Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года Островский Александр

Введение

МЯТЕЖ ИЛИ ПРОВОКАЦИЯ?

Такое бывает не часто. Днем 4 октября 1993 г. в центре Москвы появились танки. Они вышли на Калининский мост и открыли огонь по Дому Советов, прозванному в народе Белым домом.

Кадры горящего здания парламента обошли весь мир.

Официальная версия гласит: накануне в Москве вспыхнул коммуно-фашистский мятеж, организованный вице-президентом А. В. Руцким и Председателем Верховного Совета Р. И. Хасбулатовым; участники мятежа захватили мэрию, попытались взять Останкинский телецентр, развязали кровавые столкновения на улицах города; блокировав мятежников в Белом доме, правительство вынуждено было пойти на штурм. [Ельцин Б. И. Записки президента. М., 1994. С. 378–387.]

По другой версии, 3 октября в столице произошло стихийное восстание сторонников парламента. Оно явилось ответом на незаконный роспуск Верховного Совета и съезда народных депутатов, последовавший 21 сентября, ответом на массовое, зверское избиение участников митингов протеста, волна которых прокатилась по Москве. [Захаренков В.И., Шутов М.Г. Московская война. М., 1994.]

Согласно третьей версии, октябрьские события 1993 г. — это организованная Кремлем провокация, цель которой заключалась в том, чтобы с ее помощью оправдать и роспуск парламента, то есть государственный переворот, и расстрел Белого дома. [Тарасов А. Провокация. Версия событий 3–4 октября 1993 г в Москве. М., 1993.]

Однако дело заключается не только в том, как рассматривать события 1993 г. Возникают и другие вопросы.

Разве не А. В. Руцкой весной 1991 г. сорвал попытку народных депутатов отстранить Б. Н. Ельцина от должности спикера, а затем в том же году поддержал его на президентских выборах и таким образом стал вице-президентом?

Разве не Р. И. Хасбулатов, как утверждают некоторые, первоначально «служил Борису Николаевичу» так, что готов был «вылезти из сорочки» [Мухамадиев Р.С. Крушение. М, 2002. С 121]? И разве не Борис Николаевич, уйдя с поста спикера, навязал депутатам Руслана Имрановича в качестве своего преемника?

А разве не с молчаливого согласия Верховного Совета Б. Н. Ельцин сначала приостановил, потом запретил деятельность КПСС[Иванов И. Анафема. Хроника государственного переворота (записки разведчика). СПб., 1995. С. 3.]? Разве не Верховный Совет осенью 1991 г. поддержал курс Б. Н. Ельцина на проведение «шоковой терапии»? Разве не Верховный Совет ратифицировал Беловежское соглашение и тем самым одобрил уничтожение СССР?

Почему же вчерашние соратники стали врагами? Что развело их по разные стороны баррикад? Иначе говоря, из-за чего в октябре 1993 г. на улицах Москвы лилась кровь?

Интересующие нас события уже получили отражение в литературе. Однако за небольшим исключением это — или мемуары, или публицистика.

Особую известность получила книга И. Иванова «Анафема», имевшая в первом издании подзаголовок «Записки разведчика»/ Из ее содержания явствует, что И. Иванов был близок к министру обороны генералу В. А Ачалову, имел чин «полковника» и во время описываемых событий вел дневник. [Иванов И. Анафема. М., 2003. С.11, 168, 358.]

Между тем в печати высказано мнение, что автор этой книги «лицо вымышленное», а сама она — не заслуживающий доверия апокриф. [Чарный С. Тайны октября 1993 г. М., 2003. С.8, 261.]

Поскольку молва называет автором «Анафемы» известного журналиста, заместителя главного редактора газеты «Завтра» Владислава Владиславовича Шурыгина, я обратился к нему. В. В. Шурыгин подтвердил, что имел отношение к подготовке газетного варианта книги, но назвал ее автором совершенно другого человека. В период описываемых в ней событий он действительно находился в Белом доме и являлся одним из помощников В. А. Ачалова, поэтому не только располагал редкой информацией, но и имел доступ к не менее редким материалам, использованным в книге. [Запись беседы с В В. Шурыгиным. Москва. 12 июня 2006 г. // Архив автора.]

Мне удалось разыскать автора «Анафемы». Оказалось, он и не «полковник», и не «разведчик», а доктор экономических наук, но пока не желает раскрывать свою настоящую фамилию. [Запись беседы с «И. Ивановым» Москва. 15 июня 2006 г. // Там же]

«Анафема» была написана в невероятно короткие сроки. Предисловие к ней датировано 14 ноября 1993 г. [Иванов И. Анафема. М, 2003. С. 7.] Отдельные главы появились на страницах газет уже в конце 1993 — начале 1994 г. 9 августа 1994 г. книга увидела свет в качестве приложения к газете «Завтра». [Иванов И. Анафема. Записки разведчика // Завтра. 1994. Спецвыпуск. 9 августа. ] 1995 г. датировано ее первое издание[Иванов И. Анафема. СПб., 1995.], 2003 г. — второе[Иванов И. Анафема. М., 2003.].

14 мая 1998 г. Государственная дума создала Комиссию по дополнительному изучению и анализу событий, происшедших в городе Москве 21 сентября — 5 октября 1993 г. под председательством Т. А. Астраханкиной. Комиссия подготовила специальный доклад, который 20 сентября 1999 г. был рассмотрен на заседании Государственной думы и через три года опубликован. [Сборник документов и материалов Комиссии Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, произошедших в городе Москве 21 сентября — 5 октября 1993 года. М., 2003. С. 15–17, 46-408, 426–443.]

На сегодняшний день это наиболее полное исследование осенних событий 1993 г. Однако поставленные выше вопросы доклад оставил открытыми.

В поисках ответа на них мною были использованы не только опубликованные документы, воспоминания, интервью, но и устные свидетельства участников тех событий. Среди них — бывший тогда министром обороны Российской Федерации ВЛАДИСЛАВ АЛЕКСЕЕВИЧ АЧАЛОВ, министр внутренних дел Российской Федерации АНДРЕЙ ФЕДОРОВИЧ ДУНАЕВ, председатель Исполкома Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) ИГОРЬ ЕВГЕНЬЕВИЧ КЛОЧКОВ, председатель Исполкома Фронта национального спасения (ФНС) ИЛЬЯ ВЛАДИСЛАВОВИЧ КОНСТАНТИНОВ, командир Добровольческого полка АЛЕКСАНДР АЛЕКСЕЕВИЧ МАРКОВ, лидеры Союза офицеров СТАНИСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ ТЕРЕХОВ и ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ НЕХОРОШЕВ, глава администрации Президента Российской Федерации СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ФИЛАТОВ, Председатель Верховного Совета Российской Федерации РУСЛАН ИМРАНОВИЧ ХАСБУЛАТОВ и др.

К сожалению, не ответил на мое письмо исполнявший в 1992 г. обязанности премьера Егор Тимурович Гайдар. Подобной же была реакция лидера Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ) Геннадия Андреевича Зюганова. Заявив, что у него есть дела поважнее, отклонил мое обращение к нему бывший тогда заместителем министра обороны Альберт Михайлович Макашов. Через десять минут после начала встречи указал мне на дверь лидер «Трудовой России» Виктор Иванович Анпилов.

В условиях, когда многие участники той трагедии еще хранят молчание или же ограничиваются строго дозированной информацией, когда для исследователя закрыты архивы администрации президента, ФСБ, МВД и других государственных учреждений, нарисовать полную картину происходивших осенью 1993 г. событий невозможно.

Поэтому свою книгу я рассматриваю лишь как попытку реконструировать ход тех событий, понять их действительный смысл и ответить на вопрос, из-за чего тогда на улицах столицы лилась кровь.

Считаю необходимым поблагодарить за помощь в работе над книгой Дмитрия Исаевича Зубарева, Леонида Григорьевича Ивашова, Юрия Викторовича Рубцова, Ольгу Георгиевну Трусевич, а также составителей портала «Русское воскресение» [Особую ценность в данном случае имеют первоначальный текст доклада Комиссии Т. А. Астраханкиной, отличающийся от опубликованного варианта (События 21 сентября — 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния. Доклад Комиссии Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября -5 октября 1993 года), и собранные при его подготовке свидетельские показания (Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации по дополнительному изучению и анализу событий, происходивших в городе Москве 21 сентября — 5 октября 1993 года), с которыми можно познакомиться в интернете (портал «Русское воскресение»). ] и сайта «Октябрьское восстание 1993 года».

Глава 1

НА ПУТИ К ПЕРЕВОРОТУ

У ИСТОКОВ КОНФЛИКТА

Чтобы понять, когда и как возник конфликт между президентом и парламентом, следует вернуться к весне 1985 г., когда Генеральным секретарем ЦК КПСС был избран Михаил Сергеевич Горбачев и началась «перестройка».

Одной из ударных фигур, которые М. С. Горбачев использовал в борьбе против своих противников, стал бывший первый секретарь Свердловского обкома КПСС Борис Николаевич Ельцин. Возглавив в 1986 г. Московский горком КПСС, он начал кадровую чистку партийного и советского аппарата столицы. [Эпоха Ельцина. Очерки политической истории. М., 2001. С. 35–47.]

Мы, жившие в то время, помним, как сразу же появились слухи, что новый секретарь МГК живет в обычной двухкомнатной квартире и ездит на работу, как все, в общественном транспорте, что он не только отказался от привилегий, но и объявил войну коррупции и бюрократизму.

Поддерживая эти слухи, Борис Николаевич писал в 80-е гг.: «…Пока мы живем так бедно и убого, я не могу есть осетрину и заедать ее черной икрой, не могу мчать на машине, минуя светофоры и шарахающиеся автомобили, не могу глотать импортные лекарства, зная, что у соседки нет аспирина для ребенка». [Ельцин Б.Н. Исповедь на заданную тему. Л, 1990. С. 123.]

Авторитет Б. Н. Ельцина среди простых людей вырос еще более, когда осенью 1987 г. он выступил с критикой руководства партии и был снят с занимаемой должности. [Пленум ЦК КПСС — Октябрь 1987 года Стенографический отчет // Известия ЦК КПСС. 1989. № 2 С. 239–281]

Мало кто знал тогда, что после переезда в столицу Борис Николаевич получил в Москве положенную ему по рангу просторную пятикомнатную квартиру с большим холлом, а под Москвой в качестве дачи — целый особняк, что на работу он действительно ездил, «как все», то есть в персональной машине с «мигалками» под охраной телохранителя, «минуя светофоры и шарахающиеся автомобили» [Коржаков А.В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. М, 1997 С 51, 65, 134], что, кроме секретарской зарплаты, имел еще один оклад как кандидат в члены Политбюро[. С. Горбачев страницы биографии //Аргументы и факты. 1989. №. 20. С. 2], что бюрократизма при нем стало ничуть не меньше, а одних взяточников в столице заменили другие. [Лигачев Е.К. В Кремле и на Старой площади // Советская Россия. 1991. 7 марта]

Мало известно и то, что недруги Бориса Николаевича предлагали выдворить его из Москвы и направить послом в какую-нибудь захудалую африканскую страну. [Шенин О.С. «Чтобы сохранить Советский Союз, надо было арестовать Ельцина и дистанцироваться от Горбачева» // Экономическая газета. 2001. № 34. 21 августа. ] Но М. С. Горбачев не дал его на «съедение». Б. Н. Ельцин был назначен заместителем председателя Госстроя СССР в ранге министра. [Эпоха Ельцина. С. 52.] Генсек собирался использовать его в дальнейшем. [Яковлев А.Н. Сумерки. М., 2003. С 406.]

И действительно, уже летом 1988 г. на XIX общепартийной конференции Борис Николаевич получил своеобразную политическую реабилитацию [XIX Всесоюзная конференция Коммунистической партии Советского Союза.28 июня — 1 июля. Стенографический отчет. Т. 2. М., 1988. С. 55–62.], в 1989 г. был избран народным депутатом СССР[Народные депутаты СССР. Справочник. М., 1990. С 95] и принял участие в создании парламентской оппозиции — Межрегиональной депутатской группы[Эпоха Ельцина. С. 67–68.].

Внимательно следивший за тем, что происходило у нас, американский посол Д. Мэтлок писал в 1989 г: «Нынешний хаос во внутриполитической жизни СССР предоставляет Соединенным Штатам беспрецедентную возможность повлиять на советскую внешнюю и внутреннюю политику. Наши возможности отнюдь не безграничны — МЫ НЕ МОЖЕМ ЗАСТАВИТЬ ИХ ОТДАТЬ НАМ КЛЮЧИ ОТ СВОЕЙ ЛАВКИ, — но достаточны, чтобы изменить в нашу пользу баланс интересов по многим ключевым вопросам, при условии, если проявим достаточную мудрость в умелом, последовательном и настойчивом использовании нашего СКРЫТОГО ВЛИЯНИЯ» (здесь и далее везде, где это не оговорено, выделено мною. А.О.). [Донесения посла США в Москве Дж. Мэтлока. Взгляд на перестройку М. С. Горбачева // Новая и новейшая история. 1996. № 1. С. 107.]

Б. Н. Ельцин становится одним из проводников подобного влияния.

В 1989 г. он совершил свою первую поездку за океан[Суханов Л. Три года с Ельциным. Записки первого помощника. Рига. 1992. С. 86–87.] и там заручился необходимой поддержкой[Там же. С. 92–155.]. В марте 1990 г. Б. Н. Ельцин был избран народным депутатом РСФСР от Свердловской области[Эпоха Ельцина. С. 80.], в мае 1990 г. возглавил Верховный Совет РСФСР[Там же С. 84. Тогда же руководитель Счетной комиссии Первого съезда народных депутатов РСФСР Ю. С. Сидоренко признался, что результаты голосования были «скорректированы» в пользу Б. Н. Ельцина {Сидоренко Ю.С. От потрясенного Кремля до… (записки председателя Счетной комиссии) Ростов-на-Дону, 1990. С. 27–31). ], в июне 1991 г. стал первым президентом России[Эпоха Ельцина. С. 118. Имеются сведения, что президентскую кампанию Б. Н. Ельцина в 1991 г. финансировал созданный при участии ЦК КПСС и КГБ СССР Всероссийский биржевый банк, президентом которого был сын известного спортивного комментатора Александр Конаныхин, связанный, если верить газетам, с «солнцевской» преступной группировкой (Аппарат ЦК КПСС: кража тысячелетия! // Дуэль. 2001 13 марта).].

Прошло совсем немного времени, и в печати появились сведения, что руководивший в Свердловске избирательной кампанией Б. Н. Ельцина Александр Урманов действовал в тесном контакте с Институтом Крибла (другое написание — Крайбла), являвшегося подразделением американского фонда «Комити фо фри конгресс» [Голик Ю., Энгвер Н., Бабурин С, Шашвиашвили И. Агенты влияния. Кто и что скрывается за этими таинственными словами // Советская Россия. 1992 21 ноября. Султанов Ш. «Советский Союз должен быть уничтожен», — сказал Роберт Крибл Борису Ельцину в мае 1991 г. // День. 1993. № 47. 22–28 октября. ], а в избирательной кампании 1991 г. принимали участие пять специалистов этого фонда, в том числе хозяин уже упоминавшегося института Роберт Крибл и его президент Пол Вайрих. [Америка ставит на Ельцина? // Аргументы и факты. 1991 № 40. С. 2. См. также: Федоров Д. Роберт Крибл учит команду нашего президента побеждать // Российская газета 1993. 6 февраля.]

К тому времени Советский Союз оказался перед лицом надвигающегося финансового банкротства. [Черняев А.С. 1991 год. Дневник помощника президента. М., 1997 С. 172 (запись 14 июля 1991 г.); Гайдар Е.Т. Гибель империи. Уроки для современной России. М., 2006. С. 383–384, 410, 415–418] 19–21 августа 1991 г. произошел так называемый «путч». В Москве началась передача власти от М. С. Горбачева к Б. Н. Ельцину. [Исаков В.Б. Председатель Совета республики. Парламентские дневники. 1990–1991 гг. Екатеринбург. 1997. С. 357–373.]

Не успели улечься страсти вокруг августовских событий, как оказалось, что Советский Союз не в состоянии платить по внешнему долгу[Гайдар Е.Т. Гибель империи. М., 2006. С 408–418.], а кладовые Гохрана почти пусты[Жуков В.И. Реформы в России 1985–1995. М., 1997. С. 37].

Начавшиеся переговоры привели к появлению 28 октября 1991 г. меморандума «О взаимопонимании относительно долга иностранным кредиторам СССР и его правопреемников». 8 из 15 советских республик признали по нему свою солидарную ответственность. [Заявление по внешнему долгу СССР // Правительственный вестник. 1991. № 50. 6 декабря. С. 1–2; Панасенко С. В долговую яму не надо бы прыгать добровольно// Российская газета. 1992 7 января; Громушкин Ю. О долге республики и долгах СССР // Там же. 12 марта. ] Подписание этого документа означало, что для Запада Советский Союз как единое государство фактически прекратил существовать. [Гайда Е.Т. Гибель империи. С. 415.]

Используя тяжелое экономическое положение советских республик, иностранные банки потребовали срочного перехода к рыночным реформам. [Арбатов Г. Человек системы. М., 2002. С. 440.] Так осенью 1991 г. появилась на свет «экономическая программа» Е. Т. Гайдара. [Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. М., 1997. С. 87–109.] Основные ее положения Б. Н. Ельцин огласил 28 октября на Пятом съезде народных депутатов Российской Федерации. Она предполагала приватизацию, либерализацию цен, товарную интервенцию, конвертацию рубля. [Пятый (внеочередной) съезд народных депутатов РСФСР. 10–17 июля, 28 октября — 2 ноября 1991 г. Стенографический отчет. Т. 2. М, 1992.С. 4-29.]

Провозглашая этот курс, Б. Н. Ельцин заверил сограждан, что «хуже будет всем в течение ПРИМЕРНО ПОЛУГОДА». Затем последует «снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а осенью 1992 г. — стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей». [Там же. С. 9.]

18 ноября в Москве состоялся второй тур переговоров, посвященных внешнему долгу. [Бергер М. «Семерка» и наш внешний долг: по-прежнему неясность// Известия. 1991.19 ноября. См. также: Бергер М. Переговоры с «семеркой»: главный итог — отсутствие отрицательных результатов // Известия. 1991. 21 ноября. ] 21-го страны «семерки» согласились предоставить Советскому Союзу кратковременную отсрочку по его долговым обязательствам. [Заявление по внешнему долгу СССР // Правительственный вестник. 1991. № 50. 6 декабря. С. 1–2.] После этого, 5 декабря, на свет появился уже не «Меморандум о взаимопонимании», а «Договор о правопреемстве в отношении государственного долга и активов Союза ССР». [Там же. Громушкин Ю. О долге республик и долгах СССР // Российская газета. 1992. 12 марта]

Этим договором была определена сумма общей задолженности СССР — 93 млрд. долларов и доля каждой из 15 республик в погашении советского долга. Доля России составила 61,3 %, или же около 57 млрд. долларов. Семь республик (Азербайджан, Латвия, Литва, Молдова, Туркменистан, Узбекистан и Эстония) подписать этот договор отказались. [Глазьев С. Проблема долга СССР и перспективы ее решения // Внешняя торговля. 2001. № 1.С. 2.]

А поскольку даже те республики, которые подписали договор, не могли обслуживать внешний долг[Кашин И. Пока выплачиваем долги за других // Российская газета. 1992. 27 января. ], им была предоставлена вторая отсрочка[Калашникова Н. Западные банки согласились на отсрочку выплаты долга// Коммерсант-daily. 1993 1 октября. ] и поставлено условие — «сотрудничество с Международным валютным фондом» (МВФ) в осуществлении «рыночных реформ» [Чугаев С. Победу правительства России в споре о бюджете помог одержать Международный валютный фонд // Известия. 1992. 27 января.].

Р. И. Хасбулатов утверждает, что «программа реформ в России как целостный документ» не существовала, а в основе тех преобразований, которые были начаты в январе 1992 г. и получили название «шоковой терапии», лежали «жесткие рекомендации и требования Международного валютного фонда». [Хасбулатов Р.И. Великая российская трагедия. Т. 1. М., 1994. С. 50.]

В своих мемуарах Егор Тимурович скромно умалчивает об этом. [Не пожелал он отвечать и на мои вопросы, касающиеся данной проблемы {Островский А.В. — Гайдару Е. Т. С.-Петербург- Москва. 22 мая и 1 августа 2006 г. Копии // Архив автора)]

И не случайно.

Дело не ограничилось «консультациями» при разработке «программы». Имеются сведения, что с 1991 по 1993 г. в «штатные структуры» почти всех российских ведомств вошли «более 1500 иностранных советников». [Лисичкин В.А., Шелепин Л.А. Россия под властью плутократии. М., 2003. С. 80] По свидетельству бывшего народного депутата С. А. Осминина, в некоторых министерствах начала 90-х гг. он видел кабинеты иностранных советников, а в московской мэрии слышал иностранную речь чуть ли не каждом этаже. [Запись беседы с народным депутатом Российской Федерации С. А. Осмининым. Вологда. 11 июня 2006 г. // Архив автора.]

Тогда же, в конце 1991 г., финансовыми советниками российского правительства по вопросам урегулирования внешнего долга стали банки «Лазар Фрер э Си» и «С. Дж. Уорбург Лдт» (в другой транскрипции — Варбург) [Международные банки и страховые компании в мире капитала. Экономико-статистический справочник. Под ред. проф. Г. П. Солюса. М., 1988. С. 114.], а также американская юридическая консультационная фирма «Клири, Готлиб, Стин и Гамильтон». [Заявление по внешнему долгу СССР // Правительственный вестник 1991. № 50. 6 декабря. С 1–2.]

В самом факте использования чужих советов не было бы ничего зазорного, если бы они помогли вывести страну из кризиса. Так ли это было в данном случае?

Обосновывая необходимость либерализации цен, российское правительство ссылалось на закономерность, по которой стоимость обращающихся в стране товаров равна стоимости имеющихся денег. Если количество денег увеличивается быстрее, чем количество товаров, происходит рост цен.

С конца 80-х гг. производство в СССР сокращалось, количество денег увеличивалось. Но государство искусственно сдерживало рост цен. В результате нарастало несоответствие между денежной массой и официальной стоимостью товаров.

В таких условиях российское правительство (с осени 1991 г. его возглавлял Б. Н. Ельцин) заявило о необходимости «либерализации» цен. Как заверял Е. Т. Гайдар, отпущенные в свободное плавание цены должны были вырасти примерно в 3,5 раза[Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. С. 154.].

Все это выглядело бы убедительно, если бы не одно обстоятельство.

Я хорошо помню, как в том же 1991 г. в средствах массовой информации появились сведения, что Минфин СССР начал чеканить монеты достоинством в 50 рублей. А поскольку до этого самой крупной монетой был рубль, получается, что правительство готовилось повысить цены не в 3,5, а в 50 раз.

Это означает, что под влиянием иностранных советников российское правительство собиралось осуществить не переход к свободным ценам, а их искусственное повышение.

Простым росчерком пера планировалось обесценить накопления предприятий и сбережения населения, ликвидировать огромный внутренний долг, резко снизить реальную заработную плату, а также расходы на пенсии, стипендии, пособия и т. д., иными словами, в несколько раз «удешевить» наш труд, увеличить степень эксплуатации.

Подобным образом обстояло дело и с приватизации. Ее необходимость мотивировалась тем, что частный сектор эффективнее государственного, а рыночная экономика — эффективнее плановой и что именно поэтому Запад развивался успешнее, чем Советский Союз.

Между тем государственный сектор есть во всех странах. «Об этом, — пишут авторы книги „Кто владеет Россией“, — свидетельствует, в частности, величина ВВП, перераспределяемая и концентрируемая в руках государства. В конце 80-х и начале 90-х гг. она стояла на уровне 33,9 процента стоимости ВВП в Японии, 37,0 процента — в США, 45,2 процента — в Великобритании, 47,3 процента — в ФРГ, 53,6 процента — во Франции». [Черников Г., ЧерниковаД. Кто владеет Россией? М., 1998. С. 210.] В то самое время, когда у нас был ликвидирован Госплан, во Франции осуществлялся «XI план экономического и социального развития страны». [Черников Г.,Черникова Д. Кто владеет Россией? М., 1998. С 213.]

Следовательно, создавая в средствах массовой информации представление, будто бы на Западе вся собственность находится в частных руках и развитие экономики полностью регулируется рынком, отечественные приватизаторы и их иностранные советники сознательно вводили нас в заблуждение, а значит, не собирались использовать западный опыт для подъема российской экономики.

Одна из первых программ приватизации была разработана Государственным комитетом по управлению государственным имуществом под руководством Михаила Дмитриевича Малея еще в 1991 г. Она предполагала создание в России частного сектора при сохранении за государством командных высот в экономике. [Малей М. Три периода приватизации. По Явлинскому, по Малею, по Чубайсу // Независимая газета. 1993. 10 сентября. См. также: Указ Президента РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР». 3 июля 1991 г. // Российская газета. 1991. 19 июля.]

«Еще до начала „реформ“, — пишет Р. И. Хасбулатов, — я обговорил с Ельциным, что авиационный, железнодорожный, морской, речной, трубопроводный транспорт, связь, нефте- и газодобыча, черная металлургия, оборонно-промышленные предприятия не следует подвергать риску денационализации». [Хасбулатов Р.И. Вывихи экономической реформы (беседу вел В. Литов) // Парламентская газета. 2000. 26 декабря.]

Это не соответствовало стремлениям иностранного капитала и рождавшейся в стране отечественной буржуазии. М. Д. Малей был отправлен в отставку. Новым председателем Госкомимущества России 6 ноября 1991 г. стал ленинградский экономист Анатолий Борисович Чубайс. Приступив к разработке новой программы приватизации[Колесников А. Неизвестный Чубайс. Страницы из биографии. М, 2003. С. 88.], он с самого начала использовал иностранных «экспертов» [Кононенко В. Цены придется отпускать без приватизации (интервью А. Б. Чубайса)//Известия. 1991. 17 декабря.].

Еще «в 1991 году… — пишет бывший генерал-лейтенант КГБ СССР Н. С. Леонов, — в США при Гарвардском университете был создан так называемый Институт международного развития, который и стал на долгие годы центром управления российскими процессами с далеких американских берегов. Институт был создан в результате переговоров, которые вели Анатолий Чубайс, Егор Гайдар с российской стороны, и Андрей Шлейфер с Джефри Саксом — с американской». [Леонов Н. Крестный путь России. М, 2005. С. 93]

А. Б. Чубайс и его соратники пытаются создать видимость, будто бы они использовали иностранцев «исключительно для отработки технических деталей» [Мостовой П. Как создавалась программа// Приватизация по-российски С 70.]. Между тем имеются сведения, что зарубежные советники предложили не только «свою схему приватизации» [Андреев С.Н. Набат. С 69.], но и «все детали „реформ“» [Лисичкин В.А, Шелепин Л.А. Россия под властью плутократии С 89.].

«На самом деле, — пишет В. П. Полеванов, заменивший позднее А. Б. Чубайса на посту руководителя Госкомимущества, — концепция и весь сценарий приватизационной аферы разработали набившие руку специалисты из американской консультационной фирмы „Делойтт и Туш“». [Полеванов В.П. Неприкасаемый Анатолий Чубайс — «магистр» реформ, которых не было // Завтра 2002 № 17. 23 апреля. ] А Европейский банк реконструкции и развития подготовил «Руководство по приватизации», насчитывавшее 600 страниц. [Лисичкин В.А., Шелепин Л.А. Россия под властью плутократии. С. 89]

Первый набросок чубайсовской программы, «документ объемом в 24 страницы с десятью страницами приложений», был подготовлен в невероятно краткие сроки, максимум за полтора месяца. [Ч убайс А.Б.Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-российски. С. 77]

Первоначально А. Б. Чубайс предлагал разделить государственную собственность на три части. К первой группе были отнесены объекты, не подлежащие денационализации, ко второй — те, которые предполагалось приватизировать частично, предприятия третьей группы планировалось приватизировать полностью и в обязательном порядке. [Кононенко В.А. Программа приватизации в России есть, но чуда ждать не стоит // Известия 1991. 28 декабря.]

Может показаться, что между программами М. Д. Малея и А. Б. Чубайса не существовало принципиального различия.

Но это не так.

Если М. Д. Малей считал, что объектом приватизации должны стать нерентабельные и малоэффективные предприятия, А. Б. Чубайс предлагал начать с предприятий, которые отличались особой доходностью. [Основные положения Программы приватизации государственных и муниципальных предприятий Российской Федерации на 1992 год // Российская газета. 1992. 10 января. ] В первом случае это соответствовало интересам государства, во втором — интересам частных собственников.

К тому же Анатолий Борисович выступал за полную, обвальную приватизацию государственной собственности[Колесников А. Неизвестный Чубайс. Страницы из биографии С. 92. Полеванов В.П. Неприкасаемый Анатолий Чубайс — «магистр» реформ, которых не было // Завтра 2002. № 17. 23 апреля. ], или, как говорили тогда, за «приватизацию под нуль». Поэтому его первоначальная программа была рассчитана только на 1992 г. [Чубайс А.Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-росссийски. С. 78.]. 26 декабря 1991 г. предложения А. Б. Чубайса получили одобрение правительства[Кононенко В.А. Программа приватизации в России есть, но чуда ждать не стоит // Известия 1991. 28 декабря. ], затем прошли через Президиум Верховного Совета и легли на стол президента[Чубайс А.Б. Как мы пробивали нашу программу // Приватизация по-российски. С. 78–80.]. 29 декабря 1991 г. [Указ Президента РФ «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий». 29 декабря 1991 // Российская газета. 1992 10 января. ] и 29 января 1992 г. [Указ Президента РФ «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий» 29 января 1992 г. // Российская газета. 1992. 13 февраля. ] появились два указа под разными номерами, но с одним и тем же названием «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий». Первый указ вводил в действие «Основные положения программы приватизации государственных и муниципальных предприятий на 1992 год», второй определял ее процедуру.

Осуществление «шоковой терапии» и начало приватизации привели к обострению отношений между президентом и парламентом, между Кремлем и Белым домом. [Хасбулатов Р..И. Вывихи экономических реформ (вел беседу В. Литов) // Парламентская газета. 2000. 26 декабря.]

НАЧАЛО ПРОТИВОСТОЯНИЯ

2 января 1992 г. началась так называемая «шоковая терапия».

В первые же дни потребительские цены поднялись в 3,5 раза, но не стабилизировались, как было обещано, а продолжали расти. [Соколин Б..М. Кризисная экономика России: рубеж тысячелетий. СПб., 1997. С. 121.]

Между тем правительство сделало еще один шаг. «…Мы, — пишет Е. Т. Гайдар, — временно отменили ограничения на импорт, установив НУЛЕВОЙ ИМПОРТНЫЙ ТАРИФ» [Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. С. 54]

Это означает, что Россия настежь распахнула свои двери для иностранных товаров, то есть для товарной интервенции. Подобную меру Е. Т. Гайдар объясняет стремлением «хоть как-то наполнить магазины» [Там же.].

Но вот откровение одного из его «товарищей по партии» — Сергея Борисовича Станкевича. Подчеркивая, что переход к рыночной экономике предполагает «первоначальное накопление капитала», он ставил вопрос: «Каким образом это накопление капитала может происходить в нашей стране?». И давал на него следующий ответ: «Только одним способом — ввозом потребительских товаров в страну из-за рубежа» и «реализацией их здесь за рубли с учетом гигантского разрыва курса рубля и доллара». [Станкевич С. «Первая волна перемен иссякла» // Российская газета 1991. 13 марта]

Таким образом, «товарная интервенция» рассматривалась «реформаторами» не столько как средство «хоть как-то наполнить магазины», сколько как один из важнейших источников «накопления капитала», после чего должна была последовать приватизация. [Там же] Яснее некуда.

1 января 1992 г. на страницах «Российской газеты» появилась статья Р. И. Хасбулатова под названием «Уже в 1992 году вы увидите перемены к лучшему». [Хасбулатов Р. И. Уже в 1992 году вы увидите перемены к лучшему // Российская газета 1992. 1 января. ] Не прошло и двух недель, как оптимизм спикера сменился пессимизмом. 13-го на заседании Верховного Совета он выступил с критикой «шоковой терапии» [Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября — 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. 1994 [№ 7-12 | Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва С. 36], а 15-го на страницах «Известий» заявил: «Уже можно предложить президенту сменить практически недееспособное правительство». [Чугаев С. Реформы должна делать команда, а не вольные стрелки // Известия 1992 15 января]

В таких условиях аналитический центр «РФ-политика», одним из сотрудников которого был уже упоминавшийся А. Урманов[Бабурин С, Голик Ю, Шашвиашвили И, Энгвер Н. Агенты влияния. Кто и что скрывается за этими таинственными словами // Советская Россия. 1992 21 ноября. ], забил тревогу. 22 января из его стен вышла записка «Номенклатурное подполье берет под контроль администрацию президента. Реформы под угрозой срыва». [Реванш. Недопереворот: версия центра РФ-политика. М., 1994 С. 18–33.] 23 февраля появилась записка «Номенклатурный реванш за фасадом антиноменклатурной революции». [Там же. С. 34–81.]

Оба документа призывали очистить органы власти от откровенных и скрытых противников взятого правительством курса реформ.

Понимая, что следствием «шоковой терапии» будет рост оппозиционных настроений, Б. Н. Ельцин и его окружение стали задумываться о необходимости усиления президентской власти. [Чугаев С. Президент России готов провести референдум по вопросам о земле и новой конституции // Известия. 1992. 13 мая.]

К этому времени уже велась работа над новой Конституцией. [Аваньян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность М, 1997; Шаблинский И.Г. Пределы власти: борьба за российскую конституционную реформу (1989–1995). М., 1997.] Подготовленный проект, который обычно связывают с именем Олега Германовича Румянцева[Хасбулатов Р.И. Великая российская трагедия. Т. 2. С. 241.], предусматривал баланс сил между парламентом и президентом. [Конституция Российской Федерации. Проект // Аргументы и факты. 1992. № 12. 25 марта. С. 1–4.]

Поэтому Б. Н. Ельцин поручил одному из своих вице-премьеров Сергею Михайловичу Шахраю разработать новый вариант конституции, на основании которого Россия могла бы стать президентской республикой. [Чугаев С. Президент России готов провести референдум по вопросам о земле и новой конституции // Известия. 1992. 13 мая.]

9 марта аналитический центр «РФ-политика» предложил вынести этот проект конституции на очередной съезд народных депутатов, а если он будет отклонен, — на референдум, после чего уже осенью провести выборы в новый парламент. [Реванш. Недопереворот: версия центра РФ-политика. С. 82–89.]

В Кремле не случайно забили тревогу. «Шоковая терапия» действительно способствовала усилению оппозиции. 17 марта-в годовщину референдума по вопросу о судьбе Советского Союза — в столице состоялась массовая манифестация под названием «Всенародное вече». [Анпилов В.И. Наша борьба. М., 2002. С. 106. Позвало вече // Советская Россия. 1992. 19 марта. ] Главным ее требованием было — остановить антинародные реформы. [Наказ Всенародного вече // Советская Россия. 1992. 21 марта.]

В такой ситуации 20 марта Верховный Совет получил чубайсовский проект программы приватизации. [Чубайс А.Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-российски. С. 83.] Исход его обсуждения во многом зависел от того, что 31 марта истекала вторая отсрочка по внешнему долгу, который по-прежнему оставался неурегулированным.

Поскольку бывшие советские республики не могли и не хотели платить по обязательствам СССР, появился так называемый «нулевой вариант». Его суть сводилась к следующему: отдельные республики отказываются от своей доли советской собственности за границей в пользу России, а Россия берет на себя весь советский внешний долг. [Глазьев С. Проблема долга СССР и перспективы ее решения // Внешняя торговля. 2001. № 1. С. 2–5.]

К тому времени он распределялся следующим образом: 38 млрд. долларов приходились на страны Парижского клуба, 32 млрд. — на банки, входящие в состав Лондонского клуба, 23 млрд. — на прочие кредиты. В связи с этим России необходимо было, с одной стороны, оформить свои отношения с каждой из бывших республик, с другой стороны, со всеми кредиторами СССР

А поскольку платить по внешнему долгу Россия по-прежнему не могла, это позволяло Западу требовать от нее новых уступок. [Ельцин Б.Н. «Я не скрываю трудности и хочу, чтобы народ это понимал». Российский президент отвечает на вопросы «Комсомольской правды». Подготовили: Д. Муратов, Ю. Сорокин, В. Фронин // Комсомольская правда. 1992. 27 мая. ]Неудивительно поэтому, что уже 1 апреля 1993 г. Верховный Совет одобрил программу приватизации на 1992 г. в первом чтении. [Чубайс А.Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-российски. С. 83–87.]

В свою очередь зарубежные банки дали России новую отсрочку платежей. [Бовт Г. В Париже вновь говорят о российских долгах // Коммерсантъ-Daily. 1992. 19 ноября; Калашникова Н. Западные банки согласились на отсрочку выплаты долга //Коммерсант-daily. 1993. 1 октября. ] А Вашингтон заявил, что «в ближайшие дни Большая Семерка объявит о крупномасштабной финансовой помощи общим объемом в 24 млрд. долл.». [Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. С. 170.]

В президентском окружении это заявление вызвало ликование. Парламент отреагировал на него сдержанно. И неудивительно. Обещанные деньги должны были пойти главным образом на оплату импорта и погашение внешнего долга. [Сарафанов М. Помощь, о которой так долго говорили (Беседу вел В. Кузнецов) // Российская газета. 1993. 9 апреля. 24–11 — 2,5–6 = 4,5. Из стенограммы обсуждения доклада первого вице-премьера правительства России Е. Гайдара на сессии Верховного Совета Российской Федерации 22 мая // Советская Россия 1992. 26 мая. ] А за это требовалось выполнить «20 условий» Международного валютного фонда. [Исаков В.Б. Госпереворот. Екатеринбург, 1997. С. 92.]

В такой ситуации Р. И. Хасбулатов заявил, что Верховный Совет «возглавляет оппозицию ходу реформ» [Ельцин Б.Н. Записки президента. С. 227]. Одна за другой депутатские фракции стали требовать отставки правительства Б. Н. Ельцина. [Исаков В.Б. Госпереворот. С. 70–71.]

В первых числах апреля президент принял группу народных депутатов и сделал попытку достигнуть закулисной договоренности с парламентом. Во время этой встречи один из лидеров фракции «Коммунисты России» Иван Петрович Рыбкин предложил Б. Н. Ельцину сложить с себя обязанности премьера. Предлагалось также отправить в отставку наиболее одиозных лиц из президентского окружения. Если верить печати, президент изъявил готовность пойти на это[Гарифуллина И. Вопреки сценарию // Советская Россия. 1992 14 апреля. ], но слова не сдержал. От своих обязанностей были отстранены только два первых вице-премьера: Геннадий Эдуардович Бурбулис и Сергей Михайлович Шахрай. [Ельцин — Хасбулатов. Единство, компромисс, борьба. М., 1994. С. 165.]

6 апреля в Москве открылся VI съезд народных депутатов Российской Федерации. [Шестой съезд народных депутатов Российской Федерации. 6-21 апреля 1992 г. Стенографический отчет. Т. 1. М, 1992. С. 3.] По словам Е. Т. Гайдара, на нем оппозиция предприняла «первую фронтальную атаку» против правительственного курса реформ. [Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. С. 174.] «Съезд, — пишет Б. Н. Ельцин, — подготовил отрицательную резолюцию по оценке деятельности правительства». [Ельцин Б.Н. Записки президента. С. 255–256.]

«…На следующий день, — читаем мы в воспоминаниях Бориса Николаевича далее, — Гайдар приехал на съезд, попросил слова и подал коллективное прошение правительства об отставке… Такого никто не ожидал… Егор Тимурович интуитивно почувствовал природу съезда как большого политического спектакля, большого цирка, где только такими неожиданными резкими выпадами можно добиться победы. А победа была полной. Проект постановления с отрицательной резолюцией не прошел»[Там же. С. 256.].

На самом деле события развивались совершенно иначе.

10 апреля проект постановления с отрицательной оценкой деятельности правительства в области экономики был принят в основном, на следующий день в целом. За него проголосовали 647 из 747 депутатов, против — 69, воздержались –28, не голосовали — З. [Шестой съезд народных депутатов Российской Федерации. 6-21 апреля 1992 г Стенографический отчет. Т. 2. М., 1992 С 15, 285, 289–295]

По свидетельству Е. Т. Гайдара, только тогда он взял слово и заявил, что правительство «в полном составе подает Президенту прошение об отставке» [Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. С. 176–177].

И это не соответствует действительности. Решение — уйти в отставку — правительство приняло не 10-го и не 11 — го, а 12 апреля. [Заявление правительства Российской Федерации // Российская газета. 1992. 14 апреля. ] Только после этого работа съезда была приостановлена. [Шестой съезд народных депутатов Российской Федерации 6-21 апреля 1992 г Стенографический отчет. Т. 3. М, 1992. С. 3]

А пока велись переговоры, к Кремлю подошла колонна бывших «защитников Белого дома». Одновременно у стен Кремля под руководством В. И. Анпилова появились сторонники «Трудовой России». Оценивая сложившуюся ситуацию, некоторые допускали возможность следующего сценария: «противостояние — конфликт — мясорубка — чрезвычайное положение — президентское правление». [Гарифуллина Н. Вопреки сценарию // Советская Россия 1992 14 апреля]

Существовал ли такой замысел, мы не знаем.

Съезд не пошел на обострение конфликта, принял «Декларацию о необходимости углубления экономических реформ» [Шестой съезд народных депутатов РФ. Документы, доклады, сообщения. М., 1992 С. 35–36] и внес в Конституцию поправки, расширившие полномочия президента. [Ельцин Б. Н. Записки президента. С. 256]

21 апреля народные депутаты разъехались по домам. [Шестой съезд народных депутатов Российской Федерации 6-21 апреля 1992 г Стенографический отчет. Т. 5. М., 1992. С 440] 30 апреля Б. Н. Ельцин заявил, что съезд народных депутатов «надо разогнать к чертовой матери». [Цитаты // Советская Россия. 1993 16 мая.]

23 мая Борис Николаевич изложил следующий план действий: сначала он предлагает Верховному Совету провести референдум по новому проекту Конституции, если Верховный Совет отклонит это предложение, он собирает необходимый миллион подписей и проводит референдум сам. «Все это», подчеркнул Б. Н. Ельцин, надо «сделать ОСЕНЬЮ». [Ельцин Б.Н. «Я не скрываю трудности и хочу, чтобы народ это понимал». Российский президент отвечает на вопросы «Комсомольской правды». Подготовили Д. Муратов, Ю. Сорокин, В. Фронин // Комсомольская правда 1992. 27 мая.]

ДО И ПОСЛЕ ВАШИНГТОНА

Такое нагнетание страстей было не случайным.

С одной стороны, именно в это время в Верховном Совете шло бурное обсуждение чубайсовской программы приватизации. С другой стороны, 30 июня истекал срок третьей отсрочки России по внешнему долгу. Своим заявлением президент давал понять депутатам и кредиторам: если понадобится, уже осенью он может ликвидировать существующий парламент.

Заявление Б. Н. Ельцина приобретало особое значение в связи с тем, что он собирался за океан. Демонстрируя накануне этого визита готовность идти навстречу требованиям Запада, он произвел некоторые кадровые перестановки: освободил от должности первого вице-премьера Юрия Владимировича Скокова, представлявшего в правительстве интересы военно-промышленного комплекса[Современная политическая история России (1985–1998 гг.) Т. 2 Лица России. 2 изд М., 1999. С 741, Шипунова С. Неизвестный Скоков// Советская Россия. 1993. 8 июля. ] и назначил его преемником А. Б. Чубайса[Андреев С.Н. Набат. С. 67].

Одновременно появился еще один первый вице-премьер. Им стал Владимир Филиппович Шумейко[Исаков В.Б. Госпереворот. С. 67.], бывший до этого заместителем спикера, заместителем председателя Комитета Верховного Совета по вопросам экономической реформы и собственности, а также руководителем Комиссии Верховного Совета по законодательному обеспечению указов Президента Российской Федерации. Осенью 1991 г. В. Ф. Шумейко сыграл важную роль в замене М. Д. Малея А. Б. Чубайсом[Малей М. Три периода приватизации. По Явлинскому, по Малею и по Чубайсу // Независимая газета. 1993. 10 сентября. ], а во время VI съезда вероломно пытался сорвать отрицательное голосование парламента по вопросу об оценке деятельности правительства. [Шумейко В.Ф. Пельмени по протоколу. Анекдоты из коридоров власти М., 2001. С. 57–61.]

Следующий кадровый ход был сделан 15 июня. Б. Н. Ельцин оставил пост главы правительства и назначил своим преемником — исполняющим обязанности премьера — Е. Т. Гайдара. [Гайдар Е. Г. Дни поражений и побед. С. 204; Ельцин Б. Я. Записки президента. С. 231.]

В эти же дни, 11 июня, Верховный Совет одобрил программу приватизации на 1992 г. в третьем чтении. [Чубайс А.Б. Как мы «пробивали» нашу программу // Приватизация по-российски С. 96.] К этому времени она претерпела серьезные изменения. Парламент предоставил трудовым коллективам право выкупать 51 процент акций приватизируемых предприятий. [Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. С. 200.] 29 процентов акций было решено передать населению безвозмездно на основании специальных приватизационных чеков, остальные 20 процентов оставить в руках государства. [Хлебников Я. Крестный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России. М, 2004 С. 126]

С такой программой приватизации 15 июня Борис Николаевич улетел в США. Здесь он провел три дня: 16–18 июня. [Государственный визит Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина в США. 16–18 июня 1992 г. Сборник документов. М., 1992. Россия и Америка протягивают друг другу руки // Российская газета. 1992 19 июня. ] В печати сообщалось, что Вашингтон принял российского президента с особым почетом. И «если ему не вручили Звезду Героя Соединенных Штатов Америки, то только потому, что таковой здесь не имеется». [Русаков Е. Царский жест президента// Новое время. 1992 № 26. С. 25.] Несмотря на такой прием, в своих воспоминаниях Борис Николаевич предпочел обойти визит в США стороной.

Похвастаться ему было нечем.

Во время этой поездки он договорился о подписании договора об СНВ-2, который предусматривал беспрецедентное по своим масштабам ядерное разоружение. [Козырев А. Вашингтонская встреча на высшем уровне конец ядерного конфликта // Международная жизнь. 1992. № 7. С. 5–11.] Но в России договор вызвал неоднозначную реакцию. [Савельев А.Г. Политические и военно-стратегические аспекты договоров СНВ-1 и СНВ- 2 М., 2000. С. 82–83] Нашей стране был обещан статус наибольшего благоприятствования в торговле с США. [Государственный визит Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина в США. 16–18 июня 1992 г. Сборник документов. М., 1992. С 27.] Но самые главные препятствия на этом пути (поправка Джексона и запрещения КОКОМа) сохранили свою силу. [Сергеев М., Морганев М. Российским фирмам мешают ограничения КОКОМ // Коммерсантъ-Daily. 1993. 7 апреля. ] Не удалось получить внятного ответа и на вопрос о том, когда будут выделены обещанные 24 млрд. долларов. [Клинтон Б. Моя жизнь М., 2005. С. 534]

Придерживаясь принципа — сначала стулья, потом деньги, США не спешили раскошеливаться и продолжали требовать от России дальнейшего продвижения по пути «шоковой терапии», приватизации, разоружения и конверсии промышленности.

19 июня Б. Н. Ельцин вернулся в Москву.

23-го представители фракций «Демократическая Россия» и «Радикальные демократы» выступили с призывом к силовому подавлению оппозиции. 25 июня Конституционный суд обнародовал заявление «Конституционный строй государства — под угрозой». [Амвросов И. Двадцать месяцев вражды предыстория событий 21 сентября — 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. 1994 № [7-12]. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. С. 38.]

Через несколько дней «Известия» опубликовали статью министра иностранных дел Андрея Козырева «Партия войны наступает и в Молдове, и в Грузии, и в России». Статья имела подзаголовок: «Министр иностранных дел предупреждает об опасности государственного переворота». Обращая внимание на поляризацию сил в российском обществе, А. Козырев заявлял: поиски компромисса с оппозицией — «это путь катастрофы». [Козырев А. Партия войны наступает и в Молдове, и в Грузии, и в России. Министр иностранных дел предупреждает об опасности государственного переворота // Известия. 1992. 30 июня.]

Характеризуя обстановку тех дней, «Российская газета» писала: «В Москве распространяется множество слухов и звучат предупреждения о том, что в России готовится государственный переворот». При этом отмечалось, что С. М. Шахрай прогнозирует его «уже нынешней осенью». [Кузнечевскии В. Государственный переворот не предвидится // Российская газета 1992. 11 июля.]

В начале июля Б. Н. Ельцин дал пресс-конференцию, на которой опроверг подобные прогнозы, а заявление А. Козырева назвал «вредным». [Станет ли «Большая семерка» «Большой восьмеркой». Пресс-конференция Б. Н. Ельцина в Кремле // Российская газета 1992, 6 июля] Это было связано с тем, что после возвращения из США президенту с молчаливого согласия руководства парламента удалось принять ряд важных, можно даже сказать кардинальных, решений.

30 июня правительство одобрило «Программу углубления экономических реформ». [Бергер М. Правительство подготовило программу реформ. Что скажут на это российский парламент и «Большая семерка» // Известия 1992 30 июня. ] Она была рассчитана на три года и предполагала дополнительные меры по переходу к рыночной экономике, дальнейшей «либерализации цен», приватизации и конверсии. [Программа углубления экономических реформ // Российская газета. 1992. 17 июля]

1 июля Борис Николаевич подписал указ — о преобразовании всех государственных предприятий в акционерные общества открытого типа. Для его реализации был установлен срок — 1 ноября 1992 г. [Указ Президента Российской Федерации «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества» // Российская газета. 1992 7 июля. ] Этот «библейский срок творения», как иронично охарактеризовал его руководитель Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Иванович Вольский, был «реален лишь для мелкой собственности, торговли, сферы обслуживания, да и, пожалуй, для средних предприятий». [Вольский А//. «Жила бы страна родная и нету других забот..» Избранные доклады и выступления М, 2002. С 65]

Тогда же в соответствии с достигнутой в Вашингтоне договоренностью[Государственный визит Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина в США 16–18 июня 1992 г С. 31.], президент подписал постановления, которые способствовали развалу крупных предприятий[Исаков В.Б. Госпереворот С. 120.] и их банкротству. [Минасов Р. Закон о банкротстве получил «добро» // Российская газета. 1992 1 июля.]

14 августа появился указ «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации», положивший начало так называемой ваучерной приватизации. [Указ Президента Российской Федерации «О введении в действие системы приватизационных чеков». 14 августа 1992 г. // Собрание Актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1992. № 8. 24 августа. С. 572–576.] Указ возродил идею, содержавшуюся в программе М. Д. Малея.

Правда, первоначально стоимость чека определялась в 14 тысяч условных рублей по курсу 5 рублей за доллар, а все передаваемое таким образом населению имущество оценивалось в 2,2 трлн. рублей, или же более чем в 400 млрд. долларов. [Малей М. Три периода приватизации По Явлинскому, по Малею, по Чубайсу //Независимая газета. 1993. 10 сентября.]

Теперь номинальная цена приватизационного чека, получившего название ваучера, определялась в 10 тысяч обычных рублей и приватизируемая таким образом часть государственной собственности оценивалась в 1,5 трлн. рублей. По курсу на конец 1992 г. это составляло менее 4 млрд. долларов.

Сравните: 400 и 4 млрд.!

М. Д. Малей имел в виду именные приватизационные чеки, которые должны были непосредственно конвертироваться в акции приватизируемых предприятий. Чубайсовские ваучеры имели безличный характер и подлежали свободному обращению.

А поскольку страна переживала невиданную со времен войны инфляцию, было неизбежно обесценивание ваучера. Уже через полгода, в начале февраля 1993 г., его стоимость на рынке опустилась ниже 4000 рублей[Чубайс А.Б. Как душили приватизацию // Приватизация по-российски. С. 177.], а общая стоимость ваучеров снизилась до 1,2 млрд. долларов. И этот процесс продолжался.

1 июля правительство пошло на конвертируемость рубля. Это означало открытие дверей в Россию для иностранной валюты, прежде всего американского доллара. [Панов Е. Переход к конвертируемости: продуманное решение или психологическая игра? // Российская газета. 1992. 7 июля. ] 4 июля 1992 г. последовал указ президента Российской Федерации «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» [Вольский А.И… «Жила бы страна родная и нету других забот…». Избранные доклады и выступления. М, 2002. С. 190], открывший возможность участия иностранного капитала в приватизации.

Еще не завершилась «малая приватизация» 1992 г., еще только начиналось акционирование предприятий, еще только печатали первые ваучеры, а тем временем А. Б. Чубайс и его команда форсированно готовили программу приватизации на следующий 1993 г.

В этой программе говорилось, что «по решению правительства России или правительств республик, входящих в ее состав, могут приватизироваться предприятия военно-промышленного комплекса, по переработке руд драгоценных металлов, топливно-энергетический комплекс (включая трубопроводы), железнодорожный транспорт, коммерческие банки, крупные предприятия связи, информационные и телеграфные агентства, где размещаются госрезерв и мобилизационные заказы». [Госкомимущество представило свою программу приватизации Пресс-конференция Дмитрия Васильева // Коммерсант-daily. 1992 2 декабря. ] Таким образом, в следующем году Б. Н. Ельцин собирался нанести по государственной собственности решающий удар и лишить государство командных высот в экономике.

ИТОГИ ПЕРВОГО ГОДА

В конце сентября 1992 г. Вашингтон посетили два вице-премьера: Александр Николаевич Шохин и Владимир Филиппович Шумейко. Здесь они вели переговоры о судьбе российского долга. [Шальнев А. Администрация США «в полной мере поддерживает» Ельцина и Гайдара // Известия 1992. 24 сентября]

Видя, что бывшие советские республики не хотят и не могут платить по советскому долгу, иностранные кредиторы стремились консолидировать его и полностью возложить на Россию. А Россия, изъявляя готовность пойти на это, но не имея возможности платить даже по своим обязательствам, пыталась добиться реструктуризации внешнего долга и отсрочки платежей на длительный срок.

Несмотря на изданные Б. Н. Ельциным после его возвращения из США указы, несмотря на тот крупный шаг, который предполагалось сделать в следующем году на пути приватизации, к началу октября российскому правительству не удалось получить не только обещанные 24 млрд. долларов[Клинтон Б. Моя жизнь С. 564.], но и очередную отсрочку по внешнему долгу. [Петр Авен вернулся без отсрочки, но с надеждами // Коммерсант-daily 1992. 3 ноября.]

15-18 октября 1992 г. Москву и Петербург посетил директор ЦРУ Роберт Гейтс. Он встречался с министром внутренних дел, министром безопасности, начальником Генштаба, начальником Главного разведывательного управления (ГРУ). Р. Гейтс был принят Б. Н. Ельциным и передал личное послание американского президента Джорджа Буша. [Стукалин А. Разведки США и России хотят сотрудничать // Коммерсант-Daily. 1992. 16 октября; Гейтс тепло попрощался с российскими коллегами // Там же 20 октября; Примаков Е..М. Годы в большой политике. М, 1999. С 142] Если верить газетам, во время этой встречи директор ЦРУ выставил за дверь русского переводчика и вел беседу с российским президентом один на один в присутствии только своего переводчика. [Голик Ю., Энгвер И, Бабурин С, Шашвиашвили И. Агенты влияния. Кто и что скрывается за этими таинственными словами // Советская Россия 1992 21 ноября.]

Мы не знаем, что конкретно обсуждалось на этой встрече, но показательно, что 16 октября Г. Э. Бурбулис, А. В. Козырев, А. Б. Чубайс провели брифинг для иностранных журналистов и заявили, что страна находится в преддверии государственного переворота, который готовит парламент. Была названа и его дата — декабрь, время созыва очередного, Седьмого съезда народных депутатов. [Исаков В.Б. Госпереворот. С. 165, 179.]

Занимавший тогда пост министра печати и информации Михаил Никифорович Полторанин позднее заявил, будто бы осенью 1992 г. Р. И. Хасбулатов сосредоточил в столице вооруженные формирования, насчитывающие до 5 тысяч человек, и с их помощью взял под охрану 75 государственных учреждений; будто бы спикер отдал распоряжение приобрести 40 тысяч автоматов и в этом отношении получил поддержку силовых министров. Поэтому соратники Б. Н. Ельцина предлагали ему распустить Верховный Совет. [Полторанин М. Я спас президента Ельцина от нового государственного переворота // Российская газета. 1993. 15 января.]

Это означает, что осенью 1992 г. ближайшее окружение президента толкало его на путь государственного переворота. Понять Кремль несложно. Заканчивался «трудный год», перетерпеть который просил Б. Н. Ельцин. А обещанных благ не было видно.

Если в 1991 г. Е. Т. Гайдар заявлял, что отпущенные «в свободное плавание» цены вырастут в 3,5 раза, то к концу 1992 г. они увеличились, по официальным данным, в 26[Соколин Б. Кризисная экономика России. Рубеж тысячелетий. СПб., 1997. С. 121.], по неофициальным, более чем в 30 раз. [Рыжков И.И. 10 лет великих потрясений. М., 1995. С. 476.]

Неужели к концу 1991 г. денежная масса в 26–30 раз превышала официальную стоимость товарной массы? Конечно нет.

«Отпустив» цены в «свободное плавание», правительство бросилось накачивать рынок новыми денежными знаками. За 1992 г. стоимость отечественной валюты в обращении увеличилась с 263 до 1980 млрд. рублей, то есть примерно в 8 раз. [Там же. С. 204, 209.] Это полностью подтверждает, что главный смысл «шоковой терапии» заключался не в переходе к свободным ценам, в чем нас пытались уверить тогда и продолжают уверять сейчас, а в их искусственном повышении.

Зачем же нужно было создавать такую ситуацию?

Прежде всего, чтобы облегчить приватизацию.

«Приватизируется, — разъяснял А. Б. Чубайс, — не оборудование, а бизнес. Юридическое лицо. У юридического лица есть баланс. А у баланса — левая и правая сторона: активы и пассивы. В активах — оборудование, в пассивах — долги, незакрытые обязательства. Тот, кто приобретает предприятие, не только становится хозяином оборудования, но и берет на себя обязательство по долгам. И это радикально влияет на цену». [Чубайс А.Б. Приватизация состоялась' // Приватизация по-российски С. 359.]

Стремясь ускорить и упростить процесс приватизации, реформаторы сознательно вели всю российскую экономику к тотальному банкротству.

Но была у этой политики и другая цель.

С ее помощью правительство открывало двери для валютной интервенции. Уже к концу 1992 г. стоимость иностранной валюты, обращавшейся в России, достигла 8 млрд. долларов. [Рыжков Н.И. 10 лет великих потрясений. С. 476.] А поскольку к этому времени за доллар давали 400 рублей[Соколин Б. Кризисная экономика России на рубеже тысячелетий. С. 226.], стоимость долларовой массы составила 3,2 трлн. рублей и превысила стоимость рублевой массы.

Таким образом, уже к концу 1992 г. сложилась зависимость нашего внутреннего рынка от иностранной валюты. А поскольку, как считают специалисты, рыночный курс доллара был завышен более чем в три раза, получается, что правительство искусственно создавало эту зависимость. [Там же. С. 250]

Снимая таможенные барьеры для импорта, Е. Т. Гайдар обещал обеспечить изобилие. Действительно, пустые полки в магазинах заполнились товарами. Исчезли очереди.

Однако стоимость импорта в 1992 г. по сравнению с предшествующим годом (в сопоставимых ценах) не увеличилась, а сократилась[Там же. С. 124.], сократился и объем отечественного производства[Глазьев С, Кара-Мурза С, Батников С. Белая книга. Экономические реформы в России 1991–2002 гг. М., 2004.].

Откуда же появилось «изобилие»? Ответ элементарно прост.

Под влиянием «шоковой терапии» уровень жизни населения упал по меньшей мере в два раза и достиг уровня 1913 г. [Полеванов В. Россия: цена жизни // Экономические стратегии 1999. № 1.С. 102–103] Следствием этого явилось снижение покупательной способности населения страны.

Вот и весь секрет. Очереди исчезли не потому, что стало больше товаров, а потому, что люди стали меньше покупать.

Сокращение внешнеторгового товарооборота произошло и в других бывших советских республиках. «Если объем внешнеторгового оборота в 1990 г. составлял в СССР 210,7 млрд. долл., — констатировал в 1993 г. А. Вольский, — то в СНГ к 1991 г. в отношении стран дальнего зарубежья он сократился до 119,4 млрд. долл., а к 1993 г. — до 83,8 млрд. долл.». [Вольский А.И. «Жила бы страна родная и нету других забот…». Избранные доклады и выступления. М., 2002. С. 169]

Для иностранного капитала начавшаяся в 1992 г. экономическая интервенция (валютная и товарная) представляла собою один из способов завоевания российского рынка. Нашим реформаторам она была нужна, чтобы создать необходимые условия для приватизации государственной собственности.

Поскольку на протяжении всего 1992 г. положение в стране продолжало ухудшаться, происходила консолидация оппозиции.

Еще 1 марта состоялось совещание лидеров общественных организаций с целью создания единого фронта. [Справедливость. Народность. Государственность. Патриотическая Декларация о создании объединения оппозиции // Советская Россия. 1992. 10 марта.]

Через полтора месяца в Краснодаре состоялось Всероссийское совещание руководства республик, краев областей и национальных автономий. Оно высказалось против «дальнейшего ухудшения социально-экономического положения людей» и предложило осуществить «срочную корректировку экономической реформы». [Амвросов И. Двадцать месяцев вражды: предыстория событий 21 сентября — 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. 1994. № [7-12]; Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва С. 38.]

21 июня заявила о своем возникновении новая организация «Гражданский союз». Ее лидерами стали вице-президент России Александр Владимирович Руцкой и руководитель Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Иванович Вольский. «Гражданский союз» тоже заявил, что будет добиваться корректировки политики реформ. [Леонов Я. Крестный путь России С 70.]

29 июня были сформулированы 10 требований объединенной оппозиции: в том числе — лишение президента дополнительных полномочий, отставка правительства Е. Т. Гайдара, формирование правительства «национального доверия», отмена приватизации. [Исаков В.Б. Госпереворот. С. 72.]

24 октября в Москве состоялся учредительный конгресс Фронта национального спасения (ФНС). В нем участвовало около двух тысяч делегатов[Все для «Фронта». Все для победы //День. 1992. № 44. 1–7 ноября] из 103 городов России[Стригин Е. М. КГБ был, есть и будет. От КГБ СССР до МБРФ (1991–1993). М., 2004 С.321.]. В руководство новой организации вошли девять сопредседателей (Михаил Георгиевич Астафьев, Сергей Николаевич Бабурин, Геннадий Андреевич Зюганов, Валерий Александрович Иванов, Владимир Борисович Исаков, Илья Владиславович Константинов Альберт Михайлович Макашов, Николай Александрович Павлов, Геннадий Васильевич Саенко). [Все для «Фронта». Все для победы //День. 1992. № 44. 1–7 ноября. По свидетельству И. В. Константинова, архив ФНС находился в его кабинете в Доме Советов, вынести его оттуда 4 октября он не сумел. Некоторые документы ФНС могли отложиться у его заместителя Валерия Марксовича Смирнова, некоторые — у его помощника Артема Юрьевича Артемова (Запись беседы с И В Константиновым Москва. 3 октября 2006 г. //Архив автора).]

3 ноября лидеры «Гражданского союза» встретились с Б. Н. Ельциным, предложили ему свою экономическую программу «Двенадцать шагов к возрождению» и поставили вопрос о кадровых переменах. [Леонов Н. Крестный путь России. С 80.] По некоторым данным, прежде всего речь шла об отставке Е. Т. Гайдара и А. В. Козырева. [Эпоха Ельцина. С 236–237.]

Вскоре после этого, 6 ноября, Политсовет «Гражданского союза» выступил с обращением. В нем говорилось: «В последние дни некоторые общественные объединения и должностные лица потребовали ввести в стране прямое президентское правление, распустив съезд народных депутатов и Верховный Совет. Этому посвящено заявление Политсовета РДДР, а „Демократическая Россия“ в лучших традициях обличаемой ею партноменклатуры организует поток телеграмм с мест, призванных изобразить „всенародную поддержку“ данной акции». [Исаков В.Б. Госпереворот. С. 210]

Между тем 21 ноября 1992 г. на страницах «Советской России» появилась статья С. Н. Бабурина, Ю. Голика, И. А. Шашвиашвили и Н. Н. Энгвера под названием «Агенты влияния». [Бабурин С, Голик Ю., Шашвиашвили И., Энгвер Н. Агенты влияния. Кто и что скрывается за этими таинственными словами // Советская Россия. 1992. 21 ноября. ] Она положила начало дискуссии вокруг вопроса о роли зарубежных спецслужб в развале СССР и происходящих в России событиях. [Стригин Е. КГБ был, есть и будет. От КГБ СССР до МБ РФ (1991–1993). С. 392–398] В эпицентре этой полемики оказался Институт Р. Крибла, а ее острие было направлено против президента и его ближайшего окружения. [Бабурин С, Голик Ю., Шашвиашвили И., Энгвер Н. Агенты влияния. Кто и что скрывается за этими таинственными словами // Советская Россия. 1992. 21 ноября.]

Одним из следствий этой кампании стало решение отправить в отставку некоторых ненавистных оппозиции лиц. 25 ноября получил отставку руководитель российского телевидения Е. В. Яковлев. Лишился портфеля министр информации М. Н. Полторанин. Был упразднен пост государственного секретаря, который занимал Г. Э. Бурбулис. [Исаков В.Б. Госпереворот. С. 206.]

Некоторые увидели в этом начало «ползучего», или «скрытого» переворота.

Произошедшие перемены вызвали тревогу и за океаном, где на состоявшихся 4 ноября выборах Джордж Буш потерпел поражение. [Там же. С. 166.] Продолжавший до инаугурации нового президента Билла Клинтона исполнять президентские обязанности Д. Буш в конце ноября позвонил Б. Н. Ельцину и, если верить последнему, попросил его «не отдавать без борьбы Гайдара и Козырева». [Ельцин Б.Н. Записки президента. С. 299.]

Если бы речь действительно шла об отставке Е. Т. Гайдара и А. В. Козырева, то их американским покровителям было бы все равно, как они будут сданы: с борьбой или без борьбы. Поэтому, вероятнее всего, Д. Буш дал понять Б. Н. Ельцину, что Вашингтон не желает их ухода со своих постов, а следовательно, не желает изменения избранного Россией курса внешней и внутренней политики.

Обращение президента США приобретало особое значение, так как именно в это время Россия продолжала вести переговоры о судьбе своего внешнего долга и возможных кредитах.

Дело в том, что состоявшееся в ночь с 30 на 31 октября заседание Парижского клуба вновь отказалось предоставить России очередную отсрочку. [Петр Авен вернулся без отсрочки, но с надеждами // Коммерсант-daily. 1992. 3 ноября. ] Обсуждение вопроса о судьбе российского внешнего долга перенесли на 24 ноября. [Бовт Г. В Париже вновь говорят о российских долгах// Коммерсантъ-Daily 1992. 19 ноября.]

Первоначально камнем преткновения для его решения, как уже отмечалось, являлась «проблема солидарной ответственности стран СНГ по долгам СССР». Почти весь 1992 г. прошел в переговорах вокруг «нулевого варианта». [Бергер М. У долгов СССР есть наследники, пока, правда, неизвестно, сколько их // Известия. 1991. 6 декабря; Кашин И. Пока выплачиваем долги за других // Российская газета 1992. 27 января; Цикора С. 14 республик бывшего Союза обсуждают проблемы внешнего долга. Делегация России в Киев не приехала // Известия. 1992. 27 февраля; Громушкин Ю. О долге республик и долгах Союза // Российская газета. 1992. 12 марта; Бородулин В. Долги наши тяжкие // Коммерсант-Daily. 1992. 28 октября Петр Авен вернулся без отсрочки, но с надеждами // Там же. 3 ноября. ] В результате почти все бывшие союзные республики согласились отказаться от претензий на советские активы за рубежом в пользу России, а Россия взяла на себя их долги. Последней 23 ноября это сделала Украина. [Бовт Г. В Париже вновь говорят о российских долгах// Коммерсантъ-Daily. 1992. 19 ноября; Варданян А. Маршрут переговоров о долгах: Киев — Москва — Париж// Коммерсант-Daily. 1992. 25 ноября.]

Таким образом, решение вопроса о судьбе советского внешнего долга вступило в завершающую стадию, что позволило Москве выторговать новую отсрочку по внешнему долгу — до конца года. [Калашникова Н. Западные банки согласились на отсрочку выплат долга// Коммерсант-daily. 1993. 1 октября.]

Однако принципиально она не изменила ее положения. По одним данным, для обслуживания внешнего долга в 1992 г. ей требовалось 10 млрд. долларов[Ромашкевин А. Парижский клуб обещает России щадящий режим // Коммерсант-Daily. 1992. 28 ноября. ], по другим — около 20 млрд. [Бородулин В. Долги наши тяжкие // Коммерсант-Daily 1992 28 октября. ], но третьим — «более 29 млрд. долларов». [Громушкин Ю. О долге республик и долгах Союза // Российская газета. 1992. 12 марта] Между тем за десять месяцев Россия смогла уплатить менее 1,5 млрд. и к концу года обещала увеличить выплаты лишь до 3,0 млрд. [Ромашкевич А. Парижский клуб обещает России щадящий режим // Коммерсант-Daily. 1992 28 ноября. ] В следующем 1993 г. ей предстояло заплатить уже 30 млрд. долларов[Бородулин В. Долги наши тяжкие // Коммерсант-Daily. 1992 28 октября. ], а с учетом неплатежей 1992 г., как минимум, 38 млрд. [Ромашкевич А. Парижский клуб обещает России щадящий режим // Коммерсант-Daily. 1992 28 ноября.]

Это означает, что наша страна продолжала балансировать на грани финансового банкротства.

Б. Н. Ельцин и его окружение возлагали надежды на обещанные 24 млрд. долларов. Между тем, как отмечает в своих воспоминаниях Б. Клинтон, «международные финансовые институты отказались предоставлять эти средства, пока Россия не перестроит свою экономику» [Клинтон Б. Моя жизнь. С 564]

Спасти Россию от финансового банкротства могла только реструктуризация внешнего долга

В таких условиях 1 декабря 1992 г. открылся Седьмой съезд народных депутатов. [Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т. I. М… 1993. С. 3. Т. IV. М, 1993. С. 528.] 2-го числа Е. Т. Гайдар отчитался о проделанной за год работе. [Там же. Т. I.C 117–135.] 5 декабря, после ожесточенных прений[Там же. С. 136–301.], она была признана неудовлетворительной. [Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т. I. М., 1993. С. 3. Т. IV. М., 1993. С. 489.]

На случай подобного развития событий был подготовлен специальный указ[На самом краю// Российская газета. 1992. 8 декабря. Преступник Ельцин должен уйти //День. 1993. № 6. 14–20 февраля; Исаков В.Б. Госпереворот. С. 251–252.], проект которого, как утверждает И. И.Андронов, существовал уже к 13 ноября[Андронов И.И. Моя война. С. 233–235.]. Указ имел название «О порядке функционирования органов государственной власти в переходный период» и предусматривал приостановку с 5 часов утра 4 декабря деятельности Съезда народных депутатов, а также расширение полномочий президента до «введения в действие новой конституции». [Там же. См. также: Югин В.Л. Государственный переворот за 16 франков, Или вверх по лестнице, которая ведет вниз СПб, 1995 С 94-101]

От этого шага было решено воздержаться сначала, видимо, до того, как завершится обсуждение деятельности правительства, затем до голосования по кандидатуре Е. Т. Гайдара на пост премьера. Оно состоялось 9 декабря. «За» проголосовали 467 депутатов, «против» — 486. [Седьмой съезд народных депутатов российской Федерации 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет Т III. М, 1993 С 124.]

Такой исход, утверждает А. В. Коржаков, оказался для президента настолько неожиданным, что он был готов даже покончить с собой. [Приказ о расстреле дал Ельцин // Завтра 1998 29 сентября (показания А. В Коржакова)] Вечером Борис Николаевич отправился в сауну, закрыл дверь изнутри, пустил пар и «отключился». [Ельцин Б.Н. Записки президента С. 293.] «Пришлось, — пишет А. В. Коржаков, — вышибать дверь» и «вытаскивать» президента оттуда. [Приказ о расстреле дал Ельцин (показания А. В Коржакова) // Завтра 1998. 29 сентября] Данный факт признает и сам Б. Н. Ельцин. [Ельцин Б.Н. Записки президента. С. 293]

Что на самом деле произошло в тот вечер, мы не знаем.

Как бы то ни было, А. В. Коржаков утверждает, что с этого момента президент стал меняться на глазах. Изменения касались не только его внешнего вида, не только характера, но и поведения. [Коржаков А.В. Борис Ельцин: от рассвета до заката С. 203 См. также: «Приказ о расстреле отдал Ельцин»//Завтра. 1998.29 сентября (допрос А В.Коржакова). Эти изменения были настолько броскими, что породили даже версию о замене Б. Н. Ельцина «двойником» (Мухин Ю. Ослиные уши ЦРУ// Дуэль. 1997. № 17 и 26).]

«Он, — вспоминает А. В. Коржаков, — сильно переживал противостояние с Хасбулатовым и Руцким, впал в депрессию, даже начал заговариваться». [Коржаков А.В. Борис Ельцин, от рассвета до заката С 203.] И далее: «Когда я недавно читал в книге Медведева, одного из бывших руководителей охраны Брежнева, как нарастал маразм у Брежнева, то ловил себя на мысли, что это полная аналогия с Ельциным». [ «Приказ о расстреле отдал Ельцин» // Завтра. 1998. 29 сентября (допрос А. В. Коржакова).]

Если отставка Е. Т. Гайдара подействовала на Б. Н. Ельцина таким образом, то его разговор с Д. Бушем, по всей видимости, был достаточно жестким. Видимо, американский президент дал понять своему русскому «другу», что от решения судьбы Е. Т. Гайдара зависит его собственная судьба.

Заместитель спикера С. А. Филатов вспоминает, что в ночь с 9 на 10 декабря его тайно пригласил к себе Г. Э. Бурбулис. Был разработан сценарий действий на следующий день. Исходя из того, что накануне за Е. Т. Гайдара проголосовали 467 депутатов, было решено увести их со съезда и тем самым лишить его кворума. [Запись беседа с С. А. Филатовым. Москва. 14 июня 2006 г. // Архив автора.]

10 декабря в 10.00, как только открылось утреннее заседание, Б. Н. Ельцин попросил слова и выступил с обращением к стране. Выразив парламенту недоверие и назвав в качестве выхода из сложившегося положения референдум, он предложил своим сторонникам покинуть съезд и собраться в Грановитой палате. [Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет Т. III. С. 126–130.] Предполагалось, что после этого С. А. Филатов возьмет микрофон и объявит перерыв. Однако Р. И. Хасбулатов передал микрофон другому своему заместителю Юрию Михайловичу Воронину, который продолжил заседание. [Запись беседы с С. А. Филатовым. Москва. 14 июня 2006 г. //Архив автора.]

Когда Б. Н. Ельцин и его сторонники покинули зал, была произведена новая регистрация народных депутатов. Она показала, что на 10.23 из 886 явившихся к началу заседания депутатов в зале остались 715[Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1-14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т. III. С 131. Попытка взорвать съезд не удалась// Российская газета. 1992. II декабря. ], при конституционном кворуме 694[Исаков В.Б. Госпереворот. С. 213.]. Между тем из 171[Список отсутствующих депутатов на заседании 10 декабря 1992 г., 10 часов 23 минуты // Российская газета 1992. 12 декабря] депутата, покинувших зал за президентом, в Грановитую палату последовало не более 150. [Старк Н. Съезд хочет знать, что задумал президент // Коммерсант-Daily. 1992. 11 декабря.]

Сразу же после выступления Б. Н. Ельцина трансляция работы съезда по телевидению прекратилась. Зато началась трансляция заседания в Грановитой палате. Одновременно народных депутатов лишили междугородней связи. В Кремле появились дополнительные вооруженные силы. На Красную площадь вышла колонна грузовиков (около 200 машин) с транспарантами в поддержку президента. Было подготовлено решение о закрытии газет «Комсомольская правда», «Правда», «Рабочая трибуна», «Сельская жизнь», «Советская Россия». Приведена в состояние повышенной готовности служба «скорой помощи». Из Грановитой палаты Б. Н. Ельцин отправился на АЗЛК и обратился к рабочим завода с призывом о поддержке. [Подготовка этой встречи началась не позднее 6 декабря (Янаев Е. Президент предлагает провести референдум // Коммерсант-Daily 1992. 11 декабря).]

Но когда на съезд были приглашены силовые министры, они заявили о своей приверженности Конституции. [Попытка взорвать съезд не удалась// Российская газета. 1992. 11 декабря]

Что стояло за всем этим, еще предстоит выяснить. Слишком многое в тех событиях напоминало спектакль, который, как будто бы нарочно, был приурочен к состоявшейся вечером того же дня встрече А. Н. Шохина с послами «семерки». Проинформировав их «о работе российского правительства в сложившейся политической обстановке», вице-премьер выразил надежду, что «предстоящие переговоры с Парижским клубом» позволят России получить «щадящий режим» для погашения внешнего долга. [Ромашкевич А., Калашникова Н. Вице-премьер заверил послов, что правительство работает в «конструктивном ключе» // Коммерсант-Daily 1992 12 декабря]

А 14 декабря, на заседании Совета министров иностранных дел ОБСЕ в Стокгольме состоялось выступление А. В. Козырева, которое произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Поднявшись на трибуну, он неожиданно заявил, что Россия вносит коррективы в свою внешнюю политику. Поскольку она видит для себя угрозу со стороны НАТО и ЕЭС, поэтому решила наметить «пределы сближения с Западом». Вместе с тем она намерена «отстаивать свои интересы» на территории СНГ, используя для этого «все доступные средства», не только экономические, но и военные. [Попов П. Российский министр провел сеанс «шоковой дипломатии» // Коммерсант-Daily 1992. 16 декабря Едемский А., Бовт Г. Андрей Козырев всполошил не только Запад // Там же 18 декабря. Тэлбот С. Билл и Борис. Записки о президентской дипломатии М, 2003. С 51–52. Сравните Заседание СМ ИД СБСЕ в Стокгольме. Выступление А. В Козырева 14 декабря 1992 г. //Дипломатический вестник. 192. № 1–2. С. 32–34]

То, что произошло после этого в зале, трудно описать. Это был шок. Еще не прошло оцепенение, охватившее дипломатов и журналистов, как А. Козырев заявил, что его выступление — это демонстрация того, что Запад может услышать, если в России победит оппозиция. [Попов П. Российский министр провел сеанс «шоковой дипломатии» // Коммерсант-Daily. 1992. 16 декабря]

Начавшиеся по инициативе председателя Конституционного суда Валерия Дмитриевича Зорькина переговоры между президентом и парламентом завершились принятием постановления «О стабилизации конституционного строя РФ». Постановление аннулировало «резкие заявления», сделанные накануне противоборствующими сторонами, и «заморозило» принятые съездом поправки к Конституции. [Амвросов И. Двадцать месяцев вражды, предыстория событий 21 сентября — 4 октября 1993 г. // Век XX и мир. Хроника текущих событий. 93-октябрь, Москва. М., 1994 С. 40.].Одновременно была открыта возможность для вынесения вопроса о новой конституции на референдум. [Шейнис В.Л. Взлет и падение парламента. Т. И. С. 173.]

14 декабря, на своем последнем заседании, съезд решил вопрос о новом премьере. [Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации. 1 — 14 декабря 1992 г. Стенографический отчет. Т. IV. М., 1993. С. 252–266.] Несмотря на то что из пяти предложенных съезду кандидатур большинство голосов набрал Ю. В. Скоков, Б. Н. Ельцин вручил портфель премьера не ему, а следовавшему за ним Виктору Степановичу Черномырдину. Перед новым премьером была поставлена задача, продолжая прежнюю политику гайдаровских реформ, разработать «стабилизационную программу» и начать ее осуществление. [Ельцин Б.Н. Записки президента. С. 297–300.]

Вскоре после съезда Борис Николаевич отправился на отдых. На Внуковском аэродроме в присутствии В. С. Черномырдина он поручил В. Ф. Шумейко сформировать новый кабинет. [Шумейко В.Ф. Пельмени по протоколу. Анекдоты из коридоров власти. С 107.] Этим самым Виктору Степановичу дали понять, кто будет реальным хозяином в возглавляемом им правительстве.