Солнце цвета меда Казаков Дмитрий
На выдающемся в степь отроге высилась башня. Основание ее было настолько толстым, что в нем можно было бы спрятать небольшую деревню, а острая вершина терялась в низко нависших серых облаках, которые сеяли Мелкий холодный дождь. Черные стены мокро блестели.
– Да, впечатляет, – сказал Нерейд, выглядывая из-за большого камня, за которым викинги устроили наблюдательный пункт. – Такую штуку с нахрапа не возьмешь. Даже ворот не видно!
– Окна есть, – сказал Ивар, вглядываясь в квадратные отверстия, расположенные на высоте нескольких поставленных друг на друга деревьев. – Но чтобы добраться до них, нам понадобятся крылья…
– Отрастим, – хмыкнул Болтун, хлюпнув носом Дождь лил не переставая второй день, и все вокруг было мокрым – камни, немногочисленные хилые деревья, растущие на склонах, даже воздух, – Лет за десять.
– Десять лет сидеть в этих скалах? – пробурчал Лычко. – Нет уж, лучше попробовать проломить стену! Хоть собственной головой!
– Ты себе льстишь, – усмехнулся Нерейд. – Твой лоб не настолько крепок. Хотя тут и таран не справится.
Черная башня выглядела могучей, будто старое дерево. Она словно вырастала прямо из скалы, можно было даже рассмотреть каменные корни, толстые и узловатые. От стен веяло холодной, презрительной мощью. Поднимающиеся к ним склоны были круты, и войско, решившееся пойти на штурм твердыни, имело бы не так много шансов,
Даже если бы в этом войске было не семеро дружинников, а многие тысячи воинов.
– Чего-то кочевников не видно, – вздохнул Лычко. – Даже стражи нет.
– Зачем ему здесь охрана? – Ивар пошевелился, разминая затекшие от лежания руки и ноги. В сапогах мокро хлюпнуло. – Через наружные посты никто не пробьется! А если кто и проскользнет, то, что он сделает? Нагадит разве что у подножия…
– А степняки кочуют где-нибудь подальше в степи, чтобы не мозолить глаза хозяину, – добавил Нереид, – Зачем они тут? Костры начнут жечь, песни орать, навозом лошадиным будет вонять. А колдуны, они уединение любят.
– С этим не поспоришь, – согласился Лычко.
Башня содрогнулась от основания до верхушки, на мгновение ее окутало облако темного дыма. В недрах земли родился тяжелый рокот, горы на горизонте зашатались.
– Это еще что? – воскликнул Нерейд, вцепившись руками в землю, которая ходила ходуном, точно льдина во время весеннего половодья. – Землетрясение?
– Непохоже, – Ивар приподнялся, впившись взором в подножие башни. Кусок стены бесшумно провалился внутрь, открыв широкий темный проход.
С острой, как наконечник копья, вершины башни с громким треском сорвались две черные молнии, ударили в облака, и, словно по команде, из проема широким потоком двинулись всадники на низкорослых лошадках. Невысокие, плотные, в кожаных доспехах, воины одинаково покачивались в седлах. У каждого на поясе был кривой меч, за спиной – колчан с луком и стрелами. Круглые щиты выглядели будто чешуйки, срезанные со спины старого дракона. Крохотные искорки горели на наконечниках коротких копий.
Всадники напоминали колонну муравьев, которая выбирается из разлапистого корневища трухлявого дерева.
– Они что, все прятались в башне? – с изумлением в голосе вопросил Нерейд, глядя, как воины сотня за сотней спускаются по крутому склону в степь, где выстраиваются длинными рядами.
– Нет, похоже, что их сотворили только что, – ответил Ивар. – Вместе с лошадьми и оружием.
С запада из пелены дождя вынырнули десятка два всадников. Передний выделялся шириной плеч и горделивой осанкой, гнедой конь под ним шел легко, едва не танцевал на ходу, чепрак посверкивал золотым шитьем.
– Это конунг, который поведет их в бой, – сказал Лычко. – Такого, судя по всему, не сотворишь.
Сразу за предводителем, держась на спине лошади с грацией поросой свиньи, скакал низенький толстый человечек в темных одеждах. Остальные были телохранители – их кольчуги сверкали под дождем словно рыбья чешуя. На серебряных щитах красовался оскаленный черный барс.
– А вот и колдун. – Нерейд сплюнул с таким отвращением, точно в рот ему попало что-то гадостное. – А те молнии в небо были знаком, чтобы они подошли ближе.
Людской ручей, текущий из башни, истончился, а потом и вовсе иссяк. Исполинское сооружение вновь вздрогнуло, будто собираясь подпрыгнуть. Провал у основания мгновенно исчез, не оставив никаких следов, словно стены состояли не из черного камня, а из воды.
– Ничего себе! – потрясенно промолвил Лычко.
Все вышедшие из башни воины спустились на равнину. Вместе они смахивали на огромную тучу, зачем-то севшую на землю. Колышущиеся над рядами копья напоминали волнующийся лес.
Степной конунг приподнялся на стременах, ветер донес его крик. Спрятавшийся за спиной вождя колдун активно размахивал перед лицом руками. При этом кособочился в седле, как старая больная выдра.
Предводитель степняков резко вскинул ладонь. По неровным рядам конных воинов прокатилось шевеление.
Чужой конунг крикнул еще что-то. Слов было не разобрать, но в голосе слышались повелительные нотки. Потом развернул гнедого коня и, не оборачиваясь, двинулся прочь.
Телохранители и колдун последовали за ним.
Огромный отряд, в котором было не меньше десяти тысяч человек, сдвинулся с места, словно единое живое существо. Казалось, что крошечная группа волочет его за собой как на аркане. Мягко стучали копыта, изредка доносилось лошадиное ржание.
Разговоров не было слышно. Сотворенные только сегодня воины молчали.
Или еще просто не научились говорить?
– Ну что, назад? – спросил Нерейд. – Сколько можно тут лежать! Ничего нового уже не увидим!
– Давай, – не стал спорить Ивар. – Лычко, ты первым…
Им предстояло ползком преодолеть полтора десятка шагов, прежде чем выступ скалы скроет их от любопытных взглядов со стороны башни. Потом можно пойти в полный рост, пока не доберутся до пещеры, в которой викинги нашли временное убежище.
Тьма была такая, что ее можно было пощупать руками. К ночи тучи сгустились, опустились ниже, и с неба не падало ни единого лучика света. Во мраке уныло шелестел дождь.
– Все готовы? – спросил Ивар, для проверки подскочив на месте. Приземлился бесшумно: ничего не звякнуло, не громыхнуло.
– Готовы, – ответил за всех, как и следовало ожидать, Нерейд. – Только как мы в такой тьме пойдем? На ощупь?
– Именно так и пойдем, – ответил Ивар. – Лычко нас поведет, он и в темноте видит.
– На это у нас в племени все горазды, – хмыкнул русич, – Шагайте за мной.
Лошадей оставили около пещеры, привязав не очень крепко. Если вылазка в башню закончится неудачей, то животные смогут оборвать привязь и уйти. Если все завершится успешно, то их не придется долго искать.
Ивар шел, ориентируясь на шум шагов впереди. Лычко, умевший красться неслышно, нарочито шаркал, иногда шепотом предупреждал о таящихся во тьме препятствиях.
Но помогало это мало. Сапоги скользили по мокрым камням, ямы словно сами сползались под ноги, а выскочивший из мрака валун ударил в коленку. Боль стегнула от бедра до пятки, и дальше Ивар прихрамывал.
Сначала спускались, потом пришлось лезть вверх по крутому склону, на котором и горный козел почувствовал бы себя неуютно. Ноги то и дело срывались с каменистых зазубрин и едва заметных уступов. Вниз летели мелкие камешки – шум от их падения хлестал по ушам сильнее грохота камнепада.
– Тише! – то и дело зло шипел Лычко. – Претесь точно стадо туров по лесу! Вас слышно аж в Царьграде!
Подъем кончился, и тьма впереди сгустилась.
– Добрались, – негромко сказал Лычко. – Не стукнитесь лбами о башню, а то хозяина разбудите!
Ивар спешно остановился, протянул руку, пальцы коснулись холодного камня.
– Ингьяльд, давай! – сказал где-то во тьме Нерейд. Голос его из-за насморка звучал гнусаво, – Продырявь эту штуку! Зря, что ли, мы тебя тащили так далеко!
– Без меня вы бы у Черного Камня и остались! – огрызнулся обиженный эр иль.
– Всем заткнуть рты! – негромко, но властно сказал Ивар. – Замереть и слушать! А ты, Ингьяльд, принимайся за работу!
Некоторое время было тихо, только шелестел дождь да сопел Кари, напоминая простуженного медведя. Тьма пахла сырым камнем. Потом Ив ару показалось, что он различает во тьме контуры нескладной фигуры. От пальцев Ингьяльда, который стремительными росчерками рисовал что-то на стене, источался слабый, едва заметный свет.
Руны загорались на мгновение, каждая – своим цветом, но тут же гасли, словно черный камень заглатывал их, как болото – брошенные в него булыжники. Ингьяльд негромко ругался.
– Не могу, – сказал он наконец. – Тут слишком сильные чары. Мне их не пробить так вот сразу. Только если несколько дней повозиться, разобраться во всем.
– Ага, и все это время хозяин башни будет на нас сверху из окошка спокойно поглядывать и вино попивать, – съязвил Нерейд.
– Может быть, тут есть подземелья, через которые можно проникнуть в башню? – спросил Ивар. – Пробить землю легче, чем камень!
Ингьяльд на мгновение замер, потом проговорил безнадежно:
– Нет, ничего не чувствую. Под нами сплошная скала.
– Что же делать? – растерянно спросил Харек.
– Есть один способ. – Голос эриля дрогнул, – Только он вряд ли вам понравится.
Глава 17
СИЗЫЙ ВЛАСТЕЛИН
– Это еще какой? – подозрительно осведомился Нерейд.
Вместо ответа Ингьяльд вздохнул и вытащил из мешочка на поясе, где хранил принадлежности своего ремесла, вырезанную из темного матового камня небольшую статуэтку. Она изображала странного вида шапочку, украшенную бычьими рогами. От нее исходило мягкое, голубоватое свечение.
– И что это? – недоуменно спросил Скафти.
– Ее я добыл в далеких южных землях, в храме богов, которые состарились тысячи лет назад, – ответил Ингьяльд. – Ты, конунг, должен об этом помнить.
– Да, как такое забыть? – кивнул Ивар. Перед глазами ярко вспыхнули воспоминания о той ночи, когда молодой эриль опрометчиво влез в логово древних божеств. Лычко и Ивару, который тогда еще не был конунгом, пришлось, выручая его, вступить в схватку с хозяевами древнего капища.
И только удачей можно объяснить то, что они тогда ушли живыми.
– Как не помнить? – оживился Лычко. – Тогда еще гадали, для чего эта штука нужна.
– Для того чтобы это понять, нам понадобился не один год. – Ингьяльд покачал головой, – Несколько зим мы с наставником потратили на то, чтобы выяснить, как эта штука помогает летать!
– Летать? – Даже в темноте было видно, как округлились глаза Нерейда.
– Да, но только одному. С ее помощью я доберусь до ближайшего окна, влезу в него и сброшу вам веревку,
– Хорошо, – Ивар кивнул, – Приступай. От нас что-нибудь требуется?
– Только не мешайте.
Понукаемые конунгом, дружинники расступились, а Ингьяльд положил статуэтку на землю и принялся ходить вокруг нее, что-то бормоча вполголоса. Время от времени он воздевал руки, словно обращаясь к небесам, и больше всего смахивал на жреца, совершающего обряд.
– И что, все колдуны селятся в башнях? – услышал Ивар досадливый шепот Харека. Никакой опасности не было заметно, и, невзирая на запрет, воины беззаботно болтали, – Жили бы, как все, в домах!
– А от занятий колдовством у всех съезжает крыша, – предположил Лычко, – Сразу хочется влезть куда-нибудь высоко и отгородиться от всех каменными стенами…
– Просто с высоты лучше смотреть на звезды, – высказал догадку Скафти. – Да и безопаснее. Никто не пристает с глупостями.
– Да не все они в башнях живут, – вмешался в разговор Нерейд. – Вот, помню, одного колдуна в Бретланде еще Хаук Лед убил. Так тот в замке обитал, самом настоящем.
– Тот любил еще и мечом помахать, – гулко вздохнул Кари. – Так что и не совсем колдун был.
Бормотание Ингьяльда стало громче. Сквозь пелену дождя прорвался сильный порыв ветра, резкого и сухого, будто он только что примчался из далекой пустыни.
Ивар даже ощутил, как кольнули щеку раскаленные песчинки.
Сияние вокруг статуэтки усилилось, вырвав из тьмы фигуру эриля и черную стену башни, а потом погасло совсем.
– Готово, – сказал Ингьяльд, устало уронив руки.
– Да сопутствуют тебе боги, – сказал Ивар, глядя, как эриль поднимает статуэтку с земли. В душе причудливо сплетались недоверие и почти детский восторг – неужели и вправду можно летать словно птица?
– Ой!.. – опешив, проронил Кари, когда ноги Ингьяльда оторвались от земли. Медленно, точно клуб дыма, эриль поднимался все выше и выше, пока не скрылся во мраке.
– Ждите, – прозвучал сверху его приглушенный голос, а потом все стихло.
Ожидание тянулось вязко и нудно, будто смола. Не умолкая, шелестел дождь, капли стекали по лицу, забирались под просыревшую одежду. Волосы так намокли, что их можно было выжимать.
Веревка упала с легким шорохом, едва не шарахнув Ивара по лбу. Он невольно отстранился, схватился за меч.
– Кого рубить собрался, конунг? – усмехнулся Лычко. Русич, несмотря на мрак, видел все как в ясный день.
– Вас всех, уж больно обрыдли, – отшутился Ивар. – Давай забирайся!
Лычко дернул веревку, проверяя, как она держится, и полез вверх, ловко перебирая руками.
– Харек, ты следующий, – предупредил Ивар. Когда настала очередь конунга – а ему предстояло взбираться последним, – на востоке, за горами, обозначился рассвет. Он с трудом пробивался сквозь тучи и пелену дождя. Из тьмы потихоньку выплывала громада башни, похожая на уходящий к небесам ствол исполинского дерева.
Подпрыгнув, Ивар ухватился за веревку. Та неожиданно больно врезалась в ладони, мешок на спине и меч потянули вниз с такой силой, точно конунг навьючил на себя парочку верблюдов.
Вверх полз медленно, будто старая белка с перебитыми лапами. Дышал тяжело, как запалившийся конь, а в голову лезли нехорошие мысли о том, что с годами, как ни умней, растет почему-то не голова, а задница, Капли дождя, падая на раскаленный лоб, разве что не шипели.
Последний отрезок пути преодолел на одном упрямстве. Сил в измученном теле осталось меньше, чем воды в прохудившемся бурдюке. Когда из темноты высунулись руки, подхватили под мышки, едва позорно не вскрикнул. Поздно понял, что кто-то из дружинников старается помочь.
– Уф… – тяжело прохрипел Ивар, переваливаясь через подоконник. В бок впился обломок металлического прута. Судя по всему, ранее окно было сплошь забрано ими, но некоторые прутья оказались выломаны, другие погнуты, словно любопытный дракон пытался просунуть внутрь башку. – Кто это так… постарался?
– Я, – стыдливо ответил Ингьяльд.
– Веревку затащите и отвяжите… – пробурчал Ивар, падая на пол словно куль с зерном. Лицом угодил в пыль, та сразу набилась в нос. нестерпимо захотелось чихать. Задержать бы дыхание, но грудь вздымалась так, что трещали ребра.
– Что-то долго лез, – ядовито поинтересовался Нерейд. – Не дремал по дороге?
– Нет, – ответил Ивар, неимоверным усилием сдерживая чих. – Где это мы?..
– В кладовке, – отозвался Иигьяльд. Он попал сюда раньше всех и успел осмотреться.
Ивар приподнялся на руках, огляделся. Слабый свет, струившийся через изуродованное окно, позволял увидеть тянущиеся вдоль стен длинные полки, на которых были свалены груды всякого барахла – здесь лежали подсвечники, жаровни с погнутыми ножками, кинжалы с выщербленными лезвиями.
Квадратное помещение было не очень большим – десяток шагов в длину – и заканчивалось дверью, запертой, судя по всему, снаружи.
– Хорошо хоть, не в караулке, – сказал Ивар, поднимаясь на ноги. Пыль облачком взвилась в воздух. – Ну что, проверим, что там, за дверью? Как бы только открыть ее по-тихому!
– Давай-ка я попробую, – Нерейд белозубо улыбнулся, вытащил нож. С его помощью Болтун вскрывал самые хитрые запоры, отмыкал замки. Сейчас его не смутило даже то, что замок висит снаружи.
Некоторое время возился, чем-то скрежетал, на пол падали стружки.
– Совсем тихо не получится, – сообщил он, повернувшись. – Грохнет немножко.
– Лишь бы немножко, – сказал Ивар, вскидывая меч. Нужно быть готовым к тому, что там, за дверью, враг и что сразу придется вступить в схватку.
Нерейд ткнул ножом, на той стороне двери что-то звучно шмякнулось об пол. Викинги замерли – каждый ждал криков, изумленных возгласов, топота ног и звона оружия.
Но все было тихо.
– Вперед… – сказал Ивар.
Нерейд толкнул дверь. Та с легким скрипом отворилась, открыв серую каменную стену напротив. Ивар выглянул, В обе стороны Простирался совершенно темный коридор.
– Куда пойдем?
– Может быть, направо? – предложил Ингьяльд. – Что-то мне кажется, что так будет лучше.
Ивар пожал плечами, двинулся в указанном направлении. Шел в темноте, ощупывая рукой стену, за спиной сопели и топали соратники. Затем впереди возник рассеянный багровый свет, словно где-то там, прямо на полу, горел огромный костер.
Пахнуло теплым, прокаленным воздухом, и коридор оборвался, выведя на неширокую террасу. За ней виднелась громадная полость. Пронизывая ее посередине сверху вниз, в воздухе вибрировал толстый столб рубинового пламени, излучавший злой, режущий глаза свет.
Он вырывался из земли, освещал идущие по стенам круговые террасы и исчезал, упираясь в черный, словно закопченный, потолок. Снизу, от основания столба, поднимался сухой жар и запах каленого камня.
– Ничего себе! – удивленно сказал Лычко. – Какая мощь! А это кто там?
Ивар пригляделся. У основания пламенной колонны, плохо видимые из-за черных одежд, суетились какие-то люди.
– Подручные местного хозяина, – сказал Ингьяльд.
– Откуда он их взял? Тоже сотворил?
– В Степи наверняка есть свои колдуны, – ответил эриль. – Тех, кто не захотел признать его власть, хозяин башни уничтожил, а прочих нанял на службу. Как и конунгов. Ты же видел, кто водит его войска?
– А не боится, что его свои же скинут? – Лицо Нерейда, освещенное багровыми бликами, казалось вырезанным из старого дерева; отсветы бегали по волосам, точно выплавленным из меди.
– Не боится, – вздохнул Ингьяльд почти завистливо. – С такой мощью можно быть смелым!
– Хватит языками трепать! Вы же не бабы на базаре, – сказал Ивар. – Я думаю, что нам нужно лезть вверх. Вон там вижу подходящую лестницу. Пошли.
Терраска была шириной в шаг, как раз чтобы пройти человеку. Шли осторожно, не торопясь. Слева была отвесная стена, черная и шишковатая, точно оплавленная, справа пропасть, чье жаркое дыхание сушило кожу.
Поднялись по лестнице, ступеньки которой под весом северян шатались и поскрипывали. Она привела на другую террасу, но викингов привлек уходящий в стену тоннель. Из него тянуло прохладой.
– Туда? – спросил Ивар.
– Туда, – кивнул Ингьяльд. – Чую, что там тоже будет лестница.
Тоннель был круглый, словно нора, а стенки и пол покрывало твердое вещество, похожее на стекло. Ноги скользили, удержать равновесие стоило немалого труда.
– Кто так строит, клянусь невинностью Фрейи? – выругался Нерейд, чуть не приложившись лбом о стену.
– Это проложено не для людей, – мрачно ответил Ингьяльд. – И скорее прогрызено или проплавлено.
Болтун сразу замолчал, точно ему заткнули рот. Чем дальше шли, тем более несокрушимой казалась мощь хозяина черной твердыни. Как сражаться с человеком, который способен повелевать стихиями?
В коридоре стало светлее. К людям приближалось что-то излучающее синее, болезненное для глаз свечение.
– Ложись! – рявкнул Ивар. Сам упал первым, громыхнув об пол ножнами.
Нерейд поспешно брякнулся, прижался щекой к холодной поверхности, но шею вывернул, чтобы все видеть.
По тоннелю неспешно, вереницей, летели шары из голубого огня. В них клубились молнии. В стороны выстреливали протуберанцы – в каждом ощущалась мощь, способная сокрушить город. С собой они несли запах свежести, какая бывает после сильной грозы.
Когда последний скрылся за поворотом, вновь стало темно.
– Быстрее вперед! – В голосе Ивара слышалась злость. – Хватит спать!
Тоннель вывел в просторный зал. Вместо колонн тут были самые настоящие деревья. Под ногами чавкала земля, с высокого потолка лился желтый свет, похожий на солнечный.
– Ничего себе лесок! – проговорил Скафти, нервно озираясь. Руки его сжимали секиру с такой силой, что, казалось, ладони вот-вот сомнут рукоять…
– Скорее, сад, – поправил Ингьяльд. – И довольно большой…
В зале легко разместился бы рынок. В одном из углов звенел струями фонтан, а чудные, незнакомые деревья переплетались ветвями, создавая сплошной зеленый полог. Там и сям виднелись громадные цветы, алые, синие, желтые, даже черные. От них исходил дурманящий запах.
Среди листвы звонкими голосами перекликались птицы.
– Должно быть, местный хозяин приходит сюда услаждать душу… – сказал Нерейд, оглядываясь. – Отдыхать то бишь в перерывах между злодействами!
– Так, может, напакостим ему? – предложил Харек. – Срубим что-нибудь или сожжем…
Болтун посмотрел на молодого викинга с презрением.
– У тебя вместо головы пустой шлем, что ли? – сказал он. – Это же красота, а ее трогать жалко! Да и не по-мужски это – беззащитные деревья рубить.
Харек покраснел.
Через сад вела утоптанная тропка. Заканчивалась у противоположной стены, у широких дверей из черного дерева. Ивар не успел даже протянуть ладонь к золоченым ручкам, как створки распахнулись – и из них шагнул высокий человек в черном балахоне и с бритой головой.
При виде вооруженных людей он выпучил глаза.
Ивар ударил ему прямо в горло, спеша пресечь возможный крик. Лезвие вошло глубоко, по нему хлынула кровь, брызнула на землю. Тяжелое тело рухнуло, затрещали сминаемые стебли.
– Без крови пройти не удалось, – ровным голосом подытожил Ивар, вытирая клинок о черный балахон. – Мнится мне, теперь нас точно засекут. А тело на всякий случай спрячьте в кусты.
За черными дверями обнаружился еще один зал, поменьше. В одной из его стен были окна, сквозь которые лился дневной свет. За решетками негромко хлюпало и журчало – дождь и не думал заканчиваться.
Из этого зала вверх уходили сразу три лестницы. Нагло выбрали самую широкую, с мраморными ступеньками. Каждый шаг по ним отдавался таким цокотом, словно викинги для забавы набили на подошвы сапог подковы. На стенах горели светильники, выбрасывая тонкие струйки копоти.
А наверху лестницы наткнулись на охрану. Перегораживая путь, замерли двое воинов громадного роста, Щиты в их руках быта как двери, а шлемы можно было использовать вместо ведер. На щетинистых лицах с вывороченными ноздрями и толстыми губами мрачно горели багровые глаза.
– Куда? – недружелюбно прорычал один из гигантов, – Дальше хода нет!
– К хозяину вашему есть дельце, – сказал Ивар, сдвигаясь на шаг, чтобы прикрыть Нерейда, натягивающего тетиву на лук. – Он нас ждет, можно сказать, с нетерпением! Если не пропустите, будет недоволен!
На звероватых лицах обозначилось недоумение, на узких лбах задвигались складки кожи.
– Не велено! – прорычал один, более сообразительный. – Проваливайте!
– Сейчас, – покладисто согласился Ивар, отступая в сторону. Стрела свистнула тонко и пронзительно, один из гигантов забулькал, рухнул на пол с тяжелым звоном, будто опрокинулся шкаф с металлической посудой.
Харек чуть запоздал с выстрелом, и второй воин успел прикрыться щитом. Стрела с разочарованным скрипом завязла в обтянутом кожей дереве.
– Тревога! – громовым голосом выкрикнул уцелевший страж. Сверкнул его меч – полоса стали длиной с хорошую пику.
– А так хотелось пройти без драки! – печально сказал Нерейд.
– Тебе?.. – усмехнулся Ивар. – Ни за что не поверю!
Кари с ревом обрушил палицу, громадный щит затрещал, смялся, как мягкое полотно. Страж отступил, замахнулся, но ему под руку скользнул Лычко, метнул вперед клинок. Лезвие вонзилось гиганту прямо в подмышку. Остатки щита с грохотом упали на пол, рядом брякнулся меч, и только затем тяжело, как наряженный в кольчугу холм, упал сам великан.
Но свое дело он сделал. Украшенные позолотой двери наверху лестницы распахнулись, из них выбежали такие же громадные воины. Быстро построили стену щитов, двинулись вниз с равномерным устрашающим лязгом.
Один упал, получив стрелу в глаз, но другие зашагали быстрее. Надвигались сплошной стеной, в которой не было видно ни малейшей щелочки.
– Кари, руки! – выкрикнул Ивар. Заметил удивление в глазах Скафти, невольно вспомнил то, как сам поразился, впервые увидев этот боевой прием в исполнении Хаука Льда.
Кари послушно подставил ладони, Ивар прыгнул на них и тут же взлетел в воздух, подброшенный мощным толчком. Внизу мелькнул ряд шлемов, сверху похожих на металлические женские груди, лезвие чужого меча чуть не зацепило ногу…
Вот подошвы наткнулись на твердую поверхность. Кувырнувшись, Ивар приземлился на ноги уже за спинами наступающих воинов. Тут же присел, избегая возможной атаки, сам ударил низко, над самой землей.
Кто-то вскрикнул от боли – острое лезвие рассекло лодыжку.
Конунг успел ударить еще раз, в незащищенную спину, прежде чем двое гигантов развернулись и набросились на чужака. Отразил удар щитом, но рука мгновенно онемела.
Зарычал Кари, раздался отвратительный хруст, словно раздавили панцирь жука размером с собаку. Тетивы лопали непрерывно, стрелы впивались в тела – воспользовавшись тем, что сплошная стена щитов нарушилась, лучники одну за другой поражали цели.
Ивар с невероятным трудом увернулся еще от одного выпада, когда один из его противников вскрикнул, прогнулся. Из-за его спины выскочил Лычко с окровавленным мечом, на лице русича расцвела кровожадная ухмылка.
Второй дернулся в сторону, но только для того, чтобы угодить под удар Скафти. Тяжелая секира разрубила шлем вместе с головой и застряла, дойдя до зубов… Багровые глаза гиганта медленно погасли, и из страшной раны хлынула кровь.
Ивар внезапно осознал, что вокруг тихо, что слышно только тяжелое дыхание воинов, да еще стук сердца отдается в ушах, словно звон кузнечного молота.
– Этот был последним, – сказал Скафти, опуская секиру.
– Ты уверен? – усмехнулся Нерейд, оглядывая лестницу. Она была залита кровью, точно пол скотобойни. Там и тут валялись тела, некоторые еще шевелились, – Думаю, что после этой радушной встречи будут еще!
– Увидим, – буркнул Ивар, ощущая, как в занемевшее плечо возвращается жизнь. – Пошли-пошли!..
Да, за дверями их встретили. И уже не воины – десяток колдунов в темных одеждах.
– Как-то негостеприимен местный хозяин, – пожаловался Нерейд. – Никак сам навстречу не выйдет, все холуев своих высылает!
– Чтобы сразить тебя, хватит и нас, – презрительно сказал один из колдунов, носатый и тощий, как старый ворон.
Поднял руку, его жест повторили остальные. Ивар ощутил, как незримая ладонь сдавливает ребра, стискивает дыхание. В груди затрещало, перед глазами замелькали яркие вспышки.
– Не спешите! – Сквозь гул крови в ушах пробился голос Ингьяльда, непривычно властный и сильный.
Что-то сверкнуло ярче сотни молний, невидимая хватка ослабла. Ивар вдруг обнаружил, что он стоит на коленях. Меч был в руке, но одежда пропиталась липким потом, а мышцы дрожали.
На том месте, где стоял носатый колдун, остались только дымящиеся, обгорелые сапоги, Прочие чародеи пятились, со страхом глядели за спину Ивару, туда, где находился Ингьяльд.
– Великий!.. – выкрикнул один испуганным голосом. – Наших бьют!
– И будут бить! – проорал Кари, бросаясь вперед.
Колдуны бросились врассыпную, словно галки от атакующего коршуна. Метнулись к дверям. Одному не повезло: он поскользнулся, брякнулся на пол. Откуда-то сверху на него обрушилась палица Кари, что-то хрястнуло, и на месте головы обитателя черной башни осталось мокрое пятно.
Другого настигла брошенная Ингьяльдом огненная руна. Колдун вспыхнул, словно факел, истошно завопил. Охваченная пламенем фигура метнулась в сторону, с визгом врезалась в стену.
Вот она рухнула на пол, крики затихли. По залу поплыл сладкий аромат жженого мяса.
– Ну что, теперь все? – спросил Нерейд с надеждой. – Теперь он выйдет сам?
– И не надейся, – ответил Лычко, – так и чувствую, что придется тащиться на самый верх этой проклятой башни!
– Придется, – прогремел из-под сводов зала мощный, но какой-то невнятный голос – Но не по своей воле!
Тяжесть упала сверху, словно на плечи опустилась каменная плита. Ивар ощутил, как заскрипели жилы, слышал стон, не сразу понял, что стонет сам. Его гнуло, прижимало к полу.
– Сделай что-нибудь, эриль! – прохрипел рядом Кари.
– Не могу, – ответил тот едва слышно.
Читать бесплатно другие книги:
