Химера Хадспет Эрик

Глава 26

Митя долго наблюдал за охранником на пристани, надеясь, что тот расслабится и ненадолго покинет пост, но охранник, как назло, исполнял служебный долг образцово-показательно.

Размышляя, как его отвлечь, Митя наткнулся взглядом на пляжный бар. Незаметно подкравшись к нему и дождавшись, пока бармена отвлекут заказом, он толкнул со стойки пирамиду подносов со стаканами. Грохот осколков был подобен взрыву бомбы.

Охранник на пристани встрепенулся. Сбежал с мостков, торопясь к пляжному бару, в то время как Митя ленивым, не привлекающим внимания шагом подошел к лодкам.

Времени было мало, поэтому, оказавшись на палубе, первым делом он полез в трюм. У Леонидыча там хранилось много разных вещей, кое-что из них могло оказаться полезным.

Среди снастей отыскалась старая маска с потрескавшейся резинкой и пара выгоревших ласт, валявшихся здесь с незапамятных времен. Тут же отыскался мини-баллон со сжатым воздухом (инспектор называл его «резервный дыхательный аппарат»), а также патрон холодного огня в матерчатом чехле, именуемый в простонародье фальшфейером. Митя свалил находки в потертый рюкзак. Все это ему здорово пригодится, вот только самого главного, для чего он забрался в катер, в трюме не оказалось. Длинного деревянного ящика с металлическими углами.

После недолгих рысканий по судну ящик все-таки отыскался. Его задвинули под сиденье и завалили брезентом. Откинув рулон, Митя вытащил контейнер, отстегнул замки.

От гарпунного ружья, которое он надеялся найти внутри, осталась лишь вмятина на бархатистой подкладке. Остался также шомпол для чистки ствола, промасленная ветошь и банка смазки. Митя автоматически пошарил по углам, будто ружье еще могло отыскаться, потом разочарованно задвинул ящик обратно под сиденье и поскорее выбрался на берег. Он не особо надеялся на успех, но все же расстроился. Ружье ему пригодилось бы.

Забирая в глубь леса, обходя постройки и места скопления людей, Митя думал о том, что ружье могла забрать полиция или охрана отеля. Огнестрельное оружие, да еще такого калибра, не должно лежать без присмотра. Но скорее всего его забрал Леонидыч. Баллон со сжатым воздухом Митя тоже не нашел, как и новой маски, и новых ласт. Это означало, что Леонидыч спустился вод воду в полном снаряжении. Последний раз Митя его видел в момент преследования фараончика. Возможно, Леонидыч обнаружил вход.

Эх, узнать бы, откуда пригнали катер. Спросить бы у того мужика в спецовке. Только он наверняка, как и весь персонал, отлично знает зятя Абрамова в лицо и сразу доложит о разговоре начальнику СБ Леонтьеву. Выдать себя Митя не мог. Он еще не нашел логово.

Впрочем, смутное ощущение, что уже горячо, что он на верном пути, трепетало в груди. Если катер отогнали на причал отеля, то логово точно находится где-то на территории. Находись катер за забором, Абрамов не стал бы тревожиться. Значит, логово в отеле. Его можно вычислить, разгадав источник шума, который раздавался в пещере.

По дорожкам гулял народ, среди которого можно было запросто встретить знаменитость из телевизора. Митя с рюкзаком за плечом пробирался параллельно этим дорожкам, через лес, и прокручивал в голове известные факты. Юго-восточный берег слишком люден: огромный пляж, бары, коттеджи – вряд ли логово находится там. Искать следует на безлюдном северном берегу, где фараончик напал на Натали. Мужик, пригнавший катер, тоже упоминал про северный берег. С учетом того, что водяной дьявол мог обустроиться в человеческом строении, остается только разобраться, какие объекты там находятся.

Едва Митя задал себе этот вопрос, как все встало на свои места. Он перешел с быстрого шага на бег, торопясь пересечь лес.

Прежде чем стены водозабора засеребрились между листвой, до него долетел монотонный гул насосов для забора воды. Митя вышел из леса и уперся в ограждение из сетки рабицы. Табличка на ней гласила:

«Станция водозабора и водоочистки».

Сцепив пальцы на проволоке, Митя жадно оглядывал лишенное окон строение. В голове всплывали обрывки фраз:

…мне кажется, я слышу какой-то гул…

…выдра зачастую обживает уже готовые подземелья…

…вход в нору всегда находится ниже уровня воды…

…какой-то гул…

Логово находится где-то около здания водозабора. Возможно, даже связано с ним. Только где оно?

Он вдруг понял, как найти ответ.

Хозблок располагался за березовой рощицей. Шагая к нему, Митя был предельно осторожен, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из разнорабочих или горничных, спешащих во всех направлениях. Впрочем, у здания хозблока оказалось безлюдно. На всякий случай оглядевшись по сторонам, Митя вышел из леса и подошел к окну офиса инженера.

Прижав лоб к стеклу и загородившись ладонями от бликов, он нашарил глазами в неосвещенном пространстве кабинета белый прямоугольник ватмана, покрытый причудливыми узорами. На схему водопроводных сетей отеля Митя обратил внимание вчера, когда приходил сюда за фильтром. Схема могла ответить на все вопросы.

Дверь в офис была заперта. Митя подергал ручку в надежде, что инженер забыл повернуть ключ в замке, но нет, закрыл как следует, наверное, помня о том, что сегодня в отеле ожидается большая гулянка. Рядом с окном горел светодиод постановки на сигнализацию. Значит, через окно тоже не влезешь – через полминуты примчится охрана.

Но полминуты – это уйма времени.

Митя со всей силы двинул по стеклу кольцом наручника, за сутки ставшего почти родным. Стекло со звоном осыпалось к ногам. В кабинете надсадно загудело, лампочки под потолком замигали разными цветами. Не теряя времени, он пролез в разбитое окно, содрал со стены лист ватмана и, скатав его в небрежный рулон, покинул кабинет, поспешив в сторону леса, не дожидаясь, пока сюда прискачут охранники Абрамова.

* * *

Прибыв в отель, Горюнов первым делом навестил начальника охраны Леонтьева, чтобы поинтересоваться общей обстановкой. Во время разговора в дверь просунулась курносая светлоглазая голова и коротко оповестила шефа о том, что в офисе инженера водоснабжения сработала сигнализация.

Начальник СБ кивнул и отпустил подчиненного.

– Вы туда кого-нибудь пошлете? – спросил Горюнов.

– Позже. Все люди сейчас заняты.

– А сигнализация?

Леонтьев небрежно махнул рукой.

– Наверняка кто-то из клиентов надрался и запустил бутылкой в стекло. Поверьте, сегодня это будет в порядке вещей. Вон, полчаса назад кто-то грохнул стойку с бокалами в баре. Дальше хуже будет, помяните мое слово. Абрамов велел не обращать внимания. Праздник. Пусть бьют, гуляют. Весь ущерб спишется на счет отеля.

– А если это наш беглец?

– Да бросьте, Андрей Павлович. Вы видели оцепление? Как бы он пробрался?

– Значит, не пойдете смотреть, – резюмировал Горюнов.

– Я же сказал: люди все заняты. И так повытаскивали из домов в выходные.

Горюнов вышел из караулки, на ходу набирая номер дежурной части Истринского УВД. Он попросил отправить к хозблоку пару полицейских из тех, что дежурили вокруг отеля, после чего поспешил туда.

У здания он оказался меньше чем за минуту. Бегло осмотрев разбитое окно, обнаружил на подоконнике след земли. Неизвестный, высадивший стекло, не просто хулиганил, а лазал внутрь. Зачем? Что могло понадобиться гостю отеля в скучном техническом кабинете?

Этот вопрос ему не понравился. Следователь повертел головой, прикидывая направление, в котором мог скрыться взломщик. Рука невольно коснулась рукояти спрятанного под одеждой «глока».

* * *

Отыскав место посветлее, где сосновые лапы не так плотно смыкались над головой, Митя опустился на колени и развернул на траве схему. Для непосвященных она напоминала лабиринт, но Савичев разбирался в чертежах. Проектируя в террариумах декоративные прудики и водопады, ему волей-неволей приходилось изучать обозначения помп, вентилей, труб.

Впрочем, всю схему читать не потребовалось. В нижней части чертежа оказалось то, что ему было нужно: рисунки ключевых объектов водопроводной сети. Один из них приковал его внимание.

На рисунке был показан разрез берега: пологий склон, плавно переходящий в горизонтальное дно. В основании склона, ниже линии воды, в берег врезался длинный, полутораметровой ширины тоннель, имевший название деривационный канал. Как понял Митя, через этот тоннель вода из водохранилища поступала в бетонные резервуары, находившиеся под отелем, откуда она с помощью водозаборных насосов поднималась в водопроводную систему.

На одном из подземных резервуаров стоял красный штамп «Вторая очередь». Митя щелчком пальца согнал заползшую на ватман букашку и, сощурившись, вчитался в мелкий пояснительный текст.

Когда он закончил, ему все стало ясно. Вместо простой трубы, опускаемой на дно водоема, Абрамов прорыл под мысом целый канал. Сейчас его использовали для забора воды на бытовые нужды, но в будущем из канала собирались наполнять сеть искусственных озер и прудов, на берегах которых разместятся два элитных поселка. Комплекс именовался «Золотой бор». Из пояснительного текста следовало, что строиться он должен второй очередью. А первой, несомненно, был сам отель. Возведя его, Абрамов не собирался останавливаться на достигнутом, а планировал расширить бизнес на соседние земли. Воистину: чем богаче человек, тем больше ему требуется.

Один из подземных резервуаров, который должен регулировать уровень воды в несуществующих озерах, был построен, но не использовался. Проще говоря, стоял пустым и в то же время соединялся с водохранилищем через деривационный канал.

Митя впился глазами в жирный прямоугольник, обведенный штриховкой. Незадействованный подземный резервуар и был логовом фараончика. Теперь сомнений не оставалось.

Над резервуаром громоздилось помещение насосной. Два сооружения, подземное и наземное, соединял люк. Упирающаяся в него стрелочка сообщала: «Держать закрытым до пуска в эксплуатацию».

«Вот почему полиция не обнаружила логово, – подумал Митя. – В целях безопасности спуск в резервуар наглухо закрыли стальной крышкой на восемнадцати здоровенных болтах. Специально, чтобы кто-нибудь не провалился в люк или не пролил туда гадость, которая может угодить в питьевую воду. И ни один человек не догадывался, что гадость просочится в резервуар совсем с другой стороны».

Изучив схему канала и колодцев, Митя скатал чертеж в рулон и взял курс на северный берег. В насосную, где находился люк, ему не попасть – там видеонаблюдение, заборы, колючая проволока. Это не офис инженера, где кроме компьютера и взять-то нечего. Объект находится под особой охраной. Но даже если Митя умудрится оказаться в насосной – люк резервуара ему не разболтить. Не хватит ни сил, ни времени. А времени осталось всего ничего – солнце уже касалось полосы противоположного берега. Значит у него только один путь – через воду и деривационный канал…

Из размышлений его вырвал хрустнувший сук. Митя вздрогнул, сердце учащенно забилось. Глаза метнулись по зелени, обшаривая ее, и в следующий миг разобрали коротко стриженный затылок, лазоревую рубашку, синий погон…

В десяти шагах от Савичева сквозь молодой березняк продирался следователь по особо важным делам Андрей Горюнов. На мгновение Митя даже растерялся. Как он оказался здесь? Почему? Неужели его подручные тоже здесь? Неужели окружили?!! На этом цепь вопросов обрывалась, поскольку следующее, на что наткнулись глаза, был пистолет в опущенной руке следака.

Он пришел за Митей. Выследил каким-то образом.

Больше раздумывать было нельзя. Еще секунда – и Горюнов его тоже увидит. И тогда все кончено.

Выпустив рюкзак со снаряжением, Митя кинулся вперед, на лазоревую рубашку с погоном.

Услышав шум, Горюнов дернул головой.

– Савичев, стой! – воскликнул он. Рука двинулась вверх, вскидывая пистолет, но бывший биолог оказался проворнее.

Хлесткий удар ластами по запястью выбил оружие из пальцев не хуже резиновой дубинки. Горюнов скривился от боли, вцепившись в парализованную кисть и, вероятно, проклиная себя за ротозейство. Митя тем временем проворно нашарил среди травы упавший пистолет и, отскочив назад, навел его на следователя.

Тот моментально забыл о боли и беспомощно уставился на собственное оружие.

– Если ты выстрелишь в сотрудника Следственного комитета, против тебя ополчится вся система. Тебя засадят до конца дней.

Он старался держаться невозмутимо, но в глазах читался страх, а погоны на плечах заметно подрагивали. В самом деле, неважная для него ситуация. Маньяк, дело которого он ведет, целится из пистолета. И согнуть указательный палец – самое естественное в этой ситуации. Попробуй тут не испугайся!

Митя опустил ствол.

– Вы так ничего и не поняли, Горюнов. Совсем ничего не поняли.

Он осмотрел пистолет. Неловко повозившись, поставил на предохранитель, убрал в карман.

– Я его заберу, он может оказаться полезен… Не беспокойтесь, скоро я сдамся. В противном случае ищите мои останки в водохранилище.

– Я ничего не понимаю, – пролепетал Горюнов. – Где дочь Абрамова?

Митя подобрал рюкзак.

– Убедите папашу открыть законсервированный резервуар на станции водозабора. Может, успеете.

– Намекаешь на его причастность?

– Нет. Впрочем, в некотором смысле Абрамов пособничал убийце. Своим бездействием, попытками замаскировать трагедию, чтобы не потерять прибыль. Но убийца не он, конечно… Да, вот что мне нужно от вас. Позвоните Вельяминову. – Митя продиктовал номер. – Передайте ему, я нашел логово. Это водозабор отеля. Запомнили?

– Тебе лучше сдаться, Дима, – проговорил Горюнов, борясь с дрожанием нижней челюсти. – Через несколько минут здесь будет отряд полиции. Им отдан приказ стрелять на поражение.

– Я этого уже не боюсь. Потому что есть вещи пострашнее пули. – Он подумал и добавил: – Куда страшнее, поверьте.

И, придерживая оттянутый карман, Митя побежал в сторону, где между соснами синела вода, и вскоре скрылся из виду. Горюнов без сил опустился на траву. На него впервые направляли заряженное оружие, и сейчас ноги отказывались слушаться. Преследовать Савичева он не мог, даже если бы за поимку беглеца ему пообещали половину этого отеля.

Сидя в траве и разглядывая рыжие стволы, за которыми скрылся преступник, Горюнов вспоминал разговор, в котором было много странного и нелепого. Смущенный вид Савичева, словно ему было неловко за свое поведение. Обещание сдаться. Его непонятная связь с высоким чиновником. И, самое главное, прямой, открытый взгляд, в котором не было и тени безумия, а только убежденность в своей правоте.

В логические построения Горюнова, объясняющие убийства на Истре, закралась странная мысль. Он подумал: либо Савичев абсолютный псих… либо он полностью невиновен.

* * *

Сколько она уже в этой чернильной тьме, рыбной вони и тошнотворном страхе? Который час? Или который день? А может, вопрос надо ставить по-другому: что за состояние, в котором она пребывает? Жизнь или смерть?

Натали подумала, что последнее вернее. Потому что тьма и боль, в которых она тонула, словно в омуте, к человеческому бытию имели весьма далекое отношение. Ощущения говорили о другом. Это ад. Ад для согрешивших жен. Она только путалась в классификации: второй круг, предназначенный для сладострастцев и прелюбодеев, или круг девятый, пострашнее, для предателей родных? Пояс Каина, кажется.

Реальность и дремотное забытье окончательно перемешались в ее разуме. Капающая с потолка вода казалась ей чьими-то шагами. А гул насосов над головой – голосами умерших, шепчущих ей что-то неразборчивое.

Страж ада неотступно находился рядом. Она слышала, как он хрипел и ворочался в темноте. Кости, разбросанные по пещере, хрустели под грузным телом то с одной стороны, то с другой. Иногда из сумрака показывался чешуйчатый бок, желтый глаз или плоский хвост, в профиль напоминавший пилу. Иногда хозяин подземелья заговаривал с Натали чередой сумбурных, неразборчивых фраз, которые пугали девушку больше чего-либо на свете.

Когда в очередной раз холодная рука с перепонками между пальцев появлялась из темноты и, словно гребень великана, проводила по волосам, Натали больше не отдергивалась и не кричала. Она вела себя прилежно и послушно бормотала треснутыми губами «спасибо вам большое» в ответ на протянутую кувшинку, потому что в противном случае с ней произойдет то же самое, что и с остальными девушками. А если вести себя прилежно, у нее оставались шансы. Шансы на то, что однажды сверху прольется солнечный свет, и в подземелье кто-то спустится и освободит ее от этого кошмара.

Кто-то, кому она будет благодарна до конца своих дней.

Весь вопрос в том, сколько ей отпущено времени. Ответ был: пока хозяину подземелья не надоест его игра.

А зловещие признаки уже появлялись. Чудовище начало терять «джентльменские» манеры: нервничало без причины, рычало на стены, металось по углам. Натали понимала: голод не тетка. Как бы он ни изображал цивилизованное поведение, почерпнутое, видимо, в наблюдениях за людьми, звериная сущность лезла наружу, ломая все сдерживающие рамки. Скоро маска будет окончательно сброшена, и тогда Натали придется прощаться с жизнью…

Однажды, придя в себя после очередного забытья, она долго прислушивалась к звукам внутри бетонного мешка и неожиданно поняла, что чудовища в пещере нет. Для верности она его позвала, потом спела куплет песенки «Солнечный круг», слышанной в далеком детстве. Ни шороха, ни рыканья. Монстр ушел.

«А если сбежать?» – пришла шальная мысль.

На четвереньках Натали поползла в другую сторону от вентиляционного отверстия – туда, где стелилась непроглядная тьма. Сначала неуверенно, затем все решительней и настойчивей. Несколько часов назад она слышала в той стороне плеск, за которым последовало фырканье и шлепки мокрых лап. Возможно, там находился выход из подземелья.

Натали ползла долго, часто останавливаясь, чтобы откашляться. В какой-то момент пол начал плавно спускаться вниз. Она преодолела еще метров десять по наклонной плоскости, когда пальцы провалились в воду.

Натали ощупала края отверстия. Похоже на квадратный колодец, в котором стояла вода.

* * *

После разговора на берегу Аркадий собирался уехать. Ему больше не хотелось оставаться в отеле, где каждый уголок, каждая тропинка напоминали о неудаче с Натали. Влюбленность сменилась тупой злостью на все, что было с ней связано. И даже месть (а он наблюдал с берега ссору Натали с мужем) не удовлетворила его сердце.

Однако проснувшись на следующее утро, он решил остаться еще на день, чтобы посмотреть праздник. О грандиозном вечернем шоу говорили все вокруг. К тому же приехали несколько его друзей, богатых и беспечных гуляк, не пропускавших ни одной громкой тусовки. Скучать в одиночестве явно не придется.

Около восьми вечера он надел модные джинсы с шелковой клубной рубашкой, которая подчеркивала его атлетическую фигуру, и вышел из коттеджа в теплую, пахнущую травами ночь.

* * *

Минут за пятнадцать до начала шоу Абрамов забежал в пентхауз, чтобы сменить костюм. Гости, почти все, кого он хотел видеть на празднике (кроме Вельяминова, который так и не вернулся с совещания в Зеленограде), уже собрались на декоративной скале. Они сидели за столиками, пили аперитив, поглощали легкие закуски под выступление «Камеди Клаб». Все шло замечательно. За исключением того, что поиски дочери не принесли никакого результата.

Выходя из лифта, он услышал крик.

В спальне его супруга на пару с сиделкой суетились около детской кроватки, в которой красная, с опухшим лицом внучка надрывалась от бешеного крика.

– Мамааа! – орала она, лупя по протянутым игрушкам. – Де мамаааа!!!!

Услышав его шаги, супруга обернулась. Взгляд был усталый и беспомощный.

– И так весь день, – объяснила она. – Ума не приложу, что делать.

Абрамов распустил узел галстука.

– Принеси бежевый костюм.

– Когда вернется Натали? Почему она так долго?

Абрамов ей не ответил. Он не сказал супруге о найденной на берегу сумочке, чтобы не волновать: не хватало еще заниматься ее душевным состоянием. Сергей Викторович сам чувствовал себя паршиво. Ему пришлось проглотить горсть таблеток, чтобы вечером быть в форме, блистать улыбкой, раздавать шутки и комплименты. Тут не до жены. Он должен провести этот чертов праздник, даже если небеса обрушатся на землю.

– Натали задержалась в Москве, – буркнул он. – У нее там дела.

– Какие дела? – Голос жены дрожал от волнения. – Сегодня суббота. Она даже на праздник не приедет? Я не понимаю.

Абрамов тяжело молчал. Она больше не спрашивала, прекрасно зная, что не получит ответа.

– Мити тоже не будет? – негромко спросила она.

Абрамов взорвался.

– Я понятия не имею, что замыслил этот Митя! Ты принесешь костюм, или мне нужно заказывать службу доставки?!!

Мать Натали опустила голову и вышла из детской, выполняя указание.

Абрамов подошел к кроватке и посмотрел на надрывавшуюся внучку. Даже в крике она была удивительно похожа на свою мать: прекрасное личико, словно вылепленное талантливым скульптором, светлые вьющиеся волосики и, конечно, ослиное упрямство.

Абрамов взял Марусю на руки. Она вырывалась и отпихивала его потными ладошками, но он крепко прижал ее к себе, пытаясь задавить сопротивление силой.

– Перестань! – сердито говорил он ей. – Перестань, я сказал! Я твой родной дедушка! Я люблю тебя! Перестань орать!!

Девочка его не слышала и голосила во всю глотку.

«Ничего, – подумал Абрамов, – поорет и перестанет. Это пройдет».

Он неожиданно подумал о том, что если Натали не станет, он заберет внучку себе. Через пару лет она не будет помнить родителей, и Абрамов воспитает малютку как надо, не давая свободы и вольностей, которые были у ее матери. И, конечно, он не позволит ей выйти замуж за того, за кого ей хочется.

Он сломит ее упрямство.

Глава 27

Прежде чем спуститься к воде, Митя оглядел с опушки леса, нет ли поблизости охранников, и лишь затем сбежал по металлической лестнице на бетонную площадку, посреди которой торчало чугунное колесо, приводившее в действие запорную арматуру.

Наверху, за соснами, на декоративной скале гремела музыка, небо озаряли отсветы огней, гулко звучал баритон ведущего. Периодически всплескивали аплодисменты, звенели столовые приборы, рассыпался смех. Началось шоу, которое последние дни готовил отец Натали. Он все-таки не отменил мероприятие, хотя уже должен озаботиться отсутствием дочери. А зная о вчерашних находках в водохранилище, и ужаснуться.

Митя не был удивлен. Он еще раз убедился, что бизнес для Абрамова важнее близких. В этом и заключалась разница между ними. Вот почему он отказался работать на тестя.

Заходящее солнце расплескивало красное золото по рубчатому глянцу водохранилища. Надо торопиться.

Перегнувшись через перильца, он посмотрел вниз. Бетонный откос скрывался под водой. Митя был уверен, что вход в деривационный канал находится здесь, под его ногами, больше негде. Этот штурвал, торчавший посередине, очевидно, приводил в действие механизм очистки металлической сетки-фильтра от водяных наростов.

– Но сетки там никакой нет, – понял Митя. – Иначе как бы ты плавал, дружок, верно?

Беглый взгляд на мутные волны вернул в душу сомнение. Сейчас он найдет вход в канал, проникнет в подземный резервуар, в котором обосновался продукт биоинженерии, – и что дальше? Митя ничего толком не знал о существе – лишь то, что его повадки схожи с крокодилом, выдрой и человеком. А какая у него физиология? Где расположено сердце? Куда стрелять? Пробьет ли пистолетная пуля шкуру или височную кость? Экспериментальные данные на этот счет отсутствовали. При таком раскладе есть вероятность только ранить животное, а это плохо. Любому охотнику известно, что несмертельное ранение сопровождается мощным выбросом адреналина, который делает хищника вдвойне и даже втройне опасным.

Но другого выхода все равно нет.

Митя спустился с площадки на траву, разделся, натянул маску и ласты. Пистолет завернул в полиэтиленовый пакет, заимствованный из мусорной урны на лесной дорожке. Получившийся сверток вместе с фальшфейером сунул в рюкзак, который собирался взять с собой.

Еще раз огляделся. Горюнов и его помощники должны уже появиться, но пока не видать. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, готовясь к пробному погружению. Сейчас перед ним стояла задача обнаружить вход в тоннель. Тратить на эту операцию воздух из мини-баллона, найденного в катере, было неразумно. Сколько там, пятьдесят вдохов? В деривационном тоннеле каждый будет на вес золота.

Оставив мини-баллон в траве, Митя шагнул из душного воздуха в прохладу.

Когда рассеялись пузырьки, перед ним предстала уходящая вниз стена, сложенная из бетонных плит. У ее основания темнело большое отверстие, при виде которого в позвоночнике защипало холодком, а по ногам разлилась слабость. В детстве Митя совсем не так представлял логово своего ужаса. Ему казалось, что это должно быть нечто вроде шалаша из коряг на дне. В оригинале логово оказалось инженерной конструкцией из железобетона.

Работая ластами, Митя опустился метра на два, осмотрел отверстие и вернулся к берегу, всплыв среди водорослей.

В глубине деривационного канала стояла темень, хоть глаз выколи. Согласно чертежу, ему придется проплыть около пятнадцати метров и найти второй колодец, который приведет в пустой резервуар. А фонаря нет.

Без фонаря все придется делать вслепую и на ощупь. Конечно, можно зажечь фальшфейер, которому не требовался кислород для горения, но Митя решил поберечь этот источник света. В пещере он будет нужнее. А на первом этапе поможет солнышко, садящееся за лес на другом берегу – его лучи, пронзая толщу воды, освещали подводную стену и вход в канал.

На конце мыса раздался треск фейерверка, рассыпались аплодисменты. Выверяя каждое движение, Митя промыл и прилепил на лицо маску, готовясь к самому главному погружению в своей жизни. Оставалось забрать из травы желтую бутылку, в которой было упаковано дыхание на следующую четверть часа, когда ушей коснулся тихий плеск.

В свете угасающего дня Митя обнаружил метрах в пятнадцати скользящий через волны серповидный плавник. Сердце больно стукнулось о ребра. Фараончик! Превозмогая дрожь, он опустил лицо под воду, чтобы еще раз взглянуть на чудовище. Может удастся обнаружить слабые места в строении тела?

В кристальном рубиновом пространстве скользил горбатый силуэт, напоминавший порождение безумного разума. Конечности прижаты к телу для большей обтекаемости. Плоский хвост лениво взмахивает. Злые огоньки глаз тускло поблескивают в багровом полумраке воды.

Митя внимательно следил за грозным существом, во владениях которого находился. В душе теплилась надежда, что монстр не заметит его в гуще водорослей. Но несмотря на страх, он продолжал следить за фараончиком подобно тому, как раньше тот следил за людьми на берегу. Они словно поменялись ролями, охотник и добыча.

Совершив изящный вираж, человекообразный монстр проплыл в считаных метрах и скрылся в отверстии. Митя наконец выпустил из груди переработанный воздух. Откровений в физиологии, честно сказать, он не открыл. Монстр выглядел непробиваемым, как скала.

«Бей в шею», – учил старый китобой.

Митя помнил это наставление, но выполнить его было сложно. Чтобы попасть в шею, нужно обладать ловкостью, твердой рукой и опытом. Ничего этого не было в арсенале. Одна шаткая надежда, что он сумеет вытащить Натали из логова незамеченной…

Если она еще жива.

Перед всплытием он автоматически скользнул взглядом по дну и вдруг заметил среди теней у большого камня разбросанные вещи. Митя отдышался и нырнул опять, на этот раз энергично взмахивая ластами, чтобы достать до дна.

Первое, что попалось на глаза, был зарывшийся в песок акваланг. Шланг, ведущий к редуктору, разорван надвое. Митя на всякий случай покрутил вентиль, но воздуха в баллоне не было – весь ушел через разрыв. За аквалангом выгнулся полумесяцем пояс с ножнами. Дальше лежала потерянный ласт. А еще дальше… Леонидыч.

Маска на повернутом вверх лице не съехала ни на сантиметр. Стеклянные глаза смотрели на колышущуюся поверхность. Правая рука отсутствовала. Тело ниже солнечного сплетения заканчивалось путаницей сизых внутренностей. В шее зияла кровавая рана – такая глубокая, что виднелись шейные позвонки.

Митя быстро отвел взгляд, ощутив тошноту. Да и не было сил смотреть на изуродованного товарища. Глаза автоматически скользнули по дну… и обнаружили недалеко от тела обмотанный полиэтиленом ствол, торчащий из ила.

ГАРПУННОЕ РУЖЬЕ!

То самое, которое он безуспешно искал на катере. А оно лежало здесь, неподалеку от своего хозяина. Провалилось в донные отложения всеми десятью килограммами чугунного литья. Но ствол остался торчать, благодаря чему Митя его и обнаружил.

Он достал ружье со второго нырка, бросил его на траву и ошеломленно привалился к берегу.

Леонидыча больше нет.

Было трудно в это поверить. Больше не услышишь его усмешек, одесского говорка, советов по водолазному делу. Исчезла какая-то душевная опора. Мите хотелось подумать о чем-то скорбном в отношении старика, с которым подружился и у которого, наверное, ближе Савичева никого не было – ни родственников, ни детей, один как перст, – но мысли путались, а в глазах стояло мертвое лицо и остекленевший взгляд, наполненный страхом.

Думая о последних минутах жизни инспектора, Митя в который раз усомнился в своем замысле. Ему не исполнить задуманное. Если не справился Леонидыч, то что говорить о нем, бывшем биологе, который боролся с монстром внутри себя, продавая крокодильчиков игрушечных размеров. Для схватки с реальным монстром у него нет подходящих данных…

Наверху послышались голоса. Край леса над обрывом осветили лучи фонарей.

«Пора плыть, Митя, – сказал он себе, – иначе скоро сюда спустится Горюнов с полицией. Или ты напрасно бежал от него?»

Он подобрал «шоулдер ган». Распечатав пакет, освободил ружье от полиэтилена. От холодной латуни и плавных обводов повеяло надежным, успокаивающим… Митя разломил ствол. В казеннике желтела пята снаряда. Значит, один выстрел будет. Один верный выстрел, который все решит.

Немного поколебавшись, Митя решил не брать с собой пистолет Горюнова. Еще раз глянув на фараончика, он подумал, что пуля, пожалуй, не возьмет такого громилу. Будет лучше, если он сконцентрируется на чем-то одном, что надежнее и вернее. Выстрел из ружья потребует полной сосредоточенности. А если держать в уме, что есть еще пистолет, то можно промазать из первого и не успеть достать второй. К тому же пистолет, кроме всего прочего, добавит веса к снаряжению, пусть и небольшого… В общем, он бросил «глок» на тропинку, чтобы Горюнов его поскорее обнаружил, когда спустится сюда.

Засунув ружье в рюкзак и затянув веревочку на горловине, Митя накинул на плечи лямки, отдышался как следует и нырнул. Входное отверстие канала, окаймленное лохмотьями порванной сетки, распахнуло перед ним черную глотку. Прижимая к груди мини-баллон с пятьюдесятью вдохами, Митя проплыл внутрь, быстро работая ластами.

* * *

Абрамов спустился с декоративной скалы к ожидавшим его внизу Горюнову и Леонтьеву. Наверху вовсю гремело представление. На Сергее Викторовиче был бежевый костюм от Armani, в петлице торчала кровавая гвоздика. Им пришлось отойти в аллею, чтобы слышать друг друга.

Абрамов с удивлением уставился на группу охранников в глубине аллеи.

– Я усилил охрану вечеринки, – объяснил начальник СБ, проследив за взглядом шефа. – Дело в том, что господин следователь столкнулся с Савичевым в отеле.

Абрамов удивленно посмотрел на Горюнова.

– Я уже позвонил в полицию, – продолжал Леонтьев. – Пока они едут, сформировал поисковые группы, и они уже начали осматривать территорию.

– Не может быть! – отреагировал Абрамов. – Вы видели Савичева?

– Да, – ответил Горюнов. – Скажите, Сергей Викторович, а что за закрытый резервуар находится у вас на станции водозабора?

– О чем вы? Как вы можете думать о такой ерунде! По отелю разгуливает маньяк!

– Ответьте, пожалуйста.

– Господи! Это вторая очередь строительства. Заготовка на перспективу. Резервуар закрыт наглухо и опломбирован. Я уже объяснял оперативникам, проводившим обыск.

– Мы можем заглянуть в него?

– Горюнов, – рассвирепел Абрамов, – лучше найдите мою дочь и сделайте так, чтобы от вас не сбегали маньяки.

– Сергей Викторович, – примиряюще встрял Леонтьев, – вы можете вернуться к гостям, у нас все под контролем.

– Какое под контролем! – оттолкнул его Абрамов. – Ты мне обещал, что ни одна живая душа не проникнет в отель! Думаешь, я могу сейчас думать о гостях? Вот что, я знаю отель лучше всех. Я пойду с вами искать этого гада.

– Он вооружен, – предупредил Горюнов.

– Меня это не беспокоит. Вы пойдете с нами?

– Спасибо, я лучше дождусь полиции.

Больше ничего не сказав, Абрамов решительно направился к охранникам.

Глава 28

Натали застыла на четвереньках у края колодца, глядя в темную воду. Плавала она неплохо, но получится ли задержать дыхание, когда у нее кашель? А если он разберет под водой? Тогда она наверняка захлебнется.

Пока она раздумывала, чудовище вернулось.

Черная, как нефть, вода в колодце пришла в движение, послышались плеск, фырканье… Натали отшатнулась от края, проклиная себя за медлительность. Быстро посеменила назад, в более светлую часть подземелья, отдаляясь от тяжелого, беспокойного дыхания, раздававшегося из темноты. Она собиралась вернуться в свой угол и забиться в него, будто за время отсутствия «большого папочки» не сходила с места и вела себя паинькой. Но старые приемы уже не работали.

Существо было не в духе. Это стало понятно сразу. Оно нервно металось, раздраженно фыркало и рычало в пустоту. Человеческих слов Натали больше не слышала.

Некстати подвернулся кашель и настиг ее на середине панического бегства. Чудовище замолчало, затем стремительно метнулось к ней и окатило устрашающим ревом. Брызги вонючей слюны усеяли лицо и плечи.

– Все, все, все! – заплакала она. – Я стою на месте. Я никуда не убегаю.

Существо больно толкнуло ее в плечо. Отскочило, словно бы остыв, затем опять налетело. Удар, пришедшийся в солнечное сплетение, вызвал жгучую боль, от которой Натали даже отключилась на миг…

Придя в себя, она обнаружила, что сидит на полу, согнувшись и прижимая ладони к груди, над ухом раздаются рокочущие перекаты, в ноздри бьет острый мускусный запах, источаемый кожей существа. Оставалось только гадать, что вывело из себя хозяина подземелья: то ли голод, то ли другая потребность, тоже требующая удовлетворения…

Натали почувствовала ледяной ужас, коснувшись мыслью этого предположения. Возможно, она была единственным человеком на свете, кто знал, почему жертвами чудовища становились молодые девушки. Откуда бы ни появился этот зверь, в его косматой голове гнездился инстинкт продолжения рода, принявший жуткую, извращенную форму. Ей стало дурно. Она вдруг отчетливо поняла, что спасения ждать неоткуда. Все решится прямо сейчас. И судьба уготовила ей не плюшки с пряниками, а смерть, полную ужаса и страдания…

Сквозь эти мысли, сквозь рассерженный рокот и горячее дыхание над ухом просто удивительно, как она сумела различить еще один звук, донесшийся от колодца. Слабый плеск. Натали метнула взгляд в темноту, но ничего не разобрала. И все-таки сердце подсказало, что в пещере появился кто-то еще, причем она готова была поклясться, что это был человек.

– Пожалуйста, помогите мне! – чуть слышно простонала она.

Хлопок – и яркая вспышка озарила стены пещеры трепещущим белым светом, от которого Натали мигом ослепла. После проведенных во тьме часов глаза забыли о своем предназначении. Все, что она видела, – темную фигурку гостя, присевшего на одно колено и копошащегося в вещах, брошенных на пол подземелья. Затрещал полиэтиленовый пакет, в каких обычно носят продукты из супермаркета. И человек что-то поднял к лицу.

– Эй! – произнес голос, от которого спину покрыло мурашками. – Эй, тварь! Обернись!!

Жуткий хозяин подземелья развернулся, зашуршав хвостом по полу. Обдал гостя устрашающим рыком.

– Уши… Натали, береги уши! – услышала она сквозь топот ног и шарканье брюха. Она едва успела понять, что делать, и сдавила голову ладонями, как в следующий миг стены подземелья содрогнулись от упругого выстрела…

* * *

То, что он выбрался из колодца, Митя понял по ощущениям – его окружала кромешная тьма. Возможно, в пещере было гораздо темнее, чем в заполненных водой катакомбах, по которым он пробирался сюда с замирающим сердцем, считая каждый вдох.

В первый миг его охватило сомнение: не ошибся ли он в расчетах, туда ли привел чертеж? Но затем из темноты послышалось копошение тяжелого тела и испуганные всхлипывания, в которых он узнал голос Натали.

«Жива!» – пронеслось в голове.

Митя дернул за шнур и сощурился от яркого белого огня, повалившего из фальшфейера с искрами и шипением. Бетонные стены подземелья и все, что в ней находилось, осветились дрожащим сиянием.

И Митя увидел.