Выявление паразмата Карпов Геннадий

ОТСТУПЛЕНИЕ ПЯТОЕ

АС) Депеша. ОСВ-II"А" [34]. (05:00) 1-22-7921.

Гд"Зарабадж"/ЖОЛТЫ; III-Зия/. Выявление З-497.

РА"Трант"

*********

Прошу разрешения на блок ОВ «В-Вирус» к группе АБ.

Основание: имеющаяся вероятность перспективного подъёма степеньдиата «Дж» до «Гв» при проведении ПИО [35] с сенсабильным воздействием (ОВ-III [36]) вкупе с проведённым КБОВ [37] «Вирус».

Анализ имеющихся результатов указывает на то, что вероятен и дальнейший подъём степеньдиата «Гв» до высших степеней при ПИО с вариациями сенсибильного воздействия (ОВ-III).

*********

Глава вторая

Когда серебристая мгла перед глазами рассеялась, Негон не увидел того, чего боялся увидеть. Распятая на тахте Ири лежала одна. Грара видно не было, хотя панталоны лежали там же, где он их сбросил.

«Где он? Куда вышел? Зачем?» – недоумевал, ждал и боялся его возвращения Негон. А Грар всё не появлялся и не появлялся…

Любуясь Ири, Негон расслабился, постепенно забывая обо всём. Время проходило не задевая сознания – слишком много психических сил он потратил: наступил спад. Прошла минута? две? десять? полчаса? – Ири стала приходить в себя, зашевелилась, открыла глаза и попыталась встать и не смогла. Они встретились глазами, и Ири улыбнулась ему. Негон с трудом сумел ответить тем же. Она опять сделала попытку встать… На её лице появилась тревога, глаза, расширившись, из голубых сделались зелёными: она увидела в каком положении находится Негон.

– Что случилось?

– Грар предал – вырубил нас вертуном. Он шпик железных. Сам признался.

– Чего он хочет? Где он?

– Смешно, но он снял штаны и ушёл.

– Куда?!

– Ну… Наверное, делать дела, которые делаются только без штанов. Правда, кажется. он их делает чересчур долго, но и хрен с ним – сейчас я не горю желанием его увидеть. Вот когда я освобожусь…

– Негон, пожалуйста, расскажи всё с самого начала и поподробней.

Негон рассказал, замяв только то, что как он думает, вероятнее всего, Грар сейчас вызывает бригаду «успокаивающих», и скоро те будут здесь. В конце рассказа с его губ слетело признание:

– Ириния, я люблю тебя!!!

Улыбка и глаза…

– Обалденно! Сильно! До потери головы! Люблю! Люблю!!!

Глаза серые… Насмешливые?

Ему стало неуютно. Он был дурачком, сказавшим что-то не то… Но он не жалел – это было признание не только ей, но и самому себе… Оно было необходимо в эти, возможно, последние минуты их жизни.

– Я тоже… – тихо ответила Ири.

Радость хлынула на него светлой волной…

– Ты понравился мне сразу, как я тебя увидела. И вот, – её лицо украсила улыбка, в которой привычная ирония, сейчас направленная на себя, соседствовала с удивлением, – печальный итог. Я влюбилась в забияку, драчуна, озорника и, к тому же, ловеласа.

Она строго посмотрела на него:

– И не задавайся, пожалуйста. Ты ужасный задавака!

Негон в ответ счастливо засмеялся. Он не понял, что такое ловелас, но всё равно был ужасно, глупо счастлив.

– А теперь подойди, поцелуй меня и освободи от этих треклятых лент слиплы.

Негон непонимающе уставился на Иринию.

– Ири, я не могу подойти! Если бы я смог, я сделал бы это давно! Ты же видишь, я тоже связан. Я пытался освободиться и не смог!

– Можешь! Слушай меня внимательно, – её лицо ещё больше посерьёзнело. – Ты, не зная того, владеешь особой способностью. Ты носишь в себе суперкачество: ты можешь телепортировать себя и других. То есть мгновенно переноситься и переносить. Вспомни как ты «ушёл» от нервных в парке, от Лебы, как мы пробились сквозь закрытые двери Палаццо, как ты недавно вышвырнул отсюда Грара. Не спорь! Пока ты делаешь это бессознательно, в моменты наивысшего психо-нервного стресса. Я знаю, что говорю. Поверь, ты это делаешь!!

Негон был ошеломлён. Он верил и не верил. Хотелось верить, но это было невероятно. Он, в общем-то нормальный чув, не мог вдруг ни с того ни с сего стать обладателем невероятных способностей, почти волшебником. Он, который до этого только и отличался умением хорошо помахаться кулаками и ногами… Но, Ири… Неужели, правда!?.. Вот так, вдруг, появилась способность к телепортированию… И себя, и других… Да, это было бы супер-пупер!.. Но… Как же он этого сам не замечает!?.. Нет, Ири не станет обманывать, да ещё в таком положении… И всё сходится: парк, Леба, Палаццо Паразитац, Грар… Значит… Фантастика! Он – супермен!!!

– Сделай это или мы погибли!

Негон понимал это и сам. Правда или фантастика то, что сказала Ири, но попробовать надо. Иначе им каюк. После того, что они натворили в Паллаццо Паразитаце «успокаивающие» постараются успокоить их навечно.

Негон закрыл глаза, зажмурил даже, и изо всех сил пожелал, захотел оказаться рядом, совсем рядом с Ири. Прочь от этих пут и кресла!!!

– Получилось! Получилось, Негон! – раздался радостный, с истеринкой, крик Ири.

Он и сам понял это, рухнув на согнутых ногах. Коленки больно стукнулись о пол и он, потеряв равновесие, повалился, не сумев справиться с застывшими мускулами, но быстро оправился и встал.

Всё в нём ликовало: «Сумел! Я!!!» И дальше не было слов выразить, что именно "я". И сам чёрт, теперь ему не страшен!!

«Ириния!» – Ири опять завораживала его серыми бездонными глазами. Он припал к ней и стал целовать. Руку, плечо, шею, губы, глаза…

– Негон, – жалобно попросила Ири, – развяжи меня.

– О-ой! Извини… Совсем обалдел, – Негон стал раскручивать и разлипать ленты липлы, освобождая Ири от пут, навороченных Граром.

Получалось, но медленно – паучок умел плести паутину, и после него разбираться с нею было нелегко. Пока Негон развязывал Ири, то поневоле соприкасался с ней, мимоходом целовал, ласкал и так разогрелся, взбудоражил себя и её, что эта процедура ненароком перешла в любовную игру и накрыла их волной страсти, закрутив в нежном, в непередаваемо сладком водовороте взаимной ЛЮБВИ…

Ири заснула. Лёгкий и приятно опустошённый лежал рядом с ней Негон. Удивительно приятно было чувствовать под боком тепло родного тела Иринии. «Его Ири, моей Иринии, Ири…» – он упивался звуками её имени…

«А кто она, Ири?» – он задумался, действительно, ведь он ничего о ней не знает. Кто она? Как вышла на него? Грар, как выяснилось, даже не знал её. Но я-то сам точно видел и встречал её раньше! И слышал… Но вот где?.. Чуть-чуть и он вспомнит где… Нет, пока нет. Давай порассуждаем, применим логику и анализ. Кто она? Раньше думал, что соседка Грара, а теперь – не знаю… Будем судить по её действиям. Нашла, обманула и привезла зачарованного в Палаццо. Но там же и сражалась вместе с ним. И всё-то знает: и про парк, и про Лебу. Может она агент ГБ или полисии? Но откуда тогда сведения про Лебу? Неужели она вторая линия подстраховки железных, если считать Грара первой? Мысль была неприятной, но просто так отделаться от неё или опровергнуть он не мог. Самым весомым аргументом против было лишь то, что она точно не паразматик – уж тут ошибиться было невозможно. Ну и что? – в секретных агентах ГБ ходило немало паразматиков, точно также могло быть и наоборот…

Негон непроизвольно отодвинулся от Иринии. Та недовольно заворочалась, шумно вздохнула во сне, повернулась и, обняв Негона, прижалась, положив голову ему на грудь и закинув ногу на его бедро. «А ведь всё просто! Полюбив, она перешла на мою сторону!» – он крепче прижал Ири к себе и умиротворённый заснул.

Глава третья

Негон заторможенно смотрел в правый нижний угол экрана визора, где быстро, наперегонки, сменялись цифры мигов; резво бежали секунды; солидно приходили на смену друг другу минуты; стояли незыблемые цифры часа; и далее совсем непоколебимые цифры дня декады, номера декады и года.

Судьба опять сменила милость на гнев. Удары посыпались один за другим… Проснувшись он не нашёл рядом Ири. Не было её и в квартире. Была ли она вообще? Никаких следов пребывания. Вообще никаких следов. Нету ничего! Ни тех лент слиплы, которые, он помнил, сам забросил за тахту, ни тех, что должны были остаться на кресле-качалке, ни панталон, ни другой одежды Грара, ни мото в гаражном боксе…

Не сон ли всё это: приключения прошедшей ночи, Ири, его необычайные способности?!

Потом последовал следующий удар…

Включив визор, чтобы узнать новости, возможно, что-то об акциях нервных паразматиков, он увидел цифры даты. Они его поразили. Выходило, что пошёл уже пятый день, как он вышел из дома. Утро, второй день двадцать второй декады, а он вышел вечером седьмого дня двадцать первой декады. Куда, в какой провал ухнули, минимум, три дня?

Прошли три выходных, и он уже прогулял день, сегодня – второй. Пропустил время отчёта. Подвёл друзей: не принял участия в акции КЛНФС. Пропал в самый последний момент: могут подумать, что струсил! Всё вместе грозило обернуться большими и малыми осложнениями и неприятностями.

Воспоминания и сопоставление того, что было вчера вечером, с действительностью угнетало. Вчера был фейерверк всех чувств, подъём настроения; казалось, наступил конец всем бедам и неприятностям; было радостное удивление своей значимости, неординарности; была любовь Ири… Сейчас он не был уверен ни в чём. Не было ли всё это прекрасным ярким сном, припадком болезненных галлюцинаций – результат паразитац-поражения головы, или гипнонасмешкой железных? Слухи и россказни о похожих случаях гуляли в среде ГБ.

Куда же всё-таки задевались трое с половиной суток? Подумаем… Вечером седьмого дня двадцать первой декады он выходит из дому, и начинаются его приключения. Это вечер седьмого и ночь с седьмого на восьмое. Вечер седьмого это Илда, парк, станция и ужин у Грара. Ночь с седьмого на восьмое это Жув и Леба. И, скорее всего, голый рейд по Город-дому, появление Иринии и поездка в Палаццо Паразитац, хотя это не бесспорно. Как жаль, что тогда он не интересовался временем!.. Далее происходит лечение в Палаццо. Это максимум полдня – сутки. Опять-таки очень вероятно, но не бесспорно – возможно, что было не только лечение, а было и нечто другое, и велась какая-то подготовка для его перерождения в железного. Но он этого тогда никак не ощутил и до сих пор не ощущает и, поэтому, пока эти соображения отбросим.

Итак, действительно, все его злоключения не могли уместиться в одну ночь. Получается, что бой в Палаццо и события здесь, в конспиративной квартире, происходили, самое поздное, в ночь с восьмого на девятое. И сегдня должно быть утро девятого двадцать первой декады, а не второго двадцать второй декады. Где он потерял три дня? В момент бегства (телепортирования, как утверждала Ири) от Лебы? В Палаццо? Или что-то случилось ещё, после того как он заснул рядом с Ири?

Вероятнее всего, эти трое суток были им потеряны в Палаццо… Какие же тогда это были процедуры?! И что это за лечение, на которое требуется четверо суток?? Или же у него провалы в памяти, что тоже вполне вероятно, также как и то, что всё остальное галлюцинации и видения.

Следовательно, изначально надо выяснить, соответствует ли действительности всё то, что он помнит. Начать надо было бы с Илды, но увы, он не помнит ни её номера связона, ни точного адреса. Значит, будем проверять, соответствуют ли действительности его приключения, начиная с той минуты, когда его зажали в парке нервные. Пора действовать! Он не вернёт Ири тоскливым сидением. Она не может быть только видением, мечтой…

Негон оторвал отрешённый взгляд от визора, встал и вышел из комнаты, прошёл в конец коридора и всеми пальцами нажал на нужный узор обоев перед ним, обождал и снова нажал. Стена бесшумно развернулась, и он вошёл в спецкомнату, где хранилось оружие, аппаратура, приспособления и одежда, которая могла понадобиться агентам. Здесь имелся мощный компьютер со спецпрограммами и связон с прямыми выходами на компы центров ГБ, ценз-комитета, полисии, муниципалитета, архива (всегородского банка данных).

Вначале Негон вышел на линию административного компа ТуКУКа, назвался, ввёл код и сообщил, что по независящим от него причинам, он не мог вчера и сегодня выйти на работу и попросил ещё дополнительно три дня отпуска.

Цвет эмблемы ТуКУКа на экране сменился с зелёного на красный, а вместо значка приёма появился значок ответа, и комп сообщил:

«Сообщение принято. Просьба удовлетворена. С завтрашнего дня вам даётся 3(три) дня отпуска. В счёт отпуска засчитывается 2(два) дня прогула. За невыход на работу без уважительной причины вы штрафуетесь на один день отпуска и 25 зэце. Вам выносится замечание, которое передаётся в ценз-комитет. У вас осталось 23 празднично-отпускных дня».

Табличка с эмблемой мигнула, поменяв цвет на жёлтый, и пропала – компьютер отключился.

Негон вздохнул, замечание в ценз-комитет грозило затянуть повышение его ценза или, ещё хуже, понизить его. Сто бед – один ответ! Он нажал клавишу прямой связи с Центром ГБ. Подождал, пока эмблема ГБ стала из нейтральной (чёрно-белой) зелёной, и набрал свой код и агентурное имя «Ноген» – простенькая интерпретация его собственного имени с обратным прочтением. Затем приступил к отчёту. Вкратце сообщил о несущественных мелочах имевших место с первого по седьмое двадцать первой декады, чуть больше времени потратил, описывая поход с туристами в Библиотеку Дружбы Цивилизаций за родственником их руководителя, потом перешёл к главному: событиям с вечера 7-21 по утро 2-22.

«…После ухода от девицы Илды, ценз (?), проживает.., уровень.., сектор.., округ.., дом (?), квартира (?), подвёргся нападению. Нападающие: организованная группа нервных паразматиков…» – и далее коротко – только самую суть, без лирики и допущений (например, о его якобы фантастических способностях) – сообщил обо всём, что с ним случилось. В некоторых местах его прерывал комп с требованием более подробно описать событие, место происшествия или лицо, в нём участвовавшее.

«…Отчёт закончен».

На экране компьютера засияла надпись:

«Ждите. Проверка отчёта».

Ждать пришлось долго, целых пять минут. Такое случилось впервые. Ответ был убийственным:

"Отчёт не подтверждается. Вам вынесены замечания по четырём пунктам. Вы обязаны в течении суток явиться в Центр для скапирования[38]. Свяжитесь с ценз-комитетом для оформления нового ценза".

Красный цвет экрана сменился на жёлтый. Негон успел нажать на клавишу продолжения связи. Жёлтый цвет перешёл в зелёный. Негон потребовал разъяснить, в чём именно его отчёт не подтверждается, и по каким, конкретно, пунктам ему выносятся замечания. Ждать не пришлось, на экране компьютера тут же побежала красная вязь слов сообщения со звуковым подтверждением бесцветным голосом компьютера:

а) Не подтверждается факт инцидента в парке (координаты, время, дата).

б) Не подтверждается интерпретация происшествия на станции (координаты, время, дата, ОП/Отчёт Полисии/).

в) Нет прямых фактов, подтверждающих события, якобы происшедших в квартире Грара, ценз 11 (координаты, время, дата).

г) Не подтверждается интерпретация событий в Палаццо (координаты, время, дата, ОП).

д) Не подтверждён факт существования девицы Иринии, ценз (?), (не зарегистрирована в Город-доме Зарабадж, не зарегистрирована в Город-домах… /побежали названия Город-домов Зии/).

Дополнение: Вам предлагаются для опознания девицы со схожими именами и характеристиками: Ирина, Хирия, Ийрин, Ира, Иринда, Кири, Ирина, Ириала, Ури, Уриния, Уйрил. Ари, Ериния…

Перед глазами Негона пробежало около сотни схожих девичьих лиц, Иринии среди них не было.

е) Не подтверждается факт (невозможность присутствия) участия Грара, ценз 11, в инциденте в Палаццо Паразитац (координаты, время, дата, ОП).

Вам выносятся замечания по следующим пунктам:

1) Не выход на связь для отчёта в утверждённое время (без уважительной причины).

2) Представление ложной информации.

3) Сокрытие истинной информации.

4) Диффамация и дискредитация ГБ (инцидент в Палаццо Паразитац, ОП).

* * *

Вам следует в кратчайшее время посетить полисию (Главуправление, кабинет 116и) для дачи показаний. В течении трёх часов вы обязаны известить полисию о времени своего появления.

Экран потух.

Негон откинулся на спинку кресла. Горячая волна обиды колючим комом прошлась по горлу и выступила капелками слёз в уголках закрытых глаз. Было жалко себя и нестерпимо горько из-за обрушившейся несправедливости… Но надо, надо взять себя в руки! Негон открыл пощипывающие глаза и вытер слёзы. Хорошо, что никто не видел его в момент слабости…

Что ж, поедем дальше! Теперь свяжемся с ценз-комитетом, чтобы узнать и оформить понижение ценза до восьми.

Он связался. Его ценз понизили до семи. Кроме того, ему рекомендовали явиться в ЦЦК в течении трёх суток, если он не хочет, чтобы его ценз понизили до шести.

«Интересно, какой ещё „подарок“ приготовила мне судьба?»

Негон связался с Кредит-банком. Что-то подобное он уже ожидал, ведь весь мир ополчился на него. Все его сбережения были выбраны. Его счёт был нулевым, даже ещё хуже – отрицательным, так как имелись три иска, которые следовало оплатить. Банковский компьютер сообщил немного. Самым маленьким иском был штраф, наложенный на него на работе. Два остальных были от Палаццо Паразитац, причём именно на один из них, так и не оплаченный полностью, ушли все сбережения Негона. Оба иска были судебные. За что – непонятно…

Наверное, полисия разъяснила бы ему, что к чему, но Негону связываться с ней не расхотелось. Наверняка, как и везде, всё, что ему сообщат, его не обрадует. Одно-два замечания, может, уголовное следствие и, вероятно, приказ немедленно явиться для дачи показаний или даже для ареста. Неподчинение же приказу только усугубит его положение.

У него где-то должен был заваляться платеж-жетон. Негон пошарил по карманам и нашёл его. Сунул в щель кредит-автомата, и табло высветило: «24 зэце». Негон невесело подкинул и поймал жетон. Итак, это всё его состояние, весь его капитал – и весь мир против него.

Почему? За что? Что происходит со мной? Что за проклятие повисло надо мной? Чьи дурные, злые глаза сглазили меня?! Могу ли я теперь верить себе, своим воспоминаниям?..

Ты есть или ты мечта по имени Ириния?.. Ведь, оказывается, всё же есть, существует, маленький негодяй Грар. Значит, не исключено, есть железный Мурон, «романтик» Жув и была нимфа Леба? И тогда, всё правда, в том числе и его невероятные, фантастические способности… Вот из-за них-то ему самому всё остальное кажется сомнительным…

Но, он так хорошо всё помнит…

Всё было! было!! было!!! Он ясно помнит!!!

Но этого и не могло быть! – потому что такого быть не может!! Такое может быть только в фильмах и книжках…

Как? Как докопаться до истины и доказать её, хотя бы самому себе?! Реально только одним способом: он должен опять выказать свои способности к телепортации и телекинезу. Как говорила Ириния: проявить своё суперкачество.

Или не проявить…

Нет, проявлю! Сейчас! – Негон вскочил и напрягся, вводя себя в боевой транс. Для боя, битвы с судьбой, обстоятельствами, миром! Он сейчас докажет себе, а потом и всему миру! И никто и ничто не остановит его на пути к… к чему? – он и сам не знал, но всё равно, – не остановят!

Вначале Негон пожелал оказаться у себя дома, в своей квартире. Открыл глаза: не получилось. Захотел в соседнюю комнату – тот же результат. Сильно зажмурил глаза, аж до бликов в них, напружинился, как перед прыжком, пожелав переместиться хотя бы метра на два… Открыл глаза, снова закрыл. Ну, хотя бы на метр! Всё без толку…

Правильно, так и должно было быть. Он изначально знал, что ничего не получиться. И не могло получиться, потому что ничего и не было. Были лишь галлюцинации, результат паразитац-ударов. Ему надо лечиться – такая болезнь может длиться годами… Галлюцинации и провалы памяти. О-ох, если бы в галлюцинациях к нему приходила бы только Ири! А не всякие там Лебы… Он был бы готов болеть вечность!

Глава четвёртая

Ему нужна помощь, сам он с этим не справится. Негон задумался, кто и чем ему может помочь. Реально помочь во всём, а не посочувствовать и одолжить небольшую сумму зэце. Получалось, что самую большую помощь он мог получить из КЛНФС. Ребята не откажут. Они его друзья, товарищи и, случись что-то подобное с кем-нибудь из них, он бы не отказал в помощи им. Правда, он их подвёл, не пришёл на генеральный сбор. Но так уж получилось, ведь не нарочно же. Он объяснит. Они поймут.

…И опять! Вновь, казалось, весь мир против него – он никак не мог дозвониться ни до кого из клуба. Будто все они пропали и тоже были галлюцинацией. Не отвечали Мзард, Раф, Кинзер, Спир, Сорон, Песах, Серг, Лала, Сета, Бела и все, все остальные… Это было странно… Очень странно… Разве только на сегодня опять назначен очередной внеплановый сбор и все уже в дороге. Может это и к лучшему. Собирались обычно в одном из двух мест: в Институте Фэнсзинства, где Мзард заведовал лабораторией, или в Особом Заведении Рафа. Они были рядом, только на разных уровнях. Институт находился на третьем уровне, и туда надо было спускатья, а в Заведение надо было подыматься – оно «витало» на нулевом. В любом случае ехать надо было в центр.

Нужны деньги. Негон нащупал в кармане жетон и сжал его в кулаке – это пока его единственная и слабая опора. Ничего, он найдёт помощь, да и сам постарается, и, в конце концов, выберется из ямы неудач, в которую непонятно как залетел.

Вперёд! Попробуем, в конце концов, одолеть этот злосчастный путь. Будем надеяться, что сегодня дорога обойдётся без приключений. Но подготовиться нужно основательно – следует подготовиться к худшему, не надо искушать судьбу. Негон внимательно оглядел спецкомнату…

Он осторожно вышел из лифта, почти со страхом из подъезда, готовый и к тому, что на него обрушится небосвод. Негон был мрачен, его не трогали ни подначки, ни приставания девиц – он их игнорировал, и не смешило то, что рассмешило бы недавно. Ему было странно видеть спокойных, весёлых, суетящихся людей. Сейчас всё вокруг рассматривалось им в одном аспекте – угрозы ему. Спокойствие вокруг не радовало, а наоборот настораживало, как затишье перед бурей.

До остановки трола Негон дошёл нормально, без происшествий. Так же спокойно доехал до центра, совершил переход вниз на третий уровень. Ничего не случилось и по дороге в Институт. Всё было буднично и ничем не примечательно. Но в том состоянии, в каком был Негон, дорога отняла у него слишком много душевных сил. Он не раз был близок к тому, чтобы сделать последний шаг: покончить с болезненными размышлениями, терзающими душу, обмануть злодейку-судьбу, оставить с носом всех… (Кого всех? – весь мир, ополчившийся на него!). Лишь тлевшая на дне души надежда, что всё опять может перевернуться и встать с головы на ноги, и сны окажутся явью, а явь – сном, удерживала его от фатальных шагов.

Подходя к Институту, он уже был так нервно измотан, что ни на что не обращал внимания: плюнул на всё. Что будет – то будет, если хуже, то ненамного…

Негон уверенно, почти автоматически ориентировался в гигантском здании Института Фэнсзинства, вмещавшим десятки лабораторных комплексов, производств, зелёных уголков, бесконечные коридоры и бесчисленное количество помещений, лифтов, эскалаторов, бегущих дорожек. Скоро, минут через пять, он вышел к лабораторному комплексу, которым заведовал Мзард.

Двери в лабораторию, вернее ворота, если судить по размерам, не светились надписью: «Идёт эксперимент. Посторонним вход воспрещён». А это означало одно: сбора здесь не было. Войти всё же стоило, вдруг повезёт и он поймает Мзарда, что было крайне маловероятно, так как тот не любил засиживаться на своём рабочем месте.

Створки дверей бесшумно разошлись, сверкнув на мгновение опознавательным лучом. Открылся полукруг холла с пятью другими дверями. Крайняя слева отошла в стену, приглашая войти. Негон вошёл. Навстречу поднялся пожилой чув с сединой в волосах и глазами чуть навыкате.

– Вы по какому поводу? – не здороваясь, невежливо поинтересовался он.

Негон видел его в первый раз. Это было ново – всех работающих в лаборатории он знал, хотя бы в лицо. Они все были членами КЛНФС. Подчинённые, не разделяющие взглядов Мзарда, у него в лаборатории долго не задерживались. Удивительной была и тишина царившая вокруг. Это было впервые на памяти Негона. Шум работы здесь никогда не смолкал, он становился меньшим или большим, но не смолкал. Не говоря уже о фоне создаваемом голосистыми многоспорившими клубменшами и клубменами КЛНФС.

– Я хотел бы увидеть Мзарда.

– А кто вы? – в глазах чува блеснуло беспокойство.

– Я его товарищ из КЛНФС.

Чув испугался, это было видно – его глаза ещё больше вытаращились, а на лбу выступили бисеринки пота.

– Извините… Извините, – залепетал он. – Лаборатория не работает. На профилактике. Мзард здесь, неподалёку. Я его позову, вы посидите.

Седой бочком, бочком опасливо обошёл Негона и, не отрывая от него взгляда, пятясь вышел в дверь.

Негон сел и стал ждать. Давила непривычная тишина. Профилактика тишиной – странно… Плевать… Что-то долго нет ни Мзарда, ни этого… глазастого…

Дверь отошла, и в помещение вкрались два полисмента. Два здоровых, просто громадных мента. Каждый минимум на голову выше Негона. Приближались они к нему опасливо, неотрывно глядя на него, один держал приподнятым локоть. Негон знал: на некоторых мундирах, внизу на рукаве предплечья крепился маленький, всего на несколько зарядов, но мощный широкоугольный паразитр. Когда локоть выставлялся вперёд, а рука резко и до конца сгибалась, происходил выстрел. В ближнем бою, в ограниченном пространстве, это было довольно удобно, быстро и эффективно.

Негон остался сидеть, равнодушно наблюдая за ними. Другое дело, если бы ворвались паразматики, это, может быть, и взбудоражило, и разозлило его по старой памяти, а полисменты… Ну, крадутся, ну и шут с ними. Я жду Мзарда.

Менты осторожно приблизились и потребовали:

– Представьтесь!

– Негон, ценз девять, – привычно представился он и запоздало вспомнил, что уже не девять, а семь, но поправляться, оправдываться не было никакой охоты.

– Зачем вам нужен Мзард? Кто вы в КЛНФС? – задал подряд два вопроса тот мент, что стоял ближе. Другой же был какой-то испуганный, нервный – его локоть дёргался даже от взгляда Негона.

– Так, по делам, – не захотел вдаваться в объяснения Негон. – Я член генерального совета КЛНФС.

Нервный мент дёрнулся и чуть было не выстрелил.

– Вы уже здоровы? Вас выпустили из лечебницы? – опять дуплетом пробарабанил вопросы смелый мент.

– Кажется, не совсем. Я сам ушёл, – честно ответил Негон.

– Как это – сами ушли?! Когда? – занервничал полисмент.

– Перебил тех, кто мешал, и ушёл. Вроде бы сегодня ночью, а может вчера или позавчера.

Смелый, как и его товарищ перед этим, уже держал наготове правый локоть, а нервный мент медленно отходил: сутулившись, на полусогнутых ногах, выставив на Негона оба локтя.

Негон с равнодушным любопытством наблюдал за их действиями. Через пару минут смелый мент успокоился и чуть опустил локоть, а слабонервный стал приближаться, руки его подрагивали.

– Негон, ценз девять, – официально заявил смелый, – вы должны вернуться в лечебницу…

Он хотел было добавить что-то ещё и уже раскрыл губы, но… захлопнул рот и выставил вперёд локоть.

– Я не вернусь в Палаццо Паразитац, – спокойно и твёрдо ответил Негон.

– Причём тут Палаццо? – оторопел смелый, подумал и добавил. – И правильно, не возвращайся в Палаццо. Возвращайся в лечебницу душевного здоровья. Вернёшься?

«Разве я был там?» – скользнула равнодушная мысль.

– Зачем мне туда возвращаться?

– Все ваши там! – наконец решился заговорить слабонервный, причём в очень услужливой, льстивой манере. – Мы уже двоих ваших брали, знаем… Именно туда вам и надо.

– Кто это «ваши»?

– Все из Кэ-Лэ-Нэ-эФ-С-сс, – ответил слабонервный, и доверительно добавил. – Вы все чокнутые.

– Правильно, – поддержал его смелый. – Вставай, пошли. Ты чув спокойный, не то, что некоторые ваши. Особенно девки! Тебя и вылечат, наверное, быстрее.

Хотя Негону и было сейчас на всё наплевать, но всё равно – в психлечебницу не хотелось.

– Я не хочу. Мне нужен Мзард.

– Во! Там ты его и встретишь. Ваш главный псих уже давно там.

Негон сидел в нерешительности. Сопротивляться и бороться не хотелось, но и идти туда, куда приглашали тоже.

– Тебя поселят в одну палату с Мзардом, – посулил смелый.

– Вообще-то мне не обязательно нужен Мзард. Можно Рафа, Фара, Лалу, Кинзера, Белу…

– Все, все там, – перебил нервный. – Не беспокойся! Только пяток особо шустрых ещё бегает.

Полисменты осмелели и потихоньку приближались.

– Вот почему я ни до кого не мог дозвониться. А я думал – внеочередной сбор, – задумчиво сказал Негон.

– Во, во! Точно, сбор, – поддержал слабонервный, вместе со смелым подхватывая Негона под руки и подымая его со стула. – Тебя только и не хватает. Они уже беспокоиться начали: где наш член верховного совета?

– Генерального совета, – поправил Негон и упёрся.

– Там и в верховный попадёшь, не расстраивайся, – обнадёжил смелый. – Пошли.

Негон выдвинул последний аргумент:

– Я не смогу заплатить за лечение. У меня на счету ноль.

– Не беспокойся, за тебя заплатит родной муниципалитет.

– Ему это дешевле обойдётся, – со смешком добавил совсем уже осмелевший полисмент со слабыми нервами.

При выходе из лаборатории они увидели пожилого чува с выпученными глазами, который встретил Негона. Пучеглазый отпрянул и прижался к стенке.

– Батя, не пугайся, – остановился и покровительственно обратился к нему слабонервный. – Тебе повезло, тихий попался, да ещё мужик. Бойся девок, папаня. Ты бы видел, что сотворили четыре их девки с полувзводом наших ребят из пятого отделения! О-ля-ля-я! У них, у чокнутых, сила появляется страшенная! И ненасытными становятся – жуть!!!

Глава пятая

Когда Негона привезли в лечебницу душевного спокойствия, сопровождать его доверили всё тем же полисментам: слабонервному и смелому, которые оказались братьями Гулоном и Галоном, у обоих ценз шесть.

В приёмном отделении очень полная старушка, сидевшая за высоким столом-кафедрой, предложила им сесть перед ней на мягкую скамью. Полисменты сели, посадив Негон посредине. Оформлялся приём достаточно долго. Старушка, быстро и умело хлопая по клавишам компьютера, не забывала общаться с ними.

– …и картотеку их нашли – уже и нам передали. Мы оттуда все данные в истории болезней вписываем. Странная история…

– Гмы-мм, – невнятно промычал для поддержки разговора Гул, продолжая со скучной миной что-то высматривать на потолке.

– Интересно… Негон, ценз девять, говорите, – не останавливалась говорливая старуха. – О-о! – протянула она, вглядываясь в экран. – Добровольный помощник полисии, нештатный агент ГБ, владеет в совершенстве боевыми приёмами борьбы и всеми видами оружия, – старуха с уважением посмотрела на Негона. – Тихий! Надо же… Повезло вам ребята…

Негон почувствовал, что братья потихоньку отодвигаются от него. Он посмотрел на одного, потом на другого. Оба старались на него не смотреть, у Гулона дрожали губы и дёргались руки – ему мешала отодвинуться стена, а Галону уже и некуда было сдвигаться – он и так сидел на краешке скамьи, и чудом держался.

– Уж не тот ли это Негон, который в Палаццо Паразитац полтора десятка железных поуродовал? – вслух, громко задумалась старуха. – Вызову-ка я на всякий случай наш младший медперсонал.

Через полминуты в приёмную вбежали две девы в комбинезонах – достойные соперницы Лебы, рядом с габаритами которых Гул и Гал сразу потерялись, но и быстро приободрились.

– Девочки, – обратилась старуха к младшему медперсоналу, – переоденьте больного.

Негона очень небрежно вытряхнули из одежды и доспехов, оставив ему лишь плавки. И не менее небрежно втиснули в больничный комбинезон. Серый в зелёную полоску. Он застёгивался сзади, причём так хитро, что сам больной раздеться уже не мог.

– Это, наверное, вам надо отдать, – сказала одна из богатырш, указывая полисментам на груду оружия, снятого с одежды и вытряхнутого из карманов.

– Галон, – сказал Гулон, – или мы чертовски везучие, или мы ему чертовски понравились…

Гулон обратился к Негону, который безвольно перенесся экзекуцию переодевания, размышлял: очередной ли бред вокруг или, может быть, явь.

– Негон, ты чув, что надо! Нам тоже по душе свои ребята и не нравятся железные и прочие паразматики. В общем, когда у тебя все шарики станут на место, считай, что у тебя есть пара надёжных приятелей.

Галон подошёл к кафедре и, наклонившись к старухе, зашептал ей на ухо:

– Доктор, мы обещали этому психу, что его посадят вместе с их главным, с Мзардом. Он, может, поэтому и вёл себя прилично. Можно это сделать?

– Можно, тот у нас уже два дня. Перебесился. А поначалу такой неугомонный был… Девочки, не стойте, уводите больного… Куда вы его?!… На осмотр ведите…

Девищи провели Негона через множество кабинетов, где его досконально изучили, обследовали, взяли все анализы и пробы, о каких можно и нельзя говорить в приличном обществе и каждый раз ему на лоб шлёпали соответствующую нестираемую этикетку. Должно быть, все вместе они выглядели красиво – этакое разноцветное созвездие во лбу. Одно плохо: это было утомительно и не всегда приятно. Постепенно равнодушие и фатализм, полонившие Негона, уходили – они отступали под напором раздражения, поднимавшегося в нём.

Очередной кабинет был весь белый, со слабым зелёным оттенком. Здесь всё было белым от пола до потолка, от кушетки до панелей компьютера, от стола до комбинезона и шапочки врача – симпатичной женщины средних лет. Было два ярких исключения: карие глаза и ярко накрашенные губы врачихи.

Врач посмотрела – нет, не на Негона – на его лоб. Взяла пластину с историей болезни и сунула в щель приёмного устройства больничного компьютера, взглянула на дисплей и уж потом на Негона, причём осуждающе.

– По всем анализам, осмотрам и характеристикам вы здоровы, больной. Всё в пределах нормы.

Помолчала, визуально изучая Негона, потом пожаловалась:

– Психиатрия наука сложная, тонкая. В сущности, при всей нашей оснащённости мы недалеко ушли от пещерных шаманов. Всё на интуиции. Вот и сейчас, гляжу я на вас – вроде нормальный, а чувствую – сумасшедший.

Младший медперсонал загоготал.

– Перейдём к собеседованию, – подытожила прелюдию врачиха. – Что вы делали, больной, в командирское время в ночь с седьмого на восьмое двадцать первой декады?

– Во-первых, я не больной…

– Ладно, возможно больной, Негон, ценз девять, чем вы занимались в ночь с седьмого на восьмое?

– Во-вторых, я уже не Негон, ценз девять, и в-третьих – не хочу об этом говорить.

– Я врач – мне всё можно говорить! Так кто же вы, если вы не вы?

– Я Негон, ценз семь.