Огненный холод Леонтьев Антон

Костя остервенело рванулся, но его руки и ноги были стянуты металлической проволокой и жгутами.

– Вот именно! – согласился главарь масленым голосом. – И превратишься ты, Быков, в «петушка». И любой и каждый, кто захочет, сможет попользоваться тобой. А тебе ведь еще долго срок мотать!

Константин жаждал одного – освободиться. Плевать ему на то, что врагов девять или десять человек и все вооружены. Лучше он умрет, чем позволит им надругаться над собой!

– Что, Быков, тебе хочется сдохнуть? Ну давай, умоляй меня! Проси тебя кокнуть! – пропел Клоп. – Ну, хватит разговоров, а то мы уж все истомились. Приступим к процедуре!

Костя ощутил, как чьи-то грубые руки стянули с него штаны. Он сделал отчаянную попытку вырваться, но и она ни к чему не привела. Получается, он находится в полной власти извращенцев?

– Так, где у нас вазелинчик-то? – послышался веселый голос Клопа, оказавшегося у него за спиной. – Раз, два, три...

– Отойди от него! – услышал Константин чей-то глухой, прокуренный голос.

Клоп взвизгнул, его «шестерки» брызнули в разные стороны.

– Освободить! – продолжил тот же голос. Зэки трясущимися руками сняли с Константина путы. Натянув штаны, молодой человек вскочил на ноги – и увидел в дверях пожилого приземистого мужчину в бушлате. Он видел его, и не раз: это был Король, один из воров в законе и смотрящий по зоне. Собственно, тот и руководил всем в колонии, его слушалось и уважало даже начальство. Король, если хотел, мог организовать бунт или, наоборот, свести на нет любое проявление неповиновения. От его слова зависели чужие судьбы и жизни, он пользовался безусловным авторитетом.

– Король, ты чего... – пропищал Клоп. – Я же не знал, что парень твой человек... ты ведь знаешь, я на твоих никогда руку не поднимаю...

Король, не обращая внимания на оправдания Клопа, медленно, приволакивая ногу, подошел к Косте и сказал:

– Пойдешь со мной!

Константин не посмел возражать. На пороге, не оборачиваясь, Король промолвил:

– А ты, Клоп, на этот раз перешел границы дозволенного. Займитесь им!

Последние слова мужчина адресовал дюжим зэкам, ждавшим на улице. Те метнулись в помещение, и сразу же оттуда послышались звуки ударов, приглушенные крики и хруст костей. Костя напялил ушанку и принялся благодарить Короля.

– Ну, я тебе не мать Тереза, – остановил его тот. – Клоп, конечно, дрянь, но ведь в природе шакалы тоже нужны, они падаль подбирают. Но с тобой он просчитался. Ты мне нужен!

Костя с опаской посмотрел на Короля – он что, тоже, как и Клоп, имеет склонность к извращениям? Вор в законе продолжил:

– Я давно за тобой наблюдаю. И раскусил тебя. Ты думаешь, что сможешь остаться независимым, не хочешь ни под кем ходить. И уверен, что сила решит все проблемы. – Чиркнув спичкой, мужик закурил. – Так-то оно, конечно, так. Но всегда найдется кто-то, кто еще сильнее, чем ты. Если бы не я, Клоп и его люди тебя «опустили» бы и ты превратился бы в проститутку – хочешь ты того или нет. Понимаешь, что это означает? Что один ты здесь не выживешь! Можешь ходить под таким, как Клоп. А можешь – подо мной!

Костя молчал. Он уже понял, к чему клонит Король.

– Я о тебе все знаю, – заявил тот. – Попал на зону по глупости и из-за чужих козней. Такое бывает, причем часто. Ну, отсидишь ты здесь свой срок, выйдешь на волю – и что дальше? Думаешь, тебя на работу кто возьмет? В конце концов снова окажешься здесь, и все по-новому завертится. Если кто и может тебе предложить выход, так это я!

Константин уже сделал выбор. Взглянув на звездное небо, он твердо сказал:

– Король, я твой человек!

* * *

И Костя не пожалел о сделанном выборе. Люди Короля были наиболее привилегированными на зоне, их здесь звали «опричниками»: они творили все, что хотели, и администрация их даже поощряла.

Молодой человек быстро освоился с новой ролью, и у него, в полном соответствии с фамилией, появилась кличка – Бык. Он испытывал чувство благодарности к Королю, а тот относился к нему как к сыну.

С Клопом Константин разделался, хотя и не так быстро, как ему хотелось. Однажды того обнаружили в бессознательном состоянии, подвешенным за руки в одном из складских помещений – кто-то обрезал ему уши и загнал в анальное отверстие веник. Клопа отправили в лазарет, а когда он выздоровел и вернулся на зону, то от него отвернулись даже собственные люди. Три раза он пытался покончить с собой, но каждый раз его откачивали. Наконец, смилостивившись, Король разрешил, чтобы Клопа перевели в другую колонию.

Последующие годы Константину не приходилось ни в чем знать нужды. Его новой семьей стали подручные Короля, а ради своего покровителя он был готов отдать жизнь. Наконец подошел момент освобождения.

– Тебе будет нелегко, – сказал Косте Король накануне, – но я знаю, что ты умеешь служить верой и правдой. И не предашь. Поэтому, Бык, я пустил «маляву». У меня в столице есть двоюродный брат...

О двоюродном брате Короля все были наслышаны – тот, как и сам Король, считался одним из самых авторитетных воров в законе. И кличка у него была соответствующая – Иван Грозный.

– Так вот... Мне, как ты знаешь, еще долго срок мотать. Но я обещал двоюродному брату, что присмотрю для него пару человечков. Времена сейчас на воле новые настали, Союз распался, теперь в стране демократия и рыночная экономика. Ну, прямо как в Америке! И Грозный решил заняться бизнесом. Ему нужны такие ребята, как ты.

Будущее, которое казалось Косте туманным и неопределенным, вдруг в одно мгновение обрело форму.

– Король, я не подведу ни тебя, ни Грозного! – сказал на прощание Константин.

* * *

Москва разительно переменилась за прошедшие годы. Появилось множество ресторанов, казино, коммерческих магазинов. Все было ярким, крикливым – и чужим. Костя переборол искушение и решил не посещать свою старую квартиру. Побывал он только на могилке мамы – та заросла сорняками, было сразу видно, что за ней никто не ухаживает.

А затем Константин отправился к Ивану Грозному. Вообще-то он думал, что Грозный, как и Король, авторитет старой закалки и живет незаметно, замкнуто. Поэтому был удивлен, когда отыскал в самом центре, недалеко от Кремля, старинный, отлично отреставрированный особняк с припаркованными около входа навороченными джипами.

Холл был выложен мрамором, тихонько подвывали кондиционеры, сновали чрезвычайно симпатичные девицы в весьма откровенных одеяниях (при виде их Константин почувствовал, что пять с половиной лет воздержания дают о себе знать).

– Вы к кому? – услышал он вопрос и увидел высокого парня в черном шелковом костюме и распахнутой на груди ослепительно– белой рубашке, с массивной золотой цепью вокруг мощной шеи, в черных очках и с волосами, собранными на затылке в косичку.

– К Грозному... то есть к Ивану Васильевичу, – тихо проговорил Костя. Его бушлат, стоптанные сапоги и стриженая голова резко контрастировали с окружающей обстановкой.

– Иван Васильевич принимает только по записи, – ответил длинноволосый и презрительно осмотрел Константина. – А ты кто такой? За подаянием обращайся в церковь!

– Я от Короля... Он сказал, что Грозный в курсе... – ответил Костя.

Парень хмыкнул, приложил к губам рацию и доложил:

– Тут один, с зоны. От Короля. Да, хочет видеть босса.

Потом снова повернулся к Косте:

– Подожди! Босс сейчас занят, крайне важные переговоры. И вообще, прежде чем сюда переться, мог бы приодеться и вымыться. А то от тебя зоной за версту несет!

Константин уселся на краешек кожаного дивана и взял глянцевый журнал, на страницах которого были изображены соблазнительные полуголые красотки. Одна из секретарш спросила, что он хочет пить, и принесла ему в крошечной фарфоровой чашечке обжигающий кофе. Молодой человек осторожно огляделся. Вот, оказывается, как живут нынешние воры в законе... Ну да, Король же упоминал, что его двоюродный брат занимается теперь бизнесом. Только все в этом особняке выглядит каким-то... бутафорским. И пошлым. Впрочем, и жизнь, наверное, сейчас такая...

Наконец резные двери распахнулись, оттуда выкатились несколько типов в дорогих костюмах, с портфелями в руках. Секретарша произнесла, обращаясь к Косте:

– Пожалуйста, Иван Васильевич вас ждет!

Молодой человек поднялся с дивана. Оказалось, что за дверью была лестница, которая вела на второй этаж, а там – еще одна приемная, с секретаршей чуть постарше, но такой же намазанной и излучающей похоть. На стенах приемной (а посередине ее отчего-то возвышалась огромная малахитовая чаша) висели фотографии, на которых в компании бизнесменов, политиков и деятелей шоу-бизнеса мелькал один и тот же человек – невысокий, плотный, с квадратной челюстью и седым ежиком волос.

Секретарша взяла трубку стилизованного под старинный телефона и пропела:

– Иван Васильевич, господин Быков прибыл. Да, конечно! Сию минуту!

Потом, презрительно глядя на Костю и морща носик, произнесла:

– Можете пройти, Иван Васильевич ожидает вас.

Молодой человек проследовал в кабинет. Тот занимал весь второй этаж особняка. Стены были покрыты узорчатыми шелковыми обоями, с лепного потолка свисали три хрустальные люстры, а оконные стекла, как обратил внимание Костя еще с улицы, были затемненными и снаружи зеркальными – видимо, чтобы никто не совершил на Грозного покушения.

Гигантский письменный стол был размером с грузовик: в глаза бросился золотой чернильный прибор, посверкивающий драгоценными камнями, а также монитор компьютера – без этого новомодного изобретения теперь не мог жить ни один мало-мальски уважающий себя бизнесмен.

И, наконец, сам Иван Грозный. Такой же, как и на фотографиях со знаменитостями, – с крошечными темными глазками, насупленными бровями, в черном костюме в красную полоску.

Грозный, окинув Костю цепким взором, произнес низким голосом:

– Ты и есть Бык? Король мне прислал «маляву», в которой за тебя просит. За что срок мотал?

Он не предложил посетителю сесть, а, развалившись в троноподобном кресле, слушал рассказ молодого человека. Наверняка Грозный уже все знает, просто хочет услышать историю в изложении самого гостя.

– Ну, мы все невинно в тюрягу попали! – перебил его Грозный, хищно оскалив сверкающие белые зубы. – Так что хватит меня на жалость пробивать! Что умеешь, Бык?

Константин поведал свою биографию, утаив, однако, кто приходится ему отцом. Грозный внимательно выслушал его, ненадолго задумался:

– Значит, в Афгане был... С оружием обращаться умеешь... И срок отмотал, что тоже неплохо. Король о тебе высокого мнения, а у него поразительный нюх на людей. Ну что же, Бык, будешь работать на меня. Однако учти: от своих людей я требую лояльности и послушания. Исполняй то, что приказано, и дело с концом.

Косте это было понятно. А, собственно, кто сказал, что работа на Грозного хуже любой другой?

– Ну хорошо... – произнес после нового короткого раздумья мафиозо. – Мне больше с тобой разговаривать некогда. Начнешь, как и все, с самого низа. А потом посмотрим! Получишь сейчас небольшой аванс, приведешь себя в порядок, шмотки купишь. А то выглядишь как пугало. Скелет тебе все покажет.

Аудиенция у могущественного криминального авторитета была завершена. Скелетом оказался тот самый тип в черном костюме с золотой цепью и косичкой. Как узнал Костя позднее, он был одним из доверенных лиц Грозного.

У Скелета был джип «Хаммер», и правая рука мафиозо отвез молодого человека в отлично обставленную трехкомнатную квартиру, располагавшуюся в Китай-городе. Жилище принадлежало Грозному. Сам он там никогда не бывал, однако являлся владельцем большого количества квартир, домов и прочей недвижимости в столице и во многих других городах. Скелет относился к новичку снисходительно-презрительно.

– Так, вот и твоя хата. Временно будешь здесь жить, пока собственной не обзаведешься, – сказал он, показывая Константину квартиру. – Обычно мы сюда или баб привозим по-быстрому перепихнуться, или работой здесь занимаемся...

Под «работой» он подразумевал выбивание долгов, пытки провинившихся, прием денег от бизнесменов, которых «крышевал» Грозный. Небрежным жестом Скелет положил на кухонный стол пачку зеленых бумажек (пересчитав их позднее, Костя убедился, что в ней семьсот долларов).

– Это тебе на первое время, – произнес подручный мафиозо. – Но учти, у нас деньги надо зарабатывать! Потом, так сказать, и кровью. И ничего бесплатного не бывает. Ты пока находишься на самой нижней ступени, Бык. Но раз Грозный тебя взял, значит, он в тебя верит. Смотри, не разочаруй его! Мы все – одна большая дружная семья. Один за всех, и все за одного. Но стоит тебе от нас отвернуться...

Скелет еще некоторое время запугивал Константина, но тот слушал не слишком внимательно, думая о своем. Всего через два дня после выхода из колонии он попал в самый центр преступного мира. И заниматься ему придется противозаконными действиями. Но какая, к черту, разница! Зачем соблюдать закон и блюсти мораль, если все равно в жизни одерживают верх самые сильные и хитрые?

Первым делом Костя побывал в бутике, где приобрел несколько стильных костюмов, а затем направился в косметический салон – его подстригли и даже сделали косметическую маску. Дома, облачившись в один из нарядов, Костя не узнал себя – из зеркала на него смотрел высокий, плечистый, насупленный молодой человек, от которого веяло силой и презрением. Да, именно таким он и хочет стать! Его прошлая жизнь осталась позади!

Когда он появился на следующий день в офисе Грозного, то Скелет его даже сначала не узнал. Поняв, кто стоит перед ним, присвистнул, а затем уважительно рассмеялся:

– Ну, ты даешь, Бык! Костюмчик сидит на тебе как влитой. Ты прямо прирожденный... этот, как его... джентльмен!

Секретарши, как отметил Константин, тотчас проявили к нему повышенное внимание – еще вчера каждая презрительно морщила носик, а теперь все улыбались, строили глазки и наперебой предлагали то чай, то кофе.

Скелет стал своего рода наставником Кости и его непосредственным боссом. Грозный определял стратегию и практически никогда не опускался до обыкновенных, банальных дел, улаживать которые приходилось мелким сошкам, то есть таким, как Константин.

Организация, находившаяся в ведении Грозного, была настоящей криминальной армией. Имелись простые «солдаты», они же «шестерки», они же «кроты» – мелкие уголовники, выполнявшие черную работу. Костя и стал одним из таких солдат – от него требовалось беспрекословно делать то, что приказывали «командиры», находившиеся над ними. «Командиры» подчинялись «боссам», а те, в свою очередь, полностью зависели от «контролеров», имевших непосредственный доступ к самому Грозному. Вор в законе сам изобрел подобную структуру, желая, чтобы все замыкалось на нем – одном из самых важных и влиятельных криминальных авторитетов столицы.

Костя познакомился с другими «солдатами» – в основном то были молодые парни, от восемнадцати до двадцати пяти, то есть примерно его возраста. Они, как волчата, были полны злой энергии, не отличались особым умом, зато были исполнительны и не задавали лишних вопросов.

* * *

Грозный заботился о своих подчиненных – щедро платил им (причем величина дохода напрямую зависела от статуса человека в организации, а также от личного вклада), но и спрашивал как следует. Тот, кто не выполнял поставленной задачи или выполнял ее неудовлетворительно, получал предупреждение. После трех предупреждений следовало наказание – зарплата уменьшалась вдвое. Если и это не помогало – провинившийся попросту исчезал. Что происходило с неудачниками, никого не интересовало, но Костя понял, что вряд ли они возвращались к жизни обывателя – скорее всего, один из «солдат» отправлял их в могилу. Страх и желание выслужиться, занять более высокий пост в организации – вот были две основные движущие силы.

* * *

В первый год Косте пришлось заниматься грязной работой. Постепенно он втянулся и уже не морщился, когда приходилось избивать людей, ломать им кости, расквашивать физиономии или поджигать магазины и ларьки, крушить автомобили, требуя с должников оброк. Несколько раз ему пришлось принять участие в убийствах.

Скелет хотел проверить его и как-то приказал застрелить человека, находившегося в фургоне, – то был один из злостных неплательщиков, к тому же обратившийся в правоохранительные органы. Костя старался не смотреть на мужчину средних лет, лицо и тело которого превратились в кровавое месиво: Скелет постарался, он обожал устраивать жертвам допросы с пристрастием, пытать их, а женщин, если таковые оказывались в его руках, обязательно насиловал. Костя быстро убедился в том, что Скелет обладает ущербной психикой и к тому же является садистом, однако он никогда ему не перечил – Скелет был одним из «контролеров», имел доступ прямиком к Грозному.

Они прибыли тогда куда-то на окраину Москвы, заехали в лесополосу. Скелет приказал Косте и еще одному «солдату» вытащить должника из фургона. Мужчину пинками погнали в лесок и в конце концов оказались около большого оврага, заполненного мусором. Скелет вручил Константину пистолет и сказал:

– Ну, настало время продемонстрировать свои способности, Бык! Ты ведь у нас вроде в Афгане был, даже кого-то там убивал. Давай, пореши этого ублюдка!

Мужчина, слышавший все, замычал (рот у него был залеплен куском пластыря), а затем, умудрившись вырваться, неуклюже побежал по пологому склону вниз, в овраг. Скелет, ухмыляясь, наблюдал за Костей.

– Что, Бык, кишка тонка? Не можешь застрелить удода? Тогда, скажу тебе, нам ты не нужен! Грозному требуются только отчаянные и решительные! А ты, похоже, тряпка тряпкой!

Костя, сняв пистолет с предохранителя, практически не целясь, выстрелил. Эхо разнеслось по оврагу, вспугнуло стаю ворон, которые с карканьем поднялись в воздух, кружа над лесополосой. Скелет спустился вниз и, осмотрев покойника, уважительно заметил:

– Ну надо же, попал ему прямо в затылок, причем с такого расстояния. Отличный выстрел, Бык! Ну, беру свои слова обратно, ты не тряпка, а настоящий мужик. Грозный останется доволен!

Через пару дней Скелет доложил ему, что Костя переходит отныне в разряд «командиров». Это означало, что ему полагался собственный автомобиль (можно было выбрать модель и цвет – все оплачивал Грозный), его зарплата увеличивалась вдвое против прежней и, что важнее всего, – он получал оружие. По данному поводу состоялась даже вечеринка у Кости, к тому времени уже переехавшего с казенной квартиры на свою собственную, хотя бы и съемную.

* * *

На вечеринке все перепились, только один Константин оставался трезвым, и то и дело выходил на балкон покурить. Он познакомился с другими «командирами», которые, как он быстро убедился, мало чем отличались от «солдат». Только разговоры были уже о вещах и автомобилях подороже, а также о том, как бы исхитриться и стать «контролером». Куря на балконе и смотря в звездное небо, Костя думал о том, что Грозный создал уникальную систему, основанную на человеческом тщеславии и корысти. Да, времена совсем другие, теперь даже в преступном мире царят законы бизнеса.

Как «командир» он надзирал за «солдатами», воспитывал новичков и следил за осуществлением черной работы. Самому Косте уже не приходилось марать руки, для него период выбивания зубов и мордобоя закончился. Сверху спускался план – сколько надо собрать за неделю и кого проучить, и Константин головой отвечал за то, чтобы план был выполнен. Он использовал не только голую силу, но и смекалку, часто удерживал своих подчиненных от излишней, бессмысленной жестокости, а говорил с жертвой по душам пару минут, предупреждая, что имеется две возможности: или сделать так, как требуется, или превратиться в окровавленный кусок мяса.

– Мне по душе первое, – завершал он всегда внушение, поигрывая пистолетом. – Но если вы хотите помериться силами, то прошу!

В большинстве случаев до мордобоя и пыток не доходило, потому что слова оказывали нужное воздействие. Скоро о Быке заговорили – ведь он умудрялся не только выполнять, но даже и перевыполнять спущенный сверху недельный план и причем реже других прибегал к насилию. И «солдаты», над которыми он стоял, и даже жертвы испытывали к нему уважение, а в организации это много значило.

В один прекрасный день Скелет сказал Косте, что Грозный хочет видеть его. Молодой человек поднялся в кабинет мафиозо и услышал следующее:

– Бык, ты работаешь на меня почти два года, и я тобой очень доволен. Такие, как ты, мне нужны. Ведь большая часть народу в организации – отребье без мозгов и воображения. А ты проявляешь фантазию, но и не позволяешь себе ничего лишнего. Я говорил со Скелетом и прочими «контролерами»... Ты станешь одним из них.

Вот уж головокружительная карьера! Меньше чем за два года Бык прошел от простого «солдата» до «контролера», и такое еще никому не удавалось. Константин знал, что молодые «солдаты» его боготворят, он является для них примером, и о нем даже рассказывают байки и небылицы.

«Контролеров», главным из которых являлся Скелет, было двенадцать. Костя Бык стал тринадцатым. По этому поводу в одном из закрытых ночных клубов прошла вечеринка – на ней появились представители столичной тусовки, выступали звезды и звездочки шоу-бизнеса, дорогое шампанское, водка и вино лились рекой. К герою дня, к Константину, так и липли женщины.

Конечно, он не отказывал себе в плотских удовольствиях, однако принял решение, что семьи у него не будет. Супругой обзаводиться не с руки, да и дети ему не нужны. Кого он может воспитать? И что, например, скажет ребенок в школе в ответ на вопрос учительницы, кто у него родители. «Мой папа работает мафиозо и киллером», – так, что ли?

Тяжелые времена для Кости давно закончились. Как один из «контролеров» он получал очень хорошо. Кроме того, ему перепадал процент от тех дел, которые осуществляли стоявшие под ним «командиры» и «солдаты», и в его же интересах было так координировать их работу, чтобы она стала более слаженной и эффективной.

* * *

Шло время. Константин полностью завоевал доверие Грозного, который к тому времени даже купил себе место в Госдуме – ему требовалась депутатская неприкосновенность. «Контролеры» не только надзирали за своими подчиненными (этим в первую очередь занимались «командиры»), а разрабатывали и осуществляли гораздо более выгодные и рискованные предприятия. Так, Костя быстро убедился в том, что мафия тесно связана с политикой и бизнесом. И поистине сумасшедшие деньги зарабатываются не на рынках, в магазинах или ресторанах, где выбиваются долги и собирается дань, а в тиши кабинетов банков, в министерствах, на фабриках и заводах. Константин быстро убедился, что известные политики, чиновники, бизнесмены, судьи, работники прокуратуры, различных министерств и ведомств – продажные, алчные, наглые личности, ради лишнего доллара готовые продать с потрохами родную бабку. Эти люди вызывали в нем отвращение – сами они никого не убивали, руки кровью не марали, однако очень крупно наживались на падении курса рубля или увеличении курса доллара, на искусственно организованных кризисах, использовали секретную служебную информацию для личного обогащения и продавали ее на сторону тому, кто был в состоянии больше всего заплатить. И таким человеком зачастую оказывался Грозный. Мафиозо-депутат даже получил усыпанный отборными бриллиантами орден от известного благотворительного фонда, спонсируемого одним из наиболее влиятельных олигархов.

По поводу награждения Грозный устроил подлинный бал, и происходил он в его загородном особняке, расположенном на Рублевском – как же иначе-то! – шоссе. Константин, впервые попавший в загородную резиденцию босса (а таковых у него только в России было четыре, да еще столько же за рубежом), уже ничему не удивлялся: ни дому, похожему на старинный замок, ни гигантскому бассейну с хрустальной крышей, ни площадке, на которой стоял самый настоящий вертолет, ни тому, что бал почтили своим присутствием сливки столичного общества.

Награжденный орденом, одетый в смокинг, демонстрировал всем свою регалию, а на стене бального зала висела огромная фотография (не меньше трех метров шириной), на которой был изображен сам Грозный, которому видный олигарх пожимает руку. Косте обычно было скучно на таких приемах – все равно в итоге все перепивались, а затем начинался большой трах.

Босс, как отметил Костя, разговаривал с сухощавым пожилым мужчиной и молодым типом. Это были Остоженские, отец и сын, возглавлявшие конкурирующий клан. Но вместо того чтобы вести с ними кровопролитную войну, исход которой был сомнителен (все же Остоженский был генерал-майором ФСБ в отставке), Грозный предпочел заключить перемирие и поделить сферы влияния. Да, он умел превращать врагов в друзей, а друзьям не позволял становиться врагами.

Константин скучал около бара, поглощая один коктейль за другим. Если уйти слишком рано, то босс обидится, решит, что это проявление неуважения к нему. Проще всего подцепить какую-нибудь бабенку и удалиться вместе с ней, тогда у него будет причина, чтобы смыться пораньше с нудного торжества. Костя Бык положил глаз на черноволосую девицу, одну из участниц новомодной группы (то ли «Тру-ля-ля», то ли «Бом-бим-бом»), что кочевряжились на сцене, распевая под фонограмму что-то про роковую любовь.

Молодой человек уже отвернулся от стойки, собираясь подойти к певичке и завязать недолгий разговорчик (он был уверен, что спустя самое позднее двадцать минут они уже отправятся к нему на квартиру, чтобы заняться сексом), как вдруг замер. Потому что появилась – она.

К женщинам Константин относился как к красивому развлечению, как к игрушкам, куклам. Но та, что появилась сейчас в зале, была совершенно иной. Платиновая блондинка в серебристом платье, без украшений (а все на вечеринке дамы были увешаны крупными бриллиантами и прочими драгоценными камнями невероятных размеров), только на левой руке мерцал кроваво-красный камень неправильной формы. В отличие от всех прочих, эта особа смотрела с вызовом, а на ее волевом и прелестном лице играла странная полуулыбка, похожая на ту, при помощи которой Мона Лиза в течение многих сотен лет сводит с ума весь мир.

Дама, осмотревшись по сторонам, вдруг встретилась глазами с Константином. И он – такое случилось с ним впервые! – отвел взгляд. Красавица прошествовала к барной стойке и произнесла чарующим грудным голосом:

– Вы, я вижу, скучаете...

– После того как увидел вас, уже нет, – ответил Константин, чувствуя, что эту женщину не возьмешь столь дешевым комплиментом.

Дама потребовала бокал минеральной воды и как бы вскользь заметила:

– Не обольщайтесь... Так высоко, где я нахожусь, вам все равно не прыгнуть. И как вам прием? Так себе, не находите?

Костя не имел сил возразить. Незнакомка, потягивая воду через соломинку, продолжила:

– Будь моя воля, я бы все переделала. И устроила бы настоящий бал, как, скажем, в восемнадцатом веке. С костюмами и музыкой Моцарта и Генделя. Но ведь приглашенные не поймут. А вот из вас, думаю, получился бы отличный граф Орлов. Вы знаете, кто он такой? Но для каждого Орлова требуется своя Екатерина...

Костя не успел ничего ответить, потому что мысли его смешались. Незнакомка была той женщиной, какую он все время искал. Той самой, ради которой он мог отдать жизнь. Той, что мгновенно свела его с ума и лишила покоя. Он был рядом с ней не больше пары минут, а чувствовал, что желает обладать ею.

Еще до того, как он успел что-то сказать, даже до того, как узнал ее имя, к ним приблизился Грозный. Он был уже порядком навеселе. Орден на атласной ленточке болтался у него на шее.

– А, Бык! Рад тебя видеть. Знатная вечеринка, так ведь? Алисочка, и ты здесь!

Его возглас был обращен к красавице в серебристом платье. Та, поставив недопитый бокал с водой, ответила:

– А разве, Ваня, мне запрещено появляться на балу, устроенном в честь собственного мужа?

«Ваней» в присутствии Кости никто и никогда еще не называл Грозного. Он заметил, как босс приобнял блондинку, а та попыталась отстраниться.

– На нас смотрят! – обронила она капризно и внезапно подмигнула Константину. Молодой человек онемел, а Грозный, ничего не заметивший, обернулся и сказал:

– Вот, Алисочка, познакомься. Костя Бык, один из лучших моих людей. Я о нем тебе рассказывал...

– Не помню, Ваня. – И повернулась к Косте: – Думаешь, я запоминаю всех твоих быков, свиней и крокодилов? – ответила загадочно женщина. – Значит, вы лучший из лучших? Что-то не верится!

Она протянула Константину руку, и тот даже не знал, что делать – пожать ли, поцеловать или расшаркаться, как перед императрицей. Оказывается, красотка – жена босса! Ну конечно, он слышал, как секретарши в офисе, думая, что рядом никого нет, перемалывали косточки некой Алисе, фотомодели, вышедшей не так давно замуж за Грозного. Свадьба состоялась в Париже, и невеста, говорят, была облачена в платье, усеянное жемчужинами и бриллиантами общей стоимостью в миллион «зеленых». И вот Алиса стоит перед ним!

– Так что же твой Бык, даже мычать не умеет? – усмехнулась красавица. – Мне здесь скучно, Ваня! Так что развлекай своих остолопов, я пойду приму ванну.

Она двинулась прочь – и вдруг обернулась и снова подмигнула Косте. При этом изящным, легким жестом указала на дверь. Молодой человек остолбенел – неужели она предлагает...

А Грозный, вдруг расчувствовавшись, начал изливать ему душу, рассказывая о своем семейном счастье:

– Бык, я не думал, что когда-нибудь скажу такое, но Алиса для меня все! Она... Она именно та, которую я искал. Все другие бабы ей не чета! Ведь ради меня Алиса отказалась от карьеры за границей, хотя выступала на подиумах в Париже, Милане и Нью-Йорке!

Появился Скелет, доложивший, что отец и сын Остоженские обдумали сделанное им предложение и, пожалуй, готовы заключить сделку, но с небольшими изменениями. Грозный потер руки:

– Ну, я так и знал, что мы их обломаем. Проси их в бильярдную, там спокойно все и обсудим...

* * *

Грозный удалился, а Константин направился к двери, за которой скрылась Алиса. То, что он делает, не просто глупость и безрассудство, это сущее безумие! А что, если он не так ее понял и вообразил себе бог весть что? Неужели она предлагает ему заняться любовью в доме босса, в то время как он обсуждает какую-то важную сделку, во время приема, на который собралось пол-Москвы?

Дверь была открыта и вела в личные апартаменты Грозного и его жены. Костя попал в небольшой холл и заметил мраморную лестницу, уводившую ввысь. Итак, он может еще отступить, может обратиться в бегство, может дезертировать. Потому что, если он поднимется по этой лестнице, потом все будет иначе.

Такие мысли промелькнули у него в голове в тот момент, когда он уже шел наверх. Плевать ему на Грозного, плевать на лояльность по отношению к боссу, плевать на всех и вся, в том числе и на собственную жизнь!

Лестница привела на второй этаж, он оказался перед золоченой дверью – приоткрытой. Константин толкнул ее и прошел в апартаменты. Никакой вызывающей роскоши, как внизу. Вместо мрамора – серый с желтыми и черными прожилками полированный камень, вместо лепнины – теплое дерево, вместо вычурной мебели в стиле ампир – современный минималистичный дизайн. Костя прошел по ворсистому ковру и увидел знакомое серебристое платье, лежавшее на пороге другой комнаты. Она указывала ему путь!

Молодой человек прошел из гостиной в кабинет, а оттуда – в спальню. Там он заметил еще одну приоткрытую дверь, которая, как он понял, вела в ванную. Услышал старинную музыку, то ли менуэт, то ли полонез. И, набрав в легкие воздуха, толкнул дверь.

Ванная была огромных размеров, с купелью в форме трапеции. И в ней, подобно наяде, возлежала Алиса. Женщина, заметив Костю, обронила:

– Ах, это ты... Что же так долго? Или ты относишься к типу людей, не способных принять быстрое решение?

Она поднялась из ванны, вода устремилась по ее идеальному телу, а клочки пены застыли на ее матовой коже. Все, что было на ней, так только тот старинный перстень с огромным рубином неправильной формы. Алиса не испытывала ни малейшей неловкости или стыда – наоборот, она смотрела прямо на Константина.

Тот, вначале опустивший глаза, не смог сдержаться и взглянул на Алису. Да, у Грозного определенно хороший вкус. Перед ним стояла самая красивая женщина, которую ему приходилось видеть. Прямо-таки не женщина, а языческая богиня.

– Ну что же ты, Костя Бык? – произнесла она, улыбаясь. – Или ты передумал? Или, еще хуже, испугался? Ваня сейчас занят, однако он импульсивен и может в любой момент прийти сюда. Так, может, ты предпочтешь уйти? Где лестница, ты теперь знаешь...

Константин начал судорожно стаскивать ботинки. Алиса нетерпеливо бросила:

– Раздеться успеешь и потом. Я жду тебя! А я, заметь, не люблю ждать. Потому что привыкла получать все сразу и немедленно!

И она протянула ему руку, на которой сверкало кольцо с рубином. Константин забыл обо всем. Будь что будет! Какое ему дело до Грозного, который наверняка утопит его, ванне, если вдруг застукает со своей женой. И это в лучшем случае...

Он дотронулся до пальцев Алисы, и та, подобно коварной русалке, увлекла его в омут купели. Он так и оказался в воде – в одежде и обуви. Вода была теплой. Алиса как бы про себя отметила:

– Что же, Костя Бык, ты меня не разочаровал. Ты не такой простой, каким кажешься. Очень хорошо. Такой мне и требуется.

– Для чего? – спросил хрипло Константин, а Алиса, прильнув к нему, впилась в него поцелуем, а когда оторвалась, сказала:

– А вот для чего!

Ее шаловливые пальчики уже расстегивали под водой ширинку Костиных брюк. То, что было дальше, походило на сказку. Такого Константин еще ни разу не переживал. Алиса была волшебницей, чародейкой, ведьмой! Он стонал так громко, что женщина даже шлепнула его по губам:

– Костя Бык, хоть наш дом по размерам с Версаль, все же не кричи так, а то прислуга услышит.

Насытившись, Алиса пустила горячую воду в купель, зевнула и сказала:

– А теперь ты можешь быть свободен. Ну, иди же! Только не забудь переодеться, ведь с тебя вода льет потоками.

Скинув промокшую насквозь одежду, Константин переоделся в один из смокингов Грозного – тот был коротковат и широковат, но ничего! Молодой человек воровато покинул апартаменты Алисы, а затем, не заходя в зал, покинул особняк, прихватив с собой первую попавшуюся дамочку. Он высадил ее за ближайшим поворотом, и та заплакала:

– Чем же я тебе не угодила?

Костя не стал объяснять, что она ему не нужна, потому что его мысли были заняты другой, той самой, что лишила его рассудка и утащила за собой под воду. Алиса, Алиса, Алиса... Его Алиса, которая принадлежала Грозному. Его Алиса, которая была женой босса!

Он понимал: если кто-то узнает о том, что произошло, ему не сносить головы. Грозный не прощал оскорблений, хотя секс с его женой даже нельзя назвать оскорблением, это – выстрел из гранатомета. Грозный спустит с него шкуру, посадит на кол и бросит в котел с кипящей смолой. Причем не в переносном смысле!

* * *

Константин не спал всю ночь, думая только об одном – об Алисе. Почему она выбрала его? Грозный ведь уверял, что жена обожает его. Значит, дело не в том, что ей понравился смазливый подчиненный ее супруга. Неужели... Неужели она, как и он, влюбилась с первого взгляда? Но чем все это закончится? И как будет продолжаться? И почему началось?

Вопросы, на которые у Кости Быка не было ответов.

На следующее утро, заявившись в офис босса, он чувствовал себя препаршиво. Хуже всего было выслушивать обычные сальные шуточки и замечания прочих «контролеров».

– Эй, Бык, а ты кого вчера подцепил? – спросил один из них. – Тебя видели с симпатичной бабенкой. Так приспичило, что ты сбежал с приема, даже не спросив у босса разрешения? Она хоть того стоила, та бабенка?

Константин отделался невнятным замечанием. Он пил одну чашку кофе за другой и думал об Алисе. О, если бы эти типы знали...

Пришедший от Грозного Скелет сказал:

– Бык, чеши живо к боссу. Он желает поговорить с тобой кое о чем важном.

Костя на деревянных ногах отправился к Грозному. Неужели тот обо всем разузнал? Ну конечно, заметил пропажу одного из смокингов, обнаружил следы прелюбодеяния... Может, сбежать, пока не поздно? Нет, придется принимать бой.

Грозный, как сразу отметил Константин, был в скверном расположении духа. Едва взглянув на подчиненного, мафиозо заговорил:

– Речь пойдет о моей жене...

Так, он все знает, понял Костя. Что сделать? Покаяться? Или все отрицать? Сказать правду и надеяться на снисхождение?

Грозный поднялся со своего троноподобного кресла и подошел к окну.

– Да, речь идет о моей Алисе. Ты же знаешь, Бык, что я очень люблю жену. Я еще никого не любил, как ее. Ради Алисы я готов на все. И если кто-то ее обидит, я...

Не договорив, он ударил со всего размаху кулаком по стене. Костя, чувствуя, что в горле у него моментально пересохло, произнес:

– Произошло недоразумение, босс...

– Да какое уж тут недоразумение! – рявкнул тот. Подойдя к столу, он схватил какую-то бумажку и швырнул ее Константину. – Читай, Бык!

Константин пробежал глазами послание – анонимное письмо. Некто сообщал следующее: «Грозный, твои дни на Земле сочтены! Ты – трепло, мразь и дешевка. Скоро я с тобой разделаюсь. Но прежде отправлю на тот свет твою женушку, эту лису Алиску. Мне будет приятно послать на ее похороны венок. Готовься потерять жену, идиот!»

– Обнаружил ночью в своем кабинете, – сообщил Грозный. – А с учетом того, что вчера в моем особняке толклось не меньше трехсот человек, и почти все таят на меня злобу, то подозреваемых хоть пруд пруди. Или это мог быть кто-то из обслуги, официантов, музыкантов и так далее! Их всех сейчас уже трясут, может, сумеем напасть на след мерзавца.

– Босс, да что значит какая-то дурацкая писулька? – Костя немного успокоился. – У вас же много недругов и завистников, кто-то просто так неумно пошутил...

– Бык, ты что, не сечешь? – раздраженно оборвал его Грозный.– Кто-то открыл сезон охоты на меня и мою жену! Ты же знаешь, сколько у меня врагов! Кто знает, может, это дело рук Остоженских, потому что не верю я их мирным намерениям. Или еще кто-то! Но в любом случае я мерзавца найду и в порошок сотру, ты уж мне поверь! Но вызвал я тебя не за этим... – Мафиозо немного помолчал. – Алисе, конечно, не понравится, что теперь ее передвижения будут ограничены, но мне так спокойнее. Придется отменить ее поездки по России и за границу – я не могу допустить, чтобы с моей женой что-то случилось. Но я не могу быть постоянно около нее, ты же сам знаешь – дела, бизнес. Однако мне нужно знать, что с Алисой все в порядке и ей ничего не угрожает. Поэтому, Бык, ты будешь охранять ее. Вернее, возглавишь подразделение, которое будет стоять на страже здоровья и жизни Алисы.

– Босс, но почему я? – Голос Константина вдруг охрип.

– А что, прикажешь Скелета к ней посылать? – ответил тот. – Алиса у меня с характером, может и взбунтоваться. Поэтому нужен человек, который сумеет найти к ней особый подход. И ты, Бык, именно такой человек. Потому что все другие – неотесанные дубины и тупицы, которые умеют только кулаками размахивать да из «пушки» палить. А ты головой работаешь. Ну, тебе понятна задача?

Костя не знал, что и сказать. Выходит, теперь он будет около Алисы день и ночь. А ведь он хотел забыть ее! Теперь, конечно же, не получится.

– Вижу, ты меня понял, – произнес удовлетворенно Грозный. – Вот и хорошо, Бык! Езжай-ка сейчас ко мне на Рублевку, Алиса там, наверняка еще не проснулась. А я тем временем позвоню ей, поговорю, все объясню. Она девочка умная, поймет. Отбери себе, скажем, четырех человек из тех, кого сам считаешь нужным. Но учти, Бык, если с моей Алиской что-то случится... Ты лично отвечаешь за нее головой!

Грозный доверил ему Алису, не зная, что опасность для его жены исходит не от призрачного врага, а от самого надежного его подчиненного, думал Костя, выходя из кабинета босса. Надо сделать так, чтобы Грозный никогда ничего не узнал.

По пути в особняк мафиозо Бык (выполнив, конечно, его требование и выбрав четырех наиболее смышленых и надежных «солдат») разработал план. Да, он не позволит мерзавцу, угрожающему Алисе, нанести ей вред. Но между ними ничего не будет! Потому что она – жена босса. Не может же Костя ради женщины ставить под удар свою карьеру и даже жизнь?

Оказывается, может. Все его прагматичные стремления исчезли в тот момент, когда, попав в особняк, он узнал, что Алиса желает видеть его. Поколебавшись, он отправился к ней в апартаменты. Постучал в дверь, но никто не ответил. Тогда Константин толкнул дверь и прошел в знакомые ему помещения.

Алиса появилась из одной из комнат – в тонком легком пеньюаре нежно-сиреневого цвета, волосы распущены по плечам, на лице ни грамма косметики. Она была прекрасна, как никогда. Бык почувствовал, что его сердце начинает учащенно биться. Нет, надо забыть о том, что было вчера! Подобное никогда больше не повторится...

– Константин, доброе утро! – произнесла она громко надменным тоном. – Мне полчаса назад звонил Ваня. Что там за глупости с личной охраной? Когда я выезжаю в город, со мной отправляется человек, да и шофер тоже вооружен. Но двадцать четыре часа в сутки быть под колпаком целой команды головорезов, никуда не выходить, отменить все мероприятия... Подлинное безумие!

Алиса прошелестела мимо Константина, и он почувствовал тонкий аромат ее духов. Женщина закрыла дверь и тотчас повисла на шее у молодого человека. Все его мысли смешались, и он ответил ей страстным, долгим, глубоким поцелуем. Оторвавшись от Кости, Алиса как ни в чем не бывало громко продолжила:

– Ну, так и быть, вы правы. Однако запомните, вы будете охранять меня, значит, я выдвигаю свои правила. И мне плевать на то, что сказал мой муж! Пройдемте, мы подробнее обсудим то, как вы будете охранять меня!

И она исчезла в соседней комнате. Константин последовал за ней – войдя, он лицезрел обнаженную Алису, которая, скинув пеньюар, в соблазнительной позе сидела в кресле.

– Нас наверняка подслушивали, – прошептала она. – А вот здесь мы в полной безопасности. Ну, иди же ко мне, Костик! Я всю ночь только о тебе и думала!

Константин знал, что поступает не просто опрометчиво и глупо, а подвергает свою жизнь смертельной опасности. И не только свою, но и жизнь Алисы! Но разве мог он сдержаться, разве мог ответить отказом и, развернувшись, уйти? Нет, не мог...

На этот раз все произошло по-иному: в кресле, быстро, бурно. Когда все было закончено, Алиса, словно сытая кошка, соскользнула с кресла и игриво заметила:

– Скажи, Бык, хороший план я разработала?

Костя, одевавшийся около зеркала, спросил:

– О чем ты, Алиса?

– Об анонимке! – засмеялась та и, подойдя к секретеру, вынула из него папку и достала из него несколько листков. – Вот послушай: «Грозный, твои дни на Земле сочтены! Ты – трепло, мразь и дешевка. Скоро я с тобой разделаюсь. Но прежде отправлю на тот свет твою женушку, эту лису Алиску...»

Константин, забрав у Алисы папку, спросил:

– Ты тоже получила пасквиль? Клянусь, я найду сволочь, написавшую его, и собственными руками сверну ему или ей шею!

Алиса звонко расхохоталась.

– Какие же вы, мужчины, наивные! И вас так легко обдурить! Если речь идет о женщине, которую вы любите, то у вас мозги тотчас превращаются в манную кашу. Грозный реагирует точно так, как я и предполагала. А что, как ты думаешь, мой супруг скажет по поводу нового письма? Вот послушай...

Она вынула из папки еще один лист и, подвывая, басом прочитала: «Грозный, знаешь, как умрет твоя Алиска? Вначале ей придется помучиться – в клетке с бешеными крысами. А затем я по кусочку сдеру с нее кожу. А после...»

Костя воскликнул:

– Ты получила еще одно послание? Когда? Где ты его обнаружила?

– «А после я отрежу ей все пальчики, сначала на ногах, потом на руках. И, наконец, выну ей сердце. И съем его!» – завершила завывать Алиса. – Ну, каково? Как считаешь, может, надо побольше добавить про пытки и истязания? Что ты скажешь, Бык? Оцени мой шедевр!

Константин в недоумении смотрел на Алису, а та только хмыкнула:

– Господи, какой же ты долгодум, Костя Бык! Никакого психопата, охотящегося на меня, в природе не существует! И анонимку вчера никто в особняке не оставлял, во всяком случае, никто из прислуги или гостей. Я сама написала ее и подложила Грозному. И теперь новую подложу... Хотя нет, лучше послать по почте! Иначе он на тебе отыграется, заявит, что ты плохо меня охраняешь, раз психу снова удалось проникнуть в особняк.

– Но зачем? – недоумевал Костя. – Я не понимаю, Алиса... Для чего ты пишешь письма с ужасными угрозами самой себе? Вернее, своему мужу...

Театрально вздохнув, Алиса подняла пеньюар и начала одеваться: