Сердце на продажу, или Я вижу свет в конце тоннеля Шилова Юлия

– На троечку.

– Так что ты решила?

– Украсить твою холостяцкую обитель.

Марат со значением прижал меня к себе, и машина тронулась.

Я закрыла глаза, мягко покачиваясь на сиденье, как на облаках. Алкоголь давал себя знать. Я словно плыла в безвоздушном пространстве, проваливаясь в сон. Неожиданно машина остановилась. Я открыла глаза. Марат помог мне выйти из машины. Мы вошли в подъезд огромного небоскреба и поднялись в шикарном лифте на последний этаж.

– Это моя городская квартира. Эти апартаменты я снимаю уже пять лет. Мне здесь очень нравится. Неплохой район, правда, довольно шумный.

– Почему так высоко? – вяло поинтересовалась я, пытаясь разодрать слипавшиеся глаза.

– Потому что я люблю смотреть на звезды, – улыбнулся Марат и открыл дверь.

Я зашла внутрь, и сон мгновенно слетел с меня. Крыша была стеклянной. Над нами и в самом деле сияли звезды в компании с одинокой луной. Марат нажал на кнопку, и крыша открылась, словно люк у автомобиля. Сразу повеяло свежим ветерком. Мы стояли словно на пороге космоса.

– Ты такая красивая, – прошептал Марат мне на ухо.

Я легонечко отстранилась.

– Обыкновенная.

– Ты чудо как хороша.

– Таких сотни.

– Ты одна такая.

Я вновь подняла голову и посмотрела на россыпь звезд над головой.

– Это называется пентхаусом?

– Верно.

– Представляю, сколько стоит такая квартирка…

– Не дороже, чем твой номер в гостинице. Чего бы ты сейчас хотела больше всего на свете?

– Шампанского.

Марат подошел к бару и открыл дверцу. Верхний отсек, напоминавший большущий шкаф, был забит бутылками «Клико».

– Да у тебя тут целая коллекция! – присвистнула я.

– Я запасливый, – улыбнулся Марат и достал бутылку.

Мы выпили по бокалу и слились в поцелуе.

– А теперь чего бы ты хотела больше всего?

– Тебя, – прошептала я, уткнувшись Марату в плечо.

Он взял меня на руки и понес на кровать…

– Ты особенная, – восхищенно произнес Марат, нежно целуя мое тело.

– Таких сотни, – робко попыталась возразить я ему.

– Ты единственная, – серьезно сказал он.

Сполна насладившись ласками друг друга, мы уснули. В эту ночь мне ничего не снилось, что бывает редко. Обычно, помимо дневной жизни, для меня существовала и ночная. В ней все было по-другому, не так, как на самом деле. Я вообще не люблю просыпаться. Потому что во сне я независимая, богатая, красивая, сорю деньгами, как мне вздумается, и не заглядываю в кошелек, с ужасом понимая, что мне не дотянуть до следующей зарплаты. Только во сне я могу ходить в длинной норковой шубе, делать дорогие покупки. Только во сне я не знаю, что такое отсутствие денег, только во сне я обедаю в шикарных ресторанах, езжу на престижной машине. Но в эту ночь я не видела ничего. Может, это было связано с тем, что я была слишком пьяна, а может, и с тем, что рядом был Марат.

Яркий свет резанул по глазам. Я открыла их и тут же зажмурилась – свет был нестерпимо ярким. Прямо в лицо светила лампа. Рядом с кроватью стояли мужчины в масках. Их было четверо. Я мгновенно проснулась, натянула одеяло до подбородка и повернулась к Марату:

– Что это?

– Сейчас узнаем, – спокойно сказал Марат.

– Собирайся, – произнес один из налетчиков и добавил: – И баба твоя пусть собирается.

– Зачем?! Кто вы такие?! Как вы сюда попали?! Что происходит?! – закричал Марат.

– Не ори, а то хуже будет. Давай, вставай, потом все узнаешь.

Плечистый мужчина сдернул с меня одеяло, больно ткнув в бок пистолетом. Взвыв, я вскочила. Дрожащими руками подняла с пола свой костюм и принялась одеваться. Пальцы ходили ходуном, я никак не могла натянуть юбку. Кое-как справившись с застежкой, я спохватилась, что не надела трусики, но в данный момент это было не так важно, и без них можно прекрасно обойтись. Посмотрев на шляпку, я поняла, что надевать ее в такой ситуации, пожалуй, не стоит. Это будет выглядеть смешно. Марат влез в брюки и попытался дотянуться до сотового телефона, за что получил весомый удар по шее.

– Сумки, бумажники, телефоны не трогать. Ничего с собой не брать, – произнес один из налетчиков.

– Девушку-то отпустите. Она тут ни при чем, – попросил Марат.

– Девка поедет с нами. Разговор окончен, – жестко отрубил мужчина.

– Можно я возьму свою сумочку? – попросила я жалобно.

– Я же сказал: вещи и телефоны оставить в квартире. Оделись? На выход!

– Марат, что происходит? – спросила я со слезами на глазах.

Марат растерянно пожал плечами:

– По всей вероятности, это какая-то ошибка.

Меня подтолкнули к двери, при этом я сильно ударилась бедром о дверную ручку. Потерев ушибленное место, я повернулась к своим обидчикам и зло прошипела:

– Поосторожнее, иначе у вас будут неприятности. Вы еще не знаете, с кем имеете дело. Не надо меня толкать, я и так понятливая.

Мы с Маратом направились к лифту. Наши обидчики не отступали ни на шаг.

– Чертовщина какая-то, – бубнил себе под нос Марат, крепко сжимая мою руку.

Я поглаживала бедро и думала об оставленной сумочке. Как-никак, а там осталась карточка гостя – документ все-таки. Кроме того, в сумочке лежал радиотелефон – единственная связь с Григоричем. В голову пришла бредовая мысль, что за мной должен следить лысый. Если он где-то рядом, то обязательно увидит, что у меня неприятности.

Выйдя из подъезда, я оглянулась по сторонам и печально вздохнула. Машины лысого нигде не было видно. Меня успокаивало только то, что лысый мог где-то спрятаться и наблюдать за всем этим безобразием. В эти минуты он представлялся мне если не богом, то самым лучшим другом. Я думала о нем с таким трепетом и надеждой, что сам бы он ни за что не поверил в искренность моих чувств, но я и в самом деле ждала от него помощи.

– Ты только не переживай, все образуется. Это глупая и нелепая ошибка, – шептал Марат.

– Лучше бы поехали в мою гостиницу. Спали бы спокойно, и голова ни о чем не болела.

Нас посадили в лимузин и плотно завязали глаза. Я воспрянула духом. Тугая повязка на глазах говорила о том, что нас могут оставить в живых. В машине я не видела Марата, но слышала его жесткое тяжелое дыхание и знала, что он рядом. Он по-прежнему сжимал мою руку, изредка перебирая мои пальцы. Это придавало силы и внушало оптимизм.

Не знаю, сколько мы ехали, но показалось – целую вечность. Когда машина наконец остановилась, нас вытащили из нее и завели в помещение. Я держалась за Марата и старалась не упасть. Спустившись по лестнице, мы попали в комнату с сырым и спертым воздухом. Еще через пару минут нам сняли повязки. Тьма не рассеялась. В помещении не горел свет. Незваные гости ушли, закрыв за собой дверь. В помещении не было окон. По всей вероятности, мы находились в подвале. Постепенно глаза стали привыкать к темноте, и я начала кое-что различать. Мокрые заплесневелые стены с множеством трещин, низкий сырой потолок… Просто камера пыток какая-то!

– Тут, наверное, крысы есть, – прошептала я в отчаянии.

– Может быть.

– Почему ты так спокойно об этом говоришь?

– Потому что крысы – это сущая ерунда по сравнению с тем, что с нами может случиться.

– Ничего себе ерунда! А я вот больше боюсь крыс, чем этих людей в масках.

– Глупая! Крысы тебе ничего не сделают, а вот эти ублюдки – да.

– Не скажи. Крысы в любой момент могут броситься и откусить полноги.

Неожиданно в правом углу, там, где было накидано немного сена, что-то зашевелилось и запищало. Я закричала и бросилась к Марату. Он прижал меня к себе и рассмеялся.

– Да не бойся ты! Это мыши.

– Не мыши, а крысы. Когда эти сволочи нас отсюда выпустят?

– Думаю, что скоро. Я за тебя переживаю. Мне очень жаль, что ты из-за меня попала в такую ситуацию. Ты, наверное, уже жалеешь, что вообще со мной связалась.

– Как я могу жалеть, если в моем номере стоит такой роскошный букет. Мне никто не дарил таких цветов.

– А муж?

– Тоже.

– Что же у тебя за муж такой? Вроде бы крупный бизнесмен, а не может подарить своей любимой жене букет роз?

– Зато он снимает мне дорогие номера в гостинице.

– Тоже верно.

Марат прильнул к моим губам и сунул руку мне под юбку.

– Ты без трусов?

– Как видишь. Вернее, чувствуешь.

– А почему?

– Ты что, издеваешься? Разве в той ситуации мне было до трусов! Я их просто не нашла.

– И правильно сделала.

– Даже в такой момент у тебя не пропало чувство юмора?

– Нет. Ты удивительная женщина. Мне очень жаль, что ты замужем.

– А если бы я была свободна?

– Я думаю, что между нами могли бы завязаться кое-какие отношения.

– А если бы я была обычной искательницей приключений, приехавшей В Японию на заработки?

– Слава богу, что ты не такая, – прошептал Марат. Ласки его становились все более смелыми.

Я оттолкнула его от себя.

– Ты что?

– Сейчас не время. Давай лучше подумаем, как отсюда выбраться. Марат, пораскинь мозгами, кто мог нас сюда привезти?

– Да кто угодно.

– Как это?

– Ирина, я занимаюсь нелегальным бизнесом и вхожу в криминальную группировку. У меня очень много недоброжелателей.

– Тебя уже похищали раньше?

– Нет. Впервые.

– Ну, а хоть какие-нибудь соображения по этому поводу есть?

– Пока нет.

– Послушай, – разозлилась я, – почему ты такой аморфный? Безразличный. Тебе не кажется, что ты несешь за меня ответственность? Ведь это ты меня втянул, ты и вытягивай!

– Я знаю, о чем ты сейчас больше всего беспокоишься.

– О чем?

– Ты боишься, что супруг заявится и не найдет тебя в гостинице, и тогда твоя семейная жизнь будет под большим вопросом!

– Ну, допустим, а тебе-то что?

– Так запомни на будущее, чтобы твоя жизнь протекала без изменений: никогда не изменяй мужу. Все вы, бабы, одинаковы!

– Хам!

– Дура!

– Да пошел ты!

Я отошла в самый дальний угол и села на корточки. Марат остался на прежнем месте, похоже, ему хотелось выговориться.

– За мужа она переживает… Привыкла жить без проблем, как у бога за пазухой. Столкнулась с первой в жизни неприятностью – и сразу истерика. Спустись с небес, дорогая, то, что ты сегодня увидела, это и есть реальная жизнь!

– Живи сам такой скотской жизнью, – буркнула я, доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку.

– У тебя есть курево? Здорово! – обрадовался Марат. – А у меня карманы прошмонали, все вытащили: и сигареты, и пистолет. Угостишь?

– Перебьешься, – сурово произнесла я и жадно затянулась. Нервы у меня сдали, руки дрожали, пепел постоянно падал не на пол, а на юбку.

– А если отберу силой!

– Попробуй, – усмехнулась я, но насторожилась.

К счастью, Марат тоже опустился на пол.

– Костюм испачкаешь, – съязвила я.

– К черту костюм!

– Пол холодный – заработаешь простатит.

– Ну и что?

– Лечиться придется.

– Вылечусь. А ты что это вдруг такая заботливая стала?

– Я всегда жалела мужчин-импотентов.

– А у тебя, случаем, муж не импотент?

– Импотент.

– Тогда понятно, почему ты ложишься под первого встречного.

– Что ты сказал?

– Что слышала.

– Ненавижу!

– Говорят, что от ненависти до любви один шаг.

– Врут. Если человека ненавидишь, то никогда не сможешь его полюбить. Да и вообще, разве тебя можно любить?

– А почему бы и нет?

– Во-первых, ты не в моем вкусе.

– А каких мужчин ты любишь?

– Крупных.

– А я что, по-твоему, мелкий, что ли?

– Ты не мелкий, но и не крупный. Бывают и покрупнее особи.

– А во-вторых?

– А во-вторых, ты сутенер хренов, вот ты кто!

– Поосторожнее со словами, – зло произнес Марат.

Я поняла, что могу перегнуть палку и получить за это по голове. Поэтому предпочла замолчать. Докурив сигарету, я выкинула окурок. Буквально через минуту запахло дымом. Окурок попал в сено, и оно загорелось. Огонь вспыхнул, как факел. Марат подскочил, оттолкнул меня в сторону и, сняв пиджак, принялся тушить пламя. Через пару минут оно потухло. Я посмотрела на Марата и ужаснулась. Он был весь в саже, словно негр. Это даже в темноте было заметно.

– Ты что, обалдела – окурки разбрасываешь? Сена не видела?

– Видела…

– А почему с места не сдвинулась?

– Я люблю смотреть на огонь.

– Ты что, охренела? Тебя в детстве случайно не роняли? Мы же могли сгореть!

– А может, мне жить не хочется!

– А я вот пожил бы еще чуточку…

Марат подошел ко мне и поцеловал.

– Прости.

– Ты был груб.

– Ты тоже остра на язычок. Ну, извини, ты меня вывела из себя. Мы должны в такой ситуации держаться вместе, а ты вздумала устраивать скандалы.

– Так и скажи, что курить хочешь, – засмеялась я.

– Хочу.

Мы поцеловались, я протянула Марату сигарету. Он закурил и вдруг засмеялся.

– Ты что? – удивилась я.

– Ты Золушка. Сажей вся перемазалась!

– Боже мой, на кого я похожа! – воскликнула я, с тоской посмотрев на некогда белый воротничок. – Это ты меня испачкал.

– Прости, но мне кажется, что сейчас нет разницы, как мы выглядим.

– Я должна всегда хорошо выглядеть!

Перед глазами опять возник мой спаситель, и я разозлилась на него еще больше. Идиот! Он бросил меня и не захотел помочь! Все мои неприятности только из-за него! Я же предлагала ему сбежать. Если когда-нибудь его еще встречу, то даже не поздороваюсь!

Неожиданно дверь открылась, и в подвале зажегся свет. Я закрыла глаза и сжалась в комочек.

– Что это у вас тут паленым пахнет? – услышала я грубый мужской голос.

– У нас случился пожар, – робко произнесла я, осматриваясь вокруг.

Господи, лучше бы света не было, я бы тогда не знала, в какой дыре мы сидим. Неподалеку от меня валялась парочка дохлых крыс. От омерзения мне стало плохо. Я вскрикнула и отскочила подальше.

– Ты что орешь? – спросил стоящий на пороге мужик.

– Крысы!

– Так они же дохлые.

– Тут есть и живые. Я сама слышала. Сколько нам тут сидеть? Когда вы нас выпустите?

– Это зависит от твоего напарника.

– Что он должен сделать?

– Посмотрим, как он будет отвечать на наши вопросы. Если сделает все как положено, то сразу вернетесь обратно. А если начнет хитрить, то может случиться и так, что вас придется похоронить.

Я перевела взгляд на Марата. Марат выглядел так себе. От его некогда накрахмаленной белоснежной рубашки осталось одно название. Я посмотрела на свой костюм и ужаснулась. Края пиджака обгорели, сама я была в саже – и в самом деле замарашка какая-то!

Минуты через две в подвал зашел второй мужик и молча поставил стул. Подняв на меня тяжелый взгляд он спросил:

– Что тут случилось?

– Пожар, – ответил первый.

– А откуда у них спички?

– Наверное, у бабы были, потому что у Марата я все из карманов вытащил.

– А почему никто у телки карманы не прошмонал?

– Вот этого я не знаю.

– Серьезнее надо быть в следующий раз. – Мужик подошел ко мне и требовательно протянул руку: – Выкладывай все, что в карманах.

Я послушно вытащила зажигалку и сигареты.

– Еще.

– Больше ничего нет.

Мужик похлопал меня по карманам и отошел в сторону. Дверь вновь распахнулась, и в подвал спустился шкафоподобный мордоворот. Успокаивало только то, что на нем был дорогой костюм серого цвета. Обычно в таких костюмах ходят коммерсанты. Вот жизнь пошла! Сразу не разберешься, кто перед тобой стоит. Одет, как коммерс, а харя криминальная. Получается как в песне: догадайся сам. Хотя, если разобраться, коммерсы по своей сути ничем от бандитов не отличаются, разве что только гонора поменьше. Но это я так – отвлеклась.

Мордоворот сел на приготовленный ему стул, достал дорогую сигару и закурил.

– Привет, Марат.

– Привет, Рустам.

– Не ожидал такой встречи?

– Не ожидал.

– А мне казалось, ты приготовился к тому, что к тебе в любой момент могут прийти мои люди.

– Предупреждать все-таки надо.

– Я тебя уже полгода предупреждаю, а результата никакого нет.

– Можно было и не устраивать маскарад, а по-хорошему поговорить.

– Между прочим, этот маскарад, как ты его называешь, может стоить тебе жизни.

– Но ведь ты представляешь, что тебе за это будет.

– Представляю.

– Ты хорошо представляешь?

– Довольно ясно. Но ты сам лишил меня права выбора.

Устав слушать их перепалку, я повернулась к Марату:

– Марат, оказывается, вы знакомы?

– Да, – буркнул Марат.

– Ну, так скажи, чтобы он нас отсюда выпустил. Мы и без того здесь уже дерьма нахватались. Дышим вонючей сыростью, с крысами сидим. Туалета нет!