Провинциалка, или Я – женщина-скандал Шилова Юлия
— С чего ты решила? — Я резко остановилась и посмотрела на Светку, глотая слезы.
— С того, что если уж я в это влезла, то должна быть с тобой до конца.
— Зачем тебе это надо?
— Затем, что ты у меня одна.
Не выдержав, я бросилась к Светке на шею и все-таки заревела.
— Света, я устала! Я устала так, как никогда не уставала! Ребенок вынужден жить у бабушки… Муж гуляет с проституткой… Каждый день на счету… и с меня требуют два миллиона долларов! Единственная свидетельница, которая могла бы открыть мне на все это глаза, убита! Скажи, что мне теперь делать и куда идти? Света, скажи, это конец? Скажи, пожалуйста, это конец?
— Алиска, еще не все потеряно. Я уверяю тебя — еще не все потеряно! Ты забыла, что у нас сегодня встреча с Олегом?
— А при чем тут Олег? Он нам ничего не обещал!
— А тебе никто конкретно ничего и не пообещает, такая уж ситуация сложилась. Олег не привык бросать слова на ветер. Он в первую очередь человек дела, а уж потом все остальное. Тот, кто сразу все пообещает, никогда и ничего, скорее всего, и не сделает.
Смахнув слезы, я посмотрела на Светку отрешенно и тихо произнесла:
— Света, а ведь Олег — это уже последняя инстанция. Куда дальше двигаться-то? Я не удивлюсь, если сегодня мне придет записка о том, что Олег тоже выбывает из игры.
— Не думаю. Олег — крепкий орешек, его не так-то просто убрать.
Но ведь кто-то написал мне эту записку! — в сердцах вырвалось у меня. — И этот кто-то сумасшедший, тут не может быть двух мнений. Этот сумасшедший затеял игру, которая понятна только ему. Анжела звонила мне в два часа ночи. Она хотела сказать мне что-то важное. Хотела открыть мне все карты. А ты знаешь, что меня поразило в ее звонке больше всего?
— Что?
— Меня поразило то, что она знала: я не убийца. Она так и сказала: «Я хочу назвать имя человека, который убил Ветра». Если Анжела изначально знала, что я не убийца, тогда зачем с таким рвением пыталась меня засадить? Зачем ей все это было надо? В два часа ночи она звонила мне по телефону и была еще жива, а утром ее уже не стало. Кто-то не дал ей возможности рассказать правду. Кто-то очень сильно заинтересован в том, чтобы я никогда не выбралась из тупика. И ради этого он идет на следующее преступление. Слушай, Светка, этот сумасшедший написал мне в записке: «Чур, не поддаваться». Как думаешь, он имел в виду, чтобы я не поддавалась отчаянию? Он хочет, чтобы я не опускала руки и боролась?
— Да, кажется, именно этого он хочет.
— Но ведь он явно болен. Света, кто он? Кто этот человек, который так жестоко играет моей судьбой? Да и не только моей, но и судьбой моих близких…
— Алиска, я пока не знаю, но думаю, что очень скоро нам предстоит это узнать. Послушай, ты опять выглядишь просто кошмарно. У тебя тональный крем вместе с тушью на лице растекся. Поверь мне, зрелище удручающее! У нас сегодня вечером важная встреча, и ты должна выглядеть хоть немного посимпатичнее, а то ты Олега напугаешь, честное слово. Я вот что предлагаю…
— Что? — устало задала я вопрос, ощущая жуткую слабость.
— Сейчас мы отвезем тебя домой. Ты примешь ванну и хорошенько выспишься. А ближе к вечеру мы за тобой приедем. Если ты хоть немного не поспишь, ты так долго не выдержишь. Договорились?
— Договорились, — нехотя произнесла я и направилась к машине.
Светка махнула рукой замешкавшемуся Александру и пояснила ему:
— Видишь, у человека нервный срыв. Алисе нужно немного поспать.
Как только мы подъехали к дому, Светлана оставила Сашку в машине и поднялась вместе со мной.
— Сейчас я накапаю тебе валерьянки и уложу спать.
— А валерьянку-то зачем?
— Чтобы ты успокоилась и побыстрее уснула.
— Я не знаю, получится ли.
— Получится. Для начала ванну примешь.
Засунув меня в теплую ванну, Светка заботливо вымыла мне голову, протерла мое безобразно расчесанное тело душистой губкой, а затем завернула меня в теплый халат.
— Возишься со мной, как с ребенком… — От Светкиной заботы я почувствовала себя даже как-то неудобно.
— Потому и вожусь, что у меня своего ребенка нет.
Я улыбнулась грустной улыбкой и замотала волосы в полотенце.
— Света, замуж тебе надо. Да ребеночка родить.
— Если бы только это и было главным, тогда бы все наши женщины были счастливы в семейной жизни.
— Еще скажи, что тебе выходить не за кого.
— Не за кого, — ни грамма не сомневаясь, мгновенно ответила Светка. — Понимаешь, за мужчинку не хочется, а с мужчинами нынче напряг. Но я верю в настоящих мужчин. Я знаю, что они еще действительно остались на свете.
— Это прекрасно, что ты хоть во что-то веришь. Всегда здорово жить, когда ты еще не потерял надежду.
— Вот и я про то же. Если бы я ни во что не верила, то уже давно бы выскочила за какого-нибудь мужчинку, тащила бы его на себе и сетовала на жизнь.
— Значит, ты принца ждешь?
— Для принца у меня уже возраст не тот. Я жду своего человека.
— И ты веришь, что он появится?
— Конечно! В один прекрасный день он будет проходить мимо, но, увидев меня, резко остановится, посмотрит в мои глаза и поймет, что пропал.
— Господи, красиво-то как. А ты?
— А я наконец-то смогу вздохнуть спокойно и пойму, что дождалась.
— А кто он?
Он не миллионер и не человек, который сидит на трубе. Ну, в смысле он не занимается нефтью. Он обыкновенный среднестатистический мужчина, который не умеет лениться и умеет работать. Мои интересы будут для него превыше всего, и он сделает все возможное и невозможное, чтобы мне было спокойно и хорошо. Ты даже представить не можешь, как он будет надежен, потому что он станет жить со мной одной жизнью. Говорить мы с ним будем на одном языке, а стремиться к одним общим целям. Он мужик, понимаешь, нормальный мужик! С двумя руками, ногами и одной головой. В нем есть мужской стержень, на который всегда можно опереться. Между прочим, ты даже представить не можешь, как он умеет любить. Как умеет будить по утрам горячими поцелуями… Он такой взрослый, а в нем столько романтики! Я буду его любить. Ох, как я буду его любить…
Светка замолчала и мечтательно закатила глаза, а я расплылась в широкой улыбке и сказала:
— Светка, ты молодец! Кто ждет и верит, тот всегда своего дождется.
— И я про то же. У меня почти все одноклассницы уже замуж вышли и почти все развелись. А я так не могу. Я еще подожду.
— Правильно. Главное, никогда не сдаваться.
— Я этому от тебя научилась.
— А я тут при чем?
— При том, что любая другая на твоем месте уже давно сломалась бы, а ты молодцом, держишься! Несмотря ни на что, все ломишься и ломишься сквозь стену.
— В том-то и дело, что передо мной стена.
— Ерунда. Мы с тобой эту стену сломаем.
Светка накапала в стакан валерьянки, размешала ее с водой и заставила меня выпить.
— А теперь сразу ложись спать. А перед встречей с Олегом я приеду и тебя разбужу.
— А как же ты?
— А мы пока с Сашкой отъедем. — Светка смутилась и отвела глаза в сторону.
— Конечно, езжайте. А между прочим, твой Сашка все-таки ничего… — попыталась подбодрить я подругу. — Серьезный, интересный. Ему бы еще работу поменять, тогда бы ему вообще цены не было.
— Поменяет! Обязательно поменяет! — радостно закивала головой Светка и выскочила из квартиры.
Глава 22
Посмотрев в окно на отъезжающий от моего дома синий «БМВ», я вдруг почувствовала сильнейший страх и прислушалась к тишине в квартире. Затем подошла к двери и, помимо замков, закрыла ее изнутри на задвижку. После чего вышла на застекленный балкон и плотно закрыла все рамы. В своей квартире я всегда чувствовала себя в безопасности, но я ведь знала, что опасность приходит из внешнего мира, и понимала, что она может нагрянуть в самый неожиданный для меня момент. Немудрено, если вдруг следующей из игры выйду я. Хотя вряд ли. Тот, кто затеял эту игру, думает, что мы еще поиграем. Он предупредил меня не поддаваться и верит, что я смогу еще поиграть в полную силу. Потрогав свой лоб, я мысленно сказала себе, что нужно прекратить все эти раздирающие голову раздумья. Если я буду гонять в голове одни и те же мысли, то просто сойду с ума и выйду из игры раньше, чем можно было предположить.
Я вздрогнула от пронзительного звонка телефона и подошла к аппарату, правда, некоторое время никак не могла решиться снять трубку. Любой звонок ассоциировался у меня с опасностью и намекал на то, что развязка может быть скоро. Наконец я все же подняла трубку и произнесла тихо банальное:
— Алло.
— Алиса, как у тебя дела? — послышался на том конце провода голос моего мужа.
— А почему ты меня об этом спрашиваешь? — искренне удивилась я его звонку и вопросу, которых совсем не ждала.
— А что, разве я не имею права? Я же твой муж.
— Мне сейчас не хочется вдаваться в подробности и рассуждать о правах и обязанностях. Спасибо, я решаю свои дела по мере их накопления. Андрей, а ты на работе, что ли?
— Конечно, а где мне еще надо быть? — как-то по-детски возмутился Андрей.
— Я подумала, может, ты опять взял отгул.
— Да нет. Такой необходимости нет. Кстати, Алиса, когда мы сможем забрать Стаса домой?
— Пока про это не может быть и речи.
— Почему?
Андрей, я не могу тебе объяснять то, что тебе неинтересно слышать. Я вообще не понимаю, с чего ты решил мне позвонить. С каких пор тебя стали интересовать мои проблемы?
— Как это с каких? Они всегда меня интересовали. Быть может, тебе нужна помощь…
— Извини, я уже научилась обходиться без твоей помощи. Лучше позвони в фирму «Сосулька» и предложи свою помощь туда. Только не забудь приготовить деньги, а то без денег там вряд ли даже разговаривать станут.
Поняв, что мне хорошо все известно, Андрей тяжело задышал и не нашел что ответить на то, что я только что произнесла. Опомнившись, он постарался взять себя в руки и задал неимоверно глупый вопрос:
— Алиса, что ты себе позволяешь?
— Это ты что себе позволяешь?.. — тут же подорвало меня.
— Тут какое-то недоразумение…
— Это жизнь, Андрюшенька, это жизнь! Говорят, что из проституток получаются самые хорошие жены. Так что давай, дерзай. Покажи нам формулу счастливого брака.
— Алиса, я не понимаю, что на тебя нашло.
Я никогда не слышана, чтобы Андрей говорил таким голосом. Он был так жалок и так ошарашен услышанным, что был, кажется, готов разреветься в любой момент.
— Жалко, что мне не удалось поднять тебя в твоих же собственных глазах. Зато удалось проститутке… Извини, Андрей, но меня вновь тошнит.
— От чего?
— От грязи.
— От какой грязи?
— Ты позвонил, и я сразу почувствовала вокруг себя столько грязи… Знаешь, ты лучше повесь трубку и прекрати меня беспокоить.
— Алиса, стой! — Андрей не дал мне повесить трубку.
— Что еще?
— Пожалуйста, удели мне несколько секунд!
— Я тебя слушаю. Только постарайся, пожалуйста, выразить свою мысль как можно быстрее и компактнее, а то у меня на счету каждая минута.
— Ты куда-то торопишься?
— Тороплюсь.
— Куда?
— Андрей, я не хочу повторяться. Мои проблемы тебя не касаются. Что ты хотел мне еще сказать?
— Понимаешь, все разрешается само собой…
Голос Андрея задрожал и был так напряжен, что в другое время, раньше, когда мы были духовно близки, я бы действительно испугалась за его психическое состояние.
— Что разрешается?
— Она пропала. Вернее, она от меня скрывается.
— Да про кого ты говоришь, я не пойму?!
— Про Сусанну.
— Ах, про Сусанну…
— Еще вчера совала мне записки в карман и посылала душещипательные сообщения, а сегодня скрывается. Я нигде не могу ее найти. Алиса, как ты думаешь, это к лучшему, да?
— Позвони в фирму «Сосулька».
— Я же тебе сказал, что нигде не могу ее найти.
— И что ты хочешь от меня?
— Сам не знаю, зачем тебе все это говорю. Дурак я, наверное…
— Ты хочешь, чтобы я ее нашла, взяла за ухо и притащила к тебе в койку?
— Алиса, ну о чем ты говоришь? Я просто, знаешь, о чем подумал?
— О чем же?
— Я подумал о том, что, может, она все поняла и решила не мешать моему семейному счастью? Она специально исчезла, скрылась. Может, она подумала, что я переболею и…
— Андрей, я что-то не пойму, о чем ты говоришь. Какое семейное счастье? Его же уже давно нет! А о чем может думать проститутка, мне неизвестно. И неинтересно. Какого черта ты вообще выплескиваешь на меня свои страдания. Мне совсем не интересно, переболеешь ты или не переболеешь своей странной любовью! Только не думай, что если ты переболеешь, то все вернется на круги своя и будет как раньше. Андрюша, ты уж, пожалуйста, намотай себе на ус, что больше ничего у нас с тобой не будет. Понимаешь, вообще ничего не будет! Так что строй все там, потому что здесь ты уже все поломал. А еще лучше, поменяй работу. Организуй свою фирму… Сутенерскую, тем более что рабочая лошадка у тебя уже имеется. И будет у вас семейный подряд. Денег заколотите. Квартиру в центре купите. Заживете, дай бог каждому!
Я раздраженно бросила трубку на рычаг и подождала немного. Убедившись, что Андрей решил не перезванивать, опустилась на стул, желая проанализировать все, что в данный момент кипело в моей голове. Но никакого анализа не получилось. Светка оказалась права — мне необходимо хорошенько выспаться, тогда, возможно, в моей голове появятся какие-то свежие мысли и новые решения. Я устала пребывать в чудовищном напряжении и понимала, что могу сломаться в любой момент.
Не снимая махрового халата, я сняла с головы полотенце и легла на диван, прикрывшись все тем же цветастым пледом. Закрыв глаза, я подумала о том, что мы ведь с Андреем в церкви венчались. И это, между прочим, его затея была. Он мне еще тогда говорил, что если люди в церкви венчаются, то они никогда друг другу изменить не смогут и никогда друг от друга не уйдут, потому что сразу тяжелый грех падает на душу.
А ведь в тот вечер, когда мы познакомились, Андрей показался мне принцем. Принцем, который обнаружил Золушку и сделал из нее принцессу. Принцесса — это необязательно та, которую ее любимый задаривает бриллиантами и золотом. Можно чувствовать себя принцессой, когда любимый поднимает тебя на пьедестал своим отношением и считает тебя «самой-самой».
Было время, когда Андрей собственноручно готовил ужин при свечах, накрывал стол и устраивал настоящий семейный праздник. Я брала бокал вина, поправляла прическу, подходила к окну и смотрела, как на улице идет снег. Я всегда любила смотреть на снегопад, когда нет и малейшего ветpa. За окном тогда так красиво, тихо и почти ничего не видно. Андрей подходил сзади, клал руки на мои плечи и что-то нежно говорил в мое ухо. Мы сидели за красиво накрытым столом, наслаждались вкусной пищей и молчали, потому что близкие люди понимают друг друга без слов и никогда не испытывают дискомфорта от тишины.
А теперь… Господи, даже страшно вспоминать о том, что произошло. Я расстаюсь с мужем, потому что мой муж влюбился в проститутку и потерял от нее голову. Мама будет в шоке, родственники начнут смотреть на меня глазами, полными ужаса. А мне придется заявить им, что такова жизнь и проститутки нынче в огромной цене.
Абсурд какой-то. Стыдно говорить про все это. Как же все-таки стыдно! И ведь все так хорошо начиналось. Так хорошо… А закончилось просто ужасно — мой муж стал заложником собственных страстей и иллюзий, а ведь за время нашей семейной жизни я привыкла считать его человеком, которого никогда не покидает здравый смысл.
Закрыв глаза, я постаралась прогнать охватившие меня мысли и… провалилась в глубокий сон. Я проснулась только через несколько часов, откровенно зевнула и встала с кровати. Затем потянулась, прошла на кухню, открыла занавеску и, по понятным причинам не увидев синий «БМВ», посмотрела на отделение сберегательного банка, которое располагалось в нескольких метрах от моего дома. И вдруг мои мысли спонтанно потекли по неожиданному руслу — я начала представлять… как стала бы грабить это злосчастное отделение.
Поймав себя на таких мыслях, я вздрогнула и тряхнула головой, отгоняя наваждение.
Кто бы мог только подумать! Еще вчера я была прилежной женой, варила своему ребенку манную кашу, вместе с мужем строила планы на жизнь, а теперь… Теперь я подумываю о том, чтобы ограбить банк! Господи, как же круто должна поменяться жизнь женщины, чтобы из добропорядочной жены и матери она превратилась в безжалостную грабительницу! Я — грабительница?! Это сон?! Нет, это жуткая и жестокая реальность — вот к чему привела случайная встреча с человеком, близким к криминальным кругам. Я оказалась втянутой в его мир! Вот мне и придется жить и действовать по его законам!
Посмотрев на часы, я надела черные джинсы и точно такую же обтягивающую черную кофту. Затем причесала волосы и стянула их черной резинкой. После чего подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Бледное, изможденное лицо с черными кругами под глазами… Видимо, сон совсем не пошел мне на пользу.
Выйдя на лестничную клетку, я позвонила живущему напротив меня соседу в надежде на то, что он сейчас дома. Сергей работал охранником в какой-то фирме, расположенной в центре города, был холост, но слыл донжуаном. Иногда он захаживал к нам на чашечку чая, рассказывал о своих подвигах на любовном фронте и… смотрел на меня преданным взглядом. Как любая нормальная женщина, я подсознательно чувствовала, что Сергей неравнодушен ко мне с того самого момента, как я поселилась в этом доме, но, так как он был не просто соседом, но стал и другом моего мужа, он держал все свои тайные желания при себе и довольствовался только соседским общением со мной.
— Привет! — Сергей расплылся в улыбке и пригласил меня войти. Затем внимательно на меня посмотрел и изумился: — Алиска, что-то случилось?
— Откуда ты знаешь? — спросила я его прямо в лоб, переступая порог его квартиры.
— Ты так выглядишь…
— Как?
— Я сразу не пойму. Похудела. Лицо бледное. Круги под глазами. Спишь, что ли, плохо?
— И сплю, и ем плохо.
— А хочешь, я тебя накормлю? — чему-то обрадовался Сергей и демонстративно показал на стоящую на плите кастрюлю — мы, по московской привычке, прошли именно на кухню.
— Нет, — покачала я головой.
— Почему?
— Потому, что я есть не хочу.
Посмотрев на кухонный стул, я изобразила на лице что-то типа улыбки и тихо спросила:
— Можно я сяду?
— Садись, — опешил от моего вопроса Сергей и пододвинул мне стул. Я села, прислонилась к стене спиной и безмолвно уставилась в потолок.
— Алиса, тебе плохо? — недоумевал от моего поведения сосед.
— Мне хорошо, — усмехнулась я.
— Может, тебе выпить чего налить?
— Нет. Ни пить, ни плакать я уже не могу.
— Я тебя такой еще никогда не видел…
— Какой?
— Ну… Бледной такой, — нашелся Сергей. — У тебя даже кожа будто просвечивает.
— И что ты видишь под моей кожей?
— Это я так, образно говорю.
Я немного склонила голову и, оторвавшись от разглядывания потолка, посмотрела на сидящего напротив меня соседа.
— Сергей, ты знаешь, где я была?
— Я даже не знаю, что тебе сказать… — начал тот неуверенно.
— А ты говори, как есть. — Мои кулаки судорожно сжались.
— Когда тебя посадили, Андрей пришел с бутылкой ко мне. Мы с ним посидели, выпили хорошенько. Я как мог пытался его успокоить.
— Успокоил? — В моем голосе появились небывалые ранее издевательские нотки.
— Я пытался. И все же я безумно рад, что самое страшное позади, что это была ошибка, что с тебя сняли обвинения. Конечно, ты и должна так выглядеть. Все-таки такое пережила… Не дай бог кому-нибудь испытать то, что испытала ты. Пройдет время, и все успокоится, образуется. Все будет хорошо. На твоих щеках вновь появится румянец. Ты, как и прежде, станешь веселой, озорной, красивой.
Я ухмыльнулась и затаила дыхание.
— Сергей…
— Что? — немного испуганно посмотрел на меня мужчина.
— У меня сейчас такое ощущение, будто я пришла на сеанс психотерапии. Ты случайно не врач?
— Нет. Ты же знаешь, я охранник на фирме.
— Тогда какого черта ты меня лечишь?
— Я и не собирался тебя лечить. Я всего лишь хотел тебя поддержать, успокоить.
— Я в этом не нуждаюсь, — резко ответила я и кинула на Сергея пристальный взгляд.
Мужчина заметно волновался, нервничал. Он был не готов к моему приходу. Я вдруг отчетливо поняла, что этот мой визит для него слишком много значит, что этот человек относится ко мне более чем серьезно. Странная все-таки штука — судьба: тот, кого ты действительно любишь, кому ты подарила свое сердце, так низко в самый тяжелый момент наплевал в твою душу, а тот, кто наблюдает за твоей жизнью со стороны и видит тебя только в своих снах, готов броситься на помощь прямо по первому зову.
— Сергей, ты можешь сказать мне правду и не юлить?
— Могу.
— Ну, так скажи.
— Попробую.
— Мой муж встретил молодую девушку не самой достойной для женщины профессии. Скажи, ты знаешь об этом? — в лоб спросила я Сергея.
— Я даже не знаю… — начал все-таки уходить от ответа тот.
— Скажи мне, как есть. Не надо ходить вокруг да около.
— Я догадывался об этом, — вздохнул Сергей.
— Что значит «я догадывался об этом»? Скажи мне либо да, либо нет.
— Алиса, пойми меня правильно…
— Как? В каком смысле я должна понять тебя правильно?
— Существует мужская солидарность. Извини, я не могу ответить тебе на этот вопрос. Как я потом в глаза Андрею посмотрю? Я так не могу.
Неожиданно я встала со своего места и опустилась перед Сергеем прямо на пол, положив руки ему на колени и пристально глядя в глаза.
— Алиса, ты что? Ты что творишь? — не на шутку перепугался тот.
— Сергей, мне нужна правда.
— Зачем она тебе нужна? Знаешь, иногда все-таки лучше вовсе и не знать правду! Она часто бывает совершенно не нужна!
— Сережа…
— Ну, хорошо. — Сергей вдруг робко погладил меня по волосам и заговорил срывающимся голосом: — Первый раз я увидел их в подъезде, когда поздно вечером пошел к мусоропроводу.
— Они стояли прямо в подъезде?
— Они поднимались к вам в квартиру. Лифт не работал. Мы с Андреем поздоровались, и он покраснел, как вареный рак. Ну понятно, ему стало неловко: двенадцатый час ночи, он ведет к вам домой, когда тебя нет, постороннюю девушку…
— О, черт! А я ведь даже не поменяла простыни… Ты знал, что она проститутка?
— Нет, — испуганно замотал головой Сергей. — Прямо настоящая проститутка?
— Прямо настоящая проститутка. С двумя руками, двумя ногами и одной головой. В фирме досуга «Сосулька» работает.
— Да что ж, Андрюха-то совсем, что ли, дурак? Кто ж проституток домой таскает?
— Он не просто притащил ее домой. Он в нее влюбился.
— Как это влюбился? — не понял меня Сергей.
— Сережа, ну ты спрашиваешь меня такие вещи… Как люди влюбляются? Говорит — любовь у него. Большая любовь. Без памяти.
— А затем я их еще раз встретил… — уже сам продолжил Сергей.
— Так он ее не один раз к нам домой таскал?
— Я видел два раза.
— А второй, как это было?
— Второй раз прямо на улице. Я тогда поздно с работы вернулся, и мы на стоянке рядом машины припарковали. Так что получилось, что мы все вместе домой шли.
— И что?
— Они с Сусанной навеселе были. Оба под хмельком. Веселые, в хорошем расположении духа.
— Ты даже имя ее знаешь…
Андрей нас друг другу представил. А когда мы к своим дверям подошли, он ее в квартиру впустил, а сам со мной на лестничной клетке покурить остался. Рассказал мне, что с тобой произошло, и попросил все, что я видел, оставить только между нами. Он сказал, что неизвестно, освободят тебя или нет. Возможно, посадят на немалый срок. А эта девушка, Сусанна, помогает ему, как он сказал, пережить все неприятности.
Читать бесплатно другие книги:
