Крах плана «Барбаросса». Противостояние под Смоленском. Том I Гланц Дэвид

19-я армия (Конев) вела напряженные бои за Витебск, результаты боя пока не уточнены. Остальные части продолжают сосредоточение. Из 350 эшелонов прибыло и разгрузилось 130 эшелонов. В состав армии переподчинены 7-й мк, 153, 186, 50-я сд.

20-я армия (Курочкин), отводя мехкорпуса за линию фронта, ведет оборонительные бои на прежнем рубеже. Переправившиеся группы противника у Копысь отбиты. До двух батальонов пехоты с танками, форсировавшие р. Днепр севернее Шклов, контратакой наших частей отброшены, на поле боя осталось 15 танков противника. Из состава 20-й армии переподчинены командарму 19-й 153-й сд и 7-й мк.

13-я армия (Ремизов). Днем 11.7 части армии удерживали рубеж р. Днепр на участке Шклов, Нов. Быхов и вели бои с прорвавшимися частями противника в районе ст. Барсуки, Борколабово, продолжая сосредоточивать подходящие части.

61-й ск удерживает рубеж Шклов, Могилев, Буйничи, ведя усиленную разведку севернее Шклов, где противник силой до двух батальонов перешел в наступление с утра 11.7 и мелкими группами пехоты и отдельными танками форсировал р. Днепр.

53-я сд удерживает рубеж Шклов, Плещицы, ведя усиленную разведку севернее Шклов. В 12:00 2 км сев. Плещицы противник силой до 2 батальонов с танками форсировал р. Днепр. Контратакой частей 61-й ск отброшен к реке, понес большие потери, подбито 15 танков противника.

110-я сд – на оборонительном рубеже Плещицы, Шапочицы. 172-я сд обороняет могилевское предмостное укрепление и укрепляет оборонительную полосу по восточному берегу р. Днепр на участке Шапочицы, Буйничи. Шкловский мост взорван.

45-й ск. В течение дня 11.7 части корпуса вели бои с переправившимися частями противника в районе Барсуки, Борколабово. Противник удерживает район Сидоровичи, Следюки, лес южнее и сосредоточивает резервы в районе Борколабово.

148-я сд продолжает сосредоточение, одновременно ведет бой с переправившимся противником.

187-я сд в течение дня вела бои с переправившимися частями противника.

137-я сд, совершив марш, 10.07 сосредоточилась в районе Сухари, Приданцы.

20-й мк днем 11.07 выводился из боя для отвода его за линию фронта на переформирование.

21-я армия (Герасименко). К 13.30 11.07 части армии, продолжая сосредоточение, удерживали прежний рубеж. Перед фронтом армии противник активных действий не проявлял. 102-я сд, 63-й, 67-й ск – положение без изменений.

66-й ск – 232-я сд и 110-й сп 53-я сд, закончив перегруппировку, занимали рубеж (иск.) Стрешин, Белый Берег, имея на участке Стрешин, устье р. Березина 110-й сп.

75-я сд – сведений не поступило.

28-я гсд сосредоточилась в районе Брагин.

25-й мк – 55 тд и 219 мсд продолжали сосредоточение в прежних районах.

50-я тд – без изменений. 16-й мк сосредоточивается в районе Мозырь (к 11.07 прибыл мотострелковый полк и тылы 15-й тд).

Бронепоезда № 51 и 52 вели бои, взаимодействуя с отрядом полковника Курмашева, в районе ст. Старушки, ст. Рабкор, Ратмировичи. Отряд Курмашева 7 и 9.07 уничтожил до 30 танков и бронемашин противника.

4-я армия (Сандалов). Части армии закончили перегруппировку в районах укомплектования и продолжают укрепление оборонительных рубежей в своих районах. Днем 10.07 район Чаусы, Пропойск, Кричев бомбардировался авиацией противника, в результате чего в 42-й сд убито 25 и ранено 4 человека.

ВВС фронта. За вторую половину дня 10.7 в воздушных боях сбито 3 самолета противника и 8 самолетов уничтожено на земле. Наши потери: сбит – 1 самолет, 4 самолета не вернулись на свои аэродромы»¹¹.

Однако последующая оперативная сводка Западного фронта, выпущенная на 20:00, 13 июля подтвердила, что оптимизм Тимошенко был неуместен:

«20-я армия. Вечером 12.07 и в ночь на 13.07, отбросив пехоту противника у Богушевское и Копысь, восстановила прежнее положение. С утра 13.07 части армии ведут бой с разрозненными группами танков и мотопехоты, прорвавшимися в глубину обороны.

69-й ск, отбросив части противника, занял оборону:

153-я сд – по восточному берегу р. Лучеса на фронте Вороны, ст. Заболотинка, Гряда;

229-я сд – Гряда, Лучи, Богушевское; 233-я сд – Коленьки, ст. Стайки.

20-й ск, вытеснив противника за реку Днепр, занимает: 73-я сд – на рубеже Селекта, Орша;

18-я сд – по восточному берегу р. Днепр на участке юго-восточная окраина Орша, Копысь.

2-й ск вел бой с противником, вышедшим во фланг и тыл ск в районе лесов западнее Горки. Положение частей корпуса уточняется.

5-й мк в течение дня 13.07 совместно с 69-м ск вел бой по ликвидации противника в районе Софиевка и одним батальоном в районе Высокое, прикрывая автостраду. Результаты дня выясняются.

57-я тд сосредоточена в районе Гусино.

144-я сд, удерживая переправы на реке Днепр, содействует 1 мсд в уничтожении групп противника к югу от р. Днепр на участке Кобрынь, Ленино.

13-я армия в течение дня 13.7 продолжала вести бои с форсировавшими Днепр частями противника в районах Шклов и ст. Быхов (20–30 км севернее и южнее Могилева), которые прорвались на 20 км в восточном направлении.

61-й ск совместно с частями 20 мк, под давлением прорвавшихся в районе Шклова крупных сил мотомехчастей противника, отошел правым флангом и удерживает рубеж Соськовка, Н. Прудки и далее по восточному берегу р. Днепр до Буйничи.

53-я сд, оборонявшаяся на рубеже Шклов, Плещицы, принявшая на себя главный удар противника, отошла; положение ее пока неизвестно.

20-й мк в 5:00 13.07 с рубежа Соськовка, Ничипоровичи перешел в наступление в направлении Бель; пройдя 2 км, корпус остановлен артиллерией и авиацией противника»¹².

Стремительный бросок танковых дивизий Гудериана фактически сделал оборонительные рубежи войск Тимошенко вдоль Днепра от Копыси на юг до Могилева и от Могилева на юг до Быхова совершенно ненужными. В результате Тимошенко терял контроль над ситуацией, и этим незамедлительно воспользовался Гудериан.

Таким образом, к полудню 11 июля три моторизованных корпуса Гудериана овладели надежными плацдармами в Копыси, Шклове и Новом Быхове, а идущая в тылу его танковой группы 2-я армия Вейхса достигла Березины и двигалась форсированным маршем в направлении Днепра. В течение дня Гудериан перенес свой штаб на 80 км из Борисова в Толочин, где в 1812 г. располагался штаб самого Наполеона. Там он встретился с генералом Эфизио Маррасом, итальянским военным атташе, а также адъютантом Гитлера от люфтваффе, полковником Николаусом фон Беловом. Довольный продвижением войск, Гудериан пригласил своих гостей присоединиться к нему и провести на следующий день осмотр поля боя¹³.

После захвата трех вышеупомянутых плацдармов Гудериану хотелось, чтобы XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена наступал непосредственно на Смоленск, XXXXVI моторизованный корпус Фитингхофа двигался точно на восток через Горки на Починок, в 48 км к югу от Смоленска, а XXIV моторизованный корпус Гейера фон Швеппенбурга наступал в восточном направлении через Чаусы и Кричев на Рославль, расположенный на старой Московской дороге в 100 км юго-восточнее Смоленска. Поскольку войска Гейера тоже, как предполагалось, будут защищать правый фланг 2-й танковой группы, фон Бок передал 1-ю кавалерийскую дивизию генерала Фельдта, которая ранее, 9 и 10 июля, сменила 3-ю танковую дивизию Моделя, в подчинение танковой группе Гудериана, чтобы она могла образовать второй эшелон наступления ударной группы Гейера. По крайней мере, в самом начале Гудериану хотелось, чтобы войска Гейера захватили Могилев, обойдя город с юга силами 3-й танковой дивизии. Танковая дивизия Моделя замедлила темпы своего наступления вследствие невыносимо плохих дорог и 11 июля была остановлена как разрушенным мостом в 24 км к югу от Могилева, так и ожесточенным сопротивлением русских. Тогда, с одобрения Клюге, Гудериан принял решение обойти Могилев, при этом танкам Моделя предстояло выступить вслед за 4-й танковой дивизией Лангермана через Быхов¹⁴.

После посещения штаба 29-й моторизованной дивизии Больтенштерна в Копыси в полдень 11 июля, где инженеры строили мост для переправы через Днепр остальной части корпуса Лемельзена, Гудериан пересек реку в десантном катере в попытке добраться до плацдарма XXXXVI корпуса Фитингхофа в Шклове. После неудачной попытки это сделать из-за того, что два плацдарма еще не имели прочной связи друг с другом, он возвратился на западный берег реки и приказал Лемельзену выдвинуть 17-ю танковую дивизию Вебера на юг из района Орши так, чтобы можно было воспользоваться переправой в Копыси. Возвратившись на свой командный пункт, Гудериан информировал Клюге о своих успехах и получил его одобрение на «перенаправление» 17-й и 3-й танковых дивизий.

Гудериан провел менее трех часов в Толочине, где проинформировал о происходящем адъютанта Гитлера, Шмундта, собиравшего информацию непосредственно для фюрера в сопровождении полковника Фрица Байерлейна. Потом еще около трех часов Гудериан потратил на езду по отвратительным дорогам в направлении плацдарма, который удерживал в Шклове XXXXVI моторизованный корпус Фитингхофа. Хотя 10-я танковая дивизия Шааля и моторизованный полк «Великая Германия» столкнулись в Шклове с более сильным сопротивлением, чем войска Лемельзена в Копыси, инженерам удалось-таки восстановить здесь поврежденные мосты. Поездка убедила Гудериана в том, что его переправа имела успех, и он призывал командира корпуса поспешить развить свой успех, пусть даже ночью. К тому времени, когда Гудериан наутро возвратился в штаб, его танковая группа удерживала плацдармы приблизительно 15 км глубиной в Копыси, Шклове и Быхове. С четырьмя новыми мостами, по мнению Гудериана, эти плацдармы представляли собой более чем адекватную базу для наступления¹⁵. Однако, несколько умерив оптимизм Гудериана, 12 июля XXXXVII и XXIV моторизованные корпуса потеряли один из этих драгоценных четырех мостов, что в итоге замедлило их продвижение.

Озадаченный неожиданным «гамбитом» Гудериана, Тимошенко оказался в крайне неблагоприятном положении, потому что немецкое наступление затронуло весьма уязвимую границу между его 20-й и 13-й армиями и превратило ее в широкую брешь. Кроме того, ходу боевых операций серьезно препятствовала неразбериха в командах из Ставки. За считаные дни до этого, 10 июля, Ставка назначила Тимошенко командующим войсками Западного направления. Это лишь усложнило его командование и усугубило проблемы, связанные с контролем информации. Кроме того, после того, как 8 июля Ремизов сменил смертельно раненного Филатова на посту командующего 13-й армией, он также был ранен, когда лично возглавил 12 июля контратаку против сил XXIV моторизованного корпуса Гейера фон Швеппенбурга. После этого командующий 21-й армией Герасименко 14 июля взял командование 13-й армией на себя. Но его вскоре сменил генерал-полковник Ф.И. Кузнецов, завершив тем самым целый ряд бурных перемен в высшем командном составе, которые усугублялись невероятно плохой связью между частями и соединениями Красной армии¹⁶.

В итоге к вечеру 13 июля, когда 17-я танковая дивизия XXXXVII моторизованного корпуса Лемельзена захватила Оршу, оборона Тимошенко вдоль Днепра просто рассыпалась. К этому времени 29-я моторизованная дивизия Больтенштерна перешла в наступление со своего плацдарма в Копыси и находилась уже на полпути к Смоленску. На юге 10-я танковая дивизия Шааля из XXXXVI моторизованного корпуса Фитингхофа прошла через Горки на Мстиславль по дороге к реке Сож, а 4-я танковая и 10-я моторизованная дивизии Лангермана и Лепера из XXIV моторизованного корпуса Гейера выдвинулись из района Быхова, поставив основные силы советской 13-й армии в районе Могилева под угрозу окружения.

Танковая группа Гудериана овладевала переправами на Днепре, и ее танковые колонны начали прорубать коридор на Смоленск с юга. После разгрома 22-й армии Ершакова вдоль рубежа Западной Двины северо-западнее Полоцка, а также 19-й армии Конева и 20-й армии и Курочкина под Витебском 3-я танковая группа Гота снова была на марше, при этом ее левое крыло было обращено на Невель, а правое – на Велиж и Смоленск с севера. С наступлением ночи 13 июля клинья танковых групп Гота и Гудериана, соответственно 7-я танковая дивизия Функа и 29-я моторизованная дивизия Больтенштерна, находились друг от друга на расстоянии около 55 км и быстро приближались к Смоленску с севера и юга. Вслед за наступающими танковыми колоннами Гудериана, после завершения неприятной работы по ликвидации котлов к западу от Минска, форсировали Березину три пехотных корпуса 2-й армии Вейхса. За ними, всего в двух днях пути, шли еще три корпуса пехоты вермахта. Под угрозой быстро сходящихся клещей этой немецкой бронированной армады войска 19, 16 и 20-й армий отчаянно сражались за выживание¹⁷.

Наступление Тимошенко 13–16 июля

Уже 11 июля в Ставке поняли, что на участке главного командования войск Западного направления назревает серьезный кризис. Когда Витебск и переправы через Днепр к югу от Орши оказались в руках немцев, восстановить положение, если это вообще представлялось возможным, могли только отчаянные меры. Соответственно, в 15:45 12 июля Ставка приказывает Тимошенко «немедленно организовать мощные скоординированные контрудары из района Смоленска, Рудни, Орши, Полоцка и Невеля имеющимися силами, чтобы ликвидировать прорыв противника у Витебска», но при этом «не ослаблять фронт в районе Орши – Могилева» и, кроме того, «провести активные операции вдоль рубежа Гомель – Бобруйск, чтобы создать угрозу тылу могилевской группировки противника»¹⁸.

Карта 9. Ситуация на 23:00 13 июля 1941 г.:

1 – Смоленск; 2 – Полоцк; 3 – Орша; 4 – Витебск; 5 – Могилев; 6 – Спас-Деменск; 7 – Вязьма; 8 – Рославль; 9 – Брянск

Однако Тимошенко и его начальник штаба Маландин уже предвидели намерения Ставки и издали ряд собственных предварительных приказов. Во-первых, в 20:20 вечером предыдущего дня они направили 21-й армии Кузнецова указание активизировать ограниченные наступательные действия, чтобы сковать наступление 2-й танковой группы Гудериана:

«ПРИКАЗ КОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ ЗАПАДНОГО ФРОНТА КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ 21-Й АРМИИ НА СКОВЫВАНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРОТИВНИКА ПОДВИЖНЫМИ ОТРЯДАМИ (11 ИЮЛЯ 1941 Г.)

На фронте 21-й армии противник активности не проявляет и, не встречая активности с нашей стороны, маневрирует подвижными частями, нанося удары на Могилев то в одном, то в другом месте.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Связать действия противника, заставить его бояться возможных наших ударов.

2. Выслать подвижные отряды с саперами, орудиями ПТО, командами истребителей танков для действий в направлениях Зборово, Чигиринка, Городище, Жлобин, Паричи, Бобруйск.

3. Задачами отрядам поставить: уничтожение танков противника, дезорганизация его тыла, уничтожение транспортов, связи, раций, складов и т. д., разрушение путей подвоза, устройство минных ловушек.

Отрядам, действующим в направлении Зборов, Городище, поставить задачу нарушить работу шоссе в районах Бобруйска и Могилева и сорвать переправу противника в районе ст. Быхов.

Отрядам, высланным в направлении Бобруйска, дезорганизовать тыл и снабжение жлобинской группы противника и по возможности взорвать мосты у Бобруйска, уничтожать самолеты на аэродромах.

4. Для приема донесений от отрядов организовать радиопост.

5. Подготовить операцию и иметь в готовности части для внезапного захвата [города] Бобруйск и [поселка] Паричи.

О выполнении приказа и о ходе действий отрядов доносить».

Несколько часов спустя, в 3:00 12 июля, начальник штаба Маландин направил особые указания Коневу и Ершакову, командующим 19-й и 22-й армиями фронта, подчеркнув значение намеченного контрудара на Витебск, но также выражая по этому поводу беспокойство – как с его собственной стороны, так и со стороны маршала Тимошенко.

«Главнокомандующий приказал:

1. 12.7.41 атаковать совместно с Ершаковым противника в районе Витебска и отбросить его за линию дороги Полоцк – Витебск.

2. Ершакову удар нанести с 8:00 12.07 в направлении ст. Село; Коневу – Витебск, ст. Княжица.

Подкрепить удар Конева 1–2 батальонами танков.

3. В 8:00 дается задание ВВС прикрыть район действий атакующих войск.

4. Штаб Коневу иметь в Якубовщине и наладить управление.

5. Войска привести в порядок¹⁹.

6. Т. Коневу учесть, что 134-я сд выгрузилась в районе Смоленска, 127-я сд – выгрузилось 14 эшелонов в районе Смоленска. Подготовить силами прибывших эшелонов противотанковый рубеж на линии р. Мошна, обратив особое внимание на направление шоссе на Смоленск.

О ходе действий доносить каждые 3 часа»²⁰.

Приказ Тимошенко о наступлении, который он отдал своим армиям после 12 июля, лишь подчеркнул огромный размах и совершенно нереалистичный характер запланированного контрнаступления:

«Общее положение – противник, сосредоточив свои 8-й и 39-й танковые корпуса в районе Витебска и до танкового корпуса на Могилевском направлении, форсировал рр. Зап. Двина и Днепр и развивает наступление на Велиж и Горки.

Задача Западного фронта – совместными действиями 22, 19 и 20-й армий, во взаимодействии с авиацией, уничтожить прорвавшегося противника и, овладев гор. Витебск, закрепиться на фронте Идрица, Полоцкий укрепрайон, Сиротино, ст. Княжица, Шилки, Орша и далее по р. Днепр. Начало наступления 8:00 13.07.41 г.

22-й армии (Ершаков) – прочно удерживая занимаемый фронт на своем правом крыле и Полоцкий УР, перейти в наступление силами 214-й и 186-й сд с 56-м гап, 390-м гап, 102-й птд и 46-й сад с фронта ст. Войханы, Городок и, нанося удар в направлении Витебска, к исходу дня выйти на рубеж Сиротино, ст. Княжица, где прочно закрепиться.

19-й армии (Конев) – сдерживая прервавшиеся группы противника в направлении Велиж, силами 7-го мк, 162-й сд и 220-й мд, 399-го гап, 11-й сад наступать с рубежа Шумовщина, Вороны в направлении Витебска с задачей овладеть гор. Витебск. К исходу дня выйти на рубеж Ворошилы, Пушкари, где закрепиться и прочно оборонять этот рубеж.

20-й армии (Курочкин) активными действиями на своем левом фланге уничтожить прорвавшегося на восточный берег р. Днепр противника и прочно закрепиться на рубеже Богушевск (35 км к югу от Витебска), р. Днепр. Силами 5-го мк, 153-й и 229-й сд с 57-й тд (без 115-го тп), 23-й сад, имея основную группировку на своем правом фланге, нанести удар в направлении Островно, содействуя тем успешному наступлению 19-й армии. К исходу дня выйти и закрепиться на рубеже Павловичи, Шилки, Богушевск.

13-й армии (Ремизов) в прежних границах уничтожить части противника, прорвавшиеся на восточный берег р. Днепр, и прочно оборонять рубеж.

21-й армии (Ф.И. Кузнецов) перейти в наступление силами 63-го ск (61, 167 и 154-я сд) с 42-м и 503-м ап, 696-м гап, 13-й сад с фронта Рогачев, Жлобин в направлении Бобруйск и 232-й сд на Шацилки, Паричи с задачей овладеть гор. Бобруйск и районом пос. Паричи. Одновременно наступлением 102-й и 187-й сд из района Таймоново, Шапчицы в направлении Комаричи, Быхов уничтожить группировку противника, действующую на Быховском направлении. 117-ю сд для обеспечения Рогачевско-Жлобинского направления выдвинуть на восточный берег р. Днепр на фронт Рогачев, Жлобин.

ВВС фронта. Задачи:

– В 7:30 13.07 нанести удар с воздуха по противнику в районах Городок, Островно, Витебск, действуя главным образом по артиллерии и танкам противника.

– Наблюдением с воздуха своевременно вскрывать очаги сопротивления противника на пути движения наших войск и немедленно их подавлять.

– Прикрыть наземные войска от ударов воздушного противника.

– Дальнебомбардировочный корпус использовать для ударов по противнику в районе Городок, Витебск, Бешенковичи и Шклов.

– Авиацию армий полностью направить для ударов во взаимодействии с наземными войсками»²¹.

Подробный характер всех этих приказов, не говоря уже о предписаниях Тимошенко и Маландина насчет осторожности, лишний раз показал чрезвычайную централизацию советской системы командования, ее неспособность дать возможность действующим командирам самостоятельно вести бой и принимать решения, а также волнение, со всей очевидностью проявившееся в штабе главного командования войск Западного направления. Однако, учитывая неопытность многих из вышеупомянутых командиров, такое беспокойство было в целом оправданным.

Намерение Тимошенко состояло в том, чтобы рассечь и разбить на части танковые группы Гота и Гудериана и восстановить оборону Западного фронта вдоль Днепра. Для этого 22-я и 19-я армии должны были захватить Витебск и выйти на рубеж Западной Двины, 20-я и 16-я армии (последняя все еще не завершила сбор в районе Смоленска) – восстановить оборону фронта между Оршей и Шкловом, а 13-я и 21-я армии вместе с остатками 4-й армии – очистить от немецких войск берег Днепра к востоку от Могилева и Рогачев и заодно начать наступление на Бобруйск. С учетом фактического положения на фронте ни одна из частей плана Тимошенко не представлялась даже в малой степени осуществимой.

Словно иллюстрируя тщетность приказа Тимошенко на момент, когда он был отдан, левое крыло танковой группы Гота, LVII моторизованный корпус Кунтцена, теперь действующий совместно с L и XXIII армейскими корпусами 9-й армии, уже выбил 22-ю армию Ершакова с занимаемого рубежа обороны вдоль Западной Двины северо-западнее Полоцка, разрезал его армию на две части, обошел с флангов и угрожал полным окружением. Имея всего шесть дивизий для обороны фронта протяженностью 274 км, армия Ершакова быстро отступала. Хотя его 174-я стрелковая дивизия продержалась в Полоцком укрепленном районе до 16 июля, танковые клинья Гота обошли Полоцк и быстрым маршем ушли на Невель. В результате через считаные дни Тимошенко отдал приказ Ершакову отвести свою армию на новые рубежи обороны, в то же время «нанося как можно больший урон наступающим немецким войскам».

В то же время к 13 июля правое крыло танковой группы Гота, XXXIX моторизованный корпус Шмидта при поддержке V армейского корпуса генерал-лейтенанта Ричарда Руоффа, разгромило первый эшелон 19-й армии Конева, захватив Велиж, и отбросило разрозненные части Конева к Смоленску. На юге, на левом крыле танковой группы Гудериана, XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена выбил из Орши части 20-й армии Курочкина и глубоко охватил ее левый и правый фланги. Хотя войска Конева и Курочкина дважды наносили ответный удар, в частности 11 и 12 июля, из-за недостаточной артиллерийской поддержки и нехватки боеприпасов и топлива эти удары не смогли сколь-нибудь значительно замедлить наступление немцев. Например, части Конева вынуждены были контратаковать 11–13 июля, едва выгрузившись из эшелонов, однако все усилия вернуть Витебский рубеж оказались тщетными.

К тому времени, когда этими армиями был получен приказ Тимошенко о наступлении, обе они уже выдохлись, были измотаны тяжелыми боями и вынуждены в спешном порядке отступать на восток²². Что касается 13-й армии Ремизова, то ее части были в значительной мере разбиты XXXXVI и XXIV моторизованными корпусами Гудериана, которые к 13 июля уже продвинулись глубоко в ее тылы. Вскоре после того, как Ремизов был ранен, новый командующий, Герасименко, отвел армию в восточном направлении к реке Сож, а могилевская группировка, как ее называли Советы, будучи отрезанной от главных сил 13-й армии, перешла под командование генерал-майора Ф.А. Бакунина. Однако гарнизон Бакунина в Могилеве получил лишь короткую передышку на несколько дней, когда танковые дивизии Гудериана устремились на восток к Десне и с юго-запада подошли к Смоленску. Лишь 21-я армия, сначала под командованием Герасименко, а после 12 июля – под командованием Ф.И. Кузнецова, смогла хотя бы отчасти выполнить приказ Тимошенко: смогла перебросить значительные силы через Днепр и создать кратковременную угрозу немецким коммуникациям в Бобруйске.

Карта 10. Позиции группы армий «Центр» на 13 июля 1941 г.:

1 – Витебск; 2 – Смоленск; 3 – Могилев; 4 – Борисов; 5 – Кричев

Испытывая постоянное давление со стороны Ставки, Тимошенко настаивал на «контрнаступлении», хотя к тому времени оно уже было абсолютно нереальным. Донесения и приказы Тимошенко передают утопическую атмосферу в его штабе. Например, вечером 13 июля его ежедневная разведывательная сводка начиналась вполне корректно, в ней сообщалось, что «главные усилия противник направляет основными группировками в общих направлениях на Невель и Смоленск и второстепенные удары – на Кричев и Рославль». А заканчивалась следующими выводами:

«1. Противник, сосредоточив крупные группировки пехотных и мотомехчастей в районах Себеж, Оболь, Городок, ударом в общем направлении на Невель и сковывая в направлении на Полоцк, стремится отрезать Невель и окружить части 22-й армии.

2. На Витебско-Оршанском и Могилевском направлениях противник крупными мотомехчастями концентрическими ударами стремится выйти к Смоленску. Одновременно действует передовыми отрядами и стремится овладеть железнодорожными узлами Мстиславль, Кричев.

3. Отмеченный отход противника в районе Бобруйска возможен как маневр, с целью удара по флангам наступающих наших частей из районов: Нов. Быхов и Ратмировичи»²³.

Тем же вечером 13 июля Тимошенко направил личный доклад в качестве главнокомандующего войсками Западного направления Сталину и начальнику Генерального штаба, Жукову, который добавил к разведсводке существенные оперативные детали. Наиболее примечательно то, что этот доклад также включал в себя планы Тимошенко относительно ближайщего будущего:

«ДОКЛАД ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ СТАВКЕ ВЕРХОВНОГО КОМАНДОВАНИЯ О БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ ВОЙСК ЗАПАДНОГО ФРОНТА 12 И 13 ИЮЛЯ 1941 Г.

Тов. Сталину и Жукову

Общее положение

В течение 12 и 13.07.41 противник ведет беспрерывные атаки на всем Западном фронте, кроме 21-й армии.

После ожесточенных боев, с большими потерями противнику к

12.07 удалось овладеть г. Витебск и форсировать р. Днепр в направлениях Шклов и Быхов; атаки противника на остальном фронте отбиты.

22-я армия удерживает район Идрицы и Полоцкий УР.

В направлении Прибытки (10 км сев. ст. Толмачевская) противник силами до двух пд теснит 98-ю сд. На Витебском направлении 12 и 13.07 идет бой с переменным успехом за Городок.

19-я армия, понеся большие потери в боях за Витебск, отошла на восточный берег р. Зап. Двина и с утра 13.07 ведет наступление 162-й сд и 220-й мд на Витебск. Наступление проходит в тяжелых условиях, т. к. 19-я армия успела сосредоточить только две сд. Противник небольшими группами прорвался в тыл 19-й армии в районах Велижа и Лиозно.

20-я армия ночными боями ликвидировала прорыв противника у Копысь и продолжает действия по ликвидации прорыва противника в районе Шклова совместно с частями 13-й армии. С утра 13.07 правофланговые 153-я и 229-я сд ведут наступление на Островно в обход Витебска, содействуя захвату его войсками 19-й армии.

13-я армия в течение 12.07 отбивала атаки противника в районе Шклов, Быхов и Заречье. На этом направлении действуют отборные части противника – 11-я и 30-я дивизии СС[11]. С большими потерями передовым танковым частям 11-й пд СС удалось к исходу 12.07 из района Шклов прорваться в район Горки; на остальных переправах бои идут непосредственно у переправ. Командарм 13-й Ремизов ранен.

21-я армия с утра 13.07 перешла в наступление в направлениях Рогачев, Чигиринка; Жлобин, Бобруйск и Речица, Паричи. Наступление развивается успешно.

Резерв фронта (4-я армия – 6, 42, 143 и 55-я сд) – в стадии доукомплектования и формирования – занимают тыловой рубеж по р. Проня на фронте Чаусы, Пропойск.

ВВС с утра 13.07 нанесли мощный удар по противнику в районе Витебска и продолжают систематическое воздействие на колонны противника, действующие в этом районе.

Одновременно ударом воздуха разрушены переправы противника у Шклова и беспрерывным атакам подвергается колонна танков противника в районе Горки.

РЕШЕНИЯ:

1) к исходу 13.07 активными действиями 22, 19 и 20-й армий при усиленной поддержке авиации овладеть Витебском, восстановить фронт на рубеже Сиротино, ст. Княжица, р. Лучеса;

2) фланговыми ударами 20-й и 13-й армий в направлениях Богушевск, Шклов и Быхов ликвидировать прорыв фронта в этих направлениях и отрезать прорвавшиеся в глубину танки противника;

3) непрерывными атаками ВВС и действием мотоотряда 57-й тд в направлении Горки уничтожить прорвавшуюся группу противника.

Чтобы не втягивать в бой по частям сосредоточивающиеся части 19-й армии, отношу районы сосредоточения 127, 129, 38 и 158-й сд за линию р. Днепр и Вопь в районе Ярцево, Смоленск»²⁴.

Конкретизируя ухудшившееся положение своего фронта и многие проблемы после еще одного дня провальных действий, 14 июля Тимошенко направил в Ставку более длинное объяснение печального положения дел. Подтвердив, что 14 июля положение на Западном фронте «представляется весьма сложным», он признал, что «противник, воспользовавшись прорывом в районе Витебск, Богушевск, Шклов и Старый Быхов, энергично вводит в прорыв крупные механизированные соединения» при активной поддержке с воздуха. Затем он описал положение на каждом оперативном направлении, подчеркнув, что немцы, по всей видимости, нацеливаются на Смоленск, но также утверждая, что его войска контратакуют всякий раз и везде, где это возможно. Смысл немецкого натиска был ясен: противник попросту стремится окружить всю советскую группировку в районе городов Витебск и Орша. Подчеркивая яростный отпор вверенных ему войск, Тимошенко также добавил, что «войска вследствие длительных отходов, упорных за последнее время боев, а также укомплектования их наспех, больших потерь вооружения неустойчивы», особенно во время танковых и воздушных ударов, когда «имели место случаи бегства частей от воздействия авиации и передовых танковых отрядов противника».

Затем Тимошенко посетовал на медленную мобилизацию и развертывание важнейших резервов, которые «осложняются тем, что прибытие новых соединений замедлено и дезорганизовано железными дорогами». Из-за чего «в головных эшелонах прибывают тыловые части, а боевые части длительно задерживаются в пути». В результате «фронт не имеет резервов и вынужден поспешно вводить на передовую линию части организационно плохо подготовленные. Много дивизий состоит из разных частей. Что касается танковых соединений, они не имеют материальной части и превратились, по существу, в технически слабо оснащенную пехоту».

Несмотря на многие указанные проблемы, Тимошенко обещал накануне вечером и утром следующего дня предпринять энергичные контратаки и, указав на определенные потери противника, в частности в танках и самолетах, закончил свой доклад просьбой о подкреплении самолетами, танками, грузовиками и боеприпасами²⁵.

Несмотря на эти достаточно искренние оценки, позже в тот же день Тимошенко отдал боевые приказы, поставив слишком амбициозные задачи перед 22, 19, 20 и 21-й армиями, и без того находящимися под неослабевающим натиском противника:

«Общее положение – противник, сосредоточив крупные силы в Витебском и Могилевском направлениях, прорвал фронт в районе городов Шклов и Быхов и вышел подвижными группами в район Велиж и Горки, стремясь выходом на Смоленск окружить нашу витебско-оршанскую группировку. Состав обходящих сил противника достигает четырех-пяти моторизованных корпусов. Кроме прорывов в Витебском и Шкловском направлениях, остальной фронт прочно удерживается армиями Западного направления.

Задача войск Западного фронта – отрезать прорвавшегося противника от его тыла на участках: 1) Городок, Витебск и 2) Орша, Шклов, со стабилизацией фронта. Активными действиями отбросить велижскую группу противника и разгромить прорвавшуюся группировку мехвойск противника в районах Горки, Мстиславль и Шклов. 22-й армии (Ершаков), выровняв фронт в центре отводом 98-й и 112-й сд на рубеж Юховичи, Баравуха и опираясь на Полоцкий укрепленный район, нанести удар в направлении Городок, Витебск, имея задачей занять и упорно оборонять фронт Сиротино, Зуйково. Иметь не менее одной стрелковой дивизии в армейском резерве за левым флангом армии.

19-й армии (Конев) в составе 162, 134, 129 и 153-й сд, 7-го мк решительным наступлением овладеть к исходу 16.07 городом Витебск и прочно закрепиться на рубеже Городок, Заречье.

20-й армии (Курочкин) в составе 229, 233, 73, 18, 100, 161, 110 сд и 5-го мк ликвидировать к исходу 16.07 прорыв на фронте Орша, Шклов, прочно закрепиться на занимаемом рубеже и атаковать вместе с 57-й тд в ночь на 15.07 из района Красный (45 км юго-западнее Смоленска) в направлении Горки, уничтожая мехколонны противника.

13-й армии (Герасименко) в составе 172, 148, 137, 132, 160, 151, 187 и 53-й сд, 20-го мк, минометного батальона ликвидировать 16.7 прорыв в районе Старый Быхов и прочно удерживать рубеж по реке Днепр. Одновременно ставлю важнейшей задачей и делом чести 13-й армии решительное наступление. 160-й и 137-й сд, 20-му мк и 696-му птп с рубежа реки Бася нанести удар в направлении Горки и уничтожить горкинскую группу противника.

21-й армии (Ф.И. Кузнецов) в прежнем составе более решительно выполнять поставленную перед ней задачу.

4-й армии (Сандалов) в составе 42, 143 и 55-й сд действиями на Горки с юга из района Рясна, Ширки, Осиновка уничтожить прорвавшуюся мехгруппу противника во взаимодействии с 13-й армией. Отдельному отряду в составе 4-го вдк, 25-го мк и 6-й сд под общим командованием командира 4-го вдк (Жадов) наступать из района Бахревка, Кричев в направлении Мстиславль для уничтожения горкинской группировки противника.

16-й армии (Лукин) в составе 152-й и 46-й сд, опираясь на противотанковый район, действиями из района Демидов, Духовщина не допускать выхода велижской группировки противника на направление Смоленск, Ярцево. Одновременно силами сосредоточиваемых дивизий и 17-го мк повести наступление в направлении Горки для уничтожения во взаимодействии с 13-й и 4-й армиями основной подвижной группировки противника.

Задачи ВВС фронта:

фронтовой авиации – содействовать наземным войскам в ликвидации прорывов ударами по противнику в районах городов Витебск и Шклов и систематически атаковать наземного противника в районах Горки, Мстиславль, Шклов; армейской авиации – свои действия полностью подчинить интересам наземных войск»²⁶.

Тимошенко обратился к войскам с откровенным призывом:

«Требую от командного состава и войск проявления инициативы, мужества, отваги, стойкости и строжайшей дисциплины». При сложившихся обстоятельствах, однако, такое обращение было бесполезно, потому что нигде в его приказе не признается реальное положение дел и не изменяются цели, которые он поставил перед своими армиями 12 июля.

Между тем 14 июля, в соответствии с указаниями Ставки, Тимошенко попытался передать командование и управление всеми войсками, сражающимися в районе Смоленска, под контроль 16-й армии Лукина, части которой как раз только начинали прибывать в Смоленск.

«ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ 14.7.41

В целях объединения управления и упорядочения обороны подступов к городу Смоленску

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Подчинить командующему 16-й армией генерал-лейтенанту тов. Лукину все части гарнизона города Смоленска, части, прибывающие по железной дороге в другие армии и разгружающиеся в районе города Смоленска, а также части, занимающие сектора обороны непосредственно на подступах к городу Смоленску.

2. Командующему 16-й армией объединить управление указанными выше частями и прочно удерживать подступы к городу Смоленску.

3. Контратаками подвижных, маневренных групп окружать, блокировать и уничтожать прорывающиеся части противника, широко используя для этой цели ночное время»²⁷.

Несмотря на браваду предыдущих нескольких дней, оптимизм и наступательный порыв у Тимошенко, по-видимому, пошли на убыль 15 и 16 июля, когда он отдал два намного более умеренных приказа. В первом из них, от 15 июля, Тимошенко передавал под управление своего заместителя, Еременко, остатки разгромленной 19-й армии Конева, поручал ему создать новые линии обороны от Невеля на юг вплоть до северного подступа к Смоленску и подготовить еще один контрудар из района Ярцево на Смоленск и Демидов:

«ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Упорно и настойчиво выполнять поставленную мною задачу.

2. Для выполнения ее привлечь все силы 19-й армии, направив их усилия к общей цели – создания сплошного фронта, отрезая прорвавшиеся танки противника от их тылов и основных сил. Новый, единый сплошной фронт организуется на рубеже Алушково, Невель, Дуброво, Сураж – Витебск, ст. Заболотинка и готовится мощный контрудар из района Ярцево в направлениях на Демидов и Смоленск.

3. Внушить всему составу, что при данной обстановке и действиях прорвавшиеся танки врага легко сами попадают в окружение и уничтожаются.

4. Потребовать от каждого гарнизона города, защитников каждого села сопротивления вражеским танкам, что распылит их усилия и облегчит уничтожение соединений противника по частям на подступах к Смоленску.

5. Смоленск сделать неприступным объектом для врага.

6. Учитывая успешные действия 20-й армии и помощь с востока и севера, враг будет уничтожен при проявлении инициативы, смелости и активности со стороны начсостава и бойцов.

7. Привлечь к борьбе с танками весь личный состав, оставив в тылу минимальные силы.

8. Связь с Вами будет поддерживаться через делегатов на боевых самолетах, по телефону, радио и бронемашинами. Примите меры организации авиасигнального поста.

9. О принятых мерах и плане действий донести»²⁸.

Однако в своем втором приказе, отданном 16 июля, Тимошенко от имени главнокомандующего войсками Западного направления велел Ершакову, командующему 22-й армией, отвести свои измотанные и поредевшие войска, которые были теперь почти полностью окружены, севернее, к новым рубежам обороны, вероятно, только потому, что 7-я танковая дивизия Функа только что захватила Ярцево:

«На фронте 22-й армии обстановка позволяет и требует упорными боями на последовательных рубежах при отходе на рубеж Алушково, Заворуй, оз. Езерище, Дуброво бить и уничтожать противника.

Задержка 174-й сд в Полоцком УР недопустима, требует немедленной перегруппировки этой дивизии на левый фланг дли активных действий.

Особенное внимание должно быть уделено крепости и готовности ваших флангов и активности на Витебск для соединения с 19-й армией в районе Витебска.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. С боями, спокойно, изматывая противника, последовательно отводить армию на рубеж Запруды, Езерище, Дуброво.

2. Всеми имеющимися силами армии закрыть образовавшийся прорыв между 98-й и 112-й сд.

3. Организовать уничтожение прорвавшихся танков противника, внушить всему личному составу уверенность в том, что борьба с прорвавшимися танками не должна смущать никого, что отрезанные от пехоты и тылов танки не могут угрожать окружением.

Для уничтожения прорвавшихся танков создать в каждой дивизии отряды и, объединив действия их в армейском масштабе, окружать и уничтожать противника.

4. Для борьбы с танками привлечь все окружающее население, чтобы инженерными сооружениями ограничить маневр танков и поставить их под удар отрядов.

Все будет зависеть от того, как сумеете вы собрать все силы, распыленные в тылах дивизий и армии. Требую большой активности. Она обеспечит вам успех.

О вашем решении и мероприятиях по выполнению настоящего приказа донести»²⁹.

За исключением атак 21-й армии на юге, то, что Гудериан позже назвал «контрнаступлением» Тимошенко, так и не было осуществлено. Не сделав продолжительной остановки после форсирования Западной Двины и Днепра, танковые группы Гота и Гудериана продолжали решительный марш на восток, не обращая внимания на фланги, чем полностью сорвали советские наступательные планы.

Наступление Гота на Смоленск и Невель 13–16 июля

После разгрома 19-й армии Конева и сосредоточения двух моторизованных корпусов под Витебском на южном и северном берегах Западной Двины напротив городка Дисна, в 35 км к западо-северо-западу от Полоцка, 3-я танковая группа Гота двумя клиньями начала наступление в направлении поставленных целей. К 15 июля танковые колонны в составе более чем 500 танков достигли северо-восточных подступов Смоленска, а также прорвались к Невелю. Несмотря на столь впечатляющий и успешный бросок, наступление по расходящимся направлениям также создало для Гота непредвиденные проблемы в будущем.

На южной половине участка наступления Гота рано утром 13 июля из района Витебска начал выдвижение XXXIX моторизованный корпус Шмидта, при этом его дивизии развертывались веером одновременно на восток, северо-восток и север. Его части фактически обошли левый фланг 22-й армии Ершакова, обороняющейся вдоль Западной Двины, и правый фланг 20-й армии Курочкина южнее Витебска. В то же время остатки разбитой 19-й армии Конева откатывались к юго-востоку, где проходила медленное формирование 16-я армия Лукина, выделенная для обороны Смоленска.

Продвигаясь в восточном направлении из Витебска, 7-я танковая дивизия Функа к вечеру 13 июля захватила Демидов, а еще через сутки находилась всего в 34 км от северной оконечности Смоленска. В самом начале своего броска из Витебска к Демидову танковая дивизия натолкнулась на три полностью укомплектованные советские стрелковые дивизии 25-го стрелкового корпуса генерал-майора С.М. Честохвалова из 19-й армии Конева. Советские части только что выгрузилась из эшелонов в Рудне, на полпути (50 км) между Смоленском и Витебском и заняли оборонительные позиции в 9 км к юго-востоку от Витебска. Согласно одному российскому источнику при приближении танковых войск Функа «25-й стрелковый корпус отступил и даже не вступал в бой из-за страха перед артиллерийским огнем противника». В результате «генерал Честохвалов был захвачен в плен вместе со всем штабом»[12]³⁰.

Вместо того чтобы атаковать Смоленск с севера, Функ двинул свою танковую дивизию еще дальше на восток, захватив Духовщину, в 44 км к северо-востоку от Смоленска. К полудню 15 июля немцы обнаружили дорогу с твердым покрытием. Воспользовавшись вновь обнаруженной дорогой, Функ сформировал боевую группу в составе танкового, пехотного моторизованного и моторизованного батальонов, а также инженерно-артиллерийских и зенитных подразделений и направил ее ускоренным маршем на юг, к Ярцево. К 20:30 15 июля боевая группа захватила этот жизненно важный город, где автострада и железная дорога на Москву пересекали реку Вопь, приток Днепра, и немедленно заблокировала главную связующую артерию между Смоленском и Москвой. Оседлав автостраду, все четыре полосы которой были забиты колоннами войск и техники, движущимися как в восточном, так и в западном направлениях, немецкая боевая группа отразила первую из многочисленных советских контратак и удержала свою позицию. Это был звездный час 7-й танковой дивизии³¹. Когда танковые части Функа вступили в Ярцево, несколько часов спустя 29-я моторизованная дивизия Больтенштерна XXXXVII корпуса Лемельзена ворвалась в древний Смоленск с юга, тем самым отметив не менее стремительный натиск танковой группы Гудериана. Таким образом, к концу дня 15 июля наметилось еще одно крупное окружение. Ранее лишь предполагалось, а теперь было официально подтверждено, что 300 тысяч советских солдат из 16, 19 и 20-й армий фронта Тимошенко, большая часть которых все еще сражалась далеко на западе, теперь попали в смертельную ловушку³².

Карта 11. Позиции группы армий «Центр» на 15 июля 1941 г.:

1 – Витебск; 2 – Смоленск; 3 – Могилев; 4 – Полоцк; 5 – Рославль

Когда 7-я танковая дивизия Функа предприняла смелый бросок на Ярцево, 20-я танковая дивизия Штумпфа и 18-я моторизованная дивизия Херрлейна совершили бросок в северо-восточном и северном направлении из Витебска, прикрывая левый фланг моторизованного корпуса, в то время как 20-я моторизованная дивизия Цорна осталась в Витебске и 14 июля начал формировать кордон вокруг северо-западного котла окружения советских войск к западу от Смоленска. Вечером 13 июля, после захвата Велижа, в 70 км к северо-востоку от Витебска, дивизия Штумпфа продолжила наступление и утром 15 июля захватила селение Бор, а затем повернула на север, чтобы занять блокирующие позиции южнее города Белый, в 115 км к северу от Смоленска, где, согласно разведсводкам, проходило сосредоточение советских войск. После взятия Белого Штумпф отдал приказ повернуть большую часть дивизии на юг и перерезать автостраду Смоленск – Москва к востоку от Ярцево.

Тем временем, действуя на крайнем левом крыле XXXIX моторизованного корпуса Шмидта, 18-я моторизованная дивизия Херрлейна совершила 58-километровый марш-бросок на север из района Витебска и заняла позиции около города Усвяты для защиты левого фланга Шмидта. Таким образом, к вечеру 15 июля три мобильные дивизии Шмидта и 18-я моторизованная дивизия Херрлейна были развернуты вдоль протяженной дуги, растянувшейся более чем на 194 км от района севернее Витебска через Усвяты на юго-восток до Ярцево. Хотя эти войска образовали кольцо вокруг советских войск в районе Смоленска, без поддержки пехоты это окружение было хрупким, и его можно было прорвать решительным ударом. Поэтому при стремительном продвижении на восток и во время предстоящих ожесточенных боев с советскими частями в формирующемся Смоленском котле, 7-я танковая дивизия Функа не должна была забывать о своих уязвимых флангах и тылах.

Тем временем на северо-западе главные силы LVII моторизованного корпуса Кунтцена предприняли не менее впечатляющий бросок против уже изрядно поредевшей 22-й армии Ершакова, которая оказалась в весьма тяжелом положении после того, как XXXIX моторизованный корпус Шмидта взял 9 июля Витебск, фактически отрезав ее от соседней слева 20-й армии Курочкина. К этому времени 27-я армия Северо-Западного фронта, действующая на правом фланге у Ершакова, отступала к Опочке, в 198 км севернее и северо-западнее Витебска, преследуемая немецкой группой армий «Север» (LVI моторизованный и X, XXVIII и II армейские корпуса 16-й армии). Это вынудило Ершакова отвести свое правое крыло, 51-й стрелковый корпус генерал-майора А.М. Маркова, на позиции от Себежа на юг до Дриссы на Западной Двине, из района в 95 км севернее Полоцка до района приблизительно в 40 км к северу от Полоцка. Но когда моторизованная дивизия СС «Мертвая голова» LVI моторизованного корпуса вечером 9 июля взяла Опочку, а дивизии XXVIII и II армейских корпусов 16-й армии захватили Себеж и Дриссу, правый фланг Ершакова был обойден, открывая вермахту подходы к Невелю с запада.

Помимо того что группа армий «Север» оказывала с запада мощное давление на 51-й корпус Маркова на правом крыле 22-й армии Ершакова, 13 июля LVII моторизованный корпус Кунтцена ударил в северо-восточном направлении со своего плацдарма у Дисны на Западной Двине, расположенного в 35 км к западо-северо-западу от Полоцка. Помимо того что армия Ершакова рисковала угодить в немецкие клещи, бросок Кунтцена также поставил под угрозу Невель, важный автожелезнодорожный коммуникационный узел, который Ставка использовала в качестве опорного пункта для сбора отставших воинских частей, прежде всего из состава 27-й армии генерал-лейтенанта Н.Э. Берзарина, занимавшей позиции к западу от Опочки, и 51-го стрелкового корпуса 22-й армии Ершакова, которая отступала из района Дриссы. Кроме того, Невель закрывал подходы к Великим Лукам, в 50 км далее на северо-восток, и служил пунктом выгрузки подкреплений, сначала для 22-й армии Ершакова, а позднее для 29-й армии, которую Ставка сформировала 12 июля, чтобы помочь закрыть растущую брешь между советскими войсками, противостоящими группам армий «Север» и «Центр», ту самую, которой собирался воспользоваться Кунтцен. 29-я армия под командованием генерал-лейтенанта И.И. Масленникова и состоящая из четырех стрелковых и одной мотострелковой дивизии, а также артиллерийских частей поддержки, должна была пройти формирование в районе станции Бологое, у железнодорожной линии Ленинград – Москва, в 100 км к востоку от Демянска и в 370 км к северу от Смоленска. Ее первоначальное развертывание на оборонительные позиции между Старой Руссой и Осташковом планировалось в середине июля³³.

Рано утром 14 июля Кунтцен бросил 19-ю танковую дивизию Кнобельсдорфа при поддержке полка 14-й моторизованной дивизии Воша на северо-восток вдоль дороги Полоцк – Невель. Пробив оборону 62-го стрелкового корпуса генерал-майора И.П. Карманова, танковые части Кнобельсдорфа в течение двух дней проделали путь в 68 км, вечером 15 июля достигнув предместий Невеля. На следующее утро они взяли город, выбив оттуда 48-ю танковую дивизию полковника Д.Я. Яковлева³⁴. К этому времени части 12-й пехотной дивизии, идущей в авангарде XXVIII армейского корпуса 16-й армии, который продвигался в юго-восточном направлении из Идрицы, находились в пределах 48 км от Невеля с намерением соединиться с танковыми войсками Кнобельсдорфа, заманивая армию Ершакова в котел юго-западнее Невеля.

Тем временем пехотный корпус 9-й армии Штрауса прилагал все усилия, чтобы не отстать от двух моторизованных корпусов Гота. В то время как V армейский корпус Руоффа и XX армейский корпус генерала от инфантерии Фридриха Матерны из армии Штрауса решительно наступали на Витебск, чтобы укрепить кордоны Шмидта вокруг Смоленского котла с севера, XXIII армейский корпус Альбрехта Шуберта и VI армейский корпус генерала инженерных войск Отто Вильгельма Фёрстера были скованы боями на Западной Двине на участке между Дриссой и Полоцком. К вечеру 15 июля они взяли Полоцк, выбив оттуда части 174-й стрелковой дивизии армии Ершакова. Свой пятый корпус – XXXXII корпус генерала инженерных войск Вальтера Кунтце – Штраус держал в резерве к югу от Дриссы. Полоцкий укрепленный район был последним защитным оплотом Ершакова вдоль рубежа Западной Двины³⁵. Хотя фон Боку хотелось обойти Полоцк, чтобы сэкономить время и жизни, вместо того чтобы выполнить его указания, XXIII и VI корпуса после интенсивного боя взяли этот город штурмом. Падение Полоцка расстроило оборону 22-й армии Ершакова на юге и раскололо армию надвое. При этом четыре из восьми стрелковых дивизий оказались под угрозой окружения к западу от Невеля, в то время как оставшиеся четыре дивизии: 50, 174, 214 и 186-я стрелковые дивизии – оказались отрезанными и изолированными между Невелем и Витебском. Дивизии, оказавшиеся в Невельском котле, включали 98, 112 и 170-я стрелковые дивизии 51-го стрелкового корпуса, 179-ю стрелковую дивизию 62-го стрелкового корпуса, а также 5, 126 и 188-ю стрелковые дивизии 27-й армии³⁶.

В дополнение к пяти армейским корпусам Штрауса ОКХ также выделило в его распоряжение из резервов L армейский корпус генерал-полковника Георга Линдемана, который Штраусу было указано задействовать на границе между его армией и 16-й армией Буша на правом фланге группы армий «Север». Советский посыльный, перехваченный 16-й армией, сообщил, что к северу и к западу от Невеля сосредоточено в общей сложности 13 советских дивизий, половина из 22-й армии и половина – из 27-й армии, причем большая часть этих соединений нуждалась в серьезном пополнении. Командующий группой армий «Север» Лееб хотел использовать XXVIII и II корпуса его 16-й армии совместно с L корпусом, чтобы образовать северный выступ окружения западнее Невеля³⁷. В то время как ОКХ стремилось разгромить всю советскую группировку концентрическими атаками частей Буша, Гота и Штрауса, менее оптимистичный Лееб рассчитывал разбить хотя бы пять дивизий противника³⁸. Это предполагаемое окружение имело большое значение, поскольку в случае успеха устранило бы угрозу правому флангу Лееба, когда тот двинется на север, чтобы совместно с финскими войсками взять Ленинград. Однако операция по полному окружению отняла бы на несколько дней больше, и в таком случае становилось ясно, что LVII моторизованный корпус Кунтцена окажется не в состоянии помочь танковой группе Гота на любом другом участке широкого фронта.

С точки зрения своего штаба, Тимошенко контролировал стремительный натиск Гота с удивительным спокойствием, отмечая его продвижение, но настаивая на том, чтобы 19-я и 22-я армии Конева и Ершакова наносили предписанные Ставкой контрудары. Например, признавая, что 19-я армия Конева «отступает к восточному берегу Западной Двины, понеся большие потери в боях за Витебск»,

13 июля Тимошенко заверил Ставку, что «162-я стрелковая и 220-я моторизованная дивизии 19-й армии утром 13 июля нанесут удар в направлении Витебска». И это несмотря на то, что армия Конева на тот момент имела в составе всего две стрелковые дивизии, а «небольшие группы противника проникли в тыл 19-й армии в районах городов Велиж и Лиозно»³⁹. Вечером того же дня в разведсводке Тимошенко отмечено, что немецкие войска вышли к Идрице и «сражаются за овладение Себежским укрепрайоном», угрожая окружением 22-й армии, и «стремятся атаковать в общем направлении на Витебск и Смоленск»⁴⁰. Все еще полный оптимизма, в своем приказе командующий фронтом призывает подчиненные ему войска устранить недостатки в обороне:

«В результате двадцатидневных упорных и жестоких боев с превосходящими силами врага части Красной армии уже разгромили большую часть лучших фашистских танковых и моторизованных дивизий.

Из опроса пленных, захваченных документов точно установлено, что действующие против наших войск танковые и моторизованные дивизии противника сильно измотаны, понесли огромные потери и имеют в своем составе в среднем 40–50 процентов личного состава.

Карта 12. Окружение Могилева, 12–15 июля 1941 г.:

1 – Новый Быхов; 2 – Могилев; 3 – Копысь; 4 – Орша; 5 – Шклов

Опыт боевых действий войск Западного направления показал, что противник боится потерь, поэтому на тех направлениях, где танковые и моторизованные дивизии наталкиваются на организованный и решительный отпор наших войск, они бросают эти направления и переключаются на другие, отыскивая слабые места в обороне…

…До сих пор противнику удается прорываться через нашу оборону лишь только потому, что войска не усвоили основного правила, что хорошо организованная и зарытая в землю пехота от авиации не несет больших потерь, если она не срывается со своих позиций. Плохо организованные, недостаточно дисциплинированные и срывающиеся с места обороны части, как правило, являются лучшей мишенью для вражеской авиации и открывают пути танкам врага в наш тыл.

Командному составу необходимо усвоить, что противник, применяя широкий маневр, зачастую в течение суток, одну и ту же мотомехколонну показывает в разных направлениях и тем самым создает впечатление большого количества войск.

Такую широкую маневренность противник позволяет себе лишь потому, что не встречает со стороны наших войск должной активности⁴¹.

ПРИКАЗЫВАЮ:

Во всех частях и соединениях армий развить наибольшую активность перед передним краем обороны, для чего вести непрерывную разведку и, высылкой небольших отрядов и групп, дневными и ночными налетами не давать покоя противнику, уничтожая его группы танков, мотоциклистов и тылы, тем самым связать его маневренность перед фронтом наших войск.

В моменты налетов авиации ни в коем случае не допускать срыва пехоты с занимаемых позиций, ведя организованную борьбу с самолетами, для чего в каждой части выделить необходимое количество пулеметов и снайперских групп, обеспечив их бронебойными и зажигательными патронами. Как правило, огневые позиции артиллерии, командные пункты, тыловые и прочие части тщательно маскировать, прекращать всякое движение в расположении обороны и поддерживать строжайший порядок и дисциплину.

Потребовать от всего командного состава организованности, мобильности и решительных действий по уничтожению низколетящих самолетов и прорывающихся танков…»

Несмотря на показную браваду, вечером 14 июля у Тимошенко не осталось другого выбора, кроме как признать, что «положение на Западном фронте стало очень сложным», поскольку пал Демидов⁴². Тем не менее он упрямо приказывал 22-й армии Ершакова «нанести удар в направлении на Городок и Витебск, а 19-й армии Конева, которая фактически прекратила существование, к вечеру 16 июля решительным натиском взять Витебск»⁴³. В то время Тимошенко полагал, что армия Конева состоит из 229, 233, 73, 18, 10, 161 и 110-й стрелковых дивизий, а также 5-го механизированного корпуса. Однако большинство этих частей было либо рассеяно на широком пространстве северо-восточнее Витебска, в котле, образовавшемся к югу от города, или вообще не добралось до поля боя. Однако на следующий день Тимошенко начал отдавать приказы по оборудованию новых оборонительных рубежей к северу от Смоленска и вокруг самого Смоленска. По мере стремительного развития событий, ход которых он контролировать не мог, лишь поздно вечером 16 июля Тимошенко осознал наконец опасность, угрожающую его правому крылу. Но к этому времени было слишком поздно пытаться возместить понесенные потери.

Наступление Гудериана на Смоленск и бои за Могилев 13–16 июля

В то время как танковая группа Гота ожесточенно атаковала позиции 22-й и 19-й армий на правом крыле у Тимошенко, части танковой группы Гудериана, которые на 10 июля имели в составе примерно 450 танков, делали то же самое на левом крыле советского Западного фронта. Как и в случае с танковыми частями Гота, 2-я танковая группа Гудериана наносила удары одновременно по нескольким отдельным, но взаимосвязанным направлениям: вдоль автострады на Смоленск и юго-восточнее Смоленска в направлении реки Сож.

Вечером 12 июля Гудериан развернул три моторизованных корпуса с севера на юг (слева направо) на двух крупных плацдармах на восточном берегу Днепра. На севере XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена и XXXXVI корпус Фитингхофа прочно обосновались на участке к востоку от Копыси и Шклова, а их соответствующие 29-я моторизованная и 10-я танковая дивизии в районе Горок были готовы к наступлению в восточном направлении, первая – в направлении Смоленска, а вторая – на Мстиславль на реку Сож. Южнее 4-я танковая и 10-я моторизованная дивизии XXIV моторизованного корпуса Гейера прочно закрепились на Быховском плацдарме к югу от Могилева и были готовы двигаться в восточном направлении к реке Сож на Кричев и Пропойск. Однако наиболее острую проблему для Гудериана представлял город Могилев, расположенный между его двумя плацдармами, который упорно обороняли главные силы 13-й армии Ремизова (впоследствии Герасименко).

Город с населением приблизительно 100 тысяч жителей, Могилев обладал стратегически важным местоположением и был знаменит тем, что когда-то здесь была резиденция главы католиков Российской империи. В Могилеве располагался штаб русского Верховного командования во время Первой мировой войны, и именно здесь 15 марта 1917 г. отрекся от своего престола император Николай II[13]. Могилев был известен своими санитарными учреждениями и курортами, в начале войны поочередно служил в качестве командного пункта Западного фронта Павлова, а позднее – 61-го стрелкового корпуса Бакунина 13-й армии и, наконец, 172-й стрелковой дивизии генерал-майора М.Т. Романова⁴⁴. Павлов был расстрелян, Ремизов тяжело ранен 12 июля, а Бакунину и Романову пришлось с боями пробиваться из окружений. После героической, но в итоге бесполезной трехнедельной обороны русские впоследствии прозвали город «доблестным» и «белорусским Мадридом».

Гудериан понимал, что лобовая атака Могилева таит в себе опасность. При поддержке десятков тысяч жителей, занятых на земляных работах, вокруг города были построены сильные укрепления, а 13-я армия и Западный фронт в считаные дни превратили Могилев в настоящую крепость. Например, после прорыва частей Гудериана вдоль Днепра воздушная разведка при штабе Клюге сообщила, что «за Днепром русские расширяют свои оборонительные позиции. Эта непрерывная сеть взаимосвязанных траншей, дотов, ходов сообщений, противотанковых рвов, опорных пунктов, особенно вокруг населенных пунктов, многочисленных артиллерийских батарей с бетонными дотами. В целом представляет собой внушительную оборонительную систему в несколько километров глубиной и напоминающую собой укрепления Первой мировой войны»⁴⁵.

После начала фортификационных работ вокруг Могилева в конце июня, наряду с возведением передовых оборонительных рубежей вдоль реки Друть, в 19 км к западу от города, Советы все еще продолжали их, в то время как 10 и 11 июля войска Гудериана уже форсировали Днепр. Специальные инженерные подразделения закладывали обширные минные поля, а солдаты и гражданские лица рыли окопы, укрепляли каменные и кирпичные дома, учились изготавливать «коктейли Молотова», главным образом в виде бутылок с зажигательной смесью, чтобы потом применять их против немецких танков. После фактического начала сражения немцы были удивлены частыми и неожиданными штыковыми атаками и рукопашным боем. Защитники Могилева держались стойко, отбивая все лобовые атаки врага, в частности частей XXIV, а позднее и XXXXVI моторизованных корпусов.

Основываясь на оценках обороны противника в Могилеве, Гудериан решил избегать лобовых атак на город. Вместо этого он приказал XXXXVI моторизованному корпусу Фитингхофа и XXIV корпусу Гейера обойти город и выйти на рубеж реки Сож, в 97 км к востоку. Таким образом, когда утром 13 июля танковая группа Гудериана начала наступление, немецкий бронированный кулак нанес удар в трех направлениях: XXXXVII корпус Лемельзена – на Смоленск, а корпус Фитингхофа и XXIV корпус Гейера – севернее и южнее Могилева. Аналогично 3-й танковой группе Гота, которая действовала севернее, танковая группа Гудериана собиралась одновременно участвовать в двух сражениях.

На севере XXXXVII моторизованный корпус Лемельзена начал наступление из района Горок утром 13 июля. В авангарде двигались части 29-й моторизованной дивизии Больтенштерна, сопровождаемые 18-й танковой дивизией Неринга. При поддержке 17-й танковой дивизии Вебера, которая сковала главные силы 20-й армии Курочкина в Орше, две дивизии Лемельзена легко прорвали оборону советских стрелковых дивизий на левом крыле армии Курочкина и к вечеру захватили город Красный, в 56 км к юго-западу от Смоленска. Хотя предполагалось, что основной состав 16-й армии Лукина силой шести стрелковые дивизий и 1300 танков, перебрасываемых из Забайкальского военного округа, должен надежно прикрыть южные подходы к Смоленску, к 13 июля Лукин смог выставить всего две стрелковые дивизии (46-ю и 152-ю), а также 57-ю танковую дивизию полковника Мишулина. Последняя 10 июля была выведена из своего первоначального подчинения 23-му механизированному корпусу и 19-й армии и направлена на помощь 20-й армии Курочкина. Тем не менее Лукин атаковал 29-ю моторизованную и 18-ю танковую дивизии вермахта смешанной группой, состоящей из сил 57-й танковой дивизии Мишулина (всего два взвода, имевшие в составе только шесть легких танков БТ-7), 152-й стрелковой дивизии, подвижного моторизованного отряда и сформированной в Смоленске милицейской бригады из четырех батальонов⁴⁶. Эти части сковали дивизию Неринга на три дня и в конечном итоге участвовали в боях в окружении севернее и западнее Смоленска.

Оставив танки Вебера в Красном для формирования южного крыла намеченного Гудерианом окружения, части Больтенштерна интенсивно теснили русских и двигались вперед, к вечеру 15 июля достигнув южных предместий Смоленска. На следующее утро войска Больтенштерна начали трехдневное сражение за овладение историческим центром города. После тяжелых боев с частями 152-й и 129-й стрелковых дивизий 16-й армии они захватили Успенский собор и жизненно важный железнодорожный мост. К этому времени остаток корпуса Лемельзена растянулся на пути из Орши на 112 км. Ценой значительных усилий и преодолевая отчаянное сопротивление русских, 17-я танковая дивизия Вебера выбила части Курочкина из Орши, сжимая их в вытянутый котел севернее русла Днепра к западу от Смоленска. К концу дня 15 июля этот котел, простирающийся из Смоленска на запад до Орши, содержал большую часть 20-й армии Курочкина, остатки 5-го и 7-го механизированных корпусов и даже части разгромленной 19-й армии Конева. В частности, в окружение попали 129-я и 158-я стрелковые дивизии 34-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Р.П. Хмельницкого, 127, 134 и 162-я стрелковые дивизии 25-го стрелкового корпуса 19-й армии Конева, 153, 229 и 23-я стрелковые дивизии 69-го стрелкового корпуса генерал-майора Е.А. Могилевчика, 100-я и 161-я стрелковые дивизии 2-го стрелкового корпуса генерал-майора А.Н. Ермакова, 18, 73 и 144-я стрелковые дивизии 20-й армии Курочкина, а также шесть танковых и мотострелковых дивизий 5-го и 7-го механизированных корпусов, то есть в общей сложности 20 дивизий различных типов.

Однако, в подтверждение быстрого износа и потерь техники в процессе столь стремительного наступления корпуса Лемельзена, к тому времени, когда 18-я танковая дивизия Неринга заняла позиции в Красном, в ее составе было всего 12 действующих танков. Таким образом, для разгрома войсками Гудериана и Гота окруженных ими советских частей явно требовались и время, и подкрепления, и изнурительные бои.

Тем временем быстрым маршем на юго-восток из Горок, 13 июля прорвав ослабленную оборону советской 13-й армии, 10-я танковая дивизия Шааля из XXXXVI моторизованного корпуса Фитингхофа в последующие два дня продвинулась на 56 км, захватив к вечеру 15 июля город Мстиславль на реке Сож. Перед тем как 16 июля последовать за 10-й танковой, моторизованная дивизия СС «Рейх» Хауссера прикрывала правый фланг Шааля, занимая блокирующие позиции к северу от города Чаусы и препятствуя отступлению советских войск на северо-восток из Могилева.

Южнее Могилева, после перегруппировки 3-й танковой дивизии Моделя и ее выдвижения в направлении Быховского плацдарма, утром 14 июля XXIV моторизованный корпус Гейера фон Швеппенбурга совместно с 3-й танковой дивизией Моделя и 4-й танковой дивизией Лангермана нанес удар в восточном направлении. При этом 10-я моторизованная дивизия Лепера выдвинулась на север, чтобы охватить Могилевскую крепость с юга. Вечером танки Моделя также повернули на север, чтобы расширить кольцо окружения южнее Могилева на восток, и 15 июля захватили Чаусы, в то время как дивизия Лангермана повернула на юго-восток и в тот же день взяла Пропойск. В то же самое время Гейер к концу 15 июля перебросил 1-ю кавалерийскую дивизию Фельдта через Днепр, передвинув ее на позиции на восточном берегу реки к востоку от Нового Быхова, чтобы заполнить промежуток между 4-й танковой дивизией и водным рубежом и прикрыть правый фланг своего корпуса.