Солнце цвета меда Казаков Дмитрий

– Что – вы? – Бабка легко выпрыгнула из «ведра», которое оказалось огромной ступой. Нос ее, длинный, бородавчатый, нависающий над топорщащимися усиками, хищно зашевелился. – Ой, чужим духом пахнет. Ох, чую, будет у меня сегодня ужин…

– Это мы, что ли, тебе каши должны нажевать? – взъерепенился Нерейд, накладывая стрелу на тетиву.

Старуха грозно зыркнула на Болтуна, глаза ее полыхнули багровым, а изо рта вдруг раздался скрипучий смех.

– Ох, насмешил старую, – сказала хозяйка избушки с куриными ногами, вытирая слезы. – Ладно, добры молодцы, рассказывайте, что вы тут делаете? Какую долю пытаете?

– Нет уж, – Ивар глянул на старуху вызывающе, – ты, бабушка, до старости дожила, а не знаешь, как с гостями обходиться. Ты нас накорми, напои, а потом и спрашивай!

– Ты нахал, но отзыв правильный, – не очень понятно выразилась старушка, – Ладно, будет вам кормежка, будет и выпивка…

Сноровисто ковыляя, она скрылась в избушке. Оттуда донесся грохот, будто дрались великаны, в окнах замигал свет. На крыше объявился кот, черной молнией скользнул внутрь. Труба выбросила очередной сноп разноцветных искр, за которым последовал столб дыма, такой мощный, что его было видно даже на фоне черного неба.

– Ох, наготовит она, – проворчал Лычко, – компот из сухожилий, жаркое из человечины…

Но когда бабка показалась на крыльце, в руках ее была лишь скатерть. В свете костра стало видно, что она старая и латаная-перелатаная.

– Сейчас все будет, – сказала старуха, разворачивая скатерть прямо на земле. Яркий когда-то рисунок весь вытерся, лишь местами сохранились ярко-красные петухи с воинственно задранными гребнями. – Встань передо мной, как лист перед ботвой!..

Скатерть вздрогнула, словно ее ударили палкой, но ничего не случилось.

– Хватит упрямиться, а то на тряпки пущу! – Тон старухи сделался грозным, глаза вновь засветились багровым, словно в каждый вставили по угольку. – На половые…

Скатерть затряслась, вспучилась, точно ее пнули снизу, потом раздался чавкающий звук, будто камень с лошадь упал в болото, сверкнула зарница, в лицо викингам хлестнуло порывом ветра.

– Готово! – довольно сказала старуха, – Ешьте!

Ивар моргал, слыша удивленные охи соратников. Когда перед глазами перестали плавать желтые пятна, сам едва не вскрикнул от изумления – пустая только что скатерть оказалась уставлена блюдами и кувшинами.

– Только посуду потом чтобы на место сложили! – сурово предупредила бабка и убралась в избушку.

Кари уже рвал на части обжаренного в сухарях перепела, Нерейд сунул нос в высокий кувшин из меди, украшенный причудливой чеканкой.

– Вино, – сказал он, довольно облизываясь, – и хорошее…

От стола отвалили с набитыми, словно мешки степняков после набега, животами. Хмельное чуть не выплескивалось из ушей, а скатерть была завалена пустыми Мисками и обглоданными костями.

– Налопались? – Бабка возникла из тьмы бесшумно как охотящаяся рысь. – Тогда рассказывайте! Что вы тут забыли?

Она нагнулась, небрежно встряхнула скатерть. Та негромко звякнула, объедки и посуда исчезли, и под мышку старушка сунула чистый, хоть и изрядно потертый, кусок полотна.

– Мы ищем Бабу Ягу Костяную Ногу, – сказал Ингьяльд. – Не подскажешь ли, как до нее доехать? Или мы уже добрались?

Старушка мелко рассмеялась:

– Почти. То сестра моя старшая, я же – просто Баба Яга. Дорогу могу показать, отчего же нет? Только зачем вам, вдруг вы зло замышляете… А то ездят тут всякие, мечами-кладенцами машут…

– Да ну, какое зло! – Эриль замахал руками, всем видом показывая, что в сердце у него одно лишь добро, а меч на боку только для красоты. – Нам лошади нужны. А у твоей сестры, как нам Кот ученый подсказал, табуны неисчислимые…

– Лошади им понадобились! – Бабка повела носом, похожим на вороний клюв, – А больше ничего не хотите? Она ведь людей еще меньше моего любит!

– А что делать? – покачал головой Ивар. – Пешком не успеем. Если посоветуешь, у кого еще можно коней добыть, только спасибо скажем!

Баба Яга нахмурилась, сдвинула седые брови.

– Ладно, спите. Утро вечера мудренее. Но за ограду не высовывайтесь – хуже будет!

– А говорят еще, что к старости люди добреют, – вздохнул Нерейд, глядя в сторону избушки, в которую ушла старуха.

– Лет сто назад она бы тебя просто съела без всяких разговоров, – рассмеялся Лычко.

– Ну нет, не съела бы. – Улыбка Болтуна была очень хитрой. – По-другому поступила бы. Уж я знаю как…

– Ладно зубоскалить. – Ивар потянулся, ощутил все занемевшее тело, – Сказали спать – будем спать. Лычко и Харек – на страже. Нерейд и Скафти – смените посреди ночи!

Сам лег, завернулся в одеяло. От костра исходило приятное тепло, вполголоса переругивались укладывающиеся викинги, а в лесу гулко и мощно орала какая-то тварь.

Когда Ивар проснулся, из леса струился серый туман, а солнце без особого успеха пыталось протиснуть белесые тучи между стволами.

– И потом как грохнет! – Восторженный голос принадлежал Скафти. – А из окон как пламя пыхнет, точно из драконьей пасти!

– Ладно тебе врать. – Эйрик явно сомневался в правдивости рассказа. – От Болтуна научился, что ли? Ну переела бабушка гороху на ночь, ну пукнула разок…

– Ничего себе – разок!.. – вмешался Нереид, кипящий праведным гневом. – Эта халупа всю ночь тряслась, разве что по вас не бегала. Внутри рокотало и из окон сверкало. Спроси вон у Лычко, если мне не веришь…

– Этот еще дрыхнет.

Ивар сел. Дружинники примолкли.

– Ты, конунг, тоже ничего не слышал? – спросил Нерейд. – А то за забором какие-то зверюги бродили, все скреблись о частокол. И так рычали, что я чуть лужу не напустил…

– Вот в это никогда не поверю. – Ивар зевнул. Дверь избушки скрипнула, и Баба Яга с легкостью семечка одуванчика слетела на землю. Глаза ее хитро поблескивали.

– Проснулись, добры молодцы? – сказала она. – Тогда собирайтесь. Всю ночь я, горемычная, судьбу вашу прозревала…

– И что прозрела? – нетерпеливо вскинулся Нерейд.

– Многое! – сурово ответила старушка, и в руках ее завертелся комок серой шерсти. – Дам я вам клубочек заговоренный. Идите за ним, он вас к дому сестры моей и приведет. А уж с ней сами договаривайтесь! Учтите, крута она нравом!

– Спасибо, бабушка. – Ивар встал, склонил голову. – Чем можем отблагодарить тебя за помощь?

– А, пустое. – Баба Яга закряхтела. – Много ли мне надо… Но когда будете кровь лить, а ворогов у вас много, то посвятите несколько человек мне, горемычной. Вам пустячок, а мне приятно.

Скафти, как обычно, что-то жующий, поперхнулся. Ивар с трудом выдержал пылающий, словно металл в горне, взгляд старухи.

– Хорошо, – сказал он, – Будет тебе жертва.

Клубок неторопливо катился, огибая толстые, утопающие во мху стволы. Обходил стороной глухие заросли, через которые не то что человек – белка не проберется, завалы, в которых десятки черных стволов переплетались растопыренными ветвями.

И тем не менее викинги мчались за ним. вывесив языки и дыша как свора утомившихся в погоне за зайцем псов. Кари то и дело утирал со лба пот, а Скафти охал, неудачно наступая на левую ногу. Лодыжку подвернул, провалившись в скрытую листьями яму.

– И когда же это кончится? – то и дело спрашивал Нерейд. – Вот гад, катится – и даже на обед остановки не делает…

– Еще и обед? – отвечал Эйрик. – Ты отощал, как нищий, а жрешь за трех медведей!

Словно выпущенные из катапульты валуны, викинги пробили стену из листьев и веток черемухи и вылетели на широкое, заросшее травой пространство. Стена леса синела, раздвигаясь далеко в стороны, а впереди высился частокол, старший брат того, что окружал жилище Бабы Яги. Громадные бревна, стволы вековых деревьев, поднимались на высоту двух человеческих ростов, а черепа на них принадлежали, должно быть, великанам.

– Пришли, – сказал Лычко, с облегчением плюхнувшись на задницу. – Надо хоть ногам отдохнуть, а то я там натер… мозоли. Сейчас сниму сапоги!

– Не вздумай! – Нерейд поспешно отбежал в сторону, зажав нос – Ты же нас всех тут уморишь!

– Не до мозолей сейчас! – Ивар пресек разговор. Он вглядывался в лежащие дальше к северу поля. Там неторопливо двигалось что-то похожее на распластавшуюся по земле тучу. – Болтун, глянь, чего это там?

Нерейд приложил ладонь ко лбу, застыл неподвижно.

– Кони, – в голосе звучало восхищение, – табун в тысячи голов. Красота! Пойдем угоним десяток?

– Честный ты, – вздохнул Эйрик, – Сразу воровать.

– Сначала заглянем, – сказал Ивар, – вдруг хозяйка дома. А там решим, чего делать.

Широкий проход в частоколе ограничивали столбы, украшенные черепами драконов. Даже их мертвый оскал внушал ужас: ярко белели зубы длиной с ладонь, а пустые глазницы, казалось, следили за чужаками.

Избушка внутри частокола была раза в два больше, чем у Бабы Яги. Из-под окон на боковых стенках свисали два неряшливых крыла, похожих на паруса из рябых перьев, а мощные ноги толщиной с дерево нетерпеливо рыхлили землю.

– Такая пнет – все кишки наружу! – сделал вывод Нерейд.

Ивар осторожно зашел во двор, окинул взглядом тянущиеся вдоль частокола сараи, в каждом из которых можно было спрятать драккар.

– Эй, есть кто дома?

Избушка яростно завозилась, подпрыгнула, словно собиралась взлететь. Куцые крылья захлопали по воздуху, в стороны полетели перья. Конунг на всякий случай отступил на пару шагов.

– Похоже, что никого нет, – заметил Лычко.

– Похоже на то, – согласился Ивар.

– Пойдем коней украдем, – Нерейд от нетерпения даже приплясывал. – Я никогда этого не делал, интересно же! Или хотя бы посмотрим!

– Ладно, – без особой охоты согласился Ивар. Пересекли обширное поле. Под сапогами шуршала трава, шелковистая, словно шерсть новорожденного ягненка. Ветер носил свежие, бодрящие запахи. Там и сям среди зелени торчали головки алых цветов, таких ярких, что порой чудилось – капли крови рдеют среди стеблей. Крайний в стаде жеребец, могучий, с лоснящейся черной гривой, заслышав чужаков, поднял голову, предостерегающе фыркнул. Под вороной шкурой, блестящей, словно ее натерли маслом, виднелись твердые мышцы, а копыта были размером с тарелку.

– Стой, – приказал Ивар.

Жеребец некоторое время смотрел подозрительно, потом опустил голову. Мощные зубы с хрустом выдирали кустики травы и перемалывали их. Длинный хвост мотался, отгоняя жужжащих мух.

Тут были кони серые, словно дым, белые, будто облитые молоком, гнедые, чалые и даже в яблоках таких расцветок, каких Ивар в жизни не видел. Бегали жеребята, тонконогие, нескладные, с большими бархатистыми глазами. Слышалось игривое ржание.

– Какая красота… – прошептал кто-то, кажется Лычко. Гром ударил в безоблачном небе с такой силой, что лошади сперва присели, а потом в страхе ринулись в стороны. Из лазури выпало что-то маленькое, черное, с визгом пронеслось над головами викингов.

– Это еще что? – Ивар невольно пригнулся.

– Хозяйка, не иначе! – Эйрик опасливо глядел вверх, в его руке подрагивал обнаженный меч.

Черный предмет сделал хитрый зигзаг и повис прямо над викингами. Стало видно, что это большая ступа, из которой выглядывает растрепанная старуха, держащая в руках метлу.

– Воры! – выкрикнула она сердито. – На моих коняшек покусились?

Старуха выглядела еще старше и безобразнее, чем сестра. Цветастый платок сбился на затылок, и седые волосы торчали во все стороны, на носу красовалась бородавка размером с каштан, а когда бабка открывала рот, было отчетливо видно, что зубов ей явно не хватает.

– И не думали! – ответил Ивар. – Просто смотрим!

– Знаю я вас! – Бабка погрозила метлой, один прут вывалился и брякнулся наземь. – Вечно являются такие вот грязные с оружием, а потом кони пропадают…

С метлы сорвалась небольшая молния, с треском ушла в сторону. В воздухе разлился острый запах грозы. Краем глаза Ивар заметил, что Ингьяльд что-то поспешно рисует у себя на ладонях.

– Нам на самом деле нужны кони! – сказал он. – Но мы готовы их купить. Заплатим не скупясь!

– Ага, все же воры! – Старуха возликовала, ощерилась. Метла в ее руках дернулась, вторая молния прянула вниз. Ингьяльд прыгнул, поймал пылающую золотом полосу огня голыми руками.

– Ничего, – голос эриля дрожал от напряжения, по лицу катились капли пота размером с горошину, – и мы не ложкой рыбу ловим. Хочешь, брошу назад?

– Не надо! – Бабка поспешно замахала метлой, ступа сдвинулась в сторону, – Я же так не умею…

– Тогда давай разговаривать! – Ингьяльд развел Руки. Молния с грохотом ударила в землю, там появилась Дыра размером с кулак. Из нее медленно поднимался Дымок, запахло паленым.

– Тогда дуйте во двор… – поджав губы, заявила старуха. На викингов все еще смотрела подозрительно. – Чего среди поля болтать?

– Там ты будешь сильнее в десятки раз. – Ингьяльд Усмехнулся. – Я с тобой не слажу. Договоримся здесь.

– Хитрый! – Бабка покачала головой. По всей видимости, она не сильно огорчилась, что ее уловка разгадана, – Ну выкладывайте, чего надо?

– Во-первых, – Ивар горделиво расправил плечи, принял вид, надлежащий предводителю, – если ты Баба Яга Костяная Нога, то тебе привет и пожелания здоровья от младшей сестры.

– Жива еще, кошелка лесная? – Старуха фыркнула, расхохоталась. – Были у нее и живы остались? Сильны!

– А во-вторых, как я уже говорил, нам нужны кони. По одному на каждого…

– Не продам! – сухо отрезала бабка. – Хотя… Можете отработать!

– Это как? – Ивар ощутил, как в душе зашевелились дурные предчувствия. Хорошо помнил, каким потом и кровью отрабатывали волшебный котел Ундри у владык Фэйрилэнда, Оберона и Титании, – Учти, мы спешим, так что в дальние земли не отправимся за всякими диковинами…

– Тут недалече. – Баба Яга Костяная Нога махнула рукой куда-то на север. – Там, в горах, обитают горные кони. Поймайте мне одного – на племя.

– А не проще нам себе их наловить? – хмыкнул Нерейд.

Бабка посмотрела на него с презрением:

– Они умны и осторожны. Одного-то изловить задача нелегкая.

– А оно нам надо? – тихо шепнул Эйрик прямо на ухо Ивару. – Может, попробуем бабку одолеть? Вон как Ингьяльд ее молнию лихо поймал!

– Я бы тоже в драку полез, но бабку не одолеть так просто. Это ее земля, ее мир. Нельзя рисковать. Помни, не для себя стараемся, – ответил конунг. На душе было пакостно, но голос ухитрился сделать уверенным. – И даже не для Бузислава. Для родины! Если не успеем вовремя, то тиверцы падут – и тогда война придет в Северные Земли… Эй, бабуля! Мы согласны!

– Вот и добро! – Костяная Нога улыбнулась. – Переночуйте у меня, а завтра с утра и отправитесь.

– Ишь добрая какая, – пробурчал Нерейд, когда летящая ступа удалилась на достаточное расстояние, – заслуженная коноводка Тридесятого царства…

Когда заявились на огороженный частоколом двор, старуха уже ждала их, опершись на метлу. Росту она была крошечного, Ингьяльду по пояс, но от этого не выглядела менее грозной. На крыше избушки сидел громадный рыжий кот, глаза его горели расплавленным золотом, а длинная шерсть делала его толще в два раза, чем он был на самом деле. На хозяйку кот взирал неодобрительно, лениво вылизывал заднюю лапу.

– Вон там останавливайтесь, – сказала бабка, показав грязным пальцем на пустой участок между сараями. – Дрова жгите, но лазить никуда не вздумайте. Тут все десять раз заговорено! Понятно?

– А напоить, накормить… – завел было Лычко позавчерашнюю песню.

– Ишь разбежались! Жрите чего у самих есть! Еще я кормить такую ораву дармоедов буду! Лопаете, чай, как стадо свиней!

Нерейд скромно потупился.

– Слушай, хозяйка, а почему тебя Костяной Ногой прозвали? – осведомился Кари, в котором простоты было больше, чем злобы в медведе-шатуне.

– А потому! – Старуха сверкнула глазами, но шустро задрала подол юбки, цветастой, словно заливной луг в мае.

Одна нога была в стоптанном чеботе, а вместо второй желтели отполированные кости. Непонятно было, что их скрепляет между собой, почему они не рассыпаются, но можно было разглядеть даже мельчайшие фаланги.

– Ой! – сказал Харек. Ивар ощутил, как по спине побежали холодные мурашки размером с жуков.

– Вот так-то! – Костяная Нога жутко улыбнулась, избушка за ее спиной захлопала крыльями, напоминая хорохорящегося петуха, разве что не закукарекала. – Что страшно?..

– И не такое видали, – твердо ответил Ивар. – И что нога, не мерзнет в мороз? Удобно, наверное!

– Тьфу на тебя. – Старуха и в самом деле сплюнула. Туда, где упал плевок, зашипело, поднялось облачко вонючего дыма.

– Скажи, хозяйка, – влез Ингьяльд, – а кто вашими землями правит? Ну Тридесятым царством…

Старуха опустила юбку, скрыв уродливую конечность, на эриля посмотрела с нескрываемым удивлением.

– Никто.

– Но ведь должен быть правитель!

В чем-то Большая Рука был прав – и в Фэйрилэнде, и в Стране Дэвов был кто-то главный, и он держал в подчинении населяющие их разномастные существа. Должен быть такой и в Тридесятом царстве.

– Да нету никакого правителя! У нас все равны!

– Но некоторые равнее других, – неожиданно сказал кот.

– Поговори у меня! – Костяная Нога вскинула метлу и бодрой рысью ринулась к избушке. Та в страхе отпрянула, кот вскочил на все четыре лапы, рыжая шерсть на спине стала дыбом.

– Весело у них тут, – растерянно проговорил Скафти.

– Это точно, – согласился Ивар.

Глава 13

КОНСКАЯ ОХОТА

Через поля с пасущимися табунами шагали целый день, а затем дорогу преградил лес. Могучие сосны высились как колонны из темного золота, а между ними, будто дети около родителей, застыли деревца поменьше.

– Опять лес! – мрачно вздохнул Нерейд. – Сколько можно?

– Чем тебе лес не нравится? – удивился Лычко. утопаешь в тени, птахи поют – красота!

– Я викинг! – Болтун гордо распрямился, выпятил нижнюю челюсть. – Мне нужно зреть простор волн, я хочу осязать дыхание моря!

– Или видеть кабаки и чувствовать запах пива, – добавил Эйрик.

Лес тянулся густой, дремучий, словно деревья тут не умирали, но все время прибавлялись новые. Стволы скрипели и раскачивались на ветру, верхушки их шумели, точно прибой. Обещанных Лычко птах вовсе не было слышно.

– Жутко тут, – сказал Ингьяльд, опасливо озираясь. – И как-то тревожно…

– Тихо! – Ивар вскинул руку, насторожился. Треснуло, кусты с шорохом раздвинулись – и на открытое место выскочил громадный волчище. На его загривке сидел белолицый юноша в щегольской черной шапке с пером. Сапоги его алели, точно их скроили из петушиных гребней, а за спиной болтался короткий лук.

– Эй, мужики, где тут краденых княжон прячут? – осведомился Волк.

– Спроси чего полегче, – ответил Ивар спокойно. К говорящим животным начал уже привыкать.

– Эх, говорил я тебе, надо было налево у того камня свернуть! А ты все – направо, направо! – Волк задрал голову и укоризненно поглядел на щегольского юношу. Лицо того неприятно скривилось.

– Наше дело правое, победа будет за нами! – сказал он томным голосом и ударил Волка каблуками по ребрам. – Поехали, мохнатый!

– Ох, подожди, потом я на тебе покатаюсь! – проревел Волк и в два прыжка скрылся в чаще.

– Чего тут только не встретишь! – сказал Нерейд, Скребя затылок. На лице рыжего викинга застыло выражение бесконечного удивления.

Лес оборвался внезапно, точно жизнь под ударом меча. Стволы и запах хвои остались позади, а дорогу на север преградила неширокая речушка. Между маслянисто поблескивающих берегов плескались волны странного белого цвета. От них исходил сладкий запах.

На другом берегу виднелась травянистая равнина, а дальше синели горы, похожие на гребень исполинского дракона.

– Это еще что? – Харек шагнул вперед, пошатнулся, ноги его взлетели выше головы, а задница со звучным чмоканьем погрузилась в землю. Во все стороны полетели густые брызги.

Оказавшийся ближе всех к упавшему Эйрик выглядел так, словно на него высморкался великан. Блестящая розовая слизь стекала по лицу, крупные капли повисли на одежде и сапогах.

Скафти стер осевшую на носу каплю, поднес ладонь к носу, понюхал, потом лизнул. На лице Утробы отразилось недоумение.

– Вкусно, – промямлил он. – Сладко!

– Кому сладко, а кому и горько! – Харек, ругаясь, точно Локи, поднялся на ноги. Спину его покрывало что-то липкое, с приставшей грязью. К нему с возбужденным жужжанием устремились мухи.

– Это же кисель! – воскликнул Лычко, тоже попробовавший слизь на вкус – Обыкновенный кисель из клюквы. А река – из молока. Я о таком слышал.

– Молочная река с кисельными берегами, – сказал Ивар. – Счастье для ленивых обжор. Нам же через это счастье надо переправляться. Рубите деревья!

– Будем вязать плот? – удивился Эйрик. – Речку то – овца перескочит.

– Перекинем мост, – ответил Ивар. – С одного берега на другой. У меня нет желания пачкаться в молоке или в киселе.

Громадные стволы падали с тоскливым треском, стук от топоров весело гулял по лесу, во все стороны летели щепки, срубленные ветки и громогласные проклятия, посвященные самым разным божествам и их родственникам.

– Во имя Тора, – шипел Нерейд, который схлопотал бревном по ноге, – да свалится его молот на голову всяким косоруким дурням!

– Сам такой! – отвечал Ингьяльд. – Ты что сказал?.. Отпускай!.. Я и отпустил, клянусь нужником Вальхаллы!

– Ты что, киселем этим уши забил? – Нерейд ярился, брызгал слюной, словно змея – ядом. – Я сказал: держи!.. Держи, понял?.. А ты отпустил!

Несмотря на разногласия, дело продвигалось. Бревна с плеском плюхались в кисельную жижу, весело брызгали липкие брызги.

– Ну рискнем. – Ивар первым вступил на колышущийся настил. Слышал, как за спиной переговариваются соратники.

– Интересно, а живет ли здесь рыба? – спросил Ингьяльд, который любопытством превзошел бы даже сороку.

– Если и живет, то жареная! – ответил Лычко и, судя по звуку, облизнулся. – Или копченая…

На другой стороне все же пришлось сделать несколько шагов по липкому киселю. Затем под подошвами зашелестела густая трава, о которую оказалось очень удобно вытирать сапоги.

Горы выставили впереди себя каменистые холмы, точно войско – передовой дозор. Викинги брели среди валунов самых разных форм и размеров, камни поменьше хрустели и перекатывались под ногами.

Дующий навстречу ветер был холоден, словно извергался из разверзшихся пастей инеистых великанов. По небу бежали облака, похожие на темно-синие подушки, сшитые неумелой хозяйкой.

– Не нравится мне здесь, – сказал Эйрик, оглядываясь. – Как могут тут жить кони?

– Не тут, а дальше, – поправил дотошный Ингьяльд.

– Утешайся тем, что тут еще не ступала нога викинга! – сказал Ивар. – Мы первые!

Ветер донес недовольный птичий крик, а за ним хлопанье крыльев.

– Ага, хоть кто-то тут обитает! – улыбнулся Нерейд, – И сдается мне, что его можно запросто съесть!

Хриплый клекот раздался вновь, и из-за валуна, похожего на ведро размером с сарай, вылетела птица. Широкие крылья суматошно колотили по воздуху, а покрытое яркими перьями тело окружал пламенный ореол.

– Ой! – сказал Харек растерянно, – Она горит!

– Жар-птица. – Ивар смотрел на птаху без особого удивления. Некогда видел такую в Фэйрилэнде, где Жар-птица промышляла мелким воровством в саду правителя фэйри.

Птаха приблизилась, по камням забегали оранжевые и желтые отблески, стало видно, что по крыльям скользят сполохи самого настоящего, живого огня. Птица была в два раза больше гуся, и каждое ее перышко горело пламенем: янтарным, рыжим или багровым. Глаза сияли, как два рубина, а когда летучая тварь распахнула клюв, блеснули мелкие острые зубы.

За переливами цвета на брюхе можно было наблюдать бесконечно: кроваво-красный сменялся оранжевым пламенем костра, мелькало фиолетовое, чтобы тут же уступить место желтизне солнечного света…

– Ух ты, как красиво…

Заскрипела натягиваемая тетива. Нерейд чуть качнулся на напружиненных ногах, тетива с легким хлопком сорвалась с его лука. Когда стрела ударила в блистающие перья и вонзилась в тело Жар-птицы почти на половину длины, раздался легкий треск.

– Вот и ужин. – Болтун тоже видел птаху во Фэйрилэнде, и в этот раз она вызвала у него лишь кулинарный интерес.

Кувыркаясь и теряя перья, Жар-птица с возмущенным клекотом рухнула на камни. Ивар с удивлением следил за тем, как покрывается трещинами и разваливается на куски валун, оказавшийся рядом с дергающимся телом.

– Не спешите! – крикнул он, когда молодые воины кинулись подобрать добычу. – Потом освежуем!.. Встаем на привал!..

Летучая тварь остывала медленно. Жар от нее исходил мощный, как от огромного костра. Викинги сидели рядом, грелись, даже ухитрились котелок поставить на бок птахи – вода вскипела мгновенно. По перьям пробегали багровые зарницы, создавая впечатление, что крылья птицы шевелятся в агонии, а сама она подрагивает.

– Утро вечера мудренее, – сказал Ивар, когда Нерейд, попытавшийся выдрать перо из хвоста, заработал красивый волдырь на пальце. Теперь рыжий викинг прыгал горным козлом и одновременно зверски ругался, – Добычу разделаем завтра.

К утру птица остыла и ничем не напоминала вчерашнее чудо – серые перья, блеклые глаза. Что-то вроде бесцветной курицы; только очень большой.

– Ты уверен, что ее мясо можно есть? – подозрительно осведомился Эйрик, склонившийся с ножом в руках над тушкой.

Ингьяльд, которому предназначался вопрос, задумчиво почесал башку. Его синие глаза затуманились.

– Можно, не сомневайся, – вместо эриля ответил Нерейд, – Мы чего только не ели… ящериц, жуков… даже как-то одну волшебную тварь в Бретланде закоптили. От нее потом в пузе гавкало!

– От этой у тебя в брюхе костер зажжется, – мрачно пробурчал Эйрик.

– Режь, – решил все сомнения Ингьяльд. – Кто знает, попадется ли нам еще чего в этих горах?..

В путь выступили с первыми лучами солнца. Огромное густо-желтое и неяркое светило неторопливо выползало из-за горизонта, точно вздувающийся на лике земли прыщ. Пока брели по каменистым пустошам, не раз видели сверкающих птах, но те держались в отдалении, людей близко не подпускали.

Холмы быстро кончились, начались самые настоящие горы. Склоны их, поросшие кустарником, вздымались круто, словно небритые щеки великанов. Старыми шрамами выглядели ущелья, потоком слез – видимый на западе водопад. Ветер доносил его рокочущий голос.

– Ну и где же эти самые кони? – подозрительно осведомился Нерейд, и тут же глаза его выпучились, став похожими на рыбьи, а рот распахнулся. – Ооо…

По горам мчался фиолетовый вихрь. Стремительно проносился над ущельями, с легкостью скользил по отвесным склонам, заставлял трещать и гнуться ветви кустарника.

В десятке шагов от викингов он вдруг остановился и словно всосался в землю, оставив на поверхности тонконогое, изящное существо, похожее на лошадь, если только такие бывают – с лиловой кожей и гривой пепельного цвета. Оно с любопытством уставилось на людей.

– Вот тебе и конь, – глубокомысленно сказал Ингьяльд и, подумав, добавил: – Горный.

– Я-то конь, – неожиданно легко согласился фиолетовый жеребец. – Горный. А вот вы что за козлы? Зачем прискакали в наши горы?

– А вот за козла ответишь!.. – рассвирепел Лычко.

– Сети готовь, – негромко бросил Ивар Нерейду, но слух у горного коня оказался еще лучше, чем у зайца.

– Все ясно! – Он презрительно фыркнул, ударил копытом, выбив из камней искру, – Вас послали охотиться на нас! Но проще поймать ветер!

И прежде чем кто-то из викингов успел сказать «мама», конь сорвался с места и, вновь обратившись в фиолетовый вихрь, стремительно умчался вверх по склону. С шорохом осыпались из-под копыт камушки.

– И мы должны его ловить? – На невыразительном лице Кари отразилось изумление. – Мнится мне, что придется нам повозиться…

– А то бы мы сами не догадались, – съязвил Нерейд и зло сплюнул.

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » ... »»