Охота к перемене мест Галкин Анатолий

Дорога была свободна, И первым из ворот вырвался джип «Шевроле»… Сидевший за рулем Шпунт лихо притормозил около шефа.

– Садитесь, Ефим Борисович! Прокачу с ветерком.

– Не надо! Ты лучше пересядь назад и подумай, как надо было актрису стеречь… Я сам поведу. Нам сразу бежать из города надо.

Через несколько минут обе машины остановились на развилке лесных дорог, где-то в трех километрах от коттеджа… Им надо было сделать две вещи. Одну очень важную – сменить номера на машинах, а другую побочную – отпустить заложника, который теперь был не очень-то нужен…

Из-за разбитой коленки Миша хромал. Он шел назад, он шел к своим… Но если бы он обернулся, то заметил, что две бандитские машины выехали на шоссе и повернули не к Боровску, а совсем в другую сторону.

* * *

Понимая, что противник оставил позиции, Фурман хотел вести народ за ворота коттеджа. Но его неожиданно остановила толстая Полина.

– Стойте! Они же Мишу Макова увезли. Нам надо срочно его спасать.

Народ остановился, и все разными фразами стали спрашивать одно и то же: «Как его спасти? Что мы можем сделать? От нас ничего не зависит»… И все поглядывали на Фурмана, как на вожака.

Но Поля Ганина почувствовала ответственность момента и продолжала руководить.

– Я должна записать. Диктуйте, что за марки у бандитских машин. И их номера, если кто запомнил…

Артисты оказались наблюдательные, и вскоре у Полины было все, что нужно… Она достала мобильник и набрала нужный номер.

– Товарищ полковник, это «Пышка» вас беспокоит… Источник докладывает, что бандиты бежали и на двух машинах направляются по дороге от Дубравы в город Боровск. Запишите – серый «Шевроле» номер 134 и «Опель» с номером 667… Их надо задержать и обезвредить!

Артисты стояли вокруг Ганиной плотным кругом. Они смотрели на ассистента режиссера во все глаза. И как-то сразу все зауважали смешную и толстую Полину…

И никто не заметил, как по узкой тропинке вдоль забора к воротам вышла группа из пяти человек. В центре шла девушка, которую еще сегодня утром все считали актрисой Верой Дубровской. Теперь она откликалась только на Ольгу Крутову…

* * *

Денис собирался уехать из Боровска по-английски. Местная милиция могла опомниться и начать допросы в среде артистов. А тогда бы всплыло похищение Дубровской, которая совсем не Дубровская… И началось бы долгое следствие с подписками о невыезде.

Против немедленного выезда в Москву протестовала только Ванда. Очевидно, что гордая польская кровь протестовала против трусливой логики.

– Нет, ребята, я не могу все бросить и сбежать… Мне предложили играть эпизод! А у Ольги вообще – главная роль… Мы не можем всех обмануть. Мы уедем, и съемки остановятся… И о зрителях надо думать!

Ванда никого не убедила, но договорились о компромиссном варианте. Они тихо загрузятся, отъедут километр и тогда вызовут для прощания режиссера Фурмана…

Встречу назначили в центральном сквере у памятника Ленину.

Всё было очень трогательно. Вадим Фурман бил себя в грудь, уверяя, что Ольга и особенно Ванда – талантливые актрисы. Они – восходящие звезды и всё такое… Женщины прослезились, а Денис пообещал, что в ближайшие дни они найдут настоящую Веру Дубровскую и направят ее в Боровск… А куда она денется? Подписала договор – снимайся!

Подъезжая к Москве, Носов пожалел, что дал слово Фурману. Теперь, как честному человеку, придется где-то в Киеве искать беглую актрису, уламывать ее, увозить из-под носа у крутого любовника… Конечно там, в Боровске все было на эмоциях. А когда переехали Кольцевую дорогу и начали застревать в привычных пробках, всё, что было позавчера, стало казаться сказочным приключением. Всё было, но как во сне – и репетиции, и интриги в киногруппе, и бандиты с их слежкой, пленом, побегом…

Они могли сразу поехать в свой загородный дом, но Борис Кукин посоветовал переночевать в старой квартире Ванды. По его прикидкам это место было самым тихим и незаметным…

После долгой дороги тесная «двушка» в старом московском районе показалась раем…

Сыщик Кукин сразу с кем-то созвонился и поехал на встречу с «нужным человеком». А неудавшиеся артистки стали разбирать вещи и готовить маленький банкет по случаю прибытия в столицу.

Только сейчас Носов обратил внимание на чемодан, в котором были вещи Ольги… Да и одежда была не совсем ее.

– Откуда этот чемодан. У нас такого не было.

– Это не наш. Я же говорила тебе, Денис, что Дубровская передала мне свои платья, джинсы и всякое такое.

– Зачем?

– Вещи помогают войти в образ. Она сказала, что в одежде хранится особая энергия хозяина, которая переходит тому, кто…

– Чушь… Мистика какая-то!.. Так она затолкала свои вещи в этот чемодан и отдала тебе?

– Да, Денис. Именно так – затолкала и отдала.

– Странно, Ольга!.. А это точно ее вещи и ее чемодан?

– Вещи точно ее! А чемодан – ее мужа… Я помню, Вера сказала, что он принес его с работы незадолго до гибели… Он принес чемодан с таможни!

И тут как-то одновременно у всех стало проясняться… Бандиты требовали у актрисы какую-то утварь, которая хранилась в чемодане. А муж Дубровской украл его… Так не есть ли это тот самый чемодан?

Денис подошел к кровати, на которой стоял чемодан, и начал методично выкладывать вещи. При этом он еще и рассуждал. Он, как подъемный кран, поднимал какую-то тряпку, отводил руку в сторону, сбрасывал и произносил умную фразу.

– Допустим, что украденное было здесь… Предположим, что Дубровский вывез вещи с таможни, спрятал их, а домой привез пустой чемодан… Где он мог оставить ценности? Только в надежном месте… А где самое надежное хранилище? В банке!.. Значит, что мы ищем? Ключ от сейфа или банковской ячейки…

Когда Носов понял цель своих поисков, то и работа пошла быстрее… Он освободил чемодан и стал ласково ощупывать его стенки, проникая пальцами во все укромные местечки… За его манипуляциями внимательно смотрели три пары глаз.

В какой-то момент Денис замер, давая понять, что наткнулся на странный предмет… Оторвав угол пестрой обивки внутри чемодана, Носов извлек плотный прямоугольник, похожий на банковскую карту.

Собственно говоря, это и была банковская карточка – на ней была магнитная полоса, выдавленный номер и надпись на чистом русском языке: «Янусбанк».

В напряженной тишине Славик Зуйко громко произнес несколько невнятных, но многозначительных фраз, а потом полез за бумажником и вытащил из него точно такой же прямоугольник…

– Только это, ребята, не денежная карточка. Я-то знаю. Они в «Янусбанке» совсем другие… А это ключ от банковской ячейки. У них там все замки электронные.

И Слава положил свою карточку на ладонь Дениса. Когда два пластиковых прямоугольника легли рядом, то их невозможно было отличить. Прямо как близнецы-братья!

Носов был явно доволен, что это он додумался пошарить в чемодане. А главное – он нашел искомый предмет! Кто ищет, тот всегда найдет… Денис расплылся в улыбке и подмигнул сразу всем.

– Ну, какие мы молодцы!.. Теперь всё! Абзац!.. В том смысле, что финиш. Вот завтра утром Вячеслав поведет нас в свой банк и мы честно возьмем там то, что лежало в чемодане… Как, Славик, поведешь нас?

– Поведу, конечно… Только там ячейки маленькие. Ящичек – поменьше обувной коробки. Туда чемодан никак не поместится…

* * *

Кукин не считал себя трусом. Он мог с азартом пойти на задержание группы вооруженных бандитов. Он мог устроить засаду на кладбище, лежа ночью между могил. Он мог прыгнуть с парашютом с любой высоты… Но тут он испугался. Это было совсем другое дело. Это был трепет перед авторитетной личностью… Бориса пригласил к себе адвокат Вронский.

Правда, Борис сам напросился в гости. Он, на ночь глядя, позвонил Аркадию Ильичу и сообщил, что имеет важные сведения по ограблению коллекционера Берковича.

Кукин никак не думал, что легендарный защитник сразу пригласит к себе домой. Мог бы на завтра назначить встречу в конторе или в сквере на Неглинке…

Имя Аркадия Вронского среди юристов произносилось с почтением. Он был звездой первой величины – зубр, мэтр и корифей своего дела… Другие адвокаты изредка выигрывали процессы, а он никогда не проигрывал.

Дом, где жил Вронский, располагался в переулках Арбата. Иначе нельзя! Никто бы не понял великого адвоката, если бы он жил в Черемушках или в Бутово.

Консьерж был предупрежден о приходе Кукина. Он проводил Бориса до лифта и дежурно улыбнулся.

Три входные двери на площадке пятого этажа были одинаково шикарны… Сыщик нашел квартиру номер десять и нажал кнопку звонка…

Ужа через пять минут от робости Кукина не осталось и следа… Адвокат Вронский потому и стал великим, что умел располагать к себе людей. Когда он выступал на процессах ему верили все – и публика, и присяжные, и прокурор и даже судьи с конвоиром.

Семья Вронского проживала на даче, и он навещал их два-три раза в месяц. Он мог бы и чаще, но не хотел. При встречах с женой он всегда чувствовал себя виноватым, слабым и неполноценным. А в городе все становилось на свои места – он опять был самый сильный и ловкий, самый мужественный.

Кукину сказали, что Вронский является личным адвокатом Романа Берковича. И он, понятно, интересуется делом об ограблении коллекционера. Но интерес этот какой-то странный…

Особняк Берковича обокрали, когда хозяин был в Париже. Милицию вызвали соседи. И только потому, что связанная жена Романа Юрьевича пришла в сознание, начала орать благим матом и мешала всем культурно отдыхать.

Сыщики и криминалисты отработали по полной программе – опрос свидетелей, следы, отпечатки, улики… В состоянии нервного стресса Софья Беркович передала следствию полный список похищенного с фотографиями безделушек… Да, это были золотые шкатулки с камнями и музыкой, яйца – типа Фаберже, иконы-складни с изумрудами, крупные броши на шляпку, кубки с вензелями… Всего – сорок восемь предметов общим весом не менее тридцати килограмм.

Когда Кукин поинтересовался у следователя, а поместились бы все вещи в один чемодан, тот прикинул и уверенно сообщил: «Поместятся! Но если не в маленький, а в нормальный – средних размеров».

Но самое главное, что сказал Кукину следователь, это то, что адвокат Вронский потребовал закрыть дело.

– Нет, Боря, ты представь – взять и закрыть уголовное дело.

– А почему? Вронский чем-то это мотивировал?

– Мотивировал! Он сказал, что его клиент приехал из Парижа и заявил, что кражи не было. Мол, его жена, Софья Беркович ошиблась и зря подняла панику… Представляешь мою реакцию? Особенно, когда я направил группу в Боровск, где обнаружились пальчики одного из грабителей… Я имел почти раскрытое дело и тут «закрыть». Представляешь, Боря?

– Представляю… И что было дальше?

– Что, что? Слон в пальто!.. Кто я, а кто Вронский! Тот нажал на свои кнопки, и вчера с самого верха мне дали команду: «Закрыть дело, вернуть Берковичу фото похищенных вещей и извиниться».

– Ну и как ты? Всё сделал?

– Не всё!.. Фотографии и списки вернул, но сделал копии. Дело закрою послезавтра – мне же на это дали три дня… А извиняться не буду вообще. Дудки им!

Разговор со следователем происходил два часа назад. Потом Кукин позвонил Вронскому и неожиданно получил приглашение. Вот уж действительно – на ночь глядя!.. Когда они вошли в гостиную, до полуночи оставалось двадцать минут.

Это была не комната, а зал в пятьдесят квадратных метров. И весь интерьер, если сказать о нем очень скромно, был шикарный до неприличия!.. Резное дерево на потолке. Картины позапрошлого века на стенах. Бронзовые конные скульптуры на сервантах. Дубовые книжные шкафы с золотыми корешками старинных томов… Так и должен жить богатый адвокат!

Вронский пригласил Кукина к камину, усадил в кресло, налил коньяк, предложил сигару… Всё это напоминало поздний прием в английском замке. Один лорд пришел к другому сэру… Первая фраза адвоката был из этой же серии:

– Прекрасная погода, не правда ли?

Кукин воспринял это как иронию, а на такие шутки он умел реагировать быстро.

– Согласен с вами, Аркадий Ильич. Изумительная погода… Но в Шотландии вчера шел дождь. А в южном Лондоне – туман. Едешь в карете, и ничего не видно дальше лошадиного хвоста.

– Согласен, Кукин. Это плохо, когда в глазах туман… Давайте о деле?

– Не возражаю!.. Мне очень непонятно, Аркадий Ильич, зачем вы добились закрытия дела. И ещё сказали, что кражи как бы и не было… Так она была или нет?

– Была, Кукин, была… Но – на всё воля клиента! Не захотел Беркович огласки, и я работал на закрытие дела… Борис, а вы не голодны? У меня холодильник набит под завязку.

Кукин попытался отказаться, но делал это с таким видом, что это было скорее похоже на согласие. К тому же – он и на самом деле был голоден, как крокодил в сезон дождей… Они пошли на кухню, напоминавшую банкетный зал «Метрополя».

Есть в полночь – вредно! Но в такой «семейной» обстановке пошел более откровенный разговор.

– Я почему пригласил тебя, Кукин.

– Почему?

– А потому, что закрыть уголовное дело – это полдела… Я чувствую, что ты вышел на след грабителей. Так?

– Вышел!

– А следователь мог перед закрытием дела изготовить копии фотографий. Так?

– Так!

– И он мог передать их тебе. Так?

– Так!

– А ты, Кукин, не дурак. Ты быстро поймешь, почему мой клиент не хочет огласки.

– Почему?

– Не скажу!.. Давай, Кукин, договоримся на берегу. Ты находишь бандитов, наказываешь их, отбираешь украденные вещи, передаешь их хозяину и получаешь от Берковича огромную премию… А от меня ты получаешь вечную дружбу. Это не мало!

– Согласен! Это щедрая оплата… А милицию мы при этом оставляем в стороне?

– Верно! Люблю умных людей… Послушай, Кукин, а почему ты ловишь этих бандитов? Как ты на них вышел?

– Случайно… Один из них – должник моей клиентки. Три года, гад, алименты не платит…

* * *

Они задержались на сутки. На шоссе западнее Боровска они наткнулись на тихий автосервис, где за хорошие деньги взялись перекрасить и «Опель», и «Шевроле»…

На это было несколько причин… Понятно, что цвет «мокрого асфальта» был не броский, но запоминающийся. А главное, что обе машины, выехав из леса, сразу сменили номера и документы. И в новом Техпаспорте «Шевроле» значилось, что это джип небесно-голубой масти…

Их поселили рядом с автосервисом. В соседних избах были оборудованы «гостиничные» номера Люкс с удобствами на улице.

Внешне Злотников был спокоен, зная, что новые документы у них крепкие, а менты их пока не ищут… Нет, они ищут, но того, кто взорвал машину за гостиницей «Азалия». А там Шпунт сработал идеально!

По похищению артистов – шум еще не начался. А это еще большой вопрос, что там было?.. И было ли что?.. Не было ничего, и всё тут!

Несмотря тревожное время, Червонец и не думал отказываться от поиска вещей Берковича. Слишком высокий куш маячит на горизонте… Да и деньги кончаются – Ефим Борисович потратил на эту операцию всю свою заначку. Весь стратегический запас в рублях и валюте…

В комнате был один стул, два окна и три кровати… Они уже сняли стресс и собирались спать, но Червонец начал обсуждать создавшуюся ситуацию… Впрочем, это был его монолог. Игорек с Колей лишь изредка поддакивали и вставляли одобрительные фразы.

– Нет сомнений, что эта девка не настоящая Дубровская. А что это значит?

– Что?

– Это значит, что она не знает, где Дубровский мог спрятать наши вещи.

– Точно, шеф!

– И что нам делать?

– Не знаем. Тут всё как-то запуталось…

– Вот я и думаю, ребята, что придется нам всё распутать… Эта девка сболтнула, что настоящая Дубровская уехала к любовнику в Киев. Поедем ее искать!

– Правильно, шеф! Киев – большая деревня. Там актрису найти, как два пальца…

– Потруднее, ребята, но найдем… И вот что я думаю. Нам надо узнать, как идет следствие по делу того коллекционера. А кто об этом знает всё?

– Следователь!

– Идиоты! Он-то знает, но нам к нему нельзя соваться… Мы зайдем к адвокату Берковича. Но осторожно, без расшифровки нашего интереса…

– Верно, шеф! Мы появимся у него невзначай. Будто бы мимо шли и случайно зашли…

– Но есть, ребята, еще один вариант. Эта девка мельком упомянула про гримершу из Останкино. Ее зовут Марго, и она знает, где Дубровская!

* * *

Головной офис «Янусбанка» располагался рядом с Триумфальной площадью, более известной, как «Маяковка»… Вывеска банка сверкала на гостинице «Пекин», а вход – чуть дальше, в переулке.

Напротив входа в банк стоял зеленый «Ниссан» Дениса, в котором кроме хозяина сидели Кукин и Ванда. Все они нервничали и ждали возвращения налетчиков.

В сам банк пошли двое – Слава Зуйко, как настоящий владелец ячейки и Ольга со второй карточкой и с паспортом Веры Дубровской… Формально – всё было нормально! За исключением того, что Аркадий Дубровский погиб, а Ольга это не совсем Вера…

Но служащие банка не могли знать ни того, ни другого. Они вполне могли не знать о смерти таможенника – мало ли их погибает в авариях! А Крутову даже артисты принимали за Дубровскую…

Они вошли в фойе, и Слава резво бросился к стойке, за которой возвышалась жгучая брюнетка неопределенного возраста. Вероятно, что с этой «банкиршей» Зуйко общался в прошлые визиты.

– Здравствуйте, Ирина Бруновна! Я так рад вас видеть!.. Вы меня помните? Я ваш постоянный клиент.

Было видно, что дама узнала Славу в лицо, но больше ничего не помнила. И ей было стыдно, и клиент поспешил на помощь.

– Это я вас запомнил потому, что вы красавица. А у меня внешность невзрачная. Меня все забывают… Я – Слава Зуйко. Был у вас в прошлом месяце.

– Нет, я помню! Прекрасно помню… Станислав Зуйко.

– Точнее – Вячеслав. Но я даже на Ростислава откликаюсь… Милая Ирина Бруновна, проводите нас с госпожой Дубровской в хранилище. Я хочу переложить кое-что из своей ячейки в ее.

При этом Слава извлек свою банковскую карточку и предъявил «банкирше»… И Ольга достала свой ключ, на котором латинскими буквами было написано: «Аркадий Дубровский».

Ирина Бруновна мило улыбнулась, предупредила какого-то клерка в зале и повела парочку в подвал, в хранилище.

Это был редкий банк, где каждая ячейка открывалась с единого пульта двумя электронными ключами.

Опытный в банковских делах Слава сразу после входа остановился, дождался Ирины Бруновны, у которой была служебная карточка, и они одновременно приложили свои ключи к датчикам на пульте… На экране высветилось: «Вячеслав Зуйко – ячейка № 35». И сразу же в глубине зала возле открытой дверцы загорелся зеленый огонек.

Слава отступил и жестом предложил «банкирше» вскрыть вторую ячейку… Ольга протянула карточку, и они с Ириной Бруновной одновременно приложили ключи к пульту.

На экране появился номер ячейки Аркадия Дубровского, а в глубине хранилища зажегся еще один зеленый огонек… Банковская брюнетка привычно улыбнулась и собралась уходить.

– Я вас закрою снаружи. Когда закончите свои дела, нажмите эту кнопочку… Постойте, девушка! Это не ваш ключ!

– Понятно, что не мой. Это – карточка моего мужа, Аркадия Дубровского. Вот мой паспорт. А в нем штамп из ЗАГСа… Простите, мы можем со Славиком, с лучшим другом моего мужа Аркаши пройти к своим ячейкам?

– Если с другом, то конечно… Только у нас в хранилище видеокамеры. Всё просматривается…

В ячейке Дубровского лежала красивая деревянная коробка из-под гаванских сигар. Она была прочно перетянута скотчем, и нельзя было вскрыть ее на месте.

Славик сунул коробку в свой кейс… Помня о видеокамерах, он покопался в своей ячейке, а потом опять подошел к ячейке Дубровского… Ольга бегала за ним, как хвостик, заглядывая ему через плечо и «контролируя» его действия.

Потом они спокойно вызвали Ирину Бруновну, заперли ячейки, закрыли хранилище, мило попрощались и пошли к машине… Почти побежали!

Они старались не бежать, а идти солидным прогулочным шагом. За ними никто не гнался, но им казалось, что вдруг загудит сигнал тревоги, и за ними побегут, побегут…

Зеленый «Ниссан» стоял носом в сторону Белорусского вокзала… Когда Слава с Ольгой сели, Денис рванул с места, как на «Формуле 1».

Они петляли вокруг Дома Кино, потом в районе Грузинской улицы и замерли во дворе дома в Среднем Тишинском переулке… Здесь можно было передохнуть!

Коробку из-под сигар вскрывала Ванда – только у нее оказались с собой ножницы трех размеров.

Пока шла работа, никто даже не высказал предположения, что внутри… Там могло быть всё, что угодно! И гора бриллиантов, и письма от любовницы. Единственно, что не поместилось бы в сигарную коробку – содержимое того чемодана.

Вещи, украденные у Берковича весили около тридцати килограмм, а шкатулка из Гаваны была намного легче.

Ванда расправилась с липучим скотчем и сама вскрыла коробку… Внутри была другая коробочка – чуть меньше, чем пачка сигарет, с надписью: «Монпансье «Барбарис»… А еще на самом дне лежал конверт, на котором написано: «Вере Дубровской».

Сначала открыли коробочку из-под леденцов – там два ключа. Оба солидные, от хитрых сейфовых замков.

С конвертом произошла заминка. Все пятеро были людьми интеллигентными и с детства знали, что читать чужие письма неприлично… Ситуацию спас Боря Кукин. Он решительно взял пакет, разорвал и вынул два листа бумаги.

– Я вас, ребята, очень понимаю. Сам знаю про честь, совесть и деликатность… Но я сыщик! Мне и не такое приходилось разгребать… Здесь два листа – на одном короткое письмишко, а на втором – шифр. Пять столбиков с цифрами… Никогда не любил математику!

Ванда выхватила у Кукина письмо и сообщила, что будет читать его вслух.

– У меня дикция хорошая! Я чуть актрисой не стала… Слушайте: «Дорогая Вера…»

Собственно говоря, это было не письмо, а сопроводительная записка к шифру. Аркадий Дубровский сообщал, что теперь они не просто богаты, а сказочно богаты. Но всё богатство спрятано! Где? Об этом сказано в шифровке. А прочесть ее сможет только Верочка, если вспомнит день, когда они познакомились… И это всё!

Денис попытался подвести итоги:

– Мне кажется, что это полный тупик… Прямо, как у Буратино – есть золотой ключик, но не ясно, где та дверь в светлое будущее.

Помолчали… А через минуту все стали смотреть на Бориса. Он – специалист! Но пока всё двигалось, о нем забыли… Это всегда так – к доктору обращаются только тогда, когда заболит.

И Кукин понял, что сейчас он главный.

– Значит так!.. Разделимся на три группы: первая – Ванда и Слава, вторая – Денис и Ольга, а третья группа – это я.

Имя Ванды было названо первым. Она решила, что ее роль главная. Она вытащила записную книжку, готовясь записать задание… А Кукин продолжал.

– Первая группа едет в Киев. Надо найти Веру Дубровскую… Дальше – всё просто! Слава знакомится с ней, влюбляет в себя и узнает про знакомство с Аркадием. Без этого нам не расшифровать эти цифры… А мы пока работаем в Москве.

Ванда попыталась что-то записать, потом подумала и представила, как ее Слава будет выполнять задание…

– Постой, Борис! Ты на что нас толкаешь? Что значит: «Влюбить в себя Дубровскую»?.. Ты что предлагаешь моему мужу? Прогулки при луне, поцелуи и всякий прочий интим?

– Прости, Ванда, но у меня этого и на уме не было.

– У вас всегда одно на уме!.. Ладно, мы со Славой поедем в Киев. Но общаться с Дубровской буду я сама. Только так!

* * *

От ее квартиры на Кузнецком мосту было всего сто пятьдесят метров до Генеральной прокуратуры. Это вселяло уверенность, что преступники обходят эти места стороной…

Маргарита Львовна совсем не боялась за свою безопасность. Во всяком случае, при звонке в ее однокомнатную квартиру она никогда не задавала глупый вопрос: «Кто там?»

Вот и сейчас гримерша Марго пошла в прихожую, открыла замок и широко распахнула дверь… На пороге стояли сразу три молодых человека. Три богатыря! Центровому было лет сорок, правому – тридцать, а левому и вовсе двадцать пять…

Маргарита Львовна неожиданно почувствовала приятное волнение. К ней редко заходили мужчины, еще реже – молодые мужчины, а чтоб сразу трое – так это вообще в первый раз.

Она мило улыбнулась и посторонилась, пропуская гостей вперед.

– Прошу вас, ребята, проходите… Вы, я вижу, ко мне? Очень приятно…

Первым вошел Злотников… Такое радушие показалось ему подозрительным, и он дал команду своим бойцам притормозить у двери.

Червонец вошел в комнату, где печка в изразцах и лепнина на бордюрах… Но ничего опасного он не заметил и кликнул ребят:

– Что вы там встали, как на стреме? Заходите, когда приглашают… Может быть нас хозяйка чаем угостит.

– Естественно… И не только чаем!

– Отлично! Но это потом… Вы гримерша Маргарита Зинчук?

– Да, это я…

– Меня зовут Борис. А эти двое при мне… У нас будет очень приятный разговор. Только, хозяйка, я не знаю вашего отчества. Неудобно как-то…

– Обижаете, Боря!.. Я еще не в том возрасте. Мне еще далеко до шестидесяти.

Марго не врала. Ей и действительно по паспорту было всего пятьдесят девять. А до юбилея оставалось два месяца – целая вечность!

– Ну и отлично, Маргарита!.. Вот какое дело. Мы приехали из Харькова. Ищем Верочку Дубровскую… Мы ее родственники. Двоюродные братья по материнской линии.

– Забавно!.. Вы к ней оттуда, а она в Киев.

– В Киев? Опять к любовнику? К полковнику?

– Частично угадали, Борис… К любовнику, но к другому. Это очень солидный человек, хозяин сети магазинов.

– «Копейка» или «Перекресток»?

– Ни то, ни другое… Его сеть называется «Самобранка»… Я не могу назвать его фамилию – это секрет.

– А имя?

– Имя могу… Его зовут Глеб Наумович.

Злотников победно посмотрел на своих ребят… Вот как надо работать! За пять минут он всухую расколол старуху. Та даже не поняла, что выдала все секреты. Завтра можно ехать в Киев и брать настоящую Дубровскую за жабры… Эта Верочка – хитрая змеюка! Ушла по первому разряду – как Мата Хари. Лучше – как Штирлиц!

– Мы, дорогая Маргарита, завтра поутру уедем в Киев… Вот не знаю, где бы переночевать?

– Я вас понимаю, Боря. Мне очень неудобно. Я бы предложила в этой квартире, но здесь совсем тесно.

– Ничего, хозяюшка! Вон у вас какая кровать широкая. Поместимся!

– Все вчетвером?..

* * *

И Ольга, и Денис Носов были интеллигентами среднего уровня. Когда-то в старшем школьном возрасте они ходили в музеи и с интересом листали альбомы из Третьяковки и Алмазного фонда.

В студенческие годы было уже не до того, а потом и подавно…

Список украденных вещей давал мало информации. Он не грел! Десятки пунктов, чем-то похожих один на другой. «Шкатулка середины 18 века с россыпью изумрудов, серебряный кубок с тремя сапфирами и пояском из жемчуга»… И всё в таком духе!

А вот фотографии впечатляли. Их было много. И они были сделаны с любовью. Если это кубок, то все его камушки сверкали, а крупный и бугристый речной жемчуг манил перламутровым блеском…

Ольга освободила огромный стол в гостиной и начала раскладывать пасьянс из фотографий… Денис стоял рядом и смотрел. Он понимал, что никакого толка от этой раскладки не будет, но надо же с чего-то начинать…

Вчера вечером Кукин получил какую-то информацию о трех бандитах из Боровска. В Москве их, конечно, никто не искал, а полковник Губкин оказался достаточно проворным. Он вычислил возможный путь группы Злотникова и перетряс все автосервисы… И он добился своего! Теперь он знал, что асфальтовое «Шевроле» перекрасилось в нежно-голубой цвет. А новый номер имел запоминающиеся цифры – «357».

Более того – полковник выяснил, что бандиты спешно отправились в Москву… И вот тут наступил тупик. По взрыву автомашины возле гостиница «Азалия» на эту группу были лишь намеки, а улик не было – ни прямых, ни косвенных… По поводу похищения актрисы киношники категорически не хотели писать заявление. Во-первых – все разрешилось, во-вторых – личность похищенной вызывала крепкие сомнения и, в-третьих – настоящей Дубровской еще нет в Боровске, а «липовая» смоталась без прощального тоста!.. На самом деле для Артура Умнова и для Вадима Фурмана ничего не разрешилось, а только запуталось.

Они продолжали снимать эпизоды, где отсутствовала главная героиня. Но так они могли бы продержаться две-три недели. А потом – полный крах! Не назначать же на роль Полину Ганину – не та комплекция. Зритель не поверит, что красавиц Миша Маков мог влюбиться в такую без страха и упрека!..

У начальников киногруппы была лишь одна надежда. Перед отъездом в Москву они заловили Бориса Кукина и фактически наняли его, как первоклассного сыщика. Задача одна – найти настоящую Дубровскую и срочно привезти на съемочную площадку. Она же подписала договор! Ей можно пригрозить и судом, и дикой неустойкой, и общественным презрением!… Боря обещал найти шальную актрису и доставить на место, где творят великое искусство. Обещал, но сам никаких документов не подписывал…

Кукин оставил Денису с Ольгой фотографии пропавшей коллекции Берковича, а сам поехал искать «Шевроле» небесно-голубого цвета… Никаких инструкций Борис не оставил, но всё и так было предельно ясно. Они обсуждали это накануне.

Логика простая – если известный коллекционер платит адвокату за закрытие дела, значит, он не хочет огласки. Пусть лучше раритеты не найдут, чем найдут и станут их разглядывать… Вывод один – в этой украденной коллекции есть что-то, чего Беркович боится.

Легко представить, что там, например, пара шкатулок, похищенных из Эрмитажа. Или что-то в этом роде… Такой профессионал, как Роман Беркович не мог не знать, какие вещи он приобретал. А если начнется шум, то он из авторитетного искусствоведа сразу превратиться в скупщика краденного. В крайнем случае – в лоха, которого провели на мякине…

Ольга с Денисом молча смотрели на фотографии и азартно думали о разгадке этого ребуса.

– Я считаю, Денис, что нам самим тут не разобраться… Красивые вещи, но я совсем не разбираюсь в музейных хитростях.

– И я не по этой части. Нужен консультант.