Я сделала приворот, или Мужчина, мое сердце свободно Шилова Юлия

Глава 9

Я очутилась в роскошной кровати Самуила и тут же вспомнила предупреждение подруги, что не стоит отдаваться олигарху в первую ночь. Но было глупо провести удивительный вечер с самым интересным мужчиной нашей страны и так и не узнать, каков он в постели. А в постели он оказался, конечно, не таким любовником, как хотелось бы, но я даже не сомневалась, что он очень старался. Просто Самуил настолько избалован красивыми женщинами, что привык в постели больше брать, чем отдавать, и думает исключительно о своих интересах. Что ж, его можно понять. Непросто быть настоящим мужчиной, если у твоих ног самые изысканные и красивые женщины…

В постели с ним действительно слишком скучно, ведь он привык, что инициатива исходит от женщины. В его возрасте сложно меняться, поэтому в близких отношениях его лучше воспринимать таким, какой он есть. Неудивительно, что даже понравившуюся девушку он воспринимает как игрушку для удовлетворения своих сексуальных желаний.

И кто виноват? Ответ однозначен: виновата женщина. Именно она своим обожанием и желанием быть рядом, не испытывая никакого удовольствия, кроме материального, предоставила ему возможность не понимать свою спутницу и её желания, а удовлетворять только себя. Чтобы заполучить любую, ему не нужно быть прекрасным любовником, ощущать себя настоящим мачо, совершая какие-либо подвиги. Ему вообще ничего не нужно делать, кроме как быть собой.

Для любой девушки оказаться в его постели — уже великое счастье. Я уверена, многие девушки, занимающиеся сексом с Самуилом, просто имитируют оргазм, чтобы показать ему, какой он сексуальный гигант. Я же никогда не занималась имитацией. Просто мне кажется, секс — это такая область, где не должно быть вранья. Мужчину нужно хвалить, но только если он действительно доставляет удовольствие. Имитируя оргазм, женщина, сама того не осознавая, делает из мужчины ещё большего эгоиста.

Признаться честно, мне редко встречались мужчины — эгоисты в постели, которые привыкли только потреблять. Им было незачем изучать женское тело, чтобы доставлять партнерше наслаждение. Я старалась сразу расставаться с подобными типами. Что это за секс — никаких прелюдий… Сунул и вытащил. Самое интересное, что обычно такие мужчины представляют себя настоящими секс-гигантами. Такой никогда не спросит, какую именно позу предпочитает женщина, думая, что она достигнет оргазма только от одного его вида. Ни о каких эрогенных женских зонах не может быть и речи. Мужчине интересно, что женщина может сделать для него, и ему совершенно по барабану, если вдруг сексуальные предпочтения партнерши не совпадут с его.

Что касается постели с Самуилом, здесь вряд ли что-то изменишь, но всё же можно кое-что подкорректировать. Если, конечно, наши отношения всё же продолжатся. Я верю в силу бабы Антонины и думаю, именно так и будет. Нужно попробовать с ним поиграть и затянуть прелюдию. Может быть, стоит попробовать поговорить с ним о своих желаниях? Уверена, для него это будет очень даже необычно. Не думаю, что кто-то из девушек решался на такое. Просто нужно очень аккуратно объяснить ему: если я согласилась с ним на секс, необходимо учитывать и мои желания.

Ведь в сексе я, если разобраться, часть процесса, а значит, имею право как на ласку, так и на оргазм. Мы должны делать друг другу приятное и получать удовольствие от того, что приятно партнёру. Наверное, стоит поговорить о своих тайных желаниях и ощущениях. Если что-то не нравится, то девушка должна сказать об этом сразу, не откладывая в долгий ящик проблему сексуального плана. Мужчина должен знать не только свои предпочтения, но и предпочтения той, которая лежит с ним в одной кровати, ведь женщина имеет полное право на наслаждение.

— Я так устал за последнее время. Давай немного поспим.

Не успел Самуил это произнести, как тут же уснул и даже слегка захрапел. Я накрыла его кружевным покрывалом, замоталась в шёлковую простыню и пошла к столу за шампанским. На крыше никого не было. Повсюду горели свечи и китайские фонарики. Налив себе полный бокал шампанского, я вернулась к кровати, села на стоящий неподалёку пуфик, посмотрела на спящего Самуила, улыбнулась и, поджав ноги, принялась медленно потягивать восхитительно вкусное шампанское.

Мне до сих пор не верилось, что я сижу на крыше самого высокого здания Москвы, а рядом самый завидный холостяк нашей страны. Всмотревшись в небо, я вновь увидела зыбкий образ бабы Тони и помахала ей рукой.

— Баба Тоня, ты чудо! Пока всё идёт по плану. Посмотри, где я нахожусь. Я о таком даже не мечтала.

— Девонька, всё как ты хотела… Только будь осторожна. Всё самое важное впереди.

— Для меня самое важное, чтобы это не ограничилось одной ночью, а получило продолжение в форме замужества. Вот оно, настоящее счастье, баба Тоня. Пойми, я это заслужила. С детства не мечтала встретить парня, с которым можно пивко с чипсами на лавочке употреблять, а ведь этого хотели многие мои сверстницы. Им этого было вполне достаточно. Розовые очки дурацкой влюблённости не для меня. Понимаешь, баба Тоня, я всегда была леди, даже в наших дворовых компаниях. За это меня многие не любили. Мне всегда нравились парни на приличных машинах, ужины в уютных кафе. Ребята, которые занимаются прибыльным делом и по-настоящему за него болеют. Я любила смотреть передачи о мире богатых и знаменитых. Часто рассматривала жён богатых людей, чтобы, наконец, понять, на ком же они женятся, и была искренне удивлена, когда поняла, что их избранницы — не всегда красотки. Я любила гулять по богатым районам, наблюдать за жизнью тамошних обитателей. Смотрела на окна их квартир, на машины с водителями, старалась посещать дорогие рестораны, пусть даже для того, чтобы просто выпить чашечку кофе или съесть салат. Главное, мне хотелось изучить элитную публику… Холёные девушки обедали с особой важностью, всячески показывая, что они относятся к высшему слою общества. На самом же деле они — обычный трофей, который получал тот, кто платил ожидаемую цену в виде квартиры, регулярного шопинга и ежемесячного обеспечения.

— А ты не думала, что олигарха в основном заслуживают женщины, которые прошли с ним весь путь, от дешевых макарон до Макдоналса…

— Я понимаю, о чём вы. Если мечтаешь стать женой генерала, выйди замуж за лейтенанта и покатайся с ним двадцать лет по гарнизонам. Эта история не про меня. Я не скрываю, что хочу всё и сразу. И пусть для кого-то это аморально и стыдно. Мне плевать. Какой смысл мотаться по гарнизонам двадцать лет, если потом тебя всё равно променяют на молодую и красивую? На кой чёрт я должна терпеть все эти тяготы? Рядом со мной сейчас мужчина, который может купить полмира, и считаю, что я заслужила его. Я стану для него надёжным тылом и буду держать марку. Мне несложно каждый день говорить своему мужчине, что он гениальный и великий. Уж если он и привык шататься по девкам и не может без этого жить, я согласна отнестись к подобным издержкам шикарной жизни с пониманием и не ущемлять его свободу. Для меня главное — выйти замуж и удержать моего избранника. При желании к изменам можно подойти философски, рассуждая о том, что женщина по своей природе моногамна, а мужчина полигамен. Поэтому бороться с мужской природой не нужно, разумнее дать мужчине свободу, и это позволит сохранить отношения.

— Ты, девонька, даёшь… При таком мудром подходе к браку его можно сохранить на долгие и долгие годы. Такой подход вполне можно себе позволить рядом с богатым и влиятельным мужчиной.

— Вот и я про то же. Это лучше, чем приносить кофе друг другу по утрам и бояться, что кто-то сходит налево. У каждого должно быть своё личностное пространство, и его лучше не нарушать. Как в браке, так и без него можно добиться многого, если вовремя поменять своё мышление. Кстати, Самуил отметил, что со мной очень комфортно, потому что я человек позитивный. А ведь это правда. Кому нужна вечно ноющая, оплакивающая бог знает что девушка? Если я буду думать о хорошем, у меня всё получится.

Я кинула взгляд на похрапывающего Самуила и продолжила:

— Я не должна думать, что недостойна мужчины такого уровня. Иначе никогда ничего не получится. Если я достойна лучшей жизни, то достойна и любимого мужчины. Лучше думать, как же ему повезло, ведь я из тех женщин, что заставляют мужчин сворачивать шею, глядя им вслед.

Мне было приятно общаться с бабой Тоней. Я открывала ей душу как близкой родственнице. Да и тема такая — моё будущее. Какие события ты прогнозируешь для себя, такие и произойдут. Всё развивается в соответствии с нашими ожиданиями. Все эти процессы происходят на уровне нашего сознания. Мы просто программируем себя на что-то. Вот на что программируем, то и получаем. Всё, что происходит в моей жизни сейчас, — дело моих рук и мыслей. Я всегда хотела большего, чем могла предложить мне судьба. Я развиваюсь, читаю много книг о миллионерах, о том, как они пришли к своему успеху. И из этих книг я вывела одно интересное заключение. Все миллионеры абсолютно уверены, что они лучше других. И не просто лучше, а намного лучше. Именно поэтому, по их мнению, они заслужили богатство, власть, славу.

Когда у меня не было денег, я мечтала о норковой шубе и верила, что заслуживаю лучшей жизни. Я не скрываю, что с завистью смотрела на девушек в норковых шубах. Я не обижалась на них. Просто понимала: я этого тоже заслуживаю. И норковая шуба не заставила себя ждать.

Вселенная всегда поддерживает того, кто стремится к высокой цели. Чем большего ты достигаешь в жизни, тем ещё большего заслуживаешь, и это истина. Если считаешь себя лучше других — это не значит, что ты относишься к людям с неуважением. Ты просто прогнозируешь свою судьбу. Программа жизни проста: нужно понимать, что ты уникален, что ты лучше других и заслуживаешь только самого лучшего. Поэтому я и хочу выйти замуж за самого прекрасного из мужчин. Это нормальное желание женщины, которая хочет получить от жизни по максимуму.

— Я хочу жить богато, радостно, в здравии, — продолжала я разговор с бабой Тоней. — МОЯ ЖИЗНЬ — ЭТО ТОЛЬКО ДЕЛО МОИХ РУК. Когда человек это понимает, у него происходит перезагрузка, и жизнь в корне меняется в самую лучшую сторону. Осознание себя другой принесёт новое в мою жизнь.

— Будь осторожна, девонька, — произнесла баба Тоня и тихо растаяла в воздухе.

— Баба Тоня, ты куда? Я не договорила. Давай ещё поболтаем. Не хочется пить шампанское в одиночестве.

Но небо затягивало тучами. Исчезли звезды, заморосил дождик, и сильный порыв ветра разлохматил мои волосы.

Глава 9

— О чёрт, — прошептала я, увидев, как ветром срывает шатёр над кроватью. — Ураган, что ли…

Поставив пустой бокал на пол рядом с постелью, я испуганно посмотрела на сорвавшийся шатёр, который унесло ветром, и принялась будить мирно посапывающего Самуила.

— Самуил, просыпайся. Смотри, какой сильный ветер. Дождь. Нужно перебираться в помещение.

Он наконец приподнял голову и непонимающе посмотрел на меня. Вдруг над крышей появился вертолёт, завис прямо над нами и… раздались резкие хлопки. Я не сразу поняла, что это выстрелы. Сделав пару-тройку кругов над нашей крышей, вертолёт улетел. Я перевела взгляд на Самуила и вздрогнула от ужаса — он лежал в луже крови.

— О боже… — Пулей метнувшись к своему телефону, я принялась вызывать «скорую». — Пожалуйста, приезжайте! Быстрее! Человека убили! Я не знаю, жив он или нет. Если жив, вдруг его ещё можно спасти! Умоляю…

У меня спросили адрес, и я обомлела — адреса я не знала.

— Я не знаю. Мы на крыше. Это самое высокое здание Москвы.

— Девушка, вы в своём уме? Бригада «скорой помощи» должна ездить по всей Москве и искать самое высокое здание?! Вы как себе это представляете? Я могу принять у вас вызов, если вы назовёте точный адрес.

— Я не знаю адреса! — завопила я.

— Спросите у кого-нибудь.

— У кого? Тут никого нет!

— Девушка, не занимайте время. Я вот сейчас с вами разговариваю, а другие люди, которым нужна срочная помощь, не могут дозвониться. Как узнаете точный адрес, так звоните.

— Да у кого я его узнаю? Где?!

Но вместо ответа в трубке послышались короткие гудки. Недолго думая, я вновь подбежала к Самуилу, пощупала пульс и, убедившись, что он ещё живой, стала тащить его волоком по крыше. Не знаю, откуда у меня взялось столько силы, но, подтащив его к стеклянной двери, я принялась спускать его по ступенькам. Я затащила его в лифт и нажала кнопку первого этажа.

— Самуил, пожалуйста, не умирай, — умоляла я сквозь слёзы. — Сейчас мы кого-нибудь встретим, и нам вызовут «скорую».

Лифт доехал до первого этажа, и двери кабины наконец открылись. Я вытащила Самуила из лифта и из последних сил поволокла в холл. Ко мне бросились охранники.

— Я не знаю, жив он или нет, — произнесла я устало. — Совсем недавно был жив. Вызовите срочно «скорую». Я не смогла, адреса не знаю.

Изумлённые охранники тут же схватились за свои телефоны и принялись звонить как в «скорую», так и в службу спасения. Я только сейчас обратила внимание, что Самуил совершенно голый, но это уже было не важно. Ужас в том, что он был буквально залит кровью. Страшно представить, сколько на нем ран.

«Реанимация» не заставила себя ждать. Не прошло и пары минут, как в холл влетела бригада врачей с носилками. Я поплотнее запахнула свою простыню, которую завязала навроде пляжного покрывала, и попыталась сесть в реанимационную машину, чтобы поехать вместе с Самуилом в больницу. Но меня грубо оттолкнули и сказали, чтобы я не мешала спасать ему жизнь. Последняя фраза меня обнадёжила. Если человека спасают, значит, он ещё жив. А если жив, значит, есть все шансы его спасти.

— Девушка, отойдите от машины.

— Я волнуюсь. Я бы хотела поехать с вами.

— У нас реанимационная машина. Посторонним в ней нечего делать.

— А я не посторонняя. Я будущая жена.

Но никто из врачей не обратил внимания на мои слова. Дверцы машины резко захлопнулись, и, включив мигалку, «скорая» помчалась в больницу. Я, пытаясь унять нервную дрожь, смотрела ей вслед.

— Девушка, представьтесь, пожалуйста. Скажите, как вы очутились в постели одного из самых завидных холостяков нашей страны и что произошло? Почему его увезла «скорая»? Только у нас! Только для наших телезрителей информация из первых уст!

Я отвлеклась от своих мыслей и с ужасом посмотрела на молодого человека, держащего микрофон. Затем перевела взгляд на мужчину с видеокамерой, и сморщилась от вспышек фотоаппарата. Холл уже заполнила полиция.

— Вы кто? Что вам от меня нужно?

— Телевидение. Отдел новостей. Ответьте на несколько вопросов. Как произошла трагедия?

— Уйдите. Уберите камеры. — Я попыталась закрыть лицо руками, но в это время с меня сдернули простыню, и вспышки фотоаппаратов замигали с удвоенной силой.

— Вот чёрт!

Я отобрала простыню и попыталась скрыться от прессы. Но мне это не удалось.

— У реанимационной машины вы кричали, будто вы — будущая жена Самуила. Что вам дало право так говорить? Вы в этом уверены? Неужели самый завидный холостяк России собрался жениться? Вы уже подали заявление? Жалеете о том, что в случае его смерти вы окажетесь в пролёте? Ведь вы могли быть наследницей, если бы подсуетились с браком чуть раньше… Какие ваши прогнозы? Он будет жить?

— Да пошли вы ко всем чертям, — обессиленно пробормотала я.

Я поспешила прочь от камер. Телевизионщики бросились следом за мной. Но меня перехватила полиция, которая устроила мне многочасовой допрос.

Когда, наконец, мне сообщили, что я свободна и могу поехать домой, но по первому зову должна прибыть в полицию, я дождалась, пока за мной приедет Танька, и, уже в своей одежде, юркнула к ней в машину. Увидев, что газетчики бросились к машине, Танька быстро надавила на газ, и мы рванули от злосчастного места как можно быстрее.

— Танька, не знаю, что произошло. Мы спали на крыше. Подлетел какой-то вертолёт, из него расстреляли Самуила. Я пыталась вызвать «скорую» — ни черта. Сама не пойму, как дотащила его вниз, до охраны. Потом эти ужасные газетчики, полиция… Полицейские так долго меня допрашивали и задавали такие неприятные вопросы с подковырками, как бы намекая, что это чуть ли не я собственноручно погубила своего любовника. Они не могут понять, почему убили только Самуила, а я целёхонька… Но я и не могу ответить на этот вопрос. У меня создалось впечатление, что всем бы гораздо больше понравилось, если бы убили меня. Я словно должна ощущать себя виноватой за то, что осталась жива.

— Ох, Наташка, я как чувствовала. С такими, как Самуил, лучше не связываться. Проблем не оберёшься. Он-то, понятно, рискует, у него миллионы, а ты? Ничего у таких мужиков святого нет. Для них женщина — вещь. Я вчера встретилась на мероприятии с одной знакомой. Так вот, она знакома с Самуилом. Говорит, он — редкостная дрянь. Когда выпьет, в телефоне копается, считает, сколько девок готовы отдать ему свою девственность… Понимаешь, такие, как он, не влюбляются. Олигархи вообще не знают, что это такое. Иначе не были бы олигархами. Ты хотя бы сейчас поняла, что хорошего от этой связи мало? Это опасно, в конце концов! Тебе действительно повезло, ведь ты чудом осталась жива. От таких мужиков лучше держаться как можно дальше. Какое бы впечатление они ни производили, но такие люди не уважают женщин, не испытывают любовного трепета и не поддаются дрессировке. И я больше чем уверена, они все плохие любовники. Чаще всего импотенты или козлы, которые думают только о себе и о своих удовольствиях. Рядом с таким мужиком ты вечно подвергаешься опасности быть убитой или похищенной, а если выходишь замуж, то подвергается опасности твой ребёнок. Да и жёны их глубоко несчастные люди, потому что всю жизнь находятся под контролем олигарха и его окружения. Контролируется каждый шаг. Очень хорошо портрет олигарха дал Ганс Христиан Андерсен в своей сказке «Дюймовочка», изобразив его в образе Крота. Олигархи — это такие кроты, богатые и слепые. Им не нужна красота, так как они ее просто не видят. Все время проводят, подсчитывая и пересчитывая прибыль. На любовь и женщин им плевать…

Почувствовав, что Таньку опять понесло, я тут же её перебила:

— Тань, ну к чему ты сейчас это говоришь? Я даже не знаю, выживет он или умрёт. Я вообще ничего не знаю. И чтобы ты ни талдычила, если я провела с ним ночь, значит, он мне действительно нужен. Просто обидно, что приходится перед всеми оправдываться.

— Ты о чём?

— О том, что все меня только и спрашивают: почему я осталась жива. Будто я должна за это оправдываться. Бред какой-то. Неужели всем было бы легче, если бы меня тоже застрелили на этой крыше?!

— А ты не думай обо всех. Человеческой зависти и злости нет предела. Страшно представить, как тебя газетчики растерзают. Ты хоть какое-нибудь интервью давала?

— Таня, ты в своём уме? Какое интервью? Я их всех посылала подальше. Но они накинулись, как вороньё, и щёлкали своими фотоаппаратами.

— Ладно. Главное, ты ничего не говорила. А то, что они напишут, это их домыслы. Может, тебе ухать куда-нибудь, пересидеть?

— Куда я уеду, если с меня взяли подписку о невыезде?

— Вот чёрт! По всем фронтам кранты.

— Вот и я про то же. Все себя так ведут, будто я собственноручно расстреляла Самуила или на него навела. Следователь намекал на эту версию тоже и сказал, что будет меня проверять. Пусть проверяет. Мол, ему очень странно, как так получилось, что мы с Самуилом вечером познакомились, провели ночь вместе, и он отпустил всю охрану. Охрана была только на первом этаже.

— Ха-ха-ха, — не удержалась Танька. — Полицейские там совсем с дуба, что ли, рухнули? Нашли из кого святошу строить, из Самуила. Да он трахает всё, что шевелится. В диковинку им, что люди первый раз в жизни друг друга видят и проводят ночь вдвоём?! Какие правильные! Да кого этим сейчас удивишь?

— Понимаешь, Таня, я, можно сказать, этому Самуилу жизнь спасла, если, конечно, он останется жив. Тащила его вниз, пыталась вызвать «скорую», рисковала собственной жизнью, а они ещё меня делают виноватой. Наверное, так всегда бывает. Ни одна живая душа меня не пожалела.

— Наташка, я тебя жалею. Просто нужно набраться сил и всё пережить. Вот увидишь, люди поговорят три дня и всё забудут. А полицейские, они точно так же, ещё пару раз вызовут, допросят и так же отстанут. Что произошло, то произошло! Жизнь продолжается!

Глава 10

Сказать, что на следующий день я проснулась знаменитой, значит ничего не сказать. Мои фотографии, где я стою, закутанная в простыню, и моё имя не сходили с полос газет и журналов. Находиться в квартире было практически невозможно — её атаковали журналисты и телевизионщики, которые дежурили у дверей моей квартиры и умоляли сказать несколько слов на камеру.

— Привет, звезда! — разбудила меня Танька своим телефонным звонком. — Как тебе живётся в лучах славы?

— Тань, прекрати издеваться. Какая, к чёрту, слава?

— О тебе не говорит только ленивый. Ты стала героиней нашумевшего триллера!

— Эти гады дежурят у дверей моей квартиры. Я не могу никуда выйти. Они предлагают мне деньги. Танька, это всё так ужасно. Я даже не знаю, отстанут они от меня или нет.

— Девочка моя, ты, наверное, забыла, что твоя подруга — профессиональная пиарщица, и мы можем сейчас на этом хорошо заработать.

— Тань, ты серьёзно? — пришла я в замешательство.

— Более чем. Только не строй из себя моралистку. Ты стерва похлеще меня будешь. Понимаешь, с этим олигархом ничего непонятно. Выживет он или нет. Тебя всё равно никто к нему не пустит, ведь ты для него никто и зовут тебя никак. Хотя ты себе нафантазировала про то, что будешь его женой, давай не отрываться от реальности. Даже если он выживет, то не факт, что ты увидишься с ним второй раз. А сейчас, в момент так называемой славы, мы можем сделать тебе имя и заработать денег. Пойми, интерес к тебе очень и очень скоротечен. Завтра про тебя все забудут. А кто ты, по сути? Ну, художница… Не спорю, талантливая, только абсолютно не медийная. А чтобы тебя продвигать, нужны деньги, и немалые… Ты же знаешь, я бы взялась за твою раскрутку, только где деньги взять, ведь всем платить надо. А тут сама судьба дала тебе повод вылезти не за счёт денег, а за счёт мощного информационного повода. Одним словом, доверься профессионалу. Я к тебе сейчас приеду.

— Танюша, ты серьёзно? Тут человека убили, а мы на этом пиар строить собрались…

— Наташка, я же попросила без фальшивого морализаторства. В жизни каждый выживает как может. Чтобы завоевать своё место под солнцем, приходится толкаться локтями. Мы будет кончеными идиотками, если не воспользуемся ситуацией, в которую ты попала. Сама судьба дала тебе шанс выйти на новый качественный уровень. Ничего страшного, начнём тебя раскручивать как девушку Самуила… Это на первых порах. А потом уже как модную художницу. О том, что ты когда-то была девушкой Самуила, все забудут, зато у тебя появится свой бренд. Люди станут проявлять интерес к тебе, к твоим работам, к твоей личной жизни. Сам бог велел сделать тебе имя за счёт этого козла. Надеюсь, ты ни в чём не чувствуешь себя виноватой? Самуил далеко не ангел, много крови попил девушкам, столько женских судеб переломал. Так что сейчас всё по-честному.

Я хотела Таньке возразить, но не успела. Она уже бросила трубку и мчалась ко мне на всех парах. Танька, как всегда, в своём репертуаре. Влетев, как фурия, в квартиру, она тут же кинулась ко мне.

— Как же я об этом мечтала! — воскликнула она взволнованно.

— О чём?

— Ну, чтобы журналисты к звезде прямо в очередь в коридоре выстраивались. Чтобы не я за ними гонялась, а они часами ждали, пока звезда даст интервью. Я им прямо так сейчас и сказала: «В очередь, сукины дети! В очередь!»

— А кто звезда-то?

— Как кто? Ты, конечно, кто ж ещё? Нам просто подфартило! Даже не думала, что так бывает.

— Таня, человека, можно сказать, убили, а ты говоришь, подфартило.

— Наташка, ты ещё слезу пусти. Как говорил Станиславский: «Не верю!» Будто твоего мужа ранили или родственника. А так, очередного олигарха, прожигателя жизни. Его подстрелили за его же деяния. И вообще, что мы говорим о нём как о мёртвом? Его судьба — это его судьба, а твою ещё не поздно взять в руки. Сейчас дашь интервью, а потом устроим пресс-конференцию. — Танька пристально посмотрела на меня. — Чего ты сидишь как истуканша? Прессу задерживаешь. Лицо быстро накрась. Ты должна выглядеть как звезда. А то сидишь в халате, с растрёпанными волосами!

Не став спорить с Танькой, я быстро оделась и стала приводить себя в надлежащий вид.

— Припудрись хорошенько.

— Зачем?

— Затем, чтобы лицо на экране не блестело. Чтобы всё было достойно и красиво. Хорошая картинка — залог успеха.

Череда интервью, которые организовала мне Танька, показалась мне бесконечной. Один телеканал сменял другой, одна газета другую.

— Вы должны были выйти замуж за Самуила?

— Да. Я должна была стать его женой. Любимой и единственной.

— Неужели у него были серьёзные намерения?

— Да.

— А как же его разгульная холостяцкая жизнь? Самуил известен своей любвеобильностью и непостоянством. Ходит много домыслов о его склонности к оргиям, смене девушек и непростом характере.

— Но ведь это всего лишь домыслы.

— Есть рассказы девушек, что Самуил заказывал их в эскорт-агентстве и бесцеремонно с ними обращался. Мог схватить за волосы, нагнуть, потыкать лицом себе в промежность, это типа шутки у него такие, и это всё совершенно не стесняясь окружающих. Даже страшно представить, как он себя ведет с ними наедине. Ходят слухи, что он извращенец.

— Я вам ещё раз повторяю: это всего лишь слухи, и у меня нет желания их опровергать. Мой мужчина — самый лучший, и мне плевать, что было у него до меня. У каждого человека свои тараканы в голове. Особенно у богатых и успешных.

— Вы считаете, что ежедневные оргии — это тараканы в голове?

— Ежедневные оргии — это ваши домыслы, при чем тут я? В тот момент, когда моего будущего мужа расстреляли, мы были на крыше вдвоём. Не было никаких оргий. Нам вполне хватает друг друга, нам хорошо вместе. А если его и видели в окружении красивых девушек, то он берёт их для антуража и веселья.

— Но зачем он публично хулиганит? Бросает деньги на ветер, распутничает?

— А почему нет? Это его деньги. Он их зарабатывает, он их и тратит. Я же вас не спрашиваю, куда вы деваете свои деньги.

— Его подозревают в сутенёрстве. Говорят, он заставляет своих девушек вступать в связь с друзьями. Дарит драгоценности и другие подарки, например часы стоимостью в четыреста тысяч евро. Ещё ходят слухи, что Самуил тратит за сезон больше двадцати миллионов евро. Обливает своих девушек коллекционным шампанским. Одна бутылка стоит больше шести тысяч евро. Когда выливает сотни бутылок напоказ, то любит повторять, что занимается благотворительностью. Вам не противно?

— Нет. Считать деньги в чужом кармане — паскудство и убожество. Завидуете? Лично я не замечала за своим любимым ничего подобного.

— Вы что, слепая? Тому есть масса очевидцев и рассказы девушек, близко с ним знакомых. Правда, каждая заключает негласный контракт на молчание. В противном случае Самуил обещает чудовищные проблемы.

— Это ничего не доказывает. Сплошные сплетни. Девушки могут быть обижены на Самуила за то, что их отношения закончились. Поэтому и рассказывают о мифических сексуальных домогательствах.

— А очевидцы тоже за что-то обижены? И фото с подобных торжеств, конечно же, фальшивые? И видео — постановочные?

— Что вы хотите от меня услышать? Что вы привязались? Плохое про моего любимого человека? Нет. Вы этого не услышите. Мой будущий муж не даёт всем покоя, потому что он умница, миллиардер и красавец.

— Вы правы. У каждого свои критерии счастья. У кого-то куча моделей, оргии, блуд, а у кого-то детский смех, семейные ужины, походы в театр, прогулки по парку с собакой. Кстати, говорят, что всё, на чём заработал капитал ваш любимый, было полностью незаконно. Ему пока везет, что не посадили. Когда я вижу таких, как Самуил, возникает чувство, будто эти люди собираются жить вечно. Во всяком случае, они так себя ведут. Их настолько занимают деньги, что бедолаги забыли о жизни. Потеряв смысл жизни в погоне за деньгами, люди забывают, что богатство — в наших сердцах.

— Извините, но это уже беллетристика. Я не буду комментировать ваши соображения. Это не ко мне. Мой любимый не обязан всем нравиться. Он не золотой рубль. Он из тех, кто не боится рисковать, даже если придётся остаться у разбитого корыта. Страшнее сидеть у разбитого корыта и ждать, когда золотая рыбка хвостиком махнет.

— Вы просто идеализируете своего избранника. Самуил — ваша первая любовь?

— Нет. Я любила. Мы расстались.

— Почему?

— Странный вопрос… Почему люди расстаются? Любовь ушла.

— Он тоже был олигархом?

— Нет. Он совершенно простой человек. Но он смог сделать меня сильной.

— Каким образом?

— Нужно быть очень сильной, чтобы забыть того, кого однажды выбрало сердце.

— Значит, ваши прежние отношения были по большой любви, а эти за деньги?

— Я разве так сказала? Что вы всё перекручивает? Идиотские домыслы. Прежде чем делать выводы и осуждать меня, пройдите путь, который прошла я. Наткнитесь на каждый камень, о который я споткнулась, ощутите боль, которую ощутила я. И только потом учите, как правильно жить. Человек, которого я когда-то любила, ничего мне не дал. Он только отнял время, силы и даже здоровье. Самуил — человек, который не забирает, а даёт. С годами ты приходишь к мудрости, что рядом лучше иметь мужчину, который не забирает, а даёт. Мужчин, которые могут забрать, сейчас слишком много. А тех, кто может дать, — единицы. Когда-то за человеком, которого сильно любила, я бы пошла на край света, а сейчас даже не встану с дивана. Не стоит входить в одну и ту же реку дважды. Что прошло, то было мило… Прошлого не вернуть. Давайте жить настоящим. Вы довольны ответом?

Как только за последним журналистом закрылась дверь, Танька торжественно вывалила передо мной целую груду денег.

— Что это? — опешила я.

— Это то, что мы с тобой сегодня заработали.

Глава 11

— Ну ничего себе! С ума сошла? Ты действительно брала за всё это деньги?

— Конечно. А ты как думала, наше время ничего не стоит? Я, конечно, со всех брала по-разному. Как говорится, от каждого по способностям. Всё зависит от канала и его возможностей. А есть, между прочим, каналы ой какие богатые… Делим поровну, чтобы никому не было обидно. Я тебе ещё такую пресс-конференцию забацаю, мама не горюй. Огромный актовый зал придётся брать в аренду, чтобы всех разместить. Наконец-то я могу нормально развернуться и поработать в полную силу.

— Тань, и всё-таки на душе нехорошо. Мне кажется, скоро обман откроется.

— Ты о чём?

— О том, что в интервью я называю себя любимой женщиной Самуила. Все же в это верят.

— В том-то и фишка, что ты не одноразовая девка, как другие, а его дама сердца, которую он долгое время скрывал от общества. Конечно, слишком много сомневающихся, но ведь нам это выгодно. Твой рассказ вызывает бурные споры. Все же просто спят и видят заглянуть в чужую постель.

— Ведь есть свидетели, которые знают, что это не так. Я с ним познакомилась в присутствии двух девушек. Они ещё обозвали меня сумасшедшей. Политик… Все эти люди видели, как я подошла к нему познакомиться, внаглую заявила, что я его будущая жена. А до этой минуты олигарх даже не подозревал о моём существовании. Они могут выступить в прессе и опровергнуть мои слова. Могут сказать, что я самозванка, что они присутствовали при нашем знакомстве, которое продолжалось всего одну ночь.

— Расслабься. Пусть говорят всё что вздумается. Чем больше будут болтать, тем круче скандал. А скандал — это всегда информационный повод. Так что всё хорошо. Люди чешут языками, а ты набираешь баллы. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду? Слухи, сплетни, скандалы, расследования — это всё, что нам нужно. Главное, чтобы пена эта держалась как можно дольше.

— Кстати, полиция тоже знает, что мы были знакомы всего одну ночь.

— Пусть знают и молчат. Их дело — расследование. Больше толку будет.

— Но ведь они могут дать комментарии.

— Да пусть дают. Наташка, не понимаю, почему ты так напряглась. Если решила стать публичной личностью, то должна только радоваться, что кто-то о тебе говорит. И не важно, плохо говорят или хорошо, важно, что говорят. Ты думала, публичная жизнь легкая? Это чудовищное бремя. Нужно быть слепой и глухой на предмет критики. Ну что, звезда моя, ты устала?

— Просто ощущение какое-то непонятное… Вроде у человека горе, а мы извлекаем из этого выгоду.

— Поверь, на твоём месте так бы поступила любая, если у неё есть хоть немного мозгов. Мы с тобой не из тех, кто упустить возможность заработать.

Как я и думала, на следующий день во всех газетах появились статейки, подписанные девицами Самуила. Все обзывали меня самозванкой, подчёркивали, что я случайно очутилась на крыше и что знакома с так называемым владельцем заводов и пароходов всего одну ночь. Танька довольно потирала руки, мол, нам это только на пользу. Скандал, а значит, и пиар, набирает обороты.

Она стала требовать совсем немаленькие деньги за моё участие в различных ток-шоу. Как ни странно, телеканалы эти суммы платили. Я вовремя уловила телевизионные правила игры. Нужно побольше кричать, всех перебивать, со всеми спорить, с пеной у рта отстаивать свою правоту, и тогда ты на всех телеканалах будешь своей. Редакторы станут наперебой тебя приглашать, а у передач будут сумасшедшие рейтинги. Это телезрителям кажется, что в ток-шоу всё по-настоящему, а для тех, кто принимает в них участие, — это просто спектакль, в котором все играют по правилам телевизионного бизнеса.

На всех передачах Танька всегда была рядом со мной, подсказывала, что лучше говорить и как лучше отбиваться от тех, кто на меня нападает.

— Какие люди в Голливуде! Глазам не верю! — бурно встретила меня в гримёрке совершенно незнакомая девица.

Я сразу поняла, что она имеет отношение к Самуилу и мы будем сегодня принимать участие в одной передаче. Признаюсь честно, подобная перспектива меня абсолютно не радовала.

— Я вас не знаю, — бросила я и села гримироваться.

— Зато я тебя знаю! Тебя теперь вся страна знает! Самозванка! — не унималась девица.

В разговор незамедлительно вмешалась Танька.

— Послушай, ты что орёшь? Крутая, да? Побереги эмоции. Съёмка ещё не началась. Как только дадут команду «мотор», ты скажешь всё, что думаешь, в полном объёме. А сейчас заткнись.

— Я очень близкий человек Самуилу, — никак не хотела успокоиться девица. — Ближе, наверное, просто не бывает. Я знаю всех его постоянных девок, этой Натальи там сроду не было.

— Вот и замечательно. Ты сейчас об этом обязательно расскажешь телезрителям. Тут собрались самые близкие Самуилу люди, и нам есть о чём перетереть и перемыть друг другу косточки.

— Я просто не понимаю, какое нахальство нужно иметь, чтобы, пообщавшись с человеком один раз, а точнее, одну ночь, объявить себя будущей законной женой? Это ещё Самуил не слышит этого бреда, потому что лежит в больнице. Он вообще не собирался жениться.

— Ой, и не говори, — ухмыльнулась Танька. — Какие же они всё-таки непостоянные, мужики. Сегодня говорят одно, завтра другое. Сегодня с пеной у рта доказывают, что никогда больше не женятся, а завтра хватают свой паспорт и бегут в загс.

Поняв, что с Танькой спорить бесполезно, девица налила себе кофе, но продолжала сверлить меня подозрительным взглядом. После грима я отвела Таньку в сторонку.

— Таня, я устала. Больше не могу! — в отчаянии воскликнула я.

— Чего ты не можешь? Деньги считать, которые мы с тобой за эти дни заработали? А денежки, я тебе скажу, немалые. Если бы не твоя подписка о невыезде, мы бы могли на Мальдивы рвануть, снять офигенную виллу и жить, ни в чём себе не отказывая. Да только сейчас самый сенокос и нужно рубить бабло, пока оно само в руки идёт. Только дура от такого бабла откажется. Наташка, ты ведёшь себя неправильно. Звёздная болезнь не обошла тебя стороной. Капризничаешь. То не буду, это не хочу…

— Да при чём тут деньги и звёздная болезнь? Просто мне бодяга эта осточертела. Целыми днями врать, врать, врать, что-то кому-то доказывать и чужие плевки терпеть. Все пытаются мне какую-нибудь гадость сказать.

— А ты думала, как публичность нарабатывается? Через «не могу»! Ты только посчитай, сколько мы за такой короткий срок денег подняли. Ты на своих картинах в жизни бы столько не заработала. Не обижайся, но кто скажет тебе правду, если не я? И имидж тебе нарабатываем.

— Да какой, к чёрту, имидж? Вообще не пойму, кто я?

— Пока девушка Самуила. Но это пока. А дальше будешь светской львицей. Хотя нет, быть светской львицей сейчас не модно. Ты же у нас художница. Можно сказать, дизайнер. Так что регалии мы тебе соорудим, не проблема. Да ещё такие, чтобы они впечатляли любого. Ты должна понять, что такие придурочные девицы, как эта, нам только на руку. Ты представь, как она сейчас в студии орать будет. Это же караул! Дурочка, видимо, не догоняет, что это шоу, и представляет себя борцом за правду.

— Да, конечно. Такое впечатление, что она сейчас в студии бросится на меня с кулаками. Словно я у неё последний кусок хлеба отобрала.

— А ты отвечай резко, но с достоинством. Пусть на твоём фоне она выглядит эдакой базарной бабой. В тебе должна чувствоваться порода. Уж если и утирать нос такой, как она, то делать это надо красиво.

В моей сумке зазвонил мобильный телефон. Показалось, ещё немного, и я потеряю рассудок, но звонил Самуил.

— Наташа, добрый день! Как себя чувствуешь?

На мгновение я потеряла дар речи, но тут же взяла себя в руки.