Утром всё будет иначе Рейдо Диана

14

Через три дня Паола полностью поправилась и снова появилась в «Уордхолле».

Ее засыпали радостными шуточками по поводу ее возвращения, сообщили последние новости, случившиеся в фирме за время ее отсутствия, и нагрузили кучей необременительных поручений.

Среди хороших новостей было подписание контракта с Джеком Меллоном на поставку крупной партии недавно презентованного напитка. После распространения партии по винным бутикам и ресторанам планировалось изучить отзывы покупателей и клиентов, а потом сделать выводы о необходимости дальнейших закупок у Меллона.

Вечером после плодотворно проведенного дня, в котором опять не нашлось времени на ланч, Паола вышла в холл, намереваясь отправиться домой. В холле она увидела Синтию, блондинку из «Морской звезды».

Паола оторопела.

Что она тут делает?

Впрочем, Паола тут же припомнила, что вроде бы Синтия является референтом Меллона. Наверняка она привезла какие-нибудь документы, или материалы, или еще что-нибудь в том же духе.

Но почему их нельзя было оставить Кристи на ресепшене, передать Грегори или на худой конец в отдел снабжения?

Вместо этого Синтию вышел встретить сам Дилан.

Паола даже не знала, что он вернулся из Испании, что он уже появился в офисе.

Галантно улыбнувшись Синтии, Дилан взял из ее рук солидную кожаную папку с тесемками и кивком пригласил ее в свой кабинет.

Паола передумала покидать офис. Она налила себе в бумажный стаканчик горячего шоколада из автомата, стоящего в холле компании. Наливала она шоколад медленно, а пила его еще медленнее, дуя на темную поверхность и обжигаясь, несмотря на мелкие глотки.

Прошло минут десять, но Синтия так и не появилась.

Паола налила себе еще один стаканчик шоколада, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды Кристи. По счастью, у Кристи зазвонил телефон и она занялась разговором, надолго выпав из окружающей реальности.

Второй стаканчик пился уже намного медленней. Паолу затошнило от избытка шоколада. А Синтия в холле так и не появилась.

Паола вернулась в свой кабинет, сделав вид, что забыла что-то необходимое. Долго рылась во всех ящиках письменного стола, перебирала накопившиеся бумажки. Даже перечитала записи в блокноте, заодно отметив для себя необходимые на следующий день дела.

Потом она во второй раз попрощалась с коллегами и покинула помещение.

Картина в холле изменилась.

Синтия уже стояла у выхода. Они с Диланом о чем-то разговаривали вполголоса, и Синтия улыбалась ему совсем не деловой улыбкой.

Но гораздо больше Паолу возмутило то, что и Дилан улыбался собеседнице совсем не дружеской улыбкой. Скорее она была нежной и призывной одновременно.

Дилан открыл перед Синтией дверь, и та вышла на улицу, напоследок еще раз улыбнувшись ему.

Дилан медленно возвращался в холл. Легкая улыбка по-прежнему витала на его задумчивом лице. Тут он увидел Паолу.

Дальнейшее ее ошеломило. Последовал короткий вежливый кивок, и Дилан, развернувшись на пятках, проследовал в свой кабинет.

Паола сначала остолбенела, потом попыталась осмыслить случившееся, а потом, поддавшись неизвестно откуда взявшемуся импульсу, зашагала вслед за Диланом к его кабинету.

Не постучавшись, она толкнула дверь.

Дилан стоял у окна и задумчиво смотрел сквозь жалюзи на кусочки неба между крышами промышленных зданий.

— И как это называется?! — возмущенно спросила Паола.

— Ты это о чем? Кстати, привет. По-моему, мы с тобой сегодня не здоровались.

— И ты даже не спросишь, как я себя чувствую?

— А что с тобой такое было? — удивился Дилан, надеясь, что его поведение не выглядит наигранным.

После ужина с Бекки он попросил ее, чтобы она не рассказывала Паоле об этой встрече и об их разговоре. Он и сам толком не понимал, зачем ему это было нужно.

Бекки пожала плечами и согласилась.

— Ох, мудрите вы что-то, — только и сказала она напоследок.

Поэтому теперь Дилан мог с полным правом изображать неведение относительно карьерного энтузиазма Паолы, ее недолгой болезни, выходки Стюарта и конечно же относительно прогулки на яхте с совладельцем «Морской звезды».

— Я болела. А ты что, не в курсе?

— Конечно нет. — Ему не хотелось сопереживать, сочувствовать, расспрашивать ее о возможных причинах простуды. На взгляд Дилана, у Паолы и без него хватает людей, готовых суетиться вокруг нее. Вчерашние рассказы Бекки разозлили его по-настоящему. Он и не думал, что когда-нибудь почувствует такое по отношению к Паоле. Он хотел только одного: прекратить бескорыстные и безответные поставки внимания, заботы и тепла в ее адрес. — Если ты не в курсе, то я только вчера вернулся из Испании. Где с риском для жизни, здоровья и душевного равновесия спас наш самый выгодный за последние семь месяцев контракт.

— С риском для жизни? — прищурилась Паола.

— Для жизни, — подтвердил Дилан. — Меня спаивали различной крепости винами, водили на корриду, держали в подземельях винного завода…

Паола фыркнула.

— Да, не повезло. Но, по-моему, избыток общения с мисс Обесцвеченные Волосы несет в себе куда большую опасность для твоего душевного равновесия.

— Почему?

— Да потому! Что ты в ней нашел?! Вспомни, как она набралась на презентации, как вешалась на всех мужчин, оказавшихся в радиусе пяти метров от нее?!

— К твоему сведению, это не такой уж и глупый рекламный трюк.

— Что?!

— Трюк, — хладнокровно подтвердил Дилан. — Присутствовавшие на презентации мужчины, расслабленные алкоголем и избыточным вниманием красивой, на первый взгляд доступной женщины, способны на многое. На многие глупости то есть.

— Например?

— Начать хвастаться, пытаться произвести впечатление. В том числе и сделками — их количеством, качеством, громкими именами. Кто, с кем, когда и что планирует заключать. Можно узнать немало интересного.

— Похоже на итальянскую мафию, — с сомнением сказала Паола.

— Скорее уж на промышленный шпионаж. Да не забивай ты этим свою прелестную, не удрученную излишними мыслями голову. — На самом деле Дилан только что все это выдумал. На его взгляд, получилось весьма удачно. Произвел на Паолу нужное впечатление, озадачил ее.

Разумеется, и оправдание поведению блондинки в яхт-клубе он тоже выдумал. Блондинка не отличалась ни большим умом, ни артистичностью, которые были бы совершенно необходимы для тонкого ведения подобных интриг.

Меллон прислал ее в «Уордхолл» с документами, и эти документы Синтия, естественно, могла передать как управляющему, так и любому сотруднику из числа административного персонала. Но она настаивала на необходимости передачи папки именно мистеру Уорду.

Дилан понял, что произвел на Синтию слишком уж благоприятное впечатление. Похоже, ей не терпелось продолжить и развить знакомство.

Развитие знакомства было исключено — Дилан не собирался ничего продолжать. Но, оказывается, блондинка появилась очень кстати. Она произвела недвусмысленное впечатление на Паолу. Откуда Паоле знать, что подобные блондинки не представляют для Дилана никакого интереса?

Дилан умудрился повернуть себе на пользу выходку Синтии. Наверное, впервые за долгое время в выигрышном положении оказался он, а не Паола.

Паола тем временем возмутилась:

— Чем-чем не удрученную голову? Ты хочешь сказать, что я не отличаюсь особым умом?

Слово «прелестную», разумеется, она с успехом пропустила мимо ушей. И теперь возмущалась с чувством оскорбленной невинности.

— Ты бы лучше посмотрел на эту свою блондинку! Даже слепому ясно, что вместо мозгов у нее коллаген или силикон!

— Паола, чего ты так кипятишься? — миролюбиво спросил Дилан. — Синтия всего лишь привезла мне документы для оформления нового контракта. Презентация в «Морской звезде» ни для кого не прошла даром.

Самым забавным было то, что он говорил чистую правду. Но Паола охотно поверила в иллюзию, созданную им, и теперь не могла остановиться. Она разошлась не на шутку:

— Неправда. То есть про документы, наверное, правда. Но то, что она всего лишь привезла документы — это неправда. Между вами определенно что-то есть.

— А если и так, что с того?

— Она совершенно тебе не подходит! Безмозглая, не умеющая себя вести дешевая кукла!

— Выглядит она достаточно дорого, тут уж, прости, я никак не могу с тобой согласиться…

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Немедленно прекрати надо мной издеваться! Эта белобрысая пустышка не может иметь с тобой ничего общего!

— Паола, ты говоришь как друг? Или… — Дилан внимательно смотрел на нее.

Паола топнула ногой.

— Это не имеет значения!

Еще немного — и она перешла бы на крик. Похоже, она теряет контроль над собой.

Дилан не мог допустить, чтобы из кабинета управляющего доносились какие-то крики.

— Немедленно успокойся, — велел он.

— И не подумаю. — Паола набрала в грудь воздуха для следующей обвинительной фразы.

Дилан решительно взял ее за плечи и крепко тряхнул, надеясь привести в чувство.

Впервые за долгое время она оказалась так близко к нему.

Это было совсем не похоже на дружеские объятия в темном зале кинотеатра, на мимолетный поцелуй в щеку при встрече.

Дилан уже забыл, зачем он прикоснулся к ней. Пьянящее ощущение начало накрывать его и уже через секунду накрыло с головой.

Паола в недоумении смотрела на него, она была совершенно беспомощна, стиснутая его крепкими руками.

Дилан наклонил голову и прижался губами к ее губам.

Да, это пьянило посильнее испанского вина. Губы Паолы были нежными, теплыми, прикосновение к ним будоражило, разжигало огонь в крови, заставляло хотеть неизмеримо большего.

Паола сделала попытку вывернуться, но Дилан не отпускал ее. Он усилил давление, и Паола сдалась.

Ее губы чуть приоткрылись, и Дилан ощутил ее дыхание. Он плотнее прижал Паолу к себе, и через секунду они уже целовались по-настоящему — страстно, неудержимо.

Оторвавшись от ее губ, Дилан провел рукой по ее волосам, вдохнул их тонкий цветочный аромат. Какое-то время они просто стояли обнявшись. Паола пыталась восстановить сбитое дыхание.

Дилан сделал попытку снова приникнуть к ее губам, но тут Паола неожиданно возмутилась:

— Что ты себе позволяешь?!

— В каком смысле? — Сознание Дилана все еще было затуманено. Пальцами он касался шеи, плеч Паолы.

Паола резко отстранилась.

— Ты… Я не понимаю, что здесь только что произошло. Как это могло случиться? Мы же друзья!

— Паола, забудь ты о друзьях хотя бы на минуту. Мы целовались, и ты отвечала мне взаимностью, неужели ты сама этого не видишь?

— Замолчи. Просто я еще слишком слаба после болезни. Плохо понимаю, что происходит. А ты этим воспользовался.

— Паола, не вешай мне лапшу на уши. Если женщине что-то не нравится, она сразу дает это понять. А не отвечает мужчине со всей страстью женщины, недавно прибывшей с необитаемого острова, где она провела без партнера по меньшей мере пару лет.

— Ты негодяй!

— Я об этом догадывался, — печально кивнул Дилан.

— Лучше скажи мне: это у тебя минутная слабость? Или именно с этой целью ты и заставил меня выйти на стажировку?

— Прекрати нести чушь. Я никого ни к чему не принуждал. Не нравится — тебя здесь не держат.

Паола вспыхнула и попятилась.

— Я тебя ненавижу, ты знаешь об этом?

Дилан засмеялся.

— Да, для друга ты испытываешь ко мне слишком сильные чувства.

— Я ухожу, — объявила Паола.

— Ты вернешься завтра? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Дилан.

— Да, вернусь. Но не смей даже в мыслях относить это на свой счет!

— А на чей же счет мне это относить?

— На счет моей ответственности, ну… и симпатии к людям, которые здесь работают. Я подчиняюсь Джейсону, вот с ним и буду общаться все оставшееся до конца стажировки время. А ты держись от меня подальше. Даже смотреть на тебя не буду, вот!

Если бы не последняя фраза, которая показалась Дилану по-детски наивной, речь Паолы была бы очень убедительна для него. Но после слова «вот» он опять засмеялся.

Паола секунду молчала, потом подняла брови.

— Больше не смей ко мне прикасаться. У меня есть кавалер, и ты его знаешь. Это Эрнест. А ты можешь отправляться хоть к Синтии, хоть к любой другой блондинке из любого другого яхт-клуба. Они для тебя самая что ни на есть подходящая компания.

— Радость моя, ты на редкость последовательна, — ласково сказал Дилан.

Паола хлопнула дверью.

Дилан повалился на кожаный диван и захохотал, сжимая виски обеими руками.

Да, если Испания его не добила, то Калифорния его точно доконает.

Теперь он понял причину злости Паолы.

Она боится признать, что тоже испытывает к нему чувства.

Старается задавить их, пытается их избежать.

Дилан был рад, что не стал заводить с Паолой долгих бесед для выяснения отношений. Там, где ум сопротивляется, анализирует, игнорирует, тело живет и действует. Ответный поцелуй Паолы ярче любых слов свидетельствует о ее чувствах.

Если бы можно было договориться с телом Паолы, не задействуя ее ум… Но это невозможно.

Ему нужно не только ее тело. Ему нужны ее внимание, ее тепло, ее нежность и интерес к нему, Дилану.

Все это, оказывается, похоронено, глубоко зарыто в смышленом мозгу Паолы.

Как можно заставить человека стать счастливым или хотя бы приблизиться к счастью помимо его собственной воли?

Дилану не нужно было, чтобы Паола сломалась, чтобы покорилась ему. Он не хотел сопротивления и ее страданий. А они непременно будут. Будут, если он начнет преследовать ее, завоевывать, проявлять себя с новой, совсем неожиданной для нее стороны.

Бедная девочка, она наверняка даже не понимает до конца, что на самом деле происходит. Что произошло здесь, в его кабинете. Он хотел, чтобы она самостоятельно дошла до понимания сути происходящего.

Ей всегда было спокойно, уютно и хорошо рядом с ним, она считала Дилана надежным, интересным, преуспевающим. Если вспомнить всю историю их общения, то становилось очевидным: им никогда не было скучно вдвоем.

Это все могли дополнить нежность любви, ласки, пылкость секса. Столь важные для любых отношений составляющие готовы были слиться в одно, объединиться и подарить им обоим незабываемые ощущения, радость, уверенность друг в друге.

Дилан не знал, как можно было показать это все Паоле.

Он надеялся, что она сможет дойти до понимания сама.

Оставалось только немного подождать.

Всего каких-нибудь лет десять, двадцать.

Дилан снова засмеялся.

15

В ближайшие выходные Паола наотрез отказалась ехать куда-либо с Бекки и Томасом, не пожелала идти в кино. Несмотря на жаркую и солнечную погоду, весь уик-энд она просидела дома.

Ее мобильный был отключен.

Она предполагала, что может звонить Эрнест, но именно сейчас ей совсем не хотелось с ним общаться. Паола хотела побыть одна, а в последнее время ей так редко удавалось это сделать.

Она уже успела забыть про недавнюю болезнь. Ей казалось, что с момента переезда от Дигори она только и делала, что знакомилась, общалась, встречалась.

Да, выходные прошли на редкость бездарно. Это не задумываясь признала бы прежняя Паола еще недельной давности.

Она даже поленилась выйти из дома, прогуляться по магазинам, прикупить пару новых маечек или по крайней мере набрать фильмов на ДВД.

Как бы то ни было, ей удалось немного отдохнуть и набраться сил. Отец был в командировке, а мамочка готовила Паоле ее любимые блюда — тыквенные оладьи, яблочный пирог, картофельную запеканку.

Узнав о стажировке Паолы у Дилана, родители пришли в восторг. Они уже и не чаяли, что их непутевая дочь когда-нибудь задумается о своем будущем, займется карьерой. Каждый вечер за ужином они подробно расспрашивали Паолу о том, как она провела день, интересовались, что нового она узнавала или делала на стажировке.

Паоле казалось, что со времен переселения к Дигори она столько не общалась со своими родителями. Она надеялась, что это пойдет на пользу их отношениям. В последнее время она часто огорчала их, и они то и дело печально вздыхали.

Утром очередного понедельника Паола поднялась пораньше. Она знала за собой отвратительную привычку собираться так долго, словно ей предстоит тюремное заключение, где не будет никакой возможности привести себя в порядок.

В выходные Паола отоспалась вволю, отдохнула, поэтому на макияж не пришлось тратить много времени, замазывать синяки под глазами тональным кремом, запудривать уставшую кожу пуховками. Она лишь слегка подмазала ресницы и подкрасила губы розовым блеском в тон бусам и браслету из яркого коралла.

Бусы подарил Эрнест во время их праздничного вояжа на яхте. Этот коралловый комплект хоть и не был очень дорогим, но выглядел оригинальным и изысканным одновременно. Именно такие украшения Паола и любила.

На фоне белого топа из тонкого хлопка и узкой белой юбки ниже колена красные кораллы смотрелись просто потрясающе. Паоле хотелось немного разбавить дресс-код, хотя руководство и не обязывало ее следовать ему со всей строгостью.

— Паола, — окликнул ее снизу отец, — что ты там копаешься?! Спускайся, завтрак уже давно остывает на столе. Я подброшу тебя до офиса.

Торопливо стуча невысокими каблучками бежевых босоножек, Паола сбежала по лестнице. На завтрак были оладьи с кленовым сиропом. Но Паола успела запихнуть в себя от силы пару штук. Отец выразительно подбросил на ладони брелок с ключами от машины.

— Давай, лентяйка, пошевеливайся, — подмигнул он.

— Угу, иду. — Дожевывать Паоле пришлось уже на ходу.

Зато на работу она прибыла ни свет ни заря. Паола даже забеспокоилась о том, что она появится в офисе раньше Кристи. То есть не появится. Если в офисе никого нет и он еще заперт…

Паола чмокнула отца в щеку, выскочила из машины и заспешила к дверям офиса.

Но она была не одна такая ранняя. От бежевой «хонды», припаркованной за десять метров от офиса, навстречу Паоле двигался Дилан. Темные очки были сдвинуты на лоб, легкая куртка небрежно переброшена через плечо.

— Привет, — холодно поздоровался он.

— Привет, — смущенно ответила Паола.

Он приоткрыл перед ней тяжелую офисную дверь и пропустил вперед.

Паола прошла в холл и чуть задержалась, ожидая, что Дилан что-нибудь скажет ей. В холле было пусто — Кристи еще не появилась.

Но Дилан, вопреки ее ожиданиям, не стал пользоваться этой ситуацией. Он лишь коротко кивнул и направился в свой кабинет.

— Дилан!

— А? — обернулся он.

— Извини… что я сорвалась тогда.

— Неважно, — спокойно ответил Дилан. — Не имеет значения.

Оказывается, его холодность и равнодушие значительно хуже его грубости и агрессии, вдруг поняла Паола. Она сделала еще одну попытку:

— Может, раз еще так рано, мы с тобой сможем выпить кофе или что-нибудь перекусить?

— Нет, спасибо. — Произнеся эти слова, Дилан окончательно скрылся в кабинете.

У Паолы на глаза навернулись слезы, которые она прогнала лишь огромным усилием воли.

Расправив плечи, она прошла в пиар-отдел и уселась на свое рабочее место.

Синтия больше не появлялась в «Уордхолле», но и без этого настроение Паолы было существенно ниже нулевой отметки. Она стала рассеянной, часто переспрашивала о том, что ей только что говорили.

В деловом блокноте Паолы появлялось все меньше подробных заметок и конспектов с планерок, все меньше звучало ее метких и остроумных замечаний по поводу того или иного вопроса.

Иногда Паола задумывалась о том, что, очевидно, их дружба Дилану уже не в радость. Но если он уже не рад ее видеть, то почему не прекратит ее пребывание в компании? Или она стала ему настолько безразлична, что и это ему уже все равно?

Со всеми прочими Дилан вел себя неизменно приветливо. Но если по какой-либо случайности или стечению обстоятельств ему требовалось заговорить с Паолой, то с его лица словно стиралось всякое выражение. Паола начала ненавидеть эту маску, это манекеноподобное выражение лица.

Теперь уже она мучилась вопросом, стоит ли ей поговорить с Диланом, прояснить ситуацию или это окончательно испортит отношения, разрушит то немногое, что еще оставалось между ними.

И при этом Дилан появлялся в офисе намного чаще, чем раньше. Сотрудники сначала удивлялись этому, а потом привыкли. Наверное, у них сложилось мнение, что Дилан совместно с Грегори разрабатывают какой-то новый курс, по которому в ближайшем будущем будет направлено развитие компании.

Паоле было невдомек, что Дилан мучается не меньше, чем она сама.

Сотрудникам было невдомек, что они не слишком-то ошибались.

Дилан приезжал в офис почти ежедневно, влекомый желанием видеть Паолу. Хотя бы видеть, без возможности прикоснуться к ней, обнять, сломать лед и поговорить по-человечески, как в старые добрые времена.

Но он не мог решиться на разговор. При столкновениях с Паолой он делал каменное, непроницаемое лицо. Он говорил сухо и отрывисто, жестко, исключительно по делу, словно экономил слова, жалея их для Паолы.

Большую часть времени он сидел в своем кабинете, ломая голову над разрешением ситуации. Но, по сути дела, это было бездельем. А безделье было невыносимо для человека такого склада характера, каким был Дилан.

Поэтому время от времени его мысли переключались на состояние дел в фирме. Он прикидывал то одно, то другое, размышлял, изучал отчеты и результаты маркетинговых анализов. Постепенно в его голове сложилось видение возможной реорганизации компании, направленной на улучшение ее деятельности. Иными словами, у него появилось несколько отличных идей, которыми он поделился со своим управляющим, Роном Грегори.

И теперь они с Роном частенько уединялись в переговорной комнате, обсуждая вклады, рекламные акции, кредиты, новые направления, перспективы развития «Уордхолла» в целом.

Тем временем Паола все больше осваивалась в отделе рекламы и пиара.

Поскольку Дилан не был по-настоящему заинтересован в ней как в сотруднике, то и обучали ее без системного подхода. Как придется. Как получится.

Рону тоже не было особого дела до успехов Паолы. Он не вполне понимал, что происходит между ней и Диланом, но не чувствовал в Паоле какого-то существенного потенциала. Он пока не видел смысла всерьез заниматься ею, чтобы потом, в будущем, вырастить из нее отличного и ответственного работника.

Поэтому толком Паола не занималась ни рекламой, ни связями с общественностью, ни ознакомлением с основами маркетинга.

Ей говорили, например:

— Возьми у Стейси последние данные по деятельности компании за год-два. Как следует изучи их, а потом войди в Интернете на наш корпоративный сайт и сверь всю имеющуюся информацию с данными Стейси.

Никто не объяснял Паоле, зачем это надо, какие из этого, к примеру, могут быть сделаны выводы. Она была исполнителем. Исполнителем, к которому хорошо относились, которого ценили за дружелюбие и ответственность, но не более того.

— Собери по всем сотрудникам фирмы данные, сколько им необходимо визиток. Потом согласуй с ними, какие именно визитки им нужны. Надо ли вносить в них изменения, действительно ли им требуется именно такое количество визиток, как они пишут в своих заявках.

— Подготовь для Джейсона, Стейси и Адама презентационные пакеты по общему направлению деятельности.

Постепенно, однако, задания начали становиться чуть более серьезными.

— Собери в Интернете сведения по крупнейшим виноделам Израиля. Проанализируй, какую продукцию они предлагают, с кем предпочитают работать. У кого из дистрибьюторов не представлены израильские вина и почему.

Паола с головой бросалась в эти задания, чтобы хоть немного отвлечься от поселившегося внутри холода.

Она не знала названия этому холоду, да и не хотела знать его возможной причины. Просто хотела избыть его с течением какого-то времени.

И чем скорее, тем лучше. Потому что этот холод начинал выжимать из нее соки. Ее внимательность, ее собранность. Джейсон начал делать Паоле замечания по той работе, что она выполняла. Паола никак не могла заставить себя сосредоточиться на мелких деталях. Не говоря уже о том, что аналитика, цифры — все это никогда не лежало в сфере ее интересов.

Со страхом она начала ждать, когда ей укажут на какую-то особо значимую, непростительную ошибку и выгонят вон.

Хотя Паола уже получала зарплату, она все равно не чувствовала себя в фирме на равных, в своей тарелке, по-настоящему нужной и защищенной.

16

— Эта презентация очень важна для нас. — Говорил Дилан, а сотрудники отдела рекламы и отдела снабжения внимательно слушали его.

Общее собрание отделов проводилось в зале для переговоров.