Политика у шимпанзе. Власть и секс у приматов де Вааль Франс

Самец, вероятно, следовал за самкой-посредником, чтобы иметь предлог приблизиться к своему противнику и в то же время не смотреть на него. Было очевидно, что самка не случайно направлялась к противнику: ее посредничество было целенаправленным актом. Она часто оглядывалась, чтобы проверить, идет ли все еще за ней самец, а если он не шел, она оборачивалась и тянула его за руку, заставляя следовать за собой. Когда она вместе с самцом достигала его противника, она садилась и оба самца начинали обыскивать ее, каждый со своей стороны. Когда самка через несколько минут скромно удалялась, самцы продолжали заниматься грумингом, словно бы ничего не произошло, но теперь, разумеется, они обыскивали друг друга.

Эту удивительную каталитическую функцию самок можно истолковать лишь в том смысле, что восстановление мира было в их интересах. Каждая из взрослых самок в тот или иной момент играла роль посредника, однако не у всех методы были настолько тонкими, как в только что описанном случае. Наиболее впечатляющим примером, которому я стал свидетелем, являлся более или менее вынужденный контакт между Лёйтом и Никки после их конфликта: Пёйст продолжала пихать Лёйта рукой в бок, пока он не сел рядом с Никки и не был вынужден выбирать между двумя вариантами – убежать или придвинуться еще ближе к своему противнику. Он выбрал последний.

Теперь, когда мы рассмотрели груминг, зрительный контакт, перемирие и посредничество, причины моего живейшего интереса ко всей этой теме примирения, вероятно, стали понятнее. Я полагаю, что социальное значение этого поведения невозможно переоценить. Оно почти наверняка играет ключевую роль, выступая в качестве конструктивного противовеса силам, которые грозят подорвать жизнь группы. Удивительно, как мало исследований было посвящено этому аспекту поведения. В 1960-1970-х годах были потрачены значительные суммы на исследование агрессивного поведения людей и животных, но почти не было исследований по его сдерживанию.

Попытки Лёйта пересмотреть ритуал доминирования крайне возбудили Йеруна. С визгом он отбежал от своего соперника, а теперь приближается к Зварт, чтобы его успокоили

Один из аспектов примирения я приберег до этого момента, поскольку он тесно связан с завершением борьбы Йеруна и Лёйта. Это феномен совместной демонстрации, совершаемой обеими сторонами в качестве прелюдии к примирению. Он, вероятно, имеет особое значение для проверки статуса отношений доминирования. Лёйт неделями не «приветствовал» Йеруна, так что не было сомнений относительно того, к чему все идет. В отсутствие этого типа поведения, демонстрирующего подчинение, акцент сместился на доказательство доминирования. Первоначально в конце конфликта только Йерун вставал в доминирующую позу. Он делал это перед тем, как начать искать контакт для примирения. Когда два самца приближались друг к другу, вздыбив шерсть, пытаясь выглядеть как можно больше и смотря друг другу прямо в глаза, именно Йерун проводил наседание. Другими словами, он наступал на Лёйта, подняв руку вверх. Только тогда два самца целовались, начинали обыскивать друг друга или выбирали какие-то иные формы контакта.

После нескольких недель наседаний, проводимых Йеруном, начался переходный период, когда примирения почти никогда не сопровождались демонстрациями. Потом Лёйт постепенно сам начал проводить наседания. Его попытки вызвали у Йеруна сильнейшее напряжение. В первый раз, когда Лёйт попытался поменяться с ним ролями, оба самца приблизились друг к другу, демонстрируя себя и вытягиваясь в полный рост, пока не встретились лицом к лицу, стоя на двух ногах. Лёйт поднял руки, чтобы насесть на Йеруна, но тот с криками убежал и забился в истерике!

Только на 49-й день Лёйту впервые удалось провести с Йеруном наседание. Позднее это стало стандартной процедурой, однако переворот был очень медленным, постепенным процессом. Несколько недель Йерун и Лёйт проводили наседания друг для друга. Они оба пытались избегать роли подчиненной стороны, а в результате примирение порой оказывалось под вопросом. В одном из случаев Йерун даже нарушил все неписанные правила, которым следуют подобные столкновения, – резко ударив своей головой в грудь Лёйта, когда тот наступил на него. Лёйт с криками удалился, протестуя. В других случаях Лёйт отказывался, чтобы на него наседали. Когда Йерун приближался, он отступал, продолжая стоять на ногах, тогда как Йерун начинал визжать и убегал к ближайшему члену группы, чтобы успокоиться кратковременными объятиями, а потом снова возвращался к Лёйту.

В последнюю неделю всего этого процесса все более доминирующее поведение Лёйта наконец было подтверждено подчиненным поведением Йеруна. И снова это произошло в контексте примирения. Мы наблюдали несколько новых моментов: попытки контакта в конце конфликта теперь предпринимались только по инициативе Йеруна. Лёйт регулярно отказывался иметь с Йеруном дело, а это означало, что Йеруну требовалось несколько попыток, прежде чем Лёйт будет готов принять его предложения. В такие моменты Йерун издавал в направлении Лёйта звуки, которые, хотя и сильно напоминали «приветствие», были слишком мягкими и невнятными, чтобы считаться таковым. В то время я еще не распознал возможной связи между тремя этими явлениями – потребностью в контакте, проявляемой одной стороной, отказом другой стороны в контакте и невнятным «приветствием». Только после изучения более поздних процессов я внезапно понял, как все это объясняется: все выглядело так, словно приглашения к примирению на этом этапе отношений могли увенчаться успехом только в том случае, если они сопровождались этим мягким «приветствием». То есть на последней стадии потребность проигравшей стороны в контакте настолько велика, что победитель может просто шантажировать проигравшего! Победитель отказывается иметь дело с проигравшим до тех пор, пока не услышит от него уважительного хрюканья.

Я так часто видел, что «приветствие» прокладывает путь к примирению с доминирующим членом группы, который исходно не настроен на него, что теперь совершенно уверен в том, что для того, кто ищет контакта, это действительно ситуация в стиле «поклонись или пропадешь». (Если эта интерпретация и может показаться натянутой, то в основном потому, что мы, люди, склонны полагать, будто такое поведение требует холодного и расчетливого мышления, однако я не уверен, что это всегда так. Интеллект и социальная осведомленность, необходимые для осуществления эмоционального давления на других, могут быть подсознательными. В конце концов, дети в семье порой становятся настоящими диктаторами уже в самом раннем возрасте, но рационально они не сознают, что делают.)

В результате этого шантажа первые неотчетливые «приветствия» были адресованы спине нового доминирующего самца, поскольку последний готов был уйти и остановился, присев, только тогда, когда слышал мягкое хрюканье. Этот феномен «приветствия» спины противника наблюдался между Йеруном и Лёйтом до 72-го дня, когда Йерун впервые совершенно отчетливо издал череду хрюканий в лицо Лёйту. Я считаю это первым настоящим «приветствием», а потому оно отмечает конец борьбы за доминирование.

После этого число конфликтов и демонстраций между Лёйтом и Йеруном резко уменьшилось. Неделю группа наслаждалась необычайным покоем. Через две недели бывшие соперники даже начали снова играть друг с другом, чего они не делали целых три месяца. И не они одни. Никки, Дэнди и даже Мама, Пёйст и Джимми резвились с игровыми лицами. Это было совершенно удивительное зрелище, поскольку взрослые самки редко бывают в таком игривом настроении.

Устойчивая иерархия – это гарантия мира и гармонии в группе. И цифры подтверждают мое мнение: с 1976 по 1978 г. в сумме было тридцать семь серьезных боев между взрослыми самцами, и большинство из них (двадцать два) случилось в периоды, когда подравшиеся особи не «приветствовали» друг друга. Эти периоды без «приветствий» составили менее четверти общего времени. А это значит, что риск насилия, пусть даже минимальный в абсолютном исчислении, был почти в пять раз выше в те времена, когда формальные отношения доминирования были подорваны.

Эти цифры подтверждают предположение о том, что «приветствия» оказывают успокаивающее воздействие. Вероятно, они выступают своего рода страховкой для доминирующего самца, показывающей, что его положению ничто не угрожает. Демонстрация уважения в форме «приветствия» со стороны проигравшего в борьбе за доминирование – это цена, которую он должен заплатить за спокойные отношения с победителем. Именно так Йерун купил мир у Лёйта в конце 1976 г., и именно так взрослые самки купили мир у Никки. С установлением нового порядка группа почти наверняка вступила бы в период стабильности, если бы не тот факт, что смещение Йеруна было далеко не просто сдвигом в иерархии. Падение Йеруна внезапно открыло совершенно новые возможности для создания коалиций, а шимпанзе, прямо как политики, никогда не преминут выявить такие возможности и воспользоваться ими, если только они им представятся.

Формирование треугольника

Растение растет настолько медленно и постепенно, что этот рост невозможно увидеть невооруженным взглядом. Однако мы можем определить, растет ли оно, поскольку научились распознавать определенные признаки, такие как полураскрытые почки или молодые листья. Но когда я только начинал изучать шимпанзе, мне не были известны индикаторы, которые показывали бы, что происходят определенные социальные процессы. Новые ситуации складываются настолько медленно, что изменение становится явным только тогда, когда процесс почти завершился. Это означает не то, что я никогда не мог проследить промежуточные этапы, а то, что мне приходилось это делать задним числом, сверяясь с моими записями и дневниками. В действительности именно дневниковые наблюдения и составляют основу этой книги. Кроме того, я вместе со студентами провел систематическое исследование груминга, игр, коалиций и «приветствий», а также зафиксировал другие данные, подходящие для компьютерной обработки. Результат – количественная картина, весьма ценная для ученых, поскольку она является для них той твердой почвой, на которой можно строить выводы. Именно изучая весь этот материал, мы можем ретроспективно реконструировать изменения в социальных отношениях.

Самым большим изменением, случившимся в колонии Анема, было образование «мужского клуба». Это был типичный пример медленного и постепенного процесса, не заметного для невооруженного взгляда. Данные, собранные летом 1976 г., показывают, с какой частотой два самца или более сидели вместе без сопровождения самок. В те времена вероятность увидеть подгруппу, включавшую всех самцов, составляла 1:10. В следующие годы эта вероятность возросла до 1:4 – в летние периоды 1977 и 1978 гг., а потом и до 1:3 – летом 1979 г. С годами самцы явно образовали собственную подгруппу, осуществив, таким образом, сегрегацию по половому признаку. В этом отношении наша колония стала походить на группы шимпанзе в их естественной среде обитания, где самцы образуют отдельные банды и проводят большую часть своего времени в компании друг друга.

Группа, включающая всех самцов, слева направо: Дэнди, Йерун, Никки и Лёйт – все спокойно спят на теплом песке

В центре вольера часто можно было увидеть трио – Йерун– Лёйт – Никки, – тогда как самки разбивались на небольшие группы и бродили со своими детенышами. Это не значит, что больше не было контактов между самцами и остальной группой: самцы все еще регулярно играли с детенышами и обыскивали самок. Но в социальной деятельности группы произошло решительное изменение. Три самца стали ходить, заниматься грумингом, играть и расслабляться вместе, так что их соперничество теперь было четче ограничено их небольшим кругом. Поскольку Лёйт и Никки объединились, чтобы сместить Йеруна, создав преграду между ним и самками, борьба за власть стала частным делом. Трио сформировало, так сказать, политическую арену, или центр власти. Единственной самкой, которой удавалось с успехом поддерживать контакты с самцами, была Пёйст. Она часто бывала в их компании, играла важную роль в тех случаях, когда в их среде случались конфликты, а также в определенной мере действовала в качестве буфера между ними и самками. Любая самка, которая искала мужской компании, но оставалась с самцами «слишком долго», рисковала тем, что могла подвергнуться нападению Пёйст.

Треугольник, слева направо: Йерун, Лёйт, Никки

Пёйст выполняла ту же функцию и по отношению к четвертому самцу – Дэнди, который в первые годы свободно общался с другими самцами, но позднее был изгнан из их компании. Иногда она еще больше подчеркивала его изолированность, отгоняя его от трех «больших боссов» или, если она сама не могла это сделать, натравливая на него одного из других самцов. По какой-то причине Дэнди не удалось найти для себя нишу среди самцов, и его вклад в групповую жизнь редко поднимался выше вклада самок с низким рангом. Объяснение этому факту можно было бы поискать в его физических способностях. Дэнди, очевидно, был меньше остальных трех самцов, однако в боях он показал себя достойным противником самок, и был даже период, когда самки, включая и Маму, подчиненно «приветствовали» его. Во всех отношениях Дэнди был физически зрелым самцом. Поэтому причину отсутствия у него влияния в группе следовало искать в социальных процессах. Обстоятельства способствовали развитию закрытых, предельно замкнутых трехсторонних отношений между бывшим вожаком Йеруном, новым вожаком Лёйтом и многообещающим Никки.

Основания этих трехсторонних отношений были заложены осенью 1976 г. Успешный переворот Лёйта, который многим был обязан Никки, сопровождался изменением положения Никки по отношению к бывшему вожаку. По несколько раз на дню можно было наблюдать, как Никки сидел где-нибудь в одиночестве, вздыбив шерсть и ухая. Его уханье постепенно крепло, пока не переходило в громкий хриплый крик. Тогда он обычно срывался в бег, тяжело топал по земле или бил в металлические двери. В некоторых случаях он подпрыгивал почти на 2 метра вверх, и громко ударял обеими ногами по двери. Первоначально казалось, что его устрашающие демонстрации не направлены ни на кого конкретно, однако они все чаще происходили поблизости от Йеруна. Наконец он начал ухать прямо на Йеруна. Бывало, он сидел напротив него и махал в воздухе большими деревянными палками. Временами он махал деревяшкой туда-сюда перед лицом Йеруна, так что тот был вынужден пригнуться или повернуться, чтобы не встретиться с ней.

Странно то, что Йерун не протестовал. Он не начинал громко кричать и не отвечал контратакой, в отличие от того, как он поступал с Лёйтом. Он пытался по возможности игнорировать Никки. Все выглядело так, словно бы он не видел или не слышал своего обидчика, хотя Никки стоял прямо перед ним, ухая с вызывающим видом. В нескольких случаях Йерун призывал на помощь Лёйта, обращаясь к нему с отрывистым ворчанием и кивая несколько раз головой в сторону Никки. Лёйт порой отвечал, отгоняя Никки. В других случаях Йерун протягивал свою руку Никки и повизгивал, словно бы умолял его остановиться. Они никогда не дрались, и после каждой из длительных устрашающих демонстраций Никки оба они обыскивали друг друга. Эти сеансы груминга представляли собой форму примирения, однако в них не наблюдалось сильных объятий, которые сопровождали примирения Йеруна и Лёйта. Возможно, примирения Йеруна и Никки были довольно прохладными, поскольку напряжение между ними никогда не было особенно большим.

В конце октября мы впервые услышали, как Йерун «приветствует» Никки. Это означало конец борьбы за доминирование, которая прошла без кровопролития и лишь слегка сказалась на жизни группы в целом. Иерархический порядок выглядел теперь так: 1. Лёйт, 2. Никки, 3. Йерун, а потом уже все остальные. Исходный порядок был таким: 1. Йерун, 2. Лёйт, а потом – все остальные, включая Никки. То есть Никки поднялся из ниоткуда до места заместителя командующего, на котором он сидел теперь очень прочно, будучи зажат двумя ранее превосходившими его по рангу самцами.

Почему Йерун не отвечал на вызовы Никки? Я могу предложить множество объяснений, но ни одно из них не будет полностью обоснованным. В конце своей борьбы с Лёйтом Йерун, казалось, был совершенно истощен. Возможно, конфликт столь серьезно сказался на нем, что ему уже было неважно, превосходит ли его Никки по рангу. Кроме того, на этот раз разыгрывалось всего лишь второе место в иерархии.

Но возможно, что в 1976 г. Йерун не хотел проблем с Никки именно по стратегическим причинам. Соперничество между Лёйтом и Никки нарастало каждый день, и сопротивление, которое Йерун мог бы оказать Никки, в определенной степени сыграло бы на руку Лёйту. Возможно, Йерун уже почувствовал, что можно получить определенную выгоду от роста напряжения между двумя другими самцами, к тому же он мог предвидеть, что эта благоприятная для него ситуация получит развитие, если Никки придется укреплять свою позицию второго по рангу самца. Я не знаю, способны ли шимпанзе на такого рода предсказания, однако факт остается фактом: впоследствии Йерун сильно нажился на столкновении Лёйта и Никки. Подчинившись Никки, Йерун понизил свой статус, но это был маневр, позволивший ему занять ключевую позицию в треугольнике.

Новая политика Лёйта

В 1977 г. на экскурсию в Арнем приехала группа школьников средних классов, которые пару дней наблюдали за колонией шимпанзе. Когда я спросил, кто, по их мнению, является вожаком, двадцать один школьник сказал, что это Лёйт, три указали на Никки, а два – на Йеруна. Дети ничего не знали о наших критериях доминирования, и я специально дал самцам новые имена, чтобы я со своими студентами мог обсуждать обезьян, не боясь оказать на детей какое-либо влияние. По мнению детей, Лёйт был доминирующим самцом, поскольку он был самоувереннее и демонстрировал себя более внушительно, чем два других, поскольку члены группы боялись его больше и поскольку, наконец, Лёйт был таким огромным. Судя по их описанию, Лёйт явно дорос до позиции альфа-самца. Подобно Йеруну до него, шерсть у него постоянно слегка стояла дыбом, так что он казался больше и сильнее. Он выглядел величественно.

Йерун (справа) игнорирует громкое уханье Никки

Но изменилось не только то, как Лёйт выглядел внешне и как он запугивал других. Он еще и стал проводить совершенно новую политику. (Слово «политика» используется здесь для обозначения устойчивого социального поведения, направленного на достижение некоей цели, независимо от того, определяется ли это поведение врожденными склонностями, опытом, соединенным с дальновидностью, либо обоими этими факторами. Например, шимпанзе-мать, которая защищает своего новорожденного младенца при любой угрозе или атаке, также проводит определенную политику – политику защиты своего потомства.) Вначале Лёйт при поддержке Никки следовал политике, которая привела к смещению Йеруна. Как только захват власти был осуществлен, социальная установка Лёйта поменялась. Казалось, что его новая политика направлена теперь на совершенно иную цель, а именно на стабилизацию его недавно завоеванного положения. Он изменил свою установку по отношению к взрослым самкам, к Йеруну и к Никки.

Новая установка Лёйта по отношению к самкам была совершенно ясной по его действиям, которые он проделывал всякий раз, когда происходила какая-нибудь серьезная ссора. Например, однажды стычка Мамы и Спин вышла из под контроля, превратившись в драку с укусами. К схватившимся самкам поспешили многие обезьяны, чтобы присоединиться к потасовке. Огромный клубок дерущихся и орущих обезьян катался по песку, пока Лёйт не прыгнул в него и буквально не разорвал его на части. Он не выбирал, чью сторону занять, в отличие от остальных; напротив, любой, кто продолжал драться, получал от него затрещину. Раньше я никогда не видел, чтобы он действовал столь внушительно. Данный инцидент произошел в сентябре 1976 г., т. е. спустя всего лишь несколько недель после того как он стал вожаком. В других случаях он останавливал серьезные конфликты, применяя не столь жесткие методы. Когда Мама и Пёйст сцепились в драке, он просунул между ними руки и просто растащил двух крупных самок. Затем он постоял между ними, пока они не прекратили орать.

Помимо таких беспристрастных вмешательств, Лёйт совершал также и акции, в ходе которых занимал ту или иную сторону. Но и в этом случае его политика изменилась. Вместо того чтобы выступать в качестве сторонника победителя, он теперь стал сторонником проигравшего. Термин «сторонник проигравшего» используется для обозначения любой третьей стороны, которая вмешивается в конфликт, вставая на сторону того участника, который без такого вмешательства оказался бы проигравшим; например, если Никки атаковал Амбер, Лёйт вмешивался, чтобы помочь Амбер прогнать Никки. Без помощи Лёйта Амбер никогда не смогла бы отбить Никки. Если бы вмешательства Лёйта были совершенно случайными, он поддерживал бы проигравших примерно в 50 % случаев, а в других 50 % – победителей. В действительности же после получения власти Лёйт начал демонстрировать солидарность с более слабой стороной. До этого он поддерживал проигравших в 35 % случаев, но после его возвышения этот показатель увеличился до 69 %. Контраст между двумя этими цифрами отражает драматические изменения в позиции Лёйта. Годом позже поддержка Лёйтом проигравших увеличилась еще больше – до 87 %.

Неудивительно, что Лёйт как альфа-самец должен был играть роль поборника мира и спокойствия, пытаясь предотвращать эскалацию конфликтов и помогая проигрывающей стороне. Поведение такого рода называют «контролирующей функцией» альфа-самца, и оно встречается у многих видов приматов. Меньше мы знаем о возможном значении этой роли для самого самца. Есть признаки, указывающие на то, что в группе макак оберегающая роль вожака и его крепкие связи с самками оттесняют других самцов от центральной позиции в группе. А это еще больше закрепляет стабильность его лидерства. Соперники, которые не слишком боятся вожака, сталкиваются со значительным сопротивлением. Один из таких примеров был описан Ирвином Бернстейном, который наблюдал за сменой вожака в группе макак. Он пришел к выводу, что «молодые самцы с более высокими бойцовыми качествами не могут присвоить власть без поддержки значительной части группы».

Вполне можно представить, что есть связь между защитой, предлагаемой доминирующим членом группы, исполняющим свою контролирующую роль, и поддержкой, которую он получает взамен, когда его положению что-то угрожает. Другими словами, альфа-самец, который не способен защитить своих самок и детенышей, не может ожидать того, что они помогут ему отогнать потенциальных соперников. А это указывает на то, что контролирующая роль альфа-самца является не столько милостью с его стороны, сколько обязанностью: от нее зависит само его положение. В этом смысле падение Йеруна могло объясняться его неспособностью эффективно защищать других от агрессии Лёйта и Никки. Поведение Лёйта можно интерпретировать в том же ключе. Первоначально он просто показывал, что самки, по сути, не могут рассчитывать на защиту Йеруна, атакуя и преследуя их в присутствии последнего. Позже его установка полностью изменилась, и он сам взял на себя роль защитника.

Примерно через четыре месяца после того как борьба за доминирование между Йеруном и Лёйтом закончилась, самки стали поддерживать Лёйта. Зимой 1976 г., вмешиваясь в конфликты Йеруна и Лёйта, самки в девяти случаях из десяти выступали на стороне Лёйта. То же самое относилось и к их вмешательствам в конфликты Лёйта и Никки. Альфа-позиция Лёйта стала опираться на более широкий базис. Только Горилла отказывалась оставить Йеруна. В период, когда другие переходили из одного лагеря в другой, между Гориллой и Пёйст возникло значительное напряжение. Причиной едва ли не ежедневных драк двух самок было, вероятно, выдвижение Пёйст на роль наиболее важной сторонницы Лёйта. Осенью мы иногда наблюдали, как Пёйст бежит на помощь Лёйту, но Мама часто понимала, что именно собирается сделать Пёйст, и подавляла такие инициативы в зародыше, отгоняя ее. Зимой Мама проявляла меньше готовности вмешиваться (она была беременна), поэтому для Пёйст путь был открыт, и другие тоже дали волю своим «подлинным чувствам». Однако на этом все не закончилось, поскольку со временем Мама тоже «присягнула» на верность Лёйту. Теперь новый вожак мог обратиться к этой сильной и влиятельной самке, когда другие самцы ставили его в затруднительное положение.

Если бы Лёйт был вожаком группы макак, поддержки самок уже было бы достаточно. Однако у шимпанзе стремление образовывать коалиции самцов настолько сильно, что вожак всегда должен учитывать возможность того, что другие самцы объединятся в банду против него, если в его группе, кроме него, есть еще два или несколько самцов. Пока Йерун был на вершине власти, эта проблема не возникала. Позиция Йеруна опиралась на поддержку самок; Лёйт, другой взрослый самец, был вынужден жить несколько обособленно. Его часто видели в одиночестве вдали от остальной группы. В те времена структура группы весьма напоминала небольшую колонию макак с абсолютным вожаком, фокусирующим на себе всеобщее внимание, и потенциальными соперниками, вытесненными на периферию. Лидерство Йеруна завершилось только тогда, когда Никки достаточно подрос и превратился для Лёйта в возможного партнера по созданию коалиции. Последующий процесс борьбы за доминирование не только повлиял на индивидуальные ранги главных членов группы или изменил их, но также сказался и на условиях устойчивой позиции вожака. Новый альфа-самец, Лёйт, должен был теперь справляться не с одним, а с двумя соперниками. Для Лёйта не было смысла пытаться изгнать и Йеруна, и Никки на периферию социальной жизни группы. Это равнялось бы политическому самоубийству, поскольку два отлученных самца просто объединили бы силы против него. У Лёйта оставался единственный вариант – попытаться обратить одного из них в свою веру; и он выбрал Йеруна.

Никки гонит Лёйта и грозит ему тяжелым камнем

Выбор Лёйта доказывает, насколько дружеские связи у шимпанзе ситуативны. В конце концов, Лёйт вместе с Никки выступал против Йеруна и самок. Теперь он поставил все с ног на голову и объединился с Йеруном и самками против Никки. И если ранее атаки Никки на самок значительно способствовали решению задач самого Лёйта, так что последний временами даже поддерживал Никки в конфликтах с самками, то теперь он встревал между Никки и самками порой еще до того, как начинался инцидент. Когда Никки вздыбливал шерсть и, слегка раскачиваясь, приближался к самке, изготовившись атаковать, Лёйт нередко вставал позади или перед агрессором, так что Никки не осмеливался продолжать. В других случаях Лёйт просто атаковал Никки, шлепал его и бил, пока тот с криками не убирался. Установка Лёйта по отношению к Никки значительно ужесточилась, а число конфликтов между ними выросло.

Самым большим источником конфликтов между ними были, однако, не самки, а контакт с Йеруном. Каждый пытался подружиться с бывшим вожаком и не позволял другому сидеть рядом с ним. Каждый раз, когда два других самца отдыхали неподалеку друг от друга, Никки начинал ухать, угрожая им с некоторого расстояния, и продолжал так несколько минут, пока Йерун не вставал и демонстративно не покидал Лёйта. Йерун не оказывал особого сопротивления, но часто сомневался, на чью сторону встать. Иногда сначала он уходил от Лёйта, но когда Никки прекращал демонстрацию, он возвращался к Лёйту и усаживался рядом с ним, что заставляло Никки опять ее начать. Когда это случалось, Лёйт вставал между Йеруном и Никки или отгонял Никки в сторону, оберегая тем самым свой контакт с Йеруном.

Позднее Лёйт стал еще более живо интересоваться контактами Йеруна и Никки. Благодаря своей позиции он мог действовать решительно и эффективно – обычно атакуя Никки. Это, в свою очередь, означало, что Лёйт, как правило, выигрывал состязание и закреплял свои достаточно тесные узы с Йеруном. К концу года Лёйту удалось выстроить ситуацию так, что сам он намного чаще контактировал с Йеруном, чем с Никки. В этом смысле стратегия Лёйта была вполне успешной. Однако существовал фактор, который он не мог контролировать, но именно от него зависела его позиция альфа-самца, – собственная установка Йеруна.

Закрытая коалиция Йеруна и Никки

В один прекрасный весенний день в середине апреля 1977 г. колонию выпустили из помещения. В течение следующих нескольких месяцев я все больше убеждался в том, что Лёйт крепко стоит у руля. В поведении Никки по отношению к нему проявлялась угодливость, причем по несколько раз в день: он пытался выглядеть совсем небольшим, его шерсть прижималась к телу, и он громко «приветствовал» его. Если Лёйт прямо приближался к нему, Никки отскакивал назад по-лягушачьи (это движение известно как «подпрыгивание»). В одном из таких случаев он даже забыл оглядеться, а потому, прыгнув назад, оказался во рве (который, к счастью, у берега очень мелкий). Лёйт, несомненно, произвел на него сильное впечатление.

Йерун также «приветствовал» Лёйта, но не настолько преувеличенно. Да и чрезмерные приветствия были бы ниже его достоинства и не соответствовали бы его возрасту. Я никогда не видел, чтобы Йерун вел себя слишком уж смиренно: он мягко «приветствовал» Лёйта и в случае необходимости даже кланялся ему, опуская голову, но не более того. Лёйт, в свою очередь, прерывал любые контакты между Йеруном и Никки с видом величайшей уверенности. В один из редких случаев, когда Йерун защищал Никки от атаки Лёйта, он потом сразу начал «приветствовать» Лёйта и обыскивать его, словно бы извинялся за сделанное. Лёйт же решил закрепить свою позицию, снова начав гонять Никки, но на этот раз Йерун не стал вмешиваться. В другие моменты Йерун просто игнорировал просьбы Никки оказать помощь: он поворачивался к нему спиной и уходил, когда Никки кричал и протягивал к нему руку. Казалось, Йерун наконец решил поддерживать Лёйта. Часто мы замечали, что он сидит рядом с Лёйтом, а иногда он даже демонстрировал себя вместе с ним против Никки. Кроме того, у нас было вполне убедительное объяснение сотрудничества двух старых самцов. Они знали друг друга задолго до того, как была основана колония, поэтому казалось вероятным, что их исторические узы в конечном счете приведут к созданию их коалиции.

Сколь бы логичным ни казалось это объяснение, оно все же является довольно слабым. Коалиции, основанные на личных привязанностях, должны быть относительно устойчивыми: взаимное доверие и симпатия не появляются за одну ночь и не исчезают. Однако до сих пор так и не было получено данных, подтверждающих подобную стабильность, по крайней мере в коалициях взрослых самцов. Разорвал ли Лёйт свою коалицию с Никки потому, что внезапно разлюбил его? И являлось ли формирование коалиции Лёйта и самок следствием внезапно охватившей их взаимной симпатии? Если дружба настолько гибка, что ее можно по желанию приспосабливать к ситуации, лучше назвать ее оппортунизмом. Собственно, с самого начала всегда существовала вероятность, что отношения между Йеруном и Лёйтом переживут тот рубеж, после которого они уже не будут служить какой-то полезной цели, демонстрируя, таким образом, что они покоились на подлинной дружбе, однако последующим событиям суждено было опровергнуть эту идею. Даже таких старых уз было недостаточно для того, чтобы выдержать постоянную борьбу за власть.

В августе трехсторонние отношения постепенно начали меняться. И Никки, и Йерун все меньше преклонялись перед Лёйтом и все чаще сопротивлялись его вмешательствам. Когда вожак демонстрировал себя перед ними двоими, они больше не теряли уверенности. Йерун начинал орать и набрасывался на Лёйта, тогда как Никки держался рядом с Йеруном, вздыбив шерсть, словно бы угрожал Лёйту. Никки постепенно все лучше удавалось разделять двух других самцов. Лёйт пытался мешать ему в этом, но Никки не отступал, и Йерун уходил от Лёйта, который был не в силах изменить решение Йеруна. Короче говоря, казалось, что чаша весов сдвигается в сторону коалиции бета-и гамма-самцов, которая представляла собой весьма серьезную угрозу альфа-самцу. Постоянно растущее беспокойство привело к кульминации через шесть недель, вылившись в массовую драку. В период, который предшествовал этой драке, сначала Никки, а потом и Йерун перестали «приветствовать» Лёйта, и оба самца все ближе подходили к реальной коалиции, которая сохраняла свою силу и в 1980 г., т. е. целых три года.

В исходных инцидентах этих недель участвовали два более старых самца. Примерно дважды в день Лёйт демонстрировал себя перед Йеруном, надеясь впечатлить его, но Йерун уже не «приветствовал» его как раньше, а недвусмысленно протестовал. С громкими криками он бежал за Лёйтом, который спокойно уступал ему путь и продолжал демонстрировать себя. Чаще погоня заканчивалась на вершинах мертвых дубов, где Лёйт нередко прыгал подобно Тарзану с одного дерева на другое, вздыбив шерсть. Йерун пытался догнать Лёйта, но на самом деле никогда не осмеливался прикоснуться к нему, когда подходил близко. Поведение Йеруна, однако, мгновенно менялось, если появлялся Никки и начинал демонстрировать себя у основания дерева или же залезал на него, немного к ним приближаясь. Тогда Йерун набирался смелости, начинал кричать более агрессивно и пытался схватить Лёйта за ногу. По лицу Лёйта можно было легко понять, что в таких ситуациях он был крайне напуган. Он обнажал зубы, когда видел, что Никки подходит, а иногда даже начинал орать и убегал к Маме. И все же в первые несколько недель Никки не предпринимал никаких самостоятельных действий. Он демонстрировал себя рядом с Йеруном и позволял ему себя обнимать, но не более.

После таких инцидентов, когда все спускались обратно на землю, Никки демонстрировал себя перед Йеруном, пока Йерун не «приветствовал» его. Конфликт, который часто длился целых полчаса, начинался с сопротивления Йеруна демонстрации Лёйта, а заканчивался тем, что Йерун покорно принимал то же самое поведение, но уже в исполнении Никки. Таким образом, после каждой совместной акции отношения доминирования в коалиции закреплялись для обеих самцов.

Складывающаяся коалиция против Лёйта: Лёйт (на переднем плане) совершает устрашающую демонстрацию, двигаясь мимо Йеруна, который пытается запугать его с возвышенияНа с. 159 сверху: Йерун меняет свою тактику и с криками загоняет Лёйта на дерево. Лёйт не показывает зубы. Снизу: теперь Лёйт (второй слева) показывает зубы, когда Йерун (справа) кричит, чтобы привлечь внимание Никки. Никки демонстрирует себя где-то справа от них, за кадром, Пёйст сидит рядом с Лёйтом, а Ваутер – рядом с Йеруном

Со временем акцент сместился на прямое столкновение Никки и Лёйта. Йерун становился все более самоуверенным и занимался устрашением так часто, словно он чуть ли не вернул себе положение вожака. Но в то же время он больше довольствовался тем, что позволял Никки проводить свои дуэли с Лёйтом, совершенно ясно при этом показывая, на чьей он стороне. Когда Никки начинал демонстрацию, Йерун обычно подходил и вставал позади него, обнимал его руками вокруг торса, прижимал нижнюю часть живота к заду Никки и начинал мягко ухать вместе с ним. Это жест называется «садкой», и он явно происходит от полового акта. В этом контексте, однако, он не имел полового значения – он должен был демонстрировать единство. Никки и Йерун буквально образовали замкнутый фронт. В первый раз, когда Никки и Йерун встали, объединившись, перед Лёйтом, Лёйт в ответ сорвался и убежал с криками, а потом бросился в траву и, катаясь по ней, стал бить кулаками по земле и по собственной голове. Два его противника стояли и какое-то время кричали хором вместе с Лёйтом, наблюдая за его истерикой, однако потом вместе ушли, оставив безутешного вожака другим членам группы, которые могли бы попытаться его успокоить. С этого дня число конфликтов между Лёйтом и Никки быстро увеличилось. Нарастающее напряжение выражалось не только в многочисленных сеансах груминга двух этих самцов и в интенсивности их примирений. Даже во время этих примирений Йерун, бывало, подбегал к Никки и Лёйту, взбирался на небольшое время на Никки и подчеркивал тем самым еще раз, как обстоят дела.

Никки, который годом ранее наполовину в шутку ухал вместе с Лёйтом и бросал песок в Йеруна, теперь совершил поворот на 180 градусов. При этом его поведение стало намного более угрожающим, а его влияние заметно выросло. Он был теперь не просто гирей, положенной на весы двух других самцов, – акцент сместился на равновесие между ним и Лёйтом, а гирями стали самки и Йерун.

Вторая смена вожака, в отличие от первой, не была вызвана претендентом, который был бы физически сильнее актуального вожака. Я сказал бы, что Лёйт и Никки были примерно одинаковой физической силы. По этой причине Никки осмеливался бросать вызов Лёйту и провоцировать его только в тех случаях, когда рядом был Йерун. В других случаях он был весьма осторожен. Однажды, когда группе пришлось остаться в помещении из-за проливного дождя, Лёйт беспрерывно бил Никки, покусав его в нескольких местах. Никки не стал отвечать на удары, а, коротко вскрикнув, убежал к Йеруну. Никки поступил бы глупо, если бы решил дать сдачи, поскольку все самки находились в зале вместе с ними, а они наверняка бы пришли Лёйту на помощь.

Под открытым небом влияние самок было меньше, поскольку они разбредались по вольеру, однако Лёйт и сам по себе был для Никки опасным противником. Напряжение между двумя самцами становилось наиболее очевидным, когда они оба демонстрировали себя друг перед другом. И Лёйт, и Никки прилагали все усилия, чтобы не показать ни малейшего признака неуверенности в присутствии друг друга: Лёйт по привычке топал ногами по земле, а Никки ухал и бросался камнями, точно выверяя цель. Но когда они были вне поля зрения друг друга, можно было заметить у них явные признаки страха. Это был как раз случай настоящего блефа – в том смысле, что каждый притворялся, будто он смелее и не так напуган, как на самом деле. Например, во время одного из их столкновений, я заметил целый ряд удивительных маскировочных сигналов. После того как Лёйт и Никки демонстрировали себя поблизости друг от друга в течение более десяти минут, начался конфликт, в котором Лёйта поддерживали Мама и Пёйст. Никки загнали на дерево, но чуть позже он начал снова ухать на вожака, продолжая сидеть там же. Лёйт сидел у основания дерева, повернувшись спиной к своему обидчику. Когда он снова услышал вызывающие звуки, он обнажил зубы, однако тотчас поднес руку ко рту и прижал губы друг к другу. Я не мог поверить своим глазам и поспешно навел на него бинокль: на его лице снова появляется нервная усмешка, и снова он пальцами сжал губы. В третий раз Лёйту удалось, наконец, стереть усмешку со своего лица; только тогда он повернулся. Вскоре он начал демонстрировать себя перед Никки, словно бы ничего не случилось, а с помощью Мамы загнал его обратно на дерево. Никки наблюдал, как его противники уходят. Внезапно он повернулся спиной, и когда другие уже не могли его увидеть, на его лице появилась усмешка, и он начал мягко повизгивать. Я мог слышать Никки, потому что стоял недалеко, однако звук был настолько приглушенным, что Лёйт, скорее всего, не заметил, что его противнику тоже было не так-то просто скрыть свои эмоции.

Интенсивные примирения Никки и Лёйта. Сверху: желание начать груминг с ануса настолько велико, что они принимают положение «69». Снизу: потом они переходят к более расслабленной позе. На обеих фотографиях Никки – слева, Лёйт – справа

14 октября напряжение выплеснулось в полномасштабный бой. На этот раз коалиция Йеруна и Никки впервые по-настоящему показала кулаки, продемонстрировав, насколько шатким было положение Лёйта.

Фаза 1

Йерун начинает с того, что старается в ответ запугать Лёйта, однако не решается атаковать его и начинать визжать. Йерун подходит к Никки и протягивает ему руку. В то же время Никки начал бегать по открытому вольеру, вздыбив шерсть, демонстрируя себя и время от времени набрасываясь на самок. Йерун продолжает просить у Никки поддержки, и ему удается загнать Лёйта на дерево. Лёйт отвечает Йеруну, пытаясь его запугать, однако с криками пускается наутек, когда Никки, наконец, прибегает, чтобы присоединиться к Йеруну. Лёйт прыгает на другое дерево и съезжает на землю. Его противники следуют за ним, он взбирается на небольшое одиноко стоящее дерево, которое оказывается, однако, тупиком: он теперь не может спуститься вниз, не столкнувшись с двумя другими самцами. Лёйт поднимает такой крик, какой я от него никогда не слышал. Кажется, что он не может совладать с охватившей его паникой. И хотя моя камера со мной, я слишком разволновался, чтобы сделать фотографии. Поскольку Лёйт зажат на вершине дерева, а его соперники, видимо, настроены его поймать, я уверен в том, что исход будет фатален.

Никки (слева) выглядит больше, чем на самом деле: вздыбив шерсть, он идет на двух ногах, тогда как Лёйт уклоняется от него, издавая звуки «приветствия»

Пёйст подбегает и прогоняет Никки, но ненадолго. Вскоре Никки возвращается и занимает свою прежнюю позицию напротив Лёйта. Пока Пёйст угрожающе лает на обоих агрессоров, Мама медленно передвигается к сцене конфликта в сопровождении почти всех остальных членов группы. Шерсть у нее стоит дыбом, она усаживается на траве примерно в 10 метрах от дерева, на котором зажат Лёйт. Никки торопливо спускается вниз и подходит к Маме, обнимает ее рукой и кричит. Мама отталкивает его руку. Он подходит и садится поближе. Она смотрит на Йеруна. Тот остается на своей позиции на дереве. Он протягивает свою руку Маме, крича при этом. Она не реагирует. Если Никки и Йерун надеялись переманить Маму на свою сторону, они ошиблись.

Фаза 2

Никки и Йерун издают оглушительный крик, и оба взбираются наверх к месту, где сидит Лёйт. У последнего нет выбора, кроме как отбиваться, поскольку убежать он не может. Никки и Йерун хватают его и кусают, но эта неравная борьба длится недолго, поскольку самки с наибольшим рангом объединяются и быстро забираются на дерево вслед за противниками Лёйта. Йеруна кусают Мама и Пёйст. Мама стаскивает Йеруна с дерева и начинает гонять его с яростными криками по всему вольеру. Пёйст остается на дереве и вместе с Гориллой бросается в атаку на Никки. Теперь, когда Йеруна прогнали, Лёйт спускается с вершины дерева и присоединяется к атаке на Никки. Наконец, Никки терпит поражение, уступая союзу Лёйта, Гориллы, Пёйст, Ор и Дэнди. Спасательная операция принесла успех, заняв менее минуты.

Фаза 3

Все переводят дыхание. Я никогда не видел, чтобы так много шимпанзе получили ранение в одно и то же время. У Лёйта поврежден палец и стопа, у Никки – стопа и спина, у Пёйст – рана на стопе, а у Йеруна – царапина на носу. Все раны поверхностные, однако после этого происшествия Лёйт несколько дней не мог при ходьбе опираться на кисть. (Вместо этого он стал опираться на запястье. Интересно, что все молодые обезьяны подражают ему и внезапно начинают припадать при ходьбе, опираясь на запястье.)

Лёйт явно проиграл, хотя сторонники пришли ему на помощь и спасли его. Никки ведет себя так, словно бы победил. Примерно через пять минут после конфликта Никки надвигается на Лёйта, вздыбив шерсть, и пытается провести наседание. Лёйт отказывается нагибаться, но целует его с пыхтящим звуком и уходит. Через полчаса Никки снова приближается к Лёйту и начинает обыскивать его. Йерун подходит, чтобы присоединиться к ним, и тоже начинает обыскивать Лёйта. Мир восстанавливается, однако Лёйту явно суждено отказаться от лидерства. Два других самца заставили его понять, что их коалицию стоит принимать всерьез, и самки никак не могут это изменить. С этого дня положение Лёйта постепенно ухудшалось, пока через семь недель он наконец не признал Никки за старшего.

Отлучение Никки

Борьба за доминирование между самцами в колонии породила напряжение не только среди самок, но и среди наблюдателей-людей. Во время быстрого восхождения Никки к вершинам власти возникли серьезные затруднения между мной и кипером шимпанзе. Кипер настаивал на мнении, что Никки слишком молод и неуправляем, чтобы стать вожаком. В определенном смысле он был прав, поскольку, как мы знаем по шимпанзе в дикой природе, самец возраста Никки, вероятно, недостаточно зрел, чтобы занимать высшее положение. Мой контраргумент состоял в том, что как вожак он будет полностью зависеть от самого старого самца, а потому нам нечего бояться абсолютной диктатуры сопливого юнца.

В первые недели после того как Никки стал вожаком, у него были очень тяжелые времена. Но тогда снова была зима, и колония жила в закрытом помещении. В сравнительно ограниченных условиях закрытого проживания Йерун и Лёйт с неизбежностью должны были время от времени садиться рядом друг с другом. Никки пытался помешать этому любой ценой. Иногда можно было видеть, как Никки и Лёйт толкаются и пихаются, чтобы сесть рядом с Йеруном, и каждый пытается вытолкнуть локтем другого. Однажды такая толкотня превратилась в настоящую драку (единственный случай, когда, по моим наблюдениям, самцы начали драться, не проведя сначала устрашающей демонстрации).

Как-то раз в чрезвычайно накалившейся атмосфере Никки схватил Ваутера за руку во время устрашающей демонстрации и яростно швырнул его над своей головой, бросив в стену. Хотя все самки тотчас вскочили и устремились с криками негодования спасать бедного Ваутера, быстро вызволив его из неприятного положения, молодой шимпанзе потом три недели хромал, и хорошо еще, что ни одна кость не оказалась сломанной. Очевидно, с грубым поведением Никки надо было что-то делать.

Мама кричит

Кипер вместе со мной решил вывести Никки из группы на весь остаток зимы. На следующее лето он будет помещен обратно, и мы посмотрим, как будут разворачиваться события. Риск уже не будет таким большим в открытом вольере. Мы ожидали, что произойдет одно из двух: либо два более старых самца ухватятся в промежуточный период за свой шанс, чтобы скрепить старые узы, так что Никки уже никогда не сможет развести их, либо будет борьба за доминирование между Йеруном и Лёйтом, которую, вероятно, выиграет Лёйт, а потому мы просто вернемся к той самой ситуации, которая существовала до того, как Никки стал претендовать на власть. А что в таком случае не позволит Йеруну снова объединиться с Никки, когда тот вернется?

Как только Никки был выведен из группы, отношения между Йеруном и Лёйтом радикально изменились. Если в предыдущий период Лёйт постоянно пытался усесться рядом с Йеруном и даже вступал по этой причине в конфликты с Никки, теперь он держался от него на расстоянии и избегал его. Их соперничество изо дня в день все больше обострялось, и между ними наверняка снова назревала борьба за доминирование, только на этот раз инициатором выступал Йерун. Но он превратился в неудачника, поскольку все самки, исключая Гориллу, поддерживали Лёйта. После добрых двух месяцев демонстраций и конфликтов Йе-рун сдался. И решение Йеруна, казалось, стало для всех обезьян огромным облегчением, поскольку в ответ на его самое первое негромкое «приветствие» вся группа кинулась к двум самцам с уханьем и стала обнимать и целовать обоих. Все обнимались друг с другом, едва ли не танцевали от радости, празднуя признание Лёйта в качестве вожака. Эту необычайно сильную реакцию можно объяснить тем, что это был единственный эпизод борьбы за доминирование, который развертывался в закрытом помещении, где нет места, чтобы уклониться от трений. Другие члены группы, казалось, знали, что первое «приветствие» со стороны Йеруна означало завершение всего процесса, и они были правы. После этого дня (16 мая) отношения Йеруна и Лёйта быстро наладились. В тот же день они обыскивали друг друга дольше, чем когда бы то ни было раньше, а через несколько дней на фоне продолжающихся длительных сеансов груминга начался период настоящего расслабления, когда они даже играли вместе. Теперь мы волновались из-за того, продлятся ли эти новые дружеские отношения с возвращением Никки.

10 апреля 1978 г.

Группа находится на открытой территории, когда впускают Никки. Люк открывается и… Никки не решается выйти. Лёйт вбегает внутрь и набрасывается на него. С криками Никки выбегает в вольер и устремляется со всех ног к высоким деревьям.

Вся группа гонится за ним, за исключением Йеруна. Пока Никки сидит на вершине дерева, скаля зубы от страха, внизу собирается вся группа. Первыми взбираются наверх и делают дружественные жесты Горилла, Ор и Дэнди. С этого момента Горилла берет на себя роль защитника Никки. Она прогоняет Кром и Джимми, которые все еще стоят рядом с Никки и угрожающе лают на него. Немного позже Пёйст атакует Никки, но Горилла вмешивается, защищая его.

Когда Никки наконец спускается, он крайне напуган Лёйтом – он несколько раз меняет курс и убегает при его приближении. В конце концов Никки протягивает руку Лёйту. Тот хватает руку Никки и позволяет ему погладить свою мошонку (обычная форма успокоения у самцов шимпанзе). После этого к ним присоединяется Йерун, который целует Никки. Позже в то же утро Лёйт и Никки проводят долгий сеанс груминга. Когда Йерун пытается обыскать Никки, Лёйт успешно вмешивается и не допускает их контакта. То же происходит и в послеобеденное время, однако на этот раз Лёйту не удается разделить их, поскольку, когда он приближается, Йерун и Никки реагируют криками и обнимают друг друга, а потом вместе загоняют Лёйта на дерево. Таким образом, уже в самый первый день Лёйт сталкивается со старой коалицией Никки и Йеруна.

Следующие несколько дней пропитаны атмосферой заговора против Лёйта. Когда Лёйт усаживался в окружении самок и детенышей, два противника садились вместе чуть поодаль в другом углу вольера. Горилла была единственной, кто часто контактировал с ними, и мы отмечали, как часто она целовала Никки. Лёйт пытался порой помешать ей посещать двух конкурентов – например, он вставал перед ней или демонстрировал себя, – однако никогда не атаковал ее. В предшествующую зиму Горилла подтвердила, что не перестала поддерживать Йеруна, так что не удивительно было, что она перенесла свою лояльность и на его партнера по коалиции. Но меня очень удивило то, что это никогда не приводило к явным проблемам между ней и ее подругой Мамой. Если начинался конфликт между самцами, Мама и другие самки накидывались на Никки и прогоняли его, тогда как Йерун и Горилла защищали его. При этом Горилла атаковала любых самок, но она словно бы не видела Маму. И наоборот – Мама никогда не предпринимала ничего против Гориллы, хотя поведение ее подруги подрывало ее собственные усилия. Их дружба была, очевидно, столь сильна, что они могли смириться с этим важным различием в установках. Я никогда не был свидетелем конфликта двух этих самок.

Обычно Никки по несколько раз в день приближался к Лёйту, который почти всегда находился неподалеку от Мамы. Вздыбив шерсть, Никки усаживался напротив него и с вызовом ухал. Йе-рун сидел, прижавшись к спине Никки, ухая и приложив рот к его уху. Если, воодушевившись такой поддержкой, Никки вставал и начинал бросать камни и палки, самки могли ответить ему довольно агрессивно, однако Лёйт всего лишь апатично убегал за спины своих сторонников. Он явно не считал, что у него есть шансы против противостоящей ему троицы.

Через неделю Никки снова стал альфа-самцом.

Можно задаться вопросом, думал ли Йерун о последствиях своего сотрудничества с Никки до того, как вступил в их коалицию

III. Неспокойная стабильность

В обществе шимпанзе бывают не только захваты власти. Картина, которую я на данный момент нарисовал в этой книге, является совершенно односторонней, поскольку в ней рассматриваются лишь жесткие, оппортунистические аспекты жизни колонии. Внимание сразу же притягивают впечатляющие демонстрации угроз и шумные конфликты самцов. Однако, когда социальная иерархия стабильна, можно рассмотреть множество иных, не менее захватывающих элементов жизни шимпанзе, например, формирование социальных связей, различные способы выращивания самками своих детенышей, успокаивающее и примирительное поведение, сексуальные контакты и поведение подростков. Каждый элемент представляет собой особый угол зрения, с которого можно изучать жизнь группы в целом. С некоторых из этих точек зрения три главных самца представляются едва ли чем-то большим статистов. И сложно сказать, какой угол правильнее, типичнее или важнее.

Классическая оптика, через которую западные ученые обычно смотрели на животных, когда пытались изучать их социальное поведение, обусловила фокусировку на конкуренции, территориальности и доминировании. После открытия порядка клевания у кур норвежцем Скьеллерупом-Эббе в 1922 г. иерархия статусов стала считаться главной формой социальной организации. В исследовании хвостатых и человекообразных обезьян долгое время преобладали попытки ранжировать индивидов по вертикальной шкале, сверху вниз. Но было и исключение – в японской школе приматологии исследователи больше интересовались родственными и дружескими связями. Они составляли горизонтальные классификации особей, представляя их в качестве сети социальных связей. Различие проводилось между центральными позициями в сети и все более периферийными позициями, выстраивающимися в виде концентрических кругов вокруг ядра группы. Они интересовались тем, в какой мере определенная особь принималась другими членами группы и к какой группе родства она принадлежала. В целом если западные ученые стремились описать общество приматов в виде лестницы, то японцы представляли его в виде сети. Если считать два этих подхода взаимодополняющими, станет ясно, почему стабильные отношения доминирования только отчасти гарантируют мир в социальной системе. «Горизонтальные» процессы, определяющие то, как растут детеныши, как создаются и разрываются социальные связи и как ими пренебрегают, неизбежно влияют на временно зафиксированный «вертикальный» компонент, т. е. на иерархию.

Наилучший показатель мирной и расслабленной атмосферы – это игра. Здесь три взрослых самца играют вместе: слева направо – Никки, Лёйт и Йерун

Это одна из причин, по которой стабильность иерархии нельзя приравнивать к застою и монотонности. Вторая состоит в том, что доминирование необходимо постоянно доказывать. Установившаяся иерархия сама себя не поддерживает. Треугольник Йеруна, Лёйта и Никки всегда балансировал на грани новой нестабильности. Различия во влиянии трех членов триумвирата были незначительными, поэтому баланс сил мог в любой момент сместиться. Возможности не менялись: с одной стороны, это выбор между столкновением и примирением, с другой – паттерны образования коалиций и изоляции.

Ниже дается краткое описание ситуации на период 19781980 гг., т. е. после захвата власти Никки. Какими бы напряженными ни казались отношения, всегда следует помнить, что вспышки агрессии случались относительно редко. Разделяющие вмешательства, устрашающие демонстрации и «приветствия» среди самцов были обычным, повседневным делом, однако многие дни проходили вообще без серьезных конфликтов, не говоря уж о реальных драках.

Разделяй и властвуй

С самого начала поведение Йеруна уже в каком-то смысле сбивало с толку. Хотя сперва он весьма положительно среагировал на возвращение Никки в группу, через неделю его установка полностью поменялась. Он стал кричать в ответ на демонстрации Никки. Часто ему удавалось натравить всю группу против Никки, и он защищал любого, кого тот атаковал или кому угрожал. В действительности, Йерун теперь пытался подорвать позицию Никки, которую тот во многом получил именно благодаря его поддержке.

В первые несколько недель Лёйт горячо поддерживал Йеруна в его акциях, но после он быстро потерял интерес, что неудивительно, ведь сам он мало выигрывал в этой ситуации. Йерун неизменно отказывался мириться с одной вещью – действиями против Никки, к которым побуждал не он. В редких случаях, когда Лёйт демонстрировал себя Никки или атаковал его по собственной инициативе, Йерун каждый раз вставал на сторону Никки. Колеблющееся поведение Йеруна исключало для Лёйта всякую возможность снова забраться на вершину. И Лёйт недолго позволял Йеруну «использовать» себя; его отношение к Йеруну медленно изменилось: он перестал быть его активным сторонником и превратился в нейтрального симпатизанта.

Поддержка Йеруна самками постепенно уменьшилась. Но это почти наверняка определялось систематической стратегией Никки, заключавшейся в том, что он разбирался с каждым членом группы, который выступил против него в конфликте, по отдельности. Как только он мирился с Йеруном после того или иного конфликта, пусть даже это примирение проходило не раньше, чем через полчаса, он приступал к наказанию самок, которые были на стороне Йеруна. Не щадил он даже тех особей, которые просто лаяли на Никки издалека. Эта политика систематических репрессий иногда приводила к формированию нового альянса против Никки, но в целом она сыграла свою роль сдерживающего средства. Поскольку самки все больше тяготели к нейтралитету, Йерун остался в своем противостоянии с Никки в одиночестве. Кроме того, Лёйт сам начал оказывать давление: когда между двумя другими самцами начинался конфликт, он принимался демонстрировать себя. Единственный способ держать Лёйта под контролем – сомкнуть ряды. Поскольку сам Йерун не мог противостоять пышущему молодецкой силой Никки, перед Йеруном встал выбор между подчинением Никки и разрывом коалиции, что наверняка означало бы возвращение Лёйта к власти.

РИС. 2. Анализ коалиций

То, как обезьяны вмешиваются в конфликты друг друга, указывает на существование коалиций. Приведенные здесь примеры показывают установку Йеруна в конфликтах с участием Никки и установку самок и детенышей в конфликтах с участием Йеруна.

В первом примере установка Йеруна значительно колебалась. С тех пор как его позиция вожака оказалась под угрозой и была узурпирована, он поддерживал Никки. Он продолжал поддерживать Никки даже в столкновениях с новым вожаком Лёйтом, определив, таким образом, возможность смещения последнего со стороны Никки. Когда это случилось, Йерун снова стал поддерживать противников Никки. Но после незначительного периода он опять вернулся к прежней роли.

Когда позиция Йеруна как альфа-самца впервые оказалась под вопросом, его поддерживала вся группа. Второй пример показывает, как постепенно распалась эта поддержка, так что в итоге вмешательства в его пользу были уравновешены многочисленными вмешательствами против. Йерун вернул себе общую поддержку самок и детенышей после второго переворота. После этого отношение группы к нему было более позитивным, чем к двум другим старшим самцам, включая и нового вожака

В конце 1978 г. Йерун окончательно подчинился Никки, и с этого момента между ним и Никки сформировалась крепкая связь. Их коалиция оказалась весьма длительной, хотя в последующие годы между ними время от времени и случались конфликты. В подобных случаях угрожающее поведение Лёйта заставляло их прекращать ссоры и поспешно устранять свои разногласия. Демонстрации и атаки Лёйта вызывали в группе хаос, и спокойствие можно было восстановить лишь совместными действиями двух других самцов.

Пока их коалиция действовала, Йерун и Никки почти все делали вместе. Вместе они сидели и ходили, проводили бок о бок демонстрации и вместе контролировали изолированного Лёйта, прерывая его контакты с высокопоставленными самками и Дэнди. Во всех этих мероприятиях Йерун подначивал Никки и выступал его советчиком. Например, три самца сидят в тени, к ним подходит Дэнди и садится рядом с Лёйтом. Йерун тотчас замечает это и привлекает внимание Никки несколькими обращенными к нему похрюкиваниями, а когда Никки поднимает взгляд, Йерун кивает головой в сторону Дэнди и Лёйта. Никки вскакивает, на мгновение садится на Йеруна сверху, а затем прогоняет Дэнди. Подобные инциденты случались регулярно, и у нас сложилось впечатление, что Йерун лучше видел потенциально опасные процессы и лучше своего партнера понимал, что их надо подавлять в зародыше. То, что Йерун был бдительнее, вполне понятно, если учесть его возраст и опыт.

Трудно было не прийти к выводу, что Йерун был мозгом, а Никки – мускулами их коалиции. Йерун производил впечатление хитрого лиса, тогда как наиболее заметными качествами Никки была его сила и скорость. Однако успешное восхождение Никки на вершины власти и тонкая политика, примененная им после, вряд ли соответствуют этому образу безмозглого громилы. По отношению к двум самцам он придерживался политики «разделяй и властвуй», которая парализовала их и сделала зависимыми. Когда между Йеруном и Лёйтом возникало напряжение или даже конфликт, Никки не вмешивался, если только один из них не шел к явной победе. Демонстрации, устраиваемые его главным противником, Лёйтом, в определенной степени были выгодны Никки, поскольку они вынуждали Йеруна искать защиты. Иногда Никки, видимо, хотел даже подчеркнуть зависимость Йеруна – он удалялся, когда Йерун приходил к нему в надежде получить помощь. Это означало, что у Йеруна не было иного выбора, кроме как идти за своим партнером. Получаемая им от Никки защита была минимальной. Никки вмешивался лишь в тех случаях, когда агрессивное поведение Лёйта сохранялось длительное время и когда он демонстрировал себя слишком близко к Йеруну. Обычно вмешательство Никки принимало форму наседания, осуществляемого над Лёйтом, который потом прекращал всякие попытки запугать других. Йерун часто набирался смелости, когда Никки вмешивался, и сам начинал демонстрировать себя перед Лёйтом. Казалось, что он пытается воспользоваться переменой в ситуации. Но и в этом случае Никки порой утверждал себя, обрывая подобные акции. Таким образом, хотя Никки и мог защищать своего партнера по коалиции от их общего соперника, он не позволял ему обращать это в свою пользу. Никки уравновешивал одного самца другим.

Отношения между Йеруном и Лёйтом были весьма напряженными. После того как Никки стал вожаком, они никогда не «приветствовали» друг друга. Отсутствие доминирования одного над другим выражалось также в частых взаимных устрашающих демонстрациях. Подобные столкновения случались только тогда, когда Никки был рядом (если его не было, Лёйт был слишком силен для Йеруна). Они приближались друг к другу, вздыбив шерсть, и ни один не был готов уступить или склониться для наседания. Иногда они даже хватали друг друга, но только для того, чтобы тут же расступиться и с криками убежать к Никки. Йерун в таких случаях залезал на Никки сзади, тогда как Лёйт приближался спереди, чтобы «приветствовать» его. Все это происходило с быстротой молнии. Характерный результат – Никки в середине и Йерун, «прилипший» к нему, – указывал на то, что два более старых самца не решались самостоятельно разобраться в своих отношениях без участия Никки. Вероятно, Йерун боялся ввязываться в драку с Лёйтом, тогда как тот боялся вмешательства Никки. Никки действовал в качестве противовеса. Бывали периоды, когда подобное происходило по несколько раз на день.

Последний аспект политики Никки состоял в том, что он – и это вполне естественно – не терпел того, чтобы два старших самца находились в компании друг друга. Когда он замечал, что они сидят рядом или как-то контактируют, он проводил перед ними демонстрацию, пока они не расходились. Никки весьма последовательно осуществлял свои вмешательства и почти всегда добивался успеха; по сути, он запрещал двум другим самцам контактировать. Было ясно, что Йеруну и Лёйту известно об этом правиле, поскольку они нарушали его, лишь приняв меры предосторожности. Однажды я увидел, как они обыскивают друг друга, пока Никки спит. Они могли продолжать это занятие целых пять минут (в этом им повезло), однако каждый из них следил по очереди за Никки – словно проказливые мальчишки, которые следят за фермером, забравшись в его сад. Как только Никки открыл глаза, Лёйт, приняв по возможности беззаботный вид и не оглядываясь на двух других самцов, удалился, чтобы не привлечь внимание Никки.

Под нажимом со стороны Лёйта (слева) Никки ухмыляется и протягивает руку своему партнеру по коалиции Йеруну, с которым он был в конфликте. Во время конфликтов двух других самцов Лёйт проводил впечатляющие демонстрации, которые Никки мог остановить, лишь заделав брешь в их коалиции с Йеруном

Вожак не потерпит присутствия своего партнера по коалиции вблизи своего соперника. Сверху: Никки (слева) подходит и, вздыбив шерсть, садится с угрожающим видом напротив Лёйта и Йеруна. Посередине: Йерун уходит, когда Никки начинает демонстрацию. Снизу: Никки запугивает Лёйта, и его разделяющее вмешательство завершается успехом

Функция разделяющих вмешательств заключается, вероятно, не только в предупреждении формирования нежелательных коалиций, но и в проверке существующих. В конце концов, Никки не смог бы силой растащить двух других самцов. Он демонстрировал себя рядом с ними, а потом ждал, прекратят ли они общаться друг с другом. Однажды мы наблюдали, как он демонстрировал себя целый час, тогда как два других самца просто игнорировали его. Запрет Никки мог действовать только до тех пор, пока Йерун предпочитал добрые отношения с ним контакту с Лёйтом. Следовательно, каждым успешным вмешательством Никки подчеркивался закрытый характер наличной коалиции.

Контакты Йеруна и Лёйта происходили по несколько раз за день, и часто их зачинщиком выступал Йерун. Зачем ему это было нужно? Разве ему не проще было бы просто полностью избегать Лёйта? В конце концов, его отношения с Лёйтом и в другие времена не были особенно хорошими, а когда они вступали в контакт, им всегда, безо всяких исключений, мешал Никки. Мое объяснение в том, что так Йерун заставлял Никки чувствовать свою зависимость. Йерун открывал дверь для отношений с соперником Никки и готов был закрыть ее снова лишь тогда, когда его партнер успевал ощутить сквозняк. Возможно, поведение Йеруна служило Никки напоминанием, предупреждающим, что его позиция покоится лишь на решениях Йеруна.

Коллективное лидерство

Никки завоевал себе крепкое положение. Его «приветствовал» Йерун, Лёйт и все остальные члены группы, т. е. он стал формальным вожаком колонии. Но его статусу вожака кое-чего не хватало. Он сталкивался со значительным сопротивлением со стороны самок – они не выказывали большого желания считаться с ним. Он был непопулярен, и его авторитет не так-то легко принимался. Его «приветствовали», обыскивали, ему подчинялись, однако это не было чем-то само собой разумеющимся, в отличие от ситуации с двумя предыдущими вожаками. Его больше боялись, чем уважали.

Когда Лёйт стал вожаком, он также стал выступать в качестве сторонника проигравшего. Он получил поддержку самок и поднялся в их мнении настолько высоко, что они «приветствовали» его чаще, чем Йеруна. Ранее я уже объяснял эти моменты следующим: вожак получает помощь и уважение группы в обмен на поддержание порядка. То же самое произошло и после второго переворота, но на этот раз существенное отличие состояло в том, что эти качества были обнаружены не у вожака. Не Никки, а его партнер по коалиции, Йерун, защищал мир, а потому завоевал всеобщее уважение. Это удивило меня больше всего остального. До этого момента я думал, что эту роль, как и функцию формального доминирования, должна исполнять одна особь. Но если Йерун и Лёйт были вожаками-одиночками, то Никки делил свое лидерство с другой особью.

Миротворческие функции выполнялись Йеруном. Не считая тех многих случаев, когда он и Никки вмешивались в конфликты друг друга, Йерун был сторонником проигравших в 82 % случаев, а Никки – только в 22 % (по измерениям 1978–1979 гг.). Никки, несмотря на свое положение альфа-самца, оставался сторонником победителей. Первоначально, после восхождения Никки на вершину власти, Йерун настолько эффективно действовал против него, что Никки на самом деле нельзя было считать тем, кто контролирует ситуацию. Например, когда молодой вожак, вздыбив шерсть, готовился вмешаться или уже вмешался в конфликт двух самок, Йерун нередко сразу же нападал на него и отгонял, иногда при помощи двух этих самок. Вполне возможно, что сопротивление Йеруна миротворческим попыткам Никки мешало последнему получить полный контроль вплоть до 1979 г.

Типичная ситуация в треугольнике: Никки (в центре) обыскивает своего партнера, тогда как Лёйт сидит в одиночестве неподалеку

Лёйт не может противостоять совместным действиям Йеруна и Никки. Здесь он беспомощно бросается в них песком после того, как ему не дали обыскивать Маму и прогнали его

Никки – пример вожака, который регулярно подвергался нападению со стороны союзов самок. Но еще удивительнее было то, что Йерун подталкивал самок сопротивляться своему собственному партнеру по коалиции, хотя и с меньшей силой, чем ранее, так что длительность и острота этих инцидентов снизились. Другая сторона медали в том, что Йерун был самцом, обладавшим наибольшим политическим авторитетом среди самок. Они выступили против него во время лидерства Лёйта, однако после смещения последнего они вернулись в лагерь Йеруна; они поддерживали его еще более активно, чем Лёйта, а Никки вообще не поддерживали.

РИС 3. График уважения

Уважение членов группы с высоким рангом измеряется в том числе и частотой, с которой их «приветствуют». Этот график, составленный на основе нескольких тысяч наблюдений, показывает, как самки и их детеныши распределяли свое уважение между тремя главными самцами в 19741979 гг. Общее число «приветствий» в данный период приравнивается к 100 %. «Приветствия» между самими самцами не учитываются, хотя они и представляют собой критерий ранга альфа-самца: альфа-самец – тот, кого «приветствуют» все остальные взрослые самцы.

В 1974 и 1975 гг. Йерун получал примерно 100 % приветствий. В 1976 г., когда ему бросил вызов Лёйт, показатели Йеруна упали. В период лидерства Лёйта, Йерун не был уже самым «приветствуемым» самцом, однако, когда Лёйт потерял власть, уважение к Йеруну снова выросло. Не новый вожак Никки, а его пожилой партнер по коалиции Йерун – вот кто больше всего выиграл от смещения Лёйта. С годами количество «приветствий», обращенных к Никки, постоянно росло, так что к 1980–1981 гг. он достиг уровня уважения, нормального для альфа-самца

Уважением группы в основном пользовался именно Йерун. Самки и детеныши «приветствовали» его почти в три раза чаще, чем Никки, и в пять раз чаще, чем Лёйта. Когда Йерун и Никки заканчивали одну из своих частых совместных демонстраций и приближались вместе к группе сидящих обезьян, вполне обычным было увидеть, как члены группы с низким рангом вставали и спешили «поприветствовать» и поцеловать Йеруна, при этом как будто совершенно не замечая присутствия Никки. Однако, как показывает график на с. 182, со временем показатели Никки стали расти. В 1980 г. Никки стал получать то же количество «приветствий», что и Йерун, – через целых два года после того, как взял власть в свои руки.

Иногда же казалось, что Никки использовался в качестве подставной фигуры, так что Йерун со всем опытом и хитростью, которые у него были, крутит им, как хочет. Широкой базой, на которую опиралась позиция вожака, владел не Никки, а Йерун. У более старого самца была коалиция с самками, позволявшая оказывать на Никки давление, а коалиция с самим Никки давала ему возможность контролировать Лёйта. В этом свете ситуация выглядела так, словно бы Йерун смог вернуться к власти. Лёйт лишил его поддержки и уважения, которыми он ранее пользовался, но Йерун, продвинув вперед самого молодого самца, сумел, похоже, получить и то, и другое.

Йеруна не только «приветствовали» чаще всего, ради этих «приветствий» ему почти ничего не приходилось делать. Даже когда он спал, самки нередко подходили к нему и по собственной воли выражали свое уважение. Здесь – Ор (справа)

Но эта картина не является совершенно точной. Йеруну пришлось многим пожертвовать за свое «возвращение». Верно, что Никки не всегда над ним доминировал, однако он был достаточно силен, чтобы Йерун его «приветствовал». Если Йерун отказывался признавать положение Никки – а именно так он и поступал в первые месяцы лидерства Никки, – это приводило к серьезным конфликтам между ними, и коалиция грозила вот-вот рухнуть. Никки зависел от Йеруна, но и обратное тоже верно. Кроме того, Никки, как мы увидим в следующей главе, пользовался сексуальными привилегиями, приличествующими его рангу. Никки занимал высшее положение, а Йерун исполнял контролирующую функцию, а потому пользовался связанным с нею авторитетом.

Положение Никки было не из простых. В сравнении с ним Йерун и Лёйт были чуть ли не всемогущими – благодаря сотрудничеству с самками. Важное различие между лидерством Никки и старым порядком состояло в том, что Никки стоял на плечах того, кто сам по себе был весьма амбициозен. Соответствующие проблемы хорошо известны и в мире людей. Макиавелли писал об относительной слабости лидеров такого рода. Если в следующей цитате из «Государя» мы заменим «знать» «самцами высшего ранга», а «обычный народ» – «самками и детенышами», мы увидим, что «государство» Никки, в действительности, существенно отличалась от власти двух его предшественников:

Тому, кто получает государство при помощи знати, удержать его намного сложнее, чем тому, кто становится государем при поддержке простого народа, поскольку он оказывается государем среди тех, кто считают себя ровней ему, а потому он не может ни править, ни управлять ими по собственной воле.

Никки приглашает самку спариться с ним

IV. Сексуальные привилегии

Некоторые посетители зоопарка уходят в смятении, уводя за собой детей, когда видят, как шимпанзе занимаются сексом. Другие начинают смеяться и проводят многозначительные сравнения, тогда как какая-то другая группа может просто наблюдать сцену в неловком молчании. Секс никого не оставляет равнодушным. Раздувшиеся половые губы самок сразу же привлекают внимание. Хотя посторонним трудно в это поверить, мы настолько привыкли к набухшим розовым задам самок, что больше не считаем их гротескными, а у некоторых самок, например, Амбер и Гориллы, они нам кажутся даже красивыми и элегантными. Зрители, однако, считают их отвратительными и обычно принимают за хронические нарывы. Как-то раз одна женщина даже заявилась в приемную зоопарка с целью предупредить нас о том, что у нас живет обезьяна с ужасной красной головой. Несомненно, одна из самок какое-то время стояла в этот день на голове, триумфально подняв в воздух набухшие гениталии. Для самки в течке это вполне обычное поведение.

Долгое время обезьяны традиционно представлялись в виде похотливых сатиров, прожигающих жизнь в извращениях и грехе и сравнимых с людьми, изображенными на картине Иеронима Босха «Сад земных наслаждений». Неспроста старое латинское название шимпанзе – Pan satyrus. У этой человекообразной обезьяны из джунглей была даже репутация насильника человеческих женщин. Эта стародавняя тема использовалась и в фильме «Кин-Конг», в котором изображена горилла. Все эти истории о похищении людей и изнасиловании – не более чем литература ужасов; только обезьяны, выросшие среди людей, могут демонстрировать определенный сексуальный интерес к ним. А обезьяны, живущие в своей собственной среде, далеко не распущены. Половые контакты у них подчиняются точно определенным правилам. Шимпанзе не известны исключительно моногамные пары, однако их сексуальная жизнь не является совершенно беспорядочной.

Нижеприведенные цифры показывают, что половую активность наших шимпанзе нельзя назвать неконтролируемой. У самок шимпанзе средний менструальный цикл составляет тридцать пять дней, и их гениталии полностью раздуты в течение примерно четырнадцати дней. Когда самки находятся на привлекательной фазе своего цикла, частота спаривания из расчета на взрослого самца составляет в среднем одно в пять часов. Это означает шесть спариваний в восьмичасовой день для самки, поскольку в нашей колонии четыре самца. Это частота спаривания для взрослых самок, исключая Пёйст (которая отказывается от них); в случае самок-подростков частота спаривания более чем в полтора раза выше. Дело не в том, что они привлекательнее; напротив, самцы больше всего интересуются именно зрелыми самками. Просто соперничество между самцами за контакт со взрослыми самками ограничивает частоту половых актов с ними.

Самцы крайне заинтересованы самками с набуханием половой кожи. Здесь Лёйт осматривает Маму

Спаривание происходит с вышеописанной частотой лишь в тех случаях, когда у самки течка. Как только набухание в ее генитальной области спадает, самцы теряют интерес. Бывают также длительные периоды, когда цикл самки останавливается или становится крайне нерегулярным (во время беременности, которая длится семь с половиной месяцев, а также в трехлетний период кормления грудью). В колонии, где рождается большое число младенцев, например, в нашей, это означает, что у взрослых обезьян порой месяцами не бывает ни одного полового акта.

Три самца идут за возбуждающей самкой, стараясь ни на мгновение не терять из виду друг друга. Альфа-самца Никки можно узнать по его шерсти, которая стоит дыбом, а самку – по ее набуханию

Неверно было бы говорить, что в жизни группы господствует секс, однако это не означает, что он неважен. Например, взрослые самцы могут днями отказываться от еды, если у одной из самок течка. Когда я вижу обезьян-самцов по утрам в их спальном помещении, в их глазах можно прочитать возбуждение. У них алчный вид, который можно заметить и тогда, когда у них, например, появляется что-то особенно вкусное. Очевидно, что они предвкушают удовольствия грядущего дня.

Ухаживания и совокупление

Ухаживания среди взрослых шимпанзе почти всегда инициируются самцом. Он встает от самки в течке на небольшом расстоянии, примерно в 1-20 метрах. Садится с прямой спиной и широко расставленными ногами, чтобы его эрекцию было легко заметить. Его длинный и тонкий пенис розового цвета, поэтому его хорошо видно на фоне темной шерсти. Иногда он быстро дергает пенисом вниз и вверх, за счет чего еще больше привлекает к нему внимание. Во время демонстрации своей мужественности самец поддерживает себя, опираясь руками сзади, и толкает тазом вперед. Если самка сидит к нему спиной, он привлекает внимание несколькими мягкими похрюкиваниями. Глухая самка Кром не реагирует на этот сигнал, так что самцу приходится бросать в нее камешки, топать ногами по земле или бить по ветви дерева, где она сидит. Далеко не всегда самка удостаивает самца вниманием, но если она все же бросает взгляд в его сторону, самец тут же раскрывает руки и разводит их перед собой приглашающим жестом. Если самка принимает приглашение, она припадает к земле, так что ее набухшие гениталии оказываются между его ног. Самец хватает самку за плечи и осторожно вводит в нее свой пенис. Само совокупление длится менее четверти минуты и заключается в нескольких глубоких и мощных толчках. Все это время самка неподвижно лежит на животе. Обычно лица любовников почти ничего не выражают, однако молодые самки иногда издают высокий крик в момент оргазма. Лишь изредка самка поворачивает голову, так что они смотрят друг на друга.

Лёйт (слева) кладет руку на спину Ор, после чего она приседает, приготовившись к совокуплению

Никаких особых отклонений от этой стандартной схемы в нашей колонии не наблюдалось до тех пор, пока Амбер и Ор не достигли половой зрелости. Они продемонстрировали столь устойчивые предпочтения в выборе партнеров, что их можно было бы даже назвать влюбленностью, и они оказались настолько ненасытны, что часто буквально изматывали своих партнеров. Амбер сильно влекло к Никки. Когда они занимались грумингом, они прижимались друг к другу, а когда увлекались сексуальными играми, последние проходили вдали от группы. Тем самым они избегали беспокойств, которые им могла причинить Ор или же детеныши шимпанзе, которых буквально тянет к сексу. Ор часто подбегала к Амбер на двух ногах, угрожающе размахивая руками и явно стремясь прервать ее спаривание с Никки. В другие моменты она быстро подставлялась Никки – точно так же, как уже собиралась сделать Амбер. Ее вмешательства сократились лишь после того, как у нее сложились собственные интимные отношения с Дэнди. Две этих пары доказали своими ласками, объятиями и увлеченностью, что шимпанзе способны играть с сексом. Наиболее отчетливо это проявилось в так называемых сексуальных танцах.

Обычно Амбер толкает Никки, и вместе они находят спокойное местечко. Там Никки приглашает ее к спариванию, однако Амбер приседает слишком неглубоко, так что совокупление не может произойти. Она уклоняется и начинает подпрыгивать в его сторону, надув губы и стоя в нескольких метрах. Иногда она устремляется к Никки и подставляется ему, но тотчас снова отскакивает. Затем она вытягивается к нему, стоя на двух ногах, широкими жестами чешет себя и в то же время подходит к нему на несколько шагов. Этот паттерн приближения, садки, движения и уклонения чем-то похож на танец, причем даже в большей степени в тех случаях, когда к нему присоединяется Никки, устремляясь к ней галопом и делая несколько диких прыжков. Схема движений может повторяться до пятнадцати раз и заканчивается совокуплением.

Ор, совокупляясь с Никки, кричит в момент оргазма

Предпочтения Амбер и Ор, отданные соответственно Никки и Дэнди, ограничивались периодами их течки, т. е. их отношения были по своей природе сексуальными, но не представляли собой реальное образование пар, поскольку не исключали других контактов. Два самца регулярно спаривались и с другими самками, тогда как отзывчивость двух молодых самок распространялась и на других самцов и детенышей мужского пола. Но по своей воле они предпринимали инициативы только с избранными самцами и только с ними исполняли свои «сексуальные танцы». В последние годы эти явления постепенно затухали. Вероятно, сексуальная оживленность такого вида характерна лишь для молодняка, а позднее она отражается лишь в слабых предпочтениях. У более взрослых обезьян часто наблюдаются предпочтения при выборе половых партнеров, как в нашей группе, так и среди диких шимпанзе. Это одна из причин, по которой нельзя считать, будто шимпанзе живут совершенно беспорядочной половой жизнью. Другая – регуляционное влияние иерархии самцов на половую активность.

Одна из студенток, работавших со мной, Мариетт ван дер Вель, изучала предпочтения в выборе партнеров и расцвет сексуальности Амбер в 1977 г. Мариетт также изучала странную форму поведения у маленьких детенышей и подростков, которая в литературе по приматологии известна как сексуальное притеснение. Когда взрослые занимаются спариванием, к ним устремляется молодежь. Молодые обезьяны прыгают на спину самки, отталкивая партнера, трогая его или же протискиваются между партнерами. Они также бросаются в них песком или же, несмотря на свои размеры, устраивают устрашающие демонстрации. Открытая агрессия по отношению к паре встречается крайне редко. В наиболее серьезном из известных мне случаев Фонс укусил Никки за яички, когда тот взобрался на его мать Франье. В результате совокупление сразу же было прервано. Но в основном подобные вмешательства не являются враждебными, а иногда выглядят даже вполне по-дружески. Однако они явно мешают сексуальным контактам. Если принять во внимание то, что детеныши мешают половине всех совокупляющихся пар и примерно четверть их вмешательств приводит к прерыванию совокупления, неудивительно, что самцы нередко прогоняют детенышей, пусть даже отчасти в шутку, перед тем как начать заигрывать с самкой в течке. Однако детеныши напоминают надоедливых мух: они снова и снова возвращаются. Кажется, что малышей магнитом тянет к сексуальным контактам взрослых.

Сексуальный танец Амбер перед Никки, который завершается совокуплением

Почему это происходит? Легко дать психологическое объяснение: детеныши просто ревнуют. Но, сколь бы убедительным оно ни казалось, оно все же недостаточно. Я не буду отрицать то, что они ревнуют, поскольку шимпанзе и правда крайне ревнивые создания, однако за этим сексуальным притеснением должна скрываться определенная цель, иначе социальная жизнь становится напряженной и полной конфликтов безо всякой на то необходимости. Со времен Дарвина биологи верят в функциональность. Анатомия, физиология, внешний вид и поведение животных эволюционировали в определенном направлении не без причин. Характеристика, негативные аспекты которой перевешивают позитивные, не будет передаваться от одного поколения к следующему. В чем же тогда польза сексуальных притеснений? Одна теория утверждает, что молодые шимпанзе пытаются не дать своей матери слишком быстро снова забеременеть, чтобы отложить появление следующего брата или сестры. Если им это удастся, они смогут дольше пользоваться молоком и заботой матери, она будет дольше их носить. Детеныши не знают, почему они действуют именно так, а не иначе. Предполагается, что сексуальные притеснения являются врожденной реакцией, которая удлиняет период кормления детенышей грудью, а потому и их шансы на выживание.

Когда Фонс впился зубами в мошонку Никки, я думал, что Никки в ярости набросится на него, однако этого не произошло. Он потер раненое место и посмотрел на Фонса, но не стал его наказывать. Шимпанзе удивительно терпимы по отношению к маленьким детенышам. Это, вероятно, объясняется тем, что агрессия в этом случае может вернуться к ним бумерангом. Как только самец начинает угрожать малышам, которые притесняют его вместе с его подругой, самка набрасывается на него с криками, даже если ее саму застали в момент совокупления. Несомненно, что после подобного инцидента ему придется некоторое время мириться с тем, что она будет игнорировать его приглашения.

Точно так же, как защитная реакция самки сокращается по мере взросления детей, падает и толерантность самца. Этот процесс начинается тогда, когда детенышам исполняется около четырех лет. И если до этого возраста самцы тискают детенышей и прогоняют их лишь в шутку, то с более взрослыми детенышами они ведут себя агрессивнее; самец угрожающе лает на подростков, ожидая, что они будут сторониться привлекательной самки и не создадут никаких проблем. Если они не сразу повинуются ему, то он вполне способен проучить их. Взрослый самец может укусить их за руку или за ногу, а иногда даже пустить кровь. Жестокость наказания и применяемые техники драки (типичные для мужских боев) указывают на то, что подростки рассматриваются уже не как «досадная помеха», а как возможные соперники. Все старшие детеныши в нашей колонии – самцы, и они сексуально активны, хотя еще и не достигли половой зрелости. Только в сексуальном контексте с ними обращаются столь грубо. Это помогает им понять жесткие правила мира взрослых самцов еще в начале своего пути. Ясно, что самые старшие из детенышей уже выучили урок и не осмеливаются приближаться к самке в течке без должных предосторожностей.

Пока Франье спаривается с Никки, Фонс, ее сын, подходит к ним, обнимает обоих и целует Никки. Ваутер (слева) реагирует тем, что возбужденно прыгает вокруг них и ухает

Самцы становятся сексуально активными в молодом возрасте. Амбер «спаривается» с Ваутером, а Фонс (слева) отвечает на это устрашающими жестами. Среди взрослых самцов это привело бы к серьезному конфликту, но здесь это все еще пока лишь игра

Когда эти молодые самцы достигнут через несколько лет периода полового созревания, мы столкнемся с проблемами инбридинга. Сыновья смогут спариваться с матерями, а потом, когда созреют самки, братья – с сестрами, а отцы – с дочерьми. Мы пока еще не знаем, какие меры надо будет предпринять. Возможно, проблема не окажется слишком серьезной. Есть надежные данные, указывающие на то, что шимпанзе сами стремятся избегать инцеста. И хотя некоторые антропологи считают человеческое табу на инцест продуктом культуры и даже «наиболее важным шагом вперед» по сравнению с поведением животных, биологи скорее полагают, что оно является законом природы, который пропитал собой все культуры. В 1980 г. Анн Пьюзи опубликовала некоторые важные данные о диких шимпанзе в Гомбе-Стрим. Похоже, что половая активность между братьями и сестрами там чрезвычайно низка, а спаривания матери и сына вообще никогда не наблюдали. Молодых самок очень привлекают незнакомые самцы, которых они ищут за пределами своего сообщества. После спаривания они, забеременев, либо возвращаются в свое сообщество, либо остаются в новом. Самки с осторожностью принимают партнеров из своей собственной группы. Анн Пьюз пишет: «Четыре самки часто с криками убегали от самцов своей группы, которые по возрасту могли быть их отцами, когда те делали им сексуальные предложения, но при этом они с готовностью откликались на ухаживания более молодых самцов в тот же самый период, подставляясь им и спариваясь с ними». Молодые самки не могут знать, кто их отец, однако они избегают оплодотворения возможными отцами, отказываясь спариваться со старыми самцами, которые им знакомы.

Тарзан повзрослел, когда на своем горьком опыте узнал, у кого есть сексуальные привилегии, а у кого нет. Никки зажал его ногу своими зубами и крутит его туда-сюда

Влечение Амбер и Ор к двум самым молодым самцам в нашей колонии соответствует этой схеме, однако реальная проверка механизма уклонения от инцеста сможет состояться только через несколько лет. На данный момент самцы-подростки «спариваются» с каждой самкой, которая позволяет им делать это, даже с собственными матерями. Но одна из матерей, Тепел, не терпит такого поведения. В период течки она отказывается «спариваться» со своими сыновьями Ваутером и Тарзаном. Она отталкивает их, когда у них появляется эрекция, однако позволяет другим детенышам сделать попытку. Интересно посмотреть, будут ли различия в воспитании, которым разные матери занимаются по-разному, отражаться в более поздних отношениях матерей и сыновей.

Амбиция и отцовство

В мире животных сексуальное соперничество самцов встречается на каждом шагу. Даже сладкоголосая песня самца соловья – пример этой тяжелой борьбы. Его песня предупреждает других самцов, чтобы они держались подальше от его территории, и привлекает самок. Формирование территорий – один из способов разграничения прав на продолжение рода; другой такой способ – формирование иерархии. Существует вполне определенная связь между властью и сексом; ни одну социальную организацию невозможно верно понять, не зная сексуальные правила и то, как осуществляется забота о потомстве. Даже такой всем известный краеугольный камень нашего общества, как семья, является, по существу, единицей полового воспроизводства. Зигмунд Фрейд, размышляя об истории этой единицы, придумал «первобытную орду», где наши праотцы подчинялись одному-единственному вождю, который ревниво охранял свои половые права и привилегии, не разделяя их ни с кем другим. Этот ревнивый, но харизматичный мужчина, Отец, был в конечном счете убит своими собственными сыновьями, которые разрезали его на куски. Позже возникла новая форма групповой жизни, во главе которой также стоял мужчина, однако эта новая группа была лишь тенью прежней, поскольку «в ней было много отцов, и каждый был ограничен правами других». По Фрейду, мы так и не сумели до конца избавиться от этого образа всемогущего отца, поэтому он продолжает жить в наших табу и религиях.

Когда я наблюдаю за шимпанзе в Арнеме, у меня иногда возникает ощущение, что я изучаю первобытную орду Фрейда, словно бы машина времени переместила меня в доисторические времена, чтобы я мог исследовать сельскую жизнь наших предков. Они все еще согласны с droit du seigneur[10] – одним из ныне забытых продуктов западной культуры. Когда Йерун был альфа-самцом, он один отвечал примерно за три четверти всех спариваний. Если не считать половых актов с молодыми самками (которые вызывают не так много соперничества), его доля доходила почти до 100 %. Секс был его монополией в группе. Эта ситуация изменилась, когда Лёйт и Никки восстали против него. Йеруна не разорвали на части, но после этого он уже никогда не смог вернуть себе прежнюю долю половой активности. Кроме того, ни один другой самец не оказался достаточно сильным, чтобы монополизировать самок в течке в той же мере, в какой это удавалось Йеруну в его лучшие времена. С другой стороны, спаривания в период, когда вожаком был Никки, все же не распределялись равномерно между четырьмя самцами группы. Во времена сразу после падения Йеруна сексуальные контакты доставались Никки и прежде всего Лёйту. Доля Йеруна начала расти снова лишь тогда, когда Лёйта сместили (Йерун и Никки), а нового пика она достигла в первый год лидерства Никки; в то время показатель Йеруна был выше, чем у его партнера по коалиции. В следующий год Йеруну пришлось отступить; теперь доля Никки составляла более 50 %. Во все эти годы доля Дэнди оставалась ниже 25 %, если не брать смутных месяцев второго переворота.

В целом существует вполне определенная связь между рангом самца и его частотой спаривания, хотя она и является не строгим законом, а скорее правилом, из которого могут быть исключения. Дело не в том, что самцы с более высоким рангом мужественнее, а в том, что они невероятно нетерпимы к соперникам с более низким рангом – они отгоняют их от самок в течке. Если они застают какого-то другого самца за спариванием, они тут же вмешиваются, набрасываясь на него или его партнершу. Самки хорошо понимают этот риск. Иногда самка постоянно отклоняет приглашения некоторых самцов, словно бы она ими совсем не интересуется. Но потом, когда вся колония уходит вечером в помещение, внезапно появляются возможности для спокойного спаривания, и тут-то и выясняется, что такая самка совсем не прочь спариться с самцами, на которых она холодно взирала весь день. Мы даже видели самок, которые бегут к клеткам самцов, чтобы быстро спариться с ними через решетку. Это происходит, разумеется, только тогда, когда альфа-самец все еще находится снаружи или отделен от них в другой части системы переходов. Если альфа-самец случайно замечает происходящее, он тут же начинает ухать и запугивать их, но не может вмешаться.

Какова причина такой нетерпимости? Почему самцы не могут оставить друг друга в покое? Ревность – лишь половина истории. Остается еще проблема ее функции. Ревность давно бы исчезла с лица земли, если бы напряжение и риски, вызываемые ею, не имели бы какой-то положительной функции. Биологическое объяснение сексуального соперничества самцов выглядит следующим образом. Самку может оплодотворить только один самец. Удерживая других самцов на расстоянии от нее, самец увеличивает вероятность того, что он будет отцом детеныша. Соответственно, детеныши будут чаще рождаться от ревнивых, а не от толерантных самцов. Если ревность передается по наследству, что предполагается данной теорией, будет рождаться все больше детенышей с этой характеристикой, а потом они сами будут пытаться исключать других членов того же пола из акта воспроизводства.

РИС. 4. Частота спаривания

Если общее количество спариваний было бы равномерно распределено между четырьмя взрослыми самцами, на долю каждого приходилось бы 25 %. На самом деле, в 1974–1979 гг. было три периода, когда на долю одного-единственного самца приходилось более половины всех спариваний: сначала это был Йерун, потом Лёйт, когда он стал претендовать на власть, а потом Никки во второй год своего лидерства

Если самцы борются за право оплодотворить как можно больше самок, для самок ситуация выглядит совершенно иначе. С каким бы количеством самцов она ни совокуплялась – с одним или сотней, это не повлияет на число детенышей, которых она родит. Поэтому ревность среди самок не так выражена. Конкуренция самок возникает почти исключительно у видов с парными связями, например, многих птиц и немногих млекопитающих. В этих случаях самки пытаются завоевать или защитить долгосрочные связи с самцом. Хорошим примером выступает наш собственный вид: исследования Дэвида Басса показали, что если мужчины больше всего расстраиваются при мысли о том, что их жена или подруга занимается сексом с каким-то другим мужчиной, женщинам больше всего не нравится мысль о том, что их муж или партнер на самом деле любит другую женщину, независимо от того, был ли у него с ней секс. Поскольку женщины смотрят на такие вещи с точки зрения отношений, их больше волнует возможная эмоциональная связь между их партнером и другой женщиной.

Самцы сосредоточены на сексе и власти. Их стремление к власти проистекает из того, что иерархия самцов определяет сексуальные приоритеты. Если стремление получить более высокий ранг приводит к большему количеству потомства у данного самца, у него родится больше сыновей с той же самой склонностью. Эта теория, объясняющая происхождение мужских амбиций, проста, логична, а потому привлекательна. Но, чтобы доказать ее, нам надо будет провести еще много исследований. Например, важно выяснить, какие именно спаривания приводят к оплодотворению и какие позиции в иерархии занимал тот или иной самец на протяжении своей карьеры, начиная с юного возраста и заканчивая смертью. Связь между рангом и сексом у бабуинов, макак и диких шимпанзе стала в последние годы предметом интенсивных исследований, и доказательства, поддерживающие эту теорию, достаточно сильны, хотя и не являются совершенно бесспорными. Например, сам акт деторождения – это только полдела; после того как детеныши родились, их надо защищать. У доминирующих самцов более подходящее положение для защиты матери и ее детеныша. Не совсем легко сказать, что это – альтернатива старой теории или ее расширение, но ниже приводится несколько примеров отношения самцов колонии Арнема к маленьким детенышам.

Пример 1

Однажды Джеки, которому меньше месяца, забирает у матери против ее воли его «тетушка» Кром. Мать Джимми с воплями и плачем бежит за ней, однако Кром отказывается отдать Джеки, пока Йерун и Лёйт не замечают, что происходит, не подходят к двум самкам и не встают с угрожающим видом перед Кром, демонстрируя себя. Кром поспешно возвращает Джеки его матери.

Пример 2

В другом схожем инциденте Тарзана похищает его «тетушка» Пёйст. Тарзану около года, он устроился на спине Пёйст. Внезапно она взбирается на дерево с детенышем, который что есть сил держится за нее. Когда Пёйст добирается до самой вершины, Тарзана охватывает паника и он начинает кричать, так что наверх бросается и его мать Тепел. Сама она, однако, не решается забраться так высоко, но становится крайне агрессивной. Когда Пёйст снова спускается вниз, и Тепел получает невредимого Тарзана обратно, она набрасывается на гораздо более крупную и доминантную самку. Йерун спешит к ним, обхватывает Пёйст вокруг груди и оттаскивает ее на несколько метров.

Это вмешательство особенно интересно тем, что в других случаях Йерун всегда выступал на стороне Пёйст. Но на этот раз он согласился, если можно так сказать, с протестами матери и сменил обычные для себя предпочтения.

Пример 3

Прежде чем начать эксперимент по усыновлению с Гориллой и Розье, мы решили показать Розье колонии через окно на нашей смотровой площадке. Розье не было в течение шести недель. Вся колония взрывается криками и собирается под окном. Наиболее ожесточенную реакцию мы получаем от Йеруна, который обычно вообще не реагирует на наши действия. Он возбужденно прыгает и бросает в нас песок и палки. В течение трех недель он продолжает проявлять агрессию по отношению к Монике, киперу, независимо от того, с Розье она или без. Йерун – единственный член группы, который так себя ведет. Как только мы вручаем малышку Горилле, он снова становится дружелюбным. Мы делаем вывод, что Йерун был против того, чтобы мы, люди, держали младенца шимпанзе.

Лёйт (справа) сидел рядом с привлекательной самкой (слева), но теперь, когда его отогнал Никки, заняв его место, он принялся пристально изучать свои ногти

Пример 4

Через несколько месяцев, когда мы запускаем Гориллу и ее приемного детеныша в колонию, мы сначала проводим ее утром мимо клеток, перед тем как выпустить шимпанзе из их спальных помещений, чтобы оценить реакции отдельных членов группы. Агрессивно реагирует не только Кром, биологическая мать Розье, но и Никки. Проблему с Кром мы решаем тем, что пускаем к ней Маму; ее присутствие тут же успокаивает ее. С Никки ситуация сложнее. Прежде всего мы выпускаем всю группу, кроме Никки. Этот этап внедрения проходит без проблем. Когда чуть позже выпускают Никки, Йерун и Лёйт объединяют силы, обхватив друг друга за плечи, и формируют барьер между Никки и Гориллой. Никки, являющегося к этому времени альфа-самцом, прогоняет временная коалиция двух других самцов. Никки с криками бежит к Маме, а затем обнимает Гориллу и целует Розье. Вполне возможно, что этот самец представлял смертельную угрозу для младенца, если судить по тому, что нам известно сегодня (двадцать лет спустя) о детоубийстве у разных видов: иногда взрослые самцы убивают новорожденных[11].

Эти примеры иллюстрируют то, что самцы придают безопасности маленьких детенышей огромное значение. Эта установка на защиту больше выражена у двух более старых самцов, чем у двух более молодых. И это может опять же объясняться тем, что у старых самцов больше потомства. Они не знают, какие дети их, однако предоставляемая ими защита увеличивает шансы на выживание для всех их возможных отпрысков.

Но остается одна проблема. Если бы я должен был определить, какой из самцов наиболее амбициозен и ревнив, я бы сказал, что это Йерун. А если вопрос в способности и желании защищать, я, выбирая между Йеруном и Лёйтом, снова назвал бы Йеруна. Предполагается, что эти характеристики связаны с успешным воспроизводством. А потому весьма примечательно, что Йерун выигрывает по обоим этим показателям, хотя, как мы знаем, несмотря на частые совокупления (нередко заканчивающиеся эякуляцией), он из-за своего физического недостатка вообще не может оплодотворять самок. Все его усилия тщетны.

На первый взгляд может показаться, что его случай опровергает нашу теорию.

Но на самом деле это не так, поскольку Йеруну не известна окончательная цель отцовства. Он не знает, что самцы могут воспроизводиться, поскольку животные не осознают связь между сексом и деторождением. Они спариваются только ради удовольствия, и они проявляют амбиции, ревность и способности защитников, не понимая, что все это может послужить их потомству. Даже если функция их поведения и причина его эволюционного развития заключается в помощи их потомству, они сами признают лишь некоторые подцели: высокий ранг; большее число спариваний, чем у других членов группы; безопасную среду для всех детенышей группы. Бессознательно они служат главной цели всех живых существ. То, что даже такой импотентный самец, как Йерун, делает все это, иллюстрирует слепоту влечения к воспроизводству.

Сексуальные сделки

Самые взрослые из детенышей в колонии были зачаты на зените власти Йеруна, так что у него не могла быть полная сексуальная монополия. Члены группы с низким рангом всегда находят те или иные способы, хотя для этого им иногда приходится держать все в тайне. Мариетт ван дер Вель изучала открытость, с которой члены группы спаривались, записывая, какие из других самцов могли видеть акт. Она выяснила, что для Никки и Дэнди было важно, видят ли их спаривания другие, тогда как и Йерун, и Лёйт не были этим особенно обеспокоены. Мы могли бы ожидать этого от Лёйта, поскольку в то время он был альфа-самцом, но не от Йеруна. Я никогда не замечал, чтобы Йерун назначал «свидание» той или иной самке: он либо спаривался открыто, либо не спаривался вовсе. Возможно, это в какой-то мере связано с самими самками. Скрытность необходима, чтобы провести спаривание вдали от других. Не исключено, что самки, которые принимают прямые приглашения Йеруна, не готовы куда-то с ним специально идти ради сексуального контакта, который в случае Йеруна всегда оставался неудовлетворительным.

Самка вольна выбирать, заниматься сексом или нет. Иногда самцы пытаются заставить их агрессией, а в Арнеме мы однажды наблюдали совокупление, к которому самку принудили силой (см. примеч. 2 на с. 83), однако в обычном случае, если самка не хочет совокупляться, этим все сказано. Настойчивые самцы рискуют тем, что самка, к которой они приближаются, или другие самки прогонят их. Пёйст, которая обычно в конфликте занимает сторону самцов, в подобных случаях всегда поддерживает самок в течке. Поэтому связь между доминированием и сексуальными правами, которая наблюдается у самцов, – это еще полдела. Другой важный фактор – индивидуальные предпочтения самки, и они не всегда соответствуют рангу самца. Следовательно, именно самки в основном выступают зачинщицами нарушения правил, действующих среди самцов.

То, что эти правила всем известны, ясно не только из скрытности некоторых контактов, но и по феномену ябедничания. Проиллюстрировать его помогут два примера. В первом Дэнди видит, как Лёйт начинает ухаживать за Спин, тогда как вожак Йерун сидит далеко и не может видеть, что происходит. Возбужденно лая, Дэнди бежит к Йеруну и привлекает его внимание. Затем он подводит Йеруна к месту, где двое заняты спариванием.

Франье (слева) спокойно ожидает результата «сделки» трех самцов на заднем плане

Второй пример относится к периоду лидерства Лёйта. Когда Лёйт сидит спиной к Йеруну и Никки, оба пытаются воспользоваться возможностью и пригласить Гориллу к половому акту. Она игнорирует Йеруна и подставляется Никки. Тут же Йерун начинает ухать Лёйту, который оборачивается. Никки застывает как вкопанный, а потом уходит с максимально беззаботным видом.

Помимо таких способов утаивания, применяемых самцами с низким рангом, чтобы «получить свою толику удовольствий», бывают и случаи, когда они могут спариваться открыто, пользуясь соперничеством между доминирующими сторонами, либо за счет «переговоров» и «сделок».

В первый период лидерства Никки, т. е. летом 1978 г., именно Йерун спаривался чаще всех остальных. Он не подпускал ни Лёйта, ни Никки к самкам в течке, натравливая двух соперников друг на друга. Как только Никки приближался к самке или пытался запугать Йеруна, бывший вожак криками взывал к Лёйту, чтобы тот помог ему разобраться с Никки. Лёйт был только рад остановить любого своего соперника. И наоборот, когда Лёйт решался подойти к самке, Йерун столь же успешно обращался за помощью к Никки. Ревность в отношениях Никки и Лёйта стала в руках Йеруна сильным инструментом. (Эта ситуация подтверждает важность проведенного мной ранее различия между рангом, или формальным доминированием, и властью, или социальным влиянием. Формально Йерун не доминировал ни над одним из двух других самцов, однако его влияние было вполне определенным, по крайней мере в вопросах секса.)

5 сентября все внезапно изменилось. Мы увидели, что Никки и Лёйт регулярно и открыто спариваются, тогда как Йерун сидит на некотором расстоянии от них и никак не вмешивается. Неожиданность этого поворота застала нас врасплох. Похоже, что он был связан с неким «договором» о ненападении между Лёйтом и Никки, согласно которому каждая из двух сторон «принимала на себя обязательства» не поддерживать Йеруна против другой стороны. Шимпанзе стремятся к социальной взаимности; поэтому Никки и Лёйт были в равной мере готовы остановить свои вмешательства, выгодные Йеруну, в обмен на нейтралитет друг друга. Результат такого бессловесного процесса неотличим от процесса переговоров.

Никки смотрит, как Лёйт приближается к самке

«Договор» против Йеруна стал возвращением к прежней открытой коалиции Лёйта и Никки. Если не было самок в течке, не было и проблем: Лёйт был крайне услужлив и держался подальше от правящей коалиции Никки и Йеруна. Однако в периоды сексуального соперничества Лёйт претерпевал удивительное превращение. Он ходил, самоуверенно демонстрируя себя, и реже «приветствовал» Никки. Иногда они вдвоем даже устраивали для Йеруна устрашающую демонстрацию, отгоняя его от сексуально привлекательной самки. Это порой приводило к конфликтам, которые сильно напоминали их прежние стычки: Лёйт и Никки выступают вместе против Йеруна и поддерживающих его самок. Таким образом, старая структура продолжала просвечивать в новой.

Все это означает, что наш альфа-самец участвовал в двух коалициях, причем у каждой была особая функция. Никки использовал поддержку Йеруна, чтобы доминировать над Лёйтом, но поддержка Лёйта или по крайней мере его нейтралитет были ему нужны, чтобы мешать Йеруну в его сексуальной активности. Йерун, помогая Никки добиться власти, сумел восстановить значительную часть своего былого престижа, который он уступил Лёйту. Наконец, Лёйт усилил позицию Никки в рамках правящей коалиции, лишив своей поддержки Йеруна. И наоборот, защита Йеруна от Лёйта, предоставляемая ему Никки, была минимальной, особенно в периоды сексуального соперничества. Поэтому-то влияние Лёйта в группе росло и падало вместе с набуханием половой кожи у самок.

Здесь мы имеем отличный пример системы, основанной на балансе сил: превосходство одной стороны над другой зависит от поддержки третьей, так что каждая сторона влияет на положение других. Никки занимает ключевую позицию, т. е. два других самца вложились в его власть и в определенной мере разделяют ее. Власть была поделена непропорционально, но все же она не осталась в руках одной особи. Да и разве могло бы быть иначе у животных со столь выраженным стремлением к формированию коалиций? Тут можно процитировать Мартина Уайта, который писал о международной политике: «Альтернативой балансу сил является либо всеобщая анархия, либо всеобщее господство». Я не могу представить осуществления ни одной из этих альтернатив в политике шимпанзе.

К 1980 г. Никки спаривался примерно в два раза чаще, чем два других самца вместе взятых. Он мешал спариваться другим, демонстрируя себя «нарушителю», часто при участии третьей стороны. Однако его собственные заигрывания с сексуально привлекательными самками иногда тоже встречали отпор. Два других самца иногда, ухая, подходили друг к другу, так что всегда оставалась угроза вмешательства.

На сексуальную терпимость влияет не только баланс сил, но также попытки вернуть спокойствие и груминг. Вот, типичная сцена: у Франье период течки. Три самца сидят в нескольких метрах от нее. Лёйт подходит к Франье, чтобы осмотреть и понюхать ее набухание. Вздыбив шерсть, Никки подходит к Лёйту и садится рядом с ним с угрожающим видом. Лёйт оставляет самку. Он обыскивает Никки, а потом приглашает Франье спариться. Франье колеблется, поскольку у Никки шерсть снова дыбом. Лёйт поворачивается с широкой усмешкой на лице и протягивает руку Никки. Затем он возвращается к Никки, чтобы еще раз обыскать его. Когда Лёйт приглашает Франье во второй раз, им обоим позволяется спариться совершенно беспрепятственно.

Это не какой-то исключительный инцидент, а крайне сокращенное описание того, что обычно происходит. Когда Роб Хендрикс измерил сессии груминга среди самцов при помощи секундомера, он выяснил, что они длились в девять раз дольше в периоды, когда в группе была самка в течке. Какова функция всего этого груминга? Возможно, его успокаивающий эффект устраняет сопротивление партнера по грумингу, так что в конце концов он разрешает своему сопернику сексуальный контакт. Это могло бы объяснить, почему самец всегда неуверенно смотрит на своего партнера по грумингу, когда они вдвоем приближаются к самке, как и то, почему он иногда протягивает своему партнеру руку. Это жест просьбы. Что, например, мог в такие моменты сделать Лёйт, если не попросить Никки одобрить его сексуальный контакт с самкой?[12]

Если груминг и другие успокаивающие контакты и в самом деле являются маневрами, предотвращающими агрессивные интервенции, тогда нам остается сделать еще один маленький шаг, чтобы назвать их «ценой» и начать говорить о сексуальных сделках. Даже альфа-самцу приходится платить эту цену. Однажды мы видели, как Никки протягивает руку двум другим самцам. Если они реагировали на этот жест, слегка демонстрируя себя или ухая, Никки возвращался к ним и продолжал их обыскивать, тем самым повышая выплачиваемую им цену.

Однажды Никки так увлекся грумингом Йеруна, что не заметил, как Лёйт тихонько отошел. Когда через какое-то время он посмотрел на то место, где сидел Лёйт, – тут же вскрикнул и начал оглядываться по сторонам: самка в течке тоже испарилась. Потрясенные Никки и Йерун обняли друг друга. Они, очевидно, пришли к одному и тому же выводу, потому что тут же бросились, вздыбив шерсть, через весь вольер и успокоились только тогда, когда увидели, что Лёйт спокойно пьет из рва. Так что же – их страхи были необоснованными? Сами они так никогда и не узнают, но мне-то известно, что они просто опоздали.

Надутая демонстрация – это обычно краткий, самоуверенный выпад. Мимику – надутые губы, которые можно заметить во время такой демонстрации, – сфотографировать сложно. Это фото мне удалось сделать, выкрикнув имя Никки сразу после того, как он уселся, закончив демонстрацию

V. Социальные механизмы

В этой заключительной главе я буду обсуждать некоторые общие принципы, относящиеся к жизни в группе и умственным способностям членов группы. С одной стороны, я буду говорить о таких способностях, как стратегический интеллект, наличие которого мы подозреваем, но на деле не можем доказать. С другой – существуют способности, которые мы принимаем за нечто само собой разумеющееся, однако они далеко не всегда встречаются у животных. Самая базовая из этих способностей – способность узнавать друг друга индивидуально. Хотя животные, у которых такой способности нет, могут образовывать иерархию, они вынуждены снова и снова утверждать свое положение в этой иерархии при каждой встрече. Индивидуальное узнавание устраняет эту неопределенность и обеспечивает создание устойчивой структуры, в которой каждый знает свое место. Если количество особей становится неестественно большим, система рушится. Например, некоторые группы обезьян в Японии расширились до приблизительно тысячи особей, поскольку их кормят туристы. Нормальная численность группы составляет при этом около сотни. Когда группы становятся настолько большими, возникает чрезмерное количество неясных и неустойчивых отношений господства. Очевидно, столь значительная численность особей превосходит возможности памяти японских макак, так что многие члены группы остаются друг для друга чужаками.

Если индивидуальное узнавание – это условие устойчивой иерархии, то тройственная осведомленность – условие иерархии, основанной на коалициях. Термин «тройственная осведомленность» обозначает способность воспринимать социальные отношения других индивидов, что позволяет формировать разнообразные трехсторонние отношения. Например, Лёйт знает, что Йерун и Никки – союзники, поэтому он не будет провоцировать конфликты с Йеруном, когда Никки рядом, но он вполне готов пойти на них, когда встречает одного Йеруна. Отличительным признаком этого типа знания является то, что особь не только осознает свои отношения с любым иным членом группы, но также отслеживает и оценивает отношения в своей социальной среде, приобретая, следовательно, понимание того, как она сама соотносится с комбинациями других особей. Элементарные формы трехмерной групповой жизни обнаруживаются у многих птиц и млекопитающих, однако приматы, несомненно, достигли в этом отношении совершенства. Посреднические действия, нацеленные на примирение, разделяющие интервенции, ябедничанье и коалиции – все они были бы немыслимы без тройственной осведомленности[13].

Эта умственная способность естественным образом отражается во всех социальных областях. Следующий пример относится к неполитическому контексту. Однажды Франье забирает детеныша Джимми. Он вскрикивает, тогда как Джимми подпрыгивает и устремляется к Франье. Примерно в 15 метрах от Франье она с угрожающим видом усаживается, вздыбив шерсть. Франье смотрит на Джимми, но, похоже, боится подойти ближе. В этот момент вмешивается Амбер и решает проблему. Она забирает детеныша у Франье и относит его назад матери. Когда Амбер вручает детеныша Джимми, Франье с подчиненным видом «приветствует» Джимми, но с большого расстояния.

Чтобы произвести такое успешное вмешательство, Амбер должна была не только узнать Франье, Джимми и детеныша в качестве индивидов, но и, чтобы понять причину конфликта, знать, какой из двух самок принадлежит детеныш. Все это кажется простым, поскольку тройственная осведомленность для людей – это просто вторая природа, и нам трудно представить общество без нее.

Зависимый ранг

Любовь между двумя моими ручными галками не взаимна. Более взрослая птица Рафья была выращена мной без других представителей ее вида. В социальном и сексуальном отношении она больше интересуется мной, чем более молодой птицей – Йоханом, который ухаживает за ней. Поскольку Рафья отвергает Йохана, это приводит к конфликтам в период спаривания. Йохан намного больше и сильнее Рафьи. Когда я слышу, как она кричит, я бросаюсь к птичнику, чтобы спасти ее из его лап. Рафья тут же перелетает ко мне на плечо и агрессивно кричит с него на Йохана. Иногда она даже атакует его с этой безопасной позиции и клюет его. А Йохан, вместо того чтобы отбиваться, улетает от нее. Это означает, что мое вмешательство привело к переворачиванию их отношений доминирования. Конрад Лоренц описал подобное явление в 1931 г. В своей первой большой публикации он показал, как самки в колонии его ручных галок повышали свой ранг за счет своих партнеров по паре, получая тот же статус, что и самец.

Но только в 1958 г. это явление получило название, когда было обнаружено – безо всякой связи с Лоренцом – среди японских макак. Масаи Каваи бросал еду двум молодым обезьянам, живущим в дикой стае, и записывал результаты. Обезьяну, которая забирала еду, он считал доминирующей. Каваи провел большое число подобных экспериментов и выяснил, что некоторые отношения доминирования зависели от расстояния, на котором детеныши находились от их матерей. Например, обезьяна А доминировала над своим ровесником В, когда их матери были далеко, но когда матери были поблизости, верно было обратное. Такое переворачивание происходило тогда, когда мать B доминировала над матерью А. Отпрыскам матери с более высоким рангом было выгодно ее физическое присутствие. Каваи назвал отношение между двумя детенышами без их матерей базовым рангом, а в их присутствии – зависимым рангом.

Японская макака с детенышем

Если применить эти термины к моим ручным галкам, тогда Рафья на базовом уровне подчинена Йохану, однако мое присутствие повышает ее зависимый ранг. Разумеется, для такого явления требуется не нейтральное присутствие. И у Рафьи, и в случае молодых обезьян, ранг зависел от особи, готовой их защитить. Здесь важную роль играет тройственная осведомленность. По опыту конфликтующие стороны знают, кого поддерживает третья сторона, а потому последняя может повлиять на ситуацию простым взглядом или поддерживающим жестом.

Зависимость от третьей стороны играет столь значительную роль в иерархии шимпанзе, что базовые отношения совершенно затемнены. Это верно не только для сложного баланса сил в треугольнике самцов. К примеру, маленький детеныш может прогнать взрослого самца. Он способен на это под защитой своей матери или «тетушки». Как и детеныши, такие самки на базовом уровне уступают самцам, но зато они могут опираться на поддержку других самок, а иногда призывают на помощь и доминирующих самцов.

В природных условиях, где самки живут гораздо более рассредоточенно, бывает, что детеныш или самка прогоняют самца, но очень редко. Тогда как в нашей колонии разница в силах намного меньше по причине ограниченности пространства, на котором они живут, и относительно большого числа самок[14].

Иерархия самок

Основа иерархических позиций связана с полом. У самцов доминирование определяется коалициями. Господство самцов над самками в основном определяется их физическим превосходством. Но у самок самыми главными факторами, судя по всему, являются свойства характера и возраст.

Конфликты между самками настолько редки и результат настолько непредсказуем, что их невозможно использовать в качестве критерия при определении ранга. Это было отмечено и в Гомбе, где Дэвид Байгот пришел к выводу: «Вероятно, нет большого смысла описывать антагонистические отношения самок в терминах доминирования». В нашей колонии число конфликтов между самцами составляет один конфликт каждые пять часов, число конфликтов между самцами и самками – один в тринадцать часов, однако число конфликтов исключительно самок – лишь один каждые сто часов (это средняя частота и крупных, и мелких конфликтов из расчета на двух особей в летнее время).

«Приветствия» среди самок случаются в два раза чаще конфликтов. Это тоже слишком редко, однако из всех возможных критериев только «приветствия» представляются неким индикатором иерархии. Если рассмотреть ее в этом свете, иерархию самок можно поделить на четыре класса: Мама, альфа-самка, является самостоятельным классом; затем идут Пёйст и Горилла; потом три первых матери колонии – Джимми, Франье и Тепел; под ними – Спин, Кром и Амбер. Отношения между разными классами гораздо более ясные, чем в самих классах. Основное отличие между иерархиями самцов и самок в том, что последняя оставалась стабильной годами.

Страницы: «« 12345 »»

Читать бесплатно другие книги:

Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан ...
Этот роман – попытка автора вернуться в век минувший. С высоты века нынешнего он кажется странным и ...
Впервые вторая дилогия легендарного цикла под одной обложкой!Новая реальность обретает глубину и кра...
Александра уже давно жила в Америке. Успешная, холодная молодая женщина полностью посвятила себя кар...
В конце первого тысячелетия католическая Европа замерла в ожидании предсказанного Апокалипсиса. Папа...
Перед вами – интерактивная книга-тренинг по переговорам. В ее основе лежит сильная теоретическая баз...