Сталин и достижения СССР Мартиросян А.

Миф № 157. Сталинская индустриализация осуществлялась узниками ГУЛАГа

Миф № 158. ГУЛАГ — основа советской экономики в сталинский период

С помощью созданного при прямом содействии ЦРУ и американского посольства в Москве пресловутого солженицынского «Архипелага ГУЛАГ» весь народ застращали монстром под названием «ГУЛАГ». После этого очень трудно не то чтобы опровергнуть, а даже просто сказать вразумительное слово. Устрашая саму себя, наша интеллигенция настолько раздула миф о ГУЛАГе, что даже попытка что-либо объяснить встречается не просто в штыки, а шквальным огнем из всех «демократических орудий». Но все равно надо разобраться с тем, что было, почему и как было. И начнем с самого простого, опираясь на материалы блестящей книги М.Ю. Морукова «Правда ГУЛАГа из круга первого» (М., 2006).

«Сама идея использования труда осужденных, равно как и практическое воплощение этой идеи в жизнь, имеют длительную историю и ни в коей мере не могут считаться чертой, постоянно присущей карательной политике только и именно советской власти.

«История» Российской империи, да и практически всех других государств мира, дает громадное количество примеров широкомасштабного применения труда осужденных на строительстве и в промышленном производстве. Некоторые основные принципы дореволюционной карательной политики — обязательность труда для всех заключенных, система зачетов, привлечение осужденных для колонизации и хозяйственного освоения окраин и т. д. — пережили Российскую империю. Их использование в современной российской пенитенциарной системе ни у кого не вызывает нареканий.

В период с 1917 по 1929 г. труд заключенных использовался слабо. Главной причиной слабого использования труда заключенных в указанный период времени являлось отсутствие государственной необходимости в таком труде. Опыт сначала царской тюрьмы, а затем советских мест заключения свидетельствовал, что принудительный труд не может быть включен в систему рыночной экономики на правах ее рядового участника и не может руководствоваться действующими между хозяйствующими субъектами взаимоотношениями.

В условиях нэпа, когда экономика переживала период постепенного восстановления довоенного уровня, не было нужды во вводе дополнительных мощностей, в расширении ресурсной базы экономики и в дополнительной сельхозпродукции, а неквалифицированная рабочая сила осужденных с наибольшей отдачей могла использоваться на массовых работах, не требующих технических знаний. Таковыми являются строительные, сельскохозяйственные работы, деятельность по добыче полезных ископаемых. В 20-х годах в широкомасштабных работах такого рода не было нужды, и заключенные продолжали содержаться в исправительно-трудовых домах, переполненных сверх всякой меры. Тем не менее именно трудности периода нэпа, с их постоянной нехваткой финансовых средств, стимулировали активные поиски новых форм организации принудительного труда, способных дать экономический эффект при скудных стартовых возможностях.

Наконец, само формирование ГУЛАГа оказывается результатом целого комплекса экономических и социальных факторов, сопровождавших процесс форсированной индустриализации и коллективизации. Необходимость расширения сырьевой базы и компенсации сокращения валютных поступлений от хлебоэкспорта за счет новых источников экспорта, с одной стороны, необходимость в подавлении крестьянского сопротивления коллективизации, с другой стороны, и желание достичь максимальной экономии на содержание правонарушителей за счет их труда, с третьей стороны, — все это породило тот уникальный феномен, который назывался ГУЛАГом».

Проще говоря, избранная модель модернизации страны — индустриализация и коллективизация — вызвала не только открытое противостояние властям и, как следствие, непременное осуждение бунтующих (в конце-то концов, любая власть в любой стране мира не терпит бунтов), но и одновременно стала создавать резерв рабочей силы, которая параллельно востребовалась в реализации проектов по преобразованию страны.

Вехами на пути создания ГУЛАГа стали:

— постановление ВЦИК и СНК СССР от 26 марта 1928 г. «О карательной политике и состоянии мест заключения», которое откровенно нацеливал органы исполнения наказания на выполнение хозяйственных задач; — постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 13 мая 1929 г., которое базировалось на предложениях сразу трех ведомств — ОГПУ, наркоматов юстиции и внутренних дел РСФСР — и которое положило начало коренному преобразованию пенитенциарной системы. Суть сводилась к тому, чтобы «перейти на систему массового использования за плату труда уголовных арестантов, имеющих приговор не менее трех лет». На основании этого постановления была образована специальная комиссия в составе Н.М. Янсона (нарком юстиции РСФСР), Г.Г. Ягоды — зампред. ОГПУ, Прокурора РСФСР Н.В. Крыленко, наркома внутренних дел РСФСР В.Н. Толмачева и наркома труда СССР Н.А. Угланова. Сразу же обращаю внимание на то, что использование труда уголовных арестантов намечалось за плату. Это особо важное обстоятельство для понимания роли труда заключенных. Никакого рабского труда, как это представляют современные «демократические историки», не было. Потому как сразу же был принят на вооружение принцип оплаты труда заключенных. Исправительное значение их труда — само собой, а оплата их труда — сама собой. Конечно, это не значит, что их труд был легким. В пенитенциарной системе он по определению не может быть легким;

— наконец, постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 мая 1929 г., которым было утверждено решение упомянутой выше комиссии о том, что должна быть осуществлена коренная перестройка пенитенциарной системы СССР. Это решение предусматривало следующее: а) заключенные, имевшие сроки лишения свободы свыше трех лет, передавались в исправительно-трудовые лагеря, имевшие более короткие сроки, и оставались в ведении НКВД;

б) прекращалось использование тюрем как мест лишения свободы; они должны были служить только как следственные изоляторы либо пересыльные пункты;

в) на ОГПУ была возложена задача организации новых лагерей.

Упомянутое выше постановление Политбюро от 23 мая 1929 г. содержало также и предложение о выделении необходимых финансовых и материальных средств для организации новых лагерей.

Суть коренной перестройки пенитенциарной системы СССР была сведена:

а) в области исправительной функции — к тому, чтобы заменить тюремные методы «методами внетюремного воздействия на преступника путем организации работ в лагерях в достаточно изолированных по своему географическому положению местностях с соблюдением соответствующего (сурового) режима»;

б) в экономической сфере — к тому, что заключенные должны были трудиться «в отдаленных местностях, где вследствие отдаленности или из-за трудности работы ощущается недостаток рабочей силы». Как отмечал нарком юстиции РСФСР Н.М. Янсон, «лагеря должны стать пионерами заселения новых районов путем применения дешевого труда заключенных, чтобы труд был дешевым, он не должен требовать расходов на технику. У СССР и не было в достаточном количестве необходимого оборудования. А раз так, вопросы технического оборудования второстепенны: задача лагерей — прочистить путь к малонаселенным районам путем устройства дорог, изучения местности, приступа к эксплуатации природных богатств. Если эти места окажутся в смысле эксплуатации интересными, они будут передаваться органам промышленности, а лагеря надо передвигать на новые места с теми же целями пионерства».

Кстати сказать, на одном из заседаний упомянутой выше комиссии первый заместитель председателя ОГПУ Г.Г. Ягода предложил «рядом мер, как административного, так и хозяйственного содействия освобожденным… побудить их оставаться на Севере, тут же заселяя наши окраины». Дело в том, что в таком случае расходы на обустройство становились минимальными, тем более что каждый освобождаемый получал на руки снятые с его лицевого счета деньги, которые в течение срока отчислялись с его зарплаты. К моменту освобождения, по расчетам того времени, на счетах накапливалось примерно 300 рублей, что давало возможность обустройства.

На основании постановлений Политбюро 17 июля 1929 г. Совет народных комиссаров принял постановление «Об использовании труда уголовно-заключенных», который, в частности, обязывал ОГПУ и прочие заинтересованные ведомства срочно разработать комплекс мер по колонизации осваиваемых районов. В основу планируемых мер были положены три основных принципа:

«а) досрочный перевод на вольное поселение в этом же районе заключенных, заслуживающих своим поведением или отличившихся на работе, хотя и не отбывших назначенного им срока лишения свободы, с оказанием им необходимой помощи;

б) оставление на поселение в данном районе с наделением землей заключенных, отбывших положенный им срок лишения свободы, но лишенных судом права свободного выбора местожительства;

в) заселение теми заключенными, которые отбыли срок лишения свободы, но добровольно пожелают остаться на поселение в данном крае».

Этим же постановлением СНК СССР определялась и новая структура системы исполнения наказаний. Все осужденные на срок три года и выше подлежали направлению в исправительно-трудовые лагеря ОГПУ. Остальные, имевшие срок лишения свободы до трех лет, оставались в ведении органов НКВД союзных республик. Трудовое использование этих категорий заключенных обеспечивалось путем организации промышленных и сельскохозяйственных колоний.

В конце 1929 г. все ИТЛ были переведены на самоокупаемость и освобождены от уплаты подоходного налога и промыслового налога с оборота. Перевод мест лишения свободы на самоокупаемость снимал с государства бремя расходов на содержание заключенных, так как стоимость выполнения ими работ покрывала все траты. В письме первого заместителя председателя ОГПУ Г.Г. Ягоды на имя председателя СНК СССР В.М. Молотова от 28 февраля 1933 г. говорилось: «Все лагеря ОГПУ находятся на полной самоокупаемости и все расходы производят за счет собственных средств, не прибегая ни к какому банковскому кредитованию».

Учитывая, что в основе всех «демократических ужастиков» о ГУЛАГе лежит миф о том, что основное предназначение ГУЛАГа состояло в изничтожении собственного народа, целесообразно указать на следующее. Основной задачей созданного в соответствии с принятым СНК СССР 7 апреля 1930 г. Положением об исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа стало хозяйственное освоение окраинных районов страны. В принятом в 1933 г. новом Исправительно-трудовом кодексе РСФСР принцип обязательности труда заключенных был закреплен окончательно. В соответствии с положениями его статьи 4, «провозглашенная Конституцией РСФСР обязанность общественно-полезного труда для всех граждан распространяется также и на лишенных свободы, способных к труду». Одновременно Кодекс законодательно закрепил и принцип, согласно которому заключенный обязательно получал оплату за произведенную работу: «За все работы производственного значения, в том числе подсобные и вспомогательные, а также… работы по обслуживанию мест заключения, лишенные свободы получают денежное вознаграждение».

