Мечты сбываются, или Инстинкт против логики Шилова Юлия
— Могу. А это удобно?
— Ты о чем?
— Ночевать у тебя?
— Ну, если было бы неудобно, то я бы не предлагал.
— А вдруг твоя девушка мне глаза выцарапает?
— Да не морочь ты мне голову! Какие, к черту, девушки? У меня сегодня день рождения.
— Да ты что?! — воскликнула я.
— А что тут странного? У всех бывают дни рождения. Сегодня вот у меня. Можешь поздравить: я стал совсем большим мальчиком, — рассмеялся Лешка, перекрикивая музыку.
— А почему ты мне ничего не сказал?
— А оно тебе надо?
— Ну как же! Мы же с тобой друзья. Мог бы и вчера намекнуть.
— Вчера тебе было не до того. В общем, Вика, меня люди ждут. Записывай адрес.
— Пишу, — я достала блокнот и ручку и записала адрес коммунальной квартиры Алексея.
— Приедешь, позвонишь. Тебе откроет моя соседка — баба Люся.
— А вдруг не откроет?
— Я ее предупрежу, скажу, чтобы открыла. Назовешь ей свое имя. Она покажет тебе, где моя комната. Подойдешь к моей двери, сунешь руку под коврик, достанешь ключ, отопрешь дверь… и добро пожаловать! Располагайся. Там два дивана. Выбирай, который тебе больше понравится. Кстати, дом находится в двух минутах ходьбы от метро. Поэтому на такси можешь не тратиться. В городе жуткие пробки. Заметано?
— Заметано, — кивнула я. — А ты скоро?
— Не знаю.
— Я хочу тебя поздравить.
— Только не вздумай мне подарки покупать.
— Почему?
— Потому что я не нуждаюсь в том, чтобы женщина тратила на меня деньги.
— Но ведь я женщина-друг.
Мы невольно затронули больную для Алексея тему — тему денег, я поспешила закончить разговор и перед тем, как ехать по указанному адресу, отправилась за подарком. Я зашла в магазин, но никак не могла сделать свой выбор. Я понимала, что любой мужчина — в душе ребенок, поэтому он всегда рад подаркам. Наконец я выбрала туалетную воду и попросила красиво упаковать ее. На всякий случай, если Лешка будет отказываться от подарка, считая, что я потратила на него слишком много денег, я прихватила сборник стихов и потрясающего плюшевого медведя, державшего в лапах большое красное сердце.
Разобравшись с подарками, я купила кое-какие продукты, решив в отсутствие Лешки приготовить что-нибудь вкусненькое и удивить его своим кулинарным талантом. Конечно, я понимала, что Лешка вернется со дня рождения сытым и навеселе, но все же не помешает произвести на него приятное впечатление. Ведь он считает меня конченной стервой.
Машины на проезжей части отчаянно бибикали, пытаясь вырваться из пробки, поэтому я спустилась в метро и уселась на свободное место, поставив на колени пакеты с покупками. Поезд мчался по темному туннелю. Я устало закрыла глаза. Невеселые мысли роились у меня в голове. Внезапная смерть Евгения Леонидовича, а затем эти проклятые снимки перепутали мне все карты, и теперь вообще неизвестно, как события будут развиваться дальше. До того как Леонид пообещал на мне жениться, в наших отношениях мне было все более-менее понятно. Казалось, что Леонид прочно сидит у меня на крючке, я смогла для него стать не только незаменимым сотрудником, но и незаменимой любовницей. Я вспоминала, чего мне стоило привязать его к себе и перевести наш романчик из разряда одноразовой, ничего не обещающей встречи в довольно продолжительный и даже перспективный роман. Самое тяжелое — это было научиться уверенно смотреть Леониду в глаза. Это довольно тяжело, особенно такому властному, красивому, яркому и богатому, как Леонид. В этом взгляде были прямолинейность, страсть, желание обладать и даже, если хотите, колдовство. Я постоянно подогревала его интерес к себе и делала все возможное, чтобы он ни в коем случае не притуплялся.
И вот эти проклятые снимки… Можно, конечно, встретиться с Леонидом и все ему рассказать. В конце концов, я никого не убивала и ни с кем не спала. Моя совесть чиста. Лешка прав: нечиста совесть Леонида, потому что он сам отправил меня в постель к другому мужчине. По идее, Леонид мой самый близкий человек на свете, и это значит, что он должен решать мои проблемы, но только вот надо ли ему это? Мужчины вообще не любят проблемных женщин, а обожают дам, у которых нет проблем или привыкших решать свои проблемы без посторонней помощи.
Неизвестно, как воспримет эти фотографии Леонид. Быть может, в глубине души он все же верил, что дело не дойдет до постели, хотя совершенно не понятно, как может не дойти дело до постели у двух взрослых людей, если вопрос касается доверия и серьезной информации? Это возможно только в том случае, если начальник импотент или интересуется только мужчинами. Возможно, Леонид изменит обо мне мнение, начнет меня стыдиться, уволит, бросит. Нет, Леонид ничего не должен знать. Ничего! Если я хочу сохранить наши отношения, то он не узнает, что шеф «Ориона» умер у меня в спальне, и уж тем более ему ни к чему видеть эти отвратительные фотографии.
Слезы набежали на глаза. Вагон мотало. Пассажиры входили и выходили, громко разговаривали и смеялись. Я украдкой вытерла глаза и стала проталкиваться к выходу.
Выйдя из метро, я услышала звонок телефона и, сев на ближайшую лавочку, поставила пакеты с подарками рядом с собой. Я надеялась, что это звонит Алексей. Увидев на дисплее незнакомый номер, я напряглась.
— Вика, это Жанна. Ты что такая перепуганная? — послышался голос моей новой подруги.
— Жанна, — облегченно вздохнула я и добавила: — Я не перепуганная. Просто я в метро.
— Ты сегодня уезжаешь? Билет уже взяла?
— Билет в кармане, — соврала я, потому что считала, что Жанне необязательно знать, что я еду в Москву только завтра. — Что-то случилось?
— Случилось. — Жанна была сильно взволнована, и ее голос не предвещал ничего хорошего.
— Что?
— Я даже не знаю, как тебе сказать, — замялась Жанна.
— Говори как есть.
— Тебе сейчас и так тяжело. Бабушка с инсультом слегла, а тут еще одна ужасная новость.
— Что у тебя случилось? — ходила я вокруг да около, заранее зная, что именно хочет мне сообщить Жанна.
Удивительно, но мне почему-то было страшно это услышать. Мне казалось, что если я сейчас услышу о смерти Евгения Леонидовича, да еще от Жанны, то мне станет очень больно и страшно.
— Да у меня, слава богу, все в порядке. Просто в компании…
— Что в компании?
— Не знаю, как тебе сказать… У тебя и так не все гладко… У нас шеф умер! — наконец выпалила Жанна.
— Как умер? — ахнула я.
— Ты знаешь, там такое дело запутанное. Завтра с утра следователь придет, со всеми сотрудниками разговаривать будет. Но ты не переживай, ты потом поговоришь. Ты же написала заявление, тебя пять дней не будет.
— А зачем следователь-то придет? Он не своей смертью, что ли, умер?
— Да.
— О господи… — Я сделала неосторожное движение, и все пакеты с подарками и продуктами свалились с лавочки. — Что ты сказала?
— Сегодня еще ничего не известно. Но говорят, что Евгения Леонидовича отравили.
— Чем?
— Каким-то сильнодействующим ядом. Мгновенная смерть. Сердце сразу остановилось.
— Ужас, — только и смогла сказать я, поднимая с земли пакеты и ставя их на лавку. — А может, его сердце само по себе остановилось? Может, оно больное было?
— Я только что с его женой говорила. Нормальное у него было сердце. Здоровое. Вскрытие показало, что шеф был отравлен.
— А где его нашли?
— Она говорит, в машине. Но уже установили, что его отравили где-то в другом месте, а затем мертвого посадили в машину. Ты представляешь, какой кошмар?
— Действительно кошмар. Кто же его так?
— Не знаю. Следствие покажет. В общем, я позвонила сказать тебе о том, что шефа убили.
— Может, он все-таки сам умер?
— Убили, — стояла на своем Жанна. — Не сам же он принял яд, умер, а потом перебрался в свою машину? Жаль, хороший ведь мужик был. Но бизнес — штука опасная. Страшная у них жизнь. Вот так: был человек и нет человека. Даже не верится.
— Я просто в смятении. Даже не знаю, ехать мне в Москву или нет?
— Конечно поезжай. Ты в отпуске. В принципе ты сотрудник новый. Ничего ужасного не произойдет, если тебя на похоронах не будет.
— А что теперь с компанией?
— На этот случай заместитель есть, а там дальше видно будет. Вика, ты занимайся своей бабушкой и возвращайся. Не забывай, что ты только на пять дней отпросилась.
— Да, конечно. Жанна, ты давай сама держись, и пусть все держатся…
— Его близким ой как тяжело. Жена на транквилизаторах. Ты извини, что я тебе позвонила. Я подумала, что ты хоть и новый, но все же сотрудник нашей компании и обязана об этом знать.
— Ты все правильно сделала.
— Будем надеяться, что убийц обязательно найдут и накажут по всей строгости закона.
Последняя фраза заставила меня вздрогнуть.
— С тобой следователь захочет пообщаться. Ты же последняя видела шефа живым.
— Пусть общается, — задыхаясь от волнения, ответила я.
— Ты когда с ним расставалась, ничего подозрительного не заметила?
— Нет.
— Может, ему кто-нибудь звонил и ты слышала, что он собирался на какую-нибудь встречу? Припомни…
— Ничего я не слышала. При мне никто ему не звонил, — произнесла я дрожащим голосом. — Ты же в курсе, что в офис переводчик не приехал, а у меня знание языков просто отличное. Вот я и предложила свои услуги. Переговоры прошли замечательно и плодотворно. Шеф даже сам не ожидал, постоянно меня хвалил. В благодарность он пригласил меня на ужин в ресторан.
— Значит, ты с ним ужинала?
— Да. А что такого? — Я подумала, что нет смысла скрывать это обстоятельство, потому что это достаточно легко проверить. Да и мало ли! Вдруг кто-нибудь нас заметил. — Сугубо деловой ужин, мы говорили о делах фирмы. И все.
— А как вы разъехались? Он подвез тебя до дома? — Жанна допрашивала меня, как настоящий следователь.
— Нет. Я сразу, еще во время ужина, сказала, что поймаю такси. Шеф посмотрел на часы и сказал, что ему пора. Куда он отправился, я не знаю. Я поймала машину, и мы разъехались.
— Ладно, Вика, ты, самое главное, держись. У тебя и так бабушка в тяжелом состоянии. Я же видела, как ты сегодня восприняла эту весть. На тебе же лица не было.
— Я справлюсь.
— Держись, дорогая.
— Передай от меня соболезнования сотрудникам нашей компании.
— Обязательно передам.
Сунув телефон в сумку, я закрыла глаза и жалобно заскулила.
Глава 13
— Девушка, вам плохо?
Открыв глаза, я посмотрела на пожилого мужчину, выгуливающего собаку, и покачала головой:
— Все в порядке.
— Может, помощь какая нужна? — предложил обеспокоенный незнакомец.
— Нет, спасибо. Мне уже ничем не поможешь, — чуть слышно ответила я и, взяв с лавки многочисленные пакеты, отправилась в сторону Лешкиного дома.
У меня в голове крутилась мысль, что официальная версия смерти шефа — отравление. Значит, пока я была в душе, кто-то отравил толстопузика, подсыпав в его фужер с шампанским яд. Этот кто-то сделал эти проклятые снимки и требует с меня просто огромную сумму. Получается, что вчера в квартире был человек, только где же он спрятался и когда успел сделать задуманное и уйти незамеченным? Если бы я была маленькой девочкой и верила в чудеса, то решила бы, что это человек-невидимка. Ну как можно спрятаться в небольшой двухкомнатной квартире, вычислить фужер, который возьмет толстопузик, заранее зная, что этот фужер не возьму я, подсыпать туда яда, да еще и сделать снимки?
Я вспомнила момент, когда толстопузик целовал мою грудь. В квартире было тихо, раздавалось только тиканье старинных часов. Никаких посторонних звуков. То же самое в спальне. Для того чтобы сфотографировать меня, когда я гладила голого шефа по спине, нужно было стоять в дверном проеме. Чертовщина какая-то! И вообще, зачем нужно было убивать шефа?
На вопрос: «Кому он перешел дорогу?» — у меня был только один ответ: Леониду. Но зачем Леониду так жестоко меня подставлять? Он не будет брать грех на душу, разве можно так поступить со своей любимой девушкой? Значит, у толстопузика были враги, которым была выгодна его смерть. Но почему его решили убить именно в моей квартире? Что за подстава? Ведь если бы вчера мы с Алексеем не унесли тело из квартиры, у меня не было бы никаких шансов доказать свою невиновность. Получается, что кто-то решил взвалить на меня убийство и засадить за решетку. А почему бы и нет? Все чисто сработано, а улики против меня.
Неизвестный играет со мной, как кошка с мышкой. Все обставлено так, чтобы я в жизнь не догадалась, что шеф умер не своей смертью. По задумке главного режиссера, или, проще говоря, того, кто придумал эту трагедию, я должна была вызвать «скорую» и милицию. Можно представить, как бы я себя чувствовала в тот момент, когда врачи и опергруппа осматривали бы тело голого толстопузика. А после проведения экспертизы ни у кого не осталось бы никаких сомнений, что его отравила я, и тогда бы меня сразу взяли под стражу. И никому ничего никогда я бы не смогла доказать. Но я выкрутилась. Оказалась хитрее и умнее, чем думал противник. Я повернула ситуацию так, что создавалось впечатление, будто убийство было совершено не в квартире, а совершенно в другом месте; и это значит, что я не имею к преступлению отношения. Противник оценил мою смекалку по достоинству и решил шантажировать меня.
Ситуация казалась мне безнадежной. Я хорошо понимала, что тот, кто прислал мне эти снимки, может не только меня шантажировать. На горизонте маячила тюрьма. У него могут быть припасены и другие снимки. Мало того, что в скором времени он мне их пришлет, так еще они могут появиться и на столе у следователя, который занимется этим делом. Кто-то решил загнать меня в угол. Получается, подставили не только меня: в эту историю я вовлекла ни в чем не повинного Алексея. Конечно, и я ни в чем не виновата, только кто ж это знает! Я сделала Алексея невольным соучастником.
Я оказалась перед обшарпанной дверью коммуналки, в которой обитал Лешка, и нажала на кнопку звонка.
— Кто там? — послышался за дверью бодрый старушечий голос.
— Баба Люся, это Вика. Я к Леше. Он должен был вас предупредить, чтобы вы мне дверь открыли.
Эти слова оказались просто волшебными, и дверь тут же открылась. В прихожей стояла бабулька — божий одуванчик и с любопытством смотрела на меня.
— Здравствуйте, — сказала я и прошла в прихожую. — Я Вика.
— Я это поняла.
Поставив пакеты на пол, я быстро разулась, спросила, где Лешкина комната, и, достав из-под коврика ключ, тут же ее отперла. Старушка смотрела на плюшевого медведя, держащего в лапах симпатичное плюшевое сердце, и улыбалась.
— А игрушку зачем принесла? — поинтересовалась бабулька. — Лешке играться?
— У него же сегодня день рождения. Вы разве не знаете?
— Нет. Он здесь редко бывает.
— Совсем редко?
— Угу, — кивнула бабулька. — Дело молодое. Я думаю, что у него где-то женщина есть. Вот он у нее и ночует.
Я отнесла пакеты с продуктами на кухню, вошла в Лешкину комнату и огляделась. Обстановка была очень бедненькой и состояла из двух продавленных диванов, круглого стола, нескольких стульев, комода и старенького шкафа. Все очень скромненько, но очень чистенько.
— Вот так он и живет, — заговорила стоящая позади меня баба Люся. — Я у него убираюсь. Он мне за это платит. Не будет же парень сам у себя убираться? Мне, старой, все равно заняться нечем.
— А вы не против, если я на кухне ужин приготовлю? — поинтересовалась я у доброжелательной бабушки.
— Готовь, а я к себе пойду. Посмотрю телевизор и спать.
Как только бабулька вышла из комнаты, я еще раз окинула взглядом Лешкино жилище и остановила взгляд на вещах, висевших на спинке стула. Обычно Лешка был одет в них. Все самое дешевенькое и не самого лучшего качества. Я еще обратила внимание — вроде бы молодой мужчина, а всегда ходит в одном и том же. Даже свои китайские очки от солнца и те забыл. Значит, в день рождения он все-таки переоделся. Давно пора.
Поколдовав на кухне, я приготовила свою фирменную солянку и испекла пирог, который мама всегда готовила по праздникам. Пирог получился воздушным, красивым и, без сомнения, вкусным. Посмотрев на часы, я увидела, что уже поздно, а Лешки все не было. Включив телевизор, я прилегла на диван, закрыла глаза и проснулась только тогда, когда услышала, что открылась дверь в комнату.
Я увидела Лешку и тут же протерла глаза, потому что мне показалось, что я все еще сплю. Лешка явно был навеселе, а на его лице читались многочисленные следы губной помады. Приподнявшись, я села и сразу определила, что на нем дорогой костюм, шикарные ботинки и совсем недешевая рубашка. Я даже не сомневалась, что это была сорочка от Гуччи, потому что точно такую же я дарила на день рождения Леониду. Он держал дорогущий портфель из крокодиловой кожи, из кармана которого торчал приличный «Паркер». Портфель был приоткрыт, в нем лежали какие-то бумаги и дорогой органайзер в кожаном переплете. Увидев, что я разглядываю его портфель, Алексей слегка пошатнулся и тут же его закрыл.
— Это не мой, — пробурчал он и рассмеялся. — Ну, что ты смотришь на меня, как на крутого? Одежда тоже не моя. Не мог же я пойти на день рождения в своем шмотье. У знакомого одолжил. Хотел произвести впечатление на одну женщину.
— Произвел?
— Вполне. Вы же, бабы, клюете на дорогие шмотки.
— Я вижу, ты в полном порядке: все лицо в губной помаде.
— Мне можно. Я парень холостой, свободный…
Я смотрела на Алексея и не могла отвести глаз. В костюме он был просто неотразим.
— Дай-ка я переоденусь, а то чувствую себя неловко. А эти вещи мне нужно вернуть в целости и сохранности.
— А может, не стоит переодеваться? — Я улыбнулась. — День рождения все-таки. Ты же приоделся, чтобы сразить одну девушку?
— Я сразил.
— Пожалуйста, произведи впечатление и на меня.
— Я же дома, — засомневался Алексей.
— Ну пожалуйста, — вновь повторила я.
— Ну хорошо. Побуду еще немного принцем. Знаешь, мы праздновали в ночном клубе.
— Рада за тебя.
Я подошла к Алексею, дружески поцеловала его в щеку и протянула плюшевого медведя.
— Это тебе.
— Мне? — На Лешкином лице появилась светлая детская улыбка, и я поняла, что угадала с подарком.
— Ну конечно! С днем рождения! Пусть этот мишка всегда напоминает тебе обо мне.
— Да я и так до самой смерти не забуду прошедшую ночь! — усмехнулся Алексей, но все же прижал к себе медведя. — Он такой славный.
— Понравился?
— Очень. Особенно сердце, хоть оно и плюшевое.
Я вновь чмокнула Алексея в щеку и протянула ему книгу.
— А это что?
— Еще один подарок.
— Ты меня балуешь.
— Это стихи. Помнишь, как мы гуляли с тобой по ночному городу и ты читал мне стихи? Так вот, все стихи, которые ты мне читал, есть в этом сборнике.
— Спасибо, — Алексей прижал к себе сборник стихов точно так же, как и плюшевого медведя.
— Леша, а я ведь тоже люблю поэзию. Ты не думай обо мне как о каком-то чудовище. Я ведь белая и пушистая, ты не думай! Просто мы с тобой встретились в нелегкий период моей жизни. Я понимаю, что многое в моем поведении ты не приемлешь. Мне стыдно, что вчера тебе довелось увидеть меня не с самой лучшей стороны. Понимаешь, я жертва обстоятельств. Поступки мои продиктованы любовью и только ею, поверь мне.
— Зачем ты мне это сейчас говоришь?
— Я должна тебе это сказать. Наверное, я расплачиваюсь за то, что имела неосторожность полюбить женатого мужчину и собралась разрушить его семью. Ты прости меня за то, что я тебя во все это втянула.
— Да ладно! — отмахнулся Алексей.
— А у меня для тебя есть еще подарочек.
— Твои подарки когда-нибудь закончатся? Мне просто неудобно.
— Последний. — Я достала туалетную воду и протянула Алексею.
— А это еще зачем? — удивился он.
— Ты только послушай, какой запах. Я очень долго выбирала.
— Но это же очень дорого! Я не могу от тебя принять такой подарок. Тем более, я вообще не пользуюсь дорогим парфюмом.
— А от тебя, между прочим, пахнет очень даже дорогой туалетной водой, — заметила я.
— Это меня друг надушил, тот, который шмотки одолжил.
— Для того чтобы ты произвел сногсшибательное впечатление?
— Совершенно верно.
— По-моему, ты влюблен.
— Есть немного, — честно признался Лешка.
— Видно невооруженным глазом. Кстати, если ты будешь пользоваться моим подарком, то гарантирую: успех будет обеспечен.
— Ты думаешь? — заинтересовался Алексей.
— Я в этом просто уверена. И если хочешь знать, то я выбирала этот парфюм на свой вкус. А он у меня отменный.
— Ну, ты от скромности не умрешь, — улыбнулся Алексей.
— Выбирала, как для любимого мужчины, — слегка покраснела я. — Я хотела подобрать для тебя изысканный аромат, с ощущением праздника. Даже продавщица это заметила. Она сказала, что таким подарком я покорю сердце любого мужчины.
— Значит, ты говоришь, что выбирала этот подарок, как для любимого? — прищурился Лешка.
— Совершенно верно, — кивнула я.
— Тогда беру.
— Ура! Я рада, что тебе все понравилось! — закричала я и тут же зажала рот ладонью, боясь разбудить бабу Люсю. — А сюрпризы еще не закончились… — Взяв Лешку за руку, я потащила его на кухню и показала ему свою фирменную солянку и пышный пирог. — Это праздничный ужин.
— Да какой праздничный ужин? Я только из-за стола. А ты что, сама все это готовила? — Лешка удивился, пошатнулся и чуть было не упал.
Я тут же спохватилась и помогла ему устоять на ногах.
— А я смотрю, ты хорошо выпил.
— День рождения все-таки, — сказал Алексей и, чтобы уверенней стоять на ногах, обнял меня.
Я посмотрела на его испачканное помадой лицо и с грустью отметила:
— А говорил, девушки тебя не любят. А сам вон, нарасхват. Девки тебя зацеловали.
— А это потому, что на мне прикид что надо, — рассмеялся Лешка. — Девки-то и налетели, когда портфель крокодиловой кожи увидели.
— Но ведь ты все это делал для одной, в которую влюбился. Почему не говорил мне, что у тебя есть дама сердца, а постоянно прибеднялся?
— Должна же быть в мужчине какая-то загадка, — таинственно сказал Лешка.
Я взяла кухонное полотенце, смочила водой и принялась оттирать следы губной помады.
— А ты, оказывается, готовить умеешь?
— Умею.
— Ну ты даешь! — присвистнул Алексей и погладил меня по волосам. — И за что мне все это?
— У тебя сегодня праздник. Ты, конечно, сейчас не голоден, но это все можно и завтра съесть. Правда, баба Люся говорит, что ты здесь очень редко бываешь. Постоянно ночуешь у какой-то женщины. В крайнем случае, бабу Люсю завтра угостишь. Она произвела на меня приятное впечатление.
— Она у меня просто золото, — похвалил соседку Лешка.
Усадив Алексея на стул, я поставила солянку в холодильник и уже было хотела отправить туда же и пирог, но Алексей не дал мне это сделать. Он объявил, что честно съест свой кусок пирога. Я с радостью отрезала огромный кусок, положила его на тарелку и налила чай.
— С днем рождения, Лешка. С днем варенья!
Лешка с аппетитом уплетал мой пирог, пил чай, а я не могла отвести от него взгляд — так он был сейчас хорош. Волнистые волосы, аромат дорогого парфюма, гладко выбритое лицо, дорогущий костюм и эти бездонные голубые глаза…
— Ну, что ты так на меня уставилась? — поинтересовался Алексей, подбирая последние крошки.
— Ты сейчас такой красивый!
— Ты тоже.
Я собрала чашки, вымыла посуду, и мы отправились в комнату. Лешка выключил свет и начал раздеваться. Я тоже присела на свой диван.
— Как у тебя на работе дела? — поинтересовался Лешка, аккуратно вешая на стул брюки. — Коллектив уже сбрасывается на похороны шефа?
— Угу. Уже сбрасывается. — Я хотела рассказать Лешке, что шеф «Ориона» умер не своей смертью, но решила, что сейчас он пьян и мне лучше рассказать ему об этом завтра утром.
— А в Москву ты зачем едешь? Любимого проведать?
— Нет. Я даже не знаю, стоит ли ему говорить о моем приезде. Просто так сложились обстоятельства. Леша, а ты домой из-за меня вернулся?
— Из-за тебя, — не раздумывая, ответил Лешка.
— Ты должен был остаться на ночь у своей девушки?
— Я подумал, что одной тебе будет здесь неуютно.
— А мне и сейчас неуютно.
— Почему? — Лешка приподнял голову и посмотрел в мою сторону. — Диван неудобный или матрас продавленный в спину врезается?
— Потому, что ты лежишь от меня далеко, — глухо произнесла я, и сердце у меня в груди запрыгало, как птичка.
Глава 14
Читать бесплатно другие книги:
