Я сделала приворот, или Мужчина, мое сердце свободно Шилова Юлия

Глава 18

Эту ночь я почти не спала. Размышляла о том, что лежу на огромной антикварной кровати в потрясающей красивой спальне. Раньше я думала, что о таком нельзя даже мечтать. Вернее, мечтать можно, а вот надеяться на то, что это когда-нибудь у меня появится, бесполезно. Теперь в моей жизни есть роскошные отели с лучшими зарезервированными столиками в самых изысканных ресторанах, безумно дорогие машины, знакомые мужчины в элегантных костюмах, шикарные подруги и самые изумительные пляжи мира. И пусть в моей жизни всё слишком цинично, но ведь если разобраться, этот цинизм хорошо оплачивается… И пусть я меркантильна, но сейчас такая жизнь, и она ставит нас в такие условия, что иначе нельзя. Чтобы выжить, приходится сделать шаг в нужную сторону. Любовь по расчёту — это верный путь к успеху.

Я всегда думала, что если уж и любить человека, то за определенные качества. Необходимо, как минимум, уважение к человеку. А ведь по своей природе мужчина охотник и добытчик. Если он состоялся, его есть за что уважать. Ведь он может обеспечить свою семью. А деньги — показатель успеха. Успех не может не привлекать, точно так же, как и успешный мужчина.

Успешные мужчины — люди со стержнем. В отличие от неудачников они не жалуются на жизнь и имеют массу возможностей для совершенствования. Наверное, в этом и кроется причина, почему женщины ищут обеспеченных мужчин. Никто не виноват, что наше общество помешано на деньгах и материальных ценностях.

И всё же одна мысль не давала мне покоя. Я не раз слышала, что мой муж — извращенец, но сегодня имела возможность убедиться в этом на собственном опыте, когда он просил меня рассказать о том, в какой позе меня бы отымел его охранник. В любом случае пусть он лучше мастурбирует, представляя эти весёлые картинки, чем таскает за собой вагон девок и бурно развлекается. Ладно, в конце концов, это только его эротические фантазии, а не извращение. У каждого есть свои слабости и свой скелет в шкафу. Такой скелет должен быть и у моего мужа.

Утром я отправилась сварить себе чашечку кофе и вновь столкнулась с охранником. Я не смогла скрыть раздражения.

— Не пойму, ты тут прописался, что ли? Я замуж вышла, чтобы твою морду каждый день видеть?

— Наталья, не понимаю вашего недовольства. Я отвечаю за безопасность этого дома и вашу личную безопасность. Это приказ вашего супруга.

— Когда он приедет, я попрошу его сделать так, чтобы ты отвечал за безопасность не в поле моего зрения и не маячил у меня перед носом. Говоришь, вы в командировки посменно гоняете? Значит, ехать в следующую командировку твоя очередь?

— Да, моя.

— Ну, хоть какое-то время я не буду тебя лицезреть, а то у меня аппетит сразу портится.

Павел не обращал на мои упрёки и недовольство никакого внимания, проявляя холодную выдержку. Он дождался, пока я сварила себе кофе, а затем деловито поинтересовался:

— Наталья, а у вас на сегодня какие планы?

— А тебе какая разница?

— Уже, наверное, в сотый раз повторю: я отвечаю за вашу безопасность. Я должен действовать по инструкции.

— И поэтому я должна теперь перед тобой отчитываться?

— Не отчитываться, а ставить в известность. Вы жена известного человека и не можете позволить себе жить так, как жили раньше.

— Ты о чём?

— О том, что передвигаться по городу вы должны с кем-нибудь из наших ребят. Для всех было бы спокойнее, если бы теперь вас сопровождала охрана. Да и за рулём теперь самой не нужно сидеть. Лучше пользоваться машиной с водителем.

— Какой водитель, если я хочу погонять на «Феррари»? Какая охрана? От кого меня охранять?

— Вы должны понимать, кто ваш супруг. Вас могут похитить и шантажировать вашего мужа. У вашего супруга много врагов и недоброжелателей. Если вы не хотите прислушаться ко мне, вам придётся прислушаться к словам шефа. Когда он приедет из командировки, обязательно поговорит с вами на эту тему. Он хотел сделать это сейчас, но не успел. Пришлось срочно улететь.

— Хорошо. Я обязательно выслушаю все доводы и аргументы мужа. Я сама решу с ним этот вопрос, но никак не с тобой.

— Как вам угодно. Я просто хотел объяснить вам разницу между женщиной, бегающей с кастрюльками по больницам, и женой очень богатого человека.

— Что ты мне всё о кастрюльках напоминаешь? Тебе не даёт покоя, что я Самуила на себе женила? Может, кастрюльки и сыграли решающую роль, а то его прошлые шалавы, кроме как ублажить похоть, ничего предложить не могли, — произнесла я с вызовом и вышла на улицу. — Делать мужику минет ума много не надо, а вот замесить пышное тесто — надо ещё постараться. Что-то ни на одной из своих шалав Самуил не женился, а выбрал меня.

— Наталья, вы куда собрались? — настойчиво поинтересовался Павел.

Господи, как он достал меня вместе со своими инструкциями!

— В свою мастерскую поеду. Хочу поработать, — зло отозвалась я.

— Возьмите машину с водителем.

— Не надо. Мне нравится с ветерком обкатывать подарок мужа.

— С вами должен поехать охранник.

— Ещё чего не хватало. Мне ваши рожи в доме надоели. Прямо не дом, а пристанище для мордоворотов. Как в общежитии, честное слово. Невозможно уединиться.

Я села в «Феррари», накрасила губы яркой помадой под цвет машины и, послав Павлу воздушный поцелуй, включила первую скорость. Вскоре я неслась по дороге как ветер. А затем… Затем стало происходить непонятное. Я попыталась сбрасывать скорость, давить на тормоза, но они не работали. Меня обдало ледяным потом, я вновь принялась бить по тормозам, но они отказывались слушаться. Перед железнодорожным переездом, я стала давить на тормоз с удвоенной силой.

— Ничего не понимаю! Что случилось?! — закричала я и въехала в стоящий передо мной грузовик, который ожидал, пока пройдёт поезд и откроется переезд.

Я открыла глаза и не сразу поняла, что произошло. Больничная палата, врачи в белых халатах и боль по всему телу.

— Где я? Что случилось?

— Наконец-то очнулась, — врач посветил фонариком мне в глаза. — В рубашке родилась, милая. Хорошо, что при вас были документы. Вы действительно жена Самуила?

— Да. Это мой муж.

— Вашему супругу уже сообщили, что произошло. Сейчас он находится в Италии, но обещал прилететь при первой же возможности.

— Доктор, скажите, а что со мной? Я жить буду?

— Если разговариваете, значит, будете. Правда, придётся долго восстанавливаться и поваляться в больнице.

Самуил прилетел на следующий день. Приехал в больницу, выстроил всё отделение и заставил врачей кинуть все силы на моё восстановление. Сев рядом со мной, он взял меня за руку.

— Как ты? — спросил он с горечью.

— Сказали, буду жить.

— Это самое главное.

— Мне сообщили, что машина восстановлению не подлежит.

— Да и чёрт с ней, с машиной. Обычная железка. Ещё купим. Самое главное — ты и твоё здоровье.

Я внимательно посмотрела на мужа и отметила, что он вновь изрядно помят, невыспавшийся и от него несёт перегаром.

— Ты пил?

— Наташа, а что я должен был делать после того, как мне сообщили, что моя жена разбилась? Я же не робот, а живой человек! Я бросил все свои дела и сразу вылетел к тебе. У меня в голове не укладывается, как такое могло произойти. Проводится следствие. Ведь ты уже ездила на этой машине, и всё было прекрасно.

— Самуил, отказали тормоза. Я не обратила внимания, что не работает тормозная система. Узнала об этом, только когда попыталась сбросить скорость. Что-то случилось с тормозами.

— Будем разбираться. Главное, ты жива. И это хороший урок. Ты не должна ездить за рулём сама. Только с водителем.

— Самуил, пойми, что даже если бы в то злосчастное утро я уехала вместе с водителем, произошло бы то же самое. Только разбилась бы я не одна, а мы вдвоём.

— Когда дарил тебе автомобиль, я и подумать не мог, что однажды он чуть тебя не убьёт.

Я попыталась приподнять голову, но тут же почувствовала головокружение и вновь опустилась на подушку.

— Самуил, пожалуйста, послушай меня. Мне кажется, это Павел.

— При чём тут охранник?

— Он что-то сделал с тормозами. Сам посуди. Я приехала вечером на машине, всё было в порядке. Я ночую в доме. Утром сажусь за руль, а тормоза отказывают. Такого просто не может быть. Случайностей не бывает. Зачем ты вообще оставил его со мной? Он обещал меня убрать ещё раньше, вот и убрал.

— Наташа, это исключено. На меня работают годами проверенные люди, которые никогда меня не продадут и не предадут. Павел проверенный человек, он не раздумывая отдаст жизнь. Если у вас и есть неприязнь друг к другу, то только с твоей стороны. Павел — человек дела, ответственный сотрудник, он не станет заниматься подобными делами. Будь у меня продажное окружение, меня бы уже давно не было в живых. Кстати, сейчас мои ребята выясняют, как это могло произойти. Как только что-то прояснится, я сразу дам тебе знать.

Самуил зевнул, я поняла, как он сильно устал. Ему необходимо выспаться.

— Ты хочешь отдохнуть? Поезжай домой, поспи и, пожалуйста, узнай, что произошло. Сегодня отказали тормоза, а завтра на мою голову упадёт кирпич. Скажи, ты хоть немного меня любишь?

— Зачем спрашиваешь? Ты же знаешь, я не могу без тебя…

Глава 19

— Ну вот, сегодня выглядите значительно лучше, — сказал врач. — Уверенными темпами идёте на поправку.

— Доктор, почему ко мне не пускают мою подругу? Когда ко мне начнут хоть кого-то пускать, кроме супруга? Ведь прошло уже две недели, как я здесь. Хотя мне никто, кроме неё, не нужен. Я больше никого и не жду.

— Посещения запрещены. Это приказ службы безопасности. О гостях вы должны доложить мужу. Сами понимаете, всё делается в целях вашей безопасности. Если бы вы знали, сколько журналистов пыталось сюда прорваться! Но охрана вашего мужа доблестно держит оборону.

— Хорошо, я поговорю с мужем.

Когда мне удалось дозвониться до Самуила, я услышала в трубке какой-то шум и женский смех.

— Самуил, я хочу, чтобы ко мне пропустили Татьяну. Ты же знаешь, это моя лучшая подруга. Она уже места себе не находит. Я тебя очень прошу, пожалуйста, сделай так, чтобы она смогла меня проведать. Больше мне никто не нужен, только Танька.

— Хорошо. Я скажу, чтобы её пропустили.

— А ты сейчас где?

— Я на деловом заседании, решаю кое-какие вопросы.

— А девки почему чуть ли в не трубку орут? Они помогают решать эти самые вопросы?

— Наташа, я же общаюсь с компаньонами не только в офисе, но и в свободной обстановке.

— Значит, это называется релакс?

— Это называется деловая встреча, и я хочу, чтобы ты не выносила мне мозг и отнеслась к этому с пониманием. Я приеду к тебе, как только освобожусь.

Самуил заявился в клинику уже под газом. Как всегда, выстроил всех врачей в шеренгу, разорался, что лечение идет очень медленно. Затем прошёл в палату, сел рядом со мной и дыхнул на меня перегаром.

— Ты опять пьяный?

— Я тебе уже сказал: это работа. Большой бизнес. Мне по-другому нельзя.

— Но ведь ты раньше так не пил. Самуил, что происходит?

— Наташка, ты мне что, мамка, меня контролировать?! Знаешь, иногда мне хочется тебя задушить. Взять подушку и задушить, чтобы ты навсегда ушла из моей жизни вместе со своими упрёками. Откуда ты только взялась? Иногда мне кажется, я тебя ненавижу. Я же так хорошо жил без тебя! У меня была понятная, отлаженная жизнь. А сейчас…

— Самуил, что ты такое говоришь? Как ты можешь? Я же болею, я такое пережила… Лежу на больничной койке, а ты мне — «задушить»…

— Прости.

Самуил встал, достал из тумбочки бутылку виски и налил себе почти чашку. Как ни в чём не бывало её осушил и посмотрел на меня уже потеплевшим взглядом.

— Просто нервы. Не дёргай меня, Наташ. То не так, это не так. То тебе не нравится, это не нравится. Я не мальчик уже. Ты моя жена, а не прокурор.

— Я тебя не дёргаю, — произнесла я обиженно. — Просто мне хочется, чтобы ты меня любил.

— А я что, по-твоему, делаю? Я женился на тебе. Всё, как ты хотела. Любой каприз… Сам не понимаю, что происходит, но я без тебя не могу. Не могу жить и знать, что ты где-то есть… Вот так, дожил до сорока лет, и башку сорвало. Не ожидал от себя такого.

— Я не хочу, чтобы ты пил.

— А я не хочу слушать твои нравоучения. Ты мне уже весь мозг вынесла. Даже здесь, в больнице, ты пытаешься установить надо мной контроль своими звонками.

— Что, я позвонить мужу не могу? Мне же тут грустно и одиноко. Я скучаю по тебе.

— Позвонить можешь, но не выносить мозг расспросами, с кем я и где я.

— Хорошо. Постараюсь звонить реже.

— Надеюсь, в нашем браке ты всё же наберёшься мудрости и будешь себя вести так, как другие жёны.

— А как ведут себя другие жёны? Закрывают на всё глаза?

— Они уважают личностное пространство своих мужей.

— Самуил, ты узнал, что с машиной случилось?

— Да. Заводской брак. У меня на руках заключение эксперта. Ты не представляешь, что я сделаю с этой компанией. Тебе повезло, что это не случилось в самый первый раз, когда ты села за руль, потому что тогда ты бы разбила не только себя, но и свою подругу.

— Самуил, что с тобой? Ты же понимаешь, что сказал абсолютную глупость? Тебя зомбировали, что ли, или ты уже допился до белой горячки? С кем ты собрался судиться? Ты сошёл с ума? Заводской брак в такой компании невозможен. Мне просто обрезали тормоза. Меня хотели убить.

— Наташа, почему ты опять хочешь доказать, что умнее меня? Я же говорю, у меня на руках техническое заключение специалистов.

— Да таких технических заключений можно состряпать миллион! Я даже знаю, кто тебе его состряпал. Павел?

— При чём тут он?! Наташа, мне не нравится, что ты пытаешься лезть не в свое дело. Уж если ты вышла за меня замуж, веди себя подобающе. В твоей биографии тоже много тёмных пятен.

— Ты это к чему? Твои люди собрали на меня компромат? Да на меня и собирать нечего. Мне нечего скрывать.

— Я знаю. Ты отменно покуролесила в молодости. Когда я лежал в больнице, засветилась на всех каналах, заявляя, что ты — моя девушка. Ты уже тогда знала и всем заявляла, что мы поженимся.

— И что в этом криминального? Что удалось на меня нарыть? Ничего? Можно подумать, ты ангел небесный и в молодости не бедокурил. Не только в молодости, ты и сейчас черт знает что творишь.

— А твоя подруга Танька вообще мужик переделанный — Толик.

— И это удалось узнать… Я ещё раз спрашиваю: что тут криминального? Ты что, со мной развестись хочешь? К этому клонишь? Скажи, к этому?

Самуил бросил на меня испуганный взгляд и поспешно налил себе ещё виски.

— Ты с ума сошла? Я без тебя не могу.

— Тогда зачем ты меня заводишь? Мне нельзя нервничать. Я хочу, чтобы между нами всё было хорошо.

Самуил тут же осушил ещё одну порцию виски, сел со мной рядом и поцеловал мне руку.

— Наташа, я сам не знаю, что со мной происходит. В меня будто бесы вселились. Но я понимаю точно: ты мне нужна, без тебя мне будет ещё хуже. Без тебя жизнь не жизнь.

— Самуил, я хочу домой. Вернусь домой, и всё наладится. Я должна быть рядом с тобой.

— Тебе сейчас ещё нельзя домой. Ты должна полностью восстановиться.

— Я хочу, чтобы ты не наделал глупостей. Судиться с автомобильной компанией… Это же сумасшествие.

Самуил резко убрал мою руку, а в его глазах появилось столько ненависти, что мне стало не по себе. Он вдруг отвесил мне пощёчину.

— Послушай, — процедил Самуил сквозь зубы. — Если ещё хоть раз начнёшь учить меня жизни, я удавлю тебя собственными руками. Никакого развода я тебе не дам. Ты так засрала мне мозг, что я оформил отношения без брачного контракта. Мне проще положить тебя пожизненно в психушку и пичкать психотропами.

— Ты меня ударил? Да как ты посмел? — разрыдалась я в голос.

В этот момент у мужа словно что-то щёлкнуло в голове. Он бросился к бутылке, осушил её до самого дна и принялся просить у меня прощения.

— Прости, нервы… Это всё работа. Будь хорошей женой, и у нас никогда не будет проблем.

— Я и так хорошая жена. Ты просто ко мне придираешься. Никогда в жизни меня никто пальцем не трогал.

— Наташ, я же попросил прощения. В этом есть и твоя вина, ты доведёшь любого. Я тебе обещаю: ничего подобного больше не повторится.

— Ты меня любишь?

— Конечно, люблю. Если я с тобой, значит, так и есть. Ты простила меня?

— Пытаюсь.

— Я знаю, как искупить свою вину. Когда выйдешь из больницы, я подарю тебе новенький «Бентли». Тебе понравится, вот увидишь. Я подгоню его прямо к больнице и перевяжу цветными ленточками. А хочешь, обольём его шампанским? Скажи, теперь ты меня простила?

— Простила.

— Только ездить будешь с водителем. Садиться за руль самой я тебе не разрешу.

Когда Самуил уехал, я попыталась встать с кровати и, к счастью, у меня получилось, просто чувствовалась неимоверная слабость во всём теле. Подойдя к двери, я услышала голоса, мужской и женский.

— Когда у неё капельница?

— Завтра утром.

— Разбавь лекарство для капельницы вот этим раствором.

— Я не могу подставляться.

— Это не подстава. Тем более деньги, которые ты получишь, стоят того. У неё просто остановится сердце. Обычная сердечная недостаточность. Всё будет чисто. Никто ни о чём не догадается.

— А как же лекарство, которое придётся подмешать?

— Его не обнаружит ни одна экспертиза. Я же говорю, всё будет шито-крыто, без последствий. Она захочет спать. Закроет глаза и никогда их не откроет. Всё произойдёт очень быстро.

Мужской голос показался мне до боли знакомым. Я прильнула к дверной щели и попыталась разглядеть тех, кто чуть слышно разговаривал в небольшом закутке прямо перед палатой. Их было двое. Как я и думала, Павел и молоденькая медсестра. У меня началось сердцебиение, я тут же набрала по телефону Самуила, но он не брал трубку. Затем позвонила Таньке и попросила её срочно приехать.

Танька примчалась незамедлительно, но тут же пожаловалась, что её не пускают. Недолго думая, я вышла из своей палаты и столкнулась с сидящим на стуле новым охранником.

— Вы? — Он тут же встал со своего места.

— Да, я. Почему ко мне не пускают мою подругу?

— Но уже поздно для посещений, и у меня не было команды кого-то пускать.

— Я только сегодня общалась с мужем, и он пообещал, что никаких ограничений для моей подруги нет. Если её сейчас не пустят, я разнесу эту больницу к чёртовой матери.

— Я должен уточнить у руководства.

Набрав номер телефона Павла, охранник обрисовал ему ситуацию и протянул трубку мне.

— Наталья, как вы могли встать? Вам ни в коем случае нельзя ходить. Стоило мне ненадолго отъехать, сразу произошла нестандартная ситуация.

— Я лучше знаю, что мне можно, а чего нельзя, заботливый ты мой. Самуил сегодня пообещал, что ко мне будут пускать Таню. Почему, чёрт побери, её не пускают?! Я не могу до него дозвониться. Он, как всегда, запил. Но если дозвонюсь, я поставлю вопрос ребром, чтобы он тебя, сукиного сына, уволил!

— Наташа, стоит ли так ругаться? Вам нельзя нервничать. Хорошо, я дам команду пустить к вам вашу подругу. Но в следующий раз пусть она выбирает более раннее время. Уже слишком поздно для посещений. И недолго, ведь вы ещё очень слабы. Ложитесь в кровать. И поймите: мы делаем всё только для вашего блага, потому что полностью отвечаем за вашу безопасность.

Я отдала трубку охраннику и пошла в свою палату. Когда через несколько минут в неё вошла Танька, я, как всегда, бросилась к ней на шею и разревелась.

Глава 20

Закрыв двери как можно плотнее, я прошептала.

— Таня, меня хотят убить. Говорить Самуилу бесполезно. Он очень много пьёт и с каждым днём становится всё больше невменяемым. Мне надо каким-то образом выбраться из больницы.

Передав Таньке услышанный разговор, я вытерла слёзы. Таня села рядом со мной и потерла висок.

— Происходят кошмарные вещи. Пресса вопит, что ты мчалась на своём «Феррари» вдупель пьяная и влетела в грузовик.

— Что за бред? Я была совершенно трезвая. У меня брали анализы крови. В ней не было ни капли алкоголя. И это было утром.

— Я в курсе. Но ты же знаешь нашу прессу, им только дай почесать языками. Теперь ещё пишут, что на почве алкоголизма Самуил сошёл с ума. Мол, собрался судиться с безупречной автомобильной компанией. Хотя знаешь, всё это мелочи по сравнению с тем, что твоей жизни угрожает реальная опасность. Конечно, завтра ты можешь отказаться от капельницы, но ведь за этим обязательно последует что-то другое. Нужно достучаться до здравого смысла Самуила и открыть ему глаза на Павла.

— Он даже слышать об этом не хочет. Кричит, что я лезу куда не следует, учу жизни. А подслушанный разговор для него — не факт.

— Тогда попытаемся донести до него это вдвоём.