Сталин после войны. 1945 -1953 годы Мартиросян Арсен

Миф № 194. После войны Сталин осуществил грабительскую денежную реформу 1947 годаю

Миф № 195. Послевоенная экономическая политика Сталина была направлена не на благо населения, а на гонку вооружений

Глупые и неуместные мифы, не имеющие под собой каких-либо оснований. Дело в том, что денежная реформа 1947 года была вынужденной — из-за последствий войны — мерой. Во время войны денежное хозяйство воюющей страны, особенно если на ее территории ведутся боевые действия, приходит в упадок, валюта этой страны обесценивается в силу как упадка товарно-денежных отношений, так и неизбежно резкого развития спекуляции и отсутствия товаров гражданского назначения, самораскручивания инфляции. К тому же гитлеровская Германия в небывало широких масштабах использовала против Советского Союза эмиссию фальшивых советских денег, пытаясь тем самым подорвать советскую экономику во время войны.

Сталин был очень дальновидным государственным деятелем и потому задумался о необходимости проведения после войны денежной реформы еще в 1943 году. Поскольку лучше всех данный вопрос знал его славный министр финансов Арсений Зверев, то, естественно, ему и слово. Ниже приведены отрывки из книги его мемуаров «Записки министра» (М., 1973, с. 231–235).

Война приносит ущерб троякого рода. Одни ее последствия можно изжить сравнительно быстро, восстановив, например, разрушенную дорогу или дом. Другие ликвидируются гораздо медленнее, и, чтобы избавиться от них, требуется длительное время. Третьи вообще вечны, как, скажем, человеческие жертвы, сгоревшее великое произведение искусства, не имевшее копий и эскизов. Возможная расшатанность товарно-денежных отношений относится к последствиям второго рода. Нельзя сразу поставить под контроль вышедшую из-под него денежную массу.

Что же нас прежде всего волновало с точки зрения финансов? Во-первых, взносы и платежи населения по налогам и займам, сложившиеся во время войны, были чрезмерно высокими. Во-вторых, выросшее денежное обращение вело к обесценению рубля.

Уже в ходе войны исподволь мы начали готовиться к послевоенной денежной реформе. Помню, как-то в конце 1943 года, часов в пять утра, на дачу позвонил И. В. Сталин. Вечером я вернулся из Казахстана. Глава правительства извинился за поздний (правильнее было бы сказать — ранний) звонок и добавил, что речь идет о чрезвычайно важном деле. Вопроса, который последовал, я никак не ожидал. Сталин поинтересовался, что думает наркомат финансов по поводу послевоенной денежной реформы.

Я ответил, что уже размышлял об этом, но пока своими мыслями ни с кем не делился.

— А со мной можете поделиться?

— Конечно, товарищ Сталин.

— Я вас слушаю. Последовал 40-минутный телефонный разговор.

Я высказал две основные идеи: неизбежную частичную тяжесть от реформы, возникающую при обмене денег, переложить преимущественно на плечи тех, кто создал запасы денег спекулятивным путем; выпуская в обращение новые деньги, не торопиться и придерживать определенную сумму, чтобы первоначально ощущался некоторый их недостаток, а у государства были созданы эмиссионные резервы. Сталин слушал меня, а затем высказал свои соображения о социальных и хозяйственных основах будущего мероприятия. Мне стало ясно, что он не впервые думает о реформе. В конце разговора он предложил мне приехать на следующий день в ГКО.

Небольшой комментарий. Обратите внимание на подчеркивание А. Зверева «мне стало ясно, что он не впервые думает о реформе». Война была в самом разгаре, и хотя хребет фашистскому зверю уже был сломан, но до конца войны еще было далеко, а Сталин уже думал о будущем. И что самое интересное, судя по словам Зверева, стал думать об этом задолго до конца 1943 года. Все-таки удивительный он был человек, Иосиф Виссарионович Сталин. Неимоверная тяжесть военных забот — ведь пять тяжеленных функций на себе тащил в то время, не говоря уже о просто персональной ответственности за судьбу Советского Союза, — а вот, поди ж ты, ни на йоту война не заслоняла проблемы послевоенного будущего. Созидатель был Сталин, все думы у него были о созидании мирного и счастливого будущего для СССР и его великих народов.

На сей раз беседа была долгой. Очень тщательно рассматривалось каждое предложение. Так, например, были подробно проанализированы перспективы перехода на мирный лад. В войну значительная часть товаров поступает не к гражданскому населению, а в армию, розничный товарооборот не обеспечивает имеющегося спроса, и деньги либо остаются на руках, либо перемещаются в карманы обладателей деревенской продукции или, что еще хуже, к спекулянтам, которые пользуются трудным моментом. Так или иначе, деньги минуют государственную казну. Нормальное денежное обращение нарушается. Для своевременной выдачи трудящимся зарплаты, обеспечения военных расходов и т. п. государство вынуждено прибегать всякий раз к эмиссии. Возникает излишек денег.

Затем мы обсудили вопросы о том, как определить, у каких категорий населения оседает излишек денег? Чему равен размер государственного долга? Кто является кредитором по этому долгу? Сколько понадобится времени для напечатания новых денег? Год? Больше? Техника этого дела весьма сложна. Сталин дал мне несколько указаний общего характера, которые следовало понимать как директивы. Можно было отступить от них в деталях, если того требовали особенности финансовой системы, но принципы должны были сохраняться неукоснительно.

Вот в чем состояли эти принципы: чтобы финансовая база СССР была не менее прочна, чем до войны; неизбежный рост общих расходов и ежегодное увеличение бюджета в целом требуют от системы финансов способности на протяжении ряда лет приспосабливаться к меняющимся условиям; трудности восстановления народного хозяйства потребуют от граждан СССР дополнительных жертв, но они должны быть уверены, что эти жертвы — последние.

Сталин специально, причем трижды, оговорил требование соблюдать абсолютную секретность при подготовке реформы. Он редко повторял сказанное им. Отсюда видно, какое значение он придавал полному сохранению тайны. Действительно, малейшая утечка информации привела бы к развязыванию стихии, которая запутала бы и без того сложные проблемы. Еще хуже, если о замысле узнает враг и попытается использовать будущую ситуацию в своих целях. На этом этапе подготовки реформы из всех сотрудников Наркомата финансов знал о ней я один. Сам я вел и всю предварительную работу, включая сложнейшие подсчеты. О ходе работы я регулярно сообщал Сталину. Знал ли об этом упомянутом замысле в тот момент еще кто-нибудь, мне неизвестно.

Примерно через год я доложил примерный план мероприятия на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). По окончании заседания решение письменно не оформлялось, чтобы даже в архиве Генерального секретаря партии до поры до времени не оставалось лишних бумаг об этом важном деле. Начался второй этап подготовки реформы. Мне разрешили использовать трех специалистов.

Еще через год, когда Сталин уехал в отпуск, он сообщил мне оттуда, что просит представить ему мой доклад о будущей реформе. Я отправил ему доклад на 12 машинописных страницах. Это был уже третий этап подготовки мероприятия. Ознакомившись с материалами, глава правительства предложил мне расширить его, дав некоторые объяснения, до 90-100 страниц и через две недели снова представить ему. Отложив все другие дела в сторону, я взялся за выполнение этого сложного задания.

Небольшой комментарий. Этот доклад, датированный 8 октября 1946 года и имевший гриф «Совершенно секретно», слава Богу, сохранился. Читать его одно удовольствие — ведь он был написан одним из самых компетентнейших специалистов в области финансов. Тем более что доклад содержит детальный анализ истории денег в СССР с дореволюционных времен. Желающие могут ознакомиться с ним на страницах прекрасной книги современного автора Ю. И. Мухина «За державу обидно!» (М., 2004, второй раздел). Не менее интересны и комментарии самого Ю. И. Мухина.

Еще ранее передо мной возник вопрос, нельзя ли реформу использовать попутно для упорядочивания системы цен. И вставил в новый текст особый раздел об упорядочивании финансов тяжелой промышленности. Наряду с другими мерами для этой цели предлагалось включить в условия денежной реформы дополнительные элементы деноминации: снизить доход граждан и соответственно, чтобы они не пострадали, — цены на товары народного потребления и тарифы за транспортные и иные услуги в 5 раз.

Сделал это я по собственной инициативе, за что и получил соответствующий нагоняй. Когда Сталин позвонил мне с юга, меня в министерстве финансов не было, весь день просидел в различных служебных комиссиях, переезжал из одного здания в другое. Наконец, меня разыскали на заседании в Комитете государственного контроля. Слышу по телефону возмущенный голос Сталина: почему я вставил в текст вопрос, который ранее не был оговорен и который к денежной реформе не имеет прямого отношения? Положение у меня, как говорится, «хуже губернаторского». Рядом сидят люди, которые пока не имеют право знать об этом деле. А я по причине секретности материала не могу ничего сказать по существу. Сталин спрашивал, а я вынужден был отделываться в ответ общими словами и односложными репликами. Возмущенный моим косноязычием, Сталин делает мне серьезный упрек, заметив невзначай, что печатать такой реферат вряд ли целесообразно (раньше было такое намерение). Еще через некоторое время Сталин снова вызвал меня. Состоялось длительное обсуждение того же текста, причем никаких отрицательных замечаний по поводу дополнительного раздела уже не было сделано. Мы обсуждали детали реформы вплоть до организационно-подготовительных мер: темы агитационных плакатов и пропагандистских лекций, необходимость тотчас начинать с художников из Гознака подбор рисунков на денежных купюрах и т. д.

Небольшой комментарий. Нагоняй, который получил Зверев, не следует расценивать как проявление никогда не существовавшего у Сталина самодурства. Дело в том, что Иосиф Виссарионович всегда любил четко придерживаться достигнутых договоренностей. Для него это было святым делом. Раз договорились о чем-то — следовательно, именно это и должно быть исполнено. Конечно, при всей своей принципиальной важности, инициатива Зверева тем не менее выходила за рамки его компетенции. Снижение доходов граждан и серьезные изменения в ценовой политике, тем более в плане их понижения, — по тем временам это уже компетенция Политбюро и Совета Министров. И, откровенно говоря, Зверев вначале должен был получить хотя бы устное разрешение на обоснование таких вопросов в увязке с проблемами денежной реформы. Он этого не сделал. За что и получил нагоняй. Однако же обратите внимание и на то, что, разобравшись с сутью затронутых Зверевым новых, ранее не обговаривавшихся вопросов, Сталин воспринял их как само собой разумеющееся, требующее соответствующего решения и более не критиковал своего министра финансов. Более того. Поражает глубина и детальность проработки всех вопросов на самом высшем уровне. В этом весь Сталин и его наиболее эффективные министры, среди которых Зверев занимал одно из самых первых мест.

Я получил разрешение привлечь к делу еще 15 человек (14 — из министерства финансов, одного из Госбанка СССР), но с условием, что никто из них не будет знать о плане в целом, а получит представление только о своем узком задании.

На этом этапе окончательно договорились, что отмена карточной системы снабжения совпадет с обменом старых денег на новые и переходом к единым государственным розничным ценам на товары. Мне было поручено подготовить первый проект соответствующего постановления и проект обращения к советским гражданам. В них следовало сообщить о порядке обмена денег; порядке переоценки вкладов в Госбанке и сберкассах; о конверсии предыдущих займов; соблюдении интересов трудящихся; о стремлении ударить рублем по нечестным элементам; об основах отмены карточной системы.

Постановление ЦК ВКП(б) и Совета Министров СССР было опубликовано через год после этого. С 16 декабря 1947 года выпустили в обращение новые деньги и стали обменивать на них денежную наличность, за исключением разменной монеты, в течение недели (в отдаленных районах в течение двух недель) по соотношению 1 за 10. Вклады и текущие счета в сберкассах переоценивались по соотношению 1 за 1 (до 3000 рублей), 1 за 2 (от 3 тысяч до 10 тысяч рублей), 1 за 3 (свыше 10 тысяч рублей), 4 за 5 (для кооперативов и колхозов). Все обычные старые облигации, кроме займа 1947 года, обменивались на облигации нового займа по 1 за 3 прежних, 3-процентные выигрышные облигации — из расчета 1 за 5. Налоги, долги, финансовые обязательства оставались неизменными. Снижались государственные цены на хлеб, муку, крупу, макароны, пиво; не менялись государственные сцены на мясо, рыбу, жиры, сахар, кондитерские изделия, соль, картофель, овощи, водку, вино, табак и спички; устанавливались новые цены на молоко, яйца, чай, фрукты, ткани, обувь, одежду и трикотажные изделия (ниже коммерческих в 3,2 раза).

Документы о реформе, разработанные заранее, своевременно разослали на места, в адреса учреждений органов государственной безопасности специальными пакетами с надписью «Вскрыть только по получению особого указания». В одном из документов, лежавших в пакете, говорилось: «Немедленно доставить первому секретарю областного комитета партии». У отдельных местных сотрудников любопытство перетянуло служебный долг. Пакеты были вскрыты раньше времени. Кое-где пошли слухи о предстоящей реформе. За это нарушение государственной дисциплины виновные понесли серьезное наказание. Их неправильное поведение не помешало мероприятию в целом.

Ну и что грабительского в той денежной реформе?

Миф № 196. Современные ему политические, государственные и общественные деятели негативно характеризовали Сталина

Это настолько неуместный и глупый миф, что даже и не знаешь, что с ним делать. Потому как все обстояло ровным счетом наоборот. Доказательства?! Извольте.

Анри Барбюс, французский писатель: «…История его жизни — это непрерывный труд побед над непрерывным рядом чудовищных трудностей. Не было такого года, начиная с 1917, когда он не совершил бы таких деяний, которые любого бы прославили навсегда. Это — железный человек. Фамилия дает нам его образ: Сталин — сталь. Он несгибаем и гибок как сталь. Его сила — это несравненный здравый смысл, широта его познаний, изумительная внутренняя собранность, страсть к ясности, неумолимая последовательность, быстрота, твердость и сила решений, постоянная забота о подборе людей.

Если Сталин верит в массы, то и массы верят в него. В новой России — подлинный культ Сталина, но этот культ основан на доверии и берет свои истоки в низах. Человек, чей профиль изображен на красных плакатах — рядом с Карлом Марксом и Лениным, — это человек, который заботится обо всем и обо всех, который создал то, что есть, и создаст то, что будет. Он спас. Он спасает.

Человек с головой ученого, с лицом рабочего, в одежде простого солдата.

Сталин есть центр, сердце всего того, что лучами расходится от Москвы по всему миру».

Кордел Хэлл, государственный секретарь США в годы Второй мировой войны: «Сталин удивительная личность. Он наделен необыкновенными способностями и разумом, а также умением схватывать суть практических вопросов. Он один из тех лидеров, наряду с Рузвельтом и Черчиллем, на плечи которых ложится такая ответственность, какой не будет знать ни один человек в ближайшие 500 лет».

Аверелл Гарриман, посол США в СССР: «…У него (то есть у Сталина. — A.M.) глубокие знания, фантастическая способность вникать в детали, живость ума и поразительно тонкое понимание человеческого характера… Я нашел, что он лучше информирован, чем Рузвельт, более реалистичен, чем Черчилль, и в определенном смысле наиболее эффективный из военных лидеров».

Ю. К. Паасикиви, президент Финляндии: «Сталин — одна из величайших фигур современной истории. Он прочно вписал свое имя не только в историю Советского Союза, но и во всемирную историю. Под его руководством старая история изменилась, обновилась, помолодела и превратилась в сегодняшний Советский Союз. Он поднял СССР до уровня могущественной мировой державы — сделал его могущественнее, чем когда-либо была и могла быть Россия.

Сталин один из величайших созидателей государства в истории. В отношении Финляндии Сталин проявлял симпатию и дружественность. Поэтому его уход из жизни вызывает искреннюю скорбь нашего народа. Я имел возможность много раз встречаться с генералиссимусом Сталиным и вести с ним переговоры. Об этих встречах я сохраняю самые наиприятнейшие воспоминания».

Гарри Гопкинс, американский государственный деятель и дипломат, ближайший помощник и доверенное лицо президента США Рузвельта: «… Сталин ни разу не повторился. Он говорил так же, как стреляли его войска — метко и прямо. Он приветствовал меня несколькими быстрыми русскими словами. Он пожал мне руку коротко, твердо, любезно. Он тепло улыбался. Не было ни одного лишнего слова, жеста или ужимки. Казалось, что говоришь с замечательно уравновешенной машиной, разумной машиной.

Иосиф Сталин знал, чего он хочет, знал, чего хочет Россия, и он полагал, что вы также это знаете. Во время второго этого визита мы разговаривали почти четыре часа. Его вопросы были быстрыми, ясными, краткими и прямыми. Как я ни устал, я отвечал в том же тоне. Его ответы были быстрыми, недвусмысленными, они произносились так, будто они были обдуманы им много лет назад».

Христофор, Патриарх Александрийский: «Маршал Сталин… является одним из величайших людей нашей эпохи, питает доверие к Церкви и благосклонно к ней относится… Маршал Сталин, Верховный Главнокомандующий, под руководством которого ведутся военные операции в невиданном масштабе, имеет на то обилие божественной благодати и благословения, и русский народ под гениальным руководством своего великого вождя с непревзойденным самоотвержением наносит сокрушительные удары своим вековым врагам».

Пабло Неруда, чилийский поэт и общественный деятель: «…И вот моя позиция: темные стороны периода культа личности, о которых я не знал долгие годы, не могли вытеснить из моей памяти образ Сталина, который сложился у меня с самого начала, — образ строгого к себе, как анахорет, человека, титанического защитника русской революции. Помимо всего, война возвеличила этого невысокого человека с большими усами. С его именем бойцы Красной Армии шли на штурм гитлеровской крепости и не оставили от нее камня на камне».

Алексий I, Патриарх Московский и Всея Руси:

«Великого Вождя нашего народа Иосифа Виссарионовича Сталина не стало. Упразднилась сила великая, общественная сила, в которой наш народ ощущал собственную силу, которой он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет. Нет области, куда бы ни проникал глубокий взор великого Вождя… Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума».

А. Ф. Керенский, премьер-министр России в 1917 году, видный деятель антисоветской белой эмиграции: «Сталин поднял Россию из пепла. Сделал великой державой. Разгромил Гитлера. Спас Россию и человечество. Показал, что значит Россия для мира».

Лион Фейхтвангер, выдающийся представитель еврейской интеллигенции Германии, писатель: «Сталин… работал, он шел по правильному пути. Он объединил крестьян в артели, возделывал почву для социализма в Советском Союзе и строил социализм. Если Ленин был Цезарем Советского Союза, то Сталин стал его Августом… Действительность, создаваемая им, опровергала неопровержимые теории Троцкого».

И сколько таких высказываний — все не перечислить. Никаких книг не хватит. Ведь даже такие заклятые враги Сталина, как А. Гитлер и У. Черчилль, и то, что называется, в один голос восхваляли Сталина как выдающегося государственного деятеля всемирного масштаба, особо подчеркивая его созидательный гений.

Удивительно также и то, что даже те, кто при жизни Сталина встречался с ним, но впоследствии радикально изменил свое мнение о социализме, ни на йоту не поменяли своего мнения о личности самого Сталина. В этом смысле очень характерна история с писателем Эмилем Людвигом. Он еще в 1930 году решил написать биографию Сталина, собирал материалы и даже был удостоен аудиенции у Иосифа Виссарионовича. Свой труд о Сталине он закончил лишь в 1945 году, неоднократно перед этим переделывая его, показав себя в конце концов убежденным противником социализма. Однако это нисколько не изменило его оценки Сталина как деятеля мирового класса и калибра!

Вот так оценивали Иосифа Виссарионовича Сталина его современники. И нам, ныне живущим, очевидно, не грех поучиться у них объективности в оценке столь выдающегося человека и государственного деятеля!

Миф № 197. Сталин планировал в качестве своего преемника М. А. Суслова

Миф № 198. Сталин не подготовил себе преемника

Оба мифа гуляют давно, но оба беспочвенны. Как, впрочем, практически любой миф антисталинианы. В отношении Суслова — «серого кардинала» СССР времен застоя, — наибольшую активность проявляет Рой Медведев. Во всех своих книгах о Сталине он вворачивает эту бессмыслицу. Последний раз это прозвучало со страниц его расширенного труда «Неизвестный Сталин» (М., 2007). В действительности же после войны, незадолго до своей гибели, Сталин второй раз в своей жизни принял решение оторвать партократию от власти и вообще свести партийный аппарат до состояния, когда он не имел бы никакого влияния на государственные дела. Он прекрасно видел, что партия уже выполнила свою историческую миссию и теперь только мешает бурному развитию страны и государства. Он не видел в ней, особенно в партаппарате, чего-либо прогрессивного. Известно, например, что когда А. А. Жданов предложил созвать съезд партии для обсуждения проблем развития и истории, то Сталин, по словам сына А. А. Жданова — Ю. А. Жданова, — ответил: «Партия… Что партия… Она превратилась в хор псаломщиков, отряд аллилуйщиков… Необходим предварительный, глубокий анализ».

На протяжении ряда послевоенных лет Сталин осуществлял этот глубокий анализ, резюмирующую суть которого блестяще изложил Д. Кропотов. Изложение приводится по материалам упоминавшейся выше книги С. Миронова «Загадка 37 года. Сталинский порядок». (М., 2007).

Только через 7 лет после войны Сталин решился на попытку постановки партноменклатуры под контроль народа (сразу же заметим, что второй раз. — А. М.). На XIX съезде ВКП(б) Сталин, несомненно, попытался учесть свои ошибки (имеются в виду ошибки 1937 г.- A.M.).

…Сталин решил начать с изменения статуса партии. Наибольшей проблемой страны, еще более усугубившейся после окончания Великой Отечественной войны… было своеобразное «двоевластие». По Конституции вся власть принадлежала советским органам, а фактически всем управляли органы партийные, во главе с Политбюро. Это было более или менее терпимо в годы Гражданской войны и во время угрозы иностранной интервенции, когда члены партийного руководства были кровно заинтересованы в успешном преодолении молодым советским государством всех трудностей, в создании мощной армии и промышленности. Партийные руководители несли полную ответственность за успех социалистических преобразований. И эта ответственность не исчерпывалась опасностью просто ухода в отставку. Победа контрреволюции неизбежно привела бы к физическому устранению лидеров большевиков, причем просто расстрел для них был бы еще достойным итогом, многих из них могла ждать не просто смерть, а мучительная смерть — пример сожженного в паровозной топке Сергея Лазо об этом свидетельствовал совершенно ясно. В этих условиях «двоевластие» было оправдано и эффективно. Советские органы, руководители промышленности делали свое дело, а за ними надзирали и присматривали партийные чиновники, которые под влиянием угрозы своей жизни не могли предаваться волоките, бюрократизму и безделью.

Однако положение изменилось после международного признания СССР, после его успехов в индустриализации, создании своей мощной армии, особенно после победы в Великой Отечественной войне. Теперь уже коммунизм и коммунисты приобрели большой авторитет во всем мире как основная сила, уничтожившая фашизм. В это время уже не было угрозы лишиться жизни, как это было в годы Гражданской войны, тем партийным руководителям, которые заваливали порученное им дело. Осталась угроза со стороны начальства, во главе со Сталиным, но с этой угрозой помогала справиться круговая порука и солидарность партократов. Кроме того, сами по себе партийные руководители занимались только контролем, а не реальной работой, как руководители промышленных предприятий — члены «новой команды» Сталина.

Сталин как глава государства легко мог контролировать работу промышленности, а как можно было проконтролировать контролеров — партийных чиновников? Ранее их контролировал страх перед победой контрреволюции или приходом немцев, суливший всем коммунистам смерть. А теперь, после победы в Великой Отечественной войне, коммунистом стало быть выгодно и безопасно. Вместе с устранением угрозы для благополучия партийных чиновников со стороны дела исчезла и ответственность этих чиновников за то, что они делали. Попасть в партию, в ряды контролеров, которым самим делать ничего не надо, а только руководить другими, стало заветной мечтой массы проходимцев и карьеристов.

Противостоять им можно было только одним способом — и Сталин неизбежно пришел к его осознанию. Следовало, как он и мечтал ранее, превратить партию в «орден меченосцев», убрать возможность для членов партии почивать на лаврах, отстранить ее от соблазнов политической власти. Если нет «пряника», а есть только одна тяжелая работа по пропаганде коммунистических идей, — нет и необходимости защищать партию от нашествия проходимцев и карьеристов.

Именно на такое отстранение партии от государственной власти, на сосредоточение на работе по агитации и пропаганде, работе, которая не должна была приносить никаких дивидендов в виде красивых должностей, возможности не отвечать ни за какое реальное дело, и были направлены реформы Сталина, озвученные им на XIX съезде:

— партия поменяла свое название, с ВКП(б) на КПСС… Сталин тем самым желал подчеркнуть подчиненное положение партии по отношению к советскому государству;

— Политбюро было упразднено не только фактически (в начале 50-х годов оно уже и так выполняло чисто номинальную функцию — большинство вопросов Сталин, как глава правительства, решал со своими заместителями), но и юридически — вместо компактного всесильного органа партии оно превратилось в Президиум ЦК КПСС, орган, состоящий из двух десятков человек и поэтому неспособный к оперативному руководству партией. «И эта замена Политбюро на Президиум означала, что партия лишается органа, непосредственного руководящего всей страной, и ей создается орган, который руководит только партией и то — в перерывах между пленумами ЦК».

— Сталин ликвидировал в партии единоначалие — сделал то, что хотел сделать еще в 1927 г. Должность генерального секретаря была упразднена, а секретарей ЦК стало 10 человек. Причем вместе они не образовывали никакого органа, просто все 10 вошли в Президиум, в котором опять-таки, по Уставу, не было никакого председателя, никакого главного. Дело в том, что единоначалие нужно для хорошего управления организацией, для того чтобы в ней были несущие ответственность руководители, для того чтобы вся организация была сильной. Но единоначалие мешает дискуссиям, «поиску истин». А поиск истин, агитация и пропаганда коммунизма — это именно то, на что Сталин собирался нацелить «орден меченосцев» — партию коммунистов.

— Сталин… позаботился и о том, чтобы после его ухода из секретарей партии ЦК не вздумал создать себе нового вождя, так сказать, неформального. Известно, что на Пленуме ЦК, сразу после XIX съезда, Сталин обрушился с уничтожающей, зачастую не слишком справедливой критикой на своих ближайших подвижников — Молотова и Микояна. Обычно «исследователями» этот демарш Сталина объясняется его маразмом на почве паранойи (чего в действительности никогда не было в помине. — А. М.).

…Гораздо более реалистичное и логичное объяснение такого поведения Сталина состоит в том, что, уничтожив единоначалие и готовя свой уход из партии, Сталин заботился о том, чтобы у партноменклатуры не возникло соблазна это единоначалие вновь ввести, назначив вождем кого-нибудь из старейших членов Политбюро.

Небольшой комментарий. Трудно не согласиться с тем, что это действительно более реалистичное и логичное объяснение. Однако это далеко не все. За годы войны и первые послевоенные годы у Сталина скопилось достаточное количество данных о явно неблаговидном поведении тех же Молотова и Микояна. Это были данные официальных спецслужб (разведки и контрразведки), а также личной разведки и контрразведки Сталина. По имеющимся у автора данным от высокопоставленного сотрудника личной разведки Сталина Константина Мефодиевича, Сталин располагал сведениями об особо конфиденциальных личных контактах Молотова и Микояна с некоторыми мощными закулисными силами Запада. Предать их огласке он не мог, но сильно одернуть бывших товарищей по Политбюро — запросто. Что он и сделал, в том числе и в назидание остальным. А те и так знали, за что Сталин на них ополчился.

Десятилетия спустя, уже в наше время, когда на русском языке была опубликована блестящая книга бывшего высокопоставленного сотрудника британской разведки Дж. Коллемана «Комитет 300», то оказалось, что, например, А. Микоян входил в состав Комитета 300. А в отношении Молотова стали ползти обретавшие со временем все более серьезную плоть слухи о каких-то его связях с оставшимся после 1917 года масонским подпольем в СССР. Кстати говоря, реакция самого Молотова на слухи о масонах более чем показательна: он ёрнически делал вид, что то ли вообще не понимает, о какой якобы чертовщине идет речь, то вообще высказывался на эту тему насмешливо, сводя все к грубоватым шуткам… Однако такой опытнейший политический и государственный деятель, как Молотов, метко прозванный писателем Ф. Чуевым «полудержавным властелином», не мог не знать о существовании масонского подполья как в дореволюционной России, так и особенно в Советской. Тем более он не мог знать, за что многих из так называемых ленинских гвардейцев в 1937–1938 гг. поставили к стенке…

— Состав Президиума был определен в 25 членов и 11 кандидатов (имеющих совещательный голос). По сравнению с 9-11 членами Политбюро (тем более во главе со Сталиным. — Л. М.) это получился очень многоголосый колхоз. Однако не надо думать, что Сталин не понимал, что делает. Большинство из этих 25 человек были не партийные, а государственные деятели, которые… подчинялись Председателю Совета Министров (то есть тогда самому Сталину. — А. М.) и, соответственно, Верховному Совету (парламенту. — А. М.). Таким образом, власть в партии (даже в партии. — Л. М.) перешла от партийной номенклатуры к Советской власти (строго говоря — ее номенклатуре).

— Будучи последовательным в устранении единоначалия в партии, Сталин попытался уйти с должности секретаря ЦК по старости и подал соответствующее заявление в ЦК.

Но партноменклатура понимала, что без вождя как главы партии (даже и номинального, одного из 10 секретарей ЦК — лишь это был Сталин), партия немедленно будет отстранена от рычагов государственной власти, поэтому этой попытке Сталина они устроили полнейшую обструкцию.

Сталин совершил всего одну ошибку — не смог настоять на немедленном освобождении его от должности секретаря ЦК, с полной ясностью, тем не менее, обрисовав свои дальнейшие замыслы. После этого «у номенклатуры оставался единственный выход из положения — Сталин обязан был умереть на посту секретаря ЦК, на посту вождя партии и всей страны. В случае такой смерти его преемник на посту секретаря ЦК в глазах людей автоматически был бы и вождем страны, а сосредоточенные в руках ЦК СМИ быстро бы постарались сделать преемника гениальным — закрепили бы его в сознании населения в качестве вождя всего народа». Что и произошло. Стране явили «дорогого Никиту Сергеевича Хрущева» — который, узурпировав власть в стране, в том числе и за счет государственного переворота 26 июня 1953 года, инициировал процесс будущего развала величайшей державы мира.

Как видите, нет ни малейшего основания даже на слух воспринимать беспочвенные утверждения Роя Медведева о том, что-де Сталин якобы метил Суслова в свои преемники на посту генерального секретаря. Это полнейшая околоинтеллигентская чушь.

Однако вовсе не чушь, что Сталин и впрямь готовил себе преемника… по государственной линии. Известный сталинский нарком И. А. Бенедиктов впоследствии вспоминал: «Сталин… достойного, с его точки зрения, преемника, по крайней мере на один из высших постов, подобрал. Я имею в виду Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко, бывшего первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии, который во время войны возглавлял штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования. Обладая твердым и самостоятельным характером, Пантелеймон Кондратьевич одновременно был коллективистом и демократом до мозга костей, умел располагать к себе, организовывать дружную работу широкого круга людей».

Небольшой комментарий. Именно ему, Пантелеймону Кондратьевичу Пономаренко, Сталин доверил в 1938 г. тяжелейшую миссию — немедленно прекратить репрессии в Белоруссии и предоставил для этого исключительные права. Более того. Сталин лично его инструктировал, как надо вести себя в республике, чтобы немедленно положить конец безобразиям «ежовщины». П. К. Пономаренко блестяще справился с этим заданием, не только прекратив огульные репрессии в республике, но и освободив сотни и тысячи людей из тюрем с одновременным жестким наказанием виновников этих репрессий.

Сталин учитывал, что Пономаренко не входил в его ближайшее окружение, имел собственную позицию и никогда не стремился переложить ответственность на чужие плечи.

Документ о назначении П. К. Пономаренко Председателем Совета Министров СССР был завизирован уже несколькими членами Политбюро, и только смерть Сталина помешала выполнению его воли.[16]

Став первым секретарем ЦК, Хрущев, который, естественно, был в курсе всего, предпринял необходимые шаги с тем, чтобы отодвинуть Пономаренко подальше — сначала в Казахстан, затем, в 1955 г., на дипломатическую работу, послом в Польшу, потом в Нидерланды. Впрочем, и здесь он работал недолго — опасного «конкурента» быстренько препроводили на пенсию, весьма скромную и без причитавшихся ему льгот за государственную службу. Человек простой, скромный и непритязательный в личной жизни, обремененный заботами о родных и близких, он в буквальном смысле влачил полунищенское существование, когда, наконец, после отставки Хрущева друзья, обратившись в ЦК, добились достойного обеспечения его старости.

Такова подлинная правда в отношении указанных выше мифов.

Миф № 199. В последние месяцы жизни Сталин удалился от дел и тихо жил на даче

Миф № 200. Сталин умер своей смертью (в результате инсульта)

Мифов и домыслов на эту тему тьма-тьмущая. Кто только и как только не упражнялся и не упражняется на эту тему! Результат только один — до такой степени запутали все, до чего дотянулись лапы и перья действовавших, как правило, по заказу властей мифотворцев, что разобраться в том, что же тогда произошло, до чрезвычайности трудно. Но тем не менее надо. Очень даже надо. Потому что тема эта не сходит с авансцены политики. Именно политики, а не истории. И так и сяк склоняют эту историю… Последний раз, например, это проделал то ли полумосковский, то ли полулондонский денди А. К. Пушков — известный «деятель телевизионных искусств» (ироничное выражение Фаины Раневской) в своей телепрограмме «Постскриптум» 7 июля 2007 года. Итак, в той передаче, которую под общим руководством А. К. Пушкова готовили его сотрудники Рамиль Гатаулин и Артем Широков, говорилось следующее:

— А теперь о загадочных страницах нашей истории. Как мы уже рассказывали вам в прошлом выпуске программы, недавно Центральное разведывательное управление США рассекретило свои архивы, которые относятся к периоду с 1953-го по 1973 год. Среди прочего эти документы содержат отчет о смерти Иосифа Сталина. При этом эксперты ЦРУ, которые готовили отчет, не исключали, что генералиссимус мог умереть насильственной смертью за несколько дней до официального объявления о его кончине. Эта же версия, кстати, высказывалась и некоторыми в нашей стране, включая членов семьи самого Сталина. Так своей ли смертью умер Иосиф Сталин или ему помогли? Об этом в материале Рамиля Гатаулина и Артема Широкова.

— В рассекреченных материалах ЦРУ, посвященных Сталину, есть одна интригующая фраза:

«Неизвестно, был ли он убит или скончался, как об этом сообщалось в медицинских бюллетенях».

Это в очередной раз дает повод задуматься: умер ли Сталин своей смертью или был убит? И кто мог желать смерти всемогущего вождя? По официальной версии, Иосиф Сталин умер 5 марта 1953 года от обширного кровоизлияния в мозг. Однако еще до того, как это сообщение опубликовали, в народе заговорили о том, что Сталин умер не своей смертью, а убийц надо искать в ближайшем окружении вождя. Уже тогда возникло несколько версий смерти генералиссимуса.

Версия первая. Отравитель Берия

— Первым, кого стали подозревать в убийстве, был Лаврентий Берия. Ведь к его услугам была специальная токсикологическая лаборатория НКВД. Ее создали еще в 1930-е годы, кстати, по инициативе самого Сталина. Но у Берии был не только яд. У него был и повод желать смерти хозяина. В начале 50-х в Москве шептались, что он утратил доверие вождя. В народе даже пошла шутка «Берия, Берия — вышел из доверия». А отсюда ему оставалсялишь один шаг до повторения судьбы предшественпиков — Ягоды и Ежова, Вспоминает племянница Сталина Кира Аллилуева-Политковская.

— Он стал страшным для Берии, Он уже в Берии разочаровался, И Берия, наверное, очень испугался. От страха-то чего не сделаешь, вы что? Ведь когда человек боится и у него выхода нет, он любой выход найдет.

— Сталин же, видимо, опасался покушения и поэтому был чрезвычайно осторожен, Анастас Микоян позже вспоминал: «Он делал так: поставит новую бутылку и говорит мне или Берии: „Вы, как кавказцы, разбираетесь в винах больше других, попробуйте, стоит ли пить это вино?“ Я всегда, пил бокал до конца, Берия тоже, Таким образом, он охранял себя от возможности отравления: ведь винное дело было подчинено мне, а бутылки присылал Берия, получая из Грузии, Вот он нас и проверял».

— Сталин создал невероятно строгую систему контроля за продуктами, воду ему доставляли из Абхазии, из ледников Абхазских гор, и никакой другой воды он не пил. Вино доставляли из винных заводов Грузии, прямо из Грузии, спецмаршрутом. Пища проверялась тщательнейшим образом и никаким образом никакие яды попасть на стол Сталина не могли, Даже когда ему было плохо, Сталин никогда не принимал лекарства, которые ему давали, А посылал охранников за таблетками в обычную аптеку, причем каждый раз в новую. Однако есть версия, что охрана все-таки больше слушалась своего непосредственного шефа — Лаврентия Берию, И его люди вполне могли дать Сталину нужное «лекарство».

— Конечно, все проверялось. Но дело в том, что он был НКВД, и все проверялось его людьми. Какими еще могло проверяться? Берии людьми. Он же был там главный, не Сталин. Сталин был вождь, а он был среди НКВД, так что он мог туда что-то и положить. Светлана, например, считала, что его отравили.

— Чуть ли не единственный человек, которому доверял тогда Сталин, Валентина Истомина, «сестра-хозяйка» и по совместительству — офицер госбезопасности. Последние 18 лет она прислуживала вождю за столом и, говорят, делила с ним постель. Где была Истомина в ночь, когда со Сталиным случился удар, до сих пор неизвестно. Впрочем, желать смерти Сталина мог не только один Берия.

Небольшой комментарий. Поразительно, что указанные выше «деятели телевизионных искусств» даже не отдавали себе отчета в том, что они выволокли на экран, мягко говоря, не вполне адекватную по возрасту и количеству обид на Сталина какую-то его родственницу. Впрочем, возможно, что именно в том и был смысл для них. Перед телеобъективом она плела, невесть что, но журналисты даже и бровью не повели. Но ведь отчаянно врала Кира Аллилуева-Политковская. Берия-то никакого отношения к органам госбезопасности не имел с конца 1945 года! Чтобы удостовериться в этом, не надо развешивать уши перед «лапшой» какой-то старушки — достаточно всего лишь взглянуть в обычные исследования о Берии. Даже в самом «демократическом» исследовании этот факт упоминается. Органами госбезопасности руководил в то время не Лаврентий Павлович Берия, а Семен Денисович Игнатьев! Что, между прочим, также совершенно четко и документально зафиксировано в истории органов госбезопасности. И, следовательно, приплетать сюда Берию вовсе не было нужды. Впрочем, старушка-то по своей исторической безграмотности и лютой ненависти к Сталину и Берии могла ляпнуть такое, но вот «деятели телевизионных искусств» куда смотрели?!

К слову сказать, как только к этой истории приплетают Л. П. Берию, можете быть абсолютно уверены, что перед вами махровая ложь!

Что же касается токсикологической лаборатории Лубянки, то, во-первых, она была создана по указанию не Сталина, а Ленина. Пора бы это знать. Во-вторых, уйдя из органов госбезопасности на атомный проект (только в его рамках Берия соприкасался с органами госбезопасности — главным образом, с нелегальной разведкой, по каналам которой осуществлялось добывание необходимой для советских ученых-атомщиков информации), Лаврентий Павлович никакого отношения к этой лаборатории не имел по определению. В этот период времени она подчинялась первому заместителю министра государственной безопасности Огольцову, командовать которым Берия не мог. И, наконец, самое главное — в-третьих. Не следовало старушке лгать с помощью извращенной частушки, а «деятелям телевизионных искусств» развешивать свои уши. Прежде всего потому, что в подлинном виде частушка имела такой вид:

К тому же она появилась не перед смертью Сталина, а после убийства самого Берии, то есть после 26 июня 1953 года. Откровенно говоря, не грех бы тележурналистам хоть чуточку знать историю, чтобы не вляпываться каждый раз в очередной конфуз.

Следует знать историю еще и потому, что Берия не терял доверия Сталина в то время — напротив, как облеченный особым доверием Сталина он вел всю атомную и водородную программы СССР. Что, и это никому не известно, что потребовалась брехология неадекватной по возрасту старушки?! Кстати, накануне смерти Сталина, по настоянию именно Иосифа Виссарионовича было принято решение о возвращении Лаврентия Павловича в МГБ, так как органы госбезопасности своей деятельностью под руководством Игнатьева уже окончательно вывели из себя Сталина. Он уже им не доверял, что особенно проявилось в «деле врачей», когда он сам же назначил независимую экспертизу.

Тем более неприличны ссылки на Анастаса Микояна — вот уж «свидетель» так «свидетель»! Одно то, что он успешно отмахал «от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича» и был способен, как утверждала молва, пройти сухим между струями дождя, делает любое его свидетельство крайне ненадежным. Анастасу Микояну было что скрывать от посторонних глаз, было из-за чего лгать… К сожалению, анализ этих причин выходит за рамки настоящего исследования. Однако же ясно: верить ему нельзя ни на грош — слишком уж «гибкий» он был, когда речь заходила о смерти Сталина… Тем более что впоследствии он сам же признавался лидеру Албании Энверу Ходже, что вместе с Хрущевым готовил покушение на Сталина.

Точно так же нет ни малейшего основания доверять и бредням старушки о том, что-де воду Сталину доставляли из ледников Абхазии. Сталин отличался особо аскетичной скромностью и не позволял себе роскошеств в личной жизни. За примерами далеко ходить не надо. Многолетний глава его личной охраны знаменитый Власик слетел со своего поста прежде всего из-за того, что пытался списывать на Сталина невероятно огромные объемы продуктов питания и напитков. Сталина, в частности, до крайности возмутило, что по документам он якобы съел несколько десятков тонн какой-то особо деликатесной рыбы, которую самолетами доставляли в Москву из Мурманска и Архангельска. И чтобы он, Иосиф Виссарионович Сталин, который едва ли не в буквальном смысле слова дрожал над каждой народной копеечкой, позволил себе такие пищевые закидоны — доставку воды из ледников Абхазии?! Право же, не грех бы я меру знать в мифотворчестве…

Далее. Неадекватная старушка не ведала о том, как осуществлялась проверка продуктов питания и напитков, поступавших на стол Сталину. Этим занималась специальная лаборатория, существовавшая в системе личной охраны Сталина. И по результатам проверки она ставила свое клеймо (ярлык) на продукты питания и напитки. Никакой сверхъестественности в этом не было, нет и никогда не будет. От сотворения мира в любом государстве питание и питье первого лица подвергаются особо тщательной проверке. Это важнейший элемент всей системы безопасности первого лица государства. И это никак не связано с характером Сталина или с существовавшей тогда системой, на что старушка так намекает. Это всего лишь система безопасности первого лица.

А то, что Сталин был особенно внимателен к этим вопросам, — тем более ничего удивительного нет. Вся мировая история буквально нашпигована всевозможными историями отравлений и убийств первых лиц различных государств. Что в древности или в Средневековье, что уже в XX веке и в наше время. Да и разве мало было желающих отправить его праотцам?! Как за рубежом, так и внутри страны. Если, например, на жизнь лидера кубинской революции Фиделя Кастро было совершено свыше 648 покушений, то неужели у Сталина должно было быть меньше оснований опасаться за свою жизнь, чем у знаменитого команданте?! Ведь это же абсолютно несравнимые политические фигуры, не говоря уже о том, что беспрецедентно несравнимы масштабы, значение и роль Кубы и СССР на мировой арене!

Наконец, неадекватная по возрасту старушка настолько ни черта не знает, что даже не понимала простой вещи. В интересующий нас период времени охрана Сталина подчинялась не Лаврентию Павловичу Берии, а лично министру госбезопасности С. Д. Игнатьеву так как в результате особой интриги, но на основании серьезного компромата начальник личной охраны Сталина, знаменитый Власик, был упрятан за решетку. А сами органы госбезопасности с конца 1949 года курировал не кто иной, как «дорогой» Никита Сергеевич Хрущев. К тому же пора бы знать, что в 1953 г. никакого НКВД не существовало. Существовало Министерство государственной безопасности.

Так что прежде чем развешивать уши перед «лапшой» какой-то старушки, не грех было бы просто перелистать хотя бы пару обычных исследований по этому вопросу. Тогда обошлось бы без конфуза.

Но в одном болтовня старушки имеет право на особое внимание. Сталина действительно отравили. И чуть ниже мы докажем это с помощью документов.

Версия вторая. Заговор ближайшего окружения

О гибели вождя могли мечтать многие его соратники, которые устали от того, что вся власть, в том числе и над ними, находилась в его руках. Возможно, имел место и коллективный сговор с участием Берии, Маленкова, Хрущева. В реальность такого заговора можно поверить, если вспомнить, как Сталин провел последние часы жизни. Инсульт у него произошел в ночь на 1 марта 1953 года. Однако помощи глава государства дождался только на следующий вечер, 2 марта. Более суток, примерно 36 часов, к Сталину, лежавшему на полу, не подходил ни один врач. Первые 10 часов это было виной самого Сталина. Он жил в одиночестве, не позволял никому входить к себе, нарушать сон. Охрана появлялась тогда, когда ее звал Сталин. Сталин ее не зовет — она не появляется. Когда он уж очень долго ее не звал, где-то порядка, по-моему, 8-10 часов, они забеспокоились, зашли туда сами и увидели, что он лежит на полу без сознания. Но высшие руководители СССР приехали в Кунцево лишь еще через 20 часов. Прислуге приказали только переложить Сталина с пола на диван. И пояснили: «Товарищ Сталин просто спит». Хотя всем было понятно, что он на самом деле был без сознания.

Возможно, именно тогда, в те часы, когда вождь тихо умирал, и возник стихийный заговор. Большинство историков уверены — договориться заранее они не могли. Члены Политбюро слишком друг другу не доверяли и слишком подозревали друг друга, чтобы рискнуть сговориться всем вместе против Сталина. Всегда была большая вероятность, что кто-то донесет ему и за счет других укрепит свое положение. Ни Хрущев, ни Берия, ни Маленков, ни Молотов, ни Каганович не были друзьями, они были противниками, политическими противниками. Они не встречались никогда друг с другом наедине, они не могли ни о чем договориться, они боялись смерти Сталина, потому что они боялись, что вместе со смертью Сталина рухнет режим, механизма которого они не понимали, понимал его только один Сталин. И вместе со Сталиным рухнет и их собственная карьера. Однако, увидев беспомощного вождя на полу, Хрущев, Берия и Маленков поняли, что это их шанс, и сели за стол переговоров. Сначала нужно разделить власть, а потом решать, кто будет лечить и хоронить. И примерно с 2-3 часов дня 2 марта и до вечера 2 марта шли какие-то абсолютно тайные консультации, о которых мы ничего не знаем, между Берией, Маленковым и Хрущевым. И только ночью они договорились, кто возьмет на себя какую часть государства. Хрущев — партию, Маленков — государство, Совет министров, а Берия — карательные органы. И тогда они вызвали врачей к Сталину. Другими словами, Сталину помогли умереть, отказав ему в нужный момент в медицинской помощи.

Небольшой комментарий. В данном случае мы не будем комментировать эту версию, чтобы дважды не служить обедню. К ней мы вернемся после анализа третьей версии.

Версия третья и главная. Естественная смерть

В «Правительственном сообщении» о смерти Сталина говорилось: «В ночь на 2-е марта у товарища Сталина, когда он находился в Москве в своей квартире, произошло кровоизлияние в мозг, захватившее важные для жизни области мозга». Если исходить из того, что это правда и Сталина на самом деле настиг апоплексический удар, то бывшим соратникам осталось лишь поделить власть. Они не были прямыми убийцами. Убил Сталина в конце концов сам режим, который он установил. Он сам себя обрек на такой режим: полное одиночество, отсутствие аптеки, отсутствие врачей в охране на всем протяжении этой большой Кунцевской дачи, среди нескольких сот человек охраны не было даже фельдшера. Ну, какое здесь убийство? Это уже система.

Историк Юрий Жукову автор двух исследований о Сталине, раскрывает малоизвестные факты о последних годах жизни вождя. Жуков убежден, в убийстве Сталина не было никакого смысла, к концу 1952 года он уже и так отошел от дел, а его смерть была лишь вопросом времени.

Всем было известно и понятно, что Сталин умрет вот-вот. Три инсульта, ну скажите любому непросвещенному в медицине человеку, он скажет, это очень много. И четвертый мог наступить в любой момент. Тем более Сталин уже не бился за власть и не требовал ее. Он скромно отошел в сторону и жил на даче как пенсионер. От политики он напрочь отрешился. Поэтому не было ни смысла, ни повода его убивать. Соратники Сталина напряженно следили за состоянием его здоровья, а оно становилось все хуже.

У него начала пропадать память. Какие-то минуты просветления, он твердо помнил, потом все забывал, что, где, когда. Кроме того, у него изменился почерк. Аккуратный прежде, обязательно на хорошей бумаге, четкий, среднего размера вдруг стал иным: угловатый, огромные буквы. Когда я показал ксерокопию одному своему приятелю врачу-психиатру, не говоря, кто написал, что, к чему, он сказал: явно у человека дрожали руки, и он держал одну руку другой, чтобы двумя руками с трудом писать. Отсюда огромные угловатые, острые буквы. Зачем нужно было в этот момент убирать тяжело больного Сталина? Он и так уже не играл в политике никакой роли. Он гулял на ближней даче, и единственное развлечение было — он сам делал вино, домашнее. Ему с Кавказа, из Грузии присылали виноград, и он, вспомнив, как это делается на его Родине, сам давил и делал молодое вино.

И все же вопросы остаются. Но ответы на них, скорее всего, надо искать не в материалах ЦРУ, а в советских архивах. Однако эти исторические документы, включая медицинскую карту Сталина, похоже, пока никто не собирается рассекречивать.

Небольшой комментарий. Трудно в это поверить, но именно такую версию последних месяцев жизни Сталина 7 июля 2007 года привел тот самый авторитетный исследователь, доктор исторических наук Юрий Николаевич Жуков — автор ряда действительно очень интересных, блестяще аргументированных книг о Сталине, среди которых особенно выделяются «Иной Сталин» и «Сталин: тайны власти». Самое обидное состоит в том, что произошло это на телевидении, то есть его заявление слышали десятки миллионов людей.

При всем своем личном и искреннем уважении к Ю. Н. Жукову и его научным заслугам категорически не могу, не имею права согласиться с таким заявлением. Потому что оно в корне не соответствует действительности. А вот на вопрос, почему оно не соответствует действительности, отвечу с помощью сталинского министра финансов Арсения Зверева. Вновь хочу обратить внимание на то, что он был интереснейшим человеком и великолепным финансистом — не чета современным «россиянским» министрам финансов. Так за советскую копеечку и советский рубль стоял, что впору было его сравнивать с защитниками Сталинграда или Москвы. Но в то же время был столь мудр, столь гибок в выборе финансовых средств укрепления советской экономики и повышения благосостояния советских граждан, столь дальновиден, что Сталин почитал за благо постоянно с ним советоваться. Итак, цитируем мемуары А. Г. Зверева «Записки министра» (М., 1973, стр. 242–246; согласно мемуарам А. Г. Зверева, ниже цитируемое относится к 1–2 марта 1953 года; запомните это обстоятельство, чуть ниже очень даже пригодится).

«Перестройка хозяйства на мирный лад в основном завершилась в 1946 году. В 1948 году объем промышленного производства в стране превзошел довоенный уровень. Таким образом, на восстановление промышленности потребовалось около двух с половиной лет. Героический труд рабочих, неутомимая деятельность партии обеспечили выполнение первой послевоенной пятилетки в промышленности за четыре года и три месяца.

Однако успехи вовсе не означали, что путь, по которому шла страна, был легким. На фоне впечатляющих успехов в промышленности было особенно заметно отставание сельского хозяйства. Восстановить его было сложнее, чем промышленность. Трудности в сельском хозяйстве в значительной степени объяснялись серьезными упущениями в руководстве им, нарушением принципа материальной заинтересованности колхозов и колхозников в результатах своего труда.

Из встреч со Сталиным, из бесед с ним, из его высказываний я составил вполне определенное представление, что он не был уверен в правильности всех применявшихся нами методов руководства сельским хозяйством…

…Моя область — финансы. Этого аспекта проблемы я и коснусь, причем в его самой злободневной для тех лет части: вопроса о сельхозналогах.

Налоги применяют и для поощрения коллективных форм развития. Им присущ возвратный характер: полученные средства опять используются в интересах трудящихся.

Расскажу, в частности, о сельскохозяйственном налоге. История эта уходит еще в довоенные годы. Когда разрабатывался закон об этом налоге, Сталин чрезвычайно настороженно отнесся к предложению Наркомата финансов увеличить его (мы мотивировали это грозной международной обстановкой и потребностью дать срочно крупные суммы в промышленность), но в конце концов согласился на увеличение обложения колхозников в 1, 8 раза.

При обсуждении вопроса в ЦК ВКП(б) я попросил разрешить некоторую амплитуду налоговых колебаний. Отмечая, что со статистикой у нас не все в порядке, я говорил о желательности установить верхний предел с превышением прежнего в 1, 9 раза. Получив согласие, занялся уточнением данных. Только после основательной подготовки финансовые органы приступили к делу и неплохо с ним справились.

Дальнейшей разработке этой проблемы помешала Великая Отечественная война. С переходом к миру нужно было решать вопрос о снижении налогов военного времени. Снова остро встал вопрос о сельхозналоге. Опять потребовалось провести большое исследование, чтобы доказать необходимость его пересмотра. В центральном аппарате находились люди, которые были убеждены, что Министерство финансов заблуждается. Сталин даже обвинил меня в недостаточной информированности относительно материального положения колхозников. Как-то он полушутя-полусерьезно сказал мне:

— Достаточно колхознику курицу продать, чтобы утешить Министерство финансов.

— К сожалению, товарищ Сталин, это далеко не так — некоторым колхозникам, чтобы уплатить налог, не хватило бы и коровы.

После этого я послал в ЦК партии сводку с фактическими данными. Цифры говорили сами за себя. Правительство приняло решение о снижении сельхозналога на одну треть. (Обратите внимание на то, сколь открыто и напористо говорил Арсений Зверев, защищая интересы колхозников. И заметьте, всякий раз он опирался на результаты серьезных исследований, а не просто так говорил. Обратите внимание также и на упорство А. Зверева в решении вопроса о снижении сельхозналога. Казалось бы, глава финансового, по определению самого скупого в любом государстве ведомства, склонного только обдирать население и хозяйствующие субъекты, а вот, поди ж ты, — рьяно ратует за скорейшее снижение сельхозналога! С цифрами в руках ломает предвзятость правительства и добивается своего! Вот это сталинский министр! Вы слышали или видели что-либо подобное в наше время? — A.M.)

В начале марта 1953 года специально созданная комиссия рассматривала справку о размерах подоходного налога с граждан, занимающихся сельским хозяйством, и отдельных местных налогов. Некоторые члены комиссии внесли тогда предложение отдельно ввести налог с оборота и налог на трудодни. Я возразил, поскольку налог с оборота и так существовал: он образовывался в основном из разницы в заготовительных и розничных ценах на сельскохозяйственную продукцию, с учетом стоимости переработки, а также с учетом прибыли, получаемой перерабатывающими предприятиями.

Таким путем государству передавалась часть национального дохода, созданного колхозами и колхозниками. Тогда мне поручили составить справку о размерах налога с оборота по отдельным видам сельхозпродукции. Там значилось, что налог с оборота по зерну был равен 85 процентам, по мясу — 75 процентам и т. д.

Эти цифры вызвали сомнение. Справку показали Сталину. В разговоре со мной по телефону Сталин, не касаясь происхождения цифр, спросил, как я истолковываю природу налога с оборота. Я ответил, что налог родственен прибыли, одна из форм проявления прибавочного продукта. Слышу: „Верно“. Новый вопрос: „А помните, до войны один член ЦК на заседании ЦК назвал налог с оборота акцизом?“ Я помнил этот случай. Сталин тогда ответил, что у акциза иная экономическая природа.

Далее Сталин спросил: чем объясняется столь высокий налог с оборота по основным видам сельскохозяйственной продукции? Я отвечал, что здесь выявляется разница между заготовительными и розничными ценами, установленными правительством на сельхозпродукты.

Следующий вопрос: для чего мы раздельно берем прибыль и налог с оборота и не лучше ли объединить эти платежи? Говорю, что если объединим, хотя бы в виде отчислений от прибыли, то в легкой и пищевой промышленности возникнет прибыль процентов 150–200 в год; исчезнет заинтересованность в снижении себестоимости, которое планируется в размере 1–3 процентов в год, ибо прибыль будет и без того велика, но не в результате работы. Опять слышу реплику: „Верно!“ Так были затронуты многие коренные проблемы деятельности финансов, причем ни разу не упоминался вопрос о сельскохозяйственном налоге. По окончании беседы Сталин сказал: „До свидания“. (Редчайший случай: обычно он просто клал трубку.)

Однако свидание уже не состоялось — через несколько дней И. В. Сталин скончался».

Так вот кто бы вразумительно разъяснил, каким это образом якобы ослабевший памятью Сталин в последние месяцы своей жизни удалился от дел, если накануне своей смерти (насильственной) он въедливо занимался столь тонкими и сложными вопросами управления экономикой государства с помощью налогов (вспомните, что говорилось на стр. 155–156 со ссылкой на К. Н. Брутенца)? Не говоря уже о том, что в октябре 1952 года он провел XIX съезд партии, а затем и Пленум ЦК. Похоже что он удалился от дел и тихо давил вино на даче?

Между прочим, сразу после смерти Сталина решением советского правительства были внесены серьезные изменения в законодательство о сельском хозяйстве, в том числе и в вопросе снижения сельхозналога, что подтолкнуло аграрный сектор к ускоренному развитию. Неужели это могло быть делом рук Хрущева или Маленкова?

Поразительно также и то обстоятельство, что в своих мемуарах А. Г. Зверев оперировал датой 1–2 марта. Поразительно, потому что человек он был чрезвычайно привыкший к абсолютной математической точности, и в таком случае выходит, что несчастье со Сталиным произошло не в ночь на 1 марта, а позже. К глубокому сожалению, на сегодня нет ни малейшей возможности хоть как-то перепроверить данные А. Г. Зверева. Однако поскольку он был человеком очень честным и точным, иначе Сталин не держал бы его на финансах, то нет и оснований не доверять его мемуарам. Очевидно, только время покажет, что скрывается за этой датой, которую поставил Зверев при описании своего разговора со Сталиным.

Зато современные данные позволяют напрочь отвергнуть как абсолютно несостоятельные утверждения Ю. Н. Жукова о том, что не было никакого мотива для убийства Сталина, что он отошел от политики и тихо жил на даче. Насчет «тихо жил на даче» — только что мы показали, что это не так. Живя на даче (кстати говоря, очень давно), Сталин не отошел от политики, напротив, явно готовился к очень серьезным, крупномасштабным изменениям в политике и государстве, о чем и свидетельствуют мемуары А. Г. Зверева, К. Н. Брутенца, Д. Шепилова да и не только их.

Известный современный исследователь Ю. И. Мухин в своей знаменитой книге «Убийство Сталина и Берии» (М., новое издание 2007) блестяще доказал, что незадолго до своей смерти Сталин предпринял новую попытку отсечь партократию от власти, от руководства государством. Первая попытка — 1937 г. окончилась провалом и вакханалией репрессий, спровоцированных партократией в ответ на демократическую по характеру и сути попытку Сталина путем прямых, тайных выборов на альтернативной основе произвести уже тогда крайне необходимую ротацию правящей элиты. Вторая же попытка, предпринятая Сталины после войны, привела к его убийству в результате заговора партократии. Это и есть главный (внутренний) мотив убийства.

И что самое страшное, произошло это в точном соответствии с принципиальными положениями «классиков научно обоснованного» бандитизма во всемирном масштабе. Есть у них такое, внешне кажущееся сугубо политэкономическим выражение: «Вместе с возможностью удерживать товар как меновую стоимость, или меновую стоимость как товар, пробуждает алчность или auri sacra fames, „проклятая жажда золота“, как говорил древнеримский поэт Вергилий».

Между тем в сфере политики вместе с возможностью удерживать власть (товар) как меновую стоимость (то есть как возможность «рулить» государством, причем ни за что не отвечая, но располагая невиданными привилегиями) или меновую стоимость (сиречь возможность «рулить» государством, ни за что не отвечая, но располагая невиданными привилегиями) как товар (то бишь власть), тождественная «проклятой жажде золота» алчность пробуждает в виде «LIBIDO DOMINANTI», то есть в виде «СТРАСТИ К ВЛАСТВОВАНИЮ». Когда партократия поняла, что Сталин вновь решил оторвать ее от власти в государстве, то, вспомнив 1937 год, она буквально озверела. После этого Сталину не так много осталось жить.

И хотя это главный мотив убийства, но это всего лишь один из четырех мотивов.

Кстати сказать, к нему вплотную примыкает еще один — если и не в статусе главного, то очень близко стоящего к такому определению — мотив. Дело в том, что после войны Сталин возобновил интенсивное расследование причин невероятной трагедии 22 июня 1941 года в целях установления как сути трагедии, так и тем более конкретных виновников. Многим наверняка хорошо известны слова Сталина о том, что «победителей можно и нужно судить, можно и нужно критиковать и проверять… меньше будет зазнайства, больше будет скромности». Нередко эти слова Сталина увязывают с делом маршала Жукова, тем более что они были произнесены также в 1946 году, когда полководца примерно «выпороли» за отчаянную нескромность и приписывание себе чуть ли не всех боевых заслуг Советской Армии. Частично это и в самом деле так, но только лишь частично. На самом же деле Сталин подразумевал тщательное расследование причин трагедии 22 июня 1941 года, которое он в глубокой тайне начал еще в дебюте войны и которое в принципе-то никогда не прекращалось, — просто на некоторое время активность разбирательства была снижена. Однако к концу 1952 года Сталин практически завершил это расследование — уже был завершен опрос оставшихся в живых генералов, командовавших частями в западных приграничных округах накануне войны. И это очень сильно встревожило высший генералитет и маршалитет. Особенно того же Жукова. Не случайно же они так резво переметнулись на сторону Хрущева и чуть позже помогли ему осуществить государственный переворот 26 июня 1953 года. Смертоносная убойность материалов этого расследования для нашего генералитета и маршалитета была чрезвычайно велика. Даже в 1989 г., когда «Военно-исторический журнал» начал печатать некоторые материалы этого расследования, в частности, результаты проведенного Сталиным опроса генералов о том, когда они получили предупреждение о нападении Германии (кстати говоря, все показали, что 18–19 июня, и только генералы ЗапОВО черным по белому написали, что никаких указаний на этот счет не получали, а некоторые и вовсе узнали о войне из речи Молотова), так тут же редакции ВИЖ дали по рукам. И печатание материалов немедленно было прекращено! Выходит, что даже тогда эти материалы были опасны для генералитета и маршалитета. Не публикуют их полностью и до сих пор. Следовательно, они опасны для генералитета и сейчас. Впрочем, и для властей тоже, потому как публикация этих материалов в полном объеме вызовет термоядерный взрыв во всей исторической науке, ибо перевернет буквально все и придется на коленях просить прощения перед могилой Сталина за всю клевету и грязь, которые на него обрушили после 5 марта 1953 года.

Так вот, чем все это не мотив для убийства, тем более объективно консолидировавший шкурные интересы обеих частей военно-партийного комплекса?

Ведь как партократии, так и высшему генералитету и маршалитету в принципе было понятно, что Сталин планировал удар сразу по двум направлениям: по партократии, которую намеревался навсегда отсечь от управления государством, и, в назидание будущим полководцам, по высшему генералитету и маршалите-ту, потому как за те невероятные жертвы, которые понес советский народ, они должны были ответить. Свою вину Сталин открыто признал, что хорошо известно. Более того, он вообще намеревался открыто покаяться перед народом за допущенные ошибки, особенно перед войной (кстати, и это тоже сильно испугало партократию, потому как знала она свою кровавую вину перед народом, ох как знала, как, впрочем, знала и то, что при Сталине-то ей придется ответить за все преступления перед народом). Сталин прекрасно видел и понимал, что за годы войны партократия и высший генералитет так сцементировались на горе СССР, что уже как военно-партийный комплекс представляли колоссальную угрозу самому существованию СССР — делу всей жизни Сталина. Что, в общем-то, и подтвердилось в 1991 году.

Так что в смерти Сталина был заинтересован также и высший генералитет и маршалитет, не все, конечно, но значительная часть во главе с Жуковым. Вновь обращаю на это внимание, так как эта группировка мгновенно переметнулась на сторону Хрущева и под его общим руководством устроила 26 июня 1953 года государственный переворот, в ходе которого без суда и следствия был убит (застрелен в собственном доме) Лаврентий Павлович Берия. Между тем Л. П. Берия, судя по всему, в тот момент был единственным человеком в тогдашней верхушке, который после смерти Сталина сконцентрировал в своих руках материалы этого красноречивого расследования причин трагедии 22 июня. Не говоря уже о том, что он фактически полностью расследовал и дело об убийстве Сталина. На повестку дня вышел вопрос об аресте главных виновников-убийц Иосифа Виссарионовича — бывшего министра госбезопасности Игнатьева и Хрущева, который курировал органы госбезопасности. 25 июня 1953 года Берия официально запросил санкцию ЦК и Политбюро на арест Игнатьева, а уже к обеду 26 июня был застрелен военными в собственном доме. Кстати говоря, военные во главе с Жуковым устроили не просто государственный переворот с использованием вооруженных сил, а именно по сценарию Тухачевского — то есть в соответствии с его танковым сценарием госпереворота…

Но вот что далее интересно. В настоящее время можно с уверенностью говорить о квартете реальных мотивов убийства Сталина. Поразительно, но факт, что три из них связаны с самыми потаенными антисоветскими и русофобскими замыслами Запада. Соответственно вывод напрашивается только один: произошла объективная консолидация интересов партократии (в том числе и как неотъемлемого компонента военно-партийного комплекса) с глобальными интересами Запада.[17] Причем не исключено, что эта консолидация интересов была предварительно обсуждена. Посудите сами.

1 марта 1950 года в советских газетах было опубликовано постановление Правительства СССР следующего содержания: «В западных странах произошло и продолжается обесценение валют, что уже привело к девальвации европейских валют. Что касается США, то не прекращающееся повышение цен на предметы массового потребления и продолжающаяся на этой основе инфляция, о чем неоднократно заявляли ответственные представители правительства США, привели также к существенному понижению покупательской способности доллара.

В связи с вышеуказанными обстоятельствами покупательская способность рубля стала выше его официального курса.

Ввиду этого Советское правительство признало необходимым повысить официальный курс рубля, а исчисление курса рубля вести не на базе доллара, как это было установлено в июле 1937 года, а на более устойчивой золотой основе, в соответствии с золотым содержанием рубля.

Исходя из этого, Совет Министров СССР постановил:

1. Прекратить с 1 марта 1950 года определение курса рубля по отношению к иностранным валютам на базе доллара и перевести на более устойчивую золотую основу, в соответствии с золотым содержанием рубля.

2. Установить золотое содержание рубля в 0,222168 грамма чистого золота.

3. Установить с 1 марта 1950 года покупную цену Госбанка на золото в 4 рубля 45 копеек за 1 грамм чистого золота.

4. Определить с 1 марта 1950 года курс в отношении иностранных валют, исходя из золотого содержания рубля, установленного в пункте 2:

4 руб. за один американский доллар вместо существующего 5 р. 30 коп.

11 руб. 20 коп. за один фунт стерлингов вместо существующего 14 р. 84 коп.

Поручить Госбанку СССР соответственно изменить курс рубля в отношении к другим иностранным валютам.

В случае дальнейших изменений золотого содержания иностранных валют или изменений их курсов, Госбанку СССР устанавливать курс рубля в отношении к иностранным валютам с учетом этих изменений».

«Вдумайтесь, на что посягнул Сталин, — подчеркивает Ю. И. Мухин, — на святая святых США, на их базу паразитирования, на доллар! Ведь благодаря тому, что в международной торговле универсальной валютой является (в то время стал. — A.M.) доллар, США имеют возможность всучивать миру крашеную бумагу с портретами своих президентов вместо реальных ценностей. А Сталин не то что отказался использовать доллар во все расширяющейся международной торговле СССР, он даже оценивать товары в долларах прекратил. Можно ли сомневаться, что для США (да и Великобритании тоже. — А. М.) он стал самым ненавистным человеком?» Сталин попросту подорвал установленную после войну систему золотого стандарта доллара, опиравшегося на схему 34,5 доллара за одну тройскую унцию золота (31,103477 г), под которую янки сумасшедшим образом производили бешеную эмиссию зеленых фантиков.

Более образно суть дела передает малоизвестный эпизод последних лет правления президента Франции де Голля. В 1964 году французский министр финансов рассказал президенту Франции генералу де Голлю историю о том, как сложилась довоенная, а затем и послевоенная международная финансовая система. Он привел такой пример: «Представьте, на аукционе продается картина Рафаэля и идет битва за нее между немцем Фридрихом, арабом Абдуллой, русским Иваном и янки Джоном. Каждый из них предлагает за картину свои товары: араб — нефть, немец — технику, Иван — золото, а янки Джон с веселой улыбкой предложил двойную цену, вынул кошелек с пачкой новеньких стодолларовых банкнот, отсчитал, забрал картину и ушел».

«Где же трюк?» — спросил де Голль.

«Трюк в том, — ответствовал его министр финансов, — что янки выложил сто стодолларовок, а фактически заплатил 3 доллара, потому что стоимость бумаги на одну банкноту в 100 долларов — 3 цента…» То есть все богатство мира, все его золота текло в обмен на зеленые бумажки! Ранее, до войны, такую же роль играл английский фунт стерлингов.

Де Голль рассвирепел, собрал по всей Франции 750 млн бумажных долларов и в 1967 году во время официального визита в США с диким скандалом, но обменял бумажки на золото, благо тогда в США сохранялся золотой стандарт. В Париж де Голль вернулся, имея на борту своего самолета почти 66,5 тонны золота (в 1967 г. средняя цена одной тройской унции золота составляла 35,23 доллара). После этого он прожил всего два года, причем на следующий год, в мае 1968 года, ему устроили, как теперь говорят, знаменитые студенческие волнения, в результате которых он вынужден был уйти в отставку. А уже в 1969 году Франция со слезами на глазах прощалась с великим французом XX века. Сталин же после фактически такого же действия — разве что доллары прямолинейно не обменивал на золото — прожил ровно три года.

Так вот, чем это не мотив для убийства — постановление Совета Министров СССР от 1 марта 1950 года?! Когда речь идет о золоте, Запад не останавливается ни перед каким преступлением. Кстати говоря, обратите внимание на то, что во всех исследованиях о смерти Сталина четко указывается, что беда с Иосифом Виссарионовичем произошла в ночь на 1 марта. Между тем, с давних пор, еще со времен смерти Ивана Грозного, наблюдается англосаксонская «традиция» именно в это же время оказываться причастными — прямо или косвенно — к смертям великих государей России — в самом начале марта…

К вопросу о вводе золотого стандарта рубля и исчисления валютного курса рубля именно на этой основе вплотную примыкает одна, фактически детективная история. Дело в том, что по данным ныне, к глубокому сожалению, покойного профессора В. Г. Сироткина, после войны «Сталин отказался искать „царское золото“ вместе с союзниками по антигитлеровской коалиций, не послал в июле 1944 года в США своих представителей на Международную финансовую конференцию в Бреттон-Вудс, где были созданы МВФ и Всемирный банк (а в их уставной капитал перешло все „бесхозное золото“ — нацистское, „еврейское“, царское и т. д.), и доллар после этого стал самой обеспеченной послевоенной международной платежной валютной единицей.

…Сталин начал поиски „царского золота“, включая и золота семьи последнего царя, самостоятельно. Для этого был разработан план „Крест“ (к слову сказать, аналогичная операция проводилась еще до войны. — А. М.)… Американцев не устраивала такая акция. Поэтому в 1946 г. вторично появляется „лже-Анастасия“ — все та же Андерсон. В ответ Сталин поручает в том же 1946 г. соорудить под Екатеринбургом „Могилу“ расстрелянной царской семьи, закрывая вопрос об Анастасии. Кстати, операция „Могила“ была настолько серьезной, что курировал ее сооружение[18] лично В. М. Молотов. После смерти Сталина операцию „Крест“ почему-то прекратили. Материалы ее до сих пор за семью печатями хранятся в архиве ФСБ».

Так вот, все дело в том, что США, а также Великобритания своровали у России гигантское количество золота. При царе под надуманным и навязанным лично Витте предлогом в США уплыло примерно 23 доверху груженных золотом парохода. Как минимум тысяча тонн. Не меньшее количество золота переправил в США и В. И. Ленин (по данному вопросу подробнее см. мою книгу «Кто привел войну в СССР?», М., 2007, а также четвертую книгу пятитомника). Личное же золото и драгоценности последнего русского царя, которые он по неосторожности переправил в Англию, нагло присвоила британская королевская семья и до сих пор не отдает их. Хуже того. Великобритания и Франция присвоили себе также и то залоговое золото, которое царское правительство держало в западных банках накануне еще Первой мировой войны. Одним росчерком пера 1 августа 1914 года был введен банковский мораторий на операции с русским золотом. Ну а после двух «революций» в России и вовсе невозможным стало требовать золото обратно. Особой краже подверглось золото, которое находилось в германских банках, в том числе и то, которое по второму Брест-Литовскому договору вывез Ленин. Всего украденное указанным выше образом золото составляет более 610 тонн. Так что яростное нежелание отдавать сворованное золото, тем более в таких количествах, — более чем серьезный мотив для убийства Сталина. Особенно когда стало известно о том, что он начал проводить операции «Крест» и «Могила».

А чем не мотив для убийства Сталина, который обнаружил один из исследователей сталинской эпохи Алексей Чичкин, опубликовавший свое открытие в труде «Забытая идея без срока давности». По его данным, в апреле 1952 года в Москве состоялось международное экономическое совещание, на котором СССР, страны Восточной Европы и Китай предложили создать зону торговли, альтернативную долларовой. Причем громадный интерес к этому плану проявили также: Иран, Эфиопия, Аргентина, Мексика, Уругвай, Австрия, Швеция Финляндия, Ирландия, Исландия. На совещании Сталин предложил создать свой «общий рынок». Более того. На совещании была озвучена также и идея введения межгосударственной расчетной валюты. Учитывая же, что инициатором замысла создания альтернативного долларовой зоне торговли фактически трансконтинентального «общего рынка» был Советский Союз, то и межгосударственной расчетной валютой в таком «общем рынке» все шансы имел стать именно советский рубль, определение курса которого за два года до этого было переведено на золотую основу.

Чтобы современному читателю было понятней, позволю себе напомнить, как США реагируют всего лишь на гипотетическую мысль о возможности создания газового аналога ОПЕК во главе с Россией. При одной только тени намека на эту идею янки уже психуют и недвусмысленно грозят весьма суровыми санкциями, не стесняясь намекать даже и на применение силы. Можете себе представить, как психанули янки (и вообще англосаксонское ядро Запада), когда известие об этом совещании и тех идеях, которые на нем прозвучали, докатилось до Вашингтона?! Ведь тогда ситуация была во многом более благоприятная для Советского Союза, чем ныне для современной России. Одно только имя Сталина тогда враз остужало самые горячие на Западе головы — с генералиссимусом шутки и фокусы не проходили. Более того, могли закончиться очень даже плачевно для тех, кто посмел бы «пошутить» с Советским Союзом во главе со Сталиным!

Так вот, посмотрите на простую хронологию событий. В апреле 1952 года было проведено международное экономическое совещание, озвученные идеи на котором вызвали такой широкий отклик фактически на всех континентах мира. Не прошло и года, как Сталин был убит…

Наконец, четвертый мотив. Никто в мире не ожидал, что после такой крайне разрушительной войны Советский Союз восстановит свою экономику в кратчайшие сроки. Фактически к началу 1948 года восстановительный этап был завершен, что, кстати говоря, позволило не только осуществить денежную реформу, но и одновременно с ней произвести отмену карточной системы.

Для сравнения: Великобритания, которая пострадала в войне несоизмеримо меньше, еще в начале 1950-х гг. не могла себе позволить отказаться от карточной системы распределения продуктов питания.

Вообще, надо отметить, что первая же послевоенная пятилетка, несмотря на все трудности этого периода, побила буквально все рекорды. Если в первой советской пятилетке новое предприятие входило в строй каждые двадцать девять часов, во второй — каждые десять часов, а в третьей, не завершенной из-за начала войны, — каждые семь часов, то в послевоенной — каждые шесть часов!

Бурные темпы роста советской экономики не остались незамеченными на Западе. Уже в начале 1950-х гг. Запад стал психовать по этому поводу. И если англичане, например, в основном ограничивались тревожной констатацией факта — «Россия переживает чрезвычайно бурный экономический рост», то янки с присущей им прямолинейностью делали вывод: «Советский экономический вызов реален и опасен». В том же 1953 году американский журнал «Нейшнл бизнес» в статье «Русские догоняют нас…» отмечал, что по темпам роста экономической мощи СССР опережает любую страну. Более того, что темп роста в СССР в 2–3 раза выше, чем в США. А кандидат в президенты США Стивенсон во всеуслышание заявил, что если темпы роста производства в сталинской России сохранятся, то к 1970 году объем русского производства в 3–4 раза превзойдет американский. И если это произойдет, то последствия для западных стран, прежде всего для США, будут плачевными.

И в этой связи хотелось бы напомнить об одной из главнейших причин привода Гитлера к власти и развязывания Второй мировой войны. Дело в том, что привод Гитлера к власти был обусловлен не только, а, возможно, даже и не столько геополитическими, политическими и идеологическими причинами, сколько имевшими колоссальнейшее значение причинами экономическими. До 1932 г. включительно в мире было четыре крупных промышленных района: Пенсильвания в США, Бирмингем в Великобритании, Рур в Германии и Донецкий (тогда находился в составе РСФСР) в Советском Союзе. В конце первой пятилетки к ним добавились Днепровский (на Украине) и Урало-Кузнецкий (в РСФСР). Теперь в мире стало не просто шесть промышленных районов. Просто шесть Запад как-нибудь да перенес. Ему стало невыносимо по иной причине. До 1932 г. три четверти промышленных районов мирового значения дислоцировались на Западе. С конца 1932 г. ровно половина индустриальных районов мирового уровня уже находилась на территории СССР!

Подлинные властелины Запада превосходно владели (и владеют) базисными принципами экономики.