Кроме того, еще ранее в Положении об ИТЛ было записано, что все заключенные получают продовольственный паек в соответствии с характером выполняемой работы. Общее содержание и все виды обслуживания предоставлялись бесплатно. Самым важным средством повышения производительности труда заключенных стала система зачетов: перевыполнявшим установленную норму день работы засчитывался за полтора-два календарных дня срока, а на особо тяжелых работах — даже за три. В итоге срок наказания мог сократиться втрое. Оформление системы стимулирования производительности труда заключенных позволило в дальнейшем перейти к решению масштабных задач в интересах хозяйственного и оборонного строительства в СССР.

Обладая хотя бы столь кратким минимумом сведений о юридической предыстории ГУЛАГа, можно переходить и непосредственно к его экономической роли в реализации планов индустриализации.

Одним из важнейших направлений экономической деятельности ГУЛАГа, пожалуй, даже центральным стало строительство путей сообщения. Дело в том, что уже в 1920-е г. в этой области народного хозяйства образовался целый ряд не просто проблем, а крупных проблем, оборотной стороной которых являлось их оборонное значение. Транспорт не справлялся с постоянно возраставшим объемом перевозок, что ставило под угрозу реализацию не только экономических программ развития, но и обороноспособность страны. Государство не могло эффективно маневрировать ни материальными, ни демографическими ресурсами, ни, в случае военной необходимости, войсками. Средств же для решения отдельно транспортных проблем не было. В том числе и потому, что еще не было мощной тяжелой промышленности, которую только-только стали создавать. Особенно в период первой пятилетки. Именно поэтому-то первыми крупными стройками ГУЛАГа стали дороги, прежде всего железные дороги, имевшие как экономическое, так и оборонное значение. Были сооружены четыре железных, а также две безрельсовых дороги. В 1930 г. было закончено строительство 29-километровой ветки на Хибинские Апатиты, начаты работы по строительству 275-километровой железной дороги Сыктывкар — Пинега. В Дальневосточном крае ОГПУ построило железнодорожную ветку Пашенная — Букачачи (82 км), на Забайкальской железной дороге в Восточной Сибири — участок железной дороги Томск — Енисейск протяженностью в 120 км. Сыктывкар, Кемь и Ухта были соединены трактами протяженностью соответственно 313 и 208 км.

Не требуется слишком обширных знаний в области географии, чтобы понять, что труд заключенных применялся именно в тех районах, где местное население либо вовсе отсутствовало, либо не могло быть привлечено к основным работам. То есть очевидно, что эти стройки явились наглядным воплощением магистрального направления деятельности ИТЛ — со здания экономической базы в окраинных, неосвоенных и стратегически важных районах страны.

Особой «популярностью» для всевозможных нападок на Сталина из-за ГУЛАГа пользуется история сооружения Беломоро-Балтийского канала. Кто только и как только не изгалялся на эту тему. И никому невдомек, что к моменту принятия решения о его строительстве уже просто нельзя было затягивать оное — на кону стояла безопасность Советского Союза.

Для начала краткая предыстория вопроса. Впервые вопрос о сооружении канала был поставлен вскоре после октябрьского переворота 1917 года. Уже весной 1918 г. Совет народного хозяйства Севера разработал план развития транспортной системы региона, включавший в себя строительство Беломоро-Обской железной дороги и Онежско-Беломорского канала. Они должны были стать осями транспортной системы, на которую возлагались задачи обеспечения бесперебойных хозяйственных связей между Северо-Западным промышленным районом и Сибирью, а также стать базой для освоения Ухто-Печерского нефтеносного и Кольского горнорудного районов. Однако изза начавшейся иностранной интервенции этим планам не суждено было тогда сбыться.

Весной 1930 г. Совет труда и обороны СССР вернулся к этому вопросу, что было обусловлено прежде всего нараставшей тогда угрозой вооруженного нападения коалиции западных государств при участии проводившей тогда яро русофобскую и антисоветскую политику Финляндии. Вторая стратегическая причина заключалась в том, что рыбные запасы СССР на Севере без устали расхищались некоторыми западными державами, особенно Норвегией, рыболовному бандитизму которой СССР ничего не мог противопоставить, так как тогда не было Северного флота. В составленной Советом для высшего советского руководства докладной записке были изложены две группы аргументов в пользу необходимости срочного строительства этого канала. В области военностратегической канал должен был обеспечивать разрешение ряда вопросов по обороне побережья от финской границы до доступных для мореплавания берегов Сибири, включая внутренний бассейн Белого моря:

1) защиту рыбных промыслов в районе наших берегов и внутренних торговых путей между отдельными пунктами побережья и магистральных водных путей, уходящих вглубь страны. Эта задача достигается на Северном театре возможностью переброски с Балтийского в Белое море подводных лодок, надводных торпедных кораблей и крейсеров;

2) возможность действий наших морских сил на морских сообщениях противника как при подготовке операций против нашего Севера, так и для нанесения ущерба морской торговле и давления на весь режим коммерческого мореплавания в Северном море и в восточной части Атлантического океана;

3) поддержание коммуникаций с внешним миром. Так как Балтийское и Черное моря легко блокируемы, наличие свободного выхода в океан через Север приобретало исключительно важное значение в военное время;

4) наличие сдерживающего начала для наиболее мощных на море вероятных противников, а для Финляндии, непосредственно угрожающей нашему Северу, наличие канала должно послужить реальной угрозой и потребовать пересмотра ее внешней политики;

5) взаимодействие Красной Армии с морскими силами на побережье и в районах внутренних озер и рек, связанных с Беломорско-Балтийской системой;

6) маневренные переброски в военное время кораблей или целых соединений с одного морского или речного театра на другой;

7) возможность эвакуации вглубь страны и использования в качестве тральщиков на других морях всех северных рыболовных траулеров.

В сфере экономики соображения по строительству этого канала укладывались в решение следующих задач по обеспечению:

1) связи Ленинграда и морских путей из Ленинграда на Запад, с Архангельском, портами Белого моря и Мурманским побережьем, а через Северные морские пути — с Сибирью;

2) выхода из Балтики в Северный Ледовитый океан и через него ко всем мировым портам;

3) связи Севера с Мариинской водной системой, а через последнюю с внутренними районами страны с выходом в Каспийское и Черное моря (после осуществления проекта Волго-Дон);

4) получения мощных источников дешевой водной энергии путем устройства при плотинах гидростанций;

5) широкой возможности развития на дешевой энергетической базе всех отраслей народного хозяйства Северного края и наиболее полного использования еще нетронутых сырьевых ресурсов, а также строительных материалов.[32]

3 июня 1930 года постановлением Совета труда и обороны СССР был дан старт работам по сооружению этого канала:

«Совет труда и обороны постановляет: Признать целесообразным постройку БалтийскоБеломорского канала.

Обязать НКПС (народный комиссариат путей сообщения, ныне МПС. — А. М.) приступить теперь же к техническим изысканиям, определению сумм затрат и составлению плана работ постройки всего канала и к 1 сентября через Госплан дать доклад в СТО.

Работы вести с расчетом прорытия канала глубиной, допускающей прохождение судов с осадкой 18 футов (5,4864 м — Л. М.).

Сооружение южной части канала, т. е. от Ленинграда до Онежского озера, начать с 1 октября 1930 г. и окончить в течение двух лет.

Необходимые средства для работ, могущих быть выполненными в 1930/1931 гг., включить в контрольные цифры 1930/1931 гг., причем исходить из того, что общие затраты на постройку южной части канала не должны превышать 60 млн рублей.

Геологические и технические изыскания по прорытию Северной части канала, т. е. от Онежского озера до Беломорья, произвести с участием Военного ведомства и ОГПУ.

При определении стоимости работ по сооружению северной части канала учесть возможность привлечения уголовного труда к этим работам»[33]

Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 2 августа 1933 г. канал был официально зачислен в число действующих водных путей СССР. В постановлении особо подчеркивались масштабы проделанной работы. Было вынуто 21 млн кубометров грунта, уложено 390 тыс. кубометров бетона и 921 тыс. кубометров ряжевых конструкций. На трассе канала возведено

128 гидротехнических сооружений: 19 шлюзов, 15 плотин, 12 водоспусков, 49 дамб и 33 искусственных канала. Общая стоимость выполненных работ — 101 млн 316 тыс. рублей, из которых 17,316 млн рублей было покрыто за счет выполнения Беломорстроем работ по договорам с другими организациями.

Естественно, что возникает вопрос о человеческой цене сооружения этого канала. На этом непрерывно спекулируют все кому не лень. Соответственно и мы не поленимся, но только ради того, чтобы показать подлинную картину участия заключенных.

Итак, первоначальное участие заключенных в строительстве измерялось всего 600 чел., которые были задействованы в изыскательских партиях на трассе будущего канала. К середине 1931 года количество задействованных на строительстве заключенных возросло до 10 тысяч человек.

Первоначально трудовые ресурсы для строительства предоставлял Соловецкий ИТЛ, затем Соловецким и Карело-Мурманскими лагерями ОГПУ. В сентябре 1931 г. весь личный состав Сызранского ИТЛ был направлен на Беломорстрой. И, наконец, с 16 ноября 1931 г. на базе указанных ИТЛ был сформирован Беломорско-Балтийский исправительно-трудовой лагерь. Среднегодовое количество использовавшихся заключенных составляло 64 196 человек. Поскольку пик работ пришелся на осень 1932 г., то и максимальное количество заключенных в Белбалтлаге также достигло максимальной величины — 125 тысяч человек.

Смертность в Белтбалтлаге за годы строительства составила: в 1931 г. — 1438 чел., что составило 2,24 % от среднегодовой численности заключенных. В 1932 г. — 2010 чел., что составило 2,03 %. Наибольшая смертность была зафиксирована во второй половине 1932 г. Это было обусловлено, с одной стороны, возросшим уровнем производственных потерь — именно на 1932 г., особенно на его вторую половину пришелся наибольший объем тяжелых работ. С другой — ухудшением продовольственной ситуации в стране в 1932 г., что, естественно, отразилось на состоянии прибывавших в лагерь пополнений и питании заключенных. Это хорошо видно из содержания таблицы «Нормы питания заключенных Белбалтлага в 1932–1933 гг. (на одного человека)».

Но даже в этих условиях выполнявшие и тем более перевыполнявшие нормы получали усиленный хлебный паек — до 1200 г, так называемое премиальное блюдо, — обычно 75-граммовые пирожки с капустой или картофелем, а также, естественно, денежное вознаграждение. Перевыполнявшие нормы выработки получали зачет трех рабочих дней за пять календарных дней срока, а для ударников зачет был не менее «день за два». Соответственно в противных случаях применялись наказания в виде урезания пайка, отмены зачета, помещения в подразделения усиленного режима и даже предание суду.

Конечно, приведенные выше данные по определению не являются свидетельством райских условий. В местах лишения свободы таковых не может быть даже гипотетически. Но в то же время называть их зверскими или изуверскими, жестокими или бесчеловечными — оснований нет. Положение заключенных было адекватно положению страны. Кроме того, следует учесть, что к концу первой половины 1933 г. число заключенных в Белбалтлаге стало стремительно падать — власти держали свое слово о досрочном освобождении наиболее отличившихся. А некоторые из них были даже награждены правительственными наградами.

Значение Беломорско-Балтийского канала было огромно. Прежде всего, в военно-стратегической сфере. Если до сооружения ББК на переход судов из Ленинграда до Архангельска затрачивали до 17 дней, то с его открытием — не больше 4 суток. К тому же судовой путь пролегал по советской территории, что создало условия для усиления советской военно-морской мощи на Севере путем межтеатрового маневра кораблями Балтфлота. Ранее было невозможно создание мощной военно-морской группировки на Севере. Семнадцатидневный переход вокруг Скандинавии при полном отсутствии промежуточных баз, невозможности пополнения запасов был не под силу военным кораблям среднего и малого водоизмещения. В то время дальность плавания советских эскадренных миноносцев составляла 1700 миль. А от Кронштадта до Полярного — 2300 миль.

Однако выпукло проявившееся военно-стратегическое значение ББК немедленно обернулось и колоссальным экономическим эффектом. Дело в том, что все 1920-е гг. и вплоть до открытия ББК в Белом море шли «тюленьи «и «рыбные «войны, в основном с Норвегией и Великобританией. Войны, как это видно из их названия, шли за биологические ресурсы. Каждую весну сотни норвежских и английских траулеров входили в горло Белого моря и, пользуясь крайней слабостью советских военно-морских сил и морских пограничников, методично и в громадных масштабах выбивали беломорского тюленя, бесконтрольно вылавливали сотни тысяч тонн рыбы и различных морепродуктов. Как истинные воры, норвежцы и англичане действовали под мощной защитой своих военно-морских флотов. И любая попытка советской морской погранохраны вмешаться в ситуацию и призвать зарвавшихся воров к ответу, мгновенно пресекалась норвежскими и британскими военными кораблями. В каждую путину на границе территориальных вод курсировали эскадры норвежского и британского флотов во главе с крейсером в качестве флагмана. В 1929 г. и 1930 г. дело доходило до артиллерийских дуэлей. Причем непрошенные иностранные гости практически безнаказанно обстреливали советскую территорию. Воздействовать же, в частности, на норвежских негодяев политическими средствами было невозможно — Норвегия тогда не признавала СССР. Но как только по ББК были переброшены военно-морские суда и на Севере был создан Северный флот, как только летом 1933 г. там появились советские подводные лодки, вся эта банда зарубежных воров испарилась в мгновение ока. Более того, военно-морская мощь СССР на Севере оказалась столь вразумляющей для норвежских бандитов, что официальный Осло тут же пошел на дипломатическое признание Советского Союза.

С лета 1933 гг. и до начала Великой Отечественной войны было проведено 6 операций по переброске каналом эскадренных миноносцев, 2 операции по переброске сторожевых кораблей и 9 операций по переброске подводных лодок. А три корабля — эсминцы «Сталин» и «Войков» и подводная лодка Щ-404 — по Северному морскому пути были переброшены на Дальний Восток и вошли в состав Тихоокеанского флсгта. В 1930-е гг. переброска этих кораблей иным путем для СССР была недоступна. Всего за 1933–1941 гг. по каналу было переведено на Север 10 эсминцев, 3 сторожевых корабля и 26 подводных лодок.

Значение ББК для обороны Советского Союза прекрасно понимали и на Западе. Когда в 1940 г. Англия и Франция готовились в порядке оказания помощи Финляндии высадить десант на севере СССР, то командующий французским флотом адмирал Ж. Дарлан настаивал на захвате канала неповрежденным, считая его использование союзниками ключом для захвата Ленинграда

К слову сказать, в обозе этого десанта командование англо-французской коалиции намеревалось привезти в СССР проклятого «беса мировой революции «Льва Давидовича Троцкого. Он даже воззвание к советскому народу по этому поводу написал, но оно так и осталось в его архиве…

}. Финны же в свою очередь во всех своих оперативных планах предусматривали либо захват канала, либо вывод из строя его основных сооружений. Они считали ББК главной опорой советской власти в Карелии. Соответственно и гитлеровское командование придавало огромное значение захвату ББК. Еще в мае 1941 г. военно-морской атташе Германии в Москве Н. Баумбах с тревогой информировал свое берлинское руководство, что «Балтийский и Северный флоты русских благодаря Беломорскому каналу служат резервом друг для друга». Проницательный был атташе. Все так и случилось. В ходе Великой Отечественной войны ББК сыграл колоссальную роль как в обороне Ленинграда, так и в удержании Советского Заполярья.

Это что касается роли ГУЛАГа в реализации первого пятилетнего плана.

В межвоенный период, особенно с 1933 по 1941 г., хозяйственные подразделения ОГПУ-НКВД внесли хотя и ощутимый, однако далеко не решающий, как это пытаются представить многие историки от «демократии», вклад в развитие народного хозяйства СССР. Так, если вся сеть железных дорог СССР к началу 1941 г. насчитывала 106 102 км, из коих 35 850 км было построено при советской власти, то на долю ГУЛАГа приходится строительство чуть более 6500 км. То есть самым простым подсчетом устанавливается элементарная истина — трудом заключенных было построено чуть более 18 % советских железных дорог межвоенного периода. В том числе примерно 2900 км вторых путей, что позволило довести общую протяженность двухколейных железных дорог до 28,5 тыс. километров. При этом доля участия ГУЛАГа в этом строительстве составила 10 % от общего его объема.

Как это и определялось основополагающими документами партии и правительства, строительство железных дорог с использованием труда заключенных осуществлялось в труднодоступных районах, а также в регионах, имевших особое стратегическое значение для обороны СССР. В частности, на Дальнем Востоке. Именно эти дороги сыграли в 1941 г. колоссальную роль в своевременной переброске воинских частей с Дальнего Востока под Москву, а в 1945 г. — в переброске частей Советской Армии с Запада для разгрома Квантунской армии Японии.

Аналогичную роль ИТЛ ОГПУ-НКВД, или ГУЛАГ, играл и в строительстве шоссейных дорог. Как известно, дороги — одна из двух самых главных бед нашей страны. А тогда, в самом начале еще первой пятилетки, это была не просто беда, а трагедия в самом прямом смысле слова. Если в 1928 г. на 100 кв. км территории в США приходилось 54 км дорог с твердым покрытием, в граничившей с Советским Союзом панской Польше — 26 км, то в СССР — всего 500 м дорог с покрытием. СССР даже от Польши — уж на что была дурная и нищенская страна, — отставал по этому показателю в 52 раза! От США — так и вовсе в 108 раз!

Такое бездорожье наносило невероятный ущерб как экономике, так и обороне страны. В связи с этим постановлением ЦИК и СНК СССР от 28.10.1935 г. ранее существовавшее самостоятельно Центральное управление шоссейных и грунтовых дорог и автотранспорта (ЦУДОРТРАНС) было передано в НКВД СССР на правах главка. Постановлением СНК СССР № 424 от 3.03.1936 г. и приказом НКВД СССР № 0086 от 4.03.1936 г. на новый главк было возложено обеспечение рабочей силой «строительства, ремонта и эксплуатации всех автогужевых дорог общесоюзного, республиканского, краевого и областного значения, за исключением находящихся ближе 50 км от границы СССР». Новый главк получил вошедшее в историю СССР наименование — ГУШОССДОР. Приказом НКВД СССР № 0050 от 5.02.1936 г. на ГУШОССДОР НКВД СССР было возложено строительство автомагистралей стратегического значения — Москва — Минск и Москва — Киев.

Размах работ ГУШОССДОР поражает. Уже в конце 1936 года в эксплуатацию сдавалось 2428 км автодорог, из них 160 км в Ленинградской области, 345 км — в Белоруссии, 160 км — на Украине и 1595 км — на Дальнем Востоке. За период с 1936 г. и до начала войны ГУШОССДОР НКВД СССР обеспечил, по самым скромным подсчетам, строительство и ввод в эксплуатацию свыше 50 тысяч км автогужевых дорог различного типа. Причем как в западной части страны, так и на Дальнем Востоке.

Большую роль труд заключенных ГУЛАГа сыграл и в строительстве многих промышленных предприятий, в том числе и оборонного комплекса, особенно за Уралом, в Сибири и на Дальнем Востоке. Например, их самоотверженным трудом был создан судостроительный завод в Комсомольске-на-Амуре, что имело огромное значение для развертывания мощной военно — морской группировки на Дальнем Востоке. Ведь там было полное отсутствие судостроительной базы, без чего Тихоокеанский флот уже просто не мог существовать. С помощью заключенных ГУЛАГа было начато строительство в Лужской губе крупной военно-морской базы для базирования легких сил Балтийского флота. База должна была разгрузить Кронштадт ввиду его близости к границе. К тому же база резко усиливала военную мощь СССР в центральной части Финского залива. Правда, после присоединения Прибалтики к СССР значение этого строительства упало, и оно было прекращено. В наше время именно там строится теперь новый порт с нефтеналивным терминалом.

Заключенные ГУЛАГа участвовали и в строительстве мощного судостроительного завода в Архангельской области, в районе Никольского устья Северной Двины, завода «Североникель» на Кольском полуострове. Особую роль труд заключенных сыграл в решении сложнейшей задачи обеспечения промышленности Ленинграда дешевым топливом и минеральным сырьем. Дело в том, что к началу 1941 г. Ленинград производил свыше 10 % всей промышленной продукции страны. На ленинградских заводах производилось 25 % продукции тяжелого машиностроения СССР, треть энергетического оборудования, 84 % паровых турбин, почти половина котельного оборудования, все турбины для гидроэлектростанций. А в оборонной сфере роль ленинградской промышленности и вовсе была едва ли не абсолютной — там производилось свыше 50 % советской брони, 100 % орудий и установок морской артиллерии. Из 25 имевшихся к началу войны судостроительных заводов в городе функционировали семь. В последние предвоенные годы на стапелях этих заводов одновременно велись работы на нескольких десятков судов. Свыше 41 % советских танков до 1941 г. производилось также в Ленинграде — на трех заводах (Кировском, «Большевик» и № 800).

Однако у ленинградской промышленности было чрезвычайно уязвимое место — она работала на дальнепривозном сырье и топливе, что сильно, примерно на 30–40 %, удорожало себестоимость ее продукции. Все это поставило в повестку дня вопрос о создании на Северо-Западе собственной топливно-металлургической базы на основе местного сырья. Это была задача не только оборонного значения, но и общеэкономического характера. В результате многих усилий, в том числе и трудом заключенных ГУЛАГа в регионе была создана собственная топливно-металлургическая база. Это и Печерские, и Воркутинские угольные шахты, это и уже упоминавшийся завод «Североникель», Череповецкий металлургический комбинат, алюминиевый завод в Кандалакше, три лесохимических комбината и пять заводов по производству сульфитной целлюлозы — основы порохового производства. Благодаря, например, последним советская пороховая промышленность смогла выдержать самый тяжелый период войны. Немалую роль ГУЛАГ сыграл и в создании предприятий авиационной промышленности СССР, а также наземной инфраструктуры ВВС РККА, прежде всего аэродромов. Накануне войны, например, силами заключенных (а также польских военнопленных) велось строительство 254 аэродромов, большая часть из которых находилась в западных приграничных округах.

Особую роль ГУЛАГ сыграл в годы Великой Отечественной войны. По состоянию на 1 января 1941 г. в лагерях и колониях насчитывалось 1 929 729 заключенных, в том числе примерно 1680 тыс. мужчин трудоспособного возраста. Кстати говоря, в этот период времени общая численность рабочих в народном хозяйстве СССР составляла 23,9 млн человек, а рабочих промышленности — 10 млн человек. То есть заключенные ГУЛАГа трудоспособного возраста составляли примерно 7 % от общей численности рабочих в Советском Союзе.

Прошу обратить на это особое внимание. И вот почему. Приведенная выше цифра 7 % беспристрастно свидетельствует о том, что ни при каких обстоятельствах эти 7 % просто физически не смогли бы построить советскую экономику как таковую. А ведь это максимальная цифра за предвоенный период существования ГУЛАГа. Это к тому, что суть мифов о ГУЛАГе вечно сводится к тому, что при Сталине вся экономика СССР была создана руками и трудом заключенных ГУЛАГа. Да, их вклад существенен, а в ряде случаев и велик, и никто этого ни отрицать, ни забывать не собирается. Однако же утверждать, что всего 1 млн 680 тыс. заключенных, а ведь далеко не всегда количество заключенных было именно таким (об этом см. в конце анализа), создали экономику СССР, — попросту бессовестно и подло. А почти 24 млн рабочих в таком случае что делали? В носу ковыряли?! Право же, не грех бы и меру знать в мифах.

Любопытно отметить, что приказом по НКВД СССР № 00767 от 12 июня 1941 г. в действие был введен мобилизационный план для предприятий ГУЛАГа и Главпромстроя по производству боеприпасов. В производство запускались: 50-мм мина, 45-мм картечь и ручная граната РГД-33. Прежде всего этот приказ любопытен тем, что наглядно свидетельствует о заблаговременной подготовке НКВД СССР к войне. Но это одна сторона медали. Вторая куда более существенна. Обратите внимание на то, какие боеприпасы полагалось производить в первую очередь. Это боеприпасы прежде всего оборонительного боя — ручные гранаты, картечь, 50-мм мины (главным образом осколочные). Ручные гранаты используются лишь в ближнем бою — одновременно как для выбивания живой силы противника, так и его танков. Картечь используется артиллерией для массового поражения живой силы противника в случае его наступления. Тем более что в приказе речь шла о 45-мм картечи, то есть для знаменитых «сорокопяток» — самой массовой пушки РККА того времени, в том числе и в стрелковых дивизиях того времени. 50-мм мины предназначены для 50-мм миномета Шавырина и тоже чаще всего использовались в оборонительных боях. Все это к тому, чтобы еще раз показать, что советское руководство не собиралось вести какие бы то ни было наступательные войны! Ведь глава НКВД СССР — Лаврентий Павлович Берия — к тому времени уже несколько месяцев являлся первым заместителем председателя Совета народных комиссаров СССР. То есть первым вице-премьером, если по-современному. А главой Советского правительства с 6 мая 1941 г. являлся Иосиф Виссарионович Сталин!

По ходатайству руководства НКВД СССР, Президиум Верховного Совета СССР дважды, 12 июля и 24 ноября 1941 г., принимал указы об амнистии и освобождении заключенных ГУЛАГа, которые сразу же, организованными командами, направлялись из мест заключения прямо в военкоматы. Только по этим двум указам до конца 1941 г. для укомплектования РККА было передано 420 тыс. амнистированных советских граждан. Если исходить из норматива штатной численности стрелковых дивизий 1941 г. в 14 483 чел., то выходит, что таким образом были созданы 29 полнокровных дивизий. Всего же за годы войны в ряды вооруженных сил было направлено 975 тыс. амнистированных и освобожденных граждан СССР, за счет которых было укомплектовано 67 дивизий.

Вышеизложенное к тому, что с подачи пресловутого предателя «Виктора Суворова «— печально известного Резуна-Брехуна, — по страницам современных исследований по истории войны шастает идиотская байка о том, что Сталин чуть ли не до войны запланировал использовать заключенных ГУЛАГа в боевых операциях, вследствие чего на фронте и появились так называемые черные дивизии. То есть по цвету их бушлатов и телогреек. В действительности же они предварительно были амнистированы и освобождены (к слову сказать, с началом войны многие заключенные ГУЛАГа искренне выражали желание попасть на фронт и тем самым снять судимость, что и было учтено руководством НКВД). Решение было исключительно правильное. Чего держать такую ораву здоровых мужиков в лагерях, когда идет такая война?! Испокон веку и во многих государствах мира заключенным давали реальный шанс в случае войны на поле брани кровью смыть позор судимости. Советский Союз в этом отношении не стал исключением.

Однако самым главным направлением деятельности ГУЛАГа с началом войны по прежнему оставалось экономическое. В августе 1941 г. был определен перечень 64 строек, завершение которые приобрело в условиях начавшейся войны приоритетное значение. Это и строительство Северо-Печорской железнодорожной магистрали, и Куйбышевских авиазаводов, и ряда других оборонных предприятий и цехов, в том числе и за Уралом и в Сибири. Не говоря уже о производстве военной продукции.

За годы Великой Отечественной войны в системе исправительно-трудовых учреждений НКВД СССР было произведено 14 % минометных боеприпасов, 22 % инженерных мин и 14 % ручных гранат, поставленных промышленностью вооруженным силам, в том числе:

корпусов мин — 37 млн 685 тыс. 700 шт., в том числе:

— осколочных 50-мм — 2 млн 23 тыс. 300 шт.; — осколочных 82-мм — 29 млн 690 тыс. 300 шт.; — осколочных 120-мм — 5 млн 972 тыс* 100 шт.; ручных гранат — 25 млн 269 тыс. 600 шт., в том числе:

— РГД-33–3 млн 733 тыс. 500 шт.; — РГ-42–14 млн 240 тыс. шт.; — Ф-1–4 млн 223 тыс. 500 шт.; — РПГ-40–3 млн 72 тыс. 300 шт.; инженерных мин — 14 млн 775 тыс. 100 шт., в том числе:

— противотанковых — 12 млн 510 тыс. 100 шт.; — противопехотных — 2 млн 265 тыс. шт.; Кроме боеприпасов, в системе исправительно-трудовых учреждений НКВД СССР было произведено:

— 27 млн 900 тыс. комплектов спецукупорки для мин, снарядов и авиабомб; — 500 тыс. катушек для телефонного кабеля; — 30 тыс. укороченных лодок-волокуш (УЛВ) для войск связи РКК; — 1 млн 700 тыс. протигазных масок; — 2250 т медного снарядного пояска; — громадное количество уплотнительных колец и прокладок для различных артиллерийских систем из поливинилхлорида (метод изготовления был разработан специалистами 4-го спецотдела НКВД); — пошито 22 млн единиц обмундирования для Красной Армии (в целом же в части, касавшейся производства обмундирования, вклад ГУЛАГа составляет 12 %). На производственных мощностях ИТЛ ГУЛАГа производились также котелки для солдат, армейские термосы, пищевые котлы, полевые кухни, формы для выпечки хлеба, различная казарменная мебель, ружейные пирамиды, пожарные лестницы, лыжи для РККА, автомобильные кузова, госпитальное оборудование и еще очень много крайне востребованной продукции для действующей армии.

Трудовые ресурсы ГУЛАГа использовались также и в промышленности. До войны только 350 промышленных предприятий СССР использовали труд заключенных. Однако к 1944 году уже 640 предприятий пользовались трудом заключенных. В основном их использовали в «горячих» цехах, заменяя женщин и подростков.

Естественно, что труд заключенных использовался и в капитальном строительстве. Так, именно усилиями заключенных во время войны в рекордно короткие сроки был построен гигантский Челябинский металлургический завод, который внес громадный вклад в производство особенно специальных сталей для оборонных нужд.

Кроме того, заключенных использовали и для добычи угля, золота и иных полезных ископаемых.

Завершая нелегкий анализ деятельности ГУЛАГа, хотелось бы особо отметить вклад заключенных в решение некоторых стратегических задач, имевших для СССР исключительное значение.

1. В сентябре — декабре 1941 г. силами НКВД вдоль берега Белого моря была сооружена железнодорожная ветка Сорока (Беломорск) — Обозерская. После того как германские и финские войска перерезали Кировскую железную дорогу, новая ветка стала единственным путем связи Кольского полуострова с остальной страной и перевозки поступавших в Мурманск грузов по ленд-лизу. Переоценить ее значение во время войны невозможно.

2. Один из решающих вкладов в победу в Сталинградской битве внесли именно заключенные. Дело в том, что 23 января 1942 г. Государственный Комитет Обороны принял решение о строительстве рокадной дороги от Ульяновска до Сталинграда. Значительная часть дороги от Саратова до Сталинграда сооружалась силами Главного управления лагерей железнодорожного строительства под общим руководством заместителя начальника главка Ф.А. Гвоздевского. Разработанный Желдорпроектом НКВД проект, по которому трасса проходила вне поймы Волги, позволил обойтись минимальным количеством мостов и глубоких отходов. Для ускорения работ с законсервированных в связи с началом войны участков БАМа были срочно сняты и немедленно переброшены к Волге рельсы. И несмотря на то что с июля 1942 года строительство дороги велось под непрерывными бомбардировками авиации противника, уже 7 августа 1942 года головной участок трассы от ст. Иловля до Камышина был сдан в эксплуатацию. В Сталинград стали бесперебойно поступать воинские эшелоны с различными грузами.

В целом же рокадная дорога Сталинград — Петров Вал — Саратов — Сызрань протяженностью в 240 км была введена в строй за 100 дней. В сентябре — ноябре в строй были введены участки Иловля — Саратов протяженностью в 331 км и Свяжск — Ульяновск протяженностью в 202 км.

Как видите, и до, и во время войны хозяйственная деятельность пенитенциарной системы НКВД СССР в лице ее ГУЛАГа играла весьма существенную роль. Однако утверждать, что всю экономику сталинского Советского Союза построили заключенные ГУЛАГа, нет ни малейших оснований. Ни по одному виду деятельности или продукции ГУЛАГ никогда не достигал даже 25 % от общесоюзного уровня такой деятельности или продукции.

История формирования и деятельности системы хозяйственных подразделений ОГПУ-НКВД СССР была неразрывно связана с процессами, происходившими в советском государстве в первой половине XX века. Причины появления ГУЛАГа коренятся в противоречиях поиска дальнейшего пути развития, разрывавших политическое руководство страны в 1920-е г. Все марксистское теоретическое наследие, освоенное большевиками, подводило к мысли о необходимости широкого использования государственного насилия в качестве преобразующей, творческой силы. Имевшийся исторический опыт деятельности пенитенциарной системы Российской империи доказывал возможность выполнения крупномасштабных экономических (в том числе и имевших стратегическое значение) проектов с привлечением труда осужденных, указывал направление для применения этого государственного насилия. Отсутствие со стороны большевиков решительных мер по соответствующему реформированию пенитенциарной системы страны на протяжении первой половины 1920-х гг. вызывалось как теоретическими противоречиями (идеи об отмирании преступности, о воспитательной роли наказания и т. п.), так и отсутствием необходимых материальных предпосылок.

Годы новой экономической политики стали тем периодом, когда общая тенденция к экономии государственных средств, наряду со стремлением к переводу на хозрасчет государственного сектора экономики, породила активнейший поиск оптимальных организационных форм трудового использования осужденных. Обязательный производительный труд окончательно закрепился в качестве атрибута советской системы наказаний. В ходе оживленных дискуссий по вопросу о рациональных организационных формах трудоиспользования «спецконтингента «и об их сочетании с необходимостью поддержания режима лишения свободы на первый план выступила идея исправительно-трудовой сельскохозяйственной либо промышленной колонии как основной ячейки будущей системы. Таким образом, можно говорить о том, что ГУЛАГ до некоторой степени оказался порождением нэпа.

Переход к политике индустриализации привел к кардинальной перестройке пенитенциарной системы СССР в соответствии с новыми задачами. Курс политического руководства на построение социализма в одной стране с опорой преимущественно на внутренние источники накопления означал использование любых потенциальных экономических ресурсов, в том числе и труда заключенных. В то же время рост сопротивления политике советской власти со стороны откровенно провоцировавшегося троцкистской и иной оппозицией крестьянства и «капиталистических элементов города и деревни» вызвал скопление значительных масс осужденных в местах лишения свободы.

С одной стороны, такое положение создавало угрозу внутренней безопасности государства, но с другой — открывало возможности широкого трудового использования данной категории рабочей силы. Опыт работы исправительно-трудовых колоний, и особенно Соловецкого лагеря особого назначения ОГПУ, показал перспективность использования труда осужденных для хозяйственного освоения малообжитых районов, где предполагалось наличие запасов сырья, необходимого для обеспечения политики индустриализации. Перенесение усилий пенитенциарной системы в пустынные и неосвоенные районы позволяло наилучшим образом совместить требования режима и трудового использования, а попутно принести существенную пользу народному хозяйству.

Таким образом, образование хозяйственных подразделений ОГПУ — НКВД было подготовлено всем предшествовавшим процессом развития пенитенциарной политики и практики Российской империи и Советского Союза, а также характером доктринальных установок государственного руководства по вопросу об исторической роли государства в процессе модернизации общества. В конкретно-исторических условиях СССР конца 20-х гг. XX века выбор реализованной модели организации трудоиспользования осужденных соответствовал первоочередным задачам государственной политики, был в достаточной мере обеспечен возможностями реализации, в силу чего был во многом неизбежным.

Оборонная направленность в деятельности ГУЛАГа была изначальной. Сам курс советских лидеров на экономическую автаркию предполагал важное значение источников стратегического сырья и системы коммуникаций для обороны страны. Поэтому практически все подобные объекты, строившиеся силами заключенных, имели оборонное значение. В то же время необходимо отметить, что труд осужденных являлся дополнительным ресурсом оборонного строительства с ограниченной областью применения, ни в коем случае не заменявшим нормальную деятельность военных и экономических структур государства. Это очевидно как для довоенного периода, так и для периода Великой Отечественной войны. Хозяйственные подразделения ОГПУ — НКВД осуществляли работы, выполнение которых иными способами было невыгодно либо связано с дополнительными расходами времени и средств.

Основные преимущества использования заключенных в рамках хозяйственных подразделений заключалась в возможности оперативной концентрации людских и материальных ресурсов на избранном направлении. Это позволяло производить в кратчайший срок максимальный объем необходимых работ. Данное свойство предопределило для хозяйственных подразделений роль оперативного резерва государств по расшивке узких мест и подготовке местности к дальнейшему освоению. Средства органов ОГПУ — НКВД применялись преимущественно в условиях отсутствия альтернативных возможностей реализации поставленных задач либо (в случае с военным производством или ОТБ) на направлениях, где требовался большой уровень концентрации ресурсов, нежели тот, который мог быть обеспечен обычными средствами. Такая функция по определению не могла не предполагать серьезной роли ГУЛАГа на отдельных стратегических направлениях экономического развития страны. Такая роль ГУЛАГа тем более обязана была проявиться, если учесть и фактор очень сложной международной обстановки вокруг СССР.

Вспомним еще раз знаменитые пророческие слова Сталина: «Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют… Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» (Сталин И.В. Сочинения. Т. 13. С. 38–39). Спустя 10 лет гитлеровская Германия напала на Советский Союз. И если Советский Союз не успел бы пробежать это гигантское расстояние в своем экономическом и военноэкономическом развитии — его не только смяли бы, но и сровняли бы с землей. А пробежать это гигантское расстояние удалось в том числе и благодаря эффективному использованию исправительного труда заключенных, прежде всего за счет концентрации и централизации их использования на главнейших стратегических направлениях экономического развития страны.

Естественно, что по мере роста экономики, особенно в послевоенный период, использование ГУЛАГа в его «чистом виде» — в роли орудия экстенсивного развития — постепенно стало терять свое значение. К началу 50-х гг. вперед вышли задачи интенсивного развития. Соответственно все чаще стали подниматься вопросы о резком сокращении масштабов хозяйственной и вообще экономической деятельности ИТЛ послевоенного МГБ. Незадолго до убийства Сталина эти вопросы уже обсуждались и были приняты некоторые принципиальные решения, которые уже после похорон Сталина Берия стал пытаться претворять в жизнь. Однако и его тут же убили, потому как ликвидация ГУЛАГа, в том числе и его экономической роли действиями сверху, то есть со стороны Л.П. Берии, не входили в планы убийц Сталина и Берии. Им нужно было все списать на них и в знак этого списания уже от своего имени провозгласить ликвидацию ГУЛАГа. Впрочем, это уже выходит за рамки анализируемых мифов.

Конечно, как и любому здравомыслящему человеку, автору также понятно, что сколько ни пытайся объективно изложить историю ГУЛАГа, все равно у большей части общества в глазах будут мелькать десятки миллионов жертв ГУЛАГа. Что поделаешь, «мыслители» от антисталинизма за десятилетия безнаказанной и злобно лживой пропаганды такого наговорили, что даже и сотнями ядерных взрывов эти «авгиевы конюшни» в общественном сознании не расчистить. И все же, как говаривали на Руси в ее богатырские времена, и один в поле воин. А потому попробуем хотя бы на один микрон сдвинуть с места эту проблему. В конце-то концов, любой камнепад начинается с движения самого маленького камешка.

Итак, прежде всего о численности «населения» ГУЛАГа. Были ли там десятки миллионов зэков или нет?! Если исходить из документально подтвержденных данных кандидата исторических наук В.Н. Земскова, то не было и в помине. И вот почему.

Этого объективного и опирающегося только на архивные документы ученого, занимающегося исследованием архивов ГУЛАГа, представители так называемой демократической общественности постоянно упрекали в том, что он якобы использует только заниженные цифры числа заключенных, что объясняется якобы фальшивым характером используемых им документов. Слава Богу, что не обвинили в ином — от них можно ожидать чего угодно.

Отвечая на эти глупые упреки, Земсков справедливо указал на то, что о подлоге можно было бы говорить, если бы рассматривался один или несколько разрозненных документов. Однако невозможно подделать находящийся в государственном хранении целый архивный фонд с тысячами единиц хранения, куда входит и огромный массив первичных материалов. Предположение о том, что первичные материалы фальшивые, имеет право на жизнь лишь в одном случае: если исходить из нелепой мысли о том, что каждый лагерь имел две канцелярии, как бы две «бухгалтерии», если по-современному. Одну, ведшую подлинное делопроизводство, а вторую — неподлинное. Однако нелепость этой мысли столь очевидна, что нет никакого смысла ее рассматривать. Да и вообще столь громадные массивы архивных данных не подделывают. Их проще уничтожить, что имело место в период с 1953 по 1956 г., то есть с момента убийства Сталина и Берии и вплоть до поганого XX съезда КПСС. А подделывают обычно отдельные, наиболее важные документы, либо же заново создают такие, с позволения сказать, «документы», что тоже развилось, особенно в последние годы, когда у так называемой «демократической общественности «перестало хватать и без того лживых аргументов для нападок на нашу историю.

Что же касается Земскова и его данных, то он подверг все материалы, к которым получил доступ, тщательному источниковедческому анализу, в результате которого их подлинность была установлена со 100-процентной гарантией. Ставшие доступными ему данные первичных материалов в итоге совпали со сводной статистической отчетностью ГУЛАГа и со сведениями, содержавшимися в докладных записках руководства ГУЛАГа на имя Н.И. Ежова, Л.П. Берии, С.Н. Круглова, а также в последних докладных записках на имя Сталина.

Статистика же заключенных ГУЛАГа, приводимая свихнувшимися на почве антисталинизма исследователями, близкими к склонным к антисталинской паранойе «демократическим кругам», построена на крайне далеких от истины источниках. Так, «невинная жертва «сталинизма и сын «невинной жертвы» сталинизма А.В. Антонов-Овсеенко однажды умудрился оценить число заключенных в послевоенном ГУЛАГЕ в 16 млн. человек. Ну, и как объяснить этому, давно уже неадекватному по возрасту, постоянно демонстрирующему глубинные медицинские последствия зоологического антисталинизма, что в том документе, который он якобы видел, действительно присутствуют цифры 1 и 6. НО С ТОЙ ЛИШЬ РАЗНИЦЕЙ, ЧТО В ПОДЛИННОМ ДОКУМЕНТЕ МЕЖДУ НИМИ СТОИТ ЗАПЯТАЯ, ЧТО ОЗНАЧАЕТ 1,6 МЛН ЗАКЛЮЧЕННЫХ!!! Потому как действительно осенью 1945 г. в ГУЛАГе было 1,6 млн заключенных! Потому и вопрошаю, каким же макаром втолковать А.В. Антонову-Овсеенко, что хотя он и смотрел якобы в книгу, но видел почему-то только натуральную десятикратно увеличенную фигу?! Между прочим, до него теми же «демократическими упражнениями» занималась «старая большевичка» О.Г. Шатуновская, чем заслужила право на проживание в США, куда и уехала в итоге. Не отставала от нее и некая Лазуркина. А за этой дамой числится такое… К примеру, на XXII съезде КПСС она донимала делегатов своими сновидениями, утверждая, что по ночам ее посещал «дедушка Ленин» и жалобно просил вынести «чудесного грузина» из Мавзолея, чтобы не мешал спокойно спать вечным сном. И вся делегатская рать с воодушевлением аплодировала этому бреду. Впрочем, мы слегка отвлеклись.

Прежде чем перейти к цифровым данным, отметим, что численность спецконтингента НКВД группы «В» (заключенные и трудпоселенцы), по данным всесоюзных переписей населения 1937 и 1939 гг., четко совпадает со сведениями статической отчетности ГУЛАГа НКВД СССР, тюремного управления НКВД СССР и Отдела трудовых поселений ГУЛАГа НКВД СССР.

Численность заключенных ГУЛАГа по состоянию на 1 января каждого года.

Объясните, пожалуйста, где тут одномоментно находившиеся в ГУЛАГе десятки миллионов заключенных? Вот то-то и оно, что никогда ничего подобного не было.

Теперь еще об одной специфической детали, имеющей колоссальное значение. Выше уже указывалось, что труд заключенных применялся прежде всего именно в тех районах, где местное население либо вовсе отсутствовало, либо не могло быть привлечено к основным работам. Преследовавшаяся при этом главная цель — создание экономической базы в окраинных, неосвоенных, но стратегически важных районах страны.

Обычно именно с этим обстоятельством увязывают особую жестокость порядков ГУЛАГа при освоении подобных регионов. А в качестве примера используют историю освоения Колымы и «солнечного «Магадана. В связи с этим полагал бы уместным обратить внимание читателей на следующее.

1. Вопрос об освоении Колымы возник лишь под конец 1931 г. 11 ноября 1931 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О Колыме», которым предусматривалось образование специального треста в прямом подчинении ЦК ВКП(б). Задачей новой организации являлась форсированная добыча золота в верховьях Колымы. Почему был поставлен вопрос именно о форсированной добыче золота? Во-первых, выше уже указывалось, каких невероятных масштабов был грабеж России в период с 1917 по 1922 г. У Советского Союза просто не было более или менее значимого золотого запаса для проведения своей экономической политики, прежде всего для нормального функционирования финансовой системы. Естественно, что долго это продолжаться не могло. Вопрос стабильности экономики, а соответственно и стабильности государства, во многом зависел в том числе и от солидного золотого запаса. Вот его-то и было решено создать.

Во-вторых, внешнеторговые операции с зерном, отдельными художественными ценностями и даже с нефтью уже не давали необходимого экономического эффекта для успешного выполнения планов индустриализации. Дело в том, что в процессе мирового экономического кризиса полностью исчерпала себя упоминавшаяся выше «золотая блокада» СССР, установленная Западом еще в середине 1920-х гг. Напомним, что речь шла о том, что за поставки промышленного оборудования Советский Союз должен был расплачиваться поставками зерна, а не золотом. Так вот, мировой кризис привел к тому, что сбывать зерно становилось все труднее и труднее — на Западе был кризис перепроизводства, в том числе и сельскохозяйственной продукции, включая и зерно.

Наверное, многие помнят по истории, что в тот период фермеры многих стран, особенно США, попросту сжигали зерно и выливали молоко, дабы хоть както поддержать минимальный уровень цен, обеспечивавший им выживание. В таких условиях массированные поставки зерна из СССР привели бы к тому, что цена на него упала бы значительно ниже его себестоимости. Сталин же был прекрасным хозяйственником, а потому пойти на такое не мог. Тем более что в стране становилось все больше едоков, занятых на стройках и производстве. Зерно нужно было внутри страны.

Следовательно, необходимо было расплачиваться за поставки более существенным образом. И этому способствовало то обстоятельство, что Запад был вынужден практически полностью отказаться от «золотой блокады» в отношении СССР. В конце концов, золото как мерило богатства и средство спасения от любых кризисов неподвластно подобным влияниям. Его тезаврационное (накопительное) и сугубо финансовое значение исторически беспрецедентно. Не зря же даже в Ветхом Завете золото упоминается целых 415 раз, а серебро всего 287 раз!

К тому же следует иметь в виду, что Сталин планировал дальнейшее расширение масштабов индустриализации и преобразований в СССР. А для этого были нужны иностранные кредиты во все больших объемах, потому как внутренние источники накопления в основном были израсходованы в первой пятилетке. А иностранные кредиты требовали залогового обеспечения. А что может быть лучше в качестве залогового обеспечения, чем золото?!

Вот так и возник вопрос о форсированной добыче золота для нужд индустриализации, для закупок оборудования и технологий. Для решения этой задачи были приняты спешные меры. Немедленно был создан Колымский трест, который в дальнейшем получил известное по истории название «Дальстрой». В трехдневный срок был утвержден устав треста. Немедленно был предоставлен уставный капитал треста в размере 20 млн рублей. Всем организациям и ведомствам СССР был отдан приказ об удовлетворении заявок «Дальстроя» «вне всякой очереди из любых контингентов и запасов, кроме мобзапаса и запаса Комитета Резервов». Потому как задачи перед трестом были поставлены нешуточные. Уже в 1931 г. трест должен был добыть 2 тонны золота, на 1932 г. план добычи составлял уже 10 тонн, на 1933 г. — 25 тонн. К слову сказать, накануне Первой мировой войны вся золотопромышленность Сибири давала всего 35 тонн золота!

В соответствии с постановлением СНК СССР «О Колыме» от 20 марта 1932 г. трест «Дальстрой» получил из госбюджета 100 млн рублей для немедленного развертывания интенсивных работ по созданию необходимой инфраструктуры. Потому как именно она, точнее ее практически полное отсутствие, и была главным камнем преткновения на пути освоения Дальневосточного края. Потому что именно из-за этого не удавалось организовать приток вольнонаемной рабочей силы. Дело в том, что к началу 1930-х гг. население всего Дальневосточного края, включая Камчатку и Северный Сахалин, составляло всего 2 млн 99,7 тыс. человек, причем на материковой части проживало 2 млн 49 тыс. человек. Из них городское население составляло 512 тыс. человек, а остальные, являвшие собой сельское население, были рассеяны на всем протяжении от Читы до Владивостока. Положение с трудовыми ресурсами было настолько тяжелым, что в самом начале второй пятилетки — 16 декабря 1933 г. — ЦК ВКП(б) и СНК СССР вынуждены были принять специальное постановление «О льготах населению Дальневосточного края». Согласно постановлению, переселенцам предоставлялись невиданные по тем временам льготы, вплоть до освобождения от обязательных поставок сельхозпродукции на 10 лет, 50 %-ное повышение заработной платы и т. д. И все равно, ни в целом трудовых ресурсов не хватало, ни тем более и особенно квалифицированной рабочей силы.

И все упиралось именно в отсутствие инфраструктуры. Дело в том, что для начала добычи золота в безлюдные верховья Колымы нужно было доставить все необходимое. И суть проблемы состояла в том, что хотя снабжение и можно было организовать по морю из Владивостока, но сперва-то стройматериалы, оборудование и людей надо было доставить только по железной дороге. А в этом вопросе существовала такая серьезная загвоздка, как очень низкая пропускная способность Транссибирской железной дороги, по которой и предстояло доставить первоначальные грузы и людей. Даже двухколейное движение по ней — там, где оно имелось, — обеспечивало не более 10–12 пар поездов в сутки, одноколейные же участки — не более 6 пар поездов. Полномасштабная же загрузка магистрали экономическими перевозками автоматически подорвала бы ее военно-стратегическое значение, поскольку это был единственный путь, связывавший европейскую часть страны с Дальним Востоком. Учитывая же, что с конца 1920-х гг. началось обострение обстановки вокруг Советского Дальнего Востока, чему в громадной степени способствовала все более агрессивная политика Японии, то, естественно, загружать магистраль такими перевозками было нецелесообразно. Необходимо было иное решение, оставляющее место для сугубо военного маневрирования силами.

Вследствие всех этих проблем на плечи «Дальстроя» лег невероятно огромный объем работ по созданию местной, прежде всего транспортной, инфраструктуры, способной решать народно-хозяйственные и военно-стратегические задачи. И вот тут-то сыграл свою колоссальную роль ГУЛАГ. Силами заключенных велось сверхинтенсивное железнодорожное строительство, главным символом которого стала знаменитая Байкало-Амурская магистраль.

Но в то же время с «Дальстроя» не снимали задачи по добыче золота. А они были очень даже трудно решаемы. Достаточно сказать, что из-за указанных проблем запланированная на 1933 г. добыча золота в объеме 25 тонн была достигнута только в 1935 г.

Конечно, громадный объем народно-хозяйственных и военно-стратегических задач — само собой, но и мимо трагедий людей не пройдешь. Ведь использовавшиеся «Дальстроем» заключенные ГУЛАГа выступали в двух ипостасях: с одной стороны, заключенные, с другой — первопроходцы. Но быть пионерами освоения в статусе заключенных было чрезвычайно тяжело. И яменно поэтому-то особую жестокость порядков ГУЛАГа увязывают именно с освоением Колымы.

Не имея даже тени намека на намерение отрицать всю комплексную тяжесть условий, в которых оказались заключенные ГУЛАГа, переданные в ведение «Дальстроя», хотелось бы отметить одно обстоятельство, которое, как представляется, имеет существенное значение.

Сколь бы ни были тяжелы условия труда, тем не менее он был организован государством при соблюдении хотя бы минимума защиты прав заключенных. Хотя бы в минимуме, но обеспечивалась медицинская помощь, которая, кстати сказать, по мере развития «Дальстроя» непрерывно улучшалась. Заключенные обеспечивались питанием по нормам, соответствовавшим тому или иному уровню работ. Использовалась система различных поощрений — от зачетов по срокам до премий по продовольственному обеспечению.

Списывать же хорошо известные по истории жестокости охранных команд «Дальстроя» сугубо на сталинский режим, мягко говоря, неверно. Их жестокость не зависит от режимов, тем более персонифицированных. В любой стране мира с заключенными обходятся, к глубокому сожалению, не слишком уж и мягко. Вспомните любые западные кинокартины о пребывании главных персонажей в тюрьме или в исправительно — трудовом лагере. Везде жестокость и насилие, даже в самых демократических странах. Даже сейчас, когда в России, казалось бы, демократия и начались какие — то подвижки в сторону гуманизации пенитенциарной системы, все равно уровень жестокости и насилия беспрецедентно высок. А чего следовало ожидать в те далекие времена, когда общество было жестко разделено идеологически?!

Естественно, что у автора нет ни малейшего намерения хоть в какой-то степени оправдывать жестокость и насилие. Единственная цель автора состоит в том, чтобы по мере возможности обратить внимание читателей на специфику времени, не говоря уже о специфике климатических условий, в которых действовал «Дальстрой» и специфике задач, которые он решал. Возьмите для сравнения истории освоения той же Америки, или Австралии, или других регионов мира. Вспомните, как себя вели так называемые демократические страны. Сколько десятков миллионов людей они загубили в самом прямом смысле слова?! Какой исторически беспрецедентный уровень жестокости и насилия царил?! Одних только чернокожих рабов при перевозке из Африки на Американский континент угробили свыше 10 млн человек. А сколько на плантациях и на рудниках?! А что творилось во время так называемых золотых лихорадок на Аляске или в той же солнечной Калифорнии, или серебряной лихорадки в Аргентине, или при освоении той же Австралии?! Везде царил беспримерный в истории уровень жестокости и насилия, в том числе как над рабами, так и над уголовными заключенными, которых попросту ссылали на непосильную каторгу в неосвоенные колонии, например «светоча демократии» Великобритании или кичащейся своими «свободой, равенством и братством» Франции. Тем не менее все это не помешало им стать «самыми цивилизованными» странами мира. И это притом что на их совести действительно десятки миллионов загубленных жизней, в том числе и ни в чем не повинных людей.

Почему же только ГУЛАГом стращают весь мир?! Да только потому, что упомянутые выше факты из истории развития Запада — давно уже достояние истории, а ГУЛАГ — история недавняя, к тому же на памяти еще здравствующих поколений. Делается это еще и потому, что сталинский СССР — это не просто Величайшая и Могущественнейшая Держава Мира, но и подлинный кошмар для Запада. Вот этот кошмар западные пропагандисты и пытаются объяснить ужасами ГУЛАГа, а наши доморощенные поклонники Запада поддакивают им.

Но знает ли кто-нибудь из этих «умников», как западных, так и, к сожалению, наших, о том, что пальма первенства в изобретении концлагерей принадлежит не Сталину и не Лубянке, а «светочу демократии» — Великобритании, которая первой их применила еще в англо-бурской войне в конце XIX века?! Между прочим, в СССР ни один лагерь не назывался концентрационным. Более того, «философское обоснование» такой беспрецедентной жестокости, как концентрационные лагеря с жесточайшей эксплуатацией труда заключенных, было создано еще 25 ноября 1791 г. на страницах гнусного произведения «Паноптикум». Оно было написано одной из самых зловещих фигур английской истории — «серым кардиналом» британской внешней и внутренней политики, философом и шпионом, основателем британской дипломатии как таковой Иеремией Бентамом. Кстати говоря, именно у Иеремии Бентама пресловутый «бес мировой революции» Лев Давидович Троцкий-Бронштейн и позаимствовал идею «трудовых армий», в которые намеревался загнать чуть ли не всю Россию.

Наконец, почему именно сейчас, когда уже давне отринут социалистический путь развития, когда едва-ли не всеобщей анафеме предана вся история России в XX веке, необходимо проливать «крокодиловы слёзы «насчет десятков миллионов жертв ГУЛАГа, коих и в помине-то не было, если ими были «кристально честные ленинские» мерзавцы. Те самые, что за короткий период революции и Гражданской войны (1917–1922) умудрились уничтожить не менее чем в 30 раз больше ни в чем не повинных людей, чем законно и незаконно (в том числе и прежде всего по вине «ленинских гвардейцев») пострадало за тридцатилетний период правления Сталина?! Подчеркиваю, что в первую очередь именно пострадало, а не уничтожено. При постоянно охаиваемых Сталине и Берии незаконно репрессированных реабилитировали и выпускали на свободу с полным восстановлением прав, а нередко еще и извинялись за допущенную в отношении них несправедливость. Только после ежовщины было реабилитировано и выпущено на свободу 837 тыс. человек (включая и ссыльных)!

Отметим, что именно при Берии в два раза снизилась смертность в лагерях! Если даже в тяжелейших условиях войны, когда врага едва только отбросили от Москвы, Берия уже 24 января 1942 г. подписал весьма сердитый циркуляр, в котором говорилось: «Имеющимися в НКВД СССР материалами устанавливается, что в ряде лагерей и колоний за последнее время резко ухудшилось состояние быта и содержания заключенных. В результате среди заключенных распространены вшивость, простудные заболевания. Происходит резкое увеличение числа больных, слабосильных, истощенных, в бараках грязно, отсутствует регулярное мытье заключенных, санитарное обслуживание поставлено плохо. Начальники лагерей и колоний пытаются объяснить ухудшение содержания лагерей и колоний трудностями с продовольствием и вещевым снабжением… Неудовлетворительное содержание быта заключенных объясняется, прежде всего, плохой работой аппаратов лагерей, нет должной дисциплины и ответственности. Приказы НКВД СССР преступно нарушаются. В ряде лагерей и колоний имеют место пьянство части лагерных работников, связь с заключенными, воровство продуктов питания и продовольствия». То есть Берия ясно сказал окопавшимся в аппаратах лагерей негодяям, что ни безнаказанно воровать, ни тем более лодырничать да пьянствовать, ни списывать все на трудности военного времени у них не выйдет. И не вышло. Десятки, если не сотни, охранников пошли на фронт в штрафных ротах и батальонах за совершенные ими различные преступления в отношении заключенных.

Кстати говоря, очень даже любопытна такая история. В процессе эвакуации заключенных из зоны боевых действий конвоями было расстреляно 674 человека при подавлении бунтов заключенных и 769 человек — по пути, в рамках печально известной формулы «шаг влево, шаг вправо считается попыткой к бегству — расстрел на месте». Так вот, за подобные зверства над заключенными с 22 июня по 31 декабря 1941 года по требованию Л.П. Берии к уголовной ответственности было привлечено 227 сотрудников НКВД. Большая часть отправилась искупать свою вину на фронте, но 19 человек законно получили высшую меру наказания за превышение власти и незаконные расстрелы. При Сталине и Берии никто не имел права издеваться над заключенными, и малейшее отступление от этого правила жестоко каралось. Что было в высшей степени справедливо.

Какое может быть право у современных Богом и Россией проклятых «демократов» и «либералов» болтать о сверхособенных жестокостях ГУЛАГа, распространяя их фактически на весь СССР, если в современном «ГУЛАГе либеральной экономики России» от недоедания, болезней и тяжелых условий жизни ежегодно умирает свыше одного миллиона российских граждан? Сталинские пятилетки начались в момент, когда численность населения всего СССР едва достигала 134 млн человек. И условия жизни были куда хуже, чем те, с которых стартовала либерализация экономики современной России. Однако уже к 1941 г. численность населения Советского Союза составляла 194,2 млн человек! А что сейчас происходит — объяснять, очевидно, не надо…

Завершая крайне нелегкий анализ упомянутых в названии мифов о ГУЛАГе, считаю необходимым еще раз подчеркнуть следующее. ГУЛАГ сыграл свою весомую роль в народно-хозяйственном и военно-экономическом развитии страны, в том числе и особенно во время войны. Не помнить об этом нельзя, как нельзя ни забывать о том, что действительно имели место многочисленные факты жестокости и бессмысленного насилия (за что Берия откровенно расправился с 25 тыс. сотрудников НКВД, приведя систему, в том числе и ГУЛАГ, в должное и полностью адекватное существовавшему тогда законодательству чувство), ни очернять. В том числе трудом и потом заключенных ГУЛАГа создавалось экономическое и военное могущество Советского Союза. Их же трудом и потом в том числе ковались и победы советского оружия в войне (особенно наглядно в Сталинградской битве).

Но расценивать вклад ГУЛАГа в это развитие и победы как решающий — в корне неверно. Хотя бы потому, что ни миллион, ни даже два миллиона заключенных, ссыльных, трудопоселенцев, арестованных подследственных и лишенных свободы по решению суда просто физически не могут выполнить гигантскую работу, которая была под силу только (почти) 200-миллионному советскому народу накануне войны.

Миф № 159. Сталин умышленно сажал талантливых ученых за решетку, где они создавали в специально созданных «шарашках» новейшее оружие

Очень подлый миф. Хотя бы потому, что не Сталин сажал их за решетку, а их же собственные коллеги. Биографию какого только крупного ученого или деятеля науки, который побывал в ГУЛАГе, ни возьмешь, в основе его дела, как правило, донос и клевета коллег. Причем по большей части по таким подлым и шкурным мотивам, как личная и научная зависть к талантам того, в отношении которого и был написан клеветнический донос.

Как вспоминал впоследствии выдающийся советский летчик-испытатель М.М. Громов, «аресты происходили потому, что авиаконструкторы писали доносы друг на друга, каждый восхвалял свой самолет и топил другого». А ведь подобное происходило не только с авиаконструкторами, а было попросту повальным явлением, особенно в различных кругах научной и творческой интеллигенции. Сотрудник личной охраны Сталина А. Рыбин впоследствии вспоминал:

«Осмысливая в разведывательном отделе следственные дела на репрессированных в тридцатые годы, мы пришли к печальному выводу, что в создании этих злосчастных дел участвовали миллионы людей. Психоз буквально охватил всех. Почти каждый усердствовал в поисках врагов народа. Доносами о вражеских происках или пособниках различных разведок люди сами топили друг друга».

Взять хотя бы биографию нашего выдающегося создателя космических ракет Сергея Павловича Королева. Ведь сел-то он по доносу. Более того. Прекрасно известно, кто написал этот донос. Это главный инженер Реактивного научно-исследовательского института (РНИИ) Георгий Эрихович Лангемак — протеже самого Тухачевского. Загремев в кутузку вскоре после своего патрона, он, чтобы спасти свою шкуру, стал писать доносы на своих сослуживцев. Один из первых доносов касался Королева. Такой же донос на Сергея Павловича написал и бывший начальник РНИИ Иван Терентьевич Клейменов (тоже ставленник Тухачевского), с которым Королев не ладил еще в начале 30-х гг., будучи у него заместителем.

Здесь следует иметь в виду, что Клейменов и Лангемак активно поддерживали безумную идею Тухачевского о разработке так называемых газодинамических орудий, на что тратились громадные финансовые и материальные ресурсы. В результате они оставили РККА без артиллерии. Зато отчаянно тормозили создание в будущем легендарных «Катюш», которые выдающийся отечественный ученый Иван Платонович Граве (1874–1960) изобрел еще до революции, но патент получил только в ноябре 1926 г. Несмотря на все усилия И.П. Граве, до конца 30-х гг. ему никак не удавалось сдвинуть с места вопрос о создании «Катюш».

Свою лепту в очернение Королева перед властями внес и будущий коллега Королева по космонавтике — В.П. Глушко. По тем временам три доноса — более чем серьезное основание для ареста. Нельзя сказать, что Королев не знал, по чьей милости он угодил за решетку. Знал. И прямо написал об этом Прокурору СССР А.Я. Вышинскому: «Меня подло оклеветали директор института Клейменов, его заместитель Лангемак и инженер Глушко…» (из письма Королева от 15 сентября 1939 г.).

Конечно, даже такой пример не означает, что все попадали за решетку только по доносам. Так, выдающийся авиаконструктор А.Н. Туполев угодил в кутузку весьма прозаически. Он был обвинен в причинении серьезного экономического ущерба советской промышленности. Дело в том, что в 1936 г. его отправили в США с заданием отобрать наиболее эффективные и экономичные конструкции гражданских самолетов для организации их производства в СССР на лицензионной основе. По прибытии в США он настолько увлекся скупкой всякого барахла, что рекомендовал к заключению договор о поставке в СССР технической документации на отобранные конструкции самолетов в дюймах.

Для сведения: уже в то время техническая документация на один самолет превышала 100 тыс. листов различных чертежей, а в зависимости от типа самолета — могло быть и до 250–300 и более тысяч листов. В Советском Союзе, как известно, действовала метрическая система. То есть все чертежи должны быть в миллиметрах. А благодаря Туполеву деньги были потрачены чуть ли не впустую. Мало того что вся документация была в дюймах, так еще и на английском языке. Хуже того. Всю эту документацию еще следовало перевести не только на русский язык, но и в миллиметры. А это, надо сказать, адова работа, тем более когда речь идет о сотнях тысяч листов технической документации. Не говоря уже о том, что и денег-то стоит немалых. Вот за это-то в первую очередь и сел уважаемый авиаконструктор, о чем, к слову сказать, до конца жизни предпочитал помалкивать, но ёрничать в адрес Лубянки.

Конечно, не только подобным образом ученые, специалисты и конструкторы оказывались за решеткой. И в те годы существовала проблема борьбы со шпионажем. Органы госбезопасности многократно устанавливали всевозможные утечки секретных и особо секретных сведений за рубеж. И практически любая такая проверка заканчивалась арестами. Вот наиболее характерный случай того времени. В самом начале 1938 г. германский военный журнал «DEUTSCHE WEHR» («Немецкое оружие») опубликовал серию статей о положении советской военной авиации. Впрочем, сказать «опубликовал» — значит ничего не сказать. Автор статей, летчик люфтваффе майор Л. Шеттель, дал полную выкладку производства советских военных заводов, обслуживавших авиационную промышленность. Даже сейчас мало кто знает, что тогда в СССР было 74 авиационных завода: 28 самолетостроительных, 14 моторостроительных и 32 для изготовления вспомогательных приборов для самолетов. Шеттель привел краткие характеристики главнейших заводов:

№ 1 «Дукс», в Москве, выпускает 30–35 самолетов (истребительных и разведывательных) в месяц;

№ 22 — в Филях, под Москвой, выпускает тяжелые четырехмоторные бомбардировщики ТБ-3 и ТБ-3 бис в количестве 150–180 в месяц;

№ 21, в Горьком, выпускает в день 5 истребителей;

№ 31, в Таганроге — до 1000 самолетов в год;

№ 46, в Рыбинске, и завод № 29 в Запорожье занимаются постройкой моторов по лицензиям Бристоль и Испано 12-V.