Мечты сбываются, или Инстинкт против логики Шилова Юлия

Глава 8

Я демократично провела толстопузика на кухню и усадила за обеденный стол. Весело щебеча о всяких пустяках, поставила чайник и села напротив своего гостя. Он тут же мгновенно положил свою потную ладошку мне на колено.

— Евгений Леонидович, вы что?

— Вика, ты сводишь меня с ума. Я совсем голову потерял.

— Ах, оставьте, вы же мой начальник, — попыталась я урезонить шефа.

— В постели все равны, так что я могу уступить пальму первенства и подчиниться тебе.

— Я не могу. У меня в душе пустота. Я только что рассталась со своим парнем.

— Эту пустоту нужно и можно заполнить. Вика, если ты будешь со мной близка, то я сделаю все возможное, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я сделаю тебя своей правой рукой. Я сегодня видел, как ты вела переговоры, и был восхищен. Ты не только красивая, но и очень умная девушка.

Слова о правой руке показались мне очень даже заманчивыми. Я сладко улыбнулась и позволила ему обнять себя за талию.

— Евгений Леонидович, а вы думаете, это понравится нашему главному бухгалтеру? — промурлыкала я.

Евгений Леонидович напрягся:

— Ты все знаешь!

— Даже у стен есть уши.

— Не думай об этом. Я решу этот вопрос. В конце концов, я начальник, а она обыкновенная сотрудница.

Чайник закипел, я поставила на стол чашки. Евгений Леонидович спросил с надеждой:

— Слушай, что же мы с тобой шампанского не захватили? Я волнуюсь, как школьник, честное слово. Сам не пойму, почему ты на меня так действуешь.

Я молча достала бутылку шампанского из холодильника и со значением поставила ее на стол перед шефом. Шеф тут же открыл бутылку и разлил шампанское по фужерам.

— Вика, можно я у тебя сегодня останусь?

— Оставайся.

— Ты можешь называть меня не Евгением Леонидовичем, а просто Женей.

— Хорошо, Женя.

Я смотрела на переволновавшегося толстопузика и думала, что, как ни крути, мне придется с ним спать. В противном случае не видать нужной информации, как своих собственных ушей. Получить желаемое можно только в том случае, если задвинуть его главную бухгалтершу подальше. Надо собраться с духом, чтобы улечься в постель с этим толстым боровом и сделать вид, что нахожусь на седьмом небе от блаженства. Как на это отреагирует Леонид? Спросит он меня, спала ли я с конкурентом? Скорее всего, не спросит, потому что тут и так все понятно. Я вспомнила слова Леонида, что он спит со своей женой и не считает это изменой по отношению ко мне. Все будет совсем по-другому, когда мы сойдемся и заживем под одной крышей. Он просто не будет задавать мне лишних вопросов, и мы сотрем прошлое из памяти. Я не могу позволить толстопузику уничтожить родную компанию. После разговора с ним я наконец-то поняла, что Леонид был прав, считая, что «Орион» нас топит. Он ведет настоящую войну против нас: переманивает клиентов, натравливает на нас различные проверяющие организации. «Орион» мощнее, и у него есть все возможности нас угробить, потому что его генеральным директором движет месть и давняя обида. Для толстопузика это вопрос чести. Он поставил себе цель — развалить нашу фирму и обязательно довести дело до конца, несмотря на то что это удовольствие будет стоить немалых денег. Он готов платить. И все же у «Ориона» есть слабые места, по которым можно нанести сокрушительный удар. Для этого мне требуется не только внедриться в систему, но и войти в полнейшее доверие, стать для толстопузика близким человеком, которому он может доверять так же, как Леонид доверяет мне. Я должна задурманить голову этому олуху, удивлять в постели и быть незаменимым помощником в его работе.

Только вот как же с ним спать? Закрывать глаза и думать о Леониде? Терпеть, пересиливать себя и делать вид, что испытываю оргазм? В конце концов, у меня есть конечная цель, и эта цель — Леонид, а цель, как известно, оправдывает любые средства. Тем более если «Орион» разорит нашу компанию, то пострадает и мой будущий муж, а у меня нет никакого желания строить свою семейную жизнь, не имея гроша в кармане.

Я положила его руку к себе на бедро и тихо спросила:

— Женя, я тебе нравлюсь?

— Я с ума по тебе схожу, — затряс он головой.

— Значит, будем мстить компании «Каскад» вместе?

— Конечно будем!

— А как мы поступим с главным бухгалтером?

— С Нинкой?

— Да. С твоей Нинкой.

— Пусть работает. Нинка девка толковая.

— А любовница?

— И любовница неплохая.

— Тогда какого черта тебе нужна я? У тебя же есть Нинка?

— Я скажу ей, чтобы она нам не мешала.

— Значит, Нинка нам мешать не будет?

— Не будет, — нервно закивал толстопузик.

«Дурень, так трахаться хочет, что готов согласиться на что угодно, — отметила я про себя. — Велю тебе с женой развестись, ты пообещаешь сделать это прямо завтра. Так яйца распирает, что мать готов родную продать. А получишь свое и сразу заговоришь по-другому. Забудешь все, что ты мне здесь наобещал. Как пить дать, забудешь. Начнешь и со мной роман крутить, и с Нинкой продолжишь. Нужно тебя так обработать, чтобы твоя Нинка только по делам фирмы к тебе заходила, и то только в моем присутствии».

— Вика, может, пойдем в спальню? — Толстопузик начал терять терпение.

«Что, сарделька уже готова?» — подумала я и предложила:

— Женя, пойди, прими душ. Махровый халат на вешалке.

Счастливый толстопузик сорвался с места и чуть ли не бегом бросился в ванную.

— Вика, я мигом!

— Не торопись. У нас времени вагон и маленькая тележка.

Как только дверь в ванную комнату захлопнулась, я направилась в спальню и, проходя мимо ванной комнаты, вполголоса произнесла:

— Сардельку мочалкой потри. Она тебе еще пригодится.

Я сняла с кровати покрывало и зажгла свечи в дорогих подсвечниках, надела красивый пеньюар и включила легкую, мелодичную музыку. Поставив зажженную ароматизированную свечу на тумбочку, я подошла к зеркалу.

— Ну что, подруга, на кону Леонид! Нужно войти толстопузику в доверие и сделать эту ночь для него незабываемой. Ты должна постараться и сделать все возможное, чтобы эта встреча стала не последней. Тебе придется взять инициативу в свои руки, потому что толстопузик «поплыл» и уже почти не соображает. Давай покажи ему высокий класс! Только бы он не лишился рассудка, а то с мозгами у него сейчас беда. Скорее всего, с сарделькой — тоже.

Минуту спустя на пороге комнаты нарисовался облаченный в махровый халат толстопузик. Он восхищенно посмотрел на свечи, принюхался и, остановив взгляд на моем полупрозрачном пеньюаре, расплылся в блаженной улыбке. Он даже достал из кармана халата очки, чтобы получше меня разглядеть.

— Что ты со мной делаешь, баловница? — дрогнувшим голосом произнес он.

— Пока ничего, шалунишка.

Я подошла к нему вплотную и шепнула на ухо, что он неотразим. Одновременно я развязала пояс на его халате. Тот упал на пол. Толстопузик остался в одних трусах, видимо, он все же постеснялся их снять.

— Ты в трусах мылся? — поинтересовалась я.

— Нет. Я их после надел, — объяснил он.

— Зачем?

— Сам не знаю, — недоуменно пожал плечами толстопузик.

— Ты делаешь обычно ЭТО в трусах?

— Я сейчас их сниму. Будь они прокляты!

— Не торопись, я сделаю это сама.

Нежно целуя его в шею, я легкими движениями оттянула трусы вниз. Но тут меня слегка замутило, поскольку я ощутила брезгливость. В тот момент, когда толстопузик наклонился к моей груди и, отогнув кружева, которыми был обшит вырез пеньюара, стал целовать мои соски, я попыталась побороть подступившую к горлу тошноту.

— Ложись и не торопи события, — немного отстранилась я. — Мне тоже надо в душ. Я схожу в ванную и скоро приду.

Но вместо того, чтобы лечь, толстопузик поволокся следом за мной, при этом с его лица не сходила глуповатая улыбка.

— Ты собрался потереть мне спинку?

— Давай хлопнем шампанского, — виновато попросил толстопузик. — Я шампанское разлил, оно же выдыхается.

Поняв, что толстопузику нужен допинг, чтобы не чувствовать страха перед дальнейшими событиями, я не стала спорить. Просто протянула ему фужер:

— Ты пей, а я пока в душ схожу.

— Я что, один должен?

— Котик, потерпи, я мигом. А еще лучше, возьми бутылку шампанского в спальню, там обстановка более располагающая.

— Тогда я бокальчик пропущу без тебя, а потом мы выпьем вместе?

— Можешь пропустить хоть два бокальчика.

Обрадованный толстопузик прихватил со стола бутылку, фужеры и отправился в спальню.

— Давай быстрее. Я уже весь горю от желания. Это будет самая сказочная ночь в нашей жизни.

Скинув пеньюар, я встала под душ и закрыла глаза. Нет, надо забыть об отвращении и настроить себя на позитив, иначе ничего не получится. Я же должна не только отдаться ему, но и завоевать!

— Никогда с мужиками через силу не спала, — с болью в голосе произнесла я, страшно себя жалея.

Я открыла дверь ванной и выскользнула в коридор, чтобы достать из сумочки мобильный. На всякий случай крикнула толстопузику:

— Дорогой, начинай ласкать себя сам. Я буквально через пару минут буду готова!

Я села на край ванны и набрала номер Леонида. Он очень долго не отвечал на звонок. Наконец я услышала в трубке его сонный голос.

— Привет, дорогой. Ты меня любишь? — Я изо всех сил старалась не разрыдаться в трубку.

— Подожди…

Видимо, в момент моего звонка Леонид спал рядом с женой, и для того, чтобы со мной свободно поговорить, ему пришлось уйти в другую комнату.

— Что-то стряслось? — уже громче спросил он.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Люблю я тебя, люблю. Вика, ты будишь меня посреди ночи только затем, чтобы это спросить?

— Но ведь ты обещал сегодня позвонить и не позвонил, — с упреком сказала я и с огромным трудом сдержалась, чтобы не всхлипнуть. Я понимала, что Леонид не должен знать про мои слезы.

— Вика, у меня сегодня был трудный день. Я очень устал.

— И даже не было времени для одного-единственного звонка?

— Извини, виноват. Вика, я завтра тебе позвоню. Мне сейчас не совсем удобно говорить, жена проснулась. Ты ее тоже разбудила своим звонком.

— Ты что, не можешь закрыться в ванной комнате и со мной поговорить?

— Я и так закрылся в ванной. Но это же подозрительно, понимаешь?

— Ленька, ты разводишься с женой, тебе должно быть наплевать, что она там подумает. Тебе важно, что подумаю я. Может, тебе посреди ночи позвонили по служебным делам? Знаешь, я ведь здесь не сплю, для нас с тобой стараюсь. У меня есть дикое желание бросить все к чертовой матери и вернуться в Москву.

— Вика, ты не должна этого делать, — перепугался не на шутку Леонид. — Нужно довести задуманное до конца. Ты же хочешь за меня замуж?

— Хочу, — с грустью ответила я.

— Тогда дерзай! Малыш, я обязательно тебе завтра позвоню, — Леонид делал все возможное, чтобы закончить разговор как можно быстрее.

— Леня, а почему ты мне сразу не сказал, что директор «Ориона» встречался с твоей женой и собирался на ней жениться? Почему скрыл от меня, что Евгением Леонидовичем движет желание тебе отомстить?

— Он тебе уже все рассказал?

— Пока только это.

— Уже прогресс!

— Ты так думаешь?

— А я смотрю, ты уже в теплых отношениях с начальником?

— Я с ним еще не спала. Он рассказал мне это за ужином в ресторане.

— Вика, меня не интересует, спала ты с ним или нет. Меня твой моральный облик будет интересовать, когда мы начнем жить вместе, — пошутил он.

— Значит, мы все-таки будем вместе? — облегченно вздохнула я.

— Конечно будем, дуреха. Ты что, мне не веришь?

— Верю, но…

— Начало неплохое, — перебил он меня. — Ты уже узнала о некоторых подробностях моего знакомства с женой. Продолжай в том же духе. Как только у тебя появится необходимая информация, то сразу сливай ее мне. И еще… Если тебе будет нужно отправить мне какую-нибудь информацию, то отправляй ее из интернет-кафе на мой личный почтовый ящик. Ни в коем случае не отсылай мне письма из офиса.

— Леня, ну я же не сумасшедшая!

— Ну все, малыш, до связи. Я люблю тебя, моя девочка.

— Точно любишь?

— Люблю, люблю…

Последние слова вселили в меня надежду, что вскоре мы с Леонидом будем вместе. Но при мысли, что в спальне меня ждет отвратительный толстяк, меня затрясло.

— Леня, а может, бросить все к черту?! Может, сойдемся без всяких условий и будем счастливо жить? Я же так тебя люблю! Хочешь, я прямо сейчас побегу на вокзал и возьму билет до Москвы? Может, мы попытаемся спасти нашу компанию без всякого там промышленного шпионажа? Если ты будешь со мной, то я буду делать все возможное, чтобы ты стал самым счастливым мужчиной на свете.

— Вика, о чем ты сейчас говоришь? Мы же с тобой уже все решили. Получается, что твоя любовь — только на словах… Ты даже не хочешь мне помочь! Никаких билетов до Москвы! У тебя все нормально. Давай, действуй. Ты хочешь за меня замуж?

— Хочу.

— Тогда вперед.

Поняв, что Леонид будет до последнего стоять на своем, я пожелала ему спокойной ночи. Затем умыла заплаканное лицо, накинула пеньюар и отправилась совершать сексуальные подвиги.

— Дорогой, ты еще не довел себя до оргазма?! Твоя девочка идет к тебе… Эй, красавчик, как там поживают наши шаловливые ручонки? Ты уже начал ласкать себя?

Толстопузик лежал на животе совершенно голый. Рядом с ним на кровати валялся пустой фужер из-под шампанского. Посмотрев на его толстую голую задницу, я почувствовала отвращение и, сев на кровать, провела рукой по спине.

— Дорогой, не стоит притворяться, что ты спишь. Я предлагаю тебе хорошенько расслабиться, ведь к тебе пришла девушка, любящая игры и забавы в постели. Хочешь, поиграем?

Ответа не последовало. Мужчина лежал неподвижно.

Взяв толстопузика за руку, я мгновенно отпустила ее. Она безжизненно упала на кровать. Он не шелохнулся.

— Евгений, что с тобой?! — испуганно спросила я и попробовала перевернуть тяжеленное тело шефа на спину. — Евгений Леонидович, вам плохо?

Мне наконец удалось это сделать, и я увидела посиневшее лицо и страшно распахнутые пустые глаза. Я попыталась нащупать пульс. Пульса не было… Я закричала от ужаса. Евгений Леонидович был мертв.

Глава 9

Я судорожно стала рыться в сумочке в поисках мобильника. Трясущимися руками снова набрала номер Леонида, но телефон у него был отключен.

— Сволочь! — выругалась я и вернулась в спальню.

Мне казалось, что это просто дурной сон: еще немного, и он закончится. Толстопузик встанет, по-идиотски рассмеется и скажет, что он валял дурака и притворился, чтобы меня напугать. Я подойду к нему, отвешу хорошую пощечину и скажу, чтобы он убирался ко всем чертям. А потом разревусь, чтобы хоть как-то снять нервное напряжение. Но сон продолжался, и мужчина по-прежнему лежал без движения.

— Евгений Леонидович, — я подошла ближе и, не помня себя, подергала его за безжизненную ногу. — Женя, вставай! О господи! — Поняв, что он вряд ли уже когда-нибудь встанет, я бросилась в гостиную, дрожащими руками достала из пачки сигарету, чиркнула зажигалкой и нервно закурила.

«Что делать? Что мне теперь делать? — вертелось у меня в голове. — Отчего он умер? Ведь он прекрасно себя чувствовал и ни на что не жаловался. Может, переволновался? Быть может, стало плохо с сердцем? Мужчина рыхлый, тучный — раз, и готово?!»

Я смотрела на мертвого начальника, стряхивала пепел прямо на пол и лихорадочно соображала, что же мне делать дальше? Звонить в «скорую»? Вызывать милицию? Утром в «Орионе» все сотрудники только и будут судачить о том, что уважаемый Евгений Леонидович умер у меня в квартире от нервного перевозбуждения или, того хуже, во время полового акта. Меня заклеймят позором, обо мне скажут, что я затрахала мужика. Явится его жена, станет кричать, обзывать меня последними словами и таскать за волосы. Главбух будет биться в истерике и испепелять меня гневными взглядами. Хотя, по большому счету, меня не очень-то волновало отношение коллег из «Ориона». Меня волновали мои отношения с Леонидом. Ведь теперь я не знаю, что будет дальше. Я не смогла получить нужную информацию. Все, что я сумела, — так это довести начальника «Ориона» до такого состояния, что его сердце не выдержало и остановилось. Господи, даже страшно подумать, как воспримет эту новость Леонид!

И почему Евгений не сказал мне, что у него больное сердце и ему нельзя волноваться? Почему? Я смотрела на неподвижного мужчину и поражалась тому, какой же он все-таки огромный. И в этот момент меня осенила мысль — будет лучше, если я не буду иметь к смерти этого человека ни малейшего отношения. Пусть подумают, что данный субъект умер в другом месте. Например, за рулем собственного автомобиля. Человек ехал, о чем-то думал, переживал, почувствовал жар в груди, положил руку на сердце, тяжело задышал, потерял сознание и не доехал до своего дома. А я к этому делу не имею никакого отношения, я вообще просто мимо проходила и сюда никаким боком…

Итак, мы с шефом провели переговоры, поужинали в ресторане (это на тот случай, если нас кто-то видел) и расстались. Евгений Леонидович поехал домой к любимой жене, и о его дальнейшей судьбе мне ничего не известно, вернее, я узнаю о ней от своих коллег. Если бы все было действительно так, то дурная молва обошла бы меня стороной, а Леонид бы смог осознать, что я не испортила дело, а возникли просто не зависящие от меня обстоятельства. Форс-мажор!

Человек умер: не выдержало сердце. Ох, и жадное было все-таки это сердце! Похотливое. И вправду говорят: жадность бывает губительна. Черт знает сколько лет прошло с тех пор, как у толстопузика невесту из-под носа увели, а он решил что-то доказать. Никакой промышленный шпионаж больше не имеет смысла, потому что мстить директору «Каскада» больше некому. Обдумывая свое положение, я пришла к выводу, что будет лучше, если я одену толстопузика, перетащу его в машину, отъеду подальше от своего дома, оставлю машину посреди дороги и завтра на работе узнаю от коллег, что с шефом произошло несчастье. А затем позвоню Леониду, расскажу ему о непредвиденных обстоятельствах и, поработав еще несколько дней в «Орионе» для того, чтобы не наводить на себя подозрения, уволюсь. Это хорошо, что Леонид отключил свой мобильный, я не смогла ему дозвониться, потому что неизвестно, как бы он повел себя, узнав о случившемся. Верно моя мать говорила: чем мужик будет меньше знать, тем спокойнее будет спать. Мужику не стоит знать больше, чем положено. Вот и Леониду совсем не нужно знать о том, что здесь произошло.

План показался мне просто идеальным, только вот, глядя на огромное тело начальника, я понимала, что при всем моем желании у меня просто не хватит физических сил не только его одеть, но и дотащить до машины. Жаль… А ведь я все так удачно придумала! Евгения Леонидовича найдут в машине, и врачи сразу определят от чего он умер. По всей вероятности, он от всех скрывал свое заболевание. Тут даже невооруженным глазом видно, что человек умер своей смертью. Конечно, я могу сейчас вызвать милицию, которая при виде этого голого борова сделает вывод, что я его просто затрахала. Я вряд ли смогу от этого позора когда-то отмыться. Мне было страшно даже представить реакцию Леонида, который явно начнет надо мной издеваться и напомнит, что мне было велено не убивать босса, а всего лишь выудить из него нужную информацию.

Леонид не должен знать, что шеф «Ориона» умер голым в спальне его покойного брата в интимной обстановке среди зажженных свечей. Ему не нужна эта правда, потому что она может встать между нами и испортить совместную жизнь.

Схватив валявшиеся на кровати огромные трусы, я принялась натягивать их на толстопузика, но это оказалось нелегким занятием, потому что покойник был слишком тяжелым. Почувствовав невыносимый страх, я кое-как справилась с этим, вновь схватила мобильник и набрала номер Алексея. К счастью, его телефон не был отключен, но он довольно долго не отвечал. Алексей спал. Как только мой приятель все же ответил на звонок, я извинилась:

— Леша, это Вика. Прости, что разбудила.

— Я тебя узнал, — сонным голосом ответил Алексей.

— Леша, помнишь, ты говорил, что если у меня будут проблемы, то я всегда могу обратиться к тебе?

— Что-то случилось? — Лешка отреагировал мгновенно.

— Ты можешь сейчас приехать?

— Могу, — немного заикаясь, ответил Алексей, даже не поинтересовавшись, зачем он мне понадобился. Но уточнил: — Дело до утра не терпит?

— Да. Срочно бери тачку и приезжай. Я тебя умоляю! Дорога каждая минута. Ты скоро?

— Постараюсь. Да что случилось-то?

— Приедешь — узнаешь.

— Я все понял. Беру машину и мчусь. Общественный транспорт сейчас уже вряд ли работает.

— Если у тебя нет денег, то я заплачу за такси сама. Не беспокойся.

— Вика, я сам заплачу за такси. — В голосе Алексея послышалось раздражение.

— Извини, — только и смогла сказать я.

— Жди, еду, — сказал Алексей.

Пока ждала Алексея, я не знала, куда себя деть от жуткого страха, и поэтому не придумала ничего лучше, как достать бутылку коньяка из бара, и налила себе рюмочку. Когда в дверь позвонили, я уже изрядно поднабралась, так что Алексей невольно отшатнулся, увидев мое мертвенно-бледное лицо и темные круги под глазами.

— Что случилось? — Алексей принялся разуваться.

— Я очень плохо себя чувствую.

— Заболела?

— Душа болит, — вздохнула я и заметила, что Лешка уставился на мою грудь, едва прикрытую кружевным пеньюаром.

— Извини, я не одета.

— Ничего страшного.

Перед тем как пустить Алексея в комнату, я задержала его в коридоре и постаралась объяснить ему, что же произошло.

— Леша, ты только не пугайся… — осторожно начала я.

— А я не из пугливых.

— Произошло недоразумение.