Незнакомец в зеркале Шелдон Сидни

Смех стал громче. Клифтону захотелось встать и уйти отсюда, но он не осмеливался. Дэркину было неловко, но он сидел молча, так как хорошо знал, что в такой момент лучше не высовываться. Тоби уже привлек к себе внимание большинства посетителей. Он снова повысил голос, улыбаясь им своей милой улыбкой.

— Наш Клиф Лоуренс честно зарабатывает свою глупость. Когда он родился, его родители грандиозно поссорились из-за него. Его мать утверждала, что это не ее ребенок.

К счастью, этот вечер все-таки закончился. Но завтра байки о Клифтоне Лоуренсе пойдут гулять по всему городу.

Ночью Лоуренс никак не мог уснуть. Он спрашивал себя, почему он позволяет Тоби его унижать. Ответ был прост: деньги. Тоби Темпл приносил ему доход больше четверти миллиона долларов в год. Клифтон вел шикарный и беспечный образ жизни и не отложил ни цента. Теперь, когда у него не было других клиентов, он нуждался в Тоби. Вот в чем все дело. Тоби знал это, и изводить Клифтона стало для него чем-то вроде спортивной охоты. Надо бежать от него подальше, пока не поздно.

Но он понимал, что уже было поздно.

Он оказался в этой западне из-за своей привязанности к Тоби, он действительно его любил. Клифтон наблюдал, как Тоби уничтожает других — женщин, которые в него влюблялись, комиков, пытавшихся составить ему конкуренцию, критиков, ругавших его. Но то были другие. Клифтон никогда не думал, что Тоби может пойти и против него. Он и Тоби были очень близки, Клифтон слишком много для него сделал.

Ему страшно было подумать, что ждет его в будущем.

При обычных обстоятельствах Тоби не удостоил бы Джилл и мимолетного взгляда. Но он не привык, чтобы ему отказывали в каком-либо желании. Отказ Джилл лишь подстегнул его. Он снова пригласил ее на ужин. Когда Джилл опять отклонила приглашение, Тоби удивился глупой игре, в которую он играет, и решил забыть о ней. Но он понимал, что если бы это действительно была игра, Джилл никогда бы не удалось обмануть Тоби, так как он слишком хорошо знал женщин. Нет, он чувствовал, что Джилл в самом деле не хочет встречаться с ним, и эта мысль не давала ему покоя. Он никак не мог выбросить ее из головы.

Как-то между прочим Тоби сказал Эдди Беригэну, что, наверное, неплохо было бы еще раз пригласить Джилл Касл сыграть в шоу. Эдди позвонил ей. Она ответила ему, что занята: у нее эпизодическая роль в вестерне. Когда Эдди передал ее ответ Тоби, тот пришел в ярость.

— Скажи ей, пусть там откажется. Мы заплатим больше. Черт возьми, это же шоу номер один в эфире! Что происходит с этой безмозглой курицей?

Эдди снова позвонил Джилл и передал ей, как настроен Тоби.

— Он правда хочет, чтобы ты опять играла в шоу, Джилл. Ты можешь это сделать?

— Извини, — ответила Джилл. — У меня роль на «Юниверсиал». Я не могу теперь от нее отказаться.

«Да и пытаться не буду. Актриса не сделает карьеру в Голливуде, неожиданно отказываясь от ролей на студиях». Тоби Темпл значил для Джилл не больше, чем день работы. Вечером следующего дня Великий человек сам позвонил ей. По телефону его голос звучал тепло, чарующе.

— Джилл? Это твой маленький старый коллега Тоби.

— Здравствуйте, мистер Темпл.

— Э, ты это брось! Что еще за «мистер»? — На это ответа не последовало. — Ты любишь бейсбол? — спросил Тоби. — У меня билеты в ложу на…

— Нет, не люблю.

— И я не люблю, — засмеялся он. — Я просто тебя испытывал. Слушай, а как насчет того, чтобы пообедать со мной в субботу вечером? Своего повара я увел от «Максима» в Париже. Он…

— Извините, но у меня свидание, мистер Темпл.

Ни искорки интереса в ее голосе.

Тоби почувствовал, что пальцы его крепче сжали трубку.

— Когда же ты свободна?

— Мне приходится много работать. Я не часто куда-нибудь выхожу. Но я благодарю вас за приглашение.

В трубке наступила мертвая тишина. Эта стерва дала отбой ему — какая-то дешевая исполнительница эпизодических ролей дала отбой Тоби Темплу! Он еще не встречал ни одной женщины, которая не отдала бы год жизни за то, чтобы провести с ним всего одну ночь, а эта чертова сука ему отказала! Тоби был в дикой ярости и вымещал ее на всех окружающих. Никто и ничем не мог ему угодить. Сценарий был дерьмо, режиссер — дурак, музыка ужасная, а актеры дрянные. Он вызвал Эдди Берригэна, отвечавшего за подбор исполнителей на роли, к себе в артистическую.

— Что ты знаешь о Джилл Касл? — требовательно спросил Тоби.

— Ничего, — быстро среагировал Эдди. Он был не дурак. Как и все, кто работал в шоу, он хорошо понимал, что происходит. Чем бы дело не обернулось, у него не было ни малейшего желания оказаться впутанным в него.

— Она тут с кем-нибудь спит?

— Нет, сэр, — твердо ответил Эдди. — Если бы спала, я бы знал об этом.

— Я хочу, чтобы ты ее проверил, — приказал Тоби. — Узнай, есть ли у нее приятель, куда она ходит, что делает, — ты понимаешь, что мне надо.

— Да, сэр, — серьезно сказал Эдди.

В три часа следующего утра Бэрригэна разбудил звонок телефона, стоявшего рядом с постелью.

— Ты что-нибудь узнал? — спросил чей-то голос.

Эдди сел в кровати, пытаясь разлепить глаза.

— Какого черта?..

Тут он вдруг понял, кто находится на другом конце провода.

— Я проверил, — торопливо сказал Эдди. — У нее все чисто.

— Я ведь у тебя не какую-то вшивую медицинскую справку на нее просил, — резко сказал Тоби. — Спит ли она с кем-нибудь?

— Нет, сэр. Ни с кем. Я поговорил в городе с приятелями. Джилл им всем нравится, и они дают ей работу, потому что она хорошая актриса.

Берригэн заговорил быстрее, спеша убедить собеседника на другом конце провода. Если Тоби Темпл когда-нибудь узнает, что Джилл спала с ним — предпочла его Тоби Темплу! — то Эдди никогда больше не работать в этом городе. Он действительно поговорил со своими коллегами по подбору исполнителей ролей, и оказалось, что и те не в лучшем положении. Никто из них не хотел получить врага в лице Тоби Темпла, и поэтому они договорились молчать.

— Она здесь ни с кем не спит.

Голос Тоби смягчился.

— Понятно. Наверно, она просто немного чокнутая, а?

— Наверно, — с облегчением согласился Эдди.

— Эй! Надеюсь, я не разбудил тебя?

— Нет-нет, все в порядке, мистер Темпл.

Но Эдди долго еще лежал без сна, размышляя, что может с ним случиться, если правда когда-нибудь выплывет наружу.

Ибо это был город Тоби Темпла.

Тоби и Клифтон Лоуренс сидели за ленчем в «Хилкрест кантри клаб». «Хилкрест» был создан по той причине, что лишь немногие из наиболее известных загородных клубов в Лос-Анджелесе принимали евреев. Эта политика проводилась настолько строго, что десятилетней дочке Граучо Маркса, Мелинде, однажды было предложено покинуть плавательный бассейн одного клуба, куда ее привела нееврейская подружка. Когда Граучо услышал о случившемся, то позвонил менеджеру клуба и сказал: «Послушайте, моя дочь лишь наполовину еврейка. Может, разрешите ей войти в ваш бассейн по пояс?»

В результате после случаев, подобных этому, несколько состоятельных евреев, которым нравилось играть в гольф, теннис, кункан и дразнить антисемитов, собрались и основали свой собственный клуб, акции которого продавались исключительно его членам-евреям. «Хилкрест» был построен в красивом парке в нескольких милях от центра Беверли-Хиллз и очень быстро завоевал известность как клуб с самым лучшим буфетом и самыми интересными разговорами во всем городе. Неевреи настойчиво добивались членства в нем. В качестве жеста снисходительности совет клуба постановил, что нескольким неевреям будет позволено стать членами клуба.

Тоби всегда сидел за «комедиантским» столом, где собирались голливудские острословы, чтобы обменяться анекдотами и померяться остроумием. Но сегодня у Темпла на уме было совсем другое. Он повел Клифтона к угловому столику.

— Мне нужен твой совет, Клиф, — взволнованно сказал Тоби.

Маленький агент взглянул на него снизу вверх с удивлением. Давно уже Тоби не просил у него совета.

— Слушаю тебя, мой мальчик.

— Это все та девчонка, — начал Тоби и Клифтон мгновенно понял, о чем пойдет речь. Полгорода уже знало эту историю. Это был самый забавный анекдот в Голливуде. Один из фельетонистов даже опубликовал материал на эту тему — без упоминания имен. Тоби прочитал его и прокомментировал: «Интересно, кто этот чудак?» Великий любовник попался на крючок к шлюшке, которая спит со всем городом, а его отвергла. Существовал лишь один путь, как справиться с этой ситуацией.

— Джилл Касл, — говорил между тем Тоби, — помнишь ее? Та малышка, которая играла в шоу?

— А, да-да, очень привлекательная девочка. И в чем проблема?

— Я и сам, черт побери, не знаю, — признался Тоби. — Похоже, что у нее на меня какой-то зуб. Каждый раз, когда я предлагаю ей встретиться, она мне отказывает. От этого я чувствую себя каким-то ковырятелем навоза из Айовы.

Клифтон решил рискнуть.

— Ну, так перестань предлагать ей это.

— В том-то и штука, дружище. Не могу. Говоря строго между нами и моим пенисом, я никогда в жизни так не хотел ни одной бабы. Он смущенно улыбнулся и добавил:

— Наваждение какое-то. Ты ведь кое-что смыслишь в этой жизни, Клиф. Что мне делать?

В какой-то момент Клифтон почувствовал соблазн рассказать Тоби правду. Но он не мог объявить ему, что девушка его мечты спит со всеми помощниками режиссеров за одну эпизодическую роль. Не мог, если хотел сохранить Тоби в качестве клиента.

— У меня есть идея, — сказал Клифтон. — Она серьезно относится к своей профессии актрисы?

— Да. Она стремится сделать карьеру.

— Ладно. Тогда сделай ей такое приглашение, которое она будет вынуждена принять.

— Что ты имеешь в виду?

— Организуй у себя дома прием.

— Я тебе только что сказал, что она не…

— Дай мне закончить. Пригласи руководителей студий, продюсеров, режиссеров — людей, которые могут быть ей чем-то полезны. Если она действительно хочет стать актрисой, она будет умирать от желания познакомиться с ними.

Тоби набрал ее номер.

— Привет, Джилл.

— Кто говорит?

Его голос знает вся страна, а она спрашивает, кто говорит!

— Это Тоби. Тоби Темпл.

— А-а!

Этот звук мог означать что угодно!

— Слушай, Джилл, я устраиваю небольшой обед у себя дома в среду вечером на будущей неделе и…

Он услышал, что она уже начала отказываться, и торопливо продолжал:

— Будет Сэм Уинтерс, возглавляющий «Пан-Пасифик», еще несколько руководителей других студий, кое-кто из продюсеров и режиссеров. Я подумал, что будет неплохо, если ты с ними познакомишься. Ты свободна?

После едва заметной паузы Джилл Касл сказала:

— В среду вечером? Да, я свободна. Спасибо, Тоби.

И ни один из них не знал, что они назначают свидание в преисподней.

На террасе играл оркестр, и официанты в ливреях разносили подносы с закусками и бокалами шампанского.

Когда, опоздав на сорок пять минут, приехала Джилл, Тоби с некоторым трепетом поспешил встретить ее у входа. На ней было простое белое шелковое платье, а ее черные волосы мягко спадали ей на плечи. Она выглядела восхитительно. Тоби не мог оторвать от нее глаз. Джилл знала, что выглядит прекрасно. Она вымыла и тщательно уложила волосы и много времени потратила на косметику.

— Здесь очень много людей, с которыми я хочу тебя познакомить.

Тоби взял Джилл за руку и повел через большой приемный зал в парадную гостиную. Джилл остановилась в дверях, рассматривая гостей. Почти все эти лица были ей знакомы. Она видела их на обложках журналов «Тайм», «Лайф», «Ньюсуик», «Пари Матч» или же на экране. Здесь были те, кто создает кино. Джилл воображала этот момент тысячу раз, представляя себя рядом с этими людьми, как она разговаривала с ними. Теперь, когда ее мечты стали явью, ей трудно было поверить, что это действительно происходит.

Тоби протягивал ей бокал с шампанским. Он взял ее под руку и подвел к человеку, стоящему в центре группы людей.

— Сэм, я хочу познакомить тебя с Джилл Касл.

Сэм обернулся.

— Здравствуйте, Джилл Касл, — приветливо сказал он.

— Джилл, это Сэм Уинтерс, главный Индеец на «Пан-Пасифик».

— Я знаю, кто такой мистер Уинтерс, — улыбнулась Джилл.

— Джилл — актриса, Сэм, чертовски способная актриса. Ты мог бы с ней поработать. Это придаст немного классности твоему заведению.

— Буду иметь это в виду, — вежливо ответил Сэм.

Тоби крепче сжал руку Джилл.

— Пошли, детка, — сказал он. — Я хочу всех познакомить с тобой.

До конца вечера Джилл познакомилась с тремя руководителями студий, с полдюжиной известных продюсеров, тремя режиссерами, несколькими сценаристами, журналистами, ведущими рубрики в газетах и на телевидении, и с десятком кинозвезд. За обедом Джилл сидела справа от Тоби. Она прислушивалась ко всем разговорам, впервые наслаждаясь чувством причастности к этому миру изнутри.

— …беда с этими эпическими лентами состоит в том, что провал одной из них может стереть с лица земли всю студию. «Фокс» висит на волоске в ожидании того, что даст «Клеопатра».

— …ты уже видел новый фильм Билли Уайладера? Это феноменально!

— Да? Он мне больше нравился, когда работал с Брэкетом. У Брэкета класс!

— А у Билли талант!

— …ну, я послал Пеку на прошлой неделе детективный сценарий, и он от него в восторге. Сказал, что даст определенный ответ через день-два.

— …я получила это приглашение познакомиться с новым гуру по имени Криши Прамананада. И представляешь, дорогая, оказалось, что мы уже знакомы: я была у него на bar mitzvah[7].

— …Если делаешь картину за два, то проблема состоит в том, что, пока получишь монтажную копию, окажется, что инфляция и эти проклятые профсоюзы, уже подняли ее до трех или четырех.

«Миллионов! — взволнованно подумала Джилл. — Три или четыре миллиона». Она вспомнила бесконечные разговоры в заведении Шваба, где цепляющиеся за жизнь «уцелевшие» жадно собирают друг от друга крупицы информации о том, что делается на студиях. Люди, сидевшие сейчас за этим столом, и есть настоящие «уцелевшие» — те, по чьей воле вершилось все в Голливуде.

Это… люди, которые держали двери закрытыми для нее, которые отказывались дать ей шанс. Любой из сидящих за столом мог бы помочь ей, мог бы изменить ее жизнь, но ни у кого из них не нашлось и пяти минут для Джилл Касл. Она посмотрела через стол на продюсера, который стал героем дня благодаря новой большой музыкальной кинокартине. Он отказался даже поговорить с Джилл.

На дальнем конце стола знаменитый комедийный режиссер оживленно болтал со звездой, играющей в его последнем фильме. Он отказался принять Джилл.

Сэм Уинтерс разговаривал с управляющим другой студией. Джилл послала Уинтерсу телеграмму с просьбой посмотреть на ее игру в одном телевизионном шоу. Он даже не потрудился ответить.

Они заплатят за все обиды и оскорбления, они и все остальные в этом городе, кто так отвратительно поступил с ней. Сейчас она ничего не значила для этих людей, но будет значить. О да! Когда-нибудь это произойдет!

Пища была восхитительная, но Джилл так была занята своими мыслями, что не замечала, что именно она ест. Когда обед подошел к концу, Тоби поднялся и сказал:

— Эй! Нам лучше поторопиться, а то кино начнут без нас.

Держа Джилл под руку, он повел всех в большую комнату, где они должны были смотреть фильм.

Комната была обставлена так, что шестьдесят человек могли смотреть кино, удобно расположившись на диванах и в креслах. По одну сторону от входа стоял сервировочный столик с конфетами, по другую — машина для приготовления попкорна.

Тоби сел рядом с Джилл. Она чувствовала, что на протяжении всего фильма он больше смотрел на нее, чем на экран. Когда фильм закончился и загорелся свет, подали кофе с пирожными. Полчаса спустя гости стали разъезжаться. У большинства были ранние вызовы в студию.

Тоби стоял у парадной двери, прощаясь с Сэмом Уинтерсом, когда появилась уже одетая в пальто Джилл.

— Ты куда собралась?! — растерялся Тоби. — Я отвезу тебя домой.

— Я с машиной, — с милой улыбкой ответила Джилл. — Благодарю за чудесный вечер, Тоби.

И уехала.

Тоби стоял и смотрел, как она уезжает, не веря своим глазам. У него были упоительные планы на остаток вечера. Он собирался повести Джилл наверх, в спальню, и… Он даже выбрал записи, которые хотел поставить! «Любая из присутствовавших сегодня здесь женщин была бы счастлива прыгнуть ко мне в постель, — подумал Тоби. — К тому же это звезды, а не какая-то там бессловесная статистка. Просто Джилл Касл, черт бы ее побрал, слишком глупа и не понимает, от чего воротит нос! Что ж решено, с ней покончено!» Этот урок Тоби усвоил.

Он никогда больше не заговорит с Джилл.

Тоби позвонил Джилл на следующее утро в девять часов и в ответ услышал магнитофонную запись. «Здравствуйте, это Джилл Касл. Извините, что меня сейчас нет дома. Оставьте, пожалуйста, ваше имя и номер телефона, и я позвоню вам, когда вернусь. Просьба подождать сигнала. Спасибо». Послышался резкий гудок.

Тоби стоял, сжимая в руке трубку, потом бросил ее, не оставив никакого сообщения. Проклятье! Не хватало еще разговаривать с каким-то механическим голосом. Через минуту он снова набрал номер. Выслушав запись, он начал говорить: «У тебя самый чудненький ответчик во всем городе. Хорошо бы запаковать его в коробочку. Я обычно не перезваниваю девушкам, которые убегают сразу после еды, но в твоем случае я решил сделать исключение. Как ты насчет обеда се…» Телефон отключился. Он слишком длинно говорил, и проклятая лента кончилась. Он замер, не зная, что дальше делать, и чувствуя себя дураком. Его бесила необходимость звонить еще раз, но он все-таки набрал номер по третьему заходу и сказал: «Так я говорил до того, как раввин обрезал меня, как ты насчет обеда сегодня? Буду ждать твоего звонка». Он оставил свой телефон и повесил трубку.

Тоби ждал весь день, не находя себе места, но она так и не позвонила. Около семи часов он подумал: «Ну и пошла ты к черту! Это был твой последний шанс, детка». И на этот раз все решено окончательно. Он достал свою телефонную книжку и стал ее листать. Но не нашел ни одного номера, по которому ему сейчас хотелось бы позвонить.

26

Это была самая большая и сложная роль в жизни Джилл.

Она не могла себе представить, почему Тоби так гонялся за ней, когда мог иметь любую женщину в Голливуде, да причина и не имела для нее значения. Важен сам факт. Несколько дней Джилл не могла думать ни о чем другом, кроме званного обеда, и о том, как все гости, все эти важные люди, стремились угодить Тоби. Они для него готовы были сделать все, что угодно. Джилл надо было найти какой-то способ заставить Тоби делать все, что угодно ей. Она понимала, что действовать придется очень умно. Тоби был известен тем, что, переспав с женщиной, тут же терял к ней интерес. Его увлекала сама погоня, само преследование. Джилл много думала о Тоби и о том, как себя с ним держать.

Он звонил ей каждый день, но прошла неделя, прежде чем она согласилась пообедать с ним еще раз. Тоби пришел в такое эйфорическое состояние, что оно стало предметом обсуждения среди участников шоу и технического персонала.

— Если бы существовал такой зверь, как любовь, — признался Тоби Клифтону, — то я подумал бы, что влюблен. Каждый раз, когда я думаю о Джилл, у меня случается эрекция.

Он ухмыльнулся и добавил:

— А когда у меня случается эрекция, это все равно что вывесить доску объявлений на Голливудском бульваре.

Вечером в день их первого свидания Тоби заехал за Джилл к ней домой и сказал:

— У нас заказан столик в «Чейзене».

Он был уверен, что доставит ей удовольствие.

— Да? — В голосе Джилл слышалась нотка разочарования.

Он похлопал глазами.

— Есть какое-то другое место, куда ты предпочла бы пойти?

Был субботний вечер, но Тоби знал, что сможет получить столик где угодно — в «Перино», «Амбассадоре», «Дерби».

— Скажи, куда ты хочешь?

Джилл помолчала в нерешительности, потом сказала:

— Вы будете смеяться.

— Нет, не буду.

— К Томми.

Возле бассейна Клифтон Лоуренс смотрел, как один из Маков делает Тоби массаж.

— Ты ни за что не поверишь, — восторженно рассказывал Тоби. — Мы двадцать минут стояли в очереди перед этим заведением, где кормят гамбургерами. И знаешь, где находится эта чертова дыра? В центре Лос-Анджелеса. Центр Лос-Анджелеса посещают только «мокрые спины»[8]. Она чокнутая. Я готов был потратить на нее сотню долларов, с французским шампанским и всем прочим, а обошелся мне вечер в два доллара сорок центов. Я хотел повести ее потом в «Пип». Сказать, что мы делали вместо этого? Мы гуляли по пляжу в Санта-Монике. В мои «гуччи» набился песок. Никто не расхаживает ночью по пляжу. Могут напасть аквалангисты.

Он восхищенно покачал головой.

— Джилл Касл… Ты веришь, что такое бывает?

— Нет, — сухо сказал Клифтон.

— Она не захотела зайти ко мне и выпить по маленькой на сон грядущий, вот я и подумал, что заберусь в постель у нее дома, правильно?

— Правильно.

— Неправильно. Она даже не впускает меня в дверь. Целует меня в щечку, и я отправляюсь домой один. Ну, какая это к черту ночь разгула для «Чарли-суперзвезды»?

— Ты собираешься после этого продолжать с ней видеться?

— Ты сбрендил или что? Можешь закладывать свою драгоценную задницу, что собираюсь!

После этого Тоби и Джилл стали встречаться почти каждый вечер. Когда Джилл говорила Тоби, что не может с ним увидеться, потому что занята или у нее ранний вызов в студию, Тоби приходил в отчаяние. Он звонил Джилл по десять раз в день.

Он водил ее в самые шикарные рестораны и самые аристократические клубы в городе. В свою очередь Джилл водила его по променадам на пляжах Санта-Моники, в гостиницу «Транкас Инн», в небольшой французский семейный ресторанчик под названием «Тэкс», в «Папа де Карлос» и другие малоизвестные места, о которых знает пытающаяся пробить себе дорогу актриса без денег. Тоби было все равно куда идти, лишь бы Джилл находилась рядом.

Наконец-то в жизни Тоби появился человек, общение с которым избавило его от чувства одиночества.

Теперь Тоби почти боялся, что если переспит с Джилл, то все очарование исчезнет. И все же он желал ее так, как никогда еще не желал ни одной женщины в жизни. Однажды в конце вечера, когда Джилл попрощалась с ним легким поцелуем, Тоби просунул руку ей между ног и сказал:

— Господи, Джилл, я спячу, если ты не будешь моей.

Она отстранилась и холодно произнесла:

— Если это все, что тебе нужно, ты можешь это купить где угодно в городе за двадцать долларов.

И захлопнула дверь у него перед носом. После этого она дрожа прислонилась к двери, боясь, что зашла слишком далеко. Она не сомкнула глаз всю ночь от этих тревожных мыслей.

На следующий день Тоби прислал ей бриллиантовый браслет, и Джилл поняла, что все в порядке. Она вернула браслет с тщательно обдуманной запиской. «Все равно спасибо. Ты заставляешь меня чувствовать себя ужасно красивой».

— Я заплатил за него три тысячи, — с гордостью сказал Тоби Клифтону, — а она отослала его обратно!

Тот недоверчиво покачал головой.

— Что ты думаешь о такой девушке?

Клифтон мог бы рассказать ему все, что думает, но ограничился тем, что произнес:

— Она, во всяком случае, необычна, мой мальчик.

— Необычна! — воскликнул Тоби. — Все до одной бабенки в этом городе только и ждут, как бы заграбастать все, до чего могут дотянуться своими потными ручонками. Джилл первая девушка из всех, кого я встречал, которой материальные вещи до лампочки. Разве я виноват, что схожу по ней с ума?

— Нет, — сказал Клифтон. Но он начал беспокоиться. Он знал про Джилл все и спрашивал себя, не зря ли он до сих пор молчал.

— Я не буду возражать, если ты захочешь взять Джилл в качестве клиентки, — сказал Тоби Клифтону. — Держу пари, что из нее может получиться настоящая кинозвезда.

Клифтон парировал этот удар ловко и в то же время твердо.

— Нет, Тоби, спасибо. Одной суперзвезды мне вполне достаточно.

Он засмеялся.

В тот вечер Тоби передал эти слова Джилл.

После неудачной попытки Тоби тщательно избегал заговаривать с Джилл о совместном пребывании в постели. В сущности, Тоби гордился Джилл потому, что она ему отказывала. Все другие девицы, с которыми он имел дело, были просто подстилки. Джилл не такая. Когда Тоби делал что-то, что Джилл считала неподобающим, она ему так и говорила. Однажды Тоби словесно высек кого-то, кто приставал к нему, выпрашивая автограф. Позже Джилл сказала: «Смешно бывает тогда, когда ты демонстрируешь свой сарказм на сцене, Тоби. А сейчас ты просто обидел человека».

Тоби пошел к тому человеку и извинился.

Джилл намекнула, что, по ее мнению, пить так много Тоби вредно. Он уменьшил потребление спиртного. Стоило ей случайно обронить небольшое критическое замечание в связи с его одеждой, как он переменил портных. Тоби позволял Джилл говорить такие вещи, которых он не потерпел бы ни от кого другого во всем мире. Никто и никогда не осмеливался командовать им или критиковать его.

Кроме матери, конечно.

Джилл отказывалась принимать от Тоби деньги или дорогие подарки, но он знал, что у нее не может быть много денег, и ее мужественное поведение заставляло Тоби еще больше восхищаться ею. Однажды вечером в квартире Джилл, ожидая, когда она закончит переодеваться к обеду, Тоби заметил в гостиной пачку счетов. Он сунул их в карман, а на следующий день распорядился, чтобы Клифтон их оплатил. Тоби почувствовал, будто одержал какую-то победу. Но ему хотелось сделать для Джилл что-то значительное, что-то важное.

И вдруг он понял, что это должно быть.

Сэм, я собираюсь оказать тебе большую услугу!

«Бойтесь звезд, дары приносящих», — поморщившись, подумал Сэм Уинтерс.

— Ты с ног сбился в поисках девушки для картины Келлера, так? — спросил Тоби. — Так вот, я нашел ее тебе.

— Я знаю ее? — спросил Сэм.

— Ты познакомился с ней у меня. Джилл Касл.

Сэм помнил Джилл. Красивое лицо, шикарная фигура, прекрасные волосы. Но слишком стара, чтобы играть роль девочки-подростка в фильме Келлера. Но если Тоби хочет, чтобы она попробовалась на эту роль, Сэм сделает ему такое одолжение.

— Пришли ее ко мне сегодня во второй половине дня, — сказал он.

Сэм позаботился о том, чтобы проба Джилл Касл была тщательно подготовлена. Ей дали одного из лучших операторов студии, а режиссуру взял на себя сам Келлер.

Сэм просмотрел отснятый материал на следующий день. Как он и предполагал, Джилл была слишком взрослой для роли юной девушки. В остальном она смотрелась неплохо. Ей недоставало лишь харизмы — того волшебного обаяния, которое должен излучать экран.

Он позвонил Тоби Темплу.

— Сегодня утром я просмотрел пробу Джилл, Тоби. Она фотогенична и умеет читать, но на главные роли не потянет. Она может хорошо зарабатывать, играя второстепенные роли, но если ей хочется непременно стать кинозвездой, то я думаю, что она ошиблась в выборе рода занятий.

Тоби заехал за Джилл, чтобы повезти ее на обед, который устраивали в честь знаменитого английского режиссера, только что приехавшего в Голливуд. Джилл заранее предвкушала ожидавшее ее удовольствие.

Она открыла Тоби дверь и, как только он вошел, в ту же секунду поняла, что у него плохие новости.

— Ты что-то слышал о результатах моей пробы! — догадалась она.

Он нехотя кивнул.

— Я говорил с Сэмом Уинтерсом.

Он пересказал ей слова Сэма, стараясь смягчить удар.

Джилл стояла и слушала, не говоря ни слова. Она была так уверена. Роль казалась такой подходящей именно для нее. Неожиданно в памяти всплыл золотой кубок в витрине универсального магазина. Желание обладать и потеря причинили тогда маленькой девочке столько страданий! Сейчас Джилл испытывала то же самое чувство отчаяния.

Тоби между тем говорил:

— Послушай, детка, не расстраивайся из-за этого. Уинтерс сам не знает, что говорит.

Страницы: «« « ... 89101112131415 » »»