Вторая встречная Керлис Пальмира
По кольцевой линии мы катались долго. Наконец Артем вывел меня из вагона на одной из станций и указал наверх. Я торопился, но в город мы выбрались нескоро. Мальчишка пришел в дикий восторг от эскалатора. Позабыв о раздражающих его людях, прокатился вверх-вниз раз пять. Ничего себе реакция! Ребенка что, совсем из дома не выпускали?
Вдоволь наигравшись с «ездящими ступенечками», мы вышли на поверхность. Артем громко выдохнул, словно все это время задерживал дыхание, и пожаловался:
– Ну и давилка, кошмар.
– Обратно на такси поедем. Куда дальше?
– Туда.
Он ткнул в офисное здание. Башня возвышалась на добрых пятнадцать этажей, сверкая отражением пасмурного неба в надраенных окнах. Пестрые флажки над входом трепал ветер. Я сразу узнал на них символику Сигмеон-банка. За стеклянными дверями стояли два дюжих охранника и проверяли пропуска, очень придирчиво.
– Вот не везет-то, – взвыл я от отчаяния. – Не мог он быть где-нибудь еще?
– Не хнычь, прорвемся.
Я испугался, что Артем сделает глупость. Он рванул к дверям с одержимостью белки из «Ледникового периода». Остановился в метре от входа, спрятался за колонну. К чему эти ниндзя-игры? Я не в настроении!
Артем жестом подозвал меня к себе. Выбора не было, и я подкрался к колонне.
– Скажу – заходим, – прошептал он. – Понял?
– Проблем не будет?
– Я тренировался.
Спросить, на ком, я не успел. Артем выглянул из-за колонны, внимательно посмотрел на охранников и скомандовал:
– Идем.
Мы невозмутимо прошли в вестибюль, будто так и должно быть. Охранники уставились в одну точку и ожили, когда мы уже были внутри. Оставалось верить, что Артем тренировался на кошках, а не на родителях…
– Классно? – спросил он, гордо расправив плечи.
– Фантастика! – не сдержал я восторга, хоть меня и напрягали камеры на потолке. Вроде мы не вызывали подозрений, но снующие вокруг люди были одеты на редкость представительно, не то что я. И ребенку нечего бродить по банку. Если пристанут, скажем, что его отец миллионер. Это же чистая правда!
– Пошли наверх, – скомандовал Артем. – Он там.
Я кинулся к лестнице вслед за мальчишкой, но замер, приметив в вестибюле знакомое лицо. Без сомнения, в углу стоял вчерашний Лейкин гость и мило беседовал с девушкой в строгом сером платье. Пожалуй, чересчур мило, поскольку та млела и не переставала улыбаться. Скромное декольте не в состоянии было скрыть ее выдающихся достоинств. Было невозможно не оценить такие большие… глаза. Да, и глаза тоже. Назвать девушку блондинкой язык не поворачивался. По сравнению со своим собеседником она выглядела не такой уж светлой.
Артему не понравилось, что я отвлекся. Он потянул меня за рукав и напомнил, что надо поторопиться. Мы побежали вверх по лестнице, и я искренне возненавидел все высотные здания на планете. Артем несся со скоростью маленького межгалактического корабля, и остановился только на одиннадцатом этаже. Сосредоточенно осмотрелся и заявил:
– Где-то тут.
Час от часу не легче! Дверей по обе стороны от лестницы было немерено. Как на подбор, без табличек и опознавательных знаков. Одинаково безликие, словно будни наших сонных вахтерш из общаги. Артем, конечно, шикарный детектор, но ходить с ним по кабинетам будет странновато. Найти бы приемную с бойкой скучающей секретаршей, типа нашей Леночки. Она подскажет, кто именно мне нужен. Такие знают все обо всех и готовы трепаться часами, лишь бы отвлечься от своего маникюра и надоевшего пасьянса, который предательски отражается в их очках. Я шагнул в коридор, полный надежд разыскать похожую девицу. До того, как нас вышвырнут из офиса.
Девица не понадобилась, мы нашли Пашу за первым же поворотом. Он стоял у окна, облокотившись о подоконник, и кого-то ждал. Видимо, не нас.
– Так-так-так, – озадаченно протянул он. – А я-то думал меня уже не удивить.
Вот и пришли. Отступать некуда, да и зачем? Я сюда явился добровольно, прекрасно зная, что произойдет. Но главное не это. Главное, что Паша обязательно поможет Лейке. Я убежден в этом на сто, нет – на двести процентов. Лейка поможет Кире, и они обе будут в порядке. И остальные вемы тоже.
Я отогнал внутренние протесты и зарождающийся страх. Не хватало еще, чтобы Паша его почувствовал.
– Мы тебя искали, – сказал я, и хотел подойти ближе. Не вышло – Артем хапнул меня за руку и врос в пол. Лицо его стало свирепым и мстительным, совсем как в день нашей первой встречи.
Паша посмотрел на нас с интересом, какой сложно подделать. Даже не уверен, на кого был обращен его взгляд – на меня или на Артема.
– Забавно, – усмехнулся Паша. – То есть, первое, что ты делаешь, когда спадает замок, это приходишь ко мне. Сам. Я все-таки спрошу второй раз. Ты идиот?
– Может быть! – рассердился я. – Давай без лишних вопросов, а?
– Знаешь, ты болен. Нет, серьезно.
– Я не хочу, чтобы еще кто-то пострадал.
– О, как смело! – В его голосе было больше презрения, чем насмешки. – Нашел, ради кого жертвовать собой.
– А тебе ли не все равно?
Артем сжал мою ладонь сильнее и потащил к выходу. Просто маленький бульдозер! Его пальцы я расцепил с трудом, казалось, они сомкнулись намертво.
– Она не проникнется, – небрежно обронил Паша, и я сразу сообразил, что речь не о Лейке. Определенно не о ней.
Мне стало неуютно, ужасно неуютно, будто я стоял перед камерой в ярком кругу света от прожектора. Как в реалити-шоу, где нет никаких секретов от зрителей, и все личное превращается в фарс.
– Зато останется жива, – возразил я.
– И уже завтра о тебе забудет. Другие люди ее в принципе не волнуют.
– Кира о тебе то же самое говорила.
– Я и не отрицаю, – ничуть не смутился он. – Мы с ней адекватно оцениваем друг друга. Кстати, славный ребенок.
Артем враждебно насупился и спрятался за моей спиной. Быть славным ребенком ему не хотелось. Непонятно, зачем Паша тянет время. Наслаждается процессом?
Наконец он отодвинулся от подоконника и выпрямился. Артем за моей спиной вздрогнул, а я внезапно успокоился. Подумаешь, мне всего-то грозит повторение пройденной сцены «привет, жуткая темнота». Вдруг повезет? Приду в себя, помня, кто я, и как умудрился вляпаться в эту историю.
Паша почему-то медлил. Стоял у окна, высматривая Артема за моей спиной, но тот прятался на совесть.
– Ну что? – выжидающе спросил я.
– Извини, – улыбнулся Паша. – Меня это больше не интересует.
Что-что?! Мне послышалось?
Он развернулся и зашагал прочь. Я осознал, что произошло, только когда дверь дальнего кабинета хлопнула, и мы с Артемом остались в коридоре одни.
Что это было? С чего такая перемена в намерениях? Дважды сам меня находил, а сейчас выставил вон. Разве я не единственный свидетель? Я пропустил свежие новости? Нужно выяснить!
Я собирался пойти следом за Пашей, чтобы расспросить подробнее, но Артем вцепился в мою руку и повис на ней, значительно стесняя в движениях.
– Не ходи за ним, – взмолился он и грозно добавил: – Не пущу! Прямо тут вырублю!
– Договорились, не пойду, – сдался я.
Пришлось пойти с Артемом к лестнице, иначе бы он мне руку оторвал. Мальчишка мечтал убраться из банка, и я всецело его поддерживал. Чувствовал себя полным кретином. Как глупо вышло, слов нет! Больше всего бесило, что я ничего не понимал. Озвучили бы правила игры или подсказку выдали.
Возвращаться к Лейке было бессмысленно. Во-первых, ключи от квартиры она нам не оставила, а во-вторых, что там делать? Сидеть под дверью и ждать? Плохая идея. Что если ночью погибнет хороший вем? Очень хороший, который и не помышляет крушить чужие мозги, спокойно живет себе в пригороде, выращивает цветочки. Или, не дай Бог, Кира… Стоп! Ну конечно, Кира! Она должна была выспаться и восстановить силы. Раз Лейка смоталась в неизвестном направлении, а Паша послал меня лесом, выбор очевиден. Пусть Кира считывает мои воспоминания. Она говорила, шансов на успех мало, но попробовать стоит.
Нам с Артемом повезло, что выходящих из здания людей охранники не проверяли. В нынешнем состоянии он вряд ли бы осилил трюк с невидимостью. Мальчишка вздрагивал и мою руку не отпускал. Я совсем о нем не позаботился, стыд мне и позор. Что бы он делал, поведи себя Паша по-другому? Вечно я упускаю из виду детали…
Артем угомонился и перестал дергаться лишь на улице. Заявил, что хочет к Лейке, и еле поддался на уговоры навестить Киру. Я сказал, что они подруги, а втроем мы обязательно разыщем нашу беглянку. Он пыжился, пытаясь рассмотреть Лейку в городе. К сожалению, безрезультатно. Приуныл и смирно поехал к Кире.
Помня о реакции Артема на людей, я предложил взять такси. Мальчишка наотрез отказался. Каверзно улыбнулся и повел меня к метро. Смысл его поступка открылся мне позже – мы прокатились на эскалаторе туда-сюда раз десять. Нытья я больше не услышал, хотя от станции пришлось пройти километр пешком. Я заблудился, и Артем опять спас положение.
– Огонек слабенький, – убежденно сказал он, – но заметный. Остальные обычные…
Рыжий гений оказался прав. Не петляя, верно вывел нас к высокому кирпичному зданию. Идеальная система навигации, нигде не пропадешь! В подъезд мы вбежали под первые капли дождя. На асфальте отпечатались мокрые точки, а через секунду хлынул такой дождина, что чуть уши не заложило. Чудом успели! Кажется, нам начинает везти. Не спугнуть бы удачу, она нужна как никогда.
Кира открывать не спешила. Я вжимал кнопку звонка, теряя терпение, но верил в лучшее. Кира жива! Другое исключено. Минуты тянулись медленно, невыносимо медленно. Когда дверь отворилась, я был готов прыгать от радости. Хозяйка квартиры появилась на пороге живой и невредимой, и была одета в ту же забавную пижаму, усыпанную ромашками. Кира не казалась особо отдохнувшей, и нервничала даже больше, чем вчера. Чего одни глаза стоили – они почти метали молнии! И непременно метнули бы, не будь такими уставшими. Неужели я ее разбудил?
Кира вымученно улыбнулась, но и это жалкая улыбка быстро сползла с ее лица.
– Ого, – сказала она. Я не сразу понял, что взгляд ее прикован к Артему. – Родители знают, где ты?
– Ты вообще кто? – с вызовом спросил мальчишка.
– Знакомая твоего папы.
Артем посмотрел на меня с упреком – мол, и куда ты нас привел? Я снова почувствовал себя кретином. Ну вот, запамятовал, что Кира работает с Зорьевым. Кубок тормоза всея Руси по праву принадлежит мне.
– Проходите оба, – строго велела она, и мы повиновались.
Голос ее звучал категорично, а я не был против, чтобы мной покомандовали. Потому что понятия не имел, что делать дальше. Первым делом Кира позвонила отцу Артема и принялась рассказывать, где находится его любимое чадо. Чадо кидало в ее сторону испепеляющие взгляды и молчало.
– Я нечаянно, – шепнул я ему. – Забыл, что она знает твоего папу. Ты же видишь, я не вру. Хватит дуться.
Артем выпятил губу и сердито засопел. Тут, как назло, Кира повесила трубку и заявила мальчишке:
– Я отвезу тебя к папочке.
Он отвернулся и засопел громче, явно записав ее в злейшие враги, а меня – в коварные предатели. Зато я мог обсудить с ней животрепещущую тему, будучи уверенным, что Артем не станет перебивать.
– Лейка пропала, – доложил я.
– Потеря потерь, – ехидно заметила Кира. – Как ты ее упустил?
– Поспать прилег… вчера. Сегодня проснулся – Лейки нет. Телефон не взяла, записки не нацарапала. Я волнуюсь.
– А ты перестань волноваться.
– Вдруг с ней что-то случилось? Просто так бесследно не исчезают.
– Заканчивай ныть, – закатила она глаза.
– Артем не может ее высмотреть.
– В порядке она.
– Откуда ты знаешь?
– Вы разминулись, – едко ответила Кира. – Лейка уехала отсюда… недавно. Я слегка потеряла счет времени.
– Где теперь ее искать?
– Не ко мне вопрос.
– Она сказала, куда едет?
– Нет.
– Но…
– Мы поругались! Ясно?
– Поругались?!
Девушки такие странные, честное слово. Нашли время отношения выяснять! Вокруг смерть и ужас, таинственные убийства и прочие опасности, а они, видите ли, поругались.
– Значит, разбираться с моими воспоминаниями придется тебе, – огорошил я.
Кира побледнела и сравнялась по цвету с ромашками на своей пижаме.
– Дохлый номер, – выдавила она и поправила очки – те, в форме кошачьих глаз, что мне так понравились.
– Давай попробуем.
– С ума сошел? Нет, мы и пробовать не будем!
Почему она отказывается? Во второй раз, кстати. Ей жить надоело или так лень напрячься?
– Что ты предлагаешь? – осведомился я скептически. – Какие еще варианты есть?
– Отвезу Артема к отцу, затем подумаем.
– А я не поеду! – подал голос Артем.
Очевидно, играть в молчанку ему наскучило, как и тихо стоять в сторонке. Громко топая, он отошел к компьютерному столу и запустил любопытные ручонки в стопку бумаг.
– Поедешь, как миленький! – прикрикнула Кира. – И не трогай там ничего!
Артем прищурился, показательно зашуршал бумагами.
– Не кричи на него, – вступился я. – Он же ребенок.
– Ребенок утречком вырубил няню и двух охранников, чтобы смыться из дома. Хреновая из Лейки воспитательница.
Ну Артем выдал, конечно! Все-таки он тренировался не на кошках…
– Вижу, ты не особо впечатлен, – подытожила Кира. – Не боишься с ним по городу бродить? И тебе может достаться.
– В городе без того полно желающих из меня мозг вынуть. Исключение – только ты. А ведь, заметь, я сам предлагаю!
– О… снова переклинило! Просто парень одной идеи.
– А у тебя вообще идей нет!
– Разорались тут, – презрительно фыркнул Артем и опрокинул на стол стопку бумаг. Оттуда выпал мой рисунок с Лейкой и Соней на поляне. Мальчишка резво схватил его, завороженно ахнул и подытожил: – Заек надо дорисовать.
– Я тебе их отдельно нарисую, – пообещал я. – Целое стадо зайцев, если перестанешь дуться.
Глаза Артема радостно загорелись. Похоже, он был готов к компромиссу.
– Почему Лейки и Паши нет в списке? – задумчиво спросила Кира.
– В списке? – В памяти ожил подвал и гадкий запах. Я едва не закашлялся. – Ты о том, что сказал Славик?
– Да.
– В его словах был смысл?
– Возможно… – кивнула она, закусив нижнюю губу.
Это означало одно – Кира до чего-то додумалась, и свои выводы ей нравились. Знать бы, какие выводы.
– Съездишь со мной? – спросила она с небывалым энтузиазмом. – Хочу проверить кое-что.
– Куда? И что мы собираемся делать?
– На месте разберемся, – бросила Кира. Схватила из шкафа охапку одежды и скрылась в ванной.
На месте разберемся? Ну-ну. Где-то я уже это слышал. Помнится, все закончилось пинанием бомжа, который оказался ее дядей. За что она его так, несчастного, ненавидит?
Я подошел к Артему и погладил по рыжей голове. Он увернулся, спрятав руки за спину. Примирением между нами не пахло.
– Прости, – вздохнул я. – Паршиво вышло. Со всеми бывает…
– Не нравится мне это, – заговорщицки шепнул Артем. – И она тоже не нравится.
Возразить было нечего.
Глава 16
Лейка
Густые тяжелые тучи затягивали небо, готовясь в любой момент излиться на землю. Улица была мрачной и безжизненной, ветер пробирал до костей. Грязные листья кружили по асфальту и кидались под ноги, противно шурша. Не удивлюсь, если на сегодня объявлено штормовое предупреждение.
Погода не располагала к прогулкам, но меня это не пугало. Я всегда любила осень, она гораздо лучше лета. Честнее, уж точно. Сейчас мир не притворялся добрым, теплым, солнечным, а показывал свое истинное лицо – холодное и равнодушное. Я это ценила. Питать иллюзии вредно. Паша предостерегал меня насчет Киры, причем прямым текстом. Неужели знал? Вероятно, интуитивно в ней сомневался. Они с Кирой возненавидели друг друга с первого дня. Пока не появился Паша, она была негласным лидером. Как ей это удавалось с таким скромным даром – загадка. Дима смотрел на нее с восхищением, Соня серьезно считала, что Кира далеко пойдет. Потом Вениамин привел Пашу, и авторитет Киры померк. Она отошла на второй план, стала просто «той девушкой, которую вечно надо ждать». С Вениными заданиями она справлялась медленнее остальных, но редко ошибалась. Сонин прогноз сбылся: Кира пошла далеко. Она получила все, что хотела, будь то карьера, люди или минутные прихоти. Каким образом она этого добилась? Кире никто не помогал, она приехала из глухой провинции, и в Москве у нее был только дядя. Не скажу, что в семнадцать она была милашкой, но стремления подло подставить ближних за ней не водилось. Когда девочка, любящая понежиться в центре внимания, превратилась в отъявленную стерву и манипуляторшу? А главное, как я могла ей верить? Паша прав, я не вижу того, что творится вокруг. Интересно, что еще я упустила?
В причастность Паши я не верила, даже несмотря на факты, которые свидетельствовали против него. Уж слишком открыто свидетельствовали, он бы так не подставился. Он бы спланировал все тщательнее и меньше выделывался. Свалить вину на него было заманчиво, более чем. Это многое бы упростило. В частности, снова доказало бы, что я поступила правильно, вычеркнув его из своей жизни. Что я ему тогда наговорила? Плохо помню. Кажется, сказала, что лучше бы Соня очнулась, а не он… Если в начале разговора Паша еще чувствовал себя виноватым, то в конце определенно нет. Так было проще. У него взыграла гордость, и он оставил меня в покое, не предприняв ни одной попытки помириться. Мы не виделись три года, до того злополучного вечера в баре на прошлой неделе.
Пора заканчивать с этой историей. Нужно разыскать учениц Димы и выяснить, что они учудили. Даже в нынешнем состоянии я сильнее Оли с Машей, проблем возникнуть не должно. Найти девочек привычным способом дар пока не позволял, а сроки поджимали. Пришлось обратиться к заурядной логике. Приметное старинное здание встретило меня величественным спокойствием, неподвластным времени и бушующим стихиям. Уняв ностальгическую грусть, я направилась ко входу в психологический центр. У самой двери ветер раскачивал деревце – тонкое, одинокое, неестественно изогнутое. Я подошла ближе, пригляделась. Понятно… От надлома ствол беспомощно заваливался набок и, казалось, готовился склониться к земле. Бережно взялась за голые ветки и подняла его. Деревце выпрямилось, замерло, и я осторожно убрала руку. Оно тут же хрустнуло и переломилось пополам. Во мне тоже будто что-то сломалось. Сердце тоскливо заныло, в глазах все расплылось. Стоило больших усилий не расплакаться. Что за глупости? Никогда не замечала за собой излишней сентиментальности. Вообще никакой не замечала. Точно заболеваю!
Рука потянулась к двери: тугие петли истошно заскрипели, ветер, не мешкая, проник внутрь. В вестибюле меня встретили две фотографии в рамках, перевязанных черными лентами. Лица Димы и Даши были до неприличия жизнерадостными, наверное, поэтому и не вызвали во мне полагающейся скорби. Или все-таки что-то со мной не в порядке. Из-за никчемного дерева почти разревелась, а сейчас стою, как ни в чем не бывало. Совершенно ничего не чувствую, хотя должна горевать по людям, с которыми меня раньше столько объединяло. Как я ни старалась обнаружить в себе нечто подобное, находила лишь пустоту. Может, и к лучшему. От слез толку ноль, а жалость – отвратная штука. Поддашься ей однажды, и тебе конец.
Отогнав упаднические настроения, я сдала плащ в гардероб и зашла в приемную. Там царила отнюдь не рабочая атмосфера, еле удержалась от замечаний. Девушки-администраторы пили чай и громко сплетничали. На столе красовался натюрморт из крошек, яблочных огрызков и фантиков от конфет. Тараканы свадьбу сыграли бы… Увидев меня, болтушки оживились и принялись советовать «очень хорошего психолога». Я попросила рассказать подробнее, они кинулись наперебой расхваливать центр. Боясь ошибиться, я дергала за нужные ниточки целый час и вела милую беседу. Выпила с ними две кружки безвкусной мути из пакетика, которую они гордо именовали чаем. Девушки сдавать свои секреты не спешили и упрямо увиливали от ответов. Почему я не умею нравиться людям? Впрочем, в итоге они и так мне все выложили, только информации о Диминых ученицах у них не было. Увы, время я потратила зря и чаем давилась напрасно.
Однако польза от передышки все же была. Обида на Киру поутихла, и мысли в голове упорядочились. Вина юной ученицы перестала казаться очевидной. Если на Диму у «бесстыжей малолетки» была обида, то зачем убивать вместе с ним тридцать человек? Тем более, откуда она их знает? Даже я знакома не со всеми. Уверена, чтобы вызвать сердечный приступ на расстоянии, нужен контакт с жертвой. Не личный, но некая связь… Убийце необходимо было помнить энергетический след каждого. И как же я? После моего визита у Оли или Маши был повод от меня избавиться, но я жива. Нет, не складывается.
Я попрощалась с девушками из приемной и вышла в коридор. На улице лил сумасшедший дождь, деревья стучали ветками в окна. Я уткнулась лбом в стену. Она была холодной, неимоверно холодной. Оживляла в памяти позапрошлую ночь, омерзительно подробно. Может, бросить эту затею и отправиться домой? Кто-нибудь другой разберется. Мне оно надо? Геройство – не моя черта, это Соня была отважной и не боялась трудностей. Соня… давно я у нее не была. Сейчас мне хотелось присесть рядом с ней, обнять, рассказать обо всем. Плевать, что она ни слова не поймет. Зато будет близко, очень близко, пусть и бесконечно далеко. Да, я поеду в клинику. К черту расследование, надоело! Я устала думать, не хочу больше думать…
Я ощутила в голове приятную тишину. Прекрасную и недолгую, как любая моя мечта. Нельзя беспомощно стоять и жалеть себя. Это неправильно. Непростительная слабость! Если от меня зависят жизни людей, я обязана бороться. Расспросить девочек не будет лишним. Занятия у них вел Дима, но нашел-то всех новеньких Вениамин. Точно! Как я сразу не сообразила? Веня знает, где искать юных дарований. Он поможет высмотреть их в городе. Вперед, к цели. Смысл поищу позже.
Оставив стену в покое, я добрела до лестницы. Преодолела четыре этажа и встала напротив Вениного кабинета. От двери веяло чем-то родным и безмятежным. Ох, какая ты жестокая, память о старых временах! Ничего не вернуть, не забыть, не исправить. Я в замкнутом круге, из которого один выход – замереть и не двигаться. Но я бегу, бегу, бегу… Спотыкаюсь на тех же местах, заранее зная, что меня ждет. Как глупая белка.
Я без стука толкнула дверь и вошла в темную комнату. Керосиновая лампа нещадно чадила, Вениамин сидел в углу на любимом кресле и обнимал сложенную пополам газету. Я не представляла, с чего начать. Надеялась, что мы закончили в прошлый раз. Опять ошиблась.
– Почему во вторник не зашла? – угрюмо спросил Веня, прервав затянувшееся молчание.
Ясно… Он заметил мой визит к Даше на занятие. Конечно, заметил.
– Так вышло, – сдавленно улыбнулась я. – У меня выдалась скверная неделька.
– По тебе видно, – буркнул он и отвернулся.
– Знаю, тот наш разговор не заладился…
– Как поживает парень, которого ты приводила?
– Влад? Нормально. По крайней мере, был утром. Если не натворил уже чего. С него станется…
Вениамин наконец соизволил повернуться.
– Ты ведь не поздороваться заскочила?
Он обижен, и причины у него имеются. Я повела себя некрасиво. Но дело есть дело – оно важнее.
– Я по поводу ваших учениц, Оли и Маши. Мне нужно их разыскать.
– Им грозит опасность?
– Нет, жертв младше двадцати еще не было. Подозреваю, все наоборот – детки могли… учудить что-нибудь.
– Молодежь, – хмыкнул Веня. – И как я раньше умудрялся за вами уследить? Состарился, не иначе.
– Бытует мнение, что кто-то из наших устроил это, – поделилась я.
– Явно не сам.
– Здесь замешаны силы, с которыми мы не сталкивались.
– Я тебе это сразу сказал! Чем ты слушала?
– Простите… Нам бы теперь догадаться, как загнать эти силы обратно.
– И каким боком тут девочки?
– Ну… – Я замялась. Не посвящать же наставника в постыдные подробности моей беседы с Настей. – Зачем убивать всех, я без понятия, а вот Диму… Мотив кое у кого был.
– Ты про Олю, что ли? – ухмыльнулся Вениамин.
Ох… Неловко вышло. Все-то он замечает… Значит, Настя говорила об Оле. Да, не ожидала от Димы!
Веня поморщился и забросил газету под кресло. Отныне его внимание всецело принадлежало мне.
– Сколько в тебе осуждения, дорогая. С какой стати?
– Вообще-то у него жена была, – высказалась я. – А Оля – ребенок…
– Ты просто не знаешь.
– Не знаю чего?
– Каково строить отношения с человеком, который никогда тебя не поймет. Твое окружение было другим.
– Без разницы! Мерзко это.
– Попустись, – властно произнес