Выявление паразмата Карпов Геннадий
Ириния не ответила, глядя на него, как в начале – молча, с искрой насмешки в изумительных глазах.
Взгляды чува и девицы встретились… Негон стал тонуть в ярко синих прекрасных озёрах её глаз – блаженное оцепенение захватывало его…
…Он встрепенулся, подхватывая падавшее полотенце, засуетился, стараясь больше не смотреть ей в глаза. И невпопад вслух вопросил: «Что же делать?»
– Наверное, для начала, одеться, – смеясь, подсказала Ириния.
«Имп!» – Негону опять нестерпимо захотелось провалиться сквозь землю. Что-то подобное ему удалось свершить, в мгновение ока переместившись в гостиную. Он стал торопливо одеваться, суетясь и злясь на свою внезапно появившуюся неловкость.
– Я сейчас! – крикнул в прихожую Негон.
– Не торопитесь, я пойду подготовлю мото.
«Опять! Что за наваждение – всё мне кажется знакомым. Где я мог слышать её? Голос, смех… или показалось?»
Одеваясь, Негон столкнулся с некоторыми специфическими на данный момент трудностями: сперва ему пришлось отказаться от намерения надеть плавки, затем он понял, что если даже сумеет натянуть на себя свои брюки, то ходить в них, точно, не сможет. Одев рубашку и куртку, он выглянул из комнаты. Ири уже ушла. Негон выскочил и стал в спешке рыскать по квартире. Неловко и громко. Вся попадавшаяся одежда была или очень мала (Грара) или женская (нимф). Отчаявшись, он стал зло швырять все попадающие под руки тряпки. Одна, оказавшаяся очень тяжёлой, привлекла его внимание. Это были громадные брюки-галифе из плотной шерстянной материи со множеством стальных заклёпок, колец, кнопок, застёжек, эмблем. Лебины галифе, больше некого. Негону показалось, что он узнал и запах Лебы, идущий от них. Очень не хотелось влезать в эти брюки, но что поделать – не обматываться же простынёй.
Негон залез в брюки и почувствовал себя маленьким и мелким, что бывало с ним крайне редко. В талии Леба была раз в пять обширнее его. При желании он мог натянуть эти брюки до шеи и носить как комбинезон. Пришлось, кое-как подпоясавшись, урезать брюки. Теперь расширяющееся галифе брюк начиналось не с колен, а прямо с лодыжек Негона. Он осмотрел и обнюхал себя. Вид был импозантный, запах специфический – кошки должны были дохнуть, собаки выть. Запах удалось забить, опустошив пару флаконов духов на брюки и два баллона дезодоранта внутрь их.
Полностью одевшись и собравшись, Негон расположился в гостиной, переживая как отнесётся к его наряду ироничная Ириния.
– Ау-у! Где вы? – и вновь мелодия приятного голоса показалась ему знакомой. – Не бойтесь, я не кусаюсь.
Негон вышел в прихожую томимый противоречивым желанием: он боялся и желал шокировать своим видом Иринию. Напрасно. Она совершенно спокойно осмотрела его и заметила:
– На вашем месте я бы постриглась и побрилась. Палаццо Паразитац не только лечебница, но и штаб-квартира движений паразматиков всех мастей.
Негон вызывающе встряхнул своей гривой:
– С какой стати ?! Нравиться я им не собираюсь.
– Вы глупый или не хотите помочь себе и своему приятелю. Разве непонятно, что своей нарочитой волосатостью вы привлечёте к себе ненужное внимание. Если не хотите ненароком наткнуться на выстрелы паразматра вам необходимо сбрить бороду и усы, укоротить причёску. А ещё лучше, – Ириния насмешливо улыбнулась, – наголо обрить голову и грудь – шерсть прямо прёт у вас из под воротника.
Негон гордо застегнул рубашку на последнюю кнопку.
– Хорошо, я побреюсь. Действительно, осторожность не помешает. Но только лицо!
– Я вас постригу, согласны?
– Ладно, – смягчился чув. – Стриги.
Душа запела: «Уже! Начала! Скоро, как все, полезет с нежностями. Вот тогда я ей покажу иронию! Покуражу-у-усь, поиронизиру-ую-ю! До-о-олго буду иронизировать – дня три, а может пять…»
Рисуя картины будущих отношений с Иринией, Негон, не желая того, остро вспомнил свои нынешние печальные проблемы со здоровьем. Мимолетная радость прошла, стало грустно. Да, не до жиру – быть бы живу!
Ириния быстро, умело и сноровисто постригла покорного Негона, который с болью в сердце провожал каждый срезанный локон.
Брился он сам. Смыв с лица последние остатки волос, Негон с жалостью оглядел себя в зеркале. На него смотрело значительно помолодевшее, казавшееся теперь, беззащитным, ставшее незнакомым лицо.
Ириния одобрила новый имидж лица, сказав, что так оно значительно симпатичней. Эти слова бальзамом пролились на изболевшееся сердце Негона. Затем Ириния напомнила ему про ликомп: нужно ли им сейчас, чтобы их засёк КомандКомп и навёл на них патруль полисментов. Негон согласился, снял с куртки ликомп и отдал ей. Ириния спрятала его ликомп вместе со своим в футляр.
Как-то незаметно получилось, что Ириния стала руководить им, и Негон, удивляясь себе, принял верховодство девицы как должное. Казалось, у него опять замедлилось мышление, так как всё, что нужно Ириния предугадывала и решала быстрее его и за него.
Мото у Иринии оказалось совсем не девичьим, а мощным и лёгким типа «хоббит» или даже «суперхоббит», он же «гоблин». В темноте сразу трудно было разобраться – внешне они мало отличались. Такими или подобными пользовались в полисии. Негон удивился наличию у девицы такой классной и дорогой техники.
Ну, чего удивляться?! – она во всём была классная!!!
Трудности схожие с теми, что были при одевании брюк, возникли и во время посадки на мото. Сначала Негон автоматом сел на заднее сидение как обычно и тут же вскочил, сразу ощутив свою ошибку – езда в таком положении грозила немалыми мучениями. Пришлось пересесть, примостившись на сиденье по-женски – боком. На удивлённый взгляд Иринии ответил, что сзади он только так и ездит – легче соскакивать.
Девица мастерски управляла почти бесшумно катящейся машиной, которая при желании могла стать двухколёсным зверем. Ехали не слишком быстро, много петляли. Предугадывая вопрос, Ириния пояснила, что особо спешить некуда и надо избегать маршрутных путей патрулей. После двадцати минут кружения по улицам они остановились у здания причудливой формы, говорившей о его общественной принадлежности. Это был Палаццо Паразитац – реабилитационный центр последствий паразитации.
Глава десятая
Ириния соскочила с мото.
– Пошли, – она сделала приглашающий жест рукой и уверенно направилась к центральному входу, легко подымаясь по ступенькам.
Двери Палаццо разошлись. Вышли, встречая их, двое мужчин в белых одеждах. Негон напрягся – чувство опасности морозно охватило тело, мобилизовав его. Весь настороже, он последовал за Иринией, беззаботно поднимающейся к ожидающим их мужчинам. Проздоровавшись, Ириния сообщила:
– Мы за помощью.
Паразматики кивнули и молча пригласили входить. Ириния бездумно впорхнула в двери, и Негону волей-неволей пришлось следовать за ней. Они оказались перед следующей дверью. За ними вошли встретившие их паразматики и закрыли наружные двери. Негон опустил руки в карманы куртки, нащупав накистники. Открылись следующие двери, за ними их встречали ещё двое паразматиков в таких же белых одеждах. Там Негон и Ириния остановились перед полупрозрачной стеной из оргстекла, широкой дугой охватывающей вторые двери. Стена была разделена на проёмы. Центральный и два крайних проёма были очередными дверьми. Правые двери раскрылись. За стеклянными дверьми их встретили снова двое, но уже в салатовых одеждах.
Первые двое встречавших остались за стеклянной дверью, а они вшестером пошли далее во внутрь здания. Впереди двое в салатовых одеждах, за ними Негон и Ириния и следом двое в белых одеждах.
– Куда вы нас ведёте? – спросил Негон.
– К дежурному администратору, – не оборачиваясь, коротко ответил левый «салатовый» паразматик и замолчал.
Так, молча, шли минут пять-семь. Поднялись на двух эскалаторах, раз проехались по бегущей дорожке, которую сами и включили, и выключили, пока не оказались перед нужной дверью. Здесь их ждали двое паразматиков в светло-жёлтых одеждах. «Белые» развернулись и пошли обратно. «Салатовые» разошлись в стороны, и опять левый сказал:
– Проходите.
«Светложёлтые» распахнули перед ними двери и вошли вслед. Они оказались в комнате ожидания. В практически пустом помещении было примерно полторы дюжины кресел. Ждать им не пришлось, сидевший за высоким пульт-столом секретарь, весь в жёлтом, мотнул головой вправо, в сторону расходящихся дверей:
– Входите.
Следуя этому указанию, Негон и Ириния вошли в кабинет. Прямо напротив, в метрах пяти, ожидая их, стоял одетый в серо-чёрный мундир паразматик. Железный! Негон определил это машинально, почти интуитивно. Отличить паразматика от нормального чува могли и дети, сравнительно легко различались нормальные паразматики от бешенных и импов, но быстро и безошибочно определить, кто из них кто и на какой стадии, специально обучали только в школе ГБ. Нервные, например, делились на ординарных, мягких, тупых, сумасшедших и железных. Хотя нет, железные стояли особняком.
Негон занервничал и стал осматриваться. Кабинет был необычной треугольной формы. Прямо перед ними, как бы в вершине треугольника, стоял встречавший их администратор, отделённый от них пульт-столом. Стол для посетителей был ниже и, упираясь в пульт-стол, почти до дверей биссектрисой делил кабинет. Вдоль него по обеим сторонам располагались стулья. Комплексно оба стола выглядели как единый разновысотный Т-образный стол. В двух других углах за меньшими пульт-столами сидели два паразматика в оранжевых одеждах. Подобные пульт-столы обычно оснащались оружием.
Негон горько пожалел, что сунулся в эту мышеловку. Чего это на него нашло! Это же надо: они за ним – он от них, и вдруг, сам к ним… Идиот! Имп!! Вот что значит потерять голову из-за девицы! В прямом и переносном смысле.
– Я, ценз двенадцать, Тэй, сейчас исполняющий обязанности дежурного администратора. Спрашиваю. Что вам надо?
– Помощь, – ответила Ири. – Мой спутник нуждается в…
– Ни в чём я не нуждаюсь, – прервал её Негон. – Я беспокоюсь о своём друге. Он сильно пострадал и, по идее, должен находиться здесь у вас.
– Имя друга и ваше имя, – бесстрастно потребовал администратор, глядя сквозь Негона белесыми глазами.
– Грар, ценз одиннадцать. Я, Негон, ценз девять.
Дежурный администратор чуть отвернулся и, всё так же стоя, как будто проглотил аршин, одной рукой прошёлся по клавишам пульта. Подняв взгляд от дисплея, он сообщил:
– Грар, ценз одиннадцать, прошёл процедуру излечения и в данный момент находится в восстановительной палате в наркосне. Курс лечения завершится через пять часов семнадцать минут. А для вас, ценз девять, приятное известие: ваше лечение уже оплачено. Заранее.
Тэй изобразил улыбку, раздвинув губы, как можно шире:
– Вам не стоит беспокоиться, через несколько часов вы будете здоровы так же, как и ваш приятель. Прошу налево, вас ждёт врач.
Негон обернулся на открывающийся проём в стене. Там стоял паразматик в красном мундире.
Идти в проём не хотелось. Негон с вызовом заявил:
– Мне что-то не хочется лечится у вас!
– Лечение оплачено. Больных лечат иногда против их воли, – пальцы железного застыли над клавишами пульта.
Поняв, что любое резкое движение не кончится для него ничем хорошим, Негон медленно развернулся и пошёл к проёму. У самого входа он обернулся и встретился взглядом с Иринией. Она ободряюще улыбнулась ему и, затянув в омут своих зрачков, сказала:
– Я буду ждать тебя, – и выпустила обратно.
С чуть закружившейся головой Негон вступил в закуток проёма, оказавшийся лифтом. Вслед за ним туда вошёл врач. Не успел лифт тронуться, как Негон получил парализующий удар в спину.
Глава одиннадцатая
Негона медленно выносило из безмятежных глубин безвременья…
И вот, он уже несётся сквозь мглу небытия, захваченный туманным водоворотом сновидений. И снится ему, что вновь он преследуем и бежит; что сидит окаменелый со скрюченными руками-ветвями; измученный, лежит на холодном бетолите; удовлетворённый, отдыхает на горячей постели вместе с… Ири; расслаблен параличом на станции и ещё что-то, и ещё… Туман сновидений редел, и он всплывал на поверхность полусна-полуяви, забывая приснившееся. Наконец, истончившись, путы сновидений лопнули…
Открыв глаза, Негон увидел в полутора метрах над собой поднятую крышку саркофага. Он поднялся, присел, перебросив ноги за край ложа. Бодрым себя Негон не чувствовал, было ощущение пересыпа и чего-то неладного в нём самом. Он обвёл вялым взглядом палату и обратил внимание на мигающий плафон с надписью «Выход», слез с ложа и направился туда. Выйдя из палаты, он очутился в коридоре с точно такими же дверями по бокам, как та, что захлопнулась за ним. Вдоль коридора пробежала прерывистая световая линия и оборвалась, уйдя за угол. Раз, другой, третий. Негон пошёл по предложенному пути, завернул за угол и увидел раскрывающиеся створки дверей, над которыми пульсировала надпись «Одежда». Только теперь он осознал, что был совершенно гол – впрочем, ему уже не привыкать.
Пройдя створки, он оказался не в раздевалке, как ожидал, а в следующем коридоре, похожем на туннель. Негон сделал несколько шагов, как вдруг погас свет. Очутившись в полной темноте, Негон инстиктивно остановился, прислушиваясь – тишина была абсолютная…
И тут грянул гром! Отовсюду!!!
Акустический удар был так силён, что у Негона полыхнуло в глазах и голове и, едва не потеряв сознание, он интуитивно присел. На какую-то секунду так и застыл, и через эту секунду ему в пятки ударил электрический ток, такой силы, что он с нечеловеческим криком – крикнуло тело – подпрыгнул метра на два. В падении ноги рефлекторно поджались, ожидая встречи с твердью пола бьющей электротоком, но встретили вязкую маслянистую топь. Тело стало быстро проваливаться, тонуть. Маслянистая густая клейкая жидкость сковывала руки, ноги, сомкнулась вокруг шеи, добралась до губ… И опять-таки, без капли разума – рефлекторно, Негон резко дёрнулся, выпрямляясь, взмахнул руками, чтобы удержаться на плаву… Голова что-то пробила, и его ожидал следующий удар. Вонь!!! Резкая, густая, противная до тошноты, выворачивающая наизнанку и убивающая все другие чувства. Потеряв равновесие, Негон стал падать. Падая, он прошёл другой запаховый слой, в противоположность первому невероятно приятный, чистая волна которого смыла вонь предыдущего и ввела Негона в сладкое сине-зелёное блаженство, сжавшее тело в утробную позу младенца. Он был бесконечно счастлив целый миг, пока не упал и не погрузился в ледяную воду. Вода попала в рот: невообразимо гадкая и горько-солёная – он тут же выплюнул её. Его закрутило водоворотом и понесло вниз, задыхаясь, он стал захлёбываться… Вода была уже жгуче-сладкой… резко-кислой… едкой. Задыхающегося, его вынесло наверх, и вместе с вздохом он почувствовал, что вода стала разогреваться. И через несколько мгновений вокруг был кипяток. Вода, в которой он, казалось, должен был свариться, закрутилась в бешенном водовороте и отступила от него. Он же, продолжая вращаться, стал падать в бездну… В слепящую бездну света и цвета. Смешиваясь, перекручиваясь, разделяясь и переходя один в другой, массивы ярких цветов становились то непереносимо мрачными, то радостными, то били болью по нервам и глазам, то ласкали и успокаивали…
Вдруг наступило небытие. Ни светлое, ни чёрное – никакое. Ничего – небыть… Без времени и пространства… Самое удивительное, что сам он в (этом?) этой небыти был и чувствовал это… В какой форме, не понятно… Может быть, только мыслью…
Он находился в том же туннеле, куда ступил минуту? час? сутки? назад. Негон стоял и не понимал, что это было с ним? И было ли? Или он ещё спит? Нет, ни капли сна в глазах. Он чувствовал себя просто великолепно: ни грана усталости в мышцах, яркое восприятие и энергия переполняли его. Только уши… Негон встряхнул головой, а потом, машинально склоняя голову то в одну, то в другую сторону, несколько раз поочерёдно подпрыгнул на одной и другой ноге, как делал после купания. Из ушей пролилась вода…
«Так, значит, вся эта катавасия не обморок и не сон! Вон отсюда! Вперёд! Быстрей, быстрее из этого коридора, туннеля или чёрт знает чего!»
Негон побежал. Первые створки дверей успели перед ним раскрыться, а следующие двери он зло и решительно толкнул и вбежал в пустую раздевалку с рядами шкафов и стульев. Над одним из шкафов пульсировал свет.
В раскрытом шкафу была вся его одежда и даже защитный костюм. Это обрадовало и удивило Негона. Он понял, что развязка близка и скоро всё станет ясно, и не стал ломать голову над очередной загадкой. Он быстро надел бельё и доспехи, затем рубашку, свои брюки и куртку. На мгновение он задумался, что делать с остающимися штанами Лебы и оставил их стоймя стоять на полу – пусть над этим ломают головы паразматики. Прикрыл шкаф, и сразу же на стене напротив замигала надпись «Выход», хотя никакого выхода там не было. Стена, да и только.
Негон не стал спешить, а для начала проверил все карманы и нашёл только платеж-жетон. Оружия, которое он захватил в квартире Грара, не было. Ликомп был на куртке, но не включался. Включил вызовник, но работает ли? Вряд ли… Дальше медлить смысла не было, и Негон направился к «выходу». Стена неожиданно ушла вверх, и он увидел ждущих его паразматиков в красных одеждах. Правый из них, молча, жестом руки и головы пригласил Негона следовать за собой и, не оглядываясь, пошёл.
«Немые они, что ли, все?» – подумал Негон и последовал за ним. Сзади вслед потопал второй паразматик.
Негон был спокоен, зря не нервничал и старался запомнить весь путь. Возможно весь страх, раздражение и другие негативные эмоции были выжаты из него в «туннеле». Даже в раздевалке, когда он вдруг обнаружил, что не просто гол, а как бы вдвойне – с тела свели все волосы, с ног до головы, оставив лишь брови и ресницы, его не обуял гнев, а лишь удивление: «Зачем им это?»
Привели Негона в тот же кабинет, откуда отправили на излечение. Всё было то же, только сопровождали его другие, и стоя встречал другой железный – постарше и в ярко-чёрном мундире несколько иного покроя. Со стула из-за стола вскочила Ириния и радостно улыбнулась ему. Негону стоило большого труда сдержать себя и не броситься к ней: обнять и расцеловать в чудные волшебные глаза и желанные губы. Сдержаться-то он сумел, но вот радость скрыть не смог.
– Я старший администратор Паразитац-центра, Мурон, ценз тринадцать, сообщаю. Негон, ценз девять, ваше лечение прошло успешно. Вы прошли лечебно-восстановительные процедуры Суперсаркофага по «люкс-ААЖ», полное обследование, наркосон и генеральную оптимизацию. Ответьте: как ваше самочувствие, имеете ли вы претензии к качеству лечения, наличествует недовольство чем-либо другим?
«Да, действительно, я кое-чем недоволен (Не выпендривайся!). И претензии есть (Забудь о них.)!» – мудрый голос подсознания не позволил выплеснуть первое, что хотелось.
– Чувствую себя я прекрасно и претензий к качеству лечения не имею. Но недовольство есть, например, появившейся лысиной, – Негон погладил свою голую, как костяной шар голову, – и тем издевательством, что сотворили со мной в переходе к раздевалке.
– Лишение волосяного покрова необходимое условие ускоренного излечения. Генеральная оптимизация, на которую вы жалуетесь, есть средство поднятия вашей обновлённой психонервной структуры на оптимальный уровень и закрепления на нём. Ещё есть претензии?
«Какие претензии?! Надо быстрее прощаться, а то спохватятся, передумают и…»
– Нет, больше нет, я всё понял. Большое спасибо! Я никогда не чувствовал себя так хорошо. Прощайте! («Не выпендривайся!») Надеюсь, и у Паразитац-центра тоже нет ко мне претензий.
– Я рад, что наши процедуры пошли вам на пользу. – Негону почудилась ирония в речи Мурона. – Вы своевременно затронули вопрос о наших претензиях. Они есть. Ириния-хос, – Мурон обращался уже к девушке, – вам следует подождать в приёмной.
Ириния тревожно взглянула на Негона, но противиться не посмела и вышла.
«Довыпендривался!.. Хотя… ведь ради чего-то его привели сюда. Не за тем же, чтобы узнать его самочувствие и пожелать счастливой дороги».
– Негон, ценз девять, – начал Мурон торжественным голосом, – вы активный противник паразматизации, член советов Клуба Почитателей Естественного Секса и Клуба Любителей Нормальных Форм Секса, нештатный агент и помощник Городской Безопасности и полисии…
Негон внутренне ощетинился – в устах железного паразматика перечисление его ипостасей звучали как ругательства.
– …слепец, глупец, фригид, доносчик и грязный сексил.
Мурон остановился, пронзая сфэнса холодным взором.
У того зашевелились несуществующие волосы, периферийным зрением он заметил, что оба боковых пульта преобразились и теперь с них на него нацелились паразматры, направляемые «оранжевыми».
«Посадят на паразитр, или…»
– Для тебя настал великий момент! Ты можешь переродиться и влиться в славные ряды железных…
Негон был неимоверно удивлён! Он ждал всего: приговора, дальнейшего поношения и словесного унижения, но не подобного предложения.
– …более того, твой генотип и биоэнергетика после определённой подготовки и перерождения, делают возможным твоё вступление в элитные ряды стальной гвардии. Ты станешь одним из творцом нового мира на гнилье старого. – Мур на секунду замолк. – Не спеши отказываться, чув. Отказ означает для тебя познание страшной святой смерти или же не менее страшные мучения и опущение до импа, или опять-таки уже помимо твоей воли перерождение в железного, но рядового.
Негон облился потом – Мурон не лгал!
Железный паразматик продолжал:
– Твоё согласие не есть предательство. Это конец близорукого взгляда на паразматизцию, как на зло. Паразматизация последний шанс человечества на развитие и она не большее зло, чем естественный отбор в природе. Прогресс в техносфере зашёл в тупик – идёт только количественный рост, качественных скачков давно уже нет. А любой подобный рост чреват крахом. Полным крахом. Возможно, ты ещё не способен понять этого. Поймёшь потом – я тебя уверяю. Решай!
«Легко сказать: решай! Интересная дилемма: стать трупом, импом или внутренним „прогрессором“ человечества. Первое нежелательно, второе сомнительно. Он за третий, свой путь, но… Сможет ли он на этот путь отсюда выбраться?.. Надо узнать побольше.»
Негон поинтересовался:
– Что это значит: «после определённой подготовки и перерождения?»
– Тебя стерилизуют, предварительно отобрав семя – такой генотип не должен пропасть втуне, далее последуют особые паразитац-процедуры. Это будет лечение, которое избавит тебя от всех половых инстинктов и рефлексий – твой мозг станет разумней и ясней, откроется для высочайших паразматил-оргастических эйфорий! Да будут с тобой всегда и вечно ОНИ!
«Стерилизуют! Приятная перспектива… Что ещё предложат железные?»
– Первый раз слышу. Что это за эйфории такие?
– Словами не объяснишь – это надо иметь в себе, чув. Не почувствовать – это слабо. Именно, иметь в себе! – высокомерие засквозило в речи железного Мурона. Низшие, не знавшие эйфорий, достойны презрения!
Негон застыл – в нём выкристаллизовывалось решение.
Здесь неподалёку, за дверью, Ириния; дальше за стенами Палаццо где-то Илда, Грар, Мзард, знакомые, друзья – весь привычный мир, который Мурон предлагал забыть, и сжечь в душе всё, что было от него. Ему предлагали вывернуться и скинуть с себя, вернее даже отодрать с мясом, шкуру себя прежнего, чтобы вступить в мир новый, непонятный и этим притягивающий и отталкивающий… Правда, кажется, в любом случае, дорога в прежнюю жизнь ему отрезана – он уже другой… Но… стерилизация… и эта обязательность и безысходность выбора порождали протест. Оставалось выяснить ещё одно обстоятельство и… Нет, Негон не знал, что решит и как поступит после ответа.
– Что последует вот сейчас, сразу, если я откажусь? Расстрел?
Мурон молчал, раздумывая, как ответить и что может последовать после различных вариантов одного и того же ответа: согласие, ещё вопросы или же взрыв сопротивления – умирать, так с музыкой.
– Нет. Ты пройдёшь паразибиаду, испытания и соблазны которой погубят тебя или сделают паразматиком. Вероятнее всего импом или, если очень повезёт, железным.
– Что такое паразибиада?
– Вначале ответ на наше предложение. Согласен ты его принять или нет?
«А ведь почему-то они не смогли устроить мне „перерождение“ во время лечения… Щепетильность? Но сейчас-то жмут, обходясь без неё! Значит, кто-то не позволил… или что-то не позволило… или это уверенность в своих возможностях и силах… или непонятная надобность… обряда… ритуала?»
– Нет!
– Ты сам выбрал свой путь, имп! Паразибиада – это твоя дуэль со стальной гвардией на паразитрах.
– Я не признаю паразитры! («И чихал я на ваши дуэли!»)
– Придётся! Иначе ты быстро станешь импом или грудой агонизирующего дерьма – как повезёт. Твой паразитр будет иметь спектр, который тебе даст понимание в малой, но всё-таки достаточной мере, что такое паразматил-оргастические эйфории. Паразитры твоих противников будут иметь двойные спектры. Такой же, как у твоего и специально подобранный, конкретно под тебя, сексболевой.
Сфэнс! У тебя есть время поменять решение. Те десять минут пока тебя будут вести к паразигону. Предупреждаю, никаких резких движений!! Четыре-пять выстрелов в голову и ты – безумный имп.
Мурон скривил губы в усмешке:
– Про тело я не говорю, надеюсь, ты надел свои доспехи. – И властно добавил. – Теперь, вон!
Глава двенадцатая
За спиной раскрылись двери. Три пультовых паразматра держали сфэнса под прицелом. Негону ничего не оставалось, как развернуться и шагнуть в распахнутые двери. В комнате ожидания его ждали двое «красных» с лёгкими паразматрами и растерянная Ириния. На выходе их встречал ещё один вооружённый дуэт «красных».
Ириния не покинула его, но держаться рядом с ним не позволили, и ей пришлось идти позади. Как пришли сюда вшестером, так и уходили. Только в несколько другом составе и порядке. Один конвоир спереди, в метрах трёх за ним Негон, потом сзади по бокам ещё двое конвоиров, за ними Ириния и, наконец, замыкал растянувшееся метров на семь шествие четвёртый конвоир.
Негон шёл и опять отрешённо видел себя и всё вокруг как бы со стороны: длинный просторный коридор, он – самый высокий в процесии, суровые холодные лица «красных» конвоиров, Ириния, изучающая его затылок и спину – Ириния без иронично-насмешливого выражения лица, так красившего её и вводящего в смущение его…
Негон вошёл в боевой транс и готов был действовать. Но рассудок сдерживал энергию, кипевшую в нём: шансов на успех практически не было. Если бы он кинулся вперёд на переднего конвоира, чтобы вырубить и овладеть его оружием, то скорее всего получил бы пару зарядов в лысый затылок. Рванись он назад и даже сумей нейтрализовать сразу обоих боковых «красных», то и тут, вероятнее всего, впереди идущий паразматик развернётся и влепит ему заряды в тот же затылок или лоб, как получится. Замыкающего конвоира он опасался меньше всего – в любом случае, пусть даже пассивно, ему должна помешать Ири.
Когда их колонна вошла в вестибюль, Негон понял, что ждать уже нечего, пора решаться и рисковать…
Вдруг с дивана у громадной декоративной вазы, из которой рос пышный куст, кто-то вскочил и с криком «Не-егон!» бросился к ним.
«Грар. Вот он, шанс!»
Передний конвоир в растерянности остановился, когда мимо него прошмыгнул коротышка и сиганул к Негону. Тот отпрянул, поймал налетающего приятеля на свою ногу и швырнул вперёд в конвоира, сбив его с ног телом Граром. Отпрянув, Негон оказался меж следующими паразматиками и его пальцы сомкнулись на цевье их паразматров. Он рванул руками вверх, всей силой, на которую был способен, и дула врезались в лица конвоиров (одному в переносицу, другому в глаз). Одновременно с дул паразматров сорвались заряды… Всё, эти двое были уже не страшны. Надолго, если не навсегда.
Проскрипел выстрел сзади, несильно задев Негона шлейфом. Негон сумел, не выпуская паразматры, упасть на колено и обернуться. Ири упала, схватившись обеими руками за паразматр четвёртого конвоира, и висела на нём, не давая паразматику навести оружие на Негона. Не было времени перехватывать паразматры для стрельбы, и Негон просто-напросто швырнул тот, что был в правой руке, – точно в голову паразматика. Обернулся, и вовремя, – подымался, отбросив Грара, с паразматром наготове передний конвоир. Бросок левой и опять на удивление точный: паразматр копьём врезался в висок врага. Негон в два прыжка оказался рядом с ним, вырвал из безвольных рук паразматр и подхватил другой. И тут в него попал заряд, другой… Стреляли двое «салатовых» у стеклянных дверей. Ответный двойной выстрел из двух паразматров накрыл обоих сразу.
К нему бежала Ири, вернее, только хотела бежать, делала начальное движение… «Осторожно!» – крикнул он, увидев набегающих и на ходу целившихся «оранжевых». Он и они успели сделать по два выстрела одновременно. Один сгусток паразит-плазмы попал в него, но оказался почему-то слабым – плазма и боль на миг объяли его и оставили тяжесть в затылке. Он же обоих «оранжевых» уложил капитально.
Надо было покидать это осиное гнездо разноцветных паразматиков. Сейчас они начнут слетаться сюда со всех закоулков громадного здания.
– К выходу! – бросил Негон Иринии, уже находившейся рядом с ним с паразматром в руках. Затем он отбросил один паразматр и схватил левой рукой за шиворот безжизненно валявшегося Грара. И побежал к стеклянным дверям, на бегу стреляя с правой руки по виднеющимся за стеклом силуэтам привратников. И не бесполезно.
В местах, где паразит-плазма расплывалась кляксой, врезаясь в оргстекло, оно покрывалось поверхностными трещинами, которые со скрипучим треском расходились от центра поражения к периферии. Негон в каком-то наитии, видя своим сторонним сверхзрением, как в вестибюль отовсюду врываются новые пары «красных», «тёмно-вишневых», «жёлтых» паразматиков, не стал медлить и врезался, выставив вперёд паразматр, в пятно трещин и пробил его, оказавшись в междверном пространстве.
Двое лежащих «белых» были не опасны – их крутили судороги. Ири влетела в образовавшийся пролом вслед за ним, и они вместе попытались сразу же открыть вторые двери, но та не поддавалась ни на какие усилия. Рядом страшно орал в судорогах один из «белых». С истерическим криком: «Да, замолчи-и ты-ы!» Ири прекратила его мучения парализовав его. Негон мельком удивился: где же она держит парализатор? И вновь накинулся на запоры.
Дверь не поддавалась.
Сзади, в стеклянную дверь стали биться заряды паразит-плазмы. Один из них вошёл точно в пролом и врезался во вторую дверь и, распластавшись, задел Негона. О-о-ох-ых!
Вскоре из вестибюля стреляли уже безостановочно и, казалось, что стекло перегородки вот-вот не выдержит и рухнет горой осколков. Шум, треск, скрип, шорох лопающегося оргстекла и волны судорожных болей: результат биоизлучения и соприкосновения с просачивающейся биоплазмой, казалось заполонили собой весь мир. И если Негона спасали доспехи, то Ири была беззащитна. Она вдруг страшно изогнулась и повалилась с хриплым стоном, а до этого лежащий недвижно Грар задёргался – его стало крутить. В бешенстве, подхватив свой и Ирин паразматры, Негон выскочил в пролом и стал с обеих рук сбивать противников точными выстрелами, не обращая внимания на попадания в себя.
Стрелял, стрелял… И лишь полностью подавив огонь противника, оглянувшись, увидел, что стеклянная стена сзади, разрушившись, почти вся рухнула. Надо было что-то быстро делать. Сейчас набегут новые паразматики, может быть, даже эти стальные. Наверное, уже с паразматрами помощнее…
Негон понял: они погибли, если не прорвутся сквозь эту чёртову дверь. Он влепил все оставшиеся заряды в одну точку и, подхватив Ири и Грара, кинулся на переливающееся радугой пятно…
Прорвался!!!
Негон пришёл в себя уже около мото, еле видимого в темноте. Он опустил друзей на бетолит и, не мешкая, занялся «суперхоббитом»: приподнял и укрепил руль на удобной ему высоте. Сев на «хоббита», Негон включил генератор и, нагнувшись, схватил всё ещё дёргающегося Грара и уложил себе на колени. Потом он хотел сверху уложить Ири, но обнаружил, что она уже пришла в себя.
– Мы прорвались? – спросила Ири слабым голосом.
– Ещё как! Быстрее садись сзади. Нам надо срочно линять отсюда. Как можно скорее! Держись крепче, милая!
На прощание Негон показал всему Палаццо Паразитацу жест согнутой руки с кулаком, в котором была и угроза, и знак победы: «Вот вам паразибиада!»
Часть вторая
К ЗВЁЗДАМ!
ОТСТУПЛЕНИЕ ЧЕТВЁРТОЕ
АС) Депеша. ОССиВ "В" (14:00) 10-21-7921.
Гд"Зарабадж"/ЖОЛТЫ; III-Зия/. Выявление З-497.
*********
Широкомасштабные ААВ [32] успешно завершены.
Выявлены, отделены и находятся под особым контролем с применением ПИО [33] три Объекта – носители степеней Дж, З, И.
*********
Глава первая
Мощно стартовав, мото первые несколько секунд, пока набирал скорость, шёл на дыбах – переднее колесо задралось и крутилось лишь от напора воздуха. Негон вёл мото по сумасшедшему – на пределе скорости, но умело и расчётливо. Ни разу за все пятнадцать минут безумной езды с заносами при поворотах, с прыжками – почти полётами при переезде мостков не возникло ни одной опасной ситуации, чреватой аварией.
В первые пять минут Негон думал только об одном: подальше уехать от зловещего Палаццо Паразитац. Уже потом, собравшись с мыслями, он решил, куда им лучше всего ехать, а соориентировшись, понял, что с самого начала бессознательно едет именно туда, куда надо. На конспиративную квартиру, где их никто не отыщет, разве что его прямое руководство по линии ГБ.
Когда приехали, Грар уже успел прийти в себя и, пока Негон уводил мото в гаражный бокс, пошатывающего Грара поддерживала Ириния. Затем все вместе они поднялись на одиннадцатый этаж и вошли в квартиру.
И только тогда Негона позволил себе расслабиться, и его покинуло напряжение. То, которое было при сражении в Палаццо и то, подспудное, давящее страхом, которое появилось с момента нападения в парке. Напряжение дичи, ожидающей охотника. Теперь, кажется, всё разъяснилось, а дальше не его забота – пусть все проблемы решают ГБ и полисия.
Всё стало на места, всё отлично! Он жив, здоров, рядом с ним Ири, малыш-неудачник Грар. Кошмарные приключения заканчивались не так уж и плохо! Нет, просто прекрасно!! На Негона нашло весёлое, озорное, шаловливое настроение. Он пробежался по комнатам, включая везде танцевальную сенс-музыку, задал программу кухонному автомату и, пританцовывая, вернулся в гостиную. Ириния и Грар расположились на креслах и блаженствовали, отдыхая.
Грар тупо и бесчувственно уставился на него («Бедняга, до сих пор не оклемался»). А Ириния улыбнулась и была в этой улыбке усталость, извинение за неё, понимание и ласковая нежность…
Негон подскочил к ней, поднял с кресла и, не опуская на пол, стал кружиться с нею под музыку. Энергия, ключом бившая в Негоне, заразила и Иринию. Её лицо порозовело, глаза заблестели… И он поцеловал её. Раз, ещё раз, ещё и ещё… В нежный румянец, в чудные глаза, в чуткие губы. Она ответила – он не остался в долгу… И кружились, кружились, всё крепче обнимаясь и задыхаясь от поцелуев.
В миг просветления Негон заметил мрачный взгляд Грара, обращённый на них и бросил ему, счастливо смеясь:
– Мимо! Мимо смотри Грар! Или смотри веселей!
И понёс свою милую ношу, не переставая кружиться, в другую комнату. Захлопнул за собой дверь, на ощупь включил голограм-подсветку и хотел сделать ещё кое-что, но совсем потерял голову и рухнул с Ири на тахту…
Разум отступал, зрение и слух притуплялись, становясь второстепенными чувствами… Были лишь руки, губы, тело… И ещё ласки, нежные слова и… непослушная одежда. Казалось, это продолжалось блаженную вечность…
Вдруг Негон почувствовал, что обнимает не Ири, а лишь её недвижимое тело. Что-то несильно ударило в бедро, потом в плечо – защитили ещё до конца не снятые доспехи. Он повернулся, успел привстать с тахты и увидеть Грара, держащего двумя вытянутыми руками вертун, направленный ему в лицо. Руки чуть дёрнулись и вертун выпленул дискики…
Возвращения из чёрных провалов беспамятства в последнее время стали для Негона чуть ли не профессией, обыденным явлением, неотъемлемой и обязательной частью его существования, разделяющей страницы жизни одну от другой. И всегда это было по-разному. Сейчас было ощущение будто его вывернули наизнанку и выгнули в дугу. И были звуки. Звучала дурацкая тарахтающая мелодия, в которую невпопад вплетался мужской голос, кажется, поющий. Поющий ли? Это так мало походило на пение…
– Во-от я-я-а ти-и-ибя-а та-ак по-оло-ожу-у, о-обвя-ажу-у и-и ме-эне-е-э бу-уде-эт о-ой-ля-лё-о-о, хо-ро-шо-о и-и те-ебе-э у-удо-обно-о-о и е-ему-у о-оби-идно-о ла-адно-о ви-идно-о-о…
Пение прервалось смехом, знакомым смехом Грара.
Негон открыл глаза и попробовал разглядеть поющего. Но зрение ещё полностью не восстановилось и виделась какая-то муть, мельтешение тёмных и светлых пятен. Попробовал принять более удобное положение – не получилось. Напрягся из всех сил и в результате тягучая боль в запястьях, лодыжках и спине, а положение всё то же.
– …на-а-аам бу-де-е-эт хо-о-ор-ошо-о-о! А-а при-ия-ате-эль-то-о за-а-аше-эве-эли-ился-а-а…
Негон прислушался к своим ощущениям: жёстко связаны руки и ноги, напряженна и выгнута спина, запрокинута голова и, кажется, он раздет. По крайней мере, защитного костюма на нём точно нет – это ясно ощущалось, но раздет не полностью: кое-какая одежда на нём всё-таки есть, скорее всего, подоспешное нижнее бельё.
Негон опять сделал попытку увидеть обстановку вокруг, понять где он и что с ним такое. На этот раз зрение его не подвело, и он узнал спальню. Спальню конспиративной квартиры.
Негон был связан и привязан к креслу-качалке. Руки по подмышки перекинуты через верх спинки кресла и сзади за спинкой притянуты и привязаны к лодыжкам подогнутых под сиденьем ног. Поэтому он не сидел в кресле, опираясь о сиденье, а натянутый завис над ним и оказался в почти горизонтальном положении. И, даже напрягаясь и выгибая шею, ничего не видел перед собой кроме потолка и части стены. Никакие резкие усилия и напряжения мышц не помогали, не давали проблеска надежды на освобождение. Лишь сводило судорогами и болью руки, ноги, шею, тело. В одну из таких попыток он увидел над собой лицо Грара, с нахальным злорадством наблюдавшим за ним. Потом Грар сел, исчез с поля зрения и продолжил своё «пение».
«Где Ириния?» – пришла запоздалая мысль. Об этом он и спросил Грара.
– Бе-едня-ага, да ты ничего не видишь?! – прозвучал издевательский ответ. – Хочешь посмотреть, пожалуйста! Только не смотри мимо, Негон!
Грар встал и, зайдя сзади, наклонил кресло и что-то подложил под салазки. И Негон увидел… На тахте лежала прекрасная в своей наготе Ири. Распятая Ири, безвольная, в беспамятном шоке, ещё не отошедшая от поражения вертуном.
Грар вернулся к тахте и опять злорадно и ехидно посмотрел на Негона. Грар был в одних панталонах и носках.
– Смотри, смотри, – сказал он и, снова «запев», вернулся к своему занятию. Он ползал по тахте и как паук опутывал Ири слиплой.
«Имп! Идиот!! Сам сюда, на свою голову, притащил ленту!.. И Грара!»
– Гра-ар!!! Ты кто? Псих?! Маньяк?! Ты что делаешь!?? – Негон рванулся, стараясь разорвать путы, но бесполезно.
– Это ты псих! Идиот ненормальный, – окрысился Грар и тут же противно засмеялся. – Глупец, дурачок… Ты решил, что так пришёлся по душе миляге Грару, что он готов за тебя жизнью рисковать, катать на такси, выставлять шикарный ужин и выпивку лишь бы с тобой, сфэнсом, потусоваться и подружиться?
Глаза Грара блеснули ненавистью:
– Глаза бы мои тебя не видели! Надо же было тебе выйти именно на нашу тройку. Если бы не приказ и сумасшедшие премиальные, давно бы тебя пришил…
Везунчик ты, Негон! А мне с тобой не везёт страшно! Сначала Холи, дура набитая, вдруг проявила «инициативу». И где?! Прямо на станции! Потом братан её, имп недоделанный, психанул, ну и получил… А я… Я всё же обработал тебя, притащил к себе, успел сообщить в Палаццо Паразитац… И если бы не это дурацкое указание: вырубать исключительно паразитром… – от злости Грара затрясло. – Опять тебе повезло! Всё шло отлично – ты пьян, вот, вот дойдёшь до кондиции: бери – не хочу, и – на тебе! Ворвались грабители, потом эта с-ссука Леба… и ты куда-то смылся!
Грар противно захихикал:
– И, ну, не идиот ли ты? Взял и сам припёрся в Палаццо со своей, неизвестно откуда взявшейся, девицей!.. Чего они к тебе липнут? Болван-болваном! Только ростом и вышел… – Грар затряс кулачками. – Но и тут тебе повезло! Я, тоже дурак, сдуру побежал навстречу – захотелось напоследок тебе в морду дать…
– Всё! Кончилось твоё везение, Негон, ценз девять! – язвительно поставил точку Грар. – Немного погодя я вызову сюда из Палаццо бригаду «успокаивающих». И кранты! С тобой будет кончено! От тебя останется то же самое, что и от Лебы – мокрое место!
Грар продолжил, с видимым злорадством и удовольствием открыв, что он делает:
– Идиот! Спрашиваешь, что я делаю. Не видно разве? Не одни же раны и синяки мне получать от знакомства с тобой, надо что-то и поприятнее. Порезвлюсь с твоей подружкой. Посмотришь – это будет для тебя нечто вроде эмоцио, последняя картина в твоей жизни. Плохо только, что здесь у тебя ни одного игольника не нашлось… Понятно – сексил! Кстати, напомни, как зовут твою подружку? Мне будет приятно вспомнить её… Ну, не хочешь говорить и не надо.
Гнев на Грара и злость на себя переполняли Негона. Он напряг все силы и рвался на свободу. Хриплый рык нёсся из горла от напряжения, боли и злости. Ненавидящий взгляд не отрывался от Грара и рык крепчал, когда тот по-свойски ласкал бесчувственное тело Ири.
Гадкий мозгляк боялся её! Боялся, что не справится с нею, очнувшейся, и поэтому вязал основательно, намертво, с раскинутыми руками и ногами.
– Е-ещё-о не-мно-ого-о де-эво-очка-а-а и-и-и го-ото-ово-о, и ты-ы при-иня-а-ать ме-эня-а го-ото-о-ова-а-а! – пропел конечную арию Грар. – Э-эх, Негон, жаль, что ты не прихватил сюда ещё и сенс-резонатор Лебы!
Грар вылез из панталон и полез на Ири…
– Сто-ой, сволочь!!!
Негон рванулся, что казалось порвал себе руки и сломал спину. От боли и напряжения в глазах зарябило, и их застлала белая слепящая мгла.
«Этого не должно быть!!! Сво-о-олочь!!! Не хочу тебя видеть! Исчезни!!! Отсюда – куда угодно! Подальше!!! К чертям собачьим!!! Растай, злая сила!!! Пропади ты пропадом!!!» – это желание дьявольской силой заполонило всё существо Негона, вытеснив все остальные чувства.
Читать бесплатно другие книги:
