать свои импульсы, индивидуальную мотивацию, сопереживание и способность находить взаимопонимание с другими людьми. У сверхэффективных есть огромный эмоциональный потенциал, он не просто их наполняет, а переполняет, и они пока не умеют его использовать.

Разумеется, у сверхчувствительных людей, постоянно испытывающих осуждение, выслушивающих критику и вынужденных стыдиться себя, сложилось о самих себе самое неблагоприятное мнение. А между тем, попробуем вообразить мир, лишенный этой сверхчувствительности. Никакой креативности, ни грамма сопереживания, ни тени юмора. Население, рациональное и умеющее осуществлять самоконтроль, живет без малейших теплых человеческих чувств. Что станет с человечеством, не способным возмущаться, бунтовать и, главное, впадать в энтузиазм, пусть даже и глупый, но такой заразительный? Сверхчувствительность – это настоящая теневая власть. Сверхчувствительность – составная часть всего. Если вы сверхчувствительны, то наверняка доброжелательны, альтруистичны и очень сердечны с теми, с кем общаетесь. Зато по отношению к себе вы требовательны и в любой момент готовы идти на попятный и посмеяться над собой. Сила вашего ума – это открытость, любознательность, чувство юмора и простодушие, живое и креативное. И, наконец, ваше чувство справедливости, прямота, целостность и искренность не имеют себе равных. Чем скорее вы примете себя таким, как есть, тем лучше сумеете использовать эту невероятную чувствительность. Потому что ключом к эффективному использованию собственного ЭК является знание самого себя. По мере того, как вы будете сами себя постигать, вы будете понимать и смиряться со своими эмоциональными бурями. Ваши эмоции станут вашими друзьями и поводырями[4].

Сверхэмоциональность

Поскольку мозг сверхэффективных людей управляется чувствами, ничто не остается без их внимания.

Люди со сверхэффективным умом чрезвычайно нуждаются в любви, одобрении, человеческом тепле и даже в ласке, им необходима теплая и позитивная обстановка.

Их эго чрезвычайно хрупко, поэтому они до болезненности чувствительны к мнению окружающих, не способны принимать его не буквально, и к тому же им нужно, чтобы их постоянно подбадривали. Людям «обычным» все это кажется нелепостью. В книге «Путешествие по другую сторону моего ума» ее автор, Джил Боулт Тэйлор[5], рассказывает, как после инсульта вдруг ощутила эту недостаточность собственного эго, ей вдруг стало не хватать любви, нежности, заботы: ее левое полушарие оказалось «выключенным», и она была вынуждена пользоваться лишь правым. Впервые в жизни она стала улавливать добрые намерения или напряженность собеседников, и то и другое она принимала очень близко к сердцу. Для нее это было настоящим открытием. А для сверхэффективных – это самое обыденное явление.

Обучение таких людей возможно при одном условии: если учитель и сам предмет обучения вызывают у них сильные положительные эмоции. Совершенно бесполезно повторять сверхэффективным, что они работают ради учителя или ради своих родителей. Когда я объяснила все это Кристин, она улыбнулась и рассказала следующее:

«В седьмом классе я была влюблена в учителя физики: в течение целого года у меня была оценка 18/20. В следующем году нам поменяли учителя – дали пожилую женщину. К моему огорчению от потери любимого учителя прибавилось еще и то, что новая учительница была холодной и сдержанной. Ко всему прочему, у нее изо рта плохо пахло. Я делала все, чтобы не стоять к ней близко. Она вела у нас физику два года, и моя средняя оценка упала до 4/20. В тот день, когда вывешивают результаты экзаменов, из всех учителей пришла только она. На доску с нашими результатами она посмотрела обычным, ничего не выражающим взглядом. Но при виде наших оценок лицо ее просияло, в глазах появились слезы радости. Если бы я знала раньше, как она нас любит и что холодность ее – лишь маска, думаю, моя хорошая оценка сохранилась бы до самых выпускных. Потом я долго раскаивалась в том, что недооценила ее». Вы не поверите: в конце этого признания Кристин с трудом сдерживала слезы.

Сверхэффективные люди испытывают особые страдания, если им приходится работать в холодной или неприятной атмосфере или они вынуждены подчиняться приказам глупого начальника с манией величия. Они замыкаются, когда на них кричат, упрекают или давят. В идеале, в работе с такими сотрудниками надо отказаться от критики и, наоборот, всячески поддерживать и подбадривать их, выказывая полное доверие.

Лучший стимул для сверходаренных людей – желание быть на высоте наших ожиданий и продемонстрировать свои способности.

К сожалению, до обидного мало таких фирм, где сотрудников принято подбадривать, а не ругать.

Управление стрессом

Из работ психотравматолога Мюриэль Салмон можно понять, как стресс действует в области мозга. В мозге есть одна железа, названная миндалевидным телом, играет роль часового, в нужный момент подающего сигнал тревоги. В ее функции входит раскодирование информации из внешнего мира и принятие решения, стоит ли паниковать. В ситуациях агрессии, физической или психологической, она активизируется и начинает производить в надпочечных железах гормоны стресса: кортизол и адреналин. Благодаря действиям миндалевидного тела весь организм напрягается и готовится к бегству или сражению. Гормоны стресса мгновенно открывают ресурсы организма и, обостряя чувства, увеличивают скорость рефлексов и силу мышц. Кровоток, сердцебиение и дыхание ускоряются, и мышцы, готовясь к действиям, сокращаются: вы либо вступаете в бой, либо спасаетесь бегством.

Но в большинстве стрессовых ситуаций побег или сражение невозможны или неуместны. А значит, миндалевидное тело мозга объявило напрасную тревогу, произошел «перегрев». На нервные центры коры головного мозга, призванные анализировать ситуацию и смягчать реакцию, подан сигнал тревоги. Чтобы перенапряжение этой железы не привело к смерти, – а передозировка адреналина может привести к остановке сердца, как и нейронное отравление кортизолом, – мозг размыкает своеобразную цепь, поставляя иные химические вещества: морфин и кетамин, которые отключают систему тревоги. Миндалевидное тело ставится в положение «Выкл.». Как только миндалевидное тело нейтрализовано, человек как бы отключается от окружающего мира и абстрагируется от эмоций. И хотя стрессовая ситуация никуда не делась, он больше ничего не ощущает, его охватывает чувство нереальности происходящего. Это называется расстройством. Человек становится зрителем происходящих событий.

Хотя этот механизм расстройства позволяет остаться в живых, он грешит серьезными недостатками. Человек остается в стрессовой ситуации, причем никак не пытается выйти из нее, более того, в таком случае не может начаться процесс улучшения состояния. Миндалевидное тело, изолированное и обезболенное постоянными выбросами морфина и кетамина, уже не может перебросить эмоциональный шок в другую структуру – гиппокамп, этакую программу обработки и стока воспоминаний и приобретенных знаний. Стрессовая ситуация останется «в памяти» миндалевидного тела. Часто в течение долгих лет при каждой ретроспекции человек мысленно переживает воспоминание целиком, оно столь же интенсивно, как и тогда, когда произошло. Поскольку миндалевидное тело вынуждено было отключиться, заложенный в памяти момент всегда будет переживаться как в первый раз. Этот механизм называется «посттравматический стресс».

У людей со сверхэффективным умом были обнаружены особая чувствительность миндалевидного тела и необычайно низкий порог реакции. Возможно, это вызвано тем фактом, что на миндалевидное тело постоянно воздействуют гиперестезия и эмоциональность, то есть оно совершенно естественным образом находится в состоянии бдительности. И тогда при каждом эмоциональном толчке происходит ментальное выключение. Префронтальная кора головного мозга, источник рассудочной деятельности, а значит, здравомыслия, выведена из игры. И размышление становится невозможным. В этом случае сверхэффективные произносят нелепицы или совершают странные поступки. Они сами же первыми будут этому удивляться, как только префронтальная доля снова начнет функционировать как надо. Вот что заставляет сомневаться в уме сверхэффективных людей: они знают, что порой кажутся такими глупыми!

Такой неожиданный уход от действительности может произойти в любом месте и в любое время. У сверхэффективных часто рассеивается внимание, они уносятся в мечты, мысленно отсутствуют. Такое обычно случается на праздничных вечеринках. Они, точно так же, как и Камилла, совершенно неожиданно «отключаются». Все разговоры кажутся им банальными и скучными, шутки – пошлыми и глупыми. Они как бы отрываются от внешнего мира и спрашивают себя, что они тут делают; единственное их желание – скорее уйти домой.

Посттравматический стресс происходит из напряженных ситуаций, откладывающихся в миндалевидном теле, и при каждой «отключке» в нем залегает еще одна, новая ситуация, которую не может обработать, обдумать и успокоить гиппокамп. Таким образом, сверхэффективные люди очень часто находятся в латентном посттравматическом стрессе. Благодаря эффекту залегания, эти стрессовые отголоски делают их все более энергичными. Похоже, некоторые такие люди предпочитают жить чуть ли не в постоянном расстройстве, пропуская через интеллект все эмоционально накопленные ситуации; таких людей уже не считают сверхчувствительными. Напротив, создается впечатление, что их ничто не волнует, что они как бы проплывают где-то рядом со своей жизнью. Благодаря защитным механизмам, к которым они прибегают для создания некой отстраненности, их можно принять за людей холодных и бесчувственных, но это лишь внешнее впечатление. Внутри у них все по-прежнему кипит и клокочет.

Гиперэмпатия

Чтобы завершить эту картину, нужно добавить, что сверхэффективные люди – гиперэмпатичны. Они улавливают, догадываются, моментально чувствуют эмоциональное состояние окружающих людей, даже если с ними не знакомы. Они всегда знают, когда у других все хорошо или, наоборот, плохо, причем чувствуют это инстинктивно.

Сверхэффективные, как губка, против своей воли впитывают чужие эмоции.

Но не путайте их эмпатию с сочувствием, это, скорее, эмоциональное вторжение. Им совсем не хочется сопереживать чужим страданиям. Совершенно неожиданно и против их воли ими овладевают эмоциональные состояния людей, с которыми они сталкиваются. Эти вторжения бывают настолько сильными, что вызывают у них усталость. Вот почему многие из них не выносят толпу и всеми способами ее избегают. Помимо шума, движения и многочисленных сенсорных возбуждений, это эмоциональное вторжение приносит им много беспокойства и утомляет их.

Вероника объясняет мне: «Хуже всего я чувствую себя в супермаркете: ощущаю малейшее раздражение людей. Поэтому покупаю все в дневное время в небольших магазинчиках. Я делаю покупки очень быстро, глядя в свой список, и стараюсь как можно быстрее уйти из этого противного места!»

Зато гиперэмпатия развивает доброжелательность. С одной стороны, она позволяет понимать людей, в результате чего пропадает желание их осуждать. Но с другой стороны, когда человек эмпатичен, он не может остаться в хорошем настроении в присутствии грустного человека. Если кто-то рядом находится в стрессе, он тоже теряет спокойствие. Поскольку сверхэффективный человек чувствует себя хорошо, только если и у других все в порядке, он изо всех сил заботится об окружающих. Не способен причинить боль намеренно, только случайно, поскольку сам первый страдает от этого. Бескорыстные по природе, они не могут понять, как можно быть мелочным и расчетливым. Опираясь на свою логику, они полагают, что в основе всего должно лежать доброе расположение, а не расчет. Им незнакома беспричинная злоба и жестокий умысел. Это полный нонсенс. Эти качества делают их чрезвычайно уязвимыми для манипуляторов и всякого рода мошенников. Обманите их раз, потом другой, и вскоре сверхэффективные озлобятся, станут подозрительными, превратятся в параноиков и замкнутся в себе. Единственной их защитой станет изоляция.

Одно из самых ценных качеств сверхэффективных людей – они умеют слушать и оказывать поддержку попавшим в беду.

Телепатия

Если человек очень восприимчив, понимает невербальный язык, чувствует эмоции других и улавливает малейшие оттенки настроения, то он, в конце концов, сможет прочитать и их мысли. Большинство сверхэффективных, сами того не осознавая, совершенно естественно практикуют телепатию. Обычное дело для них – знать, чего хотят окружающие. Но непрерывное внимание, которое против их воли направлено на других, может вызывать беспокойство у людей неискренних и скрывающих свои мысли.

Вот что рассказывает Кристина: «Позавчера я зашла к подруге отдать книгу. Дома ее не было, дверь открыл муж. Эта пара давно в состоянии развода, и муж считает, что жену сбили с толку ее подруги и, в частности, я. Я сразу же почувствовала его ненависть и проклятия, которые он мысленно произносит в мой адрес. Он понял, что мне известны его мысли, и еще сильнее разозлился. Я быстро ушла. Мне потребовалось много времени, чтобы очиститься от того негатива, который он на меня вылил».

Поскольку они сами хорошо понимают человеческую природу, то думают, что и их понимают так же хорошо. Равнодушие окружающих настолько шокирует и оскорбляет их, что они считают его сознательным. Они радуются, когда понимают, что это далеко не так, что большинство людей просто не умеют читать невербальные посылы. Тем не менее, им грустно сознавать, что им не уделяют и сотой доли того внимания, которым они так щедро одаряют других.

Сверхпроницательность

Анни говорит мне: «Я вижу все, малейшей детали не укрыться от моего внимания. Всегда знаю, помылся человек или нет, почистил ли он утром зубы и сменил ли белье. Я замечаю нечищеные ботинки, порванный подол, оторванную пуговицу. Самые ничтожные детали бросаются мне в глаза, но при этом я воспринимаю человека в его целостности. Глядя, как он одет, как ведет себя и разговаривает, сразу понимаю, с кем имею дело. Если честно, мне это совсем не нужно, но я не могу этого не видеть. Это сильнее меня. Прекрасно знаю, что моя проницательность раздражает: даже если я ничего не говорю, люди чувствуют, что я все о них знаю, им неуютно рядом со мной. Я вижу, когда они сами себя обманывают. Малейшее мое замечание кажется им оскорбительным, они хотят избежать правды. Я сразу понимаю, что идет не так, и знаю, как это исправить. Я так одинока и устала от всего этого».

От телепатии до сверхпроницательности всего один шаг, который сверхэффективные, как правило, и совершают. Сверхпроницательный человек – значит «очень проницательный». Здесь нет ничего невероятного. Достаточно быть внимательным к самым незначительным деталям и связывать их между собой, и тогда интуитивно легко понять все, что не сказано или не видно невооруженному взгляду.

«Эти супруги повторяют, что обожают друг друга, я же думаю, что на самом деле между ними нет любви. Почему? Не знаю. Это интуиция. В течение всего вечера они ни разу не обменялись понимающим взглядом и не прикоснулись друг к другу». Как правило, на это замечание сразу отвечают: «Да нет, ты, как всегда, видишь плохое! Просто вокруг было много народа!» Когда несколько недель спустя эта пара развелась, все сильно удивлялись, а сверхэффективный расстроился. Он же говорил, но его приняли за вестника беды. А значит, ему не стоит напоминать, что он знал это заранее. Сверхэффективные, наподобие Кассандры, многое видят, слышат и чувствуют заранее, но обречены на молчание, ибо никто не желает знать об их предчувствиях.

Синдром Кассандры

Кассандра – прекрасная троянская принцесса. Сам бог Аполлон влюбился в нее, и она обещала выйти за него замуж в обмен на способность предсказывать будущее. Но, получив этот дар, Кассандра передумала и отказала Аполлону. В отместку он лишил ее дара убеждения. И, несмотря на точность предсказаний, ей никто не верил. Ее пророчества о том, что путешествие Париса в Спарту принесет несчастье, что троянский конь – ловушка и город будет полностью разрушен, не были услышаны.

Синдромом Кассандры называют способность заранее знать о будущих неприятностях и невозможность этому помешать.

Рассмотрим три точки зрения на это необычное явление.

Первая состоит в том, что люди, знающие все заранее, бесконечно страдают и живут в изоляции от общества. Им бы хотелось быть полезными, предотвращать неизбежное, но их резко обрывают как надоедливого предвестника беды. Когда предсказание сбывается, нашим ясновидящим неловко напоминать, что они ведь предупреждали! Если бы они осмелились сказать: «А я вам говорил!» – окружающие отреагировали бы негативно.

Второй момент, о котором важно поговорить, касается неспособности человека отказаться от своих предвещаний. «Вылез гвоздь вверх – молоток обратно прибьет» – гласит японская пословица. Лучше заблуждаться вместе с толпой, чем быть правым в противовес ей. Как гласит народная мудрость, «с волками жить – по-волчьи выть». И, несмотря на это, многие упорно продолжают резать правду-матку и даже проповедовать, рискуя стать всеобщим посмешищем. Кстати, смех может быть неплохим способом заставить слушать себя. Похоже, это хорошо понял Жан-Клод Ван Дамм. Он развлекает всех своими афоризмами и высказываниями, поскольку их печатают, они расходятся по всему миру! Это может получить силу убеждения. В какой-то момент люди задумаются: «А что, во всем этом есть своя доля истины!»

Что ж, Аполлон выбрал прекрасное наказание для строптивой Кассандры: дар предсказания, которым она владела, оказался бесполезным без дара убеждения. Нужно обладать неимоверной харизмой, чтобы заставить толпу поверить своим словам. А ведь могут появиться и противоположные точки зрения! Если в коллективе господствует единое мнение, любое возражение подавляется. Когда все считают, что дела идут хуже некуда, вы никогда не докажете обратное, даже если владеете конкретными фактами. Точно так же при всеобщей эйфории не будут услышаны призывы к благоразумию. Но здесь мы уже незаметно перешли к синдрому Титаника.

Если вам свойствен синдром Кассандры, помните, что каждый учится на собственном опыте, на своих ошибках. Старайтесь удерживать при себе свои предсказания: предоставьте каждому развиваться в своем ритме. В крайнем случае, если вы уверены, что ошибка приведет к неприятным последствиям, сделайте два-три осторожных предупреждения, но если убедитесь, что вас не хотят слушать, сразу замолкайте. Ну, и еще самым чистосердечным тоном, как инспектор Коломбо, задайте человеку уместный вопрос, о котором он не подумал, например: «Поставить стиральную машину на балкон, чтобы освободить место? Прекрасная мысль! А как ты думаешь, куда будет уходить вода?»

Загадочные способности

Лишь когда сверхэффективные чувствуют, что их понимают и признают, они, все же с осторожностью, опасаясь насмешек, признаются, что с ними случаются паранормальные явления: телепатия, исступленное состояние чистой любви и единения с природой, ясновидение, предчувствия. Они утверждают, что могут видеть ауру, ощущать присутствие сверхъестественного и даже вспоминать предыдущие жизни…

После долгих колебаний Пьер сознался мне, что однажды, сидя в ракитнике и любуясь прекрасным пейзажем, дающим волю мечтам и фантазиям, он вдруг испытал чувство тождественности с этим ракитником, неизъяснимый покой и любовь. Это было новое волнующее состояние, его очень трудно объяснить и еще труднее принять.

Джил Боулт Тэйлор – ученый-рационалист. Однако во время инсульта она пережила почти мистическое ощущение расширения сознания. Среди прочего она описывала состояние слияния со вселенной, ощущения единого с ней целого и погружения в море вселенской любви.

Повторюсь, во всем этом нет ничего загадочного. Пьер и его ракитник – на самом деле, по-научному говоря, – единая семья. Генетический код человека состоит из тех же четырех нуклеотидов, что и у всех живых организмов. Для того чтобы слиться с природой и ощутить близость ко всему живому, не исключая насекомых и растения, достаточно это осознать.

Большинство сверхэффективных, обладая всеобъемлющим умом, чувствуют свою принадлежность ко вселенной и испытывают глубочайшее уважение к жизни во всех ее проявлениях.

Абстрактно говоря, все состоит из атомов, движущихся в потоке энергии, и мы сами – не исключение. Так, например, между столом и любым из нас есть лишь небольшая разница в несколько видов атомов и в частоте их колебаний. Все мы, от мала до велика, можем экспериментировать с этими состояниями благодаря нашему правому полушарию. Джил Боулт Тэйлор даже смогла увидеть пиксели. Реальность потеряла для нее определенные контуры. Все, что ее окружало, она видела как на картинах импрессионистов и воспринимала как движение массы точек. Мне думается, именно это и объясняет невероятную скромность сверхэффективных и их нежелание чувствовать себя выше остальных. Настолько хорошо им известно, что они всего лишь капля в океане жизни.

Что еще, по признанию сверхэффективных, мешает им, так это ощущение полного погружения в отрицательное внутреннее состояние других людей. Часто они утверждают, что чувствуют присутствие паранормального или видят столь реальные кошмары, что спрашивают себя, а не происходит ли это в параллельном мире? Я много раз слышала рассказы о паранормальном даре, о спиритическом и эзотерическом опыте. Я верю в искренность сверхэффективных, доверивших мне свои признания. Впрочем, в этой книге мне бы не хотелось развивать эту тему.

Тем, кто желает углубить свои знания по этому вопросу, я предлагаю прочесть превосходные книги Мари-Франсуаз Неве[6]. В них вы найдете то, о чем я говорила выше. Квантовая физика также может предоставить интересные факты, объясняющие некоторые из этих явлений. Я всеми способами поддерживаю людей, подверженных паранормальным явлениям, и горячо рекомендую им продолжать эти духовные искания в своем ритме с опорой на собственную интуицию. Объективно мы живем в крайне рациональном мире, где жажду единения друг с другом не может удовлетворить даже наше божество – банковская карта. Главное, оказавшись на пути духовных исканий, не забывайте о своем здравом смысле.

В первых главах книги мы исследовали эту гиперчувствительность, вашу гиперчувствительность, в основе которой – пять чрезвычайно развитых чувств. Найдите время, посмотрите, как функционируют эти весьма чувствительные датчики. Вы звучите, как хрусталь. До сегодняшнего дня вас, конечно же, упрекали в том, что вы устроены не так, как другие. Пора с этим смириться, больше того, отныне вы можете этим даже гордиться.

Получайте удовольствие от своей гиперестезии. Если каждый день вы будете все больше и больше доверять себе, то обязательно поймете широту своих скрытых способностей. Вы узнаете человека по его духам или шагам, догадываетесь, из каких ингредиентов состоит блюдо, выделяете тонкий звук флейты в музыкальной фразе. Вы можете вспомнить массу сенсорных подробностей, если согласитесь доверять своей памяти и позволите ей работать, как ей того хочется. Имейте смелость довериться своим ощущениям и интуиции. А теперь мы отправимся на правый берег вашего мозга.

Разница между левым и правым полушариями

В первой части я предложила вам познакомиться со всеми аспектами вашей гиперчувствительности и ее последствиями. Сейчас же я предлагаю исследовать возможности вашей оригинальной мысли.

Большинство людей полагает, что мозг у всех человеческих существ одинаковый и поэтому и мыслят все одинаково. Это не совсем так. С биологической точки зрения, наш мозг состоит из двух полушарий, которые соединяются между собой с помощью мозолистого тела.

Когда я провожу семинар по знакомству с правым и левым полушарием, я всегда рисую на доске вот такой рисунок и спрашиваю участников, что здесь изображено:

Ответ всегда один и тот же: «Радостная рожица». Тогда рядом я рисую другую картинку:

Едва я к ним поворачиваюсь, они дружно кричат: «А здесь она не очень радостная!»

Тогда я интересуюсь у группы, почему они решили, что это лицо и откуда видно, что оно радостное или не очень. Здесь все усложняется.

– Ну, это лицо, потому что тут есть глаза, нос и рот!

– Нет, здесь нет ни глаз, ни носа, ни рта. Здесь есть две черточки и две кривые.

– Да, но все же рот улыбается!

– Рот? Какой рот? Это просто кривая линия!

Если мыслить рационально, на рисунке нет никакого лица, однако мы все его видим. Вот как можно обнаружить у нас существование двух полушарий! Левое полушарие воспринимает на рисунке лишь черточки и кривые. Больше того, узнает и двойку, потому что знакомо с символами. Правое полушарие сразу «видит» лицо и даже его эмоции, хотя и не может объяснить почему, поскольку е владеет языком.

Левое полушарие – линейное, методичное, вербальное и цифровое. Оно умеет называть, описывать, определять. Использует числа и арифметические действия, дробит единое целое на части и разбирает их одну за другой. Еще его называют символическим, абстрактным, рациональным и логичным. Оно решает задачи последовательно, хронологически, устанавливает причины, а следовательно, способно к удивительным умозаключениям. Поскольку левое полушарие осознает единичность человека, оно толкает нас к независимости и индивидуализму.

Правое полушарие живет настоящим моментом. Оно отвечает за сенсорную информацию, интуицию и даже инстинкт. Воспринимает вещи глобально и может восстановить целое, имея в своем распоряжении лишь часть, даже самую ничтожную. Очень часто правое полушарие знает, но не может объяснить, откуда. Его мысль разветвлена и изобильна, оно выдает сразу несколько решений. Чувствительное, эмоциональное, а значит, иррациональное, оно сродни человеческому роду и даже живому миру. Оттого имеет столь альтруистическое и великодушное видение мира.

Поскольку у каждого полушария своя логика, то и язык у них разный. Язык левого полушария называется цифровым. Это объективный, логичный, рассудочный язык: он объясняет, интерпретирует и анализирует. Совершенно очевидно: здесь речь идет о языке, используемом в науке, обучении и предпринимательстве. Зато оно никогда не сможет обозначить проблему и оказывается несостоятельным, когда дело касается состояния души.

Язык правого полушария состоит из фигур, символов и метафор, он является языком синтеза, целостности и служит для глобального восприятия вещей. А еще это язык юмора, звуковых ассоциаций, двусмысленностей, каламбуров и игры слов, а также смешения буквального и метафорического смысла. Он может даже сбивать с толку левое полушарие.

Теперь нетрудно понять, что люди по-разному обрабатывают информацию в зависимости от того, какое полушарие у них доминирует. Вся логика человека и даже образ его мышления зависят от того, где у него находится центр рассудочной деятельности. В большинстве случаев (от 70 до 85 %) доминирует левое полушарие. У сверхэффективных (от 15 до 30 %) доминирует правое полушарие. Разница между этими двумя полушариями настолько велика, что можно подумать, что это люди с разных планет. А все из-за того, что у них разный неврологический кабель.

Если мы думаем, что другой человек воспринимает мир и относится к жизни точно так же, как мы, то, естественно, рассчитываем на понимание с полуслова и одинаковую реакцию в определенных ситуациях. Так, каждое общество развивает свои социальные нормы и шаблоны поведения, которые не надо объяснять: они и так всем известны. Кодексы, действующие в нашем западном обществе, прекрасно подходят людям, у которых доминирует левое полушарие, потому что их большинство.

А вот сверхэффективные как раз ничего в этом не понимают. От них ускользает логика левого полушария. С детства они сталкиваются со сложными и непонятными ситуациями: их все время упрекают в глупости, дерзости или в вызывающем поведении. В школе проблем становится еще больше: они не слушают учителей и плохо себя ведут. Попытки прояснить недоразумение ухудшают положение. Взрослые, доведенные до крайности, не стараются понять их, а набрасываются с обвинениями в злом умысле, как будто дети нарочно творят дурные поступки! Сверхэффективные дети и взрослые всегда готовы к тому, что могут допустить оплошность, поэтому ощущают неловкость, находясь в обществе. Например, во время спокойной беседы вдруг наступает холодное молчание. Определенно, что-то произошло. Но что? Смущенный сверхэффективный не может понять, что же на самом деле случилось во время общения, поэтому ему трудно оценить сложившуюся ситуацию. Это непонимание усложняет социальные контакты людей с доминирующим правым полушарием. Ну почему у других все так просто?

Различие виднее, если говорить о чувстве юмора. Вот рассказ Джерома: «Больше всего я ненавижу, когда кто-нибудь начинает рассказывать анекдот. Обычно я сразу напрягаюсь при одной мысли, что надо будет рассмеяться в ответ, хотя услышанное, скорее всего, будет совсем не смешно. Анекдоты меня раздражают, а ведь надо сдержаться и не показать этого».

У сверхэффективных чрезвычайно развито чувство юмора, но оно настолько специфично, что его трудно понять. Ну и шутите между собой, в своем обществе сверхэффективных! Скорее всего, шутки, которые могут развеселить Джерома, не произведут впечатления среди людей с доминирующим левым полушарием.

Левое полушарие помогает осуществлению мечтаний и конкретизации планов.

Чтобы его развить, начните читать и писать, изучайте предметы и задачи, требующие концентрации и точности, например, займитесь поделками или шитьем. Некоторые виды спорта, особенно единоборство, помогут развить настойчивость, терпеливость и улучшат чувство равновесия.

Правое полушарие отвечает за творчество. Чтобы развить его, обратите пристальное внимание на художественные виды деятельности: живопись, рисунок, аппликацию, лепку, танец, музыку и т. д. Все это стимулирует правое полушарие. Некоторые занятия позволяют правому полушарию справляться со своей эмоциональностью и успокаивают умственное кипение: медитация, релаксация, ки-гонг, тай-ши, йога, и т. д. Все это очень вам поможет.

Можно развить функции другого полушария, но самое главное, прежде всего, принять самого себя таким, какой есть и наслаждаться удивительными возможностями своего мозга.

Умственная сверхэффективность

Разветвленная мысль

Манон должна сделать доклад по итальянскому Возрождению. Она с удовольствием приступает к работе, но чем больше углубляется в тему, тем больше теряется. Каждый новый факт влечет за собой следующий, а тот, в свою очередь, выводит на десятки других. Было бы здорово рассказать обо всех этих вещах! Но как из всей информации отобрать самую важную? И как понять, что важно, а что нет? Заинтересовавшись одной темой, она пускается в новые поиски, вдруг ее выносит на какого-то художника, и она, затаив дыхание, любуется его картинами. И, поскольку художник этот не так известен, как другие итальянские мастера, ей бы очень хотелось в своем докладе заострить внимание именно на нем, чтобы как-то реабилитировать его имя. Но ведь живопись – это всего лишь один аспект Возрождения, а говоря о пятнадцатом веке, нельзя не коснуться философской мысли того времени. Надо бы рассказать о Пико делла Мирандола, но невозможно ограничиться одним его произведением. И вот она уже с увлечением читает его философские труды, от него плавно переходит к Эразму Роттердамскому, тот уводит ее еще дальше от основной темы: ведь его мысли так проницательны! Вдруг, поняв, что ушла от заданного вопроса, она пытается сконцентрироваться на главной задаче. Обязательно надо рассказать о Козимо де Медичи, меценате, гуманисте и политике-авангардисте. И Манон вновь пускается в поиски. В своем воображении она видит себя элегантной дамой флорентийского двора: вот она, держа под руку какого-то щеголя, выходит с приема на вилле в Кареджи. Она вскакивает из-за стола. Время идет, доклад все никак не выстраивается! Теперь ей ясно, что флорентийское Возрождение – это всего лишь одна сторона итальянского Возрождения. А надо бы сказать и о том, что происходило в Риме, и в Венеции, и в… Манон растеряна: у нее ничего не получится!

Похоже, доклад будет путаным, бессвязным, бестолковым, может, даже не по теме: если ей так уж хочется рассказать о незаслуженно забытом художнике и о философии Эразма Роттердамского. Ее учитель никогда не узнает, сколько часов она провела над подготовкой доклада, сколько открытий сделала: ее скрупулезной работы никто никогда не оценит.

Как и Манон, вам свойственно то, что называется разветвленной мыслью. То есть одна мысль порождает десяток других, те, по ассоциации, в свою очередь, наталкивают вас на новые… и несть им числа. Этим объясняется тот факт, что ваш мозг непрестанно работает. Открываются как бы все новые и новые двери. Если вы, как и Манон, будете серьезно и глубоко исследовать каждую новую идею, а потом возвращаться к основной теме, это сильно осложнит вашу жизнь. Впрочем, все зависит от того, до какой степени вы готовы углубиться в детали.

Зато, если судить по пройденным Манон путям-дорожкам, такая мысль очень креативна. Манон очень обрадовалась, если бы ее попросили описать один день из жизни современника итальянского Возрождения. Она наверняка проделала бы еще дополнительную работу: почитала о еде, одежде, развлечениях, времяпрепровождении людей той эпохи, и вся эта информация сама собой сплелась бы вокруг этого персонажа. Нередко для сверхэффективных достаточно одного правильно выбранного элемента, чтобы все разрозненные части сами собой собрались в единое целое.

Так вот: как только ваша мысль начнет рассеиваться, как это было у Манон, вернитесь к главной теме, найдите основную нить повествования. Зачем я это делаю? Какова моя главная задача?

Разветвленная мысль особенно эффективна, если нужно принять правильное решение.

В отличие от последовательного, линейно порождающего одну идею за другой, этот тип мысли параллельно исследует различные варианты. Случается это естественным образом, бессознательно, очень быстро: можно подумать, что решение пришло в голову само собой. Вероятно, так делаются гениальные открытия. Или так у нас на глазах кто-то быстро находит правильное решение. В большинстве случаев сверхэффективные не могут объяснить, откуда знают, что нужно делать и говорить.

Кристине всегда казалось, что, выбирая жилье, она особо не напрягается, и всякий раз, найдя его, удивляется, насколько оно отвечает ее требованиям. Ей подходит все, именно такое и нужно: комнат и шкафов – сколько надо, окна выходят, куда хотелось, рядом, в шаговой доступности, магазины, школа и транспорт. Понимая, как функционирует ее мозг, она знает, что все эти детали много раз обдумывались ее умом. Поскольку делалось это быстро и бессознательно, ей казалось, что она принимает решения, не задумываясь, но на самом деле все было продумано, и хорошо продумано!

То, как люди с развитым правым полушарием принимают решения – это искусство: они делают это молниеносно… или не делают вообще!

У людей с доминирующим правым полушарием скорость передачи нервного импульса больше, их нейронная организация позволяет обрабатывать одновременно огромное количество информации. Следовательно, разветвленная мысль должна бы считаться более эффективной. Между тем в западном обществе для того, чтобы без проблем учиться в школе и потом найти свое место в жизни, более подходит доминирующее левое полушарие.

Жажда трудностей

Если не надо сосредоточиваться на конкретном сюжете и концентрироваться, этот тип мысли функционирует сам собой. Мысль скользит по своим разветвлениям, перескакивает с пятого на десятое и беспрестанно впадает в ступор. Сверхэффективные знают, что они рассеянные и неорганизованные мечтатели. Вот почему отказываются называть себя сверходаренными.

Например, они могут вдруг оказаться на кухне с ложкой в руке и задаваться вопросом, что же они хотели здесь сделать. Им требуется время, чтобы вспомнить ход своих мыслей: «Ах да, я же хотел взять варенье!»

Лоран работает официантом в баре. Вот что он мне рассказывает: «Чушь какая-то. Когда на террасе почти нет посетителей, я вынужден записывать заказы. Иначе, пока иду в бар, я их забываю, и, что еще хуже, у меня всегда проблемы со счетом: я должен складывать цифры столбиком. Но если бар набит битком, я прячу в карман блокнот и ручку и считаю в уме. И не забываю ни один заказ, считаю на бегу, в долю секунды прикидываю сдачу и ни разу не ошибся. Ну как это понимать?»

Я сравниваю разветвленную мысль с судном на воздушной подушке. Ему нужно придать начальное ускорение, но, развив полную мощность, оно само несется на немыслимой скорости. На немыслимой! Когда вопрос простой, мозг сверхэффективного человека занят не полностью и чуть ли не «засыхает». Чтобы работать в полную силу, ему нужны сложные задачи. Только тогда он ощущает неземную радость, близкую к умственному оргазму. А как иначе испытать свою интеллектуальную мощь? Так и хочется воскликнуть: «Есть порох в пороховницах!» Жаль только, что, подобно Лорану, оценивая свои умственные возможности, вы вспоминаете лишь моменты, когда были рассеяны и невнимательны. Сверхумный? Я? Да вы что, шутите?

Отрицательные стороны разветвленной мысли

Такое непроизвольное скольжение мысли по своим разветвлениям имеет и отрицательные стороны. Оно может вызвать как эйфорию, так и депрессию, причем и та, и другая наступят совершенно неожиданно и будут очень сильными. Вот вы думаете: «Было бы здорово, если…» – и с удовольствием рисуете в воображении заманчивые картины. Но совершенно неожиданно посреди этих радужных мечтаний к вам приходят сомнения и страхи, например: «Но нельзя, чтобы…» И – оп! Вы погружаетесь в мрачные мысли. Именно поэтому сверхэффективных людей часто путают с маниакально-депрессивными либо навешивают на них ярлык биполярности. Смены настроения могут быть такими внезапными и резкими! К тому же эти мысли возникают так быстро, что сам человек порой не может объяснить, почему вдруг рассмеялся или расплакался.

Вам обязательно следует научиться контролировать поток мыслей. Для этого, когда думаете, смотрите на себя со стороны, затормаживайте поток идей, чтобы выбрать правильную.

Понаблюдайте за собой, когда думаете. Обратите внимание на то, как вы перескакиваете с одной мысли на другую. Проделайте тот же путь в обратную сторону. Какая мысль навела вас на эту? А на предыдущую? Со временем вы сможете управлять потоком своих мыслей. Никто, кроме вас, не сможет поставить преграду черным мыслям.

Например: вы собираетесь перейти дорогу по «зебре». Мимо с бешеной скоростью проносится какой-то лихач, чуть не задевая вас. Мысль о том, что он мог вас сбить, полностью меняет ваше настроение. Пока ничего странного, любой на вашем месте реагировал бы так же. Но этот любой переведет дыхание и двинется дальше. Ну а вы? Ваш мозг не успокоится, если его не остановить. «А если бы я погиб? В порядке ли у меня документы?» И вот в вашей голове уже проносится вихрь мыслей: банк, страховка, воображаемые похороны. А что свалится на голову родственников? Эта мысль вызывает у вас дрожь и отрезвляет: «Ладно, не надо преувеличивать! Меня бы просто ранило». И тут все начинается сначала: «скорая помощь», больница, вынужденный простой в работе. А если бы тот лихач еще и погудел, представляете, сколько бы это дало дополнительных переживаний? Возможно, вы часами будете представлять злоключения, которые могло бы вызвать это ДТП. Многие сценаристы позавидуют вашей способности к построению сложнейших сюжетных схем. В итоге вы погрузитесь в стресс, и в душе поселится тревога. А всего-то и нужно, что сказать: «Стоп. Ничего страшного не произошло. Этот безумный водитель уже далеко. Я жив и здоров. Я не собираюсь полоскать себе мозги этой историей. Хватит сочинять истории, лучше использую-ка я свою креативность и представлю себе прекрасный вечер, который мне сегодня предстоит».

Чтобы обуздать ум, нужны энергия и твердость. Твердо решите заблокировать доступ негативным мыслям. Образно выражаясь, снимите свой мозг с автопилота и перейдите на ручное управление.

Сила вашего воображения такова, что позволяет переживать виртуальные ситуации почти с той же интенсивностью, что и реальные. Поскольку оно работает одинаково хорошо как в положительную, так и в отрицательную сторону, то при первых признаках тревоги или депрессии вы без труда можете воспользоваться какими-то запасными мыслями и переориентировать свой мозг.

Асан с улыбкой признается мне: «Это точно. Как только я начинаю думать о своем ребенке, в голове у меня проясняется. Ему четыре месяца. Одна его улыбка заставляет меня забыть все проблемы. Нет такой неприятности, которую можно сравнить с радостью от его рождения».

А вам? Какая мысль неизменно доставляет хорошее настроение вам?

У вашего мозга есть достоинства и недостатки; еще один минус разветвленной мысли в том, что она дарует вам способность ощущать удовольствие еще до того, как вы его получите. Например, вы долго обдумываете какой-то удачный проект. И вдруг является мысль: «Ну, и зачем мне все это надо?»

Коринн нужно организовать отдых для семьи. Она просматривает сайты отелей, турфирм, отмечает места, где побывать, изучает памятники и их историю. Поскольку она хорошо продумала все детали, отпуск должен получиться на славу. Ни одна неприятность не омрачит отдых. Но вот они приезжают на место. Ей там уже нечего делать, муж озадачен: Коринн знает эти места, как свои пять пальцев!

Чтобы не заблудиться в лабиринтах собственного рассудка, многие сверхэффективные люди приучились думать вслух. Это замедляет и структурирует поток мыслей. Если и вам свойственен спасительный рефлекс разговора с самим собой, не волнуйтесь, вы не сошли с ума! Наоборот, это направляет мысли в правильное русло и успокаивает их. Впрочем, нелишне позаботиться о тех, кто оказался рядом: они могут подумать, что у вас не все дома! Стоит как-то предупредить возможную нездоровую реакцию, например: «Я думаю вслух. Надеюсь, это вам не помешает?»

Сомнения и многочисленные вопросы

Помните Франсуа, задававшего себе десятки вопросов в течение всего трех минут, пока он шел ко мне в офис?

Сверхэффективный мозг – это настоящая фабрика по производству сомнений и вопросов.

Часто бывает, что сами того не желая, сверхэффективные терзают меня сомнениями и необходимыми уточнениями. Их вопросы столь конкретны, что я то и дело пускаюсь в пространные объяснения. Они ужасно перестраховываются, их возражения чрезвычайно обоснованны. Мне приходится долго приводить доказательства, аргументировать, возражать, давать подробные объяснения. Услышав аргумент, с которым трудно спорить, сверхэффективный все же ставит его под сомнение, и вот начинается: «Да, но…». Он боится ошибиться и в то же время – быть обманутым. На следующем сеансе вновь возвращаемся к тому же вопросу. «Почему вы так уверены, что я сверхэффективный?» И надо все начинать сначала. Порой все умозаключения кажутся замком из песка, который рассыпается под волнами их недоверия.

В некоторой степени это даже неплохо. В общем и целом, все дело в вере. В мире, состоящем из движущихся атомов, относительно все, даже плотность стола. Признанные научные теории то и дело оттесняются новыми открытиями. Так вот, доказательством быстрого ума является готовность переосмыслить общепринятую истину. Какое счастье, что есть такие нетрафаретные умы, кто жаждет пересмотреть никем не оспариваемые факты! Впрочем, способность к самокритике – свидетельство гибкости и скромности. Признать право другого человека думать иначе – это признак толерантности. И еще: умение проверить информацию, прежде чем принять ее, говорит о благоразумии и зрелости. Ведь этому мешают столько сомнений и вопросов. Когда все может быть поставлено под сомнение и у многих вещей проступает обратная сторона, мир становится зыбким и вызывает неуверенность. На первый план выступают экзистенциальные вопросы, и именно они становятся основными: зачем мы живем? Почему умираем? Отчего на Земле столько страданий?

Именно этой потребностью сомневаться и задаваться вопросами мы и усложняем свой мозг: он не может существовать, если в него не бросать зерна для перемолки. Но есть вопросы крайне болезненные, тревожные и, самое главное, на которые нет ответов. Так вот, тем из вас, кого мучают эти экзистенциальные темы, я советую прочитать книгу Сусанны Мак Маон «Карманная психология»[7]: в ней вы найдете целый ряд простых, конкретных и успокаивающих ответов на эти вопросы. Для наэлектризованных умов эта книга – настоящий холодный душ.

Таким образом, постоянно пересматривая систему ценностей и свои мысли, человек живет в изменчивом, непостоянном, а значит, тревожном мире. Этот бесконечный пересмотр подрывает самоуважение, и в результате чужие суждения берут верх над собственными. Это опасно, поскольку расшатывает взгляды и принципы человека и, как следствие, он легко становится объектом манипуляций.

Бесконечные перебежки между прошлым, настоящим и будущим

Усаживаясь на ступени современного амфитеатра под открытым небом, Мартин говорит себе, что со времен античных театров ничего нового не изобрели. Он думает о том, как испокон веков люди любят театр, и сразу испытывает приступ нежности ко всему человечеству. Ему чудятся древние римляне и греки: вот они в тогах сидят на каменных ступенях под тем же самым небосводом и тоже ожидают начала представления. Он чувствует духовную близость с ними. Сегодня вечером играют пьесу Мольера, постановка очень современная. А сюжет нисколько не потерял злободневности! При каждом взрыве смеха Мартин растроганно думает, что над этими репликами смеются уже на протяжении трехсот лет! И еще через триста наши потомки, сидя в таком же амфитеатре, так же будут хохотать над ними.

Страницы: 12345 » »»