Провинциалка, или Я – женщина-скандал Шилова Юлия
— При том, что она, как я думаю, достаточно темная личность. Она была больше других заинтересована в том, чтобы как можно быстрее засадить Алиску за решетку. То, что она увидела Алису с пистолетом рядом с трупом, еще ни о чем не говорит. Этому есть объяснение, просто ни она, ни милиция не хотят их слушать. Попова вылетела следом за Алисой — дать против нее показания. В принципе, ее можно понять: девушкой руководит ревность. Но подозрительна ее слепая идея — засадить Алису любой ценой. К тому же у меня всегда вызывает сомнение порядочность людей типа этой Анжелы. Уж больно она нахрапистая! Наверняка же понимает, что ведет жестокую игру с судьбой ни в чем неповинного человека.
— Светлана, я сделаю все, что смогу, и подключу к этому делу своих людей. Встречаемся завтра здесь в это же время.
— Как, уже завтра? — искренне удивилась Светка.
— А что тянуть? Если я не ошибаюсь, у Алисы не так много времени.
— У меня его практически нет, — печально кивнула я.
— Тогда до завтра, — вежливо попрощался Олег и вышел из ресторана.
— И куда он пошел? — посмотрела я ему вслед.
— По своим делам. Он здесь часто бывает. Играет в казино.
— Что, каждый день?
— Да нет. Иногда, под настроение.
— Я тоже думаю, что нет такого человека, который бы каждый день в казино способен был играть. Во-первых, никаких денег не напасешься, во-вторых, тогда это уже не игра, а диагноз.
— Олег здесь постоянно с кем-то встречается, переговоры ведет, то в ресторане, то в ночном баре, то в казино. Одним словом, если сильно захотеть, то его здесь можно встретить. Что сегодня и произошло.
— Светка, а как ты думаешь, он поможет?
— Ты же видишь — он ничего конкретного не пообещал, но пообещал сделать все, что в его силах.
— Думаешь, у него нормальные силы?
— Думаю, что они у него есть.
Светлана замолчала, я почувствовала, что она вдруг насторожилась.
— Света, ты чего?
— Ты про Андрея правду сказала?
— Правду.
Я вновь достала телефон и убедилась, что Андрея еще нет дома, а его мобильный отключен.
— Света, а кто она?
— Я не знаю, — покачала головой подруга. — На вид совсем ребенок. Молодая, зеленая.
— Что, совсем подросток?
— Ну не подросток, конечно. Может, она просто молодо выглядит. Но вид у нее какой-то вульгарный.
— Что значит — вульгарный?
— Я не могу тебе это объяснить, но выглядит она как потаскушка. Хитрая, смекалистая, цепкая потаскушка. Да и наглая, кошмар! Я когда твоего мужа отчитывала, она у него на коленях так и сидела. Ты понимаешь, я с ним разбираюсь, а она даже не встала с колен! Сидит, меня с головы до ног осматривает и ухмыляется. Я не выдержала и закричала: девочка, когда старшие разговаривают, надо встать по стойке «смирно» и внимательно слушать!
— А она?
— Да она вообще никак не отреагировала. Мне кажется, что она из какой-то неблагополучной семьи. Ее никто правилам приличия не научил. Ведь я не человек со стороны, а лучшая подруга жены ее любовника. Она же понимает, что ее избранник женат и у него есть сын.
— А Андрей?
— А что Андрей? Андрей был уже пьян. Ему в тот момент море было по колено.
— Света, а она красивая?
— Алиса, зачем это тебе нужно? Зачем ты сама себя травмируешь? Молодая, смазливая девчонка и не более того. Короткая юбочка, кофта с разрезом до самого пупа. Взгляд, полный подростковой уверенности и юношеского максимализма. Обыкновенные дешевые понты обыкновенной дешевой шлюхи. Если честно, я не понимаю, что Андрей в ней нашел. У нее нет ни изюминки, ни шарма. Видно, что девочка отрывается на полную катушку, прожигает жизнь и живет в свое удовольствие. Ее особо и не напрягает, что ее любовник женат.
Она, наверное, и в сексе-то ничего не умеет. Многому ли там она со своими подростками научилась?
— Если Андрей на работу не выходит, значит, она все же что-то умеет.
— Да временное это все! Андрей перебесится. Позвонить надо родителям этой девчонки и сказать им, что их дочь вместо того, чтобы грызть гранит знаний, развлекается со взрослыми мужчинами. Они ей хорошего ремешка дадут и быстренько эту лавочку прикроют. Так что не переживай, твоему браку ничто не угрожает. Мы эту связь махом разорвем и заставим провинившегося Андрюшу решать твои проблемы.
— Ох, плохо мне, Светка… — произнесла я устало. — Так паршиво! А как об этом всем подумаешь, так еще хуже становится. Светка, скажи, а мужики всегда предают в самый тяжелый момент жизни? Ну, почему он не загулял тогда, когда у нас все было хорошо?!
— А от хорошей жизни никто не гуляет. Гуляют от плохой.
— В самый тяжелый момент?
— Зачастую это происходит именно в самый тяжелый момент.
Рассчитавшись с официантом, мы направились в гардероб и принялись одеваться.
— Ну и как, ты этому бандюгану Саше все бутерброды скормила? — поинтересовалась я как бы между делом.
У него отменный аппетит, — невозмутимо ответила Светка. — Я угадала: он поехал на работу и даже не позавтракал. Только на ходу чашку кофе выпил, и все.
— И ты его досыта накормила?
— Накормила. В него бутерброды влетали, как в бездонную бочку. Со стороны можно было подумать, что он три дня не ел.
— Ему не поплохело?
— Да нет. Смел все за три минуты.
— А ты с ним в машине была намного больше, чем три минуты.
— Все ты подмечаешь! Мы с ним «за жизнь» поговорили. Он с мамой живет в двухкомнатной квартире возле университета. Она у него всю жизнь в МГУ проработала.
— Надо же, мама в МГУ работала… А сын тогда по чьим стопам пошел? Посимпатичнее работу нельзя было найти?
— Сейчас время такое. Любая работа хороша, где только деньги платят.
— Так уж и любая?!
— А лично я никого не осуждаю. Не на завод же идти, гайки крутить.
— При чем тут завод? Можно подумать, что сейчас, кроме как на заводе, работать негде.
— А я таких мужиков, как этот Саша, не осуждаю. Главное, что они при работе и деньги капают. И вообще, с чего ты взяла, что Сашка на мафию работает? Мы же с тобой про этого Петра Петровича вообще ничего не знаем. Может быть, он никакая и не мафия.
— А кто?
— Да мало ли кто!
— Так, как этот человек поступает со мной, может поступать только мафия. Угрожать жизни, семье, моему ребенку… Нормальный человек подобным заниматься не будет.
— Вот завтра мы с тобой все и узнаем. Я думаю, Олег прояснит ситуацию по этому поводу. А пока рано делать поспешные выводы. Я только вот что тебе скажу: я уважаю мужиков, которые зарабатывают деньги, и терпеть не могу тех, которые лежат на диванах. А ведь последних сейчас большинство. Сейчас ведь масса развелось мужиков, которые просто вообще не хотят работать. Их с дивана черта с два поднимешь! Вон как у моей соседки: муж лег мертвым грузом перед телевизором и лежит, а она пашет в три смены — и за себя, и за того парня. Мне ее, как ее вижу, так жалко становится, ты даже не представляешь! А она аж зеленая уже вся. И круги под глазами черные. Зато у мужа живот как на дрожжах растет. Он целыми днями с бутылочкой пива в обнимку лежит.
— Ты это к чему говоришь?
— К тому, что вот такой вариант, как у моей соседки, — самый наихудший вариант. Хуже уже не бывает! А на Саню что зря наговаривать. Я увидела его за рулем синего «БМВ» последней модели, но никак не на диване с бутылочкой пива. Это разные вещи.
Выйдя из ресторана, мы подошли к машине, и, к моему великому удивлению, Светлана открыла переднюю дверь, сев на переднее сиденье.
— Света, а ты разве не со мной? — слегка растерялась я.
— Нет, я с Сашей.
— Ну, как знаешь.
Саша включил мотор, машина выехала со стоянки и понеслась по шумной трассе. В машине так громко играла музыка, что мне совершенно не было слышно того, о чем шепчется моя подруга с этим малоприятным типом. На всякий случай я еще раз набрала номер мобильного моего мужа и, убедившись, что он все так же отключен, сунула его в карман куртки. Как только мы подъехали к моему дому, водитель тут же убавил музыку, а Светка с особым раздражением посмотрела на мои окна.
— Да уж, загулял Андрюшенька, кобель проклятый! Ладно, Алиска, когда вернется, ты зря нервы не трать. У тебя их и так практически не осталось. Ты с ним хорошенько разберешься тогда, когда все уляжется.
— А когда все уляжется? — спросила я, нервно барабаня пальцами по коленям.
— Думаю, что скоро. Ведь не бывает же совсем безвыходных ситуаций!
— Я тоже раньше так думала, пока в нее не попала. Ладно, я пошла.
— Тебя до двери проводить? — Саша развернулся в мою сторону и полез за сигаретой.
— Нет, спасибо. Я сама.
— Как знаешь. Тебе виднее.
— Алиска, завтра созвонимся. Саша сейчас меня домой отвезет. — В глазах моей подруги горел лихой огонек. — Если он тебе понадобится, то ты знаешь, как его вызвать. Он всегда на связи.
А зачем он мне понадобится? Можно подумать, он чем-то сможет мне помочь… — пробурчала я недовольно и вышла из машины, громко хлопнув при этом дверью.
Поднявшись в квартиру, я прошлась по пустым комнатам и с трудом сдержала себя от того, чтобы не завыть от боли, страха, отчаяния и одиночества. Затем взяла в руки стеклянную рамку с фотографией, где мы все были изображены втроем: я, Андрей и Стае, — и внимательно на нее посмотрела. Вот Андрей обнимает меня за плечи, Стае смеется, а я… я просто задыхаюсь от счастья. Андрей никогда не был любителем просиживать время в мужских компаниях, посещать ночные клубы и бары. После работы он был всегда мой. Такой домашний, родной и надежный мужчина. Нас всегда все устраивало, и мы никогда не ждали от наших отношений чего-то большего.
Я вновь стала анализировать нашу семейную жизнь и пришла к выводу, что у нас никогда не гасло сексуальное влечение друг к другу. Быть может, с рождением ребенка, когда возникло много новых проблем, прежнее безграничное внимание, которое я уделяла своему мужу, и уменьшилось, приобрело какие-то границы. Но ведь не исчезло! Что ж, это жизнь, тут уж никуда не денешься.
А затем наступил нынешний тяжелый период. Пришла неожиданно беда, которая напрочь сломала наши отношения. Меня упрятали в тюрьму, Андрей был в депрессии. И именно в этот момент он встретил девушку, которая смогла его успокоить, сказать ему те слова, которые он жаждал услышать. Все произошло слишком быстро, их отношения стали развиваться вверх по спирали. Она молода, красива, дерзка и эгоистична. А мой Андрей… мой Андрей рядом с ней почувствовал себя семнадцатилетним мальчишкой. Его охватило такое чувство, будто он родился заново. На него нахлынула дикая страсть, и ему стало совершенно наплевать, чем он сейчас рискует — мной, нашим браком или ребенком. Наверное, Андрей был не в силах отказаться от своей страсти. Девушка была рядом, могла его похвалить, подбодрить в нужный момент, сделать массу комплиментов, а я… меня рядом не было. К тому же я всегда воспринимала наши с мужем отношения как должное, потому что у меня ребенок, работа, семья… А партнерша Андрея свободна, словно птица в полете, и ей некому уделять внимание, разве что только ему одному. Я где-то слышала, что из семьи уходят именно те мужчины, которые больше всего преданы своим женам и своей семье. Так, стоп! Андрей ведь еще не уходит из семьи! Он просто снял ее с пьедестала…
Закутавшись в теплый цветастый плед, я накапала себе валерьянки и прилегла на диван. По понятным причинам сна не было. Я постоянно крутилась, поднимала голову, смотрела в окно и вздрагивала от звука подъезжающего лифта за стенкой. Примерно через час зазвонил мой мобильный, и я, как гончая, сорвалась с места, бросилась к телефонной трубке. Я была уверена, что звонит Андрей.
— Алло! Алло! Андрюша! Ты?!
Но в трубке плескалось напряженное молчание. Я ощутила, с какой бешеной скоростью бьется мое сердце, и закричала снова:
— Алло, Андрюша! Ты меня слышишь?! Алло!
— Да не кричите вы так! Я очень хорошо вас слышу, — раздался наконец в трубке незнакомый женский голос.
— Кто вы? Что вам нужно? Два часа ночи…
— Простите, но у меня не было возможности позвонить раньше. Нам надо с вами увидеться.
— Но я вас не знаю. Кто вы?
— Я Анжела Попова.
От услышанного имени у меня страшно закружилась голова и застучало в висках, и я чуть было не выронила трубку из рук. Почувствовав, как к горлу подкатил ком, я набрала в легкие побольше воздуха, боясь задохнуться.
Глава 18
Я тут же постаралась взять себя в руки и спросила холодно:
— Что вам нужно от меня в два часа ночи?
— Мне нужно с вами встретиться.
— В два часа ночи?
— Нет. Завтра. В час дня. Сад «Эрмитаж». Кафе «Чайхана». Второй этаж. Самый последний столик слева.
— Подождите! — опомнилась я. — А почему вы так уверены, что этот столик будет свободен? А что, если там будут обедать люди? Что, если кто-то придет раньше?
— Я заказала его ровно на час дня. Этот столик будет нас ждать.
А почему я должна с вами встречаться? — не могла прийти в себя я. — Откуда такая уверенность? Вы ведь засадили меня в тюрьму! А что, если я не хочу вас ни видеть, ни слышать и ничего о вас знать? Я уже устала оправдываться, и у меня нет никакого желания еще раз убеждать вас в том, что я не убийца. Так что вы зря заказали столик. Пока не поздно, снимите заказ или пообедайте в гордом одиночестве. Приятного аппетита!
Я хотела было уже отключиться, но Анжела, видимо, догадалась о моем движении — не дав мне этого сделать, она закричала:
— Алиса, подождите! Умоляю вас, подождите!
— Что еще?
— Я знаю, что вы в реальной опасности и что ваша жизнь под угрозой.
— Вам-то до этого какое дело? Быть может, вы знаете, куда Ветер дел два миллиона долларов? И вы на добровольных началах хотите отдать мне эти деньги для того, чтобы я вернула их законному хозяину?
— Я не хочу говорить об этих деньгах по телефону.
— Значит, вы о них знаете?
— Все, что я знаю, я расскажу вам завтра. И еще…
Анжела заметно разволновалась и тяжело задышала в трубку. Я не могла не услышать это громкое учащенное дыхание.
— Что еще?
— Еще я хочу сказать вам, кто настоящий убийца Ветра.
— Что? Что вы сказали?!
Но Анжела уже не слышала мой вопрос — бросила трубку. Просидев в оцепенении несколько минут, я медленно пришла в себя и посмотрела на определитель номеров. Номер, с которого был сделан последний звонок, не определился. Затем я не выдержала и позвонила Светке, но она так и не сняла трубку.
Звонок Анжелы Поповой подействовал на меня как глоток свежего воздуха, и я подумала: еще немного — и я буду близка к разгадке. Мне показалось, что, как только Анжела откроет мне глаза на то, что мне просто необходимо знать, кошмар, меня окружающий, закончится. Впереди уже замаячила надежда.
«Я хочу сказать вам, кто настоящий убийца Ветра». Фраза Анжелы крутилась и крутилась у меня в голове и не давала покоя. Если девушка озвучила эту мысль, значит, она на сто процентов знает, что я — не убийца. Тогда зачем она пыталась меня засадить, почему поставила мне такую подножку? Возможно, теперь она сожалеет и хочет изменить ситуацию. Или, быть может, она только сейчас все поняла, потому и пересмотрела свой взгляд на то, что произошло.
Девушка во время разговора по телефону была сильно взволнована, и это нельзя было не заметить. Она сказала, что мне угрожает опасность. Интересно, что именно она имела в виду? По крайней мере, Анжела готова пойти со мной на контакт, а это немаловажно. Завтра она мне все объяснит и поможет докопаться до сути. Если Анжела готова сказать мне, кто на самом деле убил Ветра, значит, она будет готова заявить это и в милиции, всем станет ясно, что я невиновна!
По моим щекам потекли слезы облегчения.
Меня слегка зазнобило, я вновь укуталась в плед и подумала: до завтра осталось совсем немного…
В начале четвертого послышался звук открывающейся входной двери — вернулся Андрей. Встав с дивана, я прошла в коридор и прислонилась к дверному косяку.
— Привет, — с трудом выдавила я из себя.
— Привет, — виновато поздоровался мой супруг. — А ты что не спишь?
— Тебя жду.
— А что меня ждать? Я же сказал, что я задержусь. Ложилась бы да спала.
— Андрей, ну как я могу лечь спать, если тебя нет?!
Муж снял ботинки, повесил пальто, и все это — стараясь не смотреть мне в глаза.
— Устал как собака. На работе настоящий кошмар. Никогда такой запарки не было. Выкладываюсь по полной. Скоро голова вообще поедет. Сумасшедший дом какой-то. Освободился глубокой ночью, да еще машина недалеко от дома заглохла.
— А что с машиной?
— Да шут ее знает! Мучился, мучился, а оказалось, аккумулятор сел. Главное, так интересно, на улице все таять начинает, а у меня аккумулятор выкобенивается. Придется покупать новый. Еле тачку поймал, чтобы она меня дернула.
Чем больше оправдывался мой муж, тем больше я чувствовала, что леденею.
— Я тебе звонила. У тебя мобильный отключен.
— Да вовсе не отключен, — наигранно спокойно произнес супруг. — Разрядился. В самый неподходящий момент разрядился.
— Какой же ты у меня весь бедный и несчастный. Все у тебя ломается и разряжается. На работе вообще настоящий дурдом…
— Ой, Алиска, не говори. Все одним махом навалилось. Даже страшно становится.
— Мне тоже становится страшно, — тихо произнесла я и нервно закашлялась.
— А тебе-то что страшно?
— То, что у меня с тобой связи не стало, и если я даже захочу тебе позвонить, то никогда не смогу дозвониться.
— Что значит никогда не сможешь дозвониться?! У меня же телефон не каждый день разряжается. Это называется чрезвычайные обстоятельства.
— Значит, все, что сейчас между нами происходит, называется чрезвычайными обстоятельствами?
— Сейчас я поставлю телефон на подзарядку. — Не понимая моих намеков, муж достал трубку и быстро подставил ее на подзарядку.
Через несколько секунд после того, как он это сделал, в мобильнике послышался знакомый сигнал о Том, что пришла эсэмэска.
— Надо же, а ты еще с кем-то переписываешься…
— Не знаю, что это могло быть. Наверное, какое-то сообщение от Билайна.
— А ты не хочешь его прочитать? — прищурила я глаза и сделала шаг к телефону.
— Да что там читать?! Что там может быть интересного?!
— А вдруг это послание моему котику от его страстной девочки, которая сообщает о том, что после того, как он уехал, ей стало грустно и ничего не остается делать, как ложиться спать?
— Ты что несешь? Это кто-то просто ошибся номером.
Муж все-таки открыл сообщение, и на экране высветилось: «Спокойной ночи, любимый. Твоя Сусанна».
— Боже мой, а имя-то какое редкое! — усмехнулась я. — Она кто по национальности, твоя страстная девочка? Или, скажешь, опять женщины из бухгалтерии пошутили?
— Это всего лишь кто-то ошибся номером, — повторил упрямо мой муж и пошел мыть руки в ванную. — И вообще! — крикнул он мне уже оттуда. — Разве так встречают мужей, которые вкалывают до седьмого пота для того, чтобы прокормить свою семью?! Не забывай, что ты у нас теперь безработная и на тебя надежды мало!
— Не переживай. Я без работы не останусь. Это всего лишь вопрос времени.
— А я и не переживаю. Я всего лишь напоминаю тебе данный факт. И прошу хорошо встречать, любить и жаловать тех, кто работает не покладая рук для того, чтобы в нашей семье был достаток. Кстати, а почему у подъезда нет синего «БМВ»? Что это они себе позволяют, твои охранники? Они что, нюх потеряли? Ты же сказала, что они должны дежурить в круглосуточном режиме!
Я не ответила на вопрос мужа, но, как только он вышел из ванной, влепила ему хорошую пощечину.
— Ты что?! — Муж сразу как-то озлобился, ожесточился. — Ты что себе позволяешь?!
— А ты что себе позволяешь? У тебя вся шея в блестках.
— В чем?
— В блестках, дорогой, в блестках. Сколько ей лет, что она блестки на лицо наносит? Шестнадцать или семнадцать?!
— Светка тебе все рассказала… — еще больше помрачнел мой супруг.
— Да при чем тут Светка?! Смотри, Андрей, может настать такой момент — и, возможно, он настанет очень скоро, — когда мне не захочется удерживать тебя рядом с собой. Я не из тех женщин, которые привыкают жить во лжи и слепо надеются, что все изменится к лучшему и вернется на круги своя. Ты выбрал самый неподходящий момент для своих амурных дел. Правду говорят: когда тебе тяжелее всего, жди удара в спину от близкого человека.
— Твоя Светка наболтала тебе с три короба, а ты развесила уши… — Андрей еще не терял надежды попробовать оправдаться и реабилитироваться в моих глазах.
У каждой женщины есть интуиция и природное чутье. Дорогой, и не вздумай говорить, что эта Сусанна навязала тебе себя. Ты достаточно взрослый мужчина и должен самостоятельно отвечать за свои поступки. Я, честно говоря, и не думала, что измена может принести такую чудовищную боль. Знаешь, когда я вернулась домой из тюрьмы, то все надеялась, ты меня по-прежнему любишь и обязательно мне поможешь. Я верила, что мы с тобой выдержим любые испытания и выкарабкаемся из любой ситуации. А когда я поняла, что у тебя кто-то есть, моя душа стала рушиться прямо на глазах. Из нее ушло что-то достаточно важное. Ты меня очень больно ранил. Намного сильнее, чем ты можешь себе представить. Я поняла, что мой свет в окошке погас и стал для меня настоящим мраком. На свете нет ничего страшнее, чем предательство. А теперь извини, я пошла спать. Я очень плохо себя чувствую. Меня тошнит.
— От чего? — на всякий случай поинтересовался Андрей.
— Меня всегда тошнит от предательства.
Оставив растерянного мужа одного, я вошла в спальню, взяла подушку и плед и постелила себе в зале. Затем выключила свет, закрыла дверь и легла спать. Меня лихорадило, но я понимала, что должна хоть как-то держаться и не впадать в панику, даже несмотря на то что муж загулял и ведет себя так, как может себя вести только чужой человек. Самое главное — разобраться со своими проблемами и сделать так, чтобы угроза как моей жизни, так и жизни моего единственного ребенка перестала существовать. Завтра Анжела Попова изложит мне факты, которые помогут вытащить меня из беды. Завтра все решится, а уж затем я буду думать, нужен ли мне человек, который был верен мне только тогда, когда все шло хорошо, но, едва я попала в беду, он отвернулся от меня сразу, создавая лишь видимость того, что помогает мне бороться.
Я знала, что сейчас слишком часто браки рушатся из-за самых банальных причин. Например, из-за того, что женщины зачастую пренебрегают своими собственными нуждами, целями, интересами и строят свою жизнь только ради мужчины и в угоду мужчине. Одним словом, эти женщины сначала теряют себя, а затем теряют свой брак. Со мной никогда не было подобного. Я всегда считалась со своими собственными интересами и, думая о своем муже, никогда не забывала про собственную личность, поддерживая ее на должном уровне. И все же я потерпела поражение.
Неожиданно дверь в комнату отворилась, и я увидела стоящего на пороге мужа.
— Алиса, можно? — спросил он, как провинившийся школьник.
— Нет.
— Почему?
— Потому, что меня тошнит.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Я паршиво себя чувствую.
— Ты что-то съела?
— Меня тошнит не от еды.
— А от чего?
— Еще раз говорю: меня тошнит от предательства. Андрей, если тебе не трудно, закрой, пожалуйста, дверь с обратной стороны.
Но муж не прислушался к моей просьбе, подошел к дивану и осторожно сел на самый краешек.
— Алиса, ты хотела поговорить…
— Ты об этом помнишь?
— Я все помню.
— Я хотела с тобой поговорить только в том случае, если ты придешь раньше. Но, увы, ты не пришел, поэтому и необходимость разговора отпала.
— Ты хочешь сказать, что тебе нечего мне сказать?
— Абсолютно. Мне тяжело разговаривать с человеком, голова которого забита любовью к другой.
— Зачем ты тогда отдала сына бабушке?
— Для того чтобы разобраться со своими проблемами.
— У тебя их много?
— Больше чем предостаточно.
Муж взял меня за руку, и я ощутила тепло его ладони. Раньше это тепло могло меня согреть, а теперь оно не вызывало у меня никаких чувств. Разве что раздражение. Я знала, пройдет время, и это раздражение, связанное с невыносимой и раздирающей болью в груди, пройдет, и придет моральное облегчение. Я вдруг подумала: вот я выкарабкаюсь из всего, что на меня навалилось, и стану сильной, а если муж и дальше будет творить подобные вещи, то я откажусь от его ладони и научусь жить без нее. Я обязательно научусь жить без нее! Я начну свою жизнь заново, оставив за плечами несколько лет счастливого брака, и думаю, что прекрасно справлюсь. Это страшное потрясение, когда ты любишь человека, делаешь все возможное для того, чтобы ему было хорошо, всегда руководствуешься всеми семейными ценностями и вдруг понимаешь, что это уже давно никому не нужно. Мой муж стал играть по своим правилам игры, позабыв при этом меня поставить в известность, и заставил меня испытать настоящий шок. Сейчас мне слишком тяжело, но пройдет немного времени, и я пойму, что нельзя строить свои отношения на руинах. Я всегда была обязательным и ответственным человеком и требовала того же от своего мужа. Я не из тех женщин, которые мирятся с изменами! Противно и низко жить с человеком, в котором ты сомневаешься. Каждый раз, когда он выходит из дома, я должна ломать себе голову, куда он пошел. Не к другой ли женщине? Ну нет, я не смогу спокойно жить, зная, что возле него молодая захватчица, которая вертит Андреем как хочет и использует так, как считает нужным.
Убрав руку, я спрятала ее под плед и холодно произнесла:
— Я звонила тебе на работу. Ты взял отгул. Тебя сегодня не было.
— Раньше ты никогда не имела привычки названивать мне на работу.
— Раньше ты никогда мне не врал и не пускался в глупые объяснения.
— Я не знаю, как так получилось.
— Андрей, ты ее любишь? Скажи мне правду. Хватит врать! — спросила я мужа прямо в лоб.
— Кого? — заметно растерялся мой муж, но по-прежнему не хотел сдаваться.
— Сусанну. Только не вздумай юлить! Мы с тобой уже давно живем вместе и хорошо знаем друг друга. Огради меня, пожалуйста, от своей лжи. Мне слишком тяжело ее слышать.
— Алиса, ну что ты бросаешься в крайности?!
— Я задала тебе конкретный вопрос.
— Дай мне время.
— Для чего?
— Для того, чтобы разобраться в себе.
— Ты еще не разобрался в своих чувствах?
— Нет.
— Ты не ответил на мой вопрос. Ты ее любишь?
Читать бесплатно другие книги:
