Лед и пламень Романовская Ольга

Странно, я ничего не почувствовала, только по коже вдруг прошелся ледяной ветерок.

Некромант, прищурившись, окинул меня взглядом и встал, заявив, что аура отныне чистая, и в сон клонить не будет.

– Но кружку отвара я вам оставил. Он не остынет, можете не торопиться. Правда, – тут же вернул с небес на землю Альдейн, – успейте привести себя в порядок до полуночи. Там уж два варианта: сидите и не высовываетесь из зачарованной комнаты или отправляйтесь вместе с нами на охоту.

Разумеется, я предпочла первый вариант. Некромант кивнул. Кажется, он ждал именно этого ответа.

– Сидеть будете в спальне королевы. Ее величество нельзя оставлять без присмотра.

Кивнула. Теперь понятно, зачем одеваться. И зачем оберегать – тоже. Чары ставят для ее величества, а не для какой-то наиви.

Заерзала, чувствуя себя донельзя неуютно под изучающим взглядом некроманта. Почему он не уходит? Понимаю, если б смотрел на ноги, грудь: в конце концов, мужчин ведь привлекало именно это, благо такой момент подходящий, – так в глаза! То ли изучает, то ли гадость планирует. Некстати вспомнили недомолвки Геральта, догадки о втором ритуале. Ох, только б не сейчас!

Села, поджав под себя ноги, и натянула юбку до пяток. Проверила, не сполз ли корсет, и на всякий случай прикрылась одеялом. Как же мне не хватало обычной нижней рубашки или хотя бы лиф-чехла! Служанки подобного не носили, шнуровали платье спереди. Спасибо, нижняя юбка имелась. В итоге чуть ли не все прелести наружу: Геральт ослабил корсет, чтобы лучше дышалось.

– Не беспокойтесь, – отреагировал на мои торопливые попытки соблюсти правила приличия Альдейн, – я не развлекаться с вами пришел. В такое-то время! Поверьте, у человека моих интересов всегда найдется куда более важное занятие. Да и согласитесь, совсем недавно я видел гораздо больше.

Некромант намекал на нашу встречу в Замке магов, куда перенесла меня Элиза. Тогда я предстала перед Альдейном обнаженной.

Краска стыда залила лицо. После знакомства с Геральтом я нарушила все мыслимые и немыслимые правила, да что там, переспала с женатым мужчиной и даже получила от этого удовольствие, хотя порядочные девушки даже помыслить не могут о подобных «скачках». Кажется, дальше краснеть было некуда, но я умудрилась.

– Перестаньте, Дария, – лениво протянул Альдейн, без труда догадавшись о причинах моего смущения. – Некроманты привычны к мужским и женским телам, они давно их не возбуждают. Меня и подавно. Это для навсеев, а меня увольте!

Не знаю почему, но последняя фраза неприятно резанула. Прозвучало, будто любая женщина недостаточно хороша для Альдейна, чтобы пробудить желание, не говоря уже о чем-то большем. Какого же он о себе высокого мнения! А кто, пусть издеваясь, но чуть ли не ласкал в спальне королевы? Хотя, о чем я говорю, Альдейн королеве отказывает, куда уж до нее простым смертным! Не то, чтобы я жаждала внимания некроманта, совсем нет, но обидно за женщин.

– Что хмурите носик? – Альдейн внезапно оказался так близко, что я ощущала его дыхание и запах. Сегодня некромант не душился, от кожи легко уловимо веяло хвоей. Значит, это мыло. – Пристают – плохо, не пристают – еще хуже. Хорошо, перед рассветом займусь вашей светлостью. Познакомитесь с алтарем, но, увы, без личных отношений и при свидетелях.

Альдейн рассмеялся – звонко, беззаботно, а вовсе не зловеще – и соизволил пояснить:

– Речь о втором ритуале, Дария. Геральт обещал предупредить. Или побоялся? Мне нужно ваше согласие.

– На что? – настороженно спросила я, отодвигаясь.

– Вы отдадите тело другому. Не духу – живому. Ровно на три часа. Взамен получите домик в столице и деньги на обустройство по своему вкусу. Ну, а от меня, – некромант усмехнулся и встал, – подробный рассказ. Вы же любопытная, как все наиви.

– А вы их прежде видели? – живо уцепилась за его слова.

Вдруг некромант поможет отыскать родных или хотя бы узнать, где моя прародина.

– Отец видел, – равнодушно ответил Альдейн и встал. – Утверждал, будто даже жил у одной.

– И она родила сына?

Мне только что пришло в голову, что некромант – единственный блондин в Веосе. Наиви же родятся только светловолосыми.

– Меня? – фыркнул Альдейн, еле сдерживая смех. – Ох уж эти барышни! Не знаю, огорчу я вас или нет, но во мне нет ни капли светлой крови. А теперь закончили обсуждения, – голос некроманта внезапно зазвенел сталью. – Благодарю за столь пристальный интерес к моей особе, но одержимого, а тем более демона он поймать не поможет.

– Может, обойдемся без раздевания? – проблеяла я, гадая, как бы избежать неприятной процедуры. – Или найдите другую девушку.

Предстать обнаженной перед мужчиной по понятным причинам не хотелось, принимать участие в ритуале – тоже.

– Нет, – отрезал некромант и, стойко выдержав мой гневный взгляд, пояснил: – По двум причинам. Первая – сэкономим время. Где я, по-вашему, за пару часов найду нужную кандидатку? Тут не всякая подойдет. Вторая причина: руны. Их наносят на обнаженное тело. Как видите, – подытожил Альдейн, – мои рассуждения о женской непривлекательности не бессмысленны. Раздевайтесь и ложитесь. Руны нужны для ритуала, рисовать их потом некогда.

Я едва не подавилась воздухом от такой наглости и напомнила, что не давала согласия на ритуал.

– Его величеству скажешь. Не дури, Дария, – некромант перешел на «ты» и вновь присел на кровать, – не заставляй доводить до короля. Ты ведь только-только дворянство получила.

Альдейн заглянул в глаза и выудил из воздуха баночку с тушью и тонкую беличью кисть.

Чтобы сломить мое сопротивление, некроманту потребовалось пять минут, после чего, отвернувшись, начала раздеваться. Разумеется, под одеялом, потому как некромант и не подумал отворачиваться. Легла на живот и замерла, как приговоренная к казни.

– Стыд умирает вместе с наиви, – насмешливо прокомментировал Альдейн и стянул одеяло. По коже тут же побежали мурашки. Я покрепче стиснула ноги и приготовилась к домогательствам, но их не последовало. Некромант ногтем, чуть царапая кожу, наметил основные «ветви» будущего рисунка, а потом взялся за кисть. Она щекотала и немного холодила. Даже приятно, особенно пояснице и бедрам. Руны, будто ветви раскидистого дерева, оплели ноги до колен, свились в затейливые узоры на ягодицах. На лопатках же, наоборот, рисунок заострялся.

– Я частично повторяю энергетические потоки, – пояснил Альдейн и велел переворачиваться. – Не бойтесь, не смажете. Это особый состав, сойдет через неделю, не раньше.

Некромант тактично отвернулся, и я покорно легла на спину, прикрыв пикантные части тела.

Прикосновение кисти к животу вызвало острый спазм. Дремавший внутри жар всколыхнулся и рвался наружу. Закусив губу, молилась, чтобы Альдейн ничего не заметил. Это оказалось чувственнее любых ласк – мягкая беличья кисть, скользящая по коже. К счастью, некромант никак не отреагировал. То ли действительно не заметил, то ли сделал вид.

Попытавшись отвлечься от расползавшегося желания, уставилась на рисунок. Тут и завитки, и буквы, и знаки, и растительные мотивы. Нарисовано тонко, умело, терракотовой краской. Некоторые руны я знала. К примеру, та, внизу живота – женское начало. Чуть выше – жизнь.

Кисть резким росчерком скользнула под одеяло, стремясь соединиться с рисунком на бедрах.

Я в изнеможении прикрыла глаза, с грустной усмешкой признавшись самой себе, что, пожелай тот сейчас, отдалась бы Альдейну. А все из-за кисти!

Однако некромант ничего такого не желал и, проверив работу, разрешил одеться. Пока я натягивала панталоны, Альдейн вымыл руки и убрал куда-то инструменты.

Взвизгнула, когда ловкие руки подхватили под грудь, быстро затянули и зашнуровали корсет. Затем некромант вздернул на ноги и засунул в нижнюю юбку и платье.

– Дальше сами, – обронил он и глянул на карманные часы. – Через пятнадцать минут жду в покоях ее величества. Там будет Геральт Свейн, – сделав небольшую паузу, явно специально для меня, добавил он и исчез с легким запахом грозы.

Глава 2

Ее величество королева Евгения возлежала на груде подушек с дамским романом в руках. Выглядела она плохо: посеревшее лицо, тени под глазами, вздувшиеся жилки на коже. Руки в странных порезах, в вырезе сорочки виден странный ожог в форме полумесяца. Почувствовав мой взгляд, королева поспешила запахнуть пеньюар – так называли невесомые женские халатики. Я подобное не носила, хоть Геральт среди прочего купил: неприлично, нельзя даже перед слугами показаться, а ее величество не стеснялась. Фиолетовый пеньюар делал ее кожу белее и практически сливался с волосами, в беспорядке разметавшимися по плечам и груди.

– Не отказалась бы от чужой энергии, – призналась королева. – Любезный Геральт поделился крохами, но этого мало.

Она предлагает мне стать донором?

Видимо, ужас отразился в моих глазах, потому что королева рассмеялась.

– Ну что вы, милая Дария, вы мне нужны здоровой! Да и вряд ли ваша светлая энергия сослужит мне добрую службу. Я, увы, не мужчина, а во всех других случаях вы сомнительный донор. Лучше сядьте ближе и посмотрите, какую гадость на меня наслали.

Ее величество похлопала по одеялу, и я покорно присела подле королевы. С высочайшего разрешения дотронулась до ожога на груди и тут же, дуя на пальцы, отдернула руку. Горячо!

– Варварский способ, верно? – горько улыбнулась королева. – Но другой защиты от демонов пока не придумали. Оллос надо мной трясется, ставил сам. Редкий случай, между прочим.

– Почему? – не удержалась я от вопроса и внимательнее рассмотрела полумесяц. Теперь я видела, края его чуть переливались, будто у настоящей луны.

– Он король, он не обязан любить жену, – будто маленькому ребенку объяснила ее величество. – Но со мной иначе. Оллос не желал видеть никого другого, поссорился с Советом, заставил меня пойти на смотрины. И, естественно, выбрал. Я ведь не только энергетический вампир, как вы верно заметили, но и Слышащая. Сейчас, к сожалению, связь с Сумеречным миром истончилась, я растеряла былые умения, зато, смею надеяться, стала неплохой королевой.

– А каковы способности Слышащих, ваше величество?

Внутренний голос подсказывал, это важно. Неспроста демон преследует именно королеву. Если я правильно поняла, Сумеречный мир – мир духов, снов и тех самых демонов. Возможно, еще до замужества ее величество успела чем-то насолить одному из хозяев теней.

Королева промолчала. Кожей ощутила исходящий от нее холод. Ее величество на мгновение презрительно скривилась, но тут же поспешила улыбнуться. Однако истинные чувства отразились в глазах: в них не было ни унции тепла. А ведь той ночью, когда Геральт познакомил меня с королевой, она тоже на пару минут обнажила истинное лицо. Ох, что-то сомневаюсь, что ее величество Слышащая! Уж не некромантка ли? Вампиризм не распространен среди обычных магов, для этого необходимо хотя бы носком ноги стоять в Сумеречном мире.

– Слышат, разумеется, – обманчиво лениво протянула королева.

От звука ее голоса на миг остановилось сердце, а кровь отлила от лица. Меня качнуло, руки задрожали. Королева с холодной улыбкой придержала за талию и моргнула. Неприятные ощущения сразу прошли.

– Быть может, я когда-то удовлетворю ваше любопытство, но не теперь, – в голосе королевы звучала неподдельная теплота. Та, вторая, страшная женщина исчезла, уступив место обаятельной и уставшей. – Простите, когда я болею, становлюсь несколько странной. Обещаю контролировать себя.

– Так вы?..

Догадка замерла на языке. Нельзя говорить такое власть имущим, слишком дорого обойдется.

Королева рассмеялась и откинулась на подушки. Я в недоумении смотрела на нее. Уж не сошла ли королева с ума?

– Ох, вы и насмешили меня, Дария! – утерев пот со лба, ее величество лукаво подмигнула. – Скажите, наверняка ведь меня в оборотни или и вовсе в Шепчущие записали? Помилуйте, я не умею забирать души и продавать демонам. Вот вызвать кого-нибудь из той братии могу: как-никак дочь некроманта. От него мне и досталась способность забирать энергию. Отец был талантлив, – с гордостью добавила королева и тут же помрачнела, вздохнула, теребя прядь волос возле уха. – Жаль, умер так рано. Не вернулся.

Молчала, не зная, что и сказать. Смогла выдавить лишь безликое:

– Соболезную.

Королева отвернулась и глухо пробормотала:

– Иногда такое случается, леди Дария. Либо сам плохо замкнул контур, либо кто-то помог. Я просила Соланжа узнать, он отказался. Мол, не стоит ворошить прошлое.

В спальне воцарилось неуютное молчание. Первой его прервала королева. Нарочито весело она поинтересовалась, выбрала ли я уже фамилию. Узнав, что нет, обещала решить проблему сама.

– А теперь взгляните, сделайте милость, убрали ли всю черноту. Не хочется вновь умирать, – шепотом добавила королева и плаксиво скривила губы. – Воскресать очень больно, да и не хочется зависеть от милости некроманта.

Глаза ее величество заблестели, и королева поспешила закатить их, чтобы постыдно не расплакаться. Наверное, процесс воскрешения действительно крайне болезненный, если даже такая магесса плачет, вспоминая о нем. Но о собственном ли воскрешении? Не стоит ли перед глазами образ отца, которого по неведомой причине не вернули обратно. Однако вывалившийся из шкафа скелет слишком дурно пах, чтобы его ворочать. Это не моя тайна, не моя боль и не моя жизнь. Нужно забыть, Дария, иначе ты рискуешь сама сгореть раньше срока либо от разрыва сердца, либо от кинжала убийцы.

Выбросив из головы неизвестного некроманта, сосредоточилась и осмотрела ауру королевы. Вот и черные пятна. Мелкие, но новые. Прорехи тщательно заштопаны. Частично моя работа, частично чужая. Хорошо бы познакомиться с королевским лекарем, наверняка бы почерпнула много нового. Я ведь, по сути, еще ученик целителя, не закончила курс обучения. Ну не верю, будто родилась самородком! Пусть все пытаются меня убедить в обратном, но мэтр Дорн умеет больше.

– Ну как? – беспокойно поинтересовалась королева.

– Угрозы для жизни нет. Если позволите, взгляну изнутри. Снимите щиты, пожалуйста.

Ее величество кивнула и прикрыла глаза. Чуть помедлив, я набрала в легкие побольше воздуха и на время рассталась с собственным телом.

Увы, в крови королевы вновь появилась чернота. Пусть не в таком количестве, как прежде, но я знала, как стремительно она размножается.

Быстро почистила артерии и благополучно вернулась обратно.

– Налейте мне вина, пожалуйста, – ее величество указала на бутылку на прикроватном столике. – Увы, я не могу позвать служанку, придется вам за мной поухаживать. Граф Местрийский целый час потратил на охранные чары, не хочу портить работу.

– Вы умеете их снимать? – совершенно не по-придворному удивилась я.

Спохватилась и поспешила рассыпаться в извинениях. Неуемное любопытство – верный путь к неприятностям.

– Ой, Дария, вы как раз умиляете своей непосредственностью! – отмахнулась королева и с благодарностью приняла бокал. Погрела его в ладонях, сделала пару глотков и ответила на заданный прежде вопрос: – Да, умею. Я все-таки магесса, пусть и бывшая.

В это время в дверь постучали.

Мы обе вздрогнули. Ее величество молниеносно извлекла из-под подушки кинжал и крепко сжала. Пальцы окутала легкая сиреневая дымка. Мне же оставалось только сидеть и сжимать защитный амулет, благо Альдейн его вернул.

Стук повторился, и королева велела узнать, кто там.

На негнущихся ногах, с видом обреченного на казнь побрела к двери и каркающим, не своим голосом спросила:

– Кто там?

– Смерть! – зловеще ответили по ту сторону и неприлично громко расхохотались.

Я охнула и отпрянула в сторону, уходя с пути заклинания, пожелай убийца им воспользоваться. Но к чарам прибегла королева. Она в сердцах запустила в пол фиолетовые нити и громко, не скрывая ярости, прошипела:

– Соланж, раздери вас демоны!

Хохот за дверью стал издевательским и перешел уже в знакомое хрюканье. Щелкнул замок. Вспыхнули потревоженные гостем чары и зеленцой осыпались на паркет, чтобы змеями уползти в щель между дверью и порогом.

– Простите, ваше величество, не удержался.

Вздрогнув, обернулась и увидела Альдейна. Он вновь сменил наряд, щеголяя уже знакомой одеждой некроманта при исполнении. Мешочки на поясе явно не пустые, и в карманах тоже что-то есть. Отвесив королеве учтивый поклон, Альдейн помог мне отлепиться от стены и усадил в кресло. После всучил в руки бокал вина и встал так, чтобы видеть нас обеих.

– Охота началась, – из голоса некроманта исчезла былая веселость, уступив место сосредоточенности. Глаза тоже посветлели, пусть и не превратились в напугавшие меня некогда бельма. – Он здесь. Пожалуйста, не колдуйте, поменьше разговаривайте и никого не пускайте. Даже мужа или меня. Что бы мы ни говорили. Я усилю чары и замкну на себя. Если кто-то попытается взломать, почувствую. Но если откроете вы, ниточка не среагирует.

– Дария, – теперь некромант обращался исключительно ко мне, – я приду за вами перед рассветом. Не сопротивляйтесь, ничего не делайте и помните, вы вернетесь. До ритуала постарайтесь поспать.

От его слов у меня пробежал мороз по коже. Ладони вспотели, я судорожно вцепилась в подлокотники, будто опасалась некой неведомой силы, которая оторвет от кресла и унесет в иные миры. Заметив мое беспокойство, Альдейн присел рядом на корточки, с некоторым усилием расцепил мои пальцы и сжал в своих.

– Не время для страха, – некромант немигающим взглядом уставился в глаза. – Он открывает сознание разным тварям.

– Да, – думая о чем-то своем, медленно пробормотала королева, – они любят ночь. Некоторые умеют проходить сквозь стены. Невидимые, их можно только почувствовать. Будто вязкая масса наполняет сознание, парализует волю.

Альдейн отпустил мои ладони и резко выпрямился, требовательно уставившись на ее величество. Мне тоже почудилось в словах королевы что-то такое, личное, будто она вспоминала пережитые некогда ощущения.

– Евгения? – некромант требовательно повысил голос. – Вы ничего не хотите мне сказать?

Я впервые слышала, как кто-то называл королеву по имени, но та не обратила на подобную фамильярность никакого внимания. Она замкнулась в себе и сухо спросила:

– Оставите пирамидку?

– Не уходите от ответа, – процедил Альдейн и по-хозяйски устроился на кровати, спасибо, не лег. – Кто его выгнал? Отец? В вас этого нет, я бы заметил.

– Но не заметили же прежде! – королева явно намекала на одержимого.

– Просто не пересекались, и повода присмотреться не было. Так что?

Ее величество поджала губы, всем своим видом показывая, что не желает отвечать. Но некромант не собирался отступать. Бросив на меня быстрый взгляд, он наклонился к королеве и вкрадчиво зашептал:

– Для вашего же блага, вы должны все мне рассказать. Не надо никого покрывать, возмездия не последует. Даже если твари уже нет, могли остаться следы, их необходимо убрать. Ну же, Евгения, не упрямьтесь! – мурлыкнул Альдейн, окончательно перейдя грань дозволенного. – Оллос ничего не узнает, а Дария не вспомнит.

Я вздрогнула. Альдейн собрался почистить мне память? И в каких же он отношениях с королевой? Слишком они доверительные. Любовник? Но ее величество искренне досадовала на несговорчивость некроманта, а тот открыто подтверждал правдивость этих слов. Родственники? Маловероятно. Возможно, Альдейн – учитель отца королевы. Оба некроманты, а блондин явно старше любого мага в королевстве.

– Нет! – королева вскочила и, покачнулась, когда пыталась запахнуть пеньюар. Альдейн поймал ее за талию и бережно усадил обратно на кровать, пожурив за глупую выходку. – Это не ваше дело, Соланж, и дело прошлое.

– Когда вы были еще Слышащей? – догадался некромант.

– Вам нужны силы, зачем тратить их на свидетелей? – ее величество выразительно покосилась на меня.

– Не так уж и много. И совсем не больно для объекта.

Бежать, бежать, пока не поздно! Найду Геральта и ребром поставлю вопрос о защите. Он обещал домик, так пусть лучше вернет в загородное имение, подальше от столицы и стервятников высшего света.

Сползла на пол и кинулась к двери, но не успела преодолеть и половину пути, как меня вздернули к потолку и перенесли на прежнее место.

– Нехорошо, Дария, – Альдейн укоризненно цокнул языком. – Я что пять минут назад говорил – не открывать дверь. А вы? По дворцу бродит одержимый, который вскоре встретится с хозяином-демоном, вы же хотите пустить их к жертве. Думаете, вас пощадят? – голос некроманта постепенно повышался, в нем отчетливо проступали нотки ярости. – Я не желаю слышать упреки и обвинения, не желаю драться на дуэли и пустить прахом все усилия по милости одной нервной девицы. Поэтому если вы не способны спокойно посидеть, дожидаясь меня, я вас усыплю.

– Не надо! – пискнула я, закрыв лицо руками.

Не знаю, почему я это сделала, Альдейн бить не собирался. Видимо, впитанная с молоком матери защитная реакция.

Некромант шумно выдохнул и обернулся к королеве. Та уже оправилась от неприятного разговора и едва заметно улыбалась, наблюдая за разыгравшейся на ее глазах сценкой.

– Хорошо, воля ваша, молчите. Я не стану настаивать.

Чуть поклонившись, Альдейн направился к двери и оперся на нее ладонями. По дереву тут же заплясали синие нити. Переплетаясь с зелеными, оставленными Геральтом, они образовывали неповторимый узор. Жаль, быстро гасли. Отлепившись от двери, некромант обошел спальню по периметру, оставляя после себя такие же паутинки чар. Интересно, почему они разного цвета, даже если назначение у заклинаний одинаковое. Нужно запомнить и при случае выяснить у Геральта.

Закончив, Альдейн отвесил каждой из нас по кивку, но попрощался только с королевой:

– Спокойной ночи, ваше величество, на рассвете ваши кошмары закончатся.

И растворился, будто его и не было. Я изумленно ахнула. Ни щелчка пальцев, ни запаха озона. Как некроманту это удалось?

– Соланж особенный, – рука королевы потянулась к бокалу. Она задумчиво повертела его в руках и пригубила терпкий напиток. – Ему подвластно многое. Уверена, мы не знаем и половины его секретов. Признаться, я бы и не стала узнавать: меньше знаешь… Вас, наверное, удивила фамильярность Соланжа? Ничего необычного, он имеет полное право называть нас с Оллосом по имени.

– Но хватит на сегодня откровений, – спохватилась ее величество, мгновенно из старшей подруги превратившись в государыню. – Лучше расскажите мне о Мире воды. Недолго: я устала. Заночевать можете на диванчике.

Прочистила горло и задумалась: что же рассказать?

Волнение все никак не желало уняться, и с разрешения королевы я налила себе вина. Практически не пила, просто держала бокал в руках и смотрела на рубиновую жидкость.

Так о чем же?

Решила начать с безобидного: землеописания.

Ее величество оказалась благодарной слушательницей. Она не перебивала, умелыми вопросами помогала выстроить рассказ в красочное полотно. Постепенно я расслабилась, успокоилась и с упоением описывала красоты побережья. Вино тоже сослужило добрую службу, разогнав мурашки.

Заметив, что королева зевает, предложила на сегодня закончить. Ее величество кивнула и, дождавшись, пока я устроюсь на диванчике, хлопком погасила свечи.

Сон все не шел. Я напряженно прислушивалась, пытаясь уловить отголоски охоты. Ничего. Это одновременно радовало и пугало: нет ничего страшнее неизвестности.

Королева спала. Я слышала ее мерное дыхание. Дорого бы заплатила за такое спокойствие! Ворочалась, силясь найти удобную позу, – бесполезно. И на проделки луны не свалишь: шторы плотно задернуты. Не выдержав, встала, на ощупь отыскала бутылку вина и, нарушив правила хорошего тона, глотнула из горла. Нет, найдись способ зажечь свет, не потревожив ее величество, я бы налила вина в бокал, но, увы, я не владела даже талантами балаганного фокусника, не говоря уже о ночном зрении.

После вина полегчало, хотя бы голова отяжелела. Аккуратно, надеясь не уронить, поставила бутылку на место и вернулась на диван. Закрыла глаза, задумалась… и не заметила, как заснула.

– …Да не светите ей в лицо, пусть спит, – донесся будто издалека голос.

Медленно возвращающееся сознание различило стук металлических набоек по камням. Кажется, меня несли. Ну да, знакомый запах хвойного мыла. Альдейн. Странно, не перекинул через плечо, взял на руки.

Вокруг темно, только трепещет позади огонек. Не понять, магический ли или обычная свеча.

– Вы поклялись! – шипящим шепотом напомнил Геральт.

Значит, и он здесь. Тогда воистину все будет хорошо, навсей не даст в обиду. Поискала его глазами и тут же потупилась, натолкнувшись на взгляд короля. Почему я решила, будто это именно его величество? Да потому, что именно он нес странный светильник – колбу, полную светлячков. Выглядел король странно, шел тоже, будто ковыляя.

– Не смотрите! – раздался шепот Альдейна.

От неожиданности я аж подпрыгнула.

– Чувствую ведь, что очнулись, – в голосе некроманта сквозила улыбка. – Дышите иначе, ресницы трепещут. С его величеством все в порядке, пройдет. Последствия заклинания.

– Одержимый? – догадалась я.

– Он самый. Ушел из-под носа! Теперь затаится и нанесет удар в спину, – с досадой пробормотал Альдейн и, склонившись к самому уху, чтобы никто другой не слышал, зашептал: – Некроманту во время ритуала надлежит верить, даже если кажется, что он собирается убить. Мне придется немного изменить первоначальный план. Понятия не имею, сколько это продлится, поэтому заранее прошу прощения за боль.

– Боль? – губы едва разлипались от ужаса.

Что же задумал некромант?

– Сначала от удара, затем от натяжения связей. Видите ли, когда душа находится вне тела, она испытывает неприятные ощущения. Первые два часа практически не приносят дискомфорта, но потом… Я сотру воспоминания, – быстро добавил он, видимо, ощутив обуявший меня липкий страх.

Темнит Альдейн! Король ранен, враг сбежал, ритуал изменен, а некромант, похоже, сомневается в успехе дела.

– Я – сомневаюсь? – раздался в ухе издевательский смех. – Переживаешь ты и твой любовник, а я знаю.

Весь вопрос: что?

И только сейчас сообразила: Альдейн без труда прочел мои мысли. Разве экранирующий медальон перестал работать?

– Руны, – хмыкнули мне на ушко. Губы некроманта практически касались кожи. Неприятно и жутко неуютно. – Нам ведь предстоит тесное воссоединение. Они пока не активированы, но помогают общаться. И да, медальон и все другие защитные чары я с тебя сниму. Надеюсь, согласишься раздеться при свидетелях?

Икнула, представив безрадостную картину: обнаженная я в море света и трое мужчин. Только одному бы я согласилась показать все.

– Вседержители, Дария, – раздраженно прокомментировал мои опасения Альдейн, – меньше всего на свете кого-то интересуют твои прелести!

Вздохнула и согласилась. Разве был выбор? Надеюсь, унижения на этом закончатся, а некромант не выдумает новый ритуал.

– Не беспокойся, – заверил Геральт, – я убью Альдейна, если он причинит тебе вред. В присутствии его величества даю слово чести, что вызову на дуэль.

В глазах некроманта мелькнуло раздражение. Я скорее почувствовала его, нежели увидела. Но Альдейн и не думал скрывать недовольства. Некромант остановился и всем корпусом, вместе со мной, обмякшей на сильных, даже не дрожавших от натуги руках, обернулся к Геральту.

– Мне напомнить о первом праве на поединок? – в голосе Альдейна звучала неприкрытая угроза. – Вы, граф, ворвались в мой дом, избили моих слуг, нанесли мне увечья… Я простил вас, насколько подобное можно простить, но, видимо, придется воскресить обиды в памяти.

Навсей с шумом втянул воздух и вытянул руку. Пальцы тут же сжали материализовавшийся из воздуха посох.

– Остыньте вы оба! – прикрикнул на подданных король. Лоб пересекла глубокая горизонтальная морщинка, брови насупились. – Нашли время!

В гневе монарх даже притопнул ногой. Пальцы щелкнули, огненными искрами озарив темный каменный коридор. Ой, где это мы? Неужели в подземелье? Завертела головой, пытаясь сообразить, мы над или под землей.

– Удалю от двора обоих, если сцепитесь, – пригрозил король.

Я отчего-то не сомневалась, что он не шутит. Но если Геральт склонил голову в смиренном поклоне и развеял посох, то Альдейн, наоборот, горделиво вздернул подбородок и нагло заявил:

– Не сдержите слова.

– Соланж! – шикнул на него король и как-то сник.

Неужели он боялся некроманта?

– Что – Соланж? Я всего лишь посоветовал не давать необдуманных обещаний. Говоря начистоту, – в голосе Альдейна звенел металл, – меня ничего не держит, Оллос. И вам, и вашему покойному отцу известно, что герцогский титул и королевские милости – слишком мало для цепей. Я легко могу уйти и не вернуться, только выиграет ли от этого Веос?

В воздухе повисла вязкая, нехорошая тишина.

Король шаркал носком сапога по пыльным плитам, старательно делая вид, будто заинтересовался столь важным занятием. Геральт хмурился, то краснел, то бледнел, пару раз порывался что-то сказать, но всякий раз прикусывал язык. Я дышала через раз, гадая, стоит ли сползти с теплых рук некроманта или остаться.

– Вы правы, Соланж, – с видимой неохотой, переступив через себя, произнес король, когда тишина уже давила на плечи. – Я слишком многим вам сегодня обязан, чтобы отчитывать.

– Всего лишь жизнью, – пожал плечами некромант и, наклонившись ко мне, шепнул: – А вы не слушайте, спите.

Все же, странная сложилась ситуация: Альдейн несет меня на руках. Абсолютно чужой человек абсолютно здоровую девушку. Заерзала и запросилась на пол. Некромант не стал возражать и вручил мою ладошку Геральту. Сам с видимым удовольствием размялся, прогнулся в спине и прибавил шагу.

Огонек запылал сильнее, выхватывая из темноты то железное кольцо, то спешившую по своим делам крысу.

Геральт одной рукой крепко сжимал мою ладонь, другой обнимал. Я жалась щекой к пропахшей потом, горячей от жара тела рубашке. Если бы могла, зарылась бы носом в жилет и замерла, слушая биение чужого сердца.

– Милая моя! – изловчившись, навсей на ходу поцеловал в лоб. – Скоро все закончится, и мы уедем.

– А Элиза? – робко спросила я.

Судьба графини не давала покоя. Да, она хотела меня убить, но из памяти не шла избитая, сломанная женщина на полу королевского кабинета. И Геральт – сначала ласковый, любящий муж, а затем враг, обещавший лично казнить.

По лицу навсея пробежала тень. Он сжал челюсти так, что свело скулы, но, сообразив, что я наблюдаю за ним, насильно заставил себя улыбнуться. Только вместо улыбки вышел оскал. Оскал смерти.

– Не думай об этом. Ее больше нет, – холодно отчеканил Геральт и с силой потянул вперед: мы заметно отстали от остальных.

Навсею явно была неприятная эта тема. Я видела, как нервно подрагивал кадык, как вздулись желваки на щеках, и сама не радовалась, что завела разговор об Элизе. Будто не знаю, какая участь ей уготована! Темные судят быстро и жестоко, не щадят ни своих, ни чужих. Впрочем, как выяснилось, ланги, серые, которых я прежде принимала за светлых, тоже. Взять, к примеру, мою ныне покойную нареченную сестру Алексию – она проявляла не меньшую, а то и большую жестокость по отношению к пленным. Над тем же Геральтом издевалась так, что даже от краткого упоминания стынет кровь в жилах.

Король с Альдейном о чем-то беседовали вполголоса. Светлячки из колбы разлетелись и, практически касаясь крыльями лиц, создавали таинственную, мистическую атмосферу. Дрожащий теплый свет тончайшей вуалью окутал пространство, заставляя поверить, будто все обман, сон, и стоит открыть глаза, он оборвется, исчезнет без следа.

Его величество хлопнул некроманта по плечу и рассмеялся, чтобы тут же замереть и глотнуть ртом воздух. Альдейн тут же остановился, склонился над бедром короля и окутал его белесым облачком. Оно на глазах начало менять цвет, постепенно темнея, пока не налилось лиловой тьмой.

На лбу короля выступила испарина. Он тоненько застонал и побледнел.

Вырвав руку, метнулась к его величеству, чтобы помочь, облегчить боль, но натолкнулась на стену из воздуха.

– Не нужно, – устало процедил Альдейн, развеяв черное облачко. – Я не причинял страданий, наоборот, избавлял. А вам, – некромант бросил быстрый недовольный взгляд на короля, – лучше отлежаться. Простите за прямоту, но вы в поимке демона не помощник, а мертвый монарх Веосу без надобности. Лучше постерегите покой супруги.

Ноздри его величества затрепетали. Упрямо вздернув подбородок, он с видимым усилием сделал шаг, теперь уже не хромая, а волоча левую ногу, и возразил:

– Трусость – удел слабаков, а Евгения стоит смерти.

Альдейн неодобрительно цокнул языком, но спорить не стал. Хотелось бы знать, какая именно часть высказывания короля ему не понравилась. Сдается мне, обе.

Стена опала. Не ожидая этого, лишившись опоры, позорно упала. Меня поднял Геральт и посоветовал поторопиться.

– Почти пришли, – отозвался Альдейн и посетовал: – Тяжело найти в замке место без магического фона. Сами понимаете, в моем деле любая мелочь может стать фатальной. А когда речь о двух душах, и вовсе дуешь на воду.

Коридор внезапно оборвался. Мы очутились перед небольшой лестницей, спиралью, уходившей к потолку.

Альдейн дунул на светлячков, и они покорно взмыли вверх, выхватив из темноты каменные ступеньки и тяжелую, окованную железом дверь.

– Там тюрьма? – пересохшими губами спросила я, в сущности, ни к кому не обращаясь.

– Нет, – отозвался король. Странно, что он снизошел до ответа маленькой мне. – Комнаты.

Удивленно подняла брови. Как, неужели Альдейн не распнет меня на алтаре в подземелье или хотя бы пыточной камере?

– Там Рыцарский зал, – пояснил виновник моих страхов. – Старый, мрачный, с большим столом. Как раз то, что нужно. Вопреки заблуждениям, Дария, алтарь – это не только каменная плита. Если на то пошло, алтарь можно сделать из чего угодно, было бы умение. Конечно, для некоторых ритуалов необходима особая энергетика, но это не тот случай. Прошу, подымайтесь первой. Дверь откроется сама, едва коснетесь железного кольца.

В недоумении глянула на Геральта. Тот кивнул: «Иди!», и я несмело отлепилась от него, сделала сначала один, потом второй шаг к лестнице. Король и некромант посторонились, пропуская. Сердце защемило, ледяная волна страха обдала с головы до пят. Будто на заклание! А не приносят ли меня в жертву? Кто поручится, что за дверью именно Рыцарский зал, а не одержимый? Пока он будет убивать меня, маги прикончат его. Жестоко? Возможно, но в духе темных.

Но Геральт, Геральт не мог предать?

«Уверена? – гаденько шепнул внутренний голос. – Вспомни Элизу. Он тоже любил ее, а не просто сожительствовал. Да, не так, как женщину – как друга и родственную душу, но этого достаточно. А Геральт переступил, забыл за мгновение. А ведь Элиза прожила с ним долгие годы, родила сына. Ты же так, развлечение».

Губы предательски задрожали, и я ускорила шаг, чтобы никто не увидел глупых слез.

Бежать бесполезно, так умру с честью.

– Не надо умирать, – раздался над ухом ободряющий шепот Альдейна. – И там действительно никого нет.

Как бы невероятно ни звучало, дверь действительно распахнулась, стоило лишь дотронуться до кольца. Отворилась бесшумно, хотя должна была жутко скрипеть. Не иначе, кто-то из магов наложил дополнительное заклинание.

Щекоча крылышками, светлячки скользнули мимо меня и быстро распределились по огромному, пропахшему тленом и пылью зала. В углах притаились доспехи, на стенах доживали свой век потускневшие фрески.