Срок давности Галкин Анатолий

На первый взгляд он напоминал каменоломню, цеха по производству блоков из ракушечника, административный корпус и бараки для рабочих.

Всё так и было! Только по краям стояли вышки наблюдения, в нужных местах была протянута колючая проволока, и рабочих охраняли профессионалы. Они ходили без погон в обычном пестром камуфляже.

Оружие у них было, но они старались его не светить. А зачем пугать мирных людей?..

Совсем недалеко большой город, веселые пляжи, шумный порт, толпы туристов… Ну зачем распускать слухи о лагере, о заключенных и об охране с большими автоматами.

А каменные блоки позарез нужны городу! Вот и создали эту каменоломню особого режима… Здесь не было убийц, насильников и грабителей. Только воровавшие бухгалтеры, взяточники, жулики и, в крайнем случае, наркоторговцы…

Майора Фирсова встретили и провели в административный корпус. Там в кабинете начальника лагеря его ждал Валерий Маслов… Сидеть в лагере и пилить камень ему надоело! Но через год намечалось освобождение.

Целый год! И прожить его хотелось так, чтоб не было мучительно и больно…

Начальник решил деликатно удалиться, но Фирсов попросил подполковника остаться. Майор понимал, что могут возникнуть вопросы, которые надо решать срочно.

Маслов стоял в центре кабинета, держал руки за спиной и начинал понимать, что сейчас с ним будут торговаться.

– Слушаю вас, граждане начальники. Готов к любым поворотам судьбы… Могу даже выпить чая и покурить.

Фирсов жестом пригласил Маслова сесть напротив и улыбнулся самой добродушной улыбкой.

– У вас огромный опыт, Валерий! Будет вам и чай и курево… Но потом! После короткого разговора.

– Почему короткого? Я готов сидеть здесь до вечера. Надоел визг пилы по камню.

– Это хорошо, что надоел!.. Но разговор у меня про Дениса Зыкова. Помните такого?

– Ой, помню, начальник! Когда все волосы в каменной пыли, то память сохраняется намертво… Зыков – это трус! Его друг хотел купить героина, а Дениска не смог ему передать. Испугался!

– Когда это было?

– За два месяца до моей посадки… Я имею ввиду – до первого ареста.

Фирсов быстро пролистал дело, подмигнул подполковнику и стал потирать руки от удовольствия.

– Значит, это было за неделю до убийства Даши Гулько?

– Да, где-то так! Я помню этот ужас! Жалко девочку… И вот Зыков привел ко мне своего друга.

– Имя, фамилия, приметы…

– Начальник, вы много от меня хотите! Прошло двенадцать лет… Помню, что звали Роман. Это точно – так, как мою овчарку… А фамилия связана с сельским хозяйством.

– Это как?

– Не помню точно, начальник!.. Ну, там – вспашка, уборка, прополка…

– Посев!.. Хозяин «Рога изобилия» Роман Посевин.

– Точно он. Вижу его, как живого… Он взял у меня два пакета героина и еще пять доз.

Фирсов встал и, размахивая руками, начал ходить вокруг Маслова, пытаясь сбить волнение.

– Молодец, Валерий!.. Именно столько нашли у Рыжикова. И теперь ясно, что не он убивал ту девушку. Его подставили друзья.

– Начальник, но это подло с их стороны!

– Еще как!.. Вот ты, Валера, сидишь за дело, а Рыжиков отсидел за просто так!

– Жалко парня!

– Помоги ему, Маслов!.. Всё, что ты сказал про Посевина, надо под протокол. И опознание по фото… Валера, он подлый фраер! Его можно заложить. Это по понятиям!

– Я готов, начальник!.. Но не за так.

– Что ты хочешь?

– Завтра у нас освобождается библиотекарь… Я хочу поближе к книгам! Мечтаю раздавать людям разумное, доброе, вечное.

Фирсов взглянул на подполковника… Тот тяжело вздохнул и кивнул.

– Договорились, Маслов! Завтра будешь библиотекарем… А сейчас пишем протокол!

– Как скажете, начальник!.. Только вы обещали блок сигарет и чай с пирожными…

* * *

Впервые адвокат Штурм был в таком сложном положении.

Его клиентом стал Денис Зыков, которого обвинили во взломе сейфа хозяина «Рога изобилия» Посевина.

В СИЗО, на встрече с адвокатом Зыков заявил, что у него есть алиби. Весь тот день он провел с молодой теннисисткой в горах, в охотничьем домике.

Штурм проверил! Девушка смущалась, но подтверждала, что всё так и было… Почти победа, но клиент запретил говорить об этой встрече.

Разрыв с богатой женой страшнее отсидки!

Вещи Посевина могли подложить в сейф Зыкова те трое – девушка из ванной и два парня… Но клиент и об этом просил молчать.

Разрыв с богатой женой страшнее отсидки!

Подследственный Денис Зыков убеждал адвоката, что это происки Рыжикова, но эти дни Олег был под присмотром, а сейчас он вообще живет в коттедже Семена Осиповича Штурма.

Адвокат решил, что без объяснения причин следует отказаться от защиты Зыкова и без всяких официальных бумаг начать разбираться в деле Рыжикова.

Да, Семен Штурм потеряет на этом много денег! Но чистая совесть дороже… Тем более, что победа в деле Рыжикова так высоко поднимет рейтинг адвоката, что он быстро покроет потери от Дениса Зыкова.

Совесть – хорошо, но денежки счет любят!

* * *

Полковник Сироткин был похож на голодного тигра. Он немножко рычал и мягко ходил кругами.

В центре кабинета стоял толстый лейтенант Наливайко… Если продолжать звериную тему, то он напоминал ягненка, которого готовили к закланию.

Сироткин держал в руках заключение экспертизы о том, что гинеколог Иванченко прострелен именно из пистолета лейтенанта…

Врач, слава богу, не погиб, но правая рука раздроблена у плеча, и ее пришлось отнять. Теперь кандидату наук придется проститься с профессией – какой гинеколог с одной левой рукой?

А у Ивана Наливайко были алиби, но все косвенные.

Друзья лейтенанта сознались, что в конце дня они так набрались, Иван Тарасович ни одного лыка не мог связать! Он был не просто под мухой, а пьян, как стелька… Такой человек будет спать сутки, а не по карнизам лазить.

Опять же комплекция! Как такому толстому и неуклюжему лазить по пожарной лестнице. Да еще под крепким градусом.

Нет, Наливайко физически не мог стрелять в Иванченко. Но кто тогда пулял из его пистолета?

Для Сироткина вопроса не было! Это, конечно, маньяк и рецидивист «Хруст» – Рыжиков Олег Анатольевич…

Полковник чуть успокоился и подошел к столу, где были разбросаны фотографии «Хруста».

– Подойди сюда, Наливайко!.. Посмотри внимательно на эту рожу! Это гад по фамилии Рыжиков. Именно он украл у тебя пистолет и стрелял во врача.

– Вот сволочь!

– Сейчас ты пойдешь в соседний кабинет и при понятых из трех фото уверенно опознаешь вот этого… Он встретил тебя в темном переулке, оглушил и забрал ствол.

– Так точно, товарищ полковник… Но он почему-то вернул оружие.

– Он пошел к больнице, выстрелил в Иванченко и вернул тебе оружие. Он хотел все стрелки перевести на тебя.

– Вот мразь!.. Теперь, значит, мне за него сидеть.

* * *

Когда Оксана пришла к Максиму Борисовичу Горюнову, он был не один. Рядом с ним за столом сидела миловидная женщина лет пятидесяти.

– Знакомьтесь, Оксана. Это, можно сказать, моя подружка. Моя старая любовь… Не то, что она старая, а просто мы с ней вместе очень долго дружим… Короче – это Корнеева Надежда Васильевна.

– Очень приятно!

– Так вот, Ксюша! Двенадцать лет назад Надя еще в машбюро милиции работала. Тогда нас только начали переводить на компьютеры… Я знаю, что вы принесли протоколы общего собрания акционеров «Рога изобилия»?

– Да… Я и другие документы принесла.

– Отлично!.. Как вы мне сказали, Оксана, про эти протоколы, я сразу протрепался об этом Корнеевой. Она надежная подруга – никогда не выдаст… Так вот, Надя вспомнила, что она для Сироткина печатала что-то такое похожее.

– Когда?

– Двенадцать лет назад… Надя, садись поближе. Давай смотреть документы.

Смотрела бумаги только Корнеева. Она нашла что-то на первых секундах, но у нее были стальные нервы. Надежда тянула до десяти минут, и только потом начала говорить.

– Я узнаю свою машинку. Вот буква «М» выступает, а «Р» скошена. И текст я помню. Вот эти бумаги печатала я!.. Сироткин принес черновики и попросил сделать быстро. Он даже денег мне дал… Я виновата, Оксана, но я не знала.

– Не волнуйтесь, Надежда Васильевна. Эти протоколы – только часть их плана… А зачем он у вас печатал, а не на стороне?

– Так ему подпись была нужна. Вот тут фамилия Рыжикова… Сироткин поехал тогда в СИЗО с кучей документов. Заодно и эти подписал.

– То есть, вы думаете, что Рыжиков подмахнул всё не глядя?.. Значит это липа!

– А что тут думать! Я историко-архивный институт кончала, и не одной бумажки не выбрасываю У меня дома черновики этих протоколов остались. С рукописными вставками.

– Правки делал Сироткин?

– Нет, Оксана. Почерк полковника я знаю хорошо… Это кто-то другой. Вероятно тот, кто оплачивал эту подлость.

– Вероятно, Роман Посевин.

– Вам виднее!.. Завтра утром я принесу черновики. Сверяйте почерк… А если надо, я и в суде могу подтвердить… А что? Сироткин надоел всем хуже горькой редьки.

* * *

Ближе к ночи в кабинете Артура Шмакова собралась пятерка заговорщиков… Он сам, Оксана, майор Миша Фирсов, частный сыщик Максим Борисович Горюнов и адвокат Штурм.

После часа обсуждения стало ясно, что документов более чем достаточно для оправдания Олега Рыжикова и для уголовного дела на Сироткина, Посевина, Бардина и Иванченко…

Впрочем «Ванёк» и так уже получил свое – лишился руки.

Можно готовить документы и составлять иски.

Всё так!.. Но если начать это, как положено по закону, то улики быстро растеряют, а нужные люди дело замотают и развалят.

Какая радость генералам, что подчиненный им полковник вор, жулик и даже бандит?.. Всё спустят на тормозах, а виновным окажется стрелочник – майор Фирсов!

Хитрый еврей Штурм предложил простую идею. Надо сначала вбросить эти документы в прессу, а когда поднимется шум, тогда начинать юридические действия…

Все согласились, но Артур Шмаков решил творчески развить идею.

– Пресса может не дать скандала. Кто сейчас читает серьезные статьи!.. Нам нужен страшный фильм про оборотня и его подручных. Или убойная передача, как у Игоря Бардина.

– Бардин – хитрая бестия!.. Ты думаешь, он будет вещать сам против себя?

– Нет, конечно!.. Но у меня есть знакомая журналистка из команды Бардина. Она зла на шефа, но пока у него работает… Если Оксана не будет ревновать, я готов попробовать завербовать Аллу Львовну.

– Не буду ревновать! Я тебе верю… Если для пользы дела, то я почти на всё согласна!.. Ты только интим ей не предлагай!

Алла Лещинская была всего на пять лет младше Шмакова. И если бы Оксана знала историю их знакомства, то ревновала бы на всю катушку.

Год назад Артур по делам поехал в Москву. И соседкой по купе в «СВ» оказалась журналистка из передачи Игоря Бардина «Под небом голубым»…

С первого взгляда между ними завязался бурный роман, который длился всю дорогу!.. А в Москве на Курском вокзале страсти сразу улеглись, хотя взаимная симпатия осталась.

В пути, в процессе откровенного общения Шмаков узнал, что Лещинская не просто не любит Бардина, не просто злится на него – она своего шефа терпеть не может!

Дело в том, что ведущий передачи «Под небом голубым» стал ленив и заносчив. Он потерял кураж!.. Почти всю передачу за него готовит Алла и другие сотрудники… Даже текст всех комментариев пишет Лещинская и выставляет на «суфлере».

Бардин лишь приходит под грим, потом становится перед камерой, вешает на себя ехидную улыбку и зачитывает текст… Прохвост!

Это было год назад!.. Артур очень боялся встречи с Аллой Лещинской. Боялся и ее и себя!

Но журналистка оказалась более практичной. Она начала с того, что приятный эпизод в поезде придется забыть… Почему? А потому, что и Шмаков недавно женился, и Алла готовит себя под венец.

– Было хорошо, Артур, но всё! Проехали!.. Ты что-то от меня хотел?

– Да, Алла! Это чисто деловое предложение… Хочу дать тебе бомбу, которая взорвет Бардина, а тебя поднимет наверх.

– Пока не поняла.

– Есть точные материалы и доказательства, что друзья Бардина и он сам причастны к убийству… Очень давно они подставили своего друга, посадили на двенадцать лет и захватили его бизнес. А помогал им капитан Сироткин… Теперь он полковник.

– Уже интересно!

– Есть документы, свидетели, убойные видеокадры. Есть люди, готовые дать интервью. Есть фальшивки, которые делал Сироткин… Если ты смонтируешь эту передачу и дашь в эфир, то ты проснешься звездой. Ты будешь сама вести эту передачу!.. А Бардина сразу снимут и посадят.

– Да, но Бардин никого не подпускает к эфиру.

– Когда твоя передача будет готова, мы сделаем так, что он на неделю передаст микрофон тебе.

– Я согласна!.. Когда начинаем работать?

– Уже сегодня!

* * *

Операция готовилась быстро, но тщательно!

Фирсов лично обклеил Оксану микрофонами, диктофонами и всякими сигнальными «жучками».

Алла Лещинская держала под парами микроавтобус с надежными операторами.

Машину «Креста» вели уже несколько часов… И вот у вокзала, когда он высадил загорелую парочку с чемоданами, к нему подсела она – та самая журналистка, которую он возил несколько дней назад.

– Здравствуйте, Дима Шохин.

– Откуда вы знаете мое имя?

– От Кирилла Иванченко… Вы плохо стреляете, «Крест». Врач жив, только теперь он без правой руки…

– Вам куда ехать?

– Вперед!

«Крест» от страха начал движение неуклюже и крепко поцарапал стоящий впереди «Мерседес».

Девятка с визгом вышла на полную скорость и стала прорываться на набережную реки. Потом он свернул на улицу Макаренко, а затем на Вишневую, которая выводила в горы.

Там, где кончается асфальт, Шохин немного расслабился. Простенькие дачки остались позади, а впереди лесистые скалы и тишина…

– А вы смелая женщина!

– Мне все так говорят.

– Вы одна работаете или с друзьями.

– Одна, Шохин… Я одинокий волк! Сначала собираю всю информацию, пишу статью, а уж потом показываю редактору.

– А зовут тебя как?

– Оксана… А куда мы едем?

– Вперед, Ксюша!.. Значит, все документы ты возишь с собой?

– Да, вот в этом портфеле… Но тут не всё. Я не знаю, кто был заказчик избиения Рыжикова? Кто вложил ему в руку пистолет? Кто подложил пакетики героина?

«Крест» явно потерял осторожность. А зачем что-то скрывать? Этой журналистке жить осталось полчаса… Надо свернуть в лес, и там без крови и визга удавить гадину.

А пока пусть она узнает всё!.. Говорят, что для журналиста это самый кайф.

– Дурочка ты, Оксана! Заказчик – это самое главное. А о нем знаю только я… Я бы сам не знал его фамилии, если бы он постоянно на экране не вертелся.

– И кто это?

– Игорь Бардин. Он – ведущий шоу «Под небом голубым»… Очень честный человек! Он деньги нам вперед заплатил.

– Он был рядом, когда «Рябой» убивал Дашу.

– Да! Он за кипарисом стоял… А когда я вырубил клиента, то Бардин взял у Смирнова наган, протер его, и положил в руку Рыжикова… Он же и героин ему подсунул.

«Крест» свернул влево и через сто метров уткнулся в скалистый тупик. Самое удобное место для акции.

– Странная ты девка, Оксана!.. Тупая, что ли?

– Почему это?

– А ты понимаешь, что я тебя сейчас убью?

– Вряд ли, Шохин!.. Я заговоренная.

– Это мы сейчас посмотрим!.. Вот дура-девка.

«Крест» вышел из машины и захлопнул дверь… Он хотел обойти свою девятку и вытащить глупую бабу на природу.

Но Оксана успела нажать кнопочки на всех окошках, заблокировав открытие дверей.

Шохину оставалось только найти в темноте увесистый камень и разбить одно из окон… Он прижался лицом к лобовому стеклу, рассматривая, что делает пленница…

А журналистка полезла куда-то в район декольте, вынула маленький микрофон на проводке и очень громко сказала: «Пора, ребята. Он готов».

И сразу совсем рядом вспыхнули фары и заурчали моторы нескольких машин.

«Крест» хотел бежать, но он сам завез журналистку в тупик… А вскоре десяток человек прижали его к скале. И именно туда были направлен свет всех машин…

Пока Алла Лещинская со своими операторами настраивала светильники и микрофоны, Фирсов проводил с задержанным воспитательную беседу.

– Послушай меня, Дима… Ты влип по уши. Тебе светит пожизненное!

– Почему?

– По совокупности!.. Ладно бы один случай с Рыжиковым. Это давно было… Но зачем ты у лейтенанта ствол украл? Зачем гинеколога подстрелил?.. А сегодня, Шохин, мы предотвратили убийство нашего сотрудника… Все твои угрозы записаны, а понятые их слышали. Уже не отвертеться!

– Так эта Оксана – она значит не та которая, а вроде как из ваших?

– Не вроде как, а точно!.. А убийство сотрудника полиции это вышак! Закроют тебя на пожизненное.

– И что мне делать?

– Выход один! Здесь и сейчас ты перед камерой говоришь всё про подставу Рыжикова, про заказчика Бардина, про его друзей, про следователя Сироткина…

– Вы и о нем знаете?

– Да, «Крест», мы всё знаем!.. Ты говоришь всё на камеру, а я забываю о покушении на Оксану!.. Дашу Гулько ты не убивал?

– Нет! Это «Рябой».

– Так, Дима. Значит и этот эпизод можно закрыть… Остается выстрел в Иванченко!.. Поскольку он жив, а ты сотрудничал со следствием, то дадут тебе пять лет. А через три года выйдешь на свободу с чистой совестью… Иначе пожизненное!

– Я согласен! Я всё скажу на камеру… А с Иванченко – это случайность! Я в окно заглянул, а он там девушку мучает… И я случайно выстрелил.

– Может быть, Дима. Тогда получишь условно. Мы потом разберемся… Алла Львовна! Вы готовы?.. Наш клиент жаждет сотрудничать.

Лещинская вошла в кадр и встала у скалы рядом с испуганным и подавленным «Крестом»…

На них были направлены две камеры. Одна из них показывала двух собеседников у поросшего мхом утеса, а другая ловила их крупные планы.

Журналистка профессионально и быстро настроилась, установила нужное лицо, проверила свой вкрадчивый голос и начала запись.

– Друзья! Наше криминальное шоу называется «Под небом голубым». Но сегодня мы работаем ночью вместе с нашей доблестной полицией… Только что сотрудники убойного отдела задержали Дмитрия Шохина. И он сам хочет рассказать о своей сложной судьбе… Говорите, Дима!

– Я всё скажу! Чистосердечно… Двенадцать лет назад ваш ведущий Игорь Бардин положил глаз на невесту Олега Рыжикова и попросил нас крепко его избить. До полусмерти или совсем…

– А как там оказалась Дарья Гулько?

– Дашку мы прихватили для приманки… А у Сергея Смирнова был наган… Когда Рыжиков подошел, то девка вырвалась и заорала. И «Рябой» в нее пальнул…

Шохин рассказывал подробно и эмоционально.

Изредка Лещинская вставляла уточняющие вопросы, а «Крест» говорил и говорил…

На последний вопрос Алла не очень рассчитывала. Она задала его потому, что должна была задать.

– Дима, а где сейчас убийца Сергей Смирнов?

– Он не живет в Сочи. Он бывает здесь изредка, когда его вызовут на работу.

– Так он работает?

– Да! «Рябой» сказал мне, что служит в полиции.

– Кем?

– Киллером… Когда возникает нужда, его вызывает полковник Сироткин. «Рябой» проводит акцию и уезжает… Непыльная работенка!

* * *

За три дня Алла Лещинская взяла десять интервью. Тут и наркокурьер Маслов на фоне тюремных книг, тут и Надежда Корнеева, печатавшая подложные акты, и бывший врач Иванченко, лежащий в отдельной палате, и понятые из «Аркадии» и сам невинный Олег Рыжиков.

Еще через день Алла Львовна смонтировала передачу.

А завтра – суббота! Вечером должна выйти передача «Под небом голубым».

* * *

После смерти брата и его жены Игорь Бардин совсем сник. Он сразу понял, что покушались на него. И тот, кто хотел его смерти, повторит попытку в ближайшее время.

И совсем не обязательно, что это будет опять пуля. Подойдет и яд в чайном пакетике, и нож в темном подъезде, и случайный кирпич на голову.

Это не простое дело – жить и ждать своей смерти!.. Всю неделю знаменитый ведущий пил.

А вечером в пятницу ему позвонил «Крест». Неожиданно позвонил – как снег на голову.

Все эти годы они почти не общались. Но каждый помнил: кто есть кто!.. Каждый знал все обстоятельства дела и дружков друг друга…

По телефону «Крест» говорил сложно! Как лектор или философ…

Бардин и подумать не мог, что это был звонок из кабинета майора Фирсова.

– Я понимаю, Игорь Викторович, что мы с вами из разных слоев общества.

– Что?

– Я имею в виду, что у нас разный социальный статус.

– Ну и что?

– Я бы не осмелился позвонить вам, но речь идет о вашей жизни… Есть такая категория – совесть! И она меня замучила.

– Послушайте, Дмитрий! Я прошу конкретней и точнее.

– Мне приятно, господин Бардин, что вы помните мое имя! Но вас хотят убить… Я не собираюсь быть соучастником!

– Бред!.. Кто меня хочет убить?