Рискованные связи (сборник) Нонна Доктор
Обняв Симу, Слава поцеловал ее волосы на макушке.
– Девочка моя, я приеду, как только смогу все уладить. Возьму отпуск. А тебе надо начать учиться в институте. И тогда мы сразу поженимся. Твой животик пока никто не заметит. У нас все будет хорошо. Пусть родители не знают, что это не мой малыш, точнее малышка. – Вячеслав крепко обнял девушку. – Пойдем в гостиницу, я уже больше не могу терпеть.
– Побежали! – засмеялась Сима. – Боже мой, как ты все здорово придумал!
Наступил день расставания.
Слава приехал в аэропорт и, как они заранее договорились с Симой, стоял в стороне. Но оба влюбленных видели друг друга и посылали воздушные поцелуи.
Минут через десять к Симе подошла молодая красивая женщина…. Славу сковало странное предчувствие.
«Я знаю эту женщину. Я знаю ее…» – сказал он сам себе.
Женщина с Симочкой и высоким мужчиной прошли паспортный контроль и исчезли за дверями.
Возвращаясь домой, Слава думал не только о Симе, но и о женщине, которая находилась рядом с нею в аэропорту.
«Это была ее мать, которую я никогда не мог видеть, – повторял он себе. – Но почему она мне так знакома? Ладно, с этим я разберусь потом. Как же я скучаю по Симе. Она мне как родная, надо скорее встретиться с нею!»
Вернувшись домой, Слава с порога крикнул:
– Папа! Я хочу поехать в Петербург.
Сидевший за компьютером Андрей оторвался от Интернета.
– Хорошо, поедем вместе. У меня много дел в России, пора наведаться.
– Не в этот раз. – Славик горел от любви. – Я встретил девушку, которую полюбил. Я сделаю ей официальное предложение, а потом приедешь ты.
Андрей прикрыл глаза и сжал ладонями голову.
– Не буду спорить с тобой. Если мой сын счастлив, счастлив и я.
Слава быстро подошел к отцу.
– Давно у тебя головные боли?
– От тебя ничего не скроешь… – Андрей потер виски пальцами. – Месяца два или три, кажется.
Обеспокоенный Слава положил ладонь на голову отца и почувствовал темноту под рукой.
– Нужно сделать томографию. Сейчас я сниму твою боль… – Лицо Славы вдруг исказила гримаса начинающегося приступа эпилепсии. – Папа, мне плохо.
Андрей быстро помог сыну лечь на диван, расстегнул ворот рубашки и сунул между зубов носовой платок.
Припадок был очень тяжелым.
После него Слава проспал шесть часов. Первое, что он сказал: «Хорошо, что этого ни разу не случилось при Симе».
– Ее зовут Сима? – спросил Андрей.
– Да, папа. Она такая… – не найдя нужных слов, Слава развел руки, показывая необыкновенность любимой.
– Красивая?
– Да! И умная! Она, как частичка меня. Я так чувствую! Вот что, папа, – вдруг резко сменил тему разговора Слава, – срочно сделай себе обследование. У тебя опухоль головного мозга, но, к счастью, доброкачественная. Ты не ощущаешь слабость в руках?
От неожиданного вопроса Андрей немного растерялся и посмотрел на свои руки.
– Ощущаю…
– А зрение как? – взволнованно расспрашивал сын.
– Вроде нормально, – ответил Андрей и ту же понял, что в глазах рябит. – Но если хочешь, я завтра же пойду в клинику.
После обследования Андрея прооперировали, и поездка Славы в Санкт-Петербург отодвинулась на неопределенное время.
К тому же случилось еще одно несчастье: умерла Оксана, верная няня Славы. Он и отец сильно переживали, ведь она была членом семьи.
Для отца пришлось нанимать профессиональную медсестру. Русскую. Она осела в Венгрии случайно. Навестив подругу в этой стране, женщина влюбилась в нее. Переехала. Спрос на ее услуги был высоким, и оплачивались они хорошо. Так в доме Звонаревых появилась милая женщина Зоя.
Слава разрывался между работой, отцом, восстанавливающимся после хирургического вмешательства, и Симочкой. Он звонил ей каждый день. В последние дни слышал одно и то же:
– У меня животик заметен. Я боюсь, что мама все поймет. Когда же ты приедешь, любимый?
Взяв из рук отцовской сиделки чашку с чаем, Славик посмотрел на календарь, висевший в гостиной.
– Скоро. Папу через неделю выписывают. Он пока сам не ходит, возим на коляске. Как только я смогу его оставить с Зоей, приеду к тебе! Не забывай пить свежевыжатые соки! Я думаю, тебе надо начать принимать препараты железа. Ты что-то бледная…
– Я бледная? Да, есть немного.
Сима уже начала привыкать к особенностям Славы. Она не сомневалась, что он видит ее на расстоянии.
Не отдавая себе отчет, молодая женщина действительно начала считать, что она беременна от Славы. Свой первый сексуальный опыт с полузабытым парнем Симочка в расчет не брала – все ее мысли и чувства поглотил Вячеслав.
Сдав экзамены еще в апреле, в июне Сима пришла на собеседование. В июле, зайдя в просторный гулкий холл Первого меда и увидев свою фамилию среди поступивших, хлопала в ладоши и обнималась со знакомыми ребятами, с которыми училась на курсах.
Однажды, проходя мимо ванной комнаты, дверь в которую Сима забыла закрыть, Леночка остановилась и с удивлением стала разглядывать изменившееся тело дочери.
– Почему ты молчала? – Леночка в недоумении показала на круглый живот Серафимы, который та удачно скрывала под длинными объемными свитерами.
– Мама, мой жених пока не смог прилететь из Венгрии. Просто у него папа заболел, – уверенно говорила Симочка, ни секунды не сомневаясь в обещаниях Славы.
Умильно смотря на дочь, Алена сочувственно улыбалась.
– Что вы друг друга любите, я вижу. И переписка ваша ежедневная, и звонки по телефону. Но как же учеба? Ты решила не учиться в институте?
– Нет, мамочка! Мы возьмем няню. – Увидев, что Алена огорчилась, она тут же принялась ее целовать. – Ну не плачь, мамуля! Я тебя очень люблю. Просто не хочу нагружать лишними заботами о малыше.
– А когда мы скажем о ребенке Шандору? Его-то дочка никак не выйдет замуж, хотя старше тебя на двенадцать лет. Шандора это очень беспокоит…
– Это ее проблемы, мама, – Симочка погладила животик, – каждый найдет свою половинку. Пусть ищет.
* * *
Все с детства верят, что в новогоднюю ночь происходят чудеса.
В своей квартире, в Петербурге, Алена и Шандор накрывали праздничный стол.
Шандор великолепно готовил. Его фирменный гусь с яблоками уже покрылся золотистой корочкой в духовке, источая божественный аромат. Алена приготовила крабовый салат и холодец. Сима резала ветчину и сырокопченую колбаску.
В центр стола поставили крюшонницу с горячим вином. Шандор втихаря налил себе бокальчик горячего пряного напитка.
Вдруг раздался звонок в дверь.
– Симочка, открой! – крикнул Шандор, допивая вино.
В вечернем платье, но с фартуком на нем, Симочка побежала открывать дверь. И тут же из коридора донесся ее радостный крик:
– Мама! Шандор! Слава приехал! Какой чудесный у нас Новый год! Он прилетел, мой любимый!
Слава стоял в дверях с огромным букетом роз.
Алена вышла в прихожую.
– Это вам. Меня зовут Вячеслав, – представился Слава и, вручив Леночке цветы, сразу, даже не сняв пальто, заявил: – Я прошу руки вашей дочери!
Он достал из кармана пиджака бархатную коробочку и раскрыл ее. В коридоре засверкал бликами бриллиант в золотом кольце. Вынув кольцо, Слава надел его на тонкий пальчик Симы.
Шандор, тоже вышедший в прихожую, улыбался.
– За стол! Быстро! Уже без десяти минут двенадцать!
Новый год встретили, как положено: весело послушали речь Президента, чокались под звон курантов шампанским, подпевали веселящимся на экране артистам, зажигали бенгальские огни. Было вкусно и весело… Только Слава иногда ловил на себе странно-внимательный взгляд Алены, матери Серафимы.
Ближе к утру Слава помогал убирать со стола. В очередной раз пронося на кухню использованную посуду, он почувствовал, что на животе расстегнулась рубашка.
Мама Серафимы в этот момент курила около форточки.
– А сколько тебе лет? – напряженным голосом спросила Алена.
– В ноябре было двадцать два. Я в шестнадцать лет поступил в Академию, потому что окончил школу с золотой медалью, – ответил Слава и удивился остановившемуся взгляду Лены. Она смотрела на его живот.
Женщина бледнела на глазах.
– У вас родимое пятно необычное…
– Да, в виде паука. У меня оно такое же, как у деда, мне отец рассказывал.
– Как зовут твоего отца? – неожиданно перебила она его хриплым голосом.
– Папу? Андрей. – Вячеслав достал сигарету из пачки, лежавшей на подоконнике. – Он недавно перенес тяжелую операцию. Как только поправится, сразу прилетит в Петербург и познакомится с вами…
Алена, опустив взгляд, пятилась из кухни.
В комнате Леночка встала напротив дочери.
– Ты должна прервать беременность! – Руки мамы тряслись, когда она поднесла их ко рту. – Немедленно!
Допивавшая сок Сима с недоумением посмотрела на Алену.
– Ты чего говоришь, мам, мне рожать скоро. И вообще, чего ты кричишь? Тебе Слава не понравился?
Не зная, как успокоить себя, Алена схватила другой стакан с соком, и он чуть не выпал у нее из рук.
– Ты ничего не понимаешь, Сима! Тебе нельзя иметь от него детей!
Сима решила, что Слава рассказал ее матери про эпилепсию.
– Мы не хотели тебе говорить. Это не его ребенок. У меня был друг… Но ты никому не расскажешь, да?
Резко сев на диван, Леночка облегченно выдохнула.
– Да…
В гостиной продолжалось веселье, а Леночка сидела в спальне. Без света, без музыки, без телевизора. Два часа, сама с собой, она решала, что ей делать.
Ее дети. Инцест. Ее грех. Инцест. Ее постоянное желание быть хорошей для всех, всех слушаться. И результат – инцест.
Она, только она сама должна искупить свой грех.
Только она. Только сама.
Подойдя к окну, Леночка распахнула его.
– Мама, я иду к тебе. Дети поймут меня потом.
Она встала на подоконник, взглянула в высокое темное небо в звездах и шагнула в новогоднюю ночь…
На улице было минус двадцать. Холод проник в квартиру очень быстро. Шандор, Слава и Симочка бросились в спальню и увидели зияющую темноту открытого окна…
ГЛАВА 10
У Славы, когда он понял, что произошло, случился эпилептический припадок, у Симы отошли воды…
Три машины «Скорой помощи» подъехали к дому одновременно… Тело Алены отправили в морг, Славе сделали укол, Симу повезли в роддом.
По дороге у Серафимы начались схватки. Когда ее оформляли в приемном покое – потуги. Сима не кричала, она была в шоке, после того как увидела из открытого окна маму: Алена лежала на снегу в неестественной позе. Юбка во время падения задралась и обнажила стройные ноги, согнутые в коленях. Эта картина запечатлелась перед глазами Симы.
– Дай, я ее посмотрю, – дежурный врач отодвинул в сторону принимающую Симу акушерку.
– Таз узкий, раскрытие – всего полтора пальца. Проблема, – вынесла свой вердикт полная румяная медсестра.
– Не каркай, Настя! – прикрикнул на нее доктор. – Девочка молодая, кесарить не хочется. Головка еще высоко, плод некрупный, – спокойно перечислял он.
– Тебя как зовут? – наклонилась над девушкой акушерка.
– Сима.
– Роды первые? – перебил медсестру доктор. – Мне будет нужна твоя помощь, девочка…
– Я поступила в медицинский, – тихо сказала Сима. – Что-то не так?
– Ну, во-первых, рановато ты рожать собралась, всего-то тридцать шесть недель. Не доносила ты, сама знаешь. Во-вторых, раскрытие действительно всего полтора сантиметра, а потуги уже начались. Сейчас мы дадим тебе наркоз. Может быть, родовую деятельность снизим, но, наверное, придется накладывать щипцы.
Доктор говорил, осматривая пациентку, а роженица старалась сдержаться, не закричать в голос не от физической, а от душевной боли.
– Мне все равно. Моя мамочка сегодня… – Сима зарыдала в голос.
– В родзал ее, срочно! – испугался доктор.
Симу привезли на каталке в родильный зал. Перенесли на холодный металлический стол. Ей казалось, что она умирает. Иногда молодая женщина выплывала из этого состояния и слышала команды:
– Помоги мне держать головку!
– Руку извлеките! Вот так, вот так…
– Девочка. Вот она, красавица!
– Не кричит…
– Сейчас закричит!
На этих словах Сима провалилась в беспамятство.
Очнулась уже в палате – одна.
Когда принесли малышку, Симочка даже не захотела взглянуть на нее. Ей казалось, что в страшной беде, случившейся с мамой, виновата эта девочка.
Пришла медицинская сестра и показала, как давать грудь. Видя, что молодая мама ничего не делает, она сама вытянула сосок, несколько раз больно надавила и засунула его в ротик новорожденной. Сима ощутила, как вместе с молоком из нее вытекает прошлая жизнь – та, в которой была жива мама. Все изменилось за одну ночь.
* * *
После эпилептического припадка Слава крепко спал.
Это был его последний приступ. Увидев лежащую под окном на снегу женщину, Слава вдруг отчетливо понял, что Алена – важный для него человек. Всего лишь шаг отделял его от важного открытия, но боль была слишком сильной, и Слава намеренно не переступил черту, закрыв свое подсознание от внезапной догадки.
Через день к Шандору прилетела его дочь София, чтобы забрать отца в Венгрию. Ей было жаль мачеху, Симу, но больше всего – папу.
Софии исполнилось двадцать восемь лет. Она была не очень красива, но весьма сексуальна. При первом же взгляде на Вячеслава она позавидовала Симе. О таком мужчине она мечтала всю жизнь. Славик для нее был притягателен. Но две непреодолимые границы разделяли их. Он – муж ее сводной сестры и на шесть лет младше Софии.
А Слава находился в состоянии полной растерянности. Он испытывал сильный внутренний разлад.
Сима была как бы частью его, а к малышке он ничего не испытывал, даже любопытства. Пропасть в душе, образовавшаяся после смерти Алены, почему-то потрясла его больше всего. А еще он очень волновался за состояние отца, которого оставил дома.
На похороны Симу из роддома не отпустили. Шандор, Вячеслав и София сами все организовали.
После поминок София подошла к отцу, обняла и прошептала по-венгерски:
– И эта боль тоже пройдет. Нужно время.
Шандор вытирал слезы, которые безостановочно текли по лицу. Он понимал, что теперь его здесь ничего не держит. Они с Софией решили, что уедут в Венгрию и будут жить вместе, а позже решат, что делать дальше.
После очередного посещения Симы Слава вернулся из роддома расстроенный. Он никак не мог успокоить жену. Девушка отказывалась как-либо объяснить себе поступок мамы и считала, что во всем виновата она, Симочка. Она всегда была очень близка с мамой, а тут проглядела у нее депрессию, которая закончилась самоубийством… Сима искала ответ на этот вопрос в прошлом, но не могла вспомнить ничего, что могло спровоцировать самоубийство.
– Давай выпьем водки, – сказала София, увидев, в каком состоянии Слава пришел от Симочки.
– Я не умею пить… – смешался молодой человек. – У меня эпилепсия, с нею не рекомендуется.
София поставила на стол две рюмки, закуску, спросила, чем они будут запивать, и села рядом со Славой.
Он посмотрел на дочь Шандора, и впервые за последние дни в нем проснулись мужские инстинкты. К ней у него возникло плотское влечение, которое он давно уже не испытывал к любимой Симочке. Возможно, за время их вынужденной разлуки страсть угасла. А может быть, беременность Серафимы переменила отношение к невесте. Или цепочка драматических событий как-то обусловила спад сексуального интереса? Слава вдруг почувствовал, что София – его женщина…
Они выпили несколько рюмок, и Вячеслав, захмелев, отчетливо захотел близости с Софией. Конечно, осуществить свое желание он не посмел. Ему вдруг стало стыдно, и он, не пожелав никому спокойной ночи, пошел в комнату Симы, лег, не раздеваясь, и сразу уснул.
Через две недели Слава забрал Симу с малышкой, которую назвали Аленкой, домой.
Шандор с Софией улетели в Венгрию.
Слава остался в Питере. У молодой семьи начались бытовые трудности, проблемы с грудным ребенком, который часто плакал, не спал ночами. Сложности обострялись утренними опозданиями няни. Нервозности способствовала необходимость молодой матери посещать институт. А тут еще и срочный поиск работы для Славы – семью нужно было содержать. И содержать достойно.
Свадьба Симы и Вячеслава была похожа на роспись в книге выдачи заказа в химчистке. Расписались, взяли документ и отправились домой. Ни банкета, ни гостей не было. Не то настроение.
С чувствами Симочки и Славы что-то случилось, любовь растворилась в непрекращающемся истошном плаче ребенка, в бытовой неустроенности, а страсть переросла в родственные чувства.
Оба не замечали, что живут, как брат и сестра.
Прошло полгода. Постепенно налаживался быт, и, вырастая, меньше плакала маленькая Лена. Слава устроился на работу в больницу скорой медицинской помощи имени Склифосовского, Сима стала проходить практику в больнице рядом с домом.
Неожиданно для себя Серафима почувствовала, что встреча с новыми людьми ей приятнее, чем нахождение в кругу семьи, чем общение с домочадцами. Девушка с удовольствием познакомилась с Женей – молодым врачом из больницы.
Однажды Сима задержалась после практики в больнице. Женя вышел из ординаторской и предложил ей покурить на лестничной клетке. Там постоянно топтались пациенты в застиранных больничных халатах. Пахло хлоркой и сигаретным дымом. Обстановка была совсем не романтическая. Женя, как бы случайно, взял Симу под локоть, и ей вдруг захотелось этого мужчину. Она почувствовала, что готова идти с ним, даже не спрашивая, куда именно. В этот момент она забыла и о муже, и о дочери.
Евгений почувствовал, что молодая женщина хочет быть с ним, и тут же откликнулся на этот немой призыв.
– Поехали ко мне? – улыбнулся он.
– Поехали!
У нее хватило сил только на то, чтобы позвонить домой и предупредить мужа, что задерживается.
Вечером, лежа в постели малознакомого мужчины, Серафима испытывала опустошение. «Видимо, для нормальной женщины важнее надежный тыл, чем оргазм… – к такому открытию пришла Сима. – Семейные узы мне дороже, чем спонтанная необузданная страсть. Не стоит поддаваться плотским желаниям».
Больше с Женей она не виделась. Воспользовавшись тем, что она молодая мать и имеет льготы, она отказалась от практики в больнице.
Тем временем Слава перешел работать в частную клинику. Он стал востребованным психиатром. Времена бурных перемен приводили людей не только в состояние хронического стресса, но и депрессии. Психологическое здоровье у многих ухудшилось. Слава, кроме академических знаний, владел гипнозом, которому учил его отец. Специалисты такого рода ценились очень высоко.
На прием к Славе люди записывались за три месяца. Он увлекся семейной психологией. Но в своей семье, как ни бился, разобраться не мог.
Ему было комфортно с женой, очень спокойно, но скучно и пресно как с женщиной. В этом Слава винил только себя. Ведь он с детства занимался йогой, знал, как восстанавливать мужскую силу, был сексуально неутомим. Но в отношениях с Симой ему не хватало остроты…
А к дочери он привязывался с каждым днем все больше. Его умиляли признаки ее взросления и забавляли младенческие выходки. Он был свидетелем первых шагов Леночки и ее первых слов.
Сима, полностью положившись на мужа и няню, отошла от воспитания, отдалась учебе. Ей было сложно в девятнадцать лет полностью посвятить себя семье.
* * *
За прошедшие два с лишним года Андрей полностью восстановился после операции. Правда, писал плохо, но выручал компьютер.
Андрея огорчало, что он не может навестить сына – летать ему пока не рекомендо-вали.
В его жизни произошли глобальные изменения: Андрей влюбился в сорокалетнюю сиделку Зою. Пятидесятишестилетнему Андрею казалось, что женщины для него остались в прошлом, ан нет. Ни с одной из женщин Андрею не удавалось достичь душевной близости. Они легко входили в его жизнь, но глубокие чувства к ним не просыпались. Словно любовь скользила по краю бытия Андрея. Болезнь изменила в нем многое. Сначала свою прикованность к дому мужчина воспринимал как вынужденную опостылевшую меру. Но беседы длинными зимними вечерами, случайные исповеди одиноких людей зародили интерес к опытной и мудрой женщине, заставили Андрея внимательнее присмотреться к Зое. Они с Зоей часто чаевничали, рассказывали друг другу о себе. Сначала завязалась дружба, потом появилась привязанность, а затем и желание все время быть вместе.
Зоя полностью посвятила себя Андрею, привязавшись к нему и духовно, и физически.
ГЛАВА 11
В этот год Аленке исполнялось два года, и Вячеслав с Симой пригласили Андрея с Зоей на Новый год и следующий за ним день рождения внучки. К этому времени Слава купил коттедж в двадцати километрах от Петербурга.
Наступил день прилета отца. Встречать дорогих гостей в Пулково приехала вся семья.
Красивый, высокий, седой Андрей вышел в зал прилета первым. Резная трость в его руках добавляла ему импозантности. Следом шла Зоя. Она расцвела зрелой красотой. В ней появилась стать, которая свойственна любимым и окруженным вниманием женщинам. Слава на какое-то мгновение залюбовался: так отец и Зоя подходили друг другу. Он кинулся к ним:
– Папа, я просто счастлив! Здравствуйте, Зоя! Рад, что вы вместе! Благодаря вам папа удивительно помолодел!
Андрей наклонился к Аленке и услышал бесхитростный вопрос ребенка:
– Дедушка, а где ты был раньше?
– Раньше я болел. – Он приподнял девочку и поцеловал в бархатную щечку.
– А эта тетя моя бабушка? – кивнула Аленка в сторону Зои.
– Да, дорогая!
Принесли чемоданы, все расселись в просторном джипе и поехали домой. Всю дорогу, перебивая друг друга, обе пары рассказывали о последних новостях, о которых уже все знали из разговоров по телефону. Смеялись, шутили и незаметно подъехали к дому.
В гостиной, не сняв пальто и обуви, Андрей подошел к фотографии, стоявшей на каминной полке.
– Кто это? – побледнев, спросил он.
– Это Алена – мама Симы. – Слава забрал фотографию из рук отца и поставил на место. – В ее память мы и назвали Аленкой нашу дочку…
Андрей, казалось, просто в одночасье постарел. Про себя он сразу решил: «Об этом мы поговорим завтра, в день рождения».
Поужинали тихо. От пережитых волнений все немного устали.
Зоя сначала помогла убрать со стола, затем прошла в гостевую спальню, к Андрею.
– Что-то случилось, родной? – Она всегда чувствовала его перепады настроения.
– Нет-нет! Я устал. Давай спать.
Утром Андрей нашел сына на кухне, тот варил кофе и делал тосты. Сев за стол, он смотрел, как красиво двигается его сын.
Поставив перед отцом чашку с кофе и тарелку с бутербродами, Славик сел напротив.
– Что-то случилось, папа?
– Скажи, ты чувствуешь то, что чувствовал раньше? У тебя есть видения?
– Нет. После того, как погибла Алена, мама Симы, у меня нет ни предвидения, ни припадков.
Вздохнув поглубже, Андрей решился.
– Алена, мама Серафимы, – твоя мама. Так случилось. В два месяца она отдала мне тебя, мы больше не виделись… Видишь, как получилось… А в тот Новый год, несколько лет назад, она, видимо, испугалась, что причинит вам психологическую травму… Не смогла пережить своего чувства вины перед тобой.
Растерев ладони, Слава приложил их лицу, стараясь не закричать.
– Господи, ужас какой. Я чувствовал, папа, чувствовал, что между мною и Аленой есть что-то общее. Мне с первого взгляда показалась она смутно знакомой. Что я скажу Симе?
Задумавшись, отец смотрел в окно, на заснеженный пейзаж, на голые ветки деревьев.
– Не знаю, родной. Может быть, ей пока ничего не надо говорить? Два года у вас все было хорошо…
– Нет, папа, это только внешне. Мы очень уважаем друг друга, но это не любовь. Мы действительно живем как брат с сестрой. Да что же это происходит с нами?
Андрей встал, подошел к сыну и успокаивающе похлопал его по спине.
– Жизнь продолжается. Не пропадем, придумаем что-нибудь.
Слава решил не омрачать празднование Нового года страшным известием. Ночь накануне дня рождения дочки прошла в согласии и мире.
Наутро следующего дня в кухню вошла Симочка с Аленкой. Андрей и Слава поднялись навстречу именнинице.
– Ну что, мужчины, можете нас поздравлять с днем рождения! – Аленка тянулась к Славе из рук Симы.
– С днем рождения, солнце мое! – Вячеслав поцеловал дочь в розовую щечку.
– Я тебя тоже поздравляю, моя любимая внучка. Пойдем со мной, я покажу тебе наш с Зоей подарок.
Взяв с рук Симы Аленку, дед унес ее к себе в комнату.
Сима и Слава остались одни.
Читать бесплатно другие книги:
