Срок для президента (сборник) Веллер Михаил
Сегодняшнее величие России означает лишь: «На сегодня у нас еще не все потеряно, прогажено и продано». И только!..
Так говорят спесивому и недоверчивому больному: «Дорогой, да, вы еще хорошо ходите, и можете поднять ведро воды, и пищеварение лучше, чем у многих, но мы наблюдаем процесс в динамике, и мы поставили диагноз — и вам надо лечиться! срочно! серьезно! иначе вы сдохнете скоро, батенька! Да, вот Иванов хилый и маленький, но он здоров и качает мышцы, а вы рослый и сильный, но вы слабеете с каждым днем, поэтому вас мы числим больным и отправляем в больницу!»
8. Изобилие ресурсов при малоразвитости промышленности и общей бедности — еще один вернейший признак страны третьего мира. Комментарии ну совершенно излишни.
9. Эмиграция сливок интеллектуалов. Эмиграция самой энергичной и квалифицированной рабсилы. Можно сказать: «Хотят самореализоваться». Или «За лучшей жизнью». Или: «Бегут с тонущего корабля». Но такая эмиграция — один из показателей места страны среди прочих в мире.
10. Торговля живым товаром: девушками для проституции и детьми для усыновления. На экспорт. В массовых масштабах.
11. А как насчет проституции? Нет, она есть везде, но Россия ведь стала одной из секс-стран для туристов мира! Страна набита борделями и пестрит журналами призывов. Секс-туризм «попользуй русских незадорого» набрал обороты серьезного бизнеса.
12. А чего стоит перекрывание центральных трасс Москвы — ежедневно! — когда едет Его Величество Большой Человек? Еще бы. Это свободный человек запросто разговаривает со своим президентом. А туземцу не полагается и близко контактировать с — Вождем! Лидером! Отцом нации! Всем принять вправо и стоять!!!
Вот это — летучее, ежедневное, бытовое, мелкое — унижение властью своего народа путем причинения ему неудобств ради своего пущего, с надежным запасом, комфорта — тоже характерная черта стран третьего мира.
Ну — слава богу, нас не едят жареными под ромовым соусом с плодами хлебного дерева.
13. И под номером тринадцатым — даем абсолютную и сладостную власть расплодившегося чиновничества в числах поголовья саранчи.
14. И в сочетании с этим всем — нашу весьма извечную ментальность в международном плане: взаимокомпенсацию комплексов шовинизма и национальной неполноценности с переменными перевесами одной из двух противоположностей: диалектика, так сказать. Русские — самые лучшие, храбрые, умные и добрые и талантливые, но они же неорганизованные, разгильдяистые, пьющие и ленивые. И к иностранцам пристаем: ну, как мы вам — нравимся? А наше то? А наше это?
И вдруг критики: мы дерьмо, идиоты, отсталые, вот у них там — все лучше — и воевать, и работать, и любить, и изобретать. Все — а-а-а-а-а!
Молчание. Вдруг — ответ: там — все дерьмо, а мы, если вот так разобраться, прибавить, умножить, вычесть и обернуть — то сразу видно, что лучше всех.
И редкий русский отзовется о русских, как о равных среди равных: у всех, мол, свои достоинства и недостатки, удачи и провалы, и у нас — вот такие и такие.
15. Выпьем с горя, где же кружка — русский национальный сосуд для водки? На прощание — про официантов, халдеев проклятых, сколько через них народных денег загублено.
В цивилизованной стране официант — это такой же человек, как ты, и работа у него такая же, и уважение ему такое же, и спрос такой же, просто его работа — принять твой заказ и принести блюда, а вообще вы с ним — равные, у обоих свое человеческое достоинство. У нас официант — обычно, обычно, — это специфическая смесь льстивости и наглости, подобострастия и хамства. Он тут же оценивает платежеспособность клиента, уверенность или робость, агрессивность или покорность. Неуверенному в себе он нагло навяжет блюда подороже, которых бедолага и не хотел. Он будет смотреть свысока. Но если — цыкнуть, чтоб летал мушкой, и дать понять, что пришел знаток с деньгами, он будет сносить от тебя грубость с ласковой улыбкой: «А как же!..» Он попытается навязать слабому клиенту свою волю, чтоб раскрутить на бабки, и презирает его, — но уважает того, кто сам его презирает и гоняет, зато кинет большие чаевые.
Он демонстрирует уважение к силе и презрение к слабости. А вы про демократию. В застолье как нигде раскрывается душа народа, есть мнение.
А варварский рев музыкальных децибел в российских кабаках!
16. И пьем мы как-то уж больно допьяна, имея цель выпить много. Да не только в праздник, а так, вообще. Тоже ведь какая-то туземная черта.
17. И совокупляемся куда беспорядочнее, чем в цивилизованных странах (если верить гадине-статистике). Тоже, понимаете, дети природы… цветы неразумные…
* * *
Ребята, у нас действительно большие проблемы. Мы действительно наполовину уже потеряли свою страну. И процесс отнюдь не выглядит прекратившимся.
Вместо шоковой терапии, которую нам когда-то обещали, мы получили один шок, зато большой и длинный. Вся терапия досталась трем процентам богатых, вот они действительно поздоровели домами, кошельками и лицами от диетологов и пластических хирургов.
Россия может быть великой страной.
Но это не значит, что Россия великая страна сегодня.
Мнение о сегодняшнем величии России — это память о вчерашнем дне и надежда на завтрашний. Вчерашний прошел. Завтрашнего может не быть.
Вся атрибутика нашего величия — досталась нам от прошлого. И это прошлое продолжает удаляться, растворяться, исчезать.
Все тенденции сегодняшнего дня ведут Россию не в сияющее завтра, а в яму, в нети, в распад. Все эти тенденции намечены.
Продекламированное укрепление государственности — лишь слова, на деле развал государства продолжается: народ и страна проигрывает везде, по всем статьям.
По продолжительности жизни, по уровню здравоохранения, по душевному доходу, по уровню преступности……
О русском хамстве
Разогревался разговор о хамстве на Первом телеканале, когда чисто русский человек Игорь Фесуненко, матерый журналист-международник и бывалый путешественник, в ответ на прямой вопрос врубил:
— Я объездил более ста стран, но более хамской страны, чем Россия, простите, не видел.
Сладкий шок мазохизма качнул аудиторию.
Все народы хороши, выбирай на вкус: я не приемлю расизм как генетическое обоснование моральных черт. Человек есть наложение генотипа на фенотип, давно знают медики. Но фенотип: о времена! о нравы! и так всю дорогу, в смысле весь исторический путь.
Норманы хамили малоорганизованным славянам. Княжьи дружины материли смердов. Боярская челядь измывалась над холопьями. И тока-тока, понимашь, императорского звания потомки Петра, окноруба-европейца, подпустили достоинства меж приличных (при лицах которые непотерянных) людей — как грянул Великий Хам, и жлобство стало похвальной нормой. На ты! С матюгом! По рылу! Мы академиев не кончали!
Да разве мог русский офицер прилюдно и матерно «тыкать» офицеру подчиненному?! Оба были сословия благородного, дворянского. А потом оба стали сословия чернокостного, рабоче-крестьянского, и мелихлюндии сделались неуместны. А по морде — уместно.
Нравы лакеев и пролетариев стали законодательствовать во дворцах. Из грязи в князи. Нет худшего господина, чем вчерашний раб.
И все-таки, и все-таки, трудноистребимая интеллигентность пускала корни и цеплялась за крепостные преграды нашей жизни, как вьюнок за сортиром воображает себя академическим плющом на стене Кембриджа. И обращались на «вы», и называли по имени-отчеству, и не считали возможным материться в присутствии дам, а дамы так вообще изъяснялись в рамках словаря. И хотя понятие «честь» было трачено властью, как эсесерной кислотой, но понятие «скромность» еще пропагандировалось, а «стяжательство» осуждалось.
И вот свобода дунула в паруса — и стали гнилые паруса расползаться.
Сначала ведь — что? Сначала звезды нашего кино, театра и эстрады стали дружески «капустничать» в телевизоре, неформально называя друг друга по именам без отчеств и на ты — ну, без поправок на телезрелище, а в закулисье, непосредственно, как в жизни. Таков был замысел режиссеров. Больше воздуха!
Таков был первый шаг к «зазеркалью», дети мои малоразумные.
Ибо если кто-то в телевизоре называется Андрей или Сергей, значит, так его и зовут, и никакие отчества не обязательны.
А тут еще и «друг Билл» подоспел к «другу Борису» с объятиями саксофониста, радостного от травки. И вот уже молодая телеведущая называет седого и лысого величественного актера «Александр», а отчества ему не полагается.
Обращение к старшему, незнакомому, заслуженному — по имени, панибратски — из хамства стало «как бы нормой». Отчество для начальника, для босса, для должностного лица. Вот тут и старший младшего отчеством наградит. Ведь — начальник! Ведь — хозяин!
Господа. А ведь мы жлобы. И мало того — свое жлобство культивируем. И мало того — эта культивация начинается с деятелей культуры. Ну так когда я слышу слово «культура», моя рука тянется ткнуть их всех рылом в учебник хороших манер.
Достоинство аристократа — возвысить обращением собеседника, тем косвенно возвышая и себя: я разговариваю на равных с уважаемым и высокопоставленным лицом. Достоинство жлоба — хоть чем-то поставить собеседника ниже себя, дабы возвыситься на его фоне. Ибо и аристократ, и жлоб мыслят собеседника подобным себе самим.
Элементарно воспитанный человек, желая обратиться к собеседнику по имени и впредь, предложит: «Называйте меня просто Сашей. А я вас, в свою очередь, Димой. Идет?» Причем предложить это может только старший младшему, никак иначе — старшему полагается большая доля уважения, ему и решать. Хам скажет: «Вы позволите, я вас буду называть просто Димой?» А вы меня, значит, по-прежнему Александром Иванычем. Хрен тебе! Не позволю! Заведи себе холопа и хоть Шариком зови!
Глубоко печально, что это совковое хамство сидит в мозгу костей большинства даже так называемых «культурных людей». Ментальность плебея, деревенского старосты, мастера из пролетариев.
Хамство начинается с того, что премьер страны Черномырдин «тыкает» всем, ощущая на это право по должности и возрасту. Одновременно хамство начинается с того, что никто не посмел и не рискнул ответить ему также на «ты», либо резко потребовать не «тыкать». Да пусть хоть трахает, лишь бы подпись на денежной бумаге поставил!.. Вот и все манеры.
С хамством на Руси всегда был караул, ибо государство делало с частным человеком что хотело. Государев холоп по полной оттягивался на просителе, подчиненном, бесправном мещанине. Но известное благородство правящего сословия в 1917 г. сменилось хамством вчерашних люмпенов, а известные свободы общества — тоталитаризмом. И:
Все хамили бедному человеку, ибо все и со всех сторон было тоталитарно-государственным, свинцово-всевластным, глумливо-бездушным. Но уж человек на работе, то есть в своей государственной должности, то есть как крошечная, но тоже функция великого государства — уж тут он пил кровь и впрыскивал яд. Любая продавщица, секретарша, вахтерша, любой сантехник и контролер могли довести гражданина до инфаркта. Бухгалтерша или мастер по ремонту телевизоров и т. д. — владели ассортиментом лакейского хамства.
Лакейское хамство — это когда трудно придраться по форме, а по сути ты обгажен с головы до ног. С тобой могут не поздороваться, не предложить сесть, прервать на полуслове, заткнуть неизвестным тебе термином и презрительно удивиться твоему незнанию, могут выйти на полчаса, никак не уведомив тебя о времени возвращения, разговаривать не глядя в глаза, послать в заведомо закрытую дверь на другом этаже, заполнять бумажку с нарочитой и выматывающей душу медлительностью, объявить вдруг себе перерыв и т. д.д.д.д.д.д.д.д.д. И улыбаться злорадно и неуязвимо.
Какие две системы совершенно несовместимы? Социалистическая и нервная.
Хамство — чаще всего в быту — проявление невроза. А невроз оттого, что не в силах человек решить свои проблемы по суду, по договору, по справедливости, по кодексу. И должен терпеть, молчать, лизать, если хочет добиться своего.
Социальный невроз — реакция психики на неразрешимую социальную несправедливость и безнадежность.
Хамство — это выход раздражения, заправленного в человека неправильной, неоптимальной, негуманной, стрессирующей средой. А уж ее в России — завались!
Хамство — это подражание вышестоящим. Делегирование манер сверху вниз. Когда маршал Жуков бил по морде генералов, а генсек Хрущев материл секретарей обкомов — ну так наша страна хамская!
Все болезни от нервов. Все мы в России задерганы. Любая гадость может приключиться в любой момент.
Правды по закону не доищешься — вот что всегда знали в России. Хамством человек заявляет: в гробу я видал вас, сволочей, и гребаную правду, которую хрен добьешься.
А и одновременно хамство идет от безнаказанности. А вот чо ты мне зделаишь, хиляй отседа!
Хамством утверждает себя и свою значимость — человек серый, социально обделенный, ненавидящий и завистливый. А преуспевший подчеркивает свою значимость тем же способом!
Мало того, что англичанин всегда писал с большой буквы «Я», а русский — «Вы»: это о чем-то говорит? Мало того, что пришедший Хам принципиально похерил вежливость и приличные манеры как атрибуты враждебного класса. Мало того, что в тоталитарном государстве все были униженные и оскорбленные как частные лица, но уж отыгрывались в социальной роли лица государственного на всех, кто попадал в зону хоть малейшей от них зависимости. Мало всего этого! Кассирша, уборщица, таксист, носильщик — любой мог обхамить тебя в любой миг в радиусе голосовой связи. Мало!
Так в эпоху отрицания как буржуазной культуры на Западе, так и тоталитарной культуры в СССР, творческая интеллигенция во главе с передовыми отрядами режиссеров, актеров и поэтов-писателей стала изъясняться меж «мальчиков и девочек» матом столь грязным, что случайно услышавшая такой разговор кучка шпаны из подворотни смотрела им вслед с презрением. Шпана знала, что она — хам, и тем противопоставляла себя интеллигентам. А теперь интеллигент по-прежнему морду бить и прохожих грабить не может, а матом узурпирует не принадлежащее ему языковое пространство, выделываясь невесть с чего под приблатненного — так раболепный фраер, заискивающий на зоне, сдуру примеряет не свою социальную роль.
Хамство — это агрессивная демонстрация недоброжелательности.
Еще — это отсутствие приличий. Хамство — это реклама менструальных прокладок и презервативов по телевизору, когда семья в сборе ужинает за столом. Ну, здесь уже мы вместе с планетой всей.
Хамство означает: я унижен в своей стране, я не могу это изменить, я от этого страдаю, ну так и ты пострадай, сука, не велик барин.
Милиционер, чиновник, работодатель — будут хамить, и человек глотает, ибо не проглотит — сделает себе много проблем. А они себя при этом — большими людьми чувствуют!
Серьезный бандит будет хамить — а что, ты жизнь отдашь за отстаивание своего достоинства?..
Советских таможенников специально учили хамить людям, провоцировать их, вгонять в стресс, особенно наших эмигрантов — чтоб знали, суки! И сегодня хам-таможенник вымогает взятки сплошь и рядом — для спора с ним необходимо твердо знать последние закрытые инструкции, а где тебе их взять.
Хамство есть порождение дискомфортной для людей социальной системы общежития, где им, людям, нервно, несправедливо, обидно, нестабильно.
…………………………
(Заметки на полях.) Специфический и яркий пример московского именно хамства — история о том, как Генрих Боровик взял под ручку Папу Римского — а сфотографироваться в Ватикане на память. После смерти Павла Иоанна XXIII Боровик увлеченно и с юмором рассказал об этом по телевизору — как еще советская делегация была принята, и долго говорили, и перед объективом Папа мягко заметил: «Хенрик, мне целовали руку, пожимали руку, но чтобы брать меня под руку — такого еще не было». Если бы хоть потом, в телевизоре, Боровик сказал, как ему сейчас стыдно своего, мягко говоря, неуместного поведения, если б хоть задним числом почувствовал, какое плебейство прет из его манер! Ему, коммунисту и атеисту, было мало аудиенции и уважения — фамильярность была для него естественным продолжением! Вот таким плебеям нужен царь грозный, чтоб — матюгом и в морду, батогом и по хребту, чтоб знал смерд свое место. Ибо приличного обращения хам не понимает.
Что нам Америка?
Много что нам Америка. О чем ни заговори — этот Карфаген довлеет над нашим сознанием и положением. Идеология залегания под Америку — предательство, вражды к Америке — скорее бессилие, нежели глупость. Насаждение зоологического антиамериканизма — способ отвлечения от реальных проблем. Понять, понять, понять! — а это почти то же самое, что — назвать точным словом.
1. Мы проиграли Америке уже давно. Проиграли вчистую и позорно. В главной перспективе проиграли.
Дочь великого Сталина сбежала из СССР и стала жительницей и гражданкой США.
Сын Хрущева покинул Россию и стал жителем и гражданином США.
Когда дети государя отчизне предпочитают жизнь в державе врага — противостояние проиграно в главном. В душе и вере верхов.
2. И многие, умные и энергичные, покидали и продолжают покидать Россию ради США. Там они находят больше приложения своим умам, рукам, образованию. Там они больше зарабатывают и зажиточнее живут. Там они спокойнее за настоящее и будущее своих детей.
И никто, никто из американских граждан не эмигрирует из США, чтобы поселиться в России и прожить жизнь в ней.
3. И едут в США из многих стран мира, легально и нелегально, чтобы жить и работать, остаться и продолжить род.
4. Америка — это давно не страна. Это сборная мира. В ней живут и работают, пользуясь всеми правами, люди всех рас и национальностей мира. Англичане, голландцы и немцы давно и сильно размешаны ирландцами, французами и итальянцами, плюс евреи, поляки и шведы, и далее африканцы, китайцы и индусы, и к ним латиносы всех мастей. И русских тоже все больше.
Наши антиамериканцы предлагают нам ненавидеть людей всех народов, если они живут в Америке? И заметьте — скорее не отстой, но скорее сливки разных народов покидали насиженные места и перебирались за океан. Не на дармовой кусок хлеба, а ломать горб за сытный кусок.
5. Трудолюбие, уважение к любому труду, привычка работать много и очень много как норма — типично для Америки. Не скрывать своих доходов тоже типично. Все стараются «минимизировать налоги», но никто не делает секрета из заработка. Кроме жуликов. Которых немного. А у нас свой доход темнят все, кто сколько-то не бедствует. Ибо жульническая вся наша экономика.
6. Американец гордится своим флагом и своим гимном. Он гордится политической системой своей страны и убежден, со всеми ее недостатками, что она — лучше всех прочих. Что — завидно?
7. Америка не начинала Первую мировую войну, и Америка не начинала Вторую мировую войну. Америка не начинала войну в Корее, когда СССР накачал оружием КНДР и санкционировал аннексию ею Южной Кореи — американские войска по резолюции ООН отодвинули границы обратно на место. Америка не начинала войну во Вьетнаме, когда — в точности аналогичным образом — СССР накачал оружием коммунистический Север и санкционировал аннексию им «западно-демократического» Юга — но на тот раз Америка про играла. Не надо вопить об агрессивности Америки! — сравните собственную корову с чужой, и тогда решите, чья бы мычала.
8. Америка выиграла Холодную, III Мировую войну, и СССР рухнул. Знаете? Он бы и без Америки рухнул. Но если б победили мы, а рухнули они, — разве удовлетворение и горделивость победителей не были бы естественны? Мы проиграли. Оказались слабее и глупее, стало быть. Можно ли винить врага в его победе? А что — Америка должна была желать победы нам, а поражения себе? Это мило: вину за проигрыш войны возлагать не на своих идиотов-генералов, а на противного противника, подлого и нехорошего. Кто проигрывает — тот и слабее, и ошибочнее, и несостоятельнее, и отсталее.
9. Ах! — Америка вела против нас идеологическую вой ну?! А мы против нее что вели — пушистых котят на шелковых ниточках? Да не было такой грязной лжи, которую мы не вылили бы на ее американскую голову! Не было такой подломаки, которую мы не постарались бы ей устроить!
Кто из стариков помнит картинки в календарях и школьных учебниках: худенький, бледный, чистенько и рваненько одетый мальчик в каменных джунглях города пишет белой краской на стене слово «Мир!», его товарищ стоит на атасе, а издали бежит с дубиной звероподобный полисмен — бить! Бить мальчиков за слово «Мир!» Оно запрещено, очевидно!
Америка состояла для нас из безработицы, линчевания негров, бездомности, гангстеров, разврата, жвачки, безнадежности и бесправия. Эксплуатации и агрессивности. Расизма и милитаризма.
Кто содержал американскую компартию?! И кто внушал ей, что все коммунисты — братья, и что те страны, где коммунисты у власти, они и защищают всех рабочих людей всех стран, и интересы СССР — интересы любого честного и сознательного рабочего человека, особенно коммуниста?! И после этого закон Мак-Карти для вас — это «охота за ведьмами» и «нарушение прав», а откровенно просоветская деятельность содержанки СССР, компартии США, это — демократия?! Ибо откровенная, декларируемая цель политики СССР была — сокрушение мирового капитализма и установление коммунизма во всем мире. Не вышло. Прогадились. Так хоть молчите.
Мы делали все, чтоб Америка рухнула. Мы переводили свой бред на английский и продавали свои бредовые газеты в США. Их никто не читал, но мы старались.
Наше радио вещало на США. И американцы его не глушили! — у них свобода информации! Но наш радиобред Америку тоже подорвать не мог. Зато их радио глушилось напрочь у нас!
10. Мы вербовали их людей. А они наших. Обе разведки работали как могли.
Мы крали их военные секреты. А они наши.
Мы мечтали, чтоб они проиграли, рухнули, развалились. По Америке у нас работал огромный штат! Идеологи писали отчеты, как они разлагают. Экономисты — как они выходят из-под влияния и сами подчиняют своему влиянию: перехватывая партнеров, сея рознь, перебивая цены и т. д. Военные — как они парируют, окружат лодками с ракетами, уничтожат и выживут сами.
Была борьба двух сверхдержав. Лидеров двух разных и враждебных политических и экономических систем. Каждый хотел обрушить врага. Всеми возможными методами.
Вот они нас и обрушили.
Так чего вы теперь вопите?
11. Вся политическая доктрина СССР была агрессивной с первого дня его существования и еще раньше — в планах большевиков, пивших пиво в Швейцарии, пока Европа истекала кровью. Гражданская война! Экспорт гражданских войн! Экспорт коммунизма на штыках! Мировая революция! Коммунизм во всем мире! Физическое уничтожение эксплуататорских классов!
Вот этот мировой рассадник убийств и террора, откровенно и цинично декларировавший свои людоедские цели, и призывал уничтожить Черчилль в 1918 году. А вы что думаете — ему лысина Ленина не нравилась, или новая русская орфография?
И когда после Второй мировой коммунизм захватил пол-Европы, и пол-Азии, и запустил щупальца в Индонезию, на Кубу, в Египет, и наши супермены из ГРУ компактными и засекреченными спецгруппами проводили точечные операции в джунглях Африки и Латинской Америки, — о чем должны были думать США, о порошковом молоке для Кремля?
12. Борьба США и СССР носила с их стороны характер: они пытаются уничтожить нас — мы должны уничтожить их. Что нечестно, что непонятно?
13. Сегодня нам говорят, что «однополярный мир невозможен». Или «однополярный мир не может быть прочным». Или «однополярный мир не может быть долговечным».
Заметьте: пока этим «одним полюсом» мнился мировой коммунизм — оч-чень даже все представлялось возможным. Ну, а раз полюс-то не наш — тады ой, такой полюс нам не нужен.
Бред это все. Древнеримский мир был куда как однополярен, и существовал весьма долго и стабильно по сравнению с многополярными ситуациями. Не фиг драться друг с другом.
Если миру нужны владыки — то уж лучше один, чем многие, оспаривающие первенство друг у друга.
Лучше жить внутри большой империи, избавленной от внешних войн силой своего положения, чем внутри малой, неизбежно участвующей во внешних войнах.
Когда «Римский Клуб» Андреа Паччеи говорил об едином мировом правительстве во избежание массы бед — так «прогрессивные ученые всех стран» находили это прекрасным идеалом. Или вы хотите, чтоб «мировое правительство» состояло из сотен дармоедов и нахлебников ООН, когда «лидеры» ничтожных африканских образований, не могущих себя прокормить и нуждающихся вообще в колониальной опеке, «решают судьбы мира»?
Однополярный мир — великое благо, если он организован по уму и справедливости. Америка полна гадостных недостатков — но при внимательном рассмотрении у любой другой страны их еще больше.
Однополярный мир избавляет от гонки вооружений и расходов на шпионаж. Позволяет разумно кооперировать науку и экономику и достигать большего с меньшими затратами. Уменьшает расходы на засекречивание и дублирование исследований и производств. Может концентрировать максимум сил и средств на первоочередных направлениях.
А что полюс не наш — так сами виноваты. Не сумели, не смогли.
14. Америка рехнута на демократии. Глупо. Но всяко лучше, чем на коммунизме.
Сегодня в Ираке видно же любому, кто не идиот: если страна сколочена из четырех народов на четырех территориях силой штыка, и междоусобицы жестоко давятся диктатором, — то демократическая форма правления развяжет руки бойцам всех четырех народов, желающих своей четвертушке свободы или лидерства. И хлынет кровь, дотоле сдерживаемая жестокостью и страхом.
Для возглавляемой диктатором империи введение демократии подобно открыванию шлюзов, откуда хлынут насилие и кровь, неостановимые никакими демократическими методами. Предпосылки для демократии должны анализироваться и готовиться до наступления хаоса, до смены власти, до потери управления.
Это азы политики. Америка их не желает понимать. Ее догма: демократия превыше всего. Все народы равны и одинаковы. Хрен вам.
15. Чего — в идеале! — Россия могла бы хотеть от Америки?
а). Чтобы Америка перестала существовать как военная супердержава. Тогда военной супердержавой была бы Россия. Наш вес в мире резко вырос бы! Считались бы!
Под давлением силы мы могли бы в свою пользу влиять на мировые ситуации, к своей пользе решать мировые экономические проблемы. Опять же, монополизировать или почти монополизировать торговлю оружием.
б). Чтобы Америка перестала существовать как экономическая супердержава. Тогда Россия с Европой, Японией и Китаем решала бы все вопросы, будучи военной сверхдержавой с огромными ресурсами и территорией.
в). Чтобы Америка перестала существовать как идеологический лидер демократического мира. Тогда Россия перестала бы все время разъедаться американским языком, кинематографом, джинсами, музыкой, и было бы легче создать собственную идеологически-эстетическую сферу, что всегда соответствует комплексу собственной, национальной цивилизации, соответствует собственному национальному самосознанию.
Н-ну, а поскольку Америка сильна, и хочет она как раз противоположного, мы и имеем в мире противоположное.
АМЕРИКА ХОЧЕТ ОТ РОССИИ ВТОРОСТЕПЕННОСТИ
«В этом нет ничего личного. Это только бизнес». Америка ничего не имеет конкретно против нас. Она лишь заботится о собственном благе.
И в этом мы можем у нее учиться!
16. При нашем бардаке и небывалой продажности всех должностных лиц — ядерный потенциал России есть кошмар цивилизованного мира и сладкий сон исламских террористов. Если у нас еще не продали и не украли ни одной боеголовки — всем славить Господа! Он любит и хранит Россию! Но смертным не дано знать границ его безграничного терпения.
Американцы хотели бы (в идеале) не просто инспектировать наш ядерный щит и меч. И правильно! Пока не сперли все! Унизительно? — да! Но успокоительно-то как! Они бы вообще хотели им командовать. Сторожить, ключи выдавать вместе с разрешением на использование.
Но. Им выгоден наш щит-меч против крепнущего Китая. Китая они уже побаиваются. За Китаем через полвека — серьезное будущее.
И — им выгодны наши ресурсы против Европы. Договорись Америка с нами о ресурсной политике — и можно диктовать Европе свою волю.
Обобщая:
РОССИЯ — СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПАРТНЕР АМЕРИКИ В ЕВРАЗИИ
17. В ближайшие 10–20 лет, до 2020–2025 года, Россия все равно не сумеет подняться до положения экономически развитой страны, способной играть заметную роль в мире своей экономической мощью.
В то же время природные ресурсы России каждый день продолжают истощаться, а военная мощь — угасать, ибо военная наука и военная промышленность не способны поддерживать военный уровень страны, аналогичный советскому: техника стареет материально и морально, кадры деградируют, потенциал без обновления и возобновления угасает.
НА БЛИЖАЙШЕМ ОТРЕЗКЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРЯМОЙ РОССИЯ НЕ ЕСТЬ ВЕЛИКАЯ СТРАНА
Великой она остается лишь в памяти и воображении ее народа, в книгах, в культурной традиции, в недавних исторических свершениях. В инерции, в традиции, в антураже.
И это необходимо учитывать в анализе и выборе стратегического партнера.
Сегодня Россия — отвратительно управляемая, экономически разваливающаяся, раскрадываемая собственными властями, с уменьшающимся населением, пораженная социальной несправедливостью и неверием в завтрашний день — эта Россия не должна рассчитывать на самостоятельную роль в мире.
Рынок сырья, рынок сбыта, кладбище отходов, немножко поставщик мозгов.
А теперь посмотрите вперед, и вы увидите:
РУССКОЙ ТЕРРИТОРИЕЙ УБЛАГОТВОРЯТ КИТАЙ И ЯПОНИЮ
Почему нет? Конфликтов впереди еще много — вся будущая история человечества. Готовьтесь.
В случае возникновения конфликта между Америкой и Китаем она с радостью сунет в пасть Китаю кусок Сибири, чтоб он этим удовлетворился.
Схавав Сибирь, Китай станет еще сильнее — и опаснее для Америки, которой приблизится период гниения и упадка, как и любой цивилизации в свой срок.
ДЛЯ РОССИИ АМЕРИКА ЛУЧШЕ КИТАЯ
Эта идеология, этот образ жизни нам ближе. С американцами мы договоримся легче. И территории наши им не нужны. И помощи от них дождаться можно, как не раз уже в прошлом.
ДРУЖИТЕ С АМЕРИКОЙ ОСТОРОЖНО
18. Богатый — не значит умный. Это лишь значит, что в данном месте и в данных условиях хватило ума разбогатеть.
Америка и Россия имеют два разных народа с двумя разными ментальностями, разные исторические и политические традиции, разные территории и разные исходные площадки. Механический перенос экономической модели — был глупость. Дурак может знать языки и иметь образование, дурак может иметь властный характер. Но пятнадцать лет провалов ясно показали, что русские реформаторы делятся на две категории:
РУССКИЕ РЕФОРМАТОРЫ — ДУРАКИ ИЛИ ПОДЛЕЦЫ
Они при большом благополучии, а страна в нищете и развале.
Америка безусловно имела в виду подчинить Россию экономически, а также военно и идеологически. Но устроить вымирание — это мы сами.
Что мы хотим иметь с Америки? — Пользу.
Можно ли вообще иметь с Америки пользу? — Еще бы нет.
Надо ли для этого делать все, что она советует? — Избави Бог!
Чью пользу преследует Америка? — Свою, чью еще.
Расходится ли польза России и Америки? — Очень во многом.
Совпадает ли польза России и Америки? — Кое в чем.
А что хочет Америка с России? — Тоже пользу, чего же.
Можем ли мы доверять друг другу? — Мы не в ЗАГСе. Проверять!
19. В сегодняшнем американоцентричном мире нет никакого смысла враждовать с Америкой — но лишь дружить и сотрудничать с максимальной выгодой для себя.
Выгода России заключается в сохранении территории, подъеме экономики, ограждении от терроризма, увеличении населения, возвращении роли на материке.
Выгода Америки — насчет России — дружить против Китая, Европы, Среднего и Ближнего Востока, иметь Россию под своим влиянием, всасывать ее средства в свою финансовую систему.
Русские деньги в американских банках — есть предательство государственных интересов. А своим банкам, банкам-ворам воровского государства, никто не доверяет.
Абсолютная прогнилость, абсолютная коррумпированность, абсолютное воровство (лето 2005) русского режима не позволяет и здесь надеяться на разумную политику национальных интересов.
Создание образа Америки как врага — должно отвлекать народ от реальных врагов, воров и предателей своей страны.
Создание и использование многоходовых, вариантных союзов с Америкой есть наилучшая внешняя политика сегодняшней России. Но при этом ни о каком выполнении советов или предписаний американских институтов российской стороной не может быть и речи.
Позор солнца
Настанет год, России черный год, когда венец поэтов упадет.
Дожили, сказал попугай.
Гаврила ползал в пыли, прося прощения и денег.
О, как мы гордились великими гуманистическими традициями великой русской классической литературы. Как вышли мы все из гоголевской «Шинели». Как объяснялись в любви к маленькому человеку. Как горели свободой конфорки под чайниками на ночных кухнях!
Н-ну?! Вот-т тебе выход из камеры! Вот-т тебе отданный братьями меч! Муза, лира, труба, спирт, шашку, коня! Где вы, мастера культуры, продажные криворукие твари? Кто вы теперь, кто вам цалует пальцы, кому теперь вы лижете зады?
К концу восьмидесятых всем так обрыдли советские фанфары, фальшивые насквозь и наглые без стыда, что русская литература вырыла могилу под еще шевелящегося полупокойника. Все советское было объявлено плохим, все несоветское — хорошим. Белые, буржуи, цари, капиталисты, эмигранты, антисоветчики — все были хорошие. Вот только фашисты остались все-таки плохими, но они ведь были коллеги и подельники коммунистов, просто потом передрались.
Чернуха, зеки, лагеря, репрессии, страх и безнадюга — гной был выпущен из-под спуда на страницы изданий, и это было справедливо и естественно. Слишком долго и плотно замалчивали. Восстановление равновесия и справедливости. Закрома и сусеки вскрывались.
Черт. Эмигрантская и антисоветская литература оказалась слабее и жиже советской. Черт… Нет, не секретарской официозной — та продажная белиберда канула с позором и исчезла напрочь. Но литература оставшихся — хоть «убежденцев», хоть «попутчиков», хоть «нейтралов» — была настоящее, крепче, значимее, была просто что надо в лучших образцах. Булгаков и Лавренев, Катаев и Каверин, Бабель и Иванов, Гайдар и Симонов, Ильф и Петров, в конце концов.
Чужбина не мед. Ты перестаешь быть тем, чем был в прежнем месте — здесь почва другая, и история, и язык, и народ, и магический звездоподобный кристалл внутри художника постепенно обкатывается накатом чужих прозрачных волн в голыш, гальку, песок. Восплачем! Но — банально до пошлости и верно до боли: великая литература никогда не может возникнуть на чужой почве и в раздрае с исторической судьбой твоей страны и твоего народа. Ты художник? Так рискуй, страдай и умри вместе со всеми. Жестокий приказ ремесла.
Короче. Русская литература была за свободу. И справедливость. Ненавидела маразм КПСС и тюрьму народов. Пила за вашу и нашу свободу. Пила, ела, одевалась и ездила в заграницы, но внутренне страдала страшно.
И вот — Съезд Советов, и плюрализм, партии, фракции, демократия, ГКЧП, Ельцин, танк, свобода! А-А-А-А-А-А!!! Мы победили!
Внимание. Стоп-кадр. Увеличьте изображение.
Это Беловежская пуща. Трех козявок видите? СССР больше нет, Империя распущена.
Что сказали писатели? Ни хрена не сказали. Ум нации понял не больше ее задницы. Ну… распустили? Да? Гм… Писатели не проявили гениальности. Не блеснули проницательностью. Не дошло как-то так сразу до писателей, что произошло. Ведь все, в общем, оставалось пока как вчера. Ну, озвучили административные изменения.
А кто с пеной вопил: «Патриотизм — это последнее прибежище негодяя»? Да — был русский великодержавный шовинизм, имперская оккупация и цензура. Правильно вопили! А еще дикарям писали грамоту, бездарей из «националов» лелеяли за талантливость, в институты не принимали своих, способных русских, но резервировали места для «нацкадров», хоть и тупые припрутся — а как же! расцвет наций при социализме! Забыли, как из феодальных батраков сделали худо-бедно, а цивилизованных людей? Забыли.
И писатели забыли. Что именно украинские каратели зверствовали в Белоруссии, Польше, Литве, России во время войны — неприлично было говорить. Что русские спасали Закавказье от резни турками и горцами. Что (ах, как я некорректен!) ни хрена народы не равны по вкладу в мировую цивилизацию и по жертвам своим при этом вкладе. Что патриотизм отличает гражданина от раба!
Другое дело, что в раба могут еще и вбивать патриотизм: ты должен умирать за свою тюрьму! Но делать из раба свободного человека методом выбивания из него патриотизма — подход идиотов.
Господа. Действующая русская литература в лице многих самых видных ее представителей стала мне мерзка своей глупостью, переходящей в подлость, именно тогда. Вместо того, чтобы говорить: «Ты патриот! Так твое право и долг — перестроить родину так, как достойно свободных людей!» — писатели вторили: «Ты — свободный человек! Ну так твои нужды и права выше и первее нужд родины, а патриотизм придуман для того, чтобы держать тебя в рабах!» И это не преувеличение.
К 1992-му году русская литература была готова. Прекраснодушие в сочетании с глупостью и малограмотностью имело результатом моральную преступность. Честные и благородные либералы и демократы и сами не заметили, как доскользили до зоны, где они уже стали подлецами и жесткосердыми гадами. Уже не то им было важно, что солдат отдал жизнь за родину, а то, что при этом верил Сталину. Уже понимали и сочувствовали генералу Власову — одновременно осуждая Зою Космодемьянскую за то, что она не то пыталась сжечь и зря.
То есть. Цензура сменилась «антицензурой». Произошла смена вех и знаков при сохранении системы отношения. Белое стало черным, предосудительное — похвальным, истинное — ложным: чохом, в принципе, не разбираясь! Реакция сменилась ре-реакцией, «революция» — «контр-революцией». Стрижено — брито! Лево — право!
И.И. У нас был тоталитаризм и социализм, были запрещены тупыми и непререкаемыми правителями — демократия, либерализм, права человека, свобода слова, капитализм. И жили мы плохо. А «там» люди жили гораздо лучше, свободнее, богаче, разнообразнее. И?
Слова, термины и понятия стали фетишами русской интеллигенции! Демократия, рынок, свобода! Это благо, это хорошо, это правильно.
Гайдар. Чубайс. Сгорели сбережения. Нищета. Как жить?
Русский писатель — совесть нации и мозг нации. Авангард интеллигенции. Поэт в России больше, чем поэт. Где, укажите нам, отечества отцы, которых мы должны принять за образцы? Не эти ли, невежеством богаты?!
Первый поэт СССР Евгений Евтушенко. Свалил к черту в США на заработки. Лекции читать тамошним славистам. Знаменитый коммунистический драматург Шатров. В Америку! Продолжательница традиций «красного графа» Алексея Толстого однофамильная писательница-внучка. В Америку! — десять лет с правом переписки. И никто из эмигрантов проклятого брежневизма, заметьте, не поторопился вернуться на свободную родину! В гости, в отпуск, на смотрины — пожалуйста, а так — нет. Свобода свободой, но — нище, опасно, неприятно.
Не надо осуждать. Каждый заработал право жить лучше. Но не надо и лелеять иллюзий по поводу русских писателей — самоотверженных патриотов, чахоточных бессребреников, последним усилием стремящихся в Россию, чтоб отдать сердце и деньги ее народу. Ага.
Часть русских писателей с наступлением демократической эпохи брезгливо взглянула окрест, умильно — за кордон, и с тем отмежевалась от судьбы народа под западными небесами на западных харчах. Это есть предприимчивая часть.
Другая часть впала в ничтожество с негодующими причитаниями. Как? Почему больше не кормят, не поят, не возят на курорты и не издают собрания сочинений? Не покупают читатели? Пропагандировать, агитировать, всучивать, давать в нагрузку, кой черт!..
Часть писателей опровергла дарвиновскую теорию происхождения видов, ибо их мама оказалась пиявка, а папа — вьюнок. Ориентируясь автоматически, как стальные опилки в магнитном поле, они пристроились к невесть откуда возникшим фондам, грантам, комиссиям, советам по культуре и министерским агентствам. Они разруливают небогатые денежные потоки бюджетов и спонсоров, тусуются на вручениях премий и получают немножко денег за участие в координационных советах и жюри. Собственно, из этой их деятельности и состоит «литературная жизнь» и «литературный процесс».
Малая часть рубит капусту «ножами для выживания» типа мачете. Они лудят боевики, дюдики и дамские повести. Коллеги презирают их жанры и завидуют их тиражам и гонорарам. Но рубить капусту тоже уметь надо, на ужасную дрянь, произведенную большинством детективщиков, особого спроса нет.
Самая престижная часть вращается наверху. Их приглашают на официальные приемы (хоть иногда), возят за границу на государственный счет (на нищий, слезный и позорный культурный наш счет), они встречаются с писателями и критиками других стран и выступают в ихних университетах и перед нашими эмигрантами. Так.
Еще есть престижная часть — «элитные» («элитарные»? в доме облонских смешалась даже грамматика) авторы «самовыраженческих» и «новаторских» текстов. Или они пишут все равно что и как про себя любимых — это объявляется художественной прозой «некоммерческого характера» — или впаривают любую ахинею, абы только нарушить какой-нибудь запрет, или обгадить какую-нибудь традицию, или вызвать чью-нибудь глупую, но неравнодушную реакцию критиков.
И все это обычно и нормально. Так было, есть и будет. Чтобы выросла клубника, должна быть большая грядка с навозом — так она готова. Чтоб три процента ученых делали науку — девяносто семь должны околачивать груши: это во всех странах.
Читать бесплатно другие книги:
