Воплощение страсти, или Красота – большое испытание Шилова Юлия

Глава 8

Бесцеремонно покопавшись в шкафчике, я вытащила чистое полотенце и докрасна растерла покрывшееся гусиной кожей тело. Стянув с головы шапочку, расчесала волосы и, сполоснув рот, слегка подкрасила губы. Зачем я это сделала? Наверное, по профессиональной привычке: к клиенту нужно выходить во всеоружии, хотя Александр и не клиент… А может, всё-таки удастся раскрутить его на деньги? «А, пустое», – отмахнула я назойливую мысль и открыла дверь.

Хорошо хоть, этот козёл не караулит меня при входе…

Движимая любопытством, я прошла через холл и заглянула в кухню. Большой холодильник в углу, посудомоечная машина, итальянская электрическая плита на шесть конфорок – обстановочка тянула тысяч на пятнадцать (долларов, разумеется). Рядом с кухней маленький туалет (не единственный в этом доме), а за ним – гардеробная «Красиво живёт Александр!» – оценила я обстановку.

Осторожно толкнув дубовую дверь, я застыла как вкопанная. На полу у самого входа, словно специально выставленные хозяином на обозрение, стояли ботинки. Высокие кожаные «казаки» с блестящими острыми мысами и необычными пряжками, украшенными чеканкой в виде царской короны! О боже!.. Да ведь это же… это же…

Убийца Джоуи! Значит, это был Александр?!

За спиной послышались торопливые шаги. Испуганно вздрогнув, я оглянулась: Александр, придерживая у пупка широкие ярко-рыжие трусы, увидев меня, остановился.

– Ты чо? – почти шёпотом спросил он.

– Такие необычные ботинки… Я никогда не видела таких…

– И не увидишь, потому что это не серийный пошив. Эти «казаки» сделаны по индивидуальному заказу. Они в единственном экземпляре.

От этих слов мне стало совсем плохо.

– Ты хочешь сказать, что других таких нет?

– Я уже это сказал. Я вообще не понимаю, какого чёрта ты на них так сильно запала? Неужели они тебе так понравились?

– Красивые. А почему здесь чеканка в виде короны? Эта чеканка что-то символизирует?

– У меня на плече наколка в виде короны.

Александр подошёл ко мне поближе и продемонстрировал наколку на плече. Рисунок был точь-в-точь такой же, как на пряжке.

– Это мне в тюрьме наколку сделали, потому что я ни перед кем не выслуживался.

– А ты сидел в тюрьме?

– Было дело. Все мы хоть изредка закон нарушаем. Ладно, давай заканчивай ботинки глазами сверлить. Пойдём лучше в постель.

Александр взял меня за руку и повёл в комнату. Я шла, как во сне, не чувствуя ног под собой. Четыре… Нет, уже пять дней назад этот человек собирался меня убить и даже, разузнав с этой целью мой адрес, прислал по нему своего напарника, который уже целые сутки кормит рыб на дне подмосковной реки, а теперь… а теперь я вынуждена заниматься сексом с этим уродом… А вдруг он узнает меня? Нет, этого не может быть… Ведь он же меня не видел… Не видел…

Кстати, а кто его навёл на мою квартиру? Дежурная по этажу? Администратор из службы приёма гостей? Швейцар? Да, наверное, это швейцар…

Примерно неделю назад я сдуру предъявила ему свой паспорт: обстоятельства заставили… Запомнил ведь, гад!

Не слишком вежливо толкнув меня на диван, Александр без всяких прелюдий приступил к делу.

Я лежала, как бревно, и равнодушно смотрела в потолок. Двигаться, а уж тем более имитировать оргазм мне не хотелось – сам уж как-нибудь развяжется, жеребец чёртов… Знала бы, ни за что не поехала сюда. Даже Таньку бы бросила. Ничего, не маленькая, получила бы по мозгам, враз бы поумнела. Да, я почти восемь лет занималась проституцией. Всякое повидала, пока до самого верха дошла (между работающей в отелях экстра-класса путаной и привокзальной шлюхой только глупый поставит знак равенства, это тоже понимать надо), но с убийцей спала впервые, и не просто с убийцей, а с человеком, который и мне – боже мой, мне! – подписал смертный приговор. И за что подписал-то? Ведь я ничего не видела… Не слышала… Не знаю… Я – могила, но в могилу он, кажется, собирается загнать меня.

Когда всё закончилось, я с облегчением вздохнула и натянула на грудь простыню. Александр лежал рядом, подложив руки под голову и развалив толстые мясистые ляхи.

– Таких подруг у меня ещё не было, – недовольно сказал он.

– Каких?

– Бревно ты, а не подруга. Лежала, как покойница, и смотрела в потолок. Были бы семечки, я тебе в ладонь бы насыпал, чтобы хоть не лежала без дела. Взрослая деваха, а трахаться не научилась. Учителя начальных классов всегда так трахаются?

– Всегда, – отрубила я и на всякий случай отодвинулась подальше.

– А ещё говорила, что любишь простор. Спрашивала, какой у меня диван… Да с твоей техникой смешно о просторах беспокоиться. Ты бы сначала трахаться научилась, тетёха чёртова! Я вообще не знаю, как кончил. Нет, подруга, больше мы с тобой встречаться не будем. Завтра попилишь домой и забудь обо мне навеки. Учи детей, проверяй тетрадки и больше не шляйся по ресторанам.

– А я по ним и не шляюсь.

– Это заметно. К твоему сведению, девочка, в рестораны обычно приходят мужчины, которые желают познакомиться с женщинами и провести с ними ночь, а ты для таких встреч не подходишь. Я бы, конечно, мог заказать себе проститутку, но за деньги, если честно, спать не хочется. Хочется за бесплатно, так сказать, по обоюдной любви. Бедный Толик! Наверное, он тоже пострадал. Вот дурак – решил с училкой оттянуться! Вот сейчас пойду к Толику и предложу поменяться училками – может, твоя подруга больше понимает в сексе, чем ты.

Содрогаясь от отвращения, я процедила сквозь зубы:

– Послушай, будь человеком, дай поспать. Я уже от тебя и так всякого дерьма наслушалась.

– Да спи сколько влезет! Я тебя больше не хочу!

– Ну вот и замечательно!

Я с облегчением вздохнула и повернулась на бок.

– Послушай, а ты что, вообще секс не любишь? – не унимался Александр.

– Нет.

– Так ты, может, фригидная?

– Фригидная.

– Получается, тебе вообще мужик не нужен?

– Получается так.

– Первый раз вижу фригидную бабу. Столько про них читал, но, честно говоря, никогда не верил, что они существуют в реальности.

– Ну так посмотри повнимательней и засыпай.

– А ты, девочка, много потеряла. Я вообще не представляю, как можно жить без секса. Ты же самый кайф упускаешь! А может, тебе нужно лечиться? Я слышал, что фригидность лечат гипнозом. Сходила бы ты к сексопатологу или психотерапевту.

– У меня последняя стадия, она неизлечима, – сказала я и притворилась спящей.

Александр задал ещё несколько бестолковых вопросов и, не добившись от меня ничего вразумительного, оглушающе громко захрапел.

Я лежала ни жива ни мертва, обдумывая возможные варианты спасения.

«Драный? Да, да, кажется, Драный», – вспомнилась услышанная несколько дней назад кличка.

А может, действительно плюнуть на Таньку и потихонечку улизнуть отсюда, пока все спят? Нет… Не могу… А может… а может…

Покосившись на своего мучителя, я встала и на цыпочках вышла в просторный холл. Дверь в гардеробную по-прежнему была приоткрыта.

«Казаки» стояли на месте, тускло поблёскивая пряжками в серой полутьме. Я включила свет, присела на корточки и как заворожённая уставилась на них. Новенькие совсем… Надевал-то, наверное, пару раз, не больше. Кожа хорошая, мягкая… «Казаки» – это, конечно, прошлый век, но смотрятся неплохо. Так, так, так… А что ещё у нас тут есть? Пиджачок? Не люблю шарить по карманам, но, боюсь, всё-таки придётся… Бумажник, кредитная карточка, расчёска… Ага, пистолет!

Немецкий, девятимиллиметровый, с обоймой на восемь патронов. Пожалуй, эту миленькую штучку надо прихватить с собой. Выбора, во всяком случае, не остаётся.

Прижимая пистолет к груди, я вернулась в комнату и потянулась за одеждой. Переливы мощного храпа начинали мне даже нравиться. «Спи спокойно, дорогой товарищ!» – тихонечко пропела я.

В эту минуту, безнадёжно перечёркивая все мои планы, которые, кстати, до конца так и не сформировались, пронзительно заверещал мобильный телефон.

Не открывая глаз, Александр стал шарить рукой по полу.

– Какому хрену понадобилось меня будить в такую рань, – сонно пробормотал он и, приподнявшись на локте, тупо уставился на меня.

– Сиди тихо, дружок! – удивляясь собственной смелости, пролепетала я.

– Ты чо, по моим карманам лазишь? – беззлобно спросил он.

– Ничо, – передразнила я его и резким движением сняла пистолет с предохранителя. – Если ты сейчас сделаешь хоть одно движение, я буду стрелять.

Александр испуганно кивнул.

– Ну, здравствуй, Драный! – пытаясь сохранить самообладание, сказала я. – Ведь, кажется, так тебя называют твои дружки?

– Откуда ты знаешь мою кликуху? – тяжело задышал Александр.

– Сорока на хвосте принесла, – усмехнулась я. – Драный от слова «отодрать»? Знаешь, наводит на мысли…

– Кто ты? – побагровев, перебил он меня.

– Я учительница начальных классов, разве ты уже забыл?

– Что-то ты не похожа на учительницу…

– Надо же, а совсем недавно ты говорил обратное. Ты называл меня училкой, советовал больше не шляться по ресторанам и рекомендовал посетить сексопатолога.

– Никакая ты не училка. Училки пистолетом пользоваться не умеют, а тем более не знают мою кликуху. Что ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы ты взял телефон, набрал номер милиции и честно признался в том, что несколько дней назад вместе со своим дружком убил американца по имени Джоуи.

Лицо Драного исказилось.

– А ты, оказывается, и есть та шлюха из гостиницы?! – выдохнул он. – И как это я сразу не догадался. Сука проклятая! – Рванувшись вперёд, он попытался выбить пистолет у меня из рук. Но я вовремя отступила и сделала предупреждающий выстрел. Хлопок получился негромкий, как будто вылетела пробка из бутылки с шампанским.

– Меня не интересует, что ты обо мне думаешь. Бери телефон и звони в милицию. В противном случае ты получишь пулю в лоб. Я шутить не умею и не хочу!

– Хорошо, я позвоню. Только сначала давай разбудим Толика.

– Ты что, рассчитываешь на его помощь? Напрасно! Я его убила…

– Ты, в натуре, чокнутая баба, – округлил глаза Драный. – И после этого ты хочешь, чтобы я позвонил в милицию?! Да тебя же первую заметут!

– Как бы не так! Никто не докажет, что этот труп висит на мне. Неужели ты думаешь, что менты поверят матерому уголовнику? Все убийства спишут на тебя, вот увидишь! Сначала ты убил американца и, по всей вероятности, его обворовал. Я даже не сомневаюсь в том, что у Джоуи была с собой крупная сумма денег. А затем ты не смог поделить бабки с подельником и шлёпнул его. Правда, красивая версия? Ментам, полагаю, она понравится.

– Ах ты, сука, – сквозь зубы процедил Драный. – А ты не боишься, что я скажу мусорам, что ты грязная дешёвая шлюха?!

– А ты попробуй доказать, что я шлюха! Не выводи меня из себя! Бери телефон и звони в милицию, я не шучу, падла! – В критические минуты я позволяла себе подобные слова.

Драный отступил назад, повернулся и бросился в сторону балкона. Я – за ним. Квартира находилась на втором этаже, внизу – мягкая, свежевскопанная по указанию мэра земля, заботливо засеянная травкой. Даже нетренированный человек спрыгнуть мог без особого труда. Подстрелить Драного было проще простого: широкая спина этого борова так и просилась на мушку, но в последнюю секунду я испугалась ненужного шума и пистолет опустила!

Покинув балкон, я ворвалась в спальню, где на широкой кровати, обнявшись, лежали Танька с Толиком, включила свет и громко скомандовала:

– Быстро всем встать!

Полусонная Танька лениво оторвала голову от подушки.

– Леночек, ну что тебе не спится? Кошмары мучают?

– Одевайся, мать твою, и не задавай лишних вопросов! Через несколько минут сюда примчится дюжина бритоголовых братков, и тогда нам крышка!

– Какие братки, подружка? Ой, а откуда у тебя пистолет?

– От верблюда! Я кому сказала, вставать!

Толик отреагировал первым. Опасливо косясь на меня, он принялся судорожно надевать брюки и натягивать носки.

– А где Саня? – испуганно спросил он.

– Драный побежал за подмогой, – усмехнулась я. – Только боюсь, в одних трусах и босиком он далеко не убежит. Танька, ну что ты копаешься, как курица. Давай поднимайся скорей!

– Ещё скажи, что ты меня застрелишь, если я не встану, – нараспев сказала она, нехотя отбрасывая одеяло.

Перехватив взгляд Толика, направленный на пиджак, висевший на стуле в полуметре от меня, я запустила руку в карман и достала второй ствол.

– Быстрее надо соображать, дружок! – подразнила я его, держа оружие в обеих руках.

Танька начинала меня раздражать всё больше и больше. Она по-прежнему сидела на кровати и равнодушно смотрела на меня ничего не выражающим взглядом.

– Может, ты всё-таки скажешь, что произошло? – наконец соизволила спросить она.

– Понимаешь, Танька, этот грёбаный Александр, как выяснилось, убил Джоуи. Помнишь, я тебе говорила… Я узнала его по ботинкам – «казакам». Нужно срочно уносить отсюда ноги.

Услышав это, Танька оделась за считаные секунды.

– А что мы будем делать с Анатолием? – растерянно спросила она. – Он для меня теперь любимый мужчина. С сегодняшней ночи. Прошу это учесть.

– Твоего Анатолия придётся оставить здесь. Он нам совсем без надобности.

Толик бросил на Татьяну грустный взгляд и, вздохнув, сказал:

– Девочки, возьмите меня в заложники. Мне с Танюшкой расставаться не с руки. Она девочка озорная, сразу в душу запала… Да и к делишкам Драного я не имею никакого отношения. Я только вчера из Риги прилетел. Мы с ним двоюродные братья. Я приехал его навестить. А про вашего жмурика я ни слухом ни духом, честное слово!

– Так, говоришь, двоюродный брат? – прищурилась я.

– Вот те крест. – Толик истово перекрестился.

– Никогда не богохульствуй! Сказал бы лучше, какого чёрта ты в кармане пушку держишь?

– Так ведь это не боевой пистолет, а газовый. Я с ним постоянно хожу. У меня на него разрешение есть. Могу показать. Между прочим, если я поеду с вами, вам же будет спокойнее. А затем я с братом встречусь и всё улажу.

– А у тебя в Риге жена и дети есть? – влезла в разговор Танька.

– Нет у меня никого. Я холостой.

– Холостые нам нужны, – встрепенулась подруга. – Поехали с нами, если ты холостой.

– Врёт он всё, Танька, – замотала я головой, пряча один из пистолетов в сумочку. – Я ему ни капельки не верю!

– А я верю, потому что успела его узнать!

– Надо же, – усмехнулась я. – И когда ж ты только успела?

– А мы, между прочим, не только сексом занимались, но и разговаривали по душам.

– Сколько? Час? Два? Три? Дурочка ты, Танька, как я погляжу!

– Можно подумать, ты умней. Много ли тебе времени понадобилось, чтобы полюбить своего Макса.

Устав спорить с подругой, я пригрозила Толику пистолетом и со словами: «Смотри мне, без глупостей!» – направилась к двери.

На улице мы прошли мимо иномарки Драного, вышли на дорогу и поймали первую попавшуюся попутку.

Толик сел впереди и стал рассуждать вслух:

– Входную дверь мы оставили открытой, машину не тронули… У Драного к нам претензий быть не может… Он что, и вправду с балкона голяком сиганул?

– В семейных трусах, – буркнула я.

– Ну, в таком виде он далеко убежать не мог. У него ни телефона, ни денег. Возможно, он где-то спрятался неподалёку от дома и наблюдает из-за кустов за развитием событий. Если он будет носиться по улицам в таком виде, то его могут и менты прихватить.

– Да чтоб его не только прихватили, но и куда-нибудь засадили надолго, – в сердцах выругалась я и отвернулась к окну.

Глава 9

Поднявшись в Танькину квартиру, мы сразу прошли на кухню. Такое уж это удивительное место – притягивает к себе как магнит. Не снимая нарядного платья, Танька накинула фартук и принялась готовить завтрак, решительно отказавшись от моей помощи.

– Лена, может, ты мне всё-таки пистолет отдашь? – заглянув мне в глаза, попросил Толик.

– Обойдёшься без пистолета, – отрезала я.

– Но ведь он газовый…

– А мне какая разница.

– Большая. Из него убить невозможно.

– Ага, я тебе его сейчас отдам, а ты нас с Танькой газом удушишь!

– Скажешь тоже…

Достав пистолет из сумочки, я разрядила его и протянула Толику.

– А патроны?

– А патроны тебе пока без надобности.

Толик положил пистолет в карман пиджака и тяжело вздохнул.

– Ленка, отдай ты ему патроны, – заступилась за друга Танька.

– Ты давай чисть картошку и не встревай в чужой разговор, – осадила я её пыл.

– Подумаешь! – обиженно фыркнула она и с остервенением заскребла ножом по кожуре.

– Девочки, с вашего позволения я приму душ, – разрядил обстановку Толик.

Когда он ушёл, Танька, задыхаясь от счастья, произнесла:

– Ну вот, Леночка, я и влюбилась… Сегодня ночью я опять почувствовала себя молодой и красивой, а главное – желанной. Я не хочу его терять… О таком мужчине я мечтала всю жизнь!

– Да у твоего Толика в Риге, наверное, жена и целый выводок детей. Если он, конечно, и в самом деле из Риги приехал…

– Ну и пусть он женат! Ну и пусть у него дети! Я могу стать его любовницей. Ты хочешь сказать, что любить женатого мужчину нельзя?

– Не знаю, не пробовала.

– Лучше уж стать королевой на час, чем всю жизнь оставаться прислугой. А ещё лучше быть любовницей принца, чем женой угольщика, – высокопарно выпалила Танька.

– Тоже мне, нашла принца! – засмеялась я. – Да таких принцев хоть пруд пруди.

– Может быть, но из этого пруда я выловила одного. Мне лично абсолютно всё равно, женат он или нет. Помнишь фильм про леди Гамильтон? Я пять раз по видику смотрела. Какая красивая любовь, а ведь тоже несвободные были люди!

– Дурёха ты, Танька, нашла адмирала Нельсона! Ещё неизвестно, какого чёрта он за нами увязался. Врёт он всё. «Из Риги приехал…» Да ты на него повнимательнее посмотри! Он хоть и блондин, но на прибалта совсем не похож. Он русский до мозга костей. И акцента у него нет.

– Можно подумать, что в Риге живут одни прибалты!

– Тань, ты хоть газеты-то читаешь? Русских в Прибалтике притесняют. У кого сбережения есть, давным-давно оттуда уехали. А у твоего хахаля деньжата водятся, и немалые. Какого чёрта ему в Риге сидеть?

– Может, и в самом деле у него там семья, – чуть не плача, прошептала Танька и посолила картошку.

– Девочки, я завтракать иду! – весело прокричал из коридора Толик.

Танька разложила картошку по тарелкам и поставила на стол масло.

– Ты ешь, Толенька, ешь, – сказала она. – Я, конечно, твои вкусы не знаю. Возможно, твоя жена тебя лучше кормит…

– Да нет у меня никакой жены и не было никогда! Я в Риге с матерью живу.

– Ну а девушка у тебя есть? – не унималась Танька.

– А как же без девушки? Я же не импотент, а живой человек. Как и у всякого нормального мужчины, девушек у меня полно.

– Ладно, хрен с ними, с твоими девушками… Главное, что штампа в паспорте нет, – довольно заулыбалась подруга.

– Надо бы Драному домой позвонить, – неожиданно предложил Толик.

– Драному? Да на кой он нам сдался? – чуть не подавилась я.

– Неплохо было бы поинтересоваться, как у него дела. А то, может, пока он голяком по улице бегал, у него уже полквартиры вынесли.

– Не обеднеет. Хлопнет какого-нибудь американца и добро по новой наживёт.

– Он что, действительно американца хлопнул?

– А то мы шутить будем! Не он, так его подельник. Главное, что твой драгоценный братец приказал Ленку хоть из-под земли достать и убить как ненужного свидетеля, – поливая картошку маслом, сказала Танька.

– А Ленка-то как там оказалась?

– Да путанила она там, – выпалила Танька и тут же осеклась. – Ой, Леночек, ты прости меня ради бога. Сама не знаю, как у меня вырвалось. Я это… Я больше никому не скажу, честное слово…

– Ты ещё на балкон выйди и крикни во всё горло, чем я занимаюсь! – зло сказала я, бросив вилку на стол. Есть сразу расхотелось.

– Ну, Ленусик, ну не сердись, – заюлила Танька. – Я больше никому не скажу, а твоему Максу тем более. А Толик у нас человек посторонний. Ему до этого никакого дела нет. Он могила. Толик, ну скажи Ленке, что ты могила!

– Я могила, – выдавил из себя Толик и подозрительно покосился на хозяйку дома. – Так ты тоже путана? Может, я за ночь должен тебе заплатить?

– Танька не путана, она в школе работает, – деревянным голосом сказала я, с трудом сдерживая раздражение. – Видишь, у неё вся кухня тетрадями завалена.

– Странная у вас дружба. Учительница и путана…

– Мы вместе в институте учились, – словно оправдываясь, пояснила Танька. – Просто я до конца оттрубила, а Ленка с третьего курса ушла. Мне наплевать, чем она занимается, главное, что мы вместе… Если бы не Ленка, я бы сама ребёнка не вытянула. Она мне все эти годы деньгами помогала… Да если бы не она… – Из Танькиных глаз потоком хлынули слёзы.

– Ну что, позвоним Драному? – миролюбиво предложил Толик. – Нужно же как-то закрыть этот вопрос. Пусть он оставит Ленку в покое, чтобы она жила спокойно. Но и Ленке, в свою очередь, нужно забыть о Драном и о том, что она оказалась в этой гостинице не в самый подходящий момент.

– Ты думаешь, Драный пойдёт на такую сделку? – насторожилась я.

– А почему бы и нет? Мне кажется, этот вопрос лучше урегулировать мирным путём. Зачем вешать на себя ещё одну мокруху? – вполне спокойным голосом произнёс Толик.

Я промокнула выступивший на лбу пот, пододвинула Толику телефон и со словами «звони своему Драному» принялась ждать. Толик поднёс трубку к уху и быстро набрал семизначный номер.

– Странно, – сказал он спустя пять минут, – где его черти носят… На улице уже рассвело, мог бы и домой вернуться…