100 великих феноменов Непомнящий Николай

Джузеппе Бальзамо, или Роковая ошибка Калиостро

(По материалам М. Данина)

Личность этого человека была на удивление противоречивой и загадочной. Он ни минуты не сидел на месте, придумывая всё новые и новые козни. И в результате даже оказался косвенным виновником Великой французской революции, а также гибели Людовика XVI и Марии-Антуанетты. Самого же Калиостро, считавшего себя великим оракулом и знатоком человеческих душ, погубила досадная и нелепая случайность…

Несмотря на чудом сохранившиеся документы, проникнуть в тайну человека, называвшего себя Бальзамо Калиостро, не так уж и просто: слишком много несовпадений и противоречий встречается в архивных данных. А всё потому, что великий мошенник был патологическим лгуном. Он настолько виртуозно врал, что вскоре и сам не мог отличить, где правда, а где ложь. Скорее всего, он придумал даже собственную биографию, создав для доверчивых простаков притягательный образ магистра всех известных на тот момент наук. Его считали богатым наследником муфтия Ялахаима, основателем новой религии, и наконец, гонимым волшебником, который знал секрет философского камня. На самом деле это был талантливый авантюрист, владевший гипнозом и умевший в совершенстве подделывать почерки. Благодаря смекалке и буйной фантазии он умудрялся проворачивать самые невероятные финансовые операции, как правило, оставаясь в выигрыше.

Незаменимой помощницей Бальзамо была его жена Лоренца Феличьяни. В данном случае пословица «муж и жена — одна сатана» полностью себя оправдала. Красавица Лоренца постоянно использовала свои внешние данные и природную гибкость тела с выгодой для себя. Происходило это с молчаливого согласия мужа, который не брезговал жить за счёт её любовников. Правда, один раз супруги крупно поссорились. По благословению мужа Лоренца ушла в содержанки к богатому французскому дворянину. Однако спустя время Калиостро, подсчитав, что его финансовые дела без жены идут гораздо хуже, вдруг весьма обиделся на неё за столь аморальный поступок и подал на неверную супругу в суд. Лоренце пришлось посидеть в тюремной камере, пока Калиостро наконец не сжалился над ней. После этого парочка уже не расставалась.

Они колесили по Италии, Франции, Англии, и везде Калиостро рассказывал, что владеет секретом философского камня. Ему верили, приглашали в лучшие дома, где он в присутствии большого количества народа предсказывал будущее и «варил» золото. Но если с демонстрациями чудес ясновидения до поры до времени всё обстояло нормально, то с золотом постоянно возникали сложности: ну не хотело оно вариться по тому рецепту, который знал Калиостро. Может быть, он просто ошибся в ингредиентах, может, ему мешали козни дьявола, кто знает… Из гостеприимных домов Бальзамо не раз приходилось спасаться бегством, прихватив при этом какую-нибудь ценную безделушку.

Лучше всего этой парочке работалось во Франции и Италии. А вот чопорные англичане мало реагировали на прелести Лоренцы и не спешили расставаться с набитыми кошельками. Вскоре личность Калиостро настолько «прославилась», что супругам пришлось спешно покинуть Европу во избежание неминуемого ареста. Немного подумав, они отправились в Россию.

Лучшей страны было просто не найти: всеобщая безнаказанность и любовь к заморским чудесам создавали идеальное поле для авантюрной деятельности. Будучи человеком умным и не лишённым мужского обаяния, Бальзамо обратил свой взгляд преимущественно на женскую часть Петербурга и Москвы. Русские барыньки безумно скучали, а визит знаменитого оракула и алхимика подогревал воображение и сулил много интересного. Немудрено, что представления, которые устраивал Калиостро в светских салонах, пользовались огромной популярностью. Аристократов ничуть не смущало, что Калиостро неряшливо одевался, имел дурные манеры, грубо выражался и писал с орфографическими ошибками. Один магнетический взгляд — и ему верили беспрекословно. Свой приезд в Петербург итальянский шарлатан мотивировал тем, что решил открыть русское отделение египетской масонской ложи, руководителем и основателем которой был он сам. Отличительным признаком ложи в России стало то, что в неё входили только женщины. Жаждавшие экзотики русские дворянки моментально пожертвовали странному обществу немалые суммы денег. Взамен Калиостро обещал им бессмертие и духовное перерождение.

Калиостро тем временем предсказывал будущее, устраивал спиритические сеансы и отыскивал клады. Так, во владениях графа Медема иностранный кудесник устроил целое представление. Нанятый им мальчик, находясь в «трансе», показал гостям графа место, где спрятаны несметные сокровища. Авантюрист объявил, что клад находится под охраной злых чар и, прежде чем копать, надобно эти чары снять. Спустя несколько дней, проведённых в роскоши и довольстве, Калиостро «аннулировал» родовое заклятие и с помпой удалился в Петербург. Нужно ли говорить, что никакого золота в имении графа Медема никто не сумел обнаружить.

Окрылённый баснословными гонорарами и сомнительными успехами, Калиостро начал забываться. Он шокировал публику бессовестными речами, приставал к целомудренным девицам и без зазрения совести занимал в долг. Апофеозом его шарлатанства стала история с лечением княжеского отпрыска. У одного из приближённых императрицы Екатерины тяжело заболел новорождённый ребёнок. Врачи исчерпали все возможные средства, но не могли помочь. Малыш чах на глазах. Тогда вызвали Калиостро. Он взглянул на младенца и сказал, что может быстро его вылечить. Для этого ему нужно было на время отдать мальчика. Действительно, вскоре он привёз поправившегося младенца. Родители, не помня себя от радости, осыпали спасителя щедрыми дарами и золотом, пока не выяснилось, что ребёнка подменили. В пути младенец скончался, и Калиостро, недолго думая, купил похожего ребёнка в многодетной чухонской семье. История дошла до императрицы, и шарлатана с позором выслали из страны.

…Он вернулся во Францию. Любимым детищем Калиостро оставалась всё та же египетская масонская ложа. Он и его приверженцы подвергались суровым испытаниям: после изнуряющего поста им делали кровопускания, а затем укладывали в ванну, наполненную неизвестным раствором. Полежав в ней некоторое время, адепты чувствовали сильное недомогание, тошноту, головокружение. После того как у людей выпадали волосы, зубы, Калиостро считал их достойными стать членами ложи. В ванне, судя по перечисленным признакам, находился какой-то яд. Своим последователям Бальзамо обещал долгую и счастливую жизнь — пять с лишним тысяч лет, а после выдавал в грязном флакончике жидкость под названием «Эликсир бессмертия». В число обещанных благ входила и красота, коей члены ложи после проведённых опытов явно не отличались. Сам Калиостро щеголял в длинной чёрной мантии с иероглифами, а на боку у него болтался меч.

В перерывах между масонскими опытами Калиостро оказался замешанным в тёмную историю, которая впоследствии получила название «Ожерелье королевы». Калиостро вместе с неутомимой Лоренцой были посредниками в длинной цепочке по передаче украденного бриллиантового ожерелья. Бриллианты от имени королевы забрали у известного ювелира и, распилив, переправили в Англию. Разразился скандал, в котором в основном фигурировали имена авантюристки Ламот, королевы Марии-Антуанетты и кардинала Рогана. В списках допрашиваемых находился и Бальзамо. Однако впоследствии суд его оправдал, шарлатан отделался кратким заключением в Бастилии. Французским монархам пришлось гораздо хуже — после революции история с кражей ожерелья легла в основу предъявленных им обвинений.

Погорел Калиостро именно на своей псевдомасонской ложе. После событий во Франции он счёл для себя более безопасным перебраться в Лондон. Однако жизнь там показалась очень скучной, и он вместе с Лоренцой переехал в Рим. В Риме Калиостро открыл очередной филиал любимой организации, но не учёл одного: масонство в Риме считалось ересью, за него полагалась смертная казнь. После многочисленных экспериментов с ядовитыми порошками и ваннами на Калиостро донесли. Шарлатан был схвачен инквизицией и в сентябре 1789 года оказался в тюрьме.

Поразительный факт: постоянно обманывая людей, сам Калиостро с детства искренне верил в ясновидение и предсказания. По одной из легенд, в юности ему предсказали смерть в 1795 году, однако гибели можно было избежать, если проявить терпение. Калиостро напророчили спасение в лице военных. Впоследствии личные гороскопы Калиостро подтвердили это предсказание.

Оказавшись в тюрьме, Бальзамо сразу же начал готовить побег. Но из этой неприступной крепости убежать было непросто. Годы шли, нервы сдавали, великий авантюрист старел.

Спустя шесть лет ему всё-таки удалось сбежать. Помог случай. В местной церкви Калиостро заприметил священника, схожего с ним ростом и цветом волос. Под предлогом исповеди Бальзамо задушил священника и изуродовал ему лицо. После облачился в рясу и выскользнул за ворота тюрьмы. Но свобода оказалась призрачной, как, впрочем, и вся его жизнь. Бальзамо слишком ослабел, чтобы уйти далеко. Он умер от голода, усталости и болезни, одолев всего несколько километров. По иронии судьбы через пару недель Рим был взят французами. В тюрьму, где томился Калиостро, приехали его друзья-республиканцы; у них был приказ о его освобождении. Но ни в одной из камер они так и не нашли мошенника, которым гордилась Франция. Промучившись шесть лет, он не сумел подождать всего несколько дней и совершил роковую ошибку.

Франц Антон Месмер, или Тайна «магнитного человека»

В начале XIX века в Западной Европе и Соединённых Штатах Америки распространилось увлечение так называемым месмеризмом — наукой о внушении. Основатель этого направления в медицине Франц Антон Месмер считался магом и волшебником, о нём слагались легенды, а писатели-романтики посвящали ему прозаические произведения и даже стихи. Тысячи людей мечтали стать пациентами знаменитого лекаря и стремились встретиться с ним.

Для своего времени Месмер был по-настоящему выдающейся личностью. Он изучал такие науки, как философия, теология, право и конечно же медицина. В тридцать два года он защитил диссертацию о влиянии планет на организм человека, предвидя таким образом несколько направлений в астрологии. Его познания были поистине безграничны. Интересовался он и искусством: имея свой домашний театр, приглашал для выступлений Моцарта, Гайдна и Глюка. Заглядывали в гости к Месмеру и другие композиторы и артисты. Учёный говорил на многих языках и отличался несомненным литературным даром. К тому же он обладал личным обаянием, привлекавшим к нему многих людей.

Магниты были едва ли не самым сильным увлечением молодого Месмера. Как-то раз один пастор рассказал ему, как вылечил больную женщину с помощью магнита. Это известие привело учёного в восторг. С тех пор интерес к магнитам всецело завладел им. Месмер был уверен: магниты — это кусочки метеоритов, упавших когда-то с неба. Ничто в мире не обладает таким набором волшебных свойств, считал он, как магнит.

«Магнитная мания» проявлялась у целителя даже внешне. Месмер с гордостью носил на шее магнитный талисман и навешивал на камзол кусочки магнита. Учёный стремился намагнитить все предметы у себя в доме. Он изобрёл метод «лечения магнитной водой», и поклонники метода раскупали «заколдованные» сосуды для купания и умывания; одно лишь прикосновение к ним должно было принести выздоровление.

Однажды Месмер пришёл к пациентке, забыв дома магнит. Пришлось ему делать пассы руками, притворяясь, что талисман зажат у него между пальцами. При этом он совершенно не надеялся на успех. Пациентка, однако, сразу же спокойно уснула и проснулась здоровой. Целитель был поражён: значит, дело совсем не в магните?

Месмер вначале даже не подозревал, что открыл механизм психического внушения и вплотную подошёл к тому, что мы сегодня называем гипнозом. Однако сам он дал этому явлению ложное толкование, полагая, что магнетизм концентрируется в самом человеке. По его мнению, в организме целителя циркулирует особая жидкость — магнетический флюид, через которую на больного действуют небесные тела. Одарённые целители могут пассами передавать эти волшебные флюиды другим людям.

Месмер принимал пациентов в особенном «магнитном зале». Всё в этом необычном помещении создавало атмосферу загадочности и таинственности: повсюду лежали кусочки намагниченного железа, а посреди комнаты стояла огромная лохань с намагниченной водой.

Этому «магнетическому» интерьеру была уготована долгая жизнь. В конце XIX века новшеством Месмера воспользовались оформители комнат для спиритических сеансов. Правда, вместо кусочков магнита они использовали обыкновенные металлические предметы, но мистическая атмосфера, полумрак и чёрные занавески довершали психологическое воздействие на приходящих.

Деятельность «магнитного человека» обрастала удивительными слухами. Рассказывали, что во время сеансов в пациентах пробуждались души давно умерших людей и начинали звучать чужие голоса. Причём, ненадолго «предоставив» другой душе своё тело, пациент почти всегда полностью исцелялся!

Слава о необычном врачевателе пошла по всей Европе. Однако популярность Месмера вызывала зависть у многих современников. За свою жизнь он нажил немало врагов и даже из-за их происков был вынужден покинуть родную Австрию. А в 1784 году король Людовик XVI подписал указ о проверке реального существования флюидов. Выводы королевской комиссии были для Месмера неутешительными: она сочла доказанным отсутствие флюидов. Этот вывод вдохновил злопыхателей. Учёному пришлось уничтожить часть своего архива, а вскоре после ажиотажа с «разоблачением» Месмер переехал из Франции в Швейцарию.

Швейцарский период был самым спокойным в жизни Месмера. Он продолжал экспериментировать с магнитами и до глубокой старости принимал пациентов.

Джакомо Казанова, любимец женщин и тайный агент

С середины «галантного» XVIII столетия на международной арене появляется новый тип шпиона. Это интеллектуал, светский лев, часто полиглот, отлично владеющий не только пером, но также шпагой и пистолетом. Ко всему прочему, он умеет нравиться и находить путь к сердцам женщин. Таким был Джакомо Казанова, шевалье де Сенгальт, философ, дипломат, сочинитель, любимец женщин и тайный агент.

Казанова родился в 1725 году в Венеции в семье актёров, якобы принадлежавших к дворянскому роду Палафоксов. Одарённый юноша закончил школу в Падуе, затем изучал право. Благодаря артистической профессии своей матери он с юных лет вращается среди представителей света и дипломатов, что в Венеции, бдительно охраняющей свои секреты от иностранцев, бывало небезопасно. Игнорируя все запреты, молодой Казанова свёл тесную дружбу с аббатом Берни, графом Лионским, послом Франции в Венецианской республике. Когда в 1757 году Берни становится министром иностранных дел Франции, жизнь Казановы круто меняется. Его мемуары свидетельствуют о том, что не только амурные приключения входили в круг его интересов. О своём пребывании во Франции Казанова писал: «Мсье де Берни принял меня как обычно, то есть не как министр, а как друг. Он поинтересовался, не соглашусь ли я выполнить несколько секретных поручений». Казанова соглашается.

Берни, заслуживший на посту французского посла в Венеции расположение своего короля, равно как и уважение со стороны правителей республики и папы Бенедикта XIV, решает вовлечь Казанову в свою секретную дипломатическую деятельность. Вот как описывал события сам Казанова: «В начале мая аббат де Берни известил меня письмом, что я должен поехать в Версаль для встречи с аббатом де Лавилем. Последний спросил, готов ли я посетить восемь или десять военных кораблей,[12] стоящих на якоре в Дюнкерке, и достанет ли мне сообразительности сойтись с тамошними старшими офицерами настолько коротко, чтобы прислать ему подробный отчёт об общей вооружённости кораблей, о числе матросов, о боеприпасах всякого рода, о порядке управления и полицейской службе. Я ответил, что готов попытаться».

«Уже через три дня я снял номер в гостинице в Дюнкерке… Тамошний банкир, как только прочитал письмо из Франции, тут же выдал мне сто луидоров и попросил подождать его вечером в гостинице, чтобы представить меня здешнему командиру эскадры, мсье де Барею. После обычных расспросов командир, как и любой француз на высокой должности, пригласил меня поужинать с ним и его супругой, ещё не вернувшейся из театра. Она отнеслась ко мне так же дружелюбно, как и её муж, и поскольку я держался подальше от игорного стола, то очень скоро перезнакомился со всеми армейскими и морскими офицерами.

Так как я говорил преимущественно о военно-морских флотах европейских стран, выдавая себя за большого знатока по этой части, а в своё время я действительно служил на флоте моей Республики, то через три дня я уже не только лично был знаком с капитанами боевых кораблей, но и подружился с ними.

Я болтал обо всём, что приходило в голову, скажем, об устройстве кораблей или о чисто венецианских приёмах маневрирования на море. И когда я нёс всякую чепуху, эти морские волки слушали меня с большим интересом, чем когда я толковал им о чём-то действительно разумном.

На четвёртый день один из капитанов пригласил меня отобедать на борту своего судна. Этого было достаточно, чтобы я тотчас же получил приглашение от всех остальных то ли на завтрак, то ли просто так закусить. И каждый, кто оказал мне такую честь, на весь день становился моим гидом. Я же проявлял интерес решительно ко всему, изучал каждый корабль вдоль и поперёк, спускался до самого нижнего трюма, задавал сотни вопросов и повсюду находил молодых офицеров, жаждущих поважничать передо мной.

Все они очень откровенно говорили со мной, и мне не стоило больших трудов выжать из них всё, что мне было нужно для составления подробного отчёта. Перед сном я записывал все достоинства и недостатки, подмеченные на соответствующем корабле. Спал я не более четырёх или пяти часов в сутки. За всё это время я не отвлекался на легкомысленный флирт. Справиться с заданием — вот что было единственной целью всех моих действий и помыслов. Я обедал то у делового партнёра Корнмана, то у мсье П., то в небольшом сельском доме. Мадам П. сопровождала меня туда и явно осталась очень довольна моим обхождением с ней, когда мы остались наедине. В общем, я дал ей исчерпывающие доказательства моей тёплой дружбы…

Выполнив своё задание, я простился со всеми и в почтовой карете отбыл обратно в Париж, для разнообразия выбрав иной маршрут, чем по пути в Дюнкерк…

Прибыв на место, я тут же отправился со своим донесением министру в Пале-де-Бурбон. Он не пожалел целых двух часов, чтобы вместе со мной вычеркнуть из него всё, что, по его мнению, было лишним.

Ночью я переписал донесение набело, а днём поехал в Версаль и вручил его аббату Лавилю. Тот прочитал мой отчёт, не выказывая никаких эмоций и без комментариев, и сказал, что в нужное время даст мне знать, насколько он хорош.

Через месяц я получил пятьсот луидоров и не без радости узнал, что военно-морской министр, мсье де Кремиль, нашёл мой отчёт не только тщательно составленным, но и достаточно содержательным. Тем не менее различные вполне обоснованные соображения не дали мне в полной мере насладиться признанием моих заслуг, которое мой покровитель искренно хотел мне выразить.

И всё потому, что это поручение влетело военно-морскому министерству в двенадцать тысяч ливров. Между тем министр мог бы без труда узнать обо всём, что я ему доложил, не затратив ни единого су. То же самое был бы в состоянии сделать для него любой молодой офицер и, даже не будучи семи пядей во лбу, произвести впечатление весьма способного человека.

Но при монархической бюрократии точно так же поступали все министерства. Они, не задумываясь, бросали на ветер казённые деньги, осыпая ими своих протеже и любимцев…»

Когда же вместо аббата Берни министром иностранных дел стал герцог де Шуазель, шпионская деятельность Казановы сошла на нет. Это случилось в 1758 году. После этого он жил в Европе, переезжая из страны в страну, и в 1779 году получил место библиотекаря у графа Вальдштайна в его поместье Гут-Дукс (Богемия), где 4 июня 1798 года тихо и мирно отошёл в мир иной.

* * *

«Мне кажется, я сегодня крестил самого антихриста» — именно такие слова, по легенде, записал в своём дневнике священник, крестивший в 1725 году двухнедельного младенца со звучной фамилией Казанова. Несколькими днями ранее этот же пастор отпевал мать ребёнка — молодую красавицу артистку, умершую во время родов. До нас не дошла информация о причинах, побудивших пастора сделать подобную запись. Может быть, на священника слишком сильно подействовала смерть роженицы или то, что мальчик за несколько дней жизни ни разу не заплакал, а может быть что-то более серьёзное. Та же легенда гласит, что священнослужитель скончался при довольно загадочных обстоятельствах ровно через год после рождения Казановы…

Итак, оставшегося сиротой маленького Джакомо воспитывала тётка, старшая сестра его матери. Эта образованная для своего времени женщина дала Казанове прекрасное образование и воспитание, а самое главное, сумела развить в будущем герое-любовнике прямо-таки гипнотизирующую галантность, которая впоследствии станет главным оружием итальянца в завоевании женских сердец. По одной легенде, свою карьеру сердцееда Джакомо Казанова начал в одиннадцать лет, получив первые уроки любви у прислуживавшей в доме его тётки двадцатилетней деревенской девушки. Уже к пятнадцати годам он был весьма искушённым любовником, по которому сохли весьма знатные и взрослые дамы.

Однако по другим сведениям, которые выглядят более правдоподобно, легендарный итальянец познал радости секса довольно поздно — в двадцать один год. По легенде, он взял на ночь проститутку, но ничего не смог сделать в постели, и та взялась за обучение его искусству любви. После месяца усиленных «занятий» с Казановой проститутка-«альтруистка» распространила слух о виртуозном любовнике, способном украсить жизнь самой взыскательной дамы. Вскоре в будуарах местных аристократок с вожделением шептали: «Казанова», а мужская женатая половина потеряла сон и аппетит.

Поначалу жертвами галантности молодого графа были в основном вдовы или старые девы, потерявшие надежду найти спутника жизни и создать семью. Тем не менее последующие два десятка лет он умудрился соблазнить больше тысячи женщин, большинство из которых были замужем за знатными аристократами.

Примечательно, что, когда графу не было ещё и двадцати, он перенёс жестокую личную трагедию: его невеста, которую он страстно любил, — и чувство к которой, по его словам, пронёс через всю жизнь, — умерла от воспаления лёгких. Удар был столько сильным, что Казанова чуть было не наложил на себя руки. После перенесённой драмы граф дал себе зарок — никогда не жениться.

Любопытно, что всех женщин, с которыми у него были интимные отношения, он предупреждал, что никаких серьёзных намерений он не имеет, что из их связи никаких обязательств друг перед другом не вытекает, и просил не увлекаться им, чтобы легче можно было расстаться. Все его романы, как правило, длились не дольше одного месяца. Только в сорок лет дрогнуло сердце Казановы: он встретил женщину, поразительно напоминающую его невесту, и очень полюбил её. Таким образом, граф изменил своей клятве и женился. На этом закончилась блестящая авантюрная карьера любовника Джованни Джакомо Казановы. Он так ни разу и не совершил супружеской измены.

В чём же загадка любовных побед Казановы? Известно, что Казанова был далеко не красавцем и не обладал сверхъестественной сексуальной потенцией. Его постельные победы объяснялись так называемым половым альтруизмом, абсолютно не свойственным мужчинам его времени. Проститутка, которая стала наставницей молодого графа, научила его сначала доводить до оргазма женщину, а уж потом удовлетворяться самому.

Галантный век запомнился как время, так сказать, сексуального свободомыслия. Тем не менее и здесь Казанова перещеголял своих современников. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать описанный в его «Мемуарах» эпизод, когда граф подглядывает за совокуплением своей любовницы и французского дипломата. Вуайеристическая практика тогда настолько потрясла общественность, что за Казановой закрепилась репутация «короля изощрённой любви». Помимо подглядывания, Джакомо Казанова очень любил экспериментировать с местами любви. Так, он описывает случай, когда занимался любовью с одной графиней в фонтане её городской усадьбы на глазах многочисленной прислуги. А некую Луизу Лавальер граф соблазнил прямо на накрытом обеденном столе.

Люди, близко знавшие Казанову, утверждали, что он хорошо знал толк в эротической кухне: ему были известны секреты возбуждающих снадобий и рецепты кулинарных блюд, способных превратить в куртизанку любую монашку. Маркиза де Руа рассказывала, как, отведав приготовленные графом жульены, она проснулась для настоящей страсти, утолить которую она не могла за целую ночь любви.

Эмануэль Сведенборг, человек с двумя биографиями

(По материалам В. Астаховой)

19 июля 1759 года после обеда у негоцианта Вильяма Кастеля собралось большое общество, чтобы послушать замечательного старика Эмануэля Сведенборга. Ему было около семидесяти лет; он привлекал открытым и приветливым лицом, необыкновенно добрым и честным. Когда он говорил, все слушали в почтительном молчании. Сведенборг шутил, высказывал глубокомысленные суждения о разных таинственных явлениях, речь его была оригинальной и своеобразной, но всегда разумной.

Однажды Сведенборг находился в Гётеборге, расположенном более чем в 50 милях от Стокгольма. Около 6 часов вечера он вышел из комнаты и вскоре вернулся бледный и встревоженный. На вопрос: что с ним? — Сведенборг ответил, что только что начался и молниеносно распространяется страшный пожар около Зёдермальма в Стокгольме. Сведенборг в волнении часто выходил из комнаты, говорил, например, о том, что именно в эту минуту горит дом приятеля, беспокоился, как бы пламя не перекинулось на его собственный дом. Наконец часов в 8 он с облегчением сказал: «Слава богу, пожар окончился за три дома от моего».

На вторые сутки из Стокгольма в Гётеборг пришло известие от купцов, друзей хозяина дома, подтвердившее до мельчайших подробностей всё, что говорил Сведенборг.

Он родился 29 января 1688 года в семье епископа Скарского, Эскара Сведенборга, и воспитывался своими родителями в глубоко религиозных традициях. Рассказывали, что уже в четырёхлетнем возрасте мальчик очень интересовался таинствами религии, ангелами и небесами. В школе города Упсалы он отличался прилежанием, усидчивостью, а также кротостью и сердечной добротой. В 1710 году, когда началась эпидемия чумы, он уехал из Швеции и провёл четыре года в лучших университетах Англии, Франции, Голландии и Германии. Он посвящал своё время главным образом физике, математике, химии и другим естественным наукам, но нигде не упускал возможности углублённо изучать богословие.

В 1714 году он вернулся в Упсалу и издал собрание своих стихотворений на латинском языке, заслуживших весьма лестные отзывы, а вскоре прославился и сочинениями по математике и физике. На молодого учёного обратил внимание король Швеции Карл XII и в 1716 году назначил его советником королевской горной коллегии. В 1718 году при осаде Фридериксгалля Сведенборг блистательно доказал, что может на практике применять своё знание в механике, доставив две галеры, пять больших ботов и одну шлюпку сухим путём, через горы и долины — из Штрёмштадта в Идефиоль — на расстояние 2,5 шведских миль.

Он опубликовал множество научных работ, охватывающих необычайно широкий круг вопросов: грунты и грязи, стереометрия, отражение звука, алгебра и исчисления, доменные печи, астрономия, экономика, магнетизм и гидростатика. Он основал науку кристаллографию и впервые сформулировал небулярную космогоническую теорию. (Небулярная от латинского «небула» — туман. Гипотеза о возникновении Солнечной системы из газового облака.) На протяжении многих лет он изучал анатомию и физиологию человека и был первым, кто открыл функцию желёз внутренней секреции и мозжечка.

В совершенстве владея девятью языками, он был изобретателем и искусным мастером; сам изготовлял микроскопы и телескопы, конструировал подводную лодку, воздушные насосы, музыкальные инструменты, планёр и оборудование для шахт. Он принимал участие в проектировании крупнейшего в мире сухого дока; создал слуховую трубку, огнетушитель и сталепрокатный стан; изучал печатание и часовое дело, мастерство гравировки и мозаики и многое другое.

До 1744 года, расколовшего надвое его жизнь, он находился на вершине славы как гениальный учёный, внёсший огромный вклад в науку Швеции. Благодаря своим выдающимся сочинениям по физике и минералогии он стал настолько знаменит, что был избран членом большинства учёных обществ. В 1719 году наследница престола Карла XII Ульрика Элеонора за заслуги перед отечеством удостоила Сведенборга дворянского титула под именем Эмануэль Сведенборг, и в последующие годы он регулярно заседал в сейме. В 1724 году Упсальский университет предложил ему заведование кафедрой высшей математики, но он отклонил это предложение. В 1729 году Академия наук в Упсале избрала его своим членом, и такой же чести он был удостоен в Санкт-Петербургской академии наук. Стокгольмская академия наук поспешила последовать их примеру.

Во время своих путешествий по Германии, Англии, Франции и Италии он заслужил уважение и доверие всех знаменитостей этих стран, с которыми ему довелось познакомиться. Ведущие учёные искали его дружбы и обращались к нему за советами. Издатели энциклопедии в Париже поместили в ней полностью его сочинение о производстве железа и стали, так как не надеялись ни от кого другого получить более дельную статью по этому вопросу. Сочинения неутомимого Сведенборга в области истории и естественных наук составили небольшую библиотеку. Трудно перечислить все усовершенствования, предложенные им в горном деле, все заслуги, которыми обязаны ему шведская промышленность и техника.

К пятидесяти годам он овладел всеми известными в его время естественными науками и был на пороге великого исследования: духовного мира человека.

Сведенборг начал с того, что сделал обзор всех современных ему знаний в области психологии, а впоследствии опубликовал его в нескольких томах. Он стал записывать и толковать собственные сновидения; разработал технику задержки дыхания (наподобие йоговской) и концентрации внимания внутрь, что дало ему возможность наблюдать тонкие, образующие символы, процессы в мозге.

Постепенно, в определённых состояниях, он ощутил, что внутри него присутствуют другие сущности, и утверждал, что с апреля 1744 года находится в постоянном контакте с миром духов.

В 1747 году Сведенборг неожиданно попросил об отставке от всех должностей и посвятил свою жизнь предсказаниям и мистике.

Итак, та часть жизни Сведенборга, которой соответствует биография блестящего учёного, закончилась самым странным образом и наступила другая, загадочная, вызывавшая много домыслов и споров о том, кем же он был на самом деле. У него было две биографии. Начало первой и конец второй известны, а о середине можно догадываться, знакомясь с его дневниками.

Всё началось с несчастной любви. В юности он обручился с девушкой, которую любил, но убедившись, что она согласилась выйти замуж по принуждению родителей, он возвратил ей её слово. Забыть её он не смог и навсегда остался холостяком. Конец истории известен из дневника, который вёл Сведенборг во время путешествия из Голландии в Англию в 1743–1744 годы.

Дневник содержит подробнейшие описания его снов и внутренней жизни. «Из этих описаний Сведенборг выступает как человек, нервная система которого была совершенно расстроена половыми излишествами, которые он сам называет своей ночной главной страстью. Сны его полны женских образов, своё отношение к которым он изображает так подробно и откровенно, что он едва ли, конечно, думал о том, что эта книга со временем может быть предана гласности. Но мало того, что его сны вращаются около половых отношений, — и во время бодрствования его сознание находится во власти подобных же представлений, так что он не в состоянии работать. Единственный способ, каким он может на короткое время освободиться от таких отвратительных мыслей, заключается в том, что он пламенно взывает к Богу и прибегает под покровительство распятия».

Как видно из сведений, приведённых одним из многочисленных биографов Сведенборга, его душа находилась в состоянии борьбы между религиозными устремлениями и грешными помыслами. В ночь с 6 на 7 апреля 1744 года, когда он находился в состоянии полусна, его посетило первое видение: ему явился Иисус Христос. Сведенборг уверял, что видел его лицом к лицу, «и это был облик со святейшим выражением, которого нельзя описать». Сведенборг считал, что это было в действительности, и был убеждён в милости Божией.

«Явившись снова, тот же блестящий образ сказал: „Я Господь Бог, творец и искупитель, я избрал тебя для объяснения людям внутреннего духовного смысла Священного Писания и буду внушать тебе то, что ты должен писать“. Муж был одет в пурпур, и видение продолжалось около получаса. В эту ночь открылся мой внутренний взор, так что я получил возможность видеть духов на небесах и в аду, среди которых я увидел и раньше мне известных. С этого момента я отрешился от всех светских дел, чтобы исключительно посвятить себя духовным размышлениям, как это было мне приказано. Впоследствии взор моего духа часто открывался, так что я среди дня мог видеть то, что происходит на том свете, и мог говорить с духами, как с людьми».

Сведенборг не переставал общаться с духами до конца своей жизни (он умер в 1772 году). Он утверждал, что видел таких людей, которых не мог знать, например Вергилия и Лютера.

В Лондоне Сведенборга посетил известный в то время профессор Портан. Он не смог увидеть Сведенборга немедленно, так как тот в это время беседовал с кем-то другим. Портан слышал, как Сведенборг с кем-то оживлённо разговаривал, но не слышал, что отвечал посетитель. Затем дверь открылась, и Сведенборг, продолжая разговор, проводил невидимого для Портана гостя до двери и с величайшей вежливостью простился с ним. После этого он рассказал Портану, что у него сейчас был Вергилий, который был к нему чрезвычайно дружелюбен и сообщил много интересного.

По неоднократным и серьёзным уверениям Сведенборга, его душа и духовное тело отрешились от естественной плоти, и в таком состоянии он посещал другие небесные тела и небо и там долго беседовал с духами, ангелами, Иисусом Христом и даже с самим Богом. От них он получал наказ распространять в печатном виде результаты своих бесед и наблюдений в заоблачных сферах. С того времени он издал много томов, всё содержание которых заключается в описаниях его странствий, наблюдений и бесед в мире духов. А основной смысл его книг состоит в следующем: будет новый Иерусалим, Спаситель создаст новую Церковь в духе и истине, так как старая Церковь в течение столетий пришла в упадок. Он описывал «наблюдения» в мире духов: о состоянии души после смерти, образе жизни духов, об особенных отношениях духов между собой и т. д.; писал о небесных телах в топографическом, физическом и нравственном аспектах.

«Трудно удержаться от смеха, читая о том, как ангелы и духи на небесах ведут публичные диспуты об учении свободной воли, о древе познания добра и зла, и именно в чрезвычайных собраниях, к которым обычным порядком приглашены учёные и бывшие члены Никейского собора; как обезьяны ездят там верхом на лошадях, оспаривая догматы религии, как атеисты, даже в аду, утверждают, что нет Бога и вечной жизни, как на том свете дразнят магометан ложным пророком, нарядив его как настоящего и заменяя его время от времени новым кандидатом; как духам третьего неба трудно произносить буквы „i“ и „e“, вместо которых они постоянно выговаривают „у“ и „и“ и т. д.

Я не могу сказать, что Сведенборгу удалось убедить меня в приближении нового Иерусалима, но я думаю, что невозможно, прочитав внимательно обширное его сочинение, не почувствовать сильного влечения к человеку, который так грезит, нельзя не полюбить душу, которая везде, даже в самых чудовищных видениях, является столь невинною, честною и в то же время полною ума и остроумия… Кто же он был? Скажем категорически: помешанный, но добродушный и совершенно безвредный».

После 1743 года у Сведенборга появился дар ясновидения, изумлявший всех ещё больше, чем его прежние способности. Он стал видеть то, что случится в будущем, и то, что в данную минуту происходит в отдалённых местах, как в случае с пожаром в Стокгольме. Большинство историй, связанных с ясновидением Сведенборга, записали далеко не легковерные люди, а те, которые старались употребить все возможные способы, чтобы выяснить истинную сущность загадочного явления. Иммануил Кант, записавший рассказ о пожаре со слов очевидцев через шесть лет после события, поведал ещё об одном случае, когда проявился дар ясновидения Сведенборга.

Госпожа Мартевиль, вдова голландского посла в Стокгольме, получила от одного золотых дел мастера счёт на 25 000 голландских гульденов. Она была убеждена в том, что её покойный муж, весьма добросовестно относившийся к денежным делам, уже давно заплатил по этому счёту, но не могла найти расписку мастера. Тогда она попросила Сведенборга, если он встретит в мире духов её мужа, спросить у него, где находится расписка. По одной версии Сведенборг пришёл через три дня и сказал, что говорил с господином Мартевилем и тот сообщил, что расписка лежит в тайном ящичке одного шкафа. Она действительно там оказалась. Вторая версия этой истории гласит, что госпожа Мартевиль увидела во сне своего покойного мужа, и он сказал ей, где надо искать расписку. Она немедленно встала и нашла её. На следующее утро к ней пришёл Сведенборг и сообщил, что хотя и видел графа, но не говорил с ним, так как граф торопился к ней, чтобы сообщить что-то важное.

Не менее загадочная история произошла со Сведенборгом, выполнявшим просьбу королевы Швеции. Пригласив к себе Сведенборга, королева Луиза-Ульрика спросила, не может ли он объяснить ей, почему её брат, Вильгельм Прусский, к тому моменту уже умерший, не ответил в своё время на одно из её важных писем. Сведенборг, после «разговора» с покойным, через 24 часа дал ей объяснение, из которого она, к крайнему своему изумлению, узнала, что Сведенборгу известно содержание письма, которое знали только она и её брат.

Те, кто пытался разобраться в этой истории, предложили несколько объяснений, одно из которых имеет политическую окраску. Если письмо королевы касалось важных государственных дел, то сильная в то время в Швеции партия шляп могла скрыть письмо принца прусского, а при удобном случае её представители подсказали Сведенборгу ответ. Сведенборг в то время сам был членом Государственного совета и как истинный патриот не хотел идти наперекор влиятельной партии, от которой зависела судьба государства.

Существует также много рассказов о способности Сведенборга предвидеть будущее. Говорят, что он предсказал день и час окончания одного морского путешествия. Удивительным было то, что предсказанный им срок был короче того, который был реален для этого путешествия даже при благоприятных обстоятельствах. Тем не менее корабль пришёл в порт согласно предсказанию Сведенборга.

В одном обществе Сведенборга спросили, кто из присутствующих умрёт первым. Он указал на одного человека и напророчил, что уже на следующее утро без четверти шесть того не станет. (Он сказал это не во всеуслышание, а только тому, кто спросил.) Говорят, что предсказание в точности сбылось… Невозможно проверить, насколько реальными были истории, связанные с именем Сведенборга и описанные в разных книгах; никто не знает, насколько здесь правда перемешана с вымыслом.

Сведенборг является создателем учения о мире духов, то есть состояниях душ умерших, которые они проходят после смерти, чтобы подготовиться или для неба, или для ада. «Мир духов есть не небо и не ад, а среднее место и среднее состояние между небом и адом, — писал Сведенборг в одной из своих книг, изданной в Лондоне в 1753 году, — туда прежде всего приходит человек после своей смерти, и по отбытии там некоторого срока, сообразно со своей жизнью на свете, или возносится на небо, или низвергается в ад… Продолжительность пребывания в этом мире не определена; некоторые только входят в него, чтобы немедленно быть или вознесёнными на небо, или низвергнутыми в ад; другие остаются здесь в течение нескольких недель, иные же — в течение многих лет, но не свыше тридцати». Сведенборг учит, что изначально не было ни ангелов, ни дьяволов: все они — бывшие люди. «В христианском мире совсем не ведают о том, что небо и ад населены человеческим родом; думают, будто ангелы созданы с самого начала, и таким образом возникло небо, а также будто дьявол или сатана был светлым ангелом, но впоследствии за непокорность был низвергнут вместе со своей свитой, через что и возник ад. Ангелы сильно удивляются тому, что в христианском мире существует такое верование. Поэтому они хотят, чтобы я от их имени подтвердил достоверность того, что во всём небе нет ни одного ангела, который был бы создан таковым с самого начала, а также в аду нет ни одного дьявола, который был бы создан ангелом света и затем низвергнут, но что все эти небесные и адские существа происходят от человеческого рода»…

«…Что дух человека после своего отделения от тела остаётся человеком и имеет такой же образ, — в этом убедил меня ежедневный опыт многих лет; я тысячи раз их видел, слышал и говорил с ними. Поэтому, сделавшись духом, человек сознаёт, однако, что он заключён в тело, которое он имел на земле, и, следовательно, не знает даже того, что он умер. Человек-дух сохраняет также все внешние и внутренние чувства, какие у него были на земле. Он видит, слышит и говорит по-прежнему, также обладает обонянием и вкусом, и когда его трогают, он и это чувствует по-прежнему. Он по-прежнему также имеет стремления, желания, потребности, думает, рассуждает, подвергается влияниям, любит и имеет волю, а если кто отличается любовью к научным занятиям, тот читает и пишет по-прежнему…

Чтобы входить в общение с духами, человек должен находиться в особенном состоянии. Но состояние это может иметь две различные формы в зависимости от того, отвлекается ли человек (то есть дух живущего человека) от тела или же тело уводится от духа в другое место.

…Что касается первой формы извлечения из тела, то оно происходит таким образом: человек приводится в известное состояние, занимающее середину между сном и бодрствованием. При этом он сознаёт, однако, что вполне бодрствует. В таком состоянии я совершенно явственно видел и слышал духов и ангелов и даже странным образом прикасался к ним, именно так, как будто бы моё тело не принимало в этом особенного участия.

Что же касается второй формы, именно отвлечения тела от духа в другое место, то я 2–3 раза живо испытал, что это такое и как оно случается. Приведу лишь один пример. Я шёл по улицам одного города и по полям и в то же самое время вёл беседу с духами, вполне, однако, сознавая, что бодрствую, и даже видя всё совершенно так же, как всегда. Но после того, как я таким образом ходил в течение многих часов, я внезапно заметил и увидел уже телесными глазами, что я нахожусь в совершенно другом месте…»

Каким образом духи разговаривают с людьми? И на этот вопрос у Сведенборга есть ответ: «Беседа ангелов и духов с человеком слышна так же явственно, как и беседа человека с человеком, но из присутствующих её не слышит никто, кроме лишь того, с кем идёт разговор. Причина этого заключается в том, что речь ангела или душа сначала достигает мыслей человека, а отсюда уже по внутреннему пути доходит до его органа слуха, так что этот последний приводится в движение изнутри… Но в настоящее время редко кому дано говорить с духами, так как это опасно: в таком случае духи узнают, что они находятся при человеке, чего они иначе не знают: между тем природа злых духов такова, что они питают смертельную ненависть против человека и ничего так не ищут, как того, чтобы погубить как его душу, так и тело».

Учение Сведенборга в середине XIX века послужило основой для спиритизма. Его книга: «De Caelo et Ejus Mirabilibus et de inferno. Ex Auditis et Visis» (Лондон, 1758), переведённая на различные европейские языки, принималась спиритами как руководство для проведения спиритических сеансов и как свидетельство человека, способного проникать в таинственный мир духов, наблюдать их жизнь, и как некая совершенная научная теория, объяснение простому смертному того, чего ему не дано понять.

Попытки объяснить ясновидение и пророческий дар предпринимались и до Сведенборга, например Нострадамусом. В «Послании к сыну Сезару» (Цезарю) он писал:

«Один Бог знает, что значит вечность света, который воссоздаёт сам себя. И я говорю тем, чьи долгие меланхолические вдохновения согреты лучами вечного света с его непостижимым величием, что божественное вдохновение является той оккультной первопричиной, которой руководствуются две другие причины, важные для вразумления того, кто вдохновлён и пророчествует. Первая причина пронизана сверхъестественным сиянием и позволяет предсказывать по движению планет; другая причина прорицает через открытие, сделанное вдохновением человека, но оно является как бы соприкосновением с божественной вечностью и осуществляется через Бога-творца…

…Сила и мощь божественного вдохновения и небесных ангелов позволяет вечности понять три аспекта времени, понять эволюцию, которая связывает воедино прошлое, настоящее и будущее…

…Явственной первоосновой того, что именно предсказывается, становится божественное вдохновение или сошествие ангельского духа на человека, который возвышается до пророка. Дух этот во время ночных бдений устремляет его ввысь, озаряя нездешним светом его мироощущение. И с помощью астрономических указаний он пророчествует со сверхчеловеческой уверенностью, что пророчества сбудутся. Это делает предсказанное священным, и этим пророк обязан свободе и силе собственного ума, а не кому-либо или чему-либо ещё».

Что может быть нелепее учения Сведенборга, уверявшего, что ему приходилось порой днями и месяцами вести беседы с духами, живущими на различных планетах, и видеть их? В своих сочинениях он рассказывал, что жители Юпитера ходят то на руках, то на ногах, марсиане говорят глазами, а обитатели Луны — животом. Тем не менее Сведенборг имел много последователей, веривших каждому его слову.

В 1766 году Иммануил Кант написал статью о Сведенборге, в которой прямо объявил его помешанным. В статье он говорит, что читал книгу Сведенборга, пишет о содержащемся в ней вздоре и сожалеет, что «выбросил в окно свои 7 фунтов стерлингов за такую дрянь».

Но что за человек сам Иммануил Кант?

Стефан Цвейг дал ему убийственную характеристику, заставляющую не принимать всерьёз то, что он сказал о Сведенборге.

«…Непредубеждённый взор должен наконец увидеть роковые последствия этого вторжения догматического умствования в область поэзии. Кант, по моему глубочайшему убеждению, связал по рукам и ногам чистое творчество классической эпохи, подавил его конструктивным мастерством своего мышления и, толкнув художников на путь эстетического критицизма, нанёс неизмеримый ущерб радостно-чувственному приятию мира, свободному полёту воображения. Он надолго подавлял чистую поэзию в каждом поэте, подчинявшемся его влиянию, да и как мог этот мозг в человеческом образе, этот воплощённый рассудок, этот гигантский глетчер мысли оплодотворить фауну и флору воображения? Как мог этот самый безжизненный человек, обезличивший и превративший себя в автомат мысли, человек, никогда не прикасавшийся к женщине, ни разу не выезжавший за черту своего провинциального города, человек, в продолжение пятидесяти, нет, семидесяти лет ежедневно в один и тот же час автоматически пускавший в ход тщательно пригнанные колёса и зубцы своей мыслительной машины, — как могла, спрашивается, эта стерильная натура, этот лишённый всякой спонтанности, в застывшую систему превратившийся ум (гениальность которого заключается именно в этой фанатической конструктивности) когда-либо оплодотворить поэта, насквозь чувственное существо, черпающее вдохновение в святых причудах случая, непреходящей страстью гонимое в область бессознательного?..»

Холодный рассудок Канта губительно действовал на поэзию. Он не в состоянии был её понимать, так же, как Сведенборга — поэта, одарённого богатейшим воображением, у которого всё, что он создал во вторую половину жизни, шло от чувства, от сердца, от бессознательного…

Одни последователи Сведенборга слепо приняли его фантазии о небе и аде и создали особую религию — «Церковь Нового Иерусалима», другие создали «учение о духах» — «спиритизм» (от латинского «спиритус» — дух).

Алексей Ермолов, предвосхитивший свою биографию

Алексей Петрович Ермолов, генерал «с обликом рассерженного льва», был человеком во многих отношениях необычным. Подобно йогам, он умел управлять биением собственного сердца и как-то раз — шутки ради — вовсе остановил его. «Шутка», впрочем, получилась неудачной: самому же генералу пришлось «оживлять» беднягу доктора, который, не нащупав у всероссийской знаменитости пульса, бухнулся в обморок…

На поле брани Ермолов был отчаянно смел, а в обращении с власть имущими независим и даже дерзок. За эту дерзость император Павел Петрович заточил его (тогда ещё двадцатитрехлетнего подполковника) в Алексеевский равелин, а позже, смилостивившись, отправил на «вечное» поселение в Кострому. Там к опальному офицеру проявил неожиданное внимание монах Авель, известный прорицатель, и часто уединялся с ним у себя в келье. О чём они вели свои беседы — бог знает, но именно после Костромы пошли разговоры о некоей ермоловской тайне.

Солдаты, например, уверовали, что Ермолов «заговорён» от пуль и потому так безрассудно храбр. И ещё ходили слухи, что генерал будто бы обладает способностью видеть будущее.

Так, в ночь перед Бородинской битвой Алексей Петрович предсказал своему другу, молодому генералу Кутайсову, что тот найдёт свою смерть «от пушечного ядра». Предсказание сбылось: на другой день Кутайсов был убит шестифунтовым ядром. А накануне сражения под Лейпцигом, желая ободрить барона Остен-Сакена, Ермолов сказал: «Не робей, Митя. Пули для тебя ещё не отлито… Да и вообще никогда не будет отлито!» Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен прослужил в армии больше полувека, прошёл 15 военных кампаний, участвовал в 92 боевых делах, украсил себя полным набором всех мыслимых военных наград и… не получил за всё время ни единой царапины!

Ермолова отправили в отставку, и он поселился в Москве, в собственном доме на Пречистенке, и здесь, уже после Крымской войны, его как-то навестил капитан артиллерии Берг, участник севастопольской обороны. В летах они разнились на полвека с лишним, но это не помешало их обоюдной приязни, переросшей вскоре в настоящую дружбу. На протяжении многих месяцев они встречались чуть ли не каждый день, но весной 1859 года вынуждены были расстаться: Николай Берг, в качестве военного наблюдателя, отправился в Италию, где назревал вооружённый конфликт между Австрией, Францией и Сардинским королевством. «Генерал, — писал Берг, — выслушал известие о моём отъезде с одушевлением, как если бы ему подлили в кровь молодости…»

«Езжай, Коля. Езжай! Потом всё расскажешь. Как только вернёшься в Москву — сразу же ко мне… Слышишь? Буду ждать!»

Ермолову шёл уже восемьдесят третий год. Ему стоило немалого труда перемещать громоздкую свою массу даже в пределах четырёх стен, и сердце капитана вдруг болезненно сжалось: «А дождётся ли?..» Невольные слёзы брызнули из его глаз.

«Ну? Ты что это? — генерал положил тяжёлую свою ладонь ему на плечо. — Думаешь, не дождусь? Помру?.. Нет, Коля! Ещё свидимся. Непременно. Два года у меня есть».

Война в Ломбардии закончилась неожиданно скоро. Берг возвратился в Москву. Генерал его ждал, облачённый ради торжественного случая в мундир с анненской лентой. Шумно дыша, он с усилием приблизился к письменному столу, долго возился с ключом, извлёк на свет какие-то бумаги…

«Сейчас, Коля, ты кое-что выслушаешь, — объявил он, с облегчением опускаясь в обширное и глубокое кресло, сделанное когда-то по специальному его заказу. — Пятьдесят лет я молчал, ибо таков был данный мною обет… А теперь уже срок вышел».

«И я, — писал Николай Берг, — услышал повествование совершенно фантастическое…»

Случилось это в 1809 году. Генерал-майору Ермолову, тогда человеку совсем ещё молодому, поручено было произвести некое служебное дознание в городке Жовтень Подольской губернии. Генеральская бричка долго тащилась по непролазной грязи, пока наконец Алексей Петрович не добрался до места. Запалив свечи, Ермолов разложил на столе привезённые бумаги, набил трубку и предался задумчивости… Вдруг повеяло будто бы сквозняком, пламя свечей согласно качнулось. Генерал поднял глаза. Посреди комнаты стоял некто — седовласый, «в мещанском сюртуке».

«Открой-ка чернильницу, — велел он Ермолову. — Чистая бумага перед тобою… Обмакни перо».

Сам не зная почему, генерал повиновался. «Мещанин» же, которого седые космы делали странно похожим на постаревшего льва, продиктовал первую фразу:

«Подлинная биография. Писал генерал от инфантерии Ермолов».

«Как? — мелькнуло в мозгу Ермолова. — Почему генерал от инфантерии? Ведь я пока всего лишь…»

А незнакомец между тем продолжал:

«Июля 1-го числа 1812 года Высочайшим указом назначен начальником штаба 1-й Западной армии…»

«Что за чушь? Не знаю я ни про какой такой штаб… И к тому же год сейчас девятый, а не двенадцатый!..» Рассудок его пытался бунтовать, но рука, будто живя собственной и подвластной лишь голосу незнакомца жизнью, выводила новые и новые строки.

«…в 1817 году отправился чрезвычайным и полномочным послом ко двору Фет-Али шаха…»

Седой диктовал, генеральское перо едва поспевало за ним. Долго ли, коротко ли всё это длилось — Ермолов не знал. Он утратил чувство реальности… Наконец на бумагу легло самое последнее: число, месяц и год его смерти.

«Вот и всё, — сказал „мещанин“. — Теперь мы с тобою расстанемся… до времени. Но прежде ты должен обещать мне, что будешь молчать о сегодняшней нашей встрече ровно пятьдесят лет».

«Обещаю», — тихо вымолвил генерал.

Снова будто сквозняк прошелестел по комнате; пламя свечей качнулось, и прозвучало затихающее, чуть различимое: «Так помни — пятьдесят лет!..»

Минуту-полторы Ермолов сидел как в оцепенении. Затем, очнувшись, резко встал и рывком распахнул дверь в соседнюю комнату: попасть в ермоловский кабинет можно было только через неё. Писарь и денщик, совсем было расположившиеся ко сну, воззрились на генерала в искреннем недоумении. «Седой?.. Никак нет, барин! Вот вам истинный крест, никто тут не ходил… Да и кому ж ходить, ежели наружные двери давно заперты?»

Ермолов вернулся в кабинет, ещё раз перечитал написанное, осенил себя крестным знамением и погасил свечи…

«Честно признаться, — писал потом Берг, — я по первости не поверил ермоловскому рассказу, сочтя его старческой смесью фантазий с отдалёнными воспоминаниями… Генерал, однако ж, угадал мои мысли. Не говоря ни слова, он выложил передо мной листы — те самые, которые достал ещё раньше из ящика своего стола…»

Жёлтый цвет бумаги говорил о солидном её возрасте. Почерк был несомненно ермоловский, по-молодому твёрдый, хотя чернила изрядно выцвели. «Подлинная биография…» — прочёл Берг. На последующих пяти страницах повествовалось о жизненном пути Ермолова, о его вынужденной отставке, «московском» периоде, о Крымской войне, воцарении Александра Николаевича… В сильнейшем волнении Берг уже начал читать о предстоящей крестьянской реформе, но генеральская ладонь заслонила вдруг последний абзац.

«Это ты потом прочтёшь. Ну… знаешь когда».

Некоторое время оба молчали. Затем капитан спросил:

«Алексей Петрович… А вы б узнали сейчас того „мещанина“?»

«Ещё бы! Так полвека и стоит перед глазами».

«Ну и… Каков же он из себя?»

Генерал с усмешкой тряхнул седой шевелюрой:

«Видишь эту гриву? Так вот я и есть — Он».

Шри Ауробиндо, путешественник по сознанию

Шри Ауробиндо Гхош родился в Калькутте 15 августа 1872 года. Его отец доктор Кришнадхан Гхош изучал в Англии медицину и вернулся в Индию англоманом. Шри Ауробиндо получил не только английское имя Акройд, но и английское воспитание. Пятилетним отец отдал его в ирландскую монастырскую школу в Дарджилинге, а через два года, вместе с двумя его братьями, отправил в Англию. В двенадцать лет Шри Ауробиндо знал латынь и французский язык. Директора школы Святого Павла так поразили способности ученика, что он сам стал заниматься с ним греческим языком. Мальчик много читал: Шелли, французских поэтов, Гомера, Аристофана, европейских мыслителей, причём в оригинале, так как быстро овладел немецким и итальянским языками. С 1890 года Шри Ауробиндо учился в Кембридже. Школа Святого Павла предоставила ему стипендию, которая почти целиком уходила на содержание братьев. Он стал секретарём Индийского меджлиса — ассоциации индийских студентов Кембриджа, выступал с революционными воззваниями. Отказавшись от своего английского имени, молодой индиец вступил в тайное общество «Лотос и Кинжал», в результате чего попал в чёрный список Уайтхолла. Впрочем, это не помешало ему получить степень бакалавра.

В 1892 году Шри Ауробиндо вернулся в Индию. В Бомбее он нашёл место преподавателя французского языка у махараджи Бароды, затем преподавал английский в государственном колледже, где быстро дорос до заместителя директора. В 1901 году он женился на Мриналини Деви и пытался разделить с нею свою духовную жизнь. В 1906 году Шри Ауробиндо покинул Бароду и перебрался в Калькутту. Грубые промахи лорда Керзона, губернатора Бенгалии, привели к студенческим волнениям. Вместе с Бепином Палом Шри Ауробиндо основал ежедневную газету, выходившую на английском языке, — «Банде Матарам» («Преклоняюсь перед Матерью-Индией»), которая впервые открыто провозгласила, что цель Индии — полная независимость, и стала мощным орудием пробуждения самосознания её народа. Он стал директором первого Национального колледжа в Калькутте. Не прошло и года, как был выписан ордер на его арест. Однако в статьях и речах Шри Ауробиндо не было ничего противозаконного: он не проповедовал расовой ненависти, не допускал нападок на правительство Её Величества, а просто провозглашал право наций на независимость. Возбуждённое против него дело было закрыто.

Шри Ауробиндо стал признанным лидером национальной партии. 30 декабря 1907 года Шри Ауробиндо встретил йогина по имени Вишну Бхаскар Леле. Они удалились вдвоём в тихую комнату, где пробыли три дня. С тех пор йога Шри Ауробиндо приняла иное направление. Шри Ауробиндо достиг «освобождения» (мукти), которое считается «вершиной» духовной жизни. Шри Ауробиндо подтвердил на собственном опыте слова великого индийского мистика Шри Рамакришны: «Если мы живём в Боге, мир исчезает; если мы живём в миру, то Бога уже не существует». 4 мая 1908 года, после неудавшегося покушения на судью в Калькутте, Шри Ауробиндо был арестован. Он провёл целый год в Алипорской тюрьме в ожидании приговора, хотя не был причастен к заговору. Выйдя из тюрьмы, Шри Ауробиндо возобновил свою работу, начав издавать еженедельник на бенгали и ещё один — на английском.

В 1910 году в Пондишери прибыл французский писатель Поль Ришар и, познакомившись с Шри Ауробиндо, был настолько поражён широтой его познаний, что в 1914 году вернулся в Индию. Так было основано обозрение на двух языках, «Арья», или «Обозрение Великого Синтеза», французскими выпусками которого заведовал Ришар. Но грянула война, Ришар был отозван во Францию. Шри Ауробиндо остался один и должен был ежемесячно выпускать сборник, в котором на шестидесяти четырёх страницах раскрывались самые разнообразные философские темы.

В течение шести лет без перерыва, до 1920 года, Шри Ауробиндо публикует почти все свои сочинения. Очень примечательно, что писал он не последовательно — одну книгу за другой, а четыре или даже шесть книг одновременно, причём на самые разные темы. Это такие книги, как «Жизнь Божественная», фундаментальный «философский» труд, в котором представлено его духовное видение эволюции; «Синтез Йоги», где он описывает различные стадии и переживания интегральной йоги и исследует все йогические учения прошлого и настоящего; «Этюды о Гите» — изложение его философии действия; «Тайна Вед» — исследования относительно происхождения языка, «Идеал человеческого единства» и «Человеческий цикл», в которых эволюция рассматривается с социологической и психологической точек зрения и исследуются грядущие возможности человеческих коллективов и объединений.

В 1920 году Шри Ауробиндо закончил работу в «Арье». Остальную часть его сочинений составляют письма. В 1920 году в Пондишери, где обосновался Шри Ауробиндо, приехала из Англии помощница, которую по традиции стали звать Мать. «Когда я прибыл в Пондишери, — говорил провидец своим первым ученикам, — программа для моей садханы „дисциплины“ диктовалась мне изнутри. Я следовал ей и продвигался сам, но не мог оказать какой-нибудь значительной помощи другим. Затем приехала Мать, и с её помощью я нашёл необходимый метод».

Можно отметить три периода в этой работе, которые соответствуют собственному продвижению и открытиям Шри Ауробиндо и Матери. Первый этап — испытания, тестирования, исследования и проверки сил сознания. Этот период некоторые ученики называли «ярким периодом»; он продолжался с 1920 по 1926 год. Второй период начался в 1926 году и продолжался до 1940 года. Это был период индивидуальной работы над телом и с подсознательным. В 1940 году, после четырнадцати лет индивидуальной концентрации, Шри Ауробиндо и Мать открыли двери своего Ашрама (йогической общины). Начался третий период трансформации, период, который продолжается до сих пор. В последние годы увидеть Шри Ауробиндо было нелегко — только в исключительном случае, потому что он никого не принимал. Лишь три или четыре дня в году его ученики и все желающие могли пройти перед ним и видеть его (в Индии такие дни называются «даршанами»). Умер великий индийский мыслитель в 1950 году.

Шри Ауробиндо не просто создал эзотерическое учение, но и реализовал его в собственной жизни. Он перестроил не только свой ум и сознание, но и всё существо. Используя технику йоги и собственные психотехнические находки, Шри Ауробиндо, с одной стороны, уничтожает в себе те реальности, которые не отвечают его учению (ненужные желания, эгоистические устремления, мешающие представления), с другой — культивирует, развивает, укрепляет те «высшие реальности», которые отвечают его учению. Шри Ауробиндо окончил жизнь в высших реальностях: растворился, слился с Божеством и Космосом и наслаждается своей Душой, переживает Бесконечность, Красоту, Свет, Силу, Любовь, Восторг.

Никола Тесла: открытие, опередившее время?

(По материалам Т. Самойловой)

До сих пор в истории науки остаются белые пятна, связанные с именами выдающихся изобретателей. Два таких «пятна» — способ передачи энергии взрыва на расстоянии и способ беспроводной передачи электроэнергии на расстоянии напрямую связаны с именем известного инженера Николы Теслы.

В научно-фантастическом романе Алексея Толстого «Аэлита» литературные критики отмечают три фантастических допущения: радиосвязь с другими планетами, цивилизация на Марсе и использование этой цивилизацией беспроводного способа передачи энергии на расстоянии. Но два из этих допущений, строго говоря, не являются фантастикой: сообщения о них были сделаны Николой Теслой.

В 90-х годах XIX века Тесла первым сообщил о принятых им странных сигналах, возможно, инопланетного происхождения, а также первым публично продемонстрировал возможность передачи электрической энергии без проводов на большие расстояния.

В 1899 году при финансовой помощи миллиардера Дж. П. Моргана Тесла организовал в Колорадо-Спрингс (США) лабораторию по разработке метода беспроводной передачи энергии за счёт «возбуждения в земле стоячих волн». Однажды ночью, находясь в лаборатории, он заметил, как его аппаратура фиксирует странные периодические сигналы.

«Я заметил периодические изменения, сильно напоминающие какой-то счёт, идущий в определённом порядке, и их нельзя было объяснить известными мне причинами. Мне известны, конечно, электрические возмущения, вызываемые Солнцем, полярными сияниями и земными токами, но я совершенно уверен, что в данном случае эти колебания не были связаны ни с одной из перечисленных причин. И только несколько позже у меня промелькнула мысль, что эти возмущения были проявлением Разума. У меня всё время росло ощущение, что я первым услышал приветствие с другой планеты… Хотя они были слабыми и неопределёнными, они внушили мне глубокое убеждение, что скоро все люди на земном шаре взглянут на небосвод с чувством любви и благоговения, взволнованные радостной вестью: „Братья, получено сообщение из другого мира, далёкого и неизвестного“». Тогда же в своей лаборатории в Колорадо-Спрингс, в присутствии инженеров и журналистов, Тесла продемонстрировал передачу без проводов, на расстояние 42 километра, энергии, достаточной для зажигания сотни электрических лампочек.

Воодушевлённый первым успехом, в начале 1900 года Тесла взялся за «проект века». Он намеревался передать энергию из Нью-Йорка через океан в Париж во время Всемирной парижской выставки. Вблизи Нью-Йорка, на острове Лонг-Айленд, началось строительство огромной башни, увенчанной плоской медной «тарелкой», а также лаборатории (а в планах — и целого городка на 2000 человек). Тесла назвал свою башню «Мировой системой», поскольку с её помощью планировал передавать энергию и сигналы в любую точку Земли, а также на другие планеты, и в первую очередь на Марс. Закончилось всё тем, что на учёного ополчились представители мировой энергетики, основанной на проводном способе передачи энергии: если бы система Теслы победила, произошёл бы всемирный крах уже сложившейся энергосистемы. Особенно были обеспокоены «энергетические короли» в самих США. На Дж. П. Моргана, финансировавшего строительство «Мировой системы», было оказано политическое и финансовое давление, и работы были остановлены. А в начале Первой мировой войны уже построенную башню взорвали якобы потому, что ею могут воспользоваться немецкие шпионы для наведения на Нью-Йорк начинённых взрывчаткой радиоуправляемых самолётов.

Отвлекаясь немного от основного повествования, упомянем примечательный факт, связанный с личностью Николы Теслы.

По свидетельству его знакомых, он обладал ярко выраженным даром предчувствия. Однажды у него гостили друзья из Филадельфии; после обеда они собирались возвращаться домой на поезде. Но вдруг Тесла ощутил странное желание любым способом их задержать, что и сделал почти насильно. Поезд, на котором они должны были возвращаться, потерпел крушение. Также во сне он узнал о смертельной болезни своей сестры Анжелины, хотя не получал от неё на этот счёт никаких известий. А когда на первый рейс «Титаника» купил билет прежний финансовый благодетель Теслы Дж. П. Морган, изобретатель категорически настоял, чтобы тот отказался от путешествия. Морган верил Тесле и отказался от престижного рейса, оказавшегося столь трагическим.

А какова же судьба изобретения Теслы? Казалось бы, легко вернуться к нему можно было в середине века XX… Ведь большие работы в этом направлении перед началом Второй мировой войны были проведены в Германии и СССР. Стоит напомнить о том, что даже в осаждённом Ленинграде, пока была энергия, эти работы продолжались в Институте токов высокой частоты профессором Бабатом. Он экспериментировал с беспроводной передачей энергии не только для освещения и приведения в действие моторов. В условиях блокадного города был даже построен экспериментальный участок дороги для движения ВЧ-мобилей — экспериментальных электромобилей, получавших энергию от проложенного под дорогой ВЧ-кабеля. Правда, в этих экспериментах не была достигнута даже та дальность передачи энергии, которую получил Тесла. В той же лаборатории Бабат получил модель искусственной шаровой молнии в виде светящегося плазменного шара, существовавшего, пока к нему подводилась ВЧ-энергия.

Эксперименты Теслы пытались воспроизвести и в последующие годы, но также безуспешно. Были написаны сотни научных статей, в которых делалась попытка обоснования того способа, которым пользовался Тесла, но повторить его результаты пока никому не удалось.

А теперь взглянем на изобретение Теслы с совсем неожиданной позиции. В известном фантастическом романе братьев Стругацких «За миллиард лет до конца света» выдвигается неожиданная и изящная идея: некая космическая сила, названная ими Мирозданием, отслеживает деятельность человечества и, если его представители начинают разрабатывать нечто вредное для самого человечества и Мироздания в целом, тут же вмешивается и пресекает эту деятельность.

Предположим, что «Мировая система» заработала, и в любой точке пространства появилось достаточно энергии, чтобы не только зажечь электрическую лампочку, но и заставить работать двигатели водных и воздушных судов (как это описано в «Аэлите»), то есть обеспечить в локальной точке пространства энергетические мощности в сотни и тысячи киловатт. И тот день, когда бы подобное осуществилось, стал бы последним днём для человечества, да и для всей жизни на Земле, поскольку существование живых организмов невозможно в электромагнитном поле такой интенсивности. В таких условиях на Земле смогли бы выжить разве что только глубоководные рыбы. Просто во времена Теслы, да и позже, над проблемой электромагнитной экологии никто не задумывался, и только в последние годы на неё стали обращать пристальное внимание.

Так что не исключено, что в эту ситуацию действительно вмешалось гипотетическое Мироздание, не позволив человечеству вступить на столь заманчивый, но гибельный для него путь.

Алистер Кроули: «самый испорченный человек в мире»

«Ещё не достигнув отрочества, я уже знал, что я — Зверь, число которого 666. Я ещё не понимал до конца, к чему это ведёт: это было страстное, экстатическое ощущение собственной личности… На третьем году учёбы в Кембридже я сознательно посвятил себя Великому Деланию, то есть Деланию из себя Духовного Существа, свободного от противоречий, случайностей и иллюзий материальной жизни», — писал о себе сам Алистер Кроули.

С самого раннего детства он часто слышал о Великом Звере из Апокалипсиса от своих родителей, фанатичных приверженцев секты «плимутских братьев». Сперва Зверь был для мальчика чем-то вроде «буки», которым его пугали родители; затем мать стала называть Зверем самого Алистера, если тот шалил или не слушался. И нет сомнений, что материнское прозвище сыграло свою роль в формировании личности «самого испорченного человека в мире» (таким титулом наградила Кроули бульварная пресса).

Алистер Кроули родился в год смерти Элифаса Леви, знаменитого французского мистика, которого по праву можно назвать отцом оккультизма. В своих работах «Догма и ритуал в высшей магии», «История магии» и «Ключ к тайнам» Леви впервые ввёл понятие «оккультных знаний», систематизировал их и сформулировал теоретические и практические основы современной магии. «Чтобы достичь sanctum regnum, иными словами, магического знания и силы, — писал он, — необходимы четыре условия: разум, просвещённый учёбой, безудержная отвага, несокрушимая воля и зрелость, не подверженная растлению и опьянению. ЗНАТЬ, ОСМЕЛИТЬСЯ, ЖЕЛАТЬ, ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ — таковы четыре заповеди мага».

Кроули утверждал, что в предыдущей жизни он был Элифасом Леви; кроме того, он считал самого Леви воплощением Калиостро и папы Александра VI Борджиа. В молодости он перевёл на английский язык две работы Леви и немало способствовал распространению его идей в Англии.

Отец Алистера Кроули был богатым пивоваром-фабрикантом и дал своему сыну хорошее образование: сперва в Малверне, затем в Тонбридже и, наконец, в кембриджском Тринити-колледже. Здесь он научился превосходно играть в шахматы, приобрёл некоторый опыт гомосексуальной любви и положил начало своей исключительно мрачной репутации. Именно в Кембридже Кроули начал сознательно заниматься практическим оккультизмом.

Эти занятия привели его в оккультную ложу «Золотой Рассвет» (или «Золотую Зарю»). Кроули вступил туда в 1898 году, приняв тайное имя «брат Пердурабо» (лат. «я выдержу»). К тому времени его родители уже умерли, оставив ему в наследство значительное состояние. Кроули тратил эти деньги с потрясающей быстротой и фантазией. В своей лондонской квартире он отвёл для занятий магией две комнаты, которые назывались «чёрным и белым храмами». В «чёрном храме» находился колдовской алтарь, покоившийся на деревянной статуе чёрного человека и скелете, облитом кровью жертв, которые приносил Кроули. «Белый храм» был облицован зеркалами и посвящён более «невинным» аспектам практического оккультизма. Но психологическая атмосфера, царившая в этом храме, по-видимому, тоже была довольно мрачной.

Однажды вечером Кроули со своим другом Джонсом прервали свои занятия в «белом храме» и отправились ужинать, предварительно заперев «храм» на замок. Вернувшись, они обнаружили, что замок открыт, алтарь перевёрнут, а магические символы разбросаны по комнате.

Они восстановили в «белом храме» прежний порядок и затем — разумеется, с помощью ясновидения, — обнаружили наполовину материализовавшихся демонов, совершавших круговое шествие по комнате.

В том же 1899 году Кроули и Джонс решили «вызвать зримый образ» демона по имени Буэр — существа, описанного в магическом тексте XVI века, в котором его называли учителем философии, исцелителем от всех болезней и повелителем пятидесяти адских легионов. Операция удалась лишь отчасти; вне защитного магического круга, в котором стояли Кроули и Джонс, появилась туманная фигура воина, у которого были ясно видны лишь часть ноги и шлем.

При столь интенсивных занятиях практическим оккультизмом Кроули за два года прошёл все степени посвящения, существовавшие в «Золотом Рассвете». Кроме трудов Элифаса Леви, его учебниками были инструкции, составленные магистром ложи Мак-Грегором Матерсом. Вдобавок к этому Кроули имел личного практического наставника, молодого инженера по имени Алан Беннет.

Алан Беннет, воспитанный в католической традиции, порвал со своей религией в шестнадцатилетнем возрасте. Впоследствии он посетил Гималаи и вернулся оттуда буддийским монахом. Беннет утверждал, что в Гималаях его посвятили в тайны тантры. Тех, кто сомневался в его магической силе, он околдовывал с помощью стеклянного подсвечника, который постоянно носил с собой. По словам Кроули, умственная и физическая деятельность околдованного человека полностью восстанавливалась лишь спустя четырнадцать часов!

Идя по стопам Беннета, Кроули тоже побывал в Гималаях и даже взошёл на две из пяти высочайших вершин этого горного массива: Чогори и Канченджангу. Это произошло в 1903 и 1905 годах, в пору максимального творческого подъёма Кроули. В те годы он много путешествовал, появлялся в свете, опубликовал несколько сборников весьма талантливых мистических стихотворений в духе Суинберна и оккультный триллер «Лунное дитя».

В 1903 году Кроули женился на Розе Келли, сестре художника Джеральда Келли, в то время занимавшего пост президента Королевской академии. Роза обладала даром медиума; именно через неё дух по имени Айвасс якобы продиктовал Кроули его первую важную работу по магии, «Книгу Закона» (Каир, 1904 г.). Впоследствии Роза стала алкоголичкой, и Кроули воспользовался этим поводом, чтобы развестись с ней.

В начале XX века Кроули попытался вытеснить Матерса из «Золотого Рассвета» и встать во главе ложи. Дж. Саймондс, автор биографии Кроули, пишет, что встревоженный Матерс наслал на своего соперника вампира, но Кроули «сразил его своим собственным потоком зла». Однако Матерсу удалось погубить всю свору легавых собак, принадлежавших Кроули, и наслать безумие на его слугу, который совершил неудачное покушение на жизнь своего хозяина. В ответ Кроули вызвал демона Вельзевула и его 49 помощников и послал их наказать Матерса, находившегося в Париже. Однако члены «Золотого Рассвета» сплотились вокруг Матерса и исключили Кроули из своих рядов. Когда в 1918 году Матерс наконец умер, многие были убеждены, что это дело рук Кроули.

После исключения из «Золотого Рассвета» Кроули основал собственное оккультное общество, «AA» («Argentum Astrum» — «Серебряная Звезда»), но оно никогда не было столь многочисленным, как «Золотой Рассвет». В пору его максимальной популярности (1914 г.) число его членов было чуть больше трёх десятков. Однако журнал «Equinox» («Равноденствие»), издававшийся этим обществом и по большей части, состоявший из работ самого Кроули, вскоре привлёк к себе внимание оккультистов всего мира.

Оккультизм (от латинского «occultus» — «скрытый») всегда окружал свои учения и ритуалы атмосферой таинственности. Оккультные тайны передавались от учителя к ученику в зависимости от степени посвящённости последнего; и поэтому многие предводители оккультных лож были просто шокированы «откровениями», заполняющими страницы «Equinox». Тайные доктрины и сокровенные знания, к которым прежде допускались лишь посвящённые высших степеней, отныне делались достоянием всех читателей журнала! Возмущённый Матерс использовал всё своё влияние, чтобы добиться судебного решения, запрещающего Кроули раскрывать тайны «Золотого Рассвета»; однако Кроули подал апелляцию и в конце концов выиграл процесс. Чтобы склонить судей на свою сторону, он воспользовался довольно простым талисманом из «Священной магии Абрамелина», книги Элифаса Леви, которую перевёл и популяризовал Матерс.

Члены германского оккультного общества «Ordo Temph Orienti» («Орден Восточного Храма») поступили гораздо умнее, чем Матерс. Обнаружив, что Кроули раскрывает их секреты, они направили в Лондон своих представителей, которые сблизились с ним и убедились, что он открыл эти секреты благодаря собственным исследованиям. Вследствие этого Кроули предложили стать председателем британского отделения OTO; он занял этот пост под титулом Верховного и Священного Короля Ирландии, Ионы и всех британцев, находящихся в Святилище Гнозиса.

С тех пор и до конца своей жизни Кроули питал особую симпатию к Германии и германским оккультным группам. Во время Первой мировой войны он жил в Америке и занимался прогерманской пропагандой; а непосредственно перед установлением гитлеровского режима часто бывал в Германии и фактически воспитал то поколение оккультистов, которое впоследствии оказывало «магическую поддержку» Третьему рейху. Связь оккультизма и нацистской идеологии бесспорна, и Кроули сыграл здесь далеко не последнюю роль.

Мрачная сторона неведомого всегда привлекала внимание Кроули, придавая особый оттенок всем ритуалам, которые он изобрёл и практиковал. В 1916 году он сам посвятил себя в Маги, окрестив жабу Иисусом Христом и затем распяв её. Всё его оккультное творчество было проникнуто беспокойным духом сексуального вожделения; он изобрёл особое Благовоние Бессмертия, которое должно было привлекать к нему женщин и лошадей. Благовоние состояло из одной части серой амбры, одной части мускуса и трёх частей цибета. Кроули пользовался им постоянно и почти всегда достигал желаемого эффекта.

Учение Фрейда о либидо и бессознательном оказало глубокое воздействие на все теоретические построения Кроули. Он считал бессознательное обиталищем могучих демонов, от которых маг получает свою силу. По мнению Кроули, любой обряд, совершая который вызывают духов, непременно должен включать в себя элементы, позволяющие блокировать сознание и высвободить бессознательное.

Наиболее подробное изложение одного из таких ритуалов даётся в переведённой и усиленно пропагандировавшейся Алистером Кроули «Книге Самех» («Liber Samekh»). Подлинный текст этой книги имеет греко-египетское происхождение, однако Кроули внёс в него некоторые дополнения и изменения, проистекавшие из его собственной магической практики. Он же озаглавил её еврейской буквой «самех», соответствующей знаку Умеренности в Старших Арканах Таро. По мнению Кроули, Умеренность символизирует оргазм и переход души с низшего плана на более высокий. Кроме того, книга снабжена подзаголовками «Theurgia Goethia Summa» («Высшая сверхъестественная чёрная магия») и «Congressus cum Daemone» («Общение с демонами»). Кроули писал о ней как о «Ритуале, использовавшемся Зверем 666 для достижения Знания и Беседы с его Верховным Ангелом-хранителем». Этот ангел — один из аспектов бессознательного «Я» мага и в то же время демон, упомянутый в подзаголовке книги. «Люди говорят, что слово Hell (ад) происходит от англосаксонского helan — советоваться. Это значит, что местом совета, где все вещи обретают свою подлинную суть, является бессознательное». Знать ангела и общаться с демоном, которые являются духами-представителями Мага Абрамелина, значит вызвать и высвободить все силы, заключённые в бессознательном.

Во время этого ритуала маг чертит защитный магический круг и, встав в его центре, воскуривает «фимиам Абрамелина» — смесь из мирры, корицы, оливкового масла и галингала (особый ароматический корень), которая даёт приятный запах. Затем он начинает произносить длинный список варварских и фантастических «имён силы». Его голос должен быть монотонным и низким, напоминающим волчий вой; а наиболее важная часть ритуала непременно должна сопровождаться мастурбацией. Сексуальная сила мужчины — утверждал Кроули — это человеческий аналог творческой силы Господа. Фактически доведённая до своей высшей точки и направляемая волей мужская генеративная сила тождественна божественной силе творения. Освобождение этой силы высвобождает Силу, которая управляет всеми вещами во вселенной. Когда маг произносит текст ритуала, он создаёт «вибрации» — в данном случае звуковые волны, передающие энергию, — которые исходят от него и воздействуют на всё, с чем соприкоснутся. Вибрируя этими именами во всех направлениях из центра своего магического круга, он считает, что излучает на весь космос тайную силу.

В первую очередь Кроули был поэтом и актёром; буквальный смысл его произведений зачастую способен озадачить, однако они дышат подлинным вдохновением и пророческим духом. Кроули стремился шокировать читателя своими многочисленными парадоксальными заявлениями, явно рассчитанными на внешний эффект. «Для высшей духовной работы, — писал он, — необходимо соответственно выбирать жертву, имеющую высочайшую и чистейшую силу. Ребёнок мужского пола, совершенно невинный, является наиболее удовлетворительной и подходящей жертвой». Он утверждал, что с 1912 по 1928 год совершал подобные жертвоприношения в среднем по 150 раз в год; и очень многие читатели приняли это за чистую монету!

По-видимому, Кроули не столько исследовал теоретическую и практическую магию, сколько играл в мага; и нужно признать, что некоторые его «спектакли» до сих пор производят большое впечатление. В качестве примера здесь можно привести историю, рассказанную другом и учеником Кроули В. Нейбургом. В 1909 году он вместе со своим учителем побывал в песках Южного Алжира. Здесь они вызывали «могучего демона» по имени Хоронзон. Кроули и Нейбург начертили на песке магический круг и Треугольник Соломона, затем вписали в треугольник имя Хоронзона и, перерезав горло трём голубям, окропили песок их кровью.

Кроули надел чёрный балахон и капюшон с отверстиями для глаз, полностью закрывавший голову. Он вошёл в треугольник и нагнулся, чтобы демон смог овладеть им. Нейбург, оставшись в кругу, призывал архангелов и читал заклинания из «Гримуаров Гонория».

Кроули взял топаз и, заглянув в него, увидел демона, явившегося из глубины камня со словами, открывающими Адские Врата: «Зазас, Зазса, Насатанада, Зазас!» Демон бушевал и неистовствовал, крича голосом Кроули: «Я сделал всякую живую вещь свей любовницей, и никто не должен прикасаться к ним, но только я один… От меня исходят проказа, и оспа, и чума, и рак, и холера, и падучая болезнь».

Затем Нейбургу показалось, что в центре треугольника он видит не Кроули, а прекрасную женщину. Он нежно заговорил с ней и взглянул на неё со страстью, но тут же догадался, что на самом деле это демон искушает его выйти из круга. Вдруг раздался дикий, громкий хохот, и Хоронзон явился в треугольнике в зримом облике. Он осыпал Нейбурга лестью и просил разрешения подойти и преклонить голову к ногам Нейбурга, чтобы почитать его и служить ему. Нейбург понял, что это новая уловка, и отказал ему. Тогда Хоронзон принял облик обнажённого Кроули и принялся просить воды. Нейбург снова отказал ему и приказал покинуть это место, пригрозив Именем Господа и Пентаграммой. Однако Хоронзон и не подумал подчиниться такому приказу, и Нейбург, охваченный страхом, попытался припугнуть его страданиями и муками ада. Но Хоронзон весьма остроумно ответил на эти угрозы: «Не думаешь ли ты, глупец, что есть ещё гнев и страдания кроме меня, и что есть ещё ад кроме моего духа?»

Демон изверг из себя поток яростных и отвратительных богохульств. Нейбург попытался записать все его слова, и когда он таким образом отвлёкся, Хоронзон набросал песок из треугольника на линию окружности, разорвал её и ворвался в круг. Несчастный Нейбург рухнул наземь, а неистовый демон старался перегрызть ему горло своими клыками. Нейбург в отчаянии выкрикнул Имя Божье и ударил Хоронзона магическим ножом. Демон был побеждён, бежал из круга и скорчился в треугольнике. Вскоре он исчез без следа, и на его месте появился Кроули в своём балахоне и капюшоне. Хоронзон являлся в облике женщины, мудреца, извивающейся змеи и самого Кроули. Он не имел постоянного облика, поскольку сам являлся создателем обликов. Он был «ужасом мрака, и слепотой ночи, и глухотой гадюки, и безвкусностью гнилой и стоячей воды, и чёрным огнём ненависти, и выменем кикиморы; не одной вещью, но множеством вещей».

«Демонические» выходки Кроули часто попадали на страницы бульварной прессы, и его дурная слава росла год от года. В 1920 году он поселился в Чефалу (Сицилия) и, подражая великану Гаргантюа, основал здесь своё Священное Телемское Аббатство (от греческого слова thelema — «воля»). «Делай, что хочешь!» — таков был девиз этого аббатства, а возглавляла его «аббатиса» Лия Хираг, Багряная Жена и Сестра Киприда (т. е. Афродита). Кроули отождествил её с великой блудницей из Откровения Иоанна, и, согласно учению тибетской тантры, она стала женской половиной его сокровенного «я».

К тому времени Кроули уже почти растратил родительское наследство, и основание аббатства оказалось его последней крупномасштабной акцией. Он рассчитывал, что в дальнейшем аббатство будет существовать на пожертвования неофитов; однако их прибыло очень мало, и Кроули понемногу стал впадать в бедность. Слухи об отвратительных ритуалах и оргиях, просачивавшиеся из аббатства, вскоре распространились по всей Италии, и в 1923 году правительство Муссолини выслало Кроули из страны. Позднее он был выслан и из Франции и скитался по Англии, Германии и Португалии, нигде не находя себе приюта. Лучше всего его принимали в Германии, где он стал Великим магистром и долгое время консультировал организацию «Рыцарей Внутреннего Круга», близкую к руководству национал-социалистической партии. Однако в конце концов он рассорился с немцами и вернулся на родину.

Многочисленные работы Кроули по магии публиковались в малоизвестных журналах или издавались ограниченными тиражами за его собственный счёт. В 1929 году был опубликован его трактат «Магия в теории и на практике». Р. Кавендиш, видный исследователь магии и оккультизма, называет её «самой лучшей однотомной работой, написанной об этом предмете».

Кроули умер в Гастингсе в возрасте семидесяти двух лет, введя себе (намеренно или случайно) смертельную дозу героина. Но даже после смерти он остался верен себе: чрезвычайно странная и мрачная церемония его отпевания, произведённая, согласно его завещанию, в часовне Брайтонского крематория, вызвала гнев и возмущение местных властей. Во время этой церемонии прозвучало одно из наиболее знаменитых стихотворений Кроули — «Гимн Пану», последние строки которого как нельзя лучше характеризуют его автора:

Гульельмо Маркони: человек, получавший сигналы с Марса?

Маркони вошёл в историю как человек, первым и осуществивший передачу информации по «беспроволочному телеграфу» и установивший основы современной системы связи. Но, вероятно, немногие знают, что в самом зените своей славы он уверял, что засёк радиосигналы, поступившие с Марса, и даже разрабатывал аппарат, который позволял как улавливать голоса из прошлого, так и общаться с душами умерших.

Вряд ли кто помнит сегодня дату, когда НАСА объявила всему миру сенсационную новость об окаменевших следах на Марсе — возможных свидетельствах существовавшей там жизни, и то, что стоявшие у истоков современной радиосвязи, Гульельмо Маркони и Никола Тесла, в начале XX века, с помощью своих радиоприёмников, засекли то, что без колебаний определили как сигналы разумных существ с Красной планеты. Тогда Маркони объявил в «Нью-Йорк таймс», что, по его мнению, это было сообщение, посланное звёздной цивилизацией, которое уловил изобретённый им аппарат…

Во многом загадочны обстоятельства жизни и смерти Маркони. И в наши дни некоторые исследователи по-прежнему продолжают утверждать, что его смерть в 1937 году была не чем иным, как инсценировкой, призванной скрыть последний этап его жизни. А жил он якобы в добровольной изоляции в засекреченном городе, расположенном в некоем удалённом от остального мира месте посреди джунглей Венесуэлы, где вместе с группой единомышленников-учёных разработал конструкцию летающих тарелок, движимых антигравитационным двигателем на основе высокого потенциала статического электричества. Другими словами, последние годы своей жизни он посвятил созданию тайной супертехнологичной цивилизации, основанной на новом неистощимом источнике энергии. Находясь вне досягаемости для энергетических компаний, Маркони разрабатывал многие альтернативные технологии, когда-то принесённые в жертву интересам дельцов.

Но начнём с начала. Гульельмо Маркони Джеймсон родился 25 апреля 1874 года в итальянском городе Болонье. Сын Джузеппе, богатого итальянского землевладельца, и Анни, простой ирландской девушки, он уже в юности проявил подлинную страсть к науке и технике и в возрасте двадцати лет воспроизвёл опыты Герца по распространению электромагнитных волн, а через два года, использовав аппарат Герца, антенну Попова и соединитель Бранли, осуществил в Болонье первую передачу сигнала на расстояние в несколько сотен метров. Немного погодя, в 1896-м, он запатентовал своё изобретение.

Начиная с этого момента, его научно-практическая деятельность стала развиваться с головокружительной быстротой. Не встретив поддержки в Италии, Маркони отправился в Лондон, где британское правительство помогло ему с финансированием «Беспроволочного телеграфа компании Сигнал», которая с 1900 года стала называться «Компания Беспроволочный телеграф Маркони». В 1901 году была проведена первая беспроволочная передача между Европой (Корнуэлл) и Америкой (Ньюфаундленд), за что в 1909 году он вместе с немцем К. Ф. Брауном был удостоен Нобелевской премии по физике.

Теперь у него не было материальных проблем, и его исследования, с каждым годом, стали приобретать всё более мистическую направленность и в самом конце его жизни зашли в такую область, в которой не было места для любопытствующих взглядов мировой общественности.