Срок давности Галкин Анатолий

В том самом сейфе, который сегодня опустел.

– Ну, виноват я, Илья Борисович!.. Они играли, как по нотам. Я даже фоторобот сделать не смогу – у девки волосы всклокочены и вся морда в крови, а санитары в медицинских масках.

– Ты оставил где-то кровь? Возьмем ее на анализ ДНК…

– Ты что, полковник! Ты реально считаешь, что это ее кровь?.. По твоей ДНК мы найдем курицу или свинью. Обычную хрюшку, которая вчера превратилась в сосиски.

– А что делать, Рома?

– Искать Рыжикова!.. Я чувствую, что это его проделки. И это только начало! Ещё не вечер…

– «Аркадию» мы прочесали вдоль и поперек. Он там был, но во время моего обыска у депутата снялся и уехал.

– Он сам уехал?

– Сам!.. Но до такси его провожал хозяин «Аркадии» – мой знакомый Артур Шмаков. Он там командует вместе с женой Оксаной.

– Что ж ты молчал, полковник! Это зацепка!.. У них есть знакомые в Сочи?

– Знакомые?.. У них треть города в друзьях или приятелях… Хотя ты прав, Роман! Эти ребята из «Аркадии» слишком уж большие правдолюбы! Справедливость им подавай!.. Они точно могли помочь Рыжикову.

* * *

«Гурам» срочно вызвал Олега.

До его приезда всё содержимое сейфа было поделено на две кучи – деньги и всё остальное.

Доллары сразу разошлась между участниками операции. Не зря же они рисковали!

Со второй кучей Мамин не стал разбираться. Особенно там, где акции, договора, отчеты, платежки и разные уставные документы «Рога изобилия»… Пусть здесь юристы голову ломают. А для нормального человека это кроссворд и ребус!

Правда, Григорий Романович просмотрел письма любовниц Посевина…

Понятно, что сейчас не то время, чтоб на бумаге писать. Для любовных страданий есть телефоны, электронная почта и всякие СМС. Но некоторые дамочки предпочитают белые листы, которые сохраняют нервность почерка, следы от горючих слез и прощальный запах любимых духов.

Письма были очень проникновенные и читались, как отрывки из сентиментальных романов… Но толку с них было мало!

«Гурам» знал, что у Ромы Посевина есть законная жена. Эти письма ее немножко огорчат, но не более… Она знала, что выходит замуж за деньги, а деньги не пахнут, не издеваются и не гуляют с другими бабами.

А вот на денежные записи и расписки полковника Сироткина Мамин обратил особое внимание… То, что милиция брала деньги у бизнесменов – это нормально! То, что полиция берет – тоже понятно!.. Тут вопрос про Сироткина, который когда-то вел дело Рыжикова… Когда он начал брать у Посевина деньги? Сколько? За что? И почему?..

Последние годы полковник перестал писать расписки. Но в своей денежной тетрадке Посевин аккуратно отмечал даты и суммы.

В этом предательском «гроссбухе» кроме Сироткина Ильи Борисовича, записанного, как СИД, были и другие чиновники-получатели субсидий. По трем первым буквам легко угадывалось – кто есть кто!..

Получалось, что коррупция в городе цветет пышным цветом… Цветет и пахнет!

Рыжикова привез Юра Вилькин по кличке «Ботаник». Он по дороге в ярких красках рассказал Олегу, как они брали сейф Ромки Посевина… И про окровавленную «Монику» с синяком на заду, и про санитаров в масках, и про то, как он прощупывал кости пациентки с ног до головы.

«Гурам» не задерживал Олега долго. Он передал ему все документы. А потом вдруг сообщил, что помогает Рыжикову не только по просьбе «Сильвера». Дело в том, что для него в этой разборке есть свой спортивный интерес, игра и азарт поиска.

Кроме того, все должно быть по понятиям! Нужна справедливость!..Такие хамские подставы нельзя спускать безнаказанно. За них надо «Фаберже» отрывать!

* * *

Оксана решила действовать до конца.

От Иванченко она узнала, что «Крест» немного остепенился. У Дмитрия Шохина скромная жена по имени Валя и трое малолетних детей… Теперь он не хулиган, не грабитель и насильник. Он простой шофер на ниве частного извоза.

Он – честный бомбила!

На следующее утро Ксюша на своем красном «Рено» проводила девятку «Креста» к вокзалу. Утром там самое сладкое место для бомбил. Прибывают ранние поезда, и ошалевшие курортники готовы платить шальные деньги за километровый рейс.

Ксюша решила, что правильней стать второй пассажиркой Димы Шохина…

Она проследила, как он завлек на платформе пожилую парочку нарочито интеллигентного вида. Она была в шляпке, а он в бабочке, в тонких очках, в усах и в аккуратной бородке…

Шохин дотащил все их баулы, а потом отвез почтенную чету в санаторий «Правда».

Оксана оставила свою машину и на выезде подловила девятку «Креста».

– Куда едем?

– Отвезите меня на то место, где была убита Дарья Гулько.

– Что?.. Это куда? Я ничего такого не знаю.

– Как же так!.. Двенадцать лет назад это было очень громкое дело… Вы поезжайте к Центру, а я потом покажу.

– Конечно! Я поеду… А вы кто такая?

– Я – журналист из Москвы. Мы с Центрального телевидения… Хотим покопаться в этом деле.

– Зачем? Это же давно было.

– Никто не забыт и ничто не забыто!.. У нас появился новый свидетель. Он всё видел. И он подтвердит, что убивал не Олег Рыжиков.

– А кто?

– Стрелял из нагана некто «Рябой». У него еще две родинки на щеке… А помогал ему отморозок по кличке «Крест». Он, кстати, тоже таксистом подрабатывает.

– Вот урод!

– Еще какой урод!.. Завтра я узнаю его имя. Потом полиция протокол напишет, и в кандалы его гада… Поехали, шеф! Почему стоим? Кого ждем?

* * *

Полковник любил вызывать на ковер!

Это так приятно, когда перед тобой стоит подчиненный и ждет расправы… Можно ласково пожурить, грозно поругать или вообще разнести в пух и прах.

А можно еще вдоволь поехидничать, покуражиться, поиздеваться над жертвой. Но тут нужны зрители, которые одобряют и радуются, что на этот раз чихвостят не их…

Майор Фирсов привычно стоял на ковре, ожидая разноса. Но Сироткин сегодня был не в духе! Чтоб распекать подчиненного нужен кураж. И нужен испуг подчиненного… А Миша Фирсов закаленный боец! Будет стоять с безразличным видом и ждать конца спектакля… Скучно с таким!

– Ты что творишь, Фирсов?

– А что?

– Два трупа у тебя!.. И где? Рядом с резиденцией первых лиц!.. Ужас!

– Да, кошмар!.. Но указанных вами лиц в городе нет. Тандем улетел за день до трупов.

– Это случайность. Повезло тебе, Фирсов!.. Что с поиском. Какие версии.

Майор помялся, намекая, что трудно строить версии стоя. Добрый полковник жестом предложил сесть.

– Версии есть, Илья Борисович…

– Версия, Фирсов, одна!.. Значит так, Сергей Бардин с женой попали под раздачу случайно. Убийца их перепутал!.. Недавно освободился маньяк Рыжиков. А у него зуб на Игоря Бардина, на журналиста с ТВ…

– Не получается, господин полковник! Точно установлено, что работал тот же киллер, что и три месяца назад. А тогда Рыжиков еще сидел.

– Ты мне Ваньку не валяй, майор! Как вы установили, что это старый киллер?.. Это тот, который любитель наганов?

– Он самый!.. Пули совпали! След его кроссовок совпал! И собачка опознание провела!.. Мы зафиксировали землю с того убийства и взяли с этого. Потом взяли еще десять нейтральных проб. И овчарка точно вывела… Одним словом, это не Рыжиков.

– Возможно, майор! Но искать его надо… Я думаю, что парня пожалели и спрятали Шмаковы из «Аркадии». Вот адреса их связей. Проверь, включая этот, который в Хосте. Помнишь, там армянка жила.

– Помню. Ее звали Жанна Айвазян.

Когда Фирсов ушел, полковник вынул из сейфа секретный мобильник и позвонил.

– Привет тебе, «Рябой»!.. Плохо работаешь. Убрал не того парня!.. Бабу его зачем-то пристрелил. Наследил везде… Значит так! Сиди пока тихо… Кроссовки свои сожги! Наган сбрось в море и подальше! Где-нибудь на хорошей глубине… А я тебе новенький ТТ передам… Конечно, с глушителем! А как иначе? Нам шум не нужен…

* * *

Поездку с московской журналисткой «Крест» закончил на автопилоте. Он плохо соображал, что делает, как и куда едет.

Когда она ушла, он поставил машину в тени платана и двадцать минут приходил в себя.

Вначале его сильно трясло… Потом он начал улыбаться, как идиот… Затем успокоился и стал тихо материться.

Ну и баба! Она действительно копает про ту свару за забором… Но он-то в девку не стрелял! Он ее пальцем не тронул! Только кулаком два раза врезал и платье разорвал… А когда она свалилась в нокдаун, то на земле ее держал «Ванёк». Обнимал, как родную!

А то, что Рыжикова доской огрел, то это самооборона! Тот тоже мог кирпич поднять и пойти в атаку…

Когда у «Креста» закончились эмоции, он стал трезво размышлять о ситуации… «Рябого» нет в Сочи. И найти его невозможно!.. Но какой-то свидетель вывел журналистку на него. Пока в общем плане, но грозится выдать фамилию и адрес…

Свидетель! Это кто?

Того, кто стрелял – видели всего пятеро.

Дарья Гулько уже никому ничего не расскажет.

Серега Смирнов?.. Нет, это не «Рябой» Ему нет резона светить себя перед журналисткой… И что он ей скажет? «Это я стрелял»… Полный бред!

Олегу Рыжикову никто не поверит!.. Он для всех маньяк! Отсидел свое, а теперь хочет оправдаться. Надо было раньше стараться…

Четвертый, это я – Дима Шохин с кликухой «Крест»… Но с этим всё ясно! Не встречался, не говорил, не предавал…

Остается пятый участник – «Ванёк». Вот он вполне мог заложить всех!.. Слишком чистенький! И родители в белых халатах, и сам весь в белом… Одно слово – интеллигент.

Рассуждая дальше, «Крест» уверил себя, что успешный врач, перед которым млеют все женщины – он и есть свидетель, предатель и просто гад!..

Давить таких надо!

День уже заканчивался, когда в такси «Креста» сел странный пассажир.

Он долго открывал заднюю дверь. А потом ввалился в машину, долго и несвязно размахивая руками и втягивая в салон ноги.

Странным было не то, что этот субъект был пьян как сапожник. Удивительно, что он был в форме лейтенанта полиции… Хотя он был не совсем в форме!

Лейтенант – звание небольшое. Оно для молодых и зеленых. А этот тип был слишком мятый и старый – больше сорока лет. И, опять же, он был толстый и совсем не вязал лыка.

Главное, что заметил «Крест» – этот страж порядка скрипел новой портупеей и кожаной кобурой, которая была расстегнута… А из нее выглядывала запасная обойма в кармашке и край вороненой рукоятки.

Пистолет ПМ не просто выглядывал. Он манил и убеждал, как гадалка на вокзале: «Возьми меня! Я тебе нужен. Я очень хороший и послушный… Бери, и сделай то, что ты должен сделать»…

Поскольку лежащий полицейский не успел сказать адрес, «Крест» поехал в сторону Адлера… За поворотом в аэропорт он развернулся и малой скоростью двинулся в сторону Красной поляны.

Дорога там идет в горы. И есть много боковых проселков, которые через километр заканчиваются тупиком.

Машина свернула налево… Недавно прошел дождь, и «Крест» выбрал очень скользкий путь!

В глубине южного леса нашлось уютное местечко. Справа теплая от солнца скала, слева густые кусты, а посередине куча прошлогодней листвы – сухой и ароматной.

Пистолет пассажира остался в бардачке, а Дима Шохин тащил толстого лейтенанта к мягкой постели. Тот что-то бормотал, пуская слюни, и невнятно перебирал ногами. Примерно, как собака во сне…

«Крест» уложил бедолагу на мягкое место, подгребая листву под голову и делая уютную подушку.

Потом Шохин замульчировал офицера, присыпав его травой, гнилушками, темно-рыжим перегноем и обломками мягких веток…

Было ясно, что в такой постели толстый полицай проспит до утра.

Когда девятка Шохина выехала из Адлера, начало темнеть.

«Крест» знал, что сегодня у Иванченко вечерняя смена. И именно в это время «Ванек» проводит сложные, и не всегда законные операции на своих пациентках.

Было время, когда Шохин завидовал профессии Кирилла. И однажды, напугав его физической расправой, заставил взять на вечерний прием, представив, как профессора из Москвы…

Уже через полчаса «Креста» начало мутить. После четвертой пациентки он сорвал с себя белый халат и выбежал из больницы.

Так только кажется, что это заманчиво!.. Одно дело белозубая девичья улыбка, а другое – стоять и смотреть, как в эти зубы вгрызается бормашина дантиста!

Свет в кабинете Иванченко еще горел… Это был третий этаж, но совсем рядом была пожарная лестница и лепной карниз, позволявший добраться до окна.

И «Крест» полез!.. Это оказалось намного легче, чем представлялось. Карниз оказался широким, а в стене был крюк, позволявший устойчиво стоять и смотреть в окно.

Обычно «Ванек» работал один. Но сейчас, вероятно, шла операция, и вокруг крутились две медсестры… Пациентка была развернута так, что Шохин видел ее лицо и колени… Сестры его не интересовали, а сам врач работал под прикрытием.

В какой-то момент Иванченко встал во весь рост, поднял вверх руки в резиновых перчатках и стал двигать конечностями, делая зарядку. Типа, как в школе: «Мы писали, мы писали – наши пальчики устали»…

«Крест» прямо через окно прицелился во врачебную грудь и выстрелил… Сразу же он рванулся к пожарной лестнице, и всё остальное воспринимал на слух.

Яркий и громкий пистолетный хлопок… Звон разбитого и падающего стекла… Вскрик и стон умирающего Иванченко… Вопль пациентки и грохот падающего кресла… Дружный визг двух медсестер сразу.

Вниз по лестнице Шохин не сполз, не сошел, а слетел. Соскользнул, чуть держась за ржавые трубы.

Девятка пряталась в ста метрах, и через минуту «Крест» уже несся по Курортному проспекту. Он ехал в сторону Адлера!.. Он спешил туда, где под скалой в бурой листве и теплых гнилушках спал толстый лейтенант без пистолета…

Шохин боялся, что страж порядка проснется от света фонарика. Но лейтенант Наливайко еще находился в хорошей кондиции и реагировал на свет индифферентно… То есть, никак не реагировал!

Он спал на левом боку, повернувшись к скале передом, а к лесу задом… Пустая кобура при храпе колыхалась вместе со всем грузным телом.

«Крест» чистым платком протер пистолет, приподнял лейтенантскую руку и вложил в нее ствол… Потом, не прикасаясь голыми пальцами к оружию, Шохин на вороненом затворе наделал множество отпечатков Наливайко и только тогда вложил ПМ в кобуру. Вложил и застегнул.

В последний момент он наломал веток, и этим веником стал заметать свои следы…

* * *

Майор Миша Фирсов не спешил в Хосту с обыском дома Жанны Айвазян. Надо дать возможность Артуру Шмакову вывезти и надежно спрятать гонимого всеми Рыжикова.

Михаил Петрович настроил свою интуицию, которая подсказала, что работать надо в направлении Дениса Зыкова… Это спортсмен, а значит настойчивый, бесхитростный и не очень далекий человек.

Спортсмен!.. Большинство из них, как дети! Или, как армейские прапорщики – «Тренируемся от забора и до обеда»…

В биографии тренера Зыкова смущала одна деталь – двенадцать лет назад кроме Рыжикова, Бардина и Посевина он был знаком еще и наркоторговцем Масловым, который в те годы сел на пятнадцать лет.

Было и еще одно пятнышко в жизни Дениса Зыкова. Три года назад оказалась в тюрьме его первая жена – сорокалетняя Любовь Петровна. Она, якобы, сбила двух пешеходов на «зебре»…

Но, листая дело, майор обнаружил протокол допроса свидетельницы Зинаиды Лобовой. Она сообщала две важных вещи.

Первое – Люба Зыкова безумно любила мужа. Как декабристка! В том смысле, что ради него могла себе всю жизнь покалечить.

Второе – она вовсе не умела водить машину. То есть знала, что в автомобиле есть руль, но даже не слышала про переключение скоростей и педали внизу.

Фирсов позвонил своим ребятам и через час они привезли ему робкую нежную женщину в очках – Зинаиду Лобову.

– Вы успокойтесь, Зинаида Максимовна… Всего несколько слов о вашей подруге.

– О Любаше Зыковой?

– Да, о ней… Она действительно не умела водить машину?

– Абсолютно!.. Это, как посади меня в подводную лодку и прикажи атаковать фрегат!

– Зинаида Максимовна, никто вас не собирается в лодку…

– Это я фигурально выражаюсь, товарищ майор… Не могла Любаша задавить! Для нее всякие педали, рычаги и кнопки в машине – темный лес.

– А почему вы не выступили с этим на суде?

– Мне полковник пригрозил. Сказал, что всё установлено, а меня засудят за лжесвидетельство.

– Простите, Зинаида Максимовна! О каком полковнике речь?

– О Сироткине! Он, товарищ майор, специально вызывал меня по этому делу.

– Понятно! Значит, Любовь Зыкова сидит зря?

– Зря!

– А кто должен сидеть?

– Денис Зыков! Если между нами, то он такая сволочь, как Кащей Бессмертный… А Любушка – ангел! Она, как Прометей – на кусочки готова себя порвать ради любимого…

– Но он хоть письма ей пишет?

– Наивный вы человек, майор!.. Этот подлец развелся с Любой через месяц после суда. Развелся и сразу женился на теннисистке из олигархов… На деньгах он женился! Его бизнес сразу стал пухнуть, как квашня на дрожжах… А бедная Любочка за него сидит в лагере! Где справедливость?

Через час после ухода Зинаиды Лобовой майору принесли полную справку по Валерию Маслову, наркокурьеру, виновному и в ряде других преступлений.

Хорошо, что его не отправили в Мордовию или на Колыму… Он сидит в небольшом лагере под Новороссийском.

Туда и обратно можно смотаться за день!

* * *

Вика любила «Гурама» почти, как родного деда. Он был немножко романтик, слегка чудак и очень добрый.

Совсем недавно они поделили деньги, взятые в сейфе Посевина на четыре равные часть, а сегодня старик передал «Монике» двадцать тысяч долларов – две банковские упаковки с пометками и штампом магазина «Рог изобилия»…

Это была не премия. Эти деньги должны были пойти на продолжение игры.

Теперь под расклад попал владелец теннисных кортов, хозяин спортивной школы Денис Иванович Зыков… Сейчас именно он стоял на направлении главного удара!..

«Гурам» объяснил Виктории задачу, и девушка загорелась! Это тонкая и деликатная работа. Тут нужен не простой артистизм, а что-то вроде гипноза…

К вечеру «Моника» знала всё о Зыкове. Это властный и грубый спортсмен. Он везде шел напролом и добивался своей цели… Единственная его слабость – женский пол.

Как в большинстве театров все актрисы двигаются к первым ролям через постель главного режиссера, так примерно и в спорте.

Те ученицы, за которых платили большие деньги, были свободны от поползновений тренера. А те девушки, которые шли к победе через труд и талант, могли засохнуть на корню!.. Ведь именно главный тренер распределял игры, места, поездки, рейтинги.

Последнее время Денис Иванович немного притих. Если его старая жена Люба старалась не замечать шалостей мужа, то новая, молодая спортсменка Надежда была совсем другой.

Она и сама не любила секс, но и мужу воли не давала. А поскольку ее родитель был лицом влиятельным, то Зыков рисковал потерять весь свой бизнес – все свои корты вместе с теннисистками.

Теперь Денис разрешал себе редкие связи на стороне. Их легче скрыть!

Утром «Ботаник» сообщил, что жучки в квартире Зыкова заработали. И первая новость меняла всю схему игры… Юра Вилькин узнал, что недавно жена клиента улетела в Европу на какой-то мелкий турнир.

Денис остался один в квартире и вечерами спасался алкоголем от шальных мыслей.

Весь день «Моника» провела в парикмахерских, у психологов и у стилистов по одежде.

А за минуту до приезда Зыкова домой по команде «Ботаника» ее «Опель» встал поперек тихой улицы, перегородив движение… Хорошо еще, что никто никуда не двигался!

Виктория Марфина вылезла из машины и при полном параде, при бриллиантах и макияже открыла капот… За несколько секунд она испачкала всё, что можно: и лицо, и одежду, и руки…

Через минуту на тихую проездную улицу вкатился «Мерседес» Зыкова.

Как вежливый автомобилист он вышел, чтоб выяснить, какого черта какая-то колымага перегородила его дорогу.

Но подойдя поближе, он остолбенел! Милая девушка так ему улыбнулась и так сверкнула бриллиантами, что он поплыл…

Он понял, что сегодня не сможет сохранить супружескую верность.

Но не всё так просто! Это произойдет, если ему удастся очаровать эту красотку…

Некоторые из них всегда готовы. А иногда попадаются особы очень строгих правил. Как в Институте благородных девиц – в первый день можно лишь разговаривать, на третий дотрагиваться, на пятый целоваться, а после Загса – всё остальное.

Зыков с видом знатока заглянул в мотор «Опеля».

– Двигатель заглох?

– Да!.. Я с ним и так, и так. А он что-то не едет, и всё тут.

– Да, знакомая ситуация. У меня много раз это случалось… Меня, кстати, Денисом зовут.

– Очень приятно!.. А я – Виктория!

– Раз ваше имя Вика, то значит, что вы победительница… Починим мы вашу подружку.

– Ой, вы мне поможете? Я так благодарна!

– Какая благодарность! Легкий поцелуй, и всё!

– Сейчас?.. Даже не знаю, Денис. Я, конечно, готова, но посреди улицы как-то…

– Не надо посреди!.. Мы сделаем так, Вика. Сейчас я подпихну вашего «Опеля» к обочине. Потом мы поднимемся ко мне. Я вызову мастера. А пока он будет чинить, вы помоетесь и тогда уж благодарность…

– Я очень грязная?.. Скажите правду, Денис – я страшная?

– Ты прелесть, Виктория!.. Но мыться придется хорошо, под душем. А я еще бензином протру, где не отмоется…

Они вдвоем оттащили «Опель» на край дороги. Потом сели в «Мерседес», проехали сто метров и остановились у подъезда Зыкова.

На улице уже был полумрак, и они незаметно пробежали к лифту… И никакие соседи пока не встретились!

Зыков знал эту закономерность – если ему начинает везти, то везет во всем и до конца.

В лифте он обнял девушку за талию… Вика отстранилась, но не испугалась и не отшатнулась. Она как-то скромно и виновато улыбнулась. Вроде того, что я знаю – это нехорошо, но мне приятно!

Денис Иванович наполнился радостным ожиданием, чувствуя, что с этой красоткой всё получится. И это будет триумф!.. Это будет кайф!

Когда они вошли в квартиру, Зыков действительно позвонил кому-то насчет ремонта машины, но мастер сказал, что починит завтра утром.

Девушка совсем засмущалась, понимая, что Денис предложит остаться. Но пока он нашел чистый бензин для зажигалок и бросился готовить ванну.

В этот момент «Моника» открыла дверь, пропуская ребят, которые пробежали в кабинет.

Зыков повел Викторию в ванну, объясняя, что черные масляные пятна она сама мылом не отмоет. Надо протереть бензином!

Дальше шла долгая игра. Через пять минут скромная девушка согласилась снять платье, которое мешало бензиновой протирке… Еще через десять минут он убедил Вику, что сам поможет ей помыться.

Она залезла в ванну, все меньше и меньше стесняясь… А Денис снял рубашку и начал доброе дело! Он медленно мылил красавицу, прикасаясь к ней и получая сладкое эстетическое наслаждение.

А «Ботаник» и Боря Гусев работали в кабинете Зыкова…

Сейф поддался почти сразу!

В него легли старые воровские отмычки, печать «Рога изобилия», письма любовниц Посевина и две полновесные пачки долларов, помеченные бухгалтерами супермаркета.

Часть второстепенных документов фирмы была спрятана в книжном шкафу и в столе. От себя лично «Ботаник» добавил пакетик героина… Так, для верности!

Когда все было кончено, Гусев позвонил соседям по площадке и позвал их в квартиру Зыкова. В коридор, поближе к двери, за которой журчала вода!

А «Ботаник» распахнул дверь ванной, начал фотографировать происходящее и орать обидные слова. Типа: «Опять ты взялась за свое, шалава! На минуту нельзя оставить. Везде мужика найдет… Вот шлюха, на старого кобеля позарилась»…

Скандал длился минуту! Потом голая «Моника» вытащила Дениса в коридор и, плача, с платьем подмышкой побежала к лифту… Ребята, прикрывая лица, рванулись за ней…

Вперед к родному «Опелю» с новыми номерами!

А мокрый Зыков стоял с намыленной мочалкой и смотрел на соседей… Он думал, что это самое страшное на сегодня.

Но он ошибался!

Через десять минут в полицию Сочи поступил странный звонок. Мужчина с украинским акцентом утверждал, что он вор Вова Терещенко. Они вместе с другом Денисом Зыковым брали сейф хозяина «Рога изобилия»… Все вещи сейчас в квартире тренера, в его кабинете, прямо в сейфе…

Еще через сорок минут к Денису Ивановичу Вежливо позвонила опергруппа с понятыми из тех же соседей… Следователь спокойно попросил показать сейф, повторяя, что это не обыск, а осмотр.

Ничего не подозревая Зыков открыл свой сейф…

Затем на него надели наручники.

А потом, когда обыскали всё и обнаружили вещдоки в шкафах и в столе, подозреваемого отвезли в СИЗО.

* * *

Лагерь под Новороссийском прятался в горах.