Пора убивать Гришэм Джон

— Ваша честь, обвинение передает на рассмотрение суда эти копии, заверенные должным образом, согласно акту конгресса о доказательствах, фигурирующих в процессах по уголовным делам. Они имеют непосредственное отношение к обвинению, выдвинутому штатом Техас против Тайлера Басса, и получены законным образом через официальные источники города Далласа, штат Техас. Согласно представляемым документам, некто по имени Тайлер Басс признан уголовным судом штата Техас семнадцатого октября тысяча девятьсот пятьдесят шестого года виновным в совершении изнасилования. Мы в состоянии доказать, что Тайлер Басс и свидетель доктор У.Т. Басс являются одним и тем же лицом.

Масгроув вежливо вручил Джейку копию каждого документа.

— Будут ли какие-либо протесты относительно предъявления суду этих доказательств? — спросил Нуз, повернувшись к Джейку.

Нужна речь. Блестящее, глубоко прочувствованное объяснение, которое тронуло бы сердца присяжных, заставив их рыдать от жалости к Бассу и его пациенту. Но судебная процедура ничего подобного для данного момента не предусматривала. Какие могут быть протесты? Не имея сил встать, Джейк только покачал головой. Никаких протестов.

— Других вопросов у обвинения нет, — объявил залу Бакли.

— Может, у вас есть дополнительные вопросы, мистер Брайгенс?

За какую-то долю секунды Джейк просто не мог придумать ничего такого, что хоть чуть-чуть улучшило бы сложившуюся ситуацию. Жюри и так уже достаточно много услышало от эксперта по психиатрии.

— Нет.

— Очень хорошо. Доктор Басс, вы свободны.

Пройдя через створки в барьере, а затем по центральному проходу, Басс быстро покинул зал. Джейк с ненавистью смотрел ему в спину. Необходимо показать присяжным, как шокированы, как потрясены до глубины души адвокат и его подзащитный. Жюри должно понять, что бывший преступник занял место свидетеля обманом, о котором ни Хейли, ни Джейк и не подозревали.

Когда дверь за Бассом закрылась, Джейк обвел взглядом присутствовавших в надежде увидеть хотя бы одно ободряющее лицо. Но таких в зале он не нашел. Люсьен чесал бороду, не поднимая глаз от пола. Лестер сидел, сложив руки на груди, во взоре его читалось отвращение. Гвен плакала.

— Вызывайте вашего следующего свидетеля, — сказал Нуз.

Но Джейк все еще надеялся. В третьем ряду между преподобным Олли Эйджи и преподобным Лютером Рузвельтом сидел Норман Рейнфилд. Когда взгляды их встретились, Норман нахмурился и покачал головой, как бы говоря: «Я тебя предупреждал».

Белая половина зала почти вся сидела в расслабленном состоянии, некоторые даже слали Джейку насмешливые улыбки.

— Мистер Брайгенс, вы можете вызывать своего следующего свидетеля, — вторично обратился к Джейку судья.

Зная, что делать этого не следовало бы, Джейк все же попытался встать. Колени подогнулись, обеими ладонями ему пришлось крепко упереться в стол.

— Ваша честь, — проговорил он высоким, пронзительным голосом, голосом побежденного, — не могли бы мы сделать перерыв до часу?

— Но, мистер Брайгенс, сейчас только половина двенадцатого.

Ложь была бы здесь очень к месту.

— Да, ваша честь, но наш следующий свидетель отсутствует и будет не раньше часа.

— Хорошо. Сделаем перерыв до часу. Юристов попрошу пройти ко мне в кабинет.

По соседству с кабинетом судьи находилась небольшая комната с автоматом для варки кофе, здесь судебные чиновники время от времени собирались посплетничать. Следующей по коридору была дверь в туалет. Джейк прикрыл ее за собой, заперся, снял пиджак, бросив его на пол. Затем он встал на колени перед унитазом, и через мгновение его вырвало.

Оззи стоял рядом с судьей и заставлял себя болтать о каких-то мелочах, в то время как окружной прокурор обменивался улыбками с Масгроувом. Все четверо ждали Джейка. Наконец, извинившись, он вошел в кабинет.

— Джейк, у меня плохие новости, — обратился к нему Оззи.

— Позвольте мне сесть.

— Час назад мне позвонил шериф округа Лафайетт. Твой клерк, Эллен Рорк, в клинике.

— Что произошло?!

— Вчера вечером она попала в руки Клана. Где-то по дороге в Оксфорд. Они привязали ее к столбу и издевались над ней.

— Как она сейчас?

— Состояние довольно стабильное, но серьезное.

— В чем дело? — поинтересовался Бакли.

— Мы еще не все знаем. Им удалось как-то остановить машину Эллен и затащить в лес. С нее сорвали всю одежду, чуть ли не наголо остригли. На теле обнаружены синяки и порезы, из чего в клинике заключили, что она была избита.

Джейк почувствовал новый позыв рвоты. Говорить он не мог. Растирая кончиками пальцев виски, он думал о том, как было бы здорово привязать Басса к дереву и бить, бить.

С сочувствием и пониманием Нуз смотрел на Джейка.

— Мистер Брайгенс, с вами все в порядке?

Джейк молчал.

— Давайте прервемся до двух. Нам всем не помешает отдохнуть, — заключил он.

* * *

Джейк медленно поднимался по ступенькам крыльца с пустой бутылкой из-под «Коорса» в руке, испытывая сильнейшее желание разбить ее о голову Люсьена. Но он знал, что тот удара бы не ощутил.

Люсьен бренчал кубиками льда в стакане и остановившимся взглядом смотрел вдаль, в направлении площади, на которой не было никого, за исключением национальных гвардейцев и группы подростков, неторопливо бредущих в сторону кинотеатра, где субботними вечерами шел удлиненный сеанс.

Оба молчали. Люсьен уставился в пространство. Басс был уже в сотнях миль от них.

Прошла минута-другая. Первым тишину нарушил Джейк:

— Где Басс?

— Уехал.

— Куда?

— Домой.

— Где его дом?

— Зачем это тебе?

— Я хотел бы увидеть его дом. Я хотел бы посмотреть на него самого в этом доме. Я бы с радостью избил бы его бейсбольной битой в его собственном доме.

Позвякивание льда о стекло.

— Не могу тебя в этом винить.

— Ты знал?

— Знал — что?

— Что он был осужден…

— Нет, черт побери! Никто не знал. Все записи были уничтожены.

— Не понимаю.

— Басс сказал мне, что все документы в Техасе были уничтожены через три года.

Джейк поставил бутылку на пол возле кресла. Взял грязный стакан, подул в него, бросил льда и налил виски.

— Может, ты рассказал бы мне все, Люсьен?

— Если верить Бассу, девчонке было семнадцать лет, она являлась дочерью известного далласского судьи. Он застал их в самый неподходящий момент, когда они занимались любовью на кушетке. Отец выдвинул такие обвинения, что Бассу было не отвертеться. Его признали виновным в изнасиловании. Но девчонка-то была в него влюблена! Они продолжали встречаться, она забеременела. Басс женился на ней, и вскоре судья получил красавца внука, своего первого. Старик, конечно, растаял и все документы приказал уничтожить.

Глядя на вечерние фонари, Люсьен поднес к губам стакан.

— Что было дальше?

— Басс сказал, что за неделю до окончания его учебы жена, которая вновь забеременела, и маленький сын погибли в железнодорожной катастрофе у Форт-Уорс. Вот тогда-то он начал пить и сломался.

— Раньше он никогда тебе об этом не рассказывал?

— Не нужно меня допрашивать. Я уже говорил, что ничего об этом не знал. Не забывай, я сам дважды усаживал его в свидетельское кресло. Знай я раньше то, что знаю сейчас, не допустил бы этого.

— Почему он тебе ничего не сказал?

— Думаю, Басс считал, что никаких бумаг не осталось. Не знаю. С технической точки зрения он прав — документов не существует. Но он действительно был осужден.

Джейк сделал большой глоток. Вкус у виски был отвратительный.

Минут десять они просидели молча. Тишину нарушали только прятавшиеся в темноте сверчки. Подошедшая к двери Салли осведомилась у Джейка, не хочет ли он что-нибудь съесть. Джейк поблагодарил и отказался.

— Что было после перерыва? — спросил Люсьен.

— Дал показания Карл Ли, и в четыре мы закончили. Психиатр прокурора еще не прибыл. Его заслушают в понедельник.

— Как Карл Ли?

— Так себе. Басс все испортил. Было видно, что присяжные прямо задыхаются от ненависти. Держался он очень скованно, а говорил так, будто репетировал речь перед зеркалом. Не думаю, чтобы он набрал у жюри много очков.

— А Бакли?

— Как с цепи сорвался. Орал на Карла Ли в течение часа. Но Карл Ли тоже хорош — вздумал посостязаться с ним в остроумии. Так они оба стояли и переругивались. Вряд ли кто-либо из них получил от этого удовольствие. Мне удалось чуть смягчить атмосферу на дополнительных вопросах — вот тогда он уже вызывал жалость и сострадание. Под конец едва не плакал.

— Это уже лучше.

— Да. Но его все равно осудят, разве не так?

— Уж я думаю.

— После того как мы закончили, он попытался отделаться от меня. Сказал, что я проиграл его дело, что он требует нового адвоката.

Подойдя к краю крыльца, Люсьен расстегнул «молнию» на брюках, прислонился к стене и оросил заросли кустов. Неряшливый и босой, он походил сейчас на жертву стихийного бедствия. Салли принесла ему новую порцию выпивки.

— Как там Ро-арк? — спросил он.

— Сказали, пока никаких перемен. Я звонил ей в палату, и сиделка ответила, что Эллен еще не может говорить. Завтра поеду к ней.

— Надеюсь, с ней все будет в норме. Она отличная девушка.

— Она настоящая ведьма, но очень хорошенькая. Это я во всем виноват, Люсьен.

— Ты ни в чем не виноват, Джейк. Мы живем в ненормальном мире, полном ненормальных людей. У меня такое ощущение, что ровно половина из них решила поселиться в округе Форд.

— Две недели назад подложили пачку динамита под окно моей спальни. Забили до смерти мужа моей секретарши. Вчера стреляли в меня и ранили солдата. Теперь они хватают мою сотрудницу, привязывают ее к какому-то столбу, издеваются над ней, и, пожалуйста, — она лежит в клинике с сотрясением мозга. Интересно, что будет дальше?

— Многие считают, тебе нужно сложить оружие.

— Я так и сделал бы. Готов хоть сейчас отправиться к суду, положить на ступеньки свой кейс и поднять вверх руки. Но кому сдаваться? Я не знаю, кто враг.

— Ты не можешь все бросить, Джейк. Ты нужен своему клиенту.

— К чертям клиента! Он хотел сегодня от меня отказаться.

— Ты нужен ему. Пока дело не кончилось, оно продолжается.

* * *

Голова Несбита наполовину свесилась из окна, и стекавшая по левой щеке слюна капала на букву «О» в инициалах шерифа округа, выведенных на дверце машины. На брюках расплылось темное пятно от вытекшего из банки пива. За две недели исполнения обязанностей телохранителя Несбит уже привык спать в патрульном автомобиле, охраняя адвоката черномазых, и даже комары не были ему помехой.

Через несколько минут после того, как суббота плавно перетекла в воскресенье, отдых Несбита был нарушен зуммером рации. Вытирая левой рукой щеку, правой он схватил микрофон.

— Эс-о-восемь, — отозвался он.

— Как там твой 10–20?

— Вот уже два часа, как все там же.

— В доме Уилбэнкса?

— 10-4.

— Брайгенс все еще там?

— 10-4.

— Вытаскивай его и вези к дому на Адамс-стрит. Срочно.

Несбит прошел мимо разбросанных по крыльцу пустых бутылок, толкнул незапертую дверь и увидел спящего на диване в гостиной Джейка.

— Вставай, Джейк! Тебе нужно ехать домой! Срочно!

Джейк вскочил. На ступеньках крыльца они остановились, глядя в небо над зданием суда. В оранжевом зареве виднелись клубы черного дыма, лениво поднимавшиеся к висевшей в звездном небе половинке луны.

Адамс-стрит была забита множеством машин, в основном принадлежавшими зевакам пикапами. Тут и там поблескивали тревожным красным и белым светом их габаритные огни.

Перед фасадом дома в беспорядке стояли пожарные машины. Пожарная команда вместе с добровольными помощниками работала в удивительном согласии, лишь иногда получая приказы шефа. У одной машины стояли Оззи, Празер и Хастингс. Возле джипа прохаживались несколько гвардейцев.

Огонь полыхал вовсю. Из всех окон особняка вырывались языки пламени. Гараж под домом выгорел дотла. Машина Карлы превратилась в жалкий металлический остов — только шины еще дымились. Рядом догорала другая машина, поменьше, но это был не «сааб» Джейка. Странно.

Треск пламени, рокот подававших воду насосов, громкие голоса тушивших — все это привлекло к дому Джейка жителей соседних кварталов. Они толпились на газоне на противоположной стороне улицы и глазели на происходящее.

Выйдя из машины, Джейк и Несбит побежали к дому. Увидев их, навстречу бросился шеф пожарной команды:

— Джейк! В доме кто-нибудь есть?

— Нет!

— Слава Богу. Я так и думал.

— Только собака.

— Собака!

Глядя в пламя, Джейк кивнул.

— Мне очень жаль, — услышал он голос пожарного.

Они подошли к машине Оззи, стоявшей у дома миссис Пикл. Джейку стали задавать вопросы.

— «Фольксваген», что там, в углу, — ведь он не твой, Джейк? Остановившимся взглядом Джейк смотрел на автомобиль своей жены. В ответ он лишь покачал головой.

— Так я и решил. Похоже, с него-то все и началось.

— Не понимаю, — произнес Джейк.

— Если эта машина не твоя, значит, ее туда кто-то поставил, верно? А теперь посмотри, как полыхает пол гаража. Но ведь обычно бетон не горит. Это бензин. Кто-то загрузил «фольксваген» канистрами с горючим, загнал его в гараж и дал ходу. Видимо, там еще было некое устройство, от которого все и занялось.

Празер и двое стоявших рядом с ним мужчин согласно закивали головами.

— Давно загорелось? — спросил Джейк.

— Мы прибыли сюда десять минут назад, — ответил шеф пожарных, — и тут уже полыхало вовсю. Ну, скажем, минут тридцать уже горит. А пламя какое! Кто-то хорошо знал, что он делает.

— Думаю, спасти ничего не удастся, так? — Джейк заранее знал ответ.

— Так, Джейк. Слишком поздно. Мои люди не смогли бы войти в дом, даже если бы там кто-то был. Огонь чересчур силен.

— Как вы можете об этом судить?

— Сам посмотри: горит все, сверху донизу, каждое окно в огне. Это довольно необычно. Еще минута-другая, и заполыхает крыша.

Две группы пожарных дюйм за дюймом приближались к дому с брандспойтами в руках, посылая струи воды в окна и на входную дверь. Несколько минут шеф наблюдал за тем, как пламя без всякого видимого для себя ущерба поглощает воду. Сплюнув на землю, он произнес:

— Все сгорит дотла.

С этими словами пожарный исчез за машиной, откуда послышался вскоре его зычный голос. Джейк повернулся к Несбиту:

— Можно попросить тебя об услуге?

— Конечно, Джейк.

— Съезди к Гарри Рексу и привези его сюда. Не хочу, чтобы он пропустил такой момент.

— Еду.

Два часа Джейк, Оззи, Гарри Рекс и Несбит сидели на капоте патрульной машины и смотрели на то, как сбывается предсказание начальника пожарной команды. Время от времени подходил кто-то из соседей, чтобы выразить сочувствие и спросить о семье. Миссис Пикл, добросердечная старушка, жившая по соседству, горько заплакала, узнав от Джейка о том, что Макс сгорел в доме заживо.

К трем ночи полицейские и зеваки понемногу разошлись, а через час от изящного викторианского особняка осталась только груда обугленных руин. Последние пожарные щедро заливали водой поднимавшиеся то тут, то там струйки дыма. У подножия так и не рухнувшей печной трубы стояли два автомобильных остова. Тяжелые резиновые сапоги пожарных ворошили золу в напрасных поисках притаившейся искры — как будто пламя могло найти здесь себе еще какую-то поживу.

Начали скатывать пожарные рукава. Над горизонтом медленно поднималось солнце. Перед тем как пожарные уселись в машины, Джейк поблагодарил каждого. После их отъезда он вместе с Гарри Рексом обошел пепелище.

— Ну что ж, — сказал Гарри Рекс, — в конце концов, это был всего-навсего дом.

— Ты готов позвонить Карле и повторить ей это?

— Нет. Это лучше сделать тебе.

— Думаю, можно подождать.

Гарри Рекс взглянул на часы:

— Скоро время завтрака, а, Джейк?

— Сегодня воскресенье, Гарри Рекс. Все еще закрыто.

— А, Джейк, ты — дилетант, я же — профессионал. Я могу найти горячую еду в любое время суток.

— На стоянке для грузовиков?

— На стоянке для грузовиков.

— О'кей. А потом поедем в Оксфорд проведать Ро-арк.

— Отлично. Мне не терпится взглянуть на ее новую прическу.

* * *

Салли схватила телефонную трубку и швырнула ее в Люсьена, который положил ее на подушку рядом со своей головой.

— Да, кто это? — спросил он, кося глазом на темный квадрат окна.

— Люсьен Уилбэнкс?

— Да, с кем я говорю?

— Клайда Сиско знаешь?

— Да.

— Пятьдесят тысяч.

— Позвони мне завтра утром.

Глава 39

Шелдон Рорк сидел на подоконнике, устроив ноги на спинке кресла, вчитываясь в отчет о процессе Хейли, опубликованный мемфисским воскресным выпуском. В самом низу первой страницы было фото его дочери и заметка о том, как она познакомилась с Кланом. Сама Эллен лежала в постели в нескольких футах от отца. Левая половина ее головы была обрита и закрыта толстой марлевой повязкой. На левое ухо пришлось наложить двадцать восемь швов. Последствия сильного сотрясения мозга были уже несколько смягчены курсом лечения, и к среде врачи обещали выписать ее.

Ее не изнасиловали, не исхлестали кнутом. Когда доктора дозвонились до него в Бостон, они мало что сказали. Он летел сюда, почти не имея представления о состоянии дочери. Он готовился к худшему.

Только после того, как в ночь с субботы на воскресенье врачи сделали дополнительные рентгеновские снимки, Шелдон почувствовал, что напряжение отпускает его. Шрамов не останется, волосы отрастут. Она сильно пострадала от побоев и испуга, но все могло кончиться и гораздо серьезнее.

Из коридора донесся шум. Сиделка с кем-то спорила. Шелдон положил газету поверх одеяла и распахнул дверь.

Кравшиеся по коридору Джейк и Гарри Рекс были остановлены строгой женщиной. Им объяснили, что посетители допускаются с двух часов дня, а до этого еще целых шесть часов, что навещать больных могут только родственники и что если они сейчас же не уберутся, то сиделка будет вынуждена позвать охрану. Выслушав все это, Гарри Рекс ответил, что ему наплевать на какие-то там часы и вообще на все дурацкие правила этой клиники, что в палате лежит его невеста и он должен успеть увидеть ее в последний раз, перед тем как она умрет, и что, если сиделка сейчас же не заткнется, он возбудит против нее судебное дело за попытку причинить беспокойство. Он, пояснил Гарри, является юристом, и его начинает сильно тревожить то, что за прошедшую неделю ему так и не удалось никого засудить.

— Что здесь происходит? — спросил Шелдон.

Джейк повернул голову и увидел невысокого рыжеволосого человека с зелеными глазами.

— Вы — Шелдон Рорк.

— Да.

— Джейк Брайгенс. Тот…

— Да, я как раз читал о вас в газете. Все в порядке, мисс, они со мной.

— Да, — раздался голос Гарри Рекса. — Все в порядке. Мы с ним. А вы, мисс, соблаговолите оставить нас одних, пока я не арестовал все ваше имущество.

Пригрозив вызвать охрану, сиделка удалилась.

— Гарри Рекс Боннер, — представился Гарри Рекс, пожимая руку Шелдона Рорка.

— Входите.

Они прошли за ним в небольшую палату, где лежала Эллен. Девушка спала.

— Как она? — спросил Джейк.

— Сотрясение мозга средней степени. Двадцать восемь швов на ухе, одиннадцать — на голове. Но все будет нормально. Врачи говорят, в среду она сможет отправиться домой. Сейчас она спит — мы проговорили с ней почти всю ночь.

— Что они сделали с ее волосами! — сочувственно воскликнул Гарри Рекс.

— Эллен сказала, что их обрезали охотничьим ножом. А потом с нее сорвали одежду и пригрозили исхлестать кнутом. Раны на голове она нанесла себе сама. Она считала, что ее или изнасилуют, или убьют, а может, и то и другое вместе. Поэтому она стала биться головой о столб, к которому была привязана, — чтобы напугать их.

— Вы хотите сказать, что ее не били?

— Нет. Физического ущерба ей не причинили. Только очень сильно напугали.

— Что она видела?

— Не очень много. Горящий крест, балахоны, десяток фигур. Шериф сказал, это была лесная поляна милях в одиннадцати к востоку отсюда. Принадлежит какой-то компании, выпускающей бумагу.

— Кто ее нашел?

— Шерифу позвонил неизвестный, назвавшийся Микки-Маусом.

— О да. Мой старый знакомый.

Послышался слабый стон, Эллен чуть шевельнулась.

— Давайте лучше выйдем, — предложил Шелдон.

— У них здесь нет кафетерия? — поинтересовался Гарри Рекс. — Всякий раз, когда оказываюсь рядом с больницей, мне ужасно хочется чего-нибудь съесть.

— Да, конечно. Можно выпить кофе.

В кафетерии на первом этаже они были единственными посетителями. Джейк и мистер Рорк взяли черный кофе, Гарри Рекс начал с трех сладких булочек и пинты молока.

— Если верить газетам, дела идут не очень? — спросил Шелдон.

— Газеты слишком тактичны, — ответил Гарри Рекс с полным ртом. — В зале суда Джейка просто пинали ногами. А жизнь за его стенами тоже немногим лучше: когда в него не стреляют и не воруют у него сотрудниц, то сжигают его дом.

— Сожгли ваш дом?!

— Этой ночью. Головешки еще дымятся. — Джейк кивнул.

— Мне с самого начала показалось, что от вас попахивает дымом.

— Мы стояли и смотрели, пока он не сгорел. Это заняло всего четыре часа.

— Я искренне вам сочувствую. Когда-то мне угрожали тем же, но до сих пор самым худшим были проколотые шины. Стрелять в меня еще не стреляли ни разу.

— А в меня — пару раз.

— А в Бостоне Клан существует?

— Мне о нем ничего не известно, — ответил Шелдон.

Страницы: «« « ... 3233343536373839 » »»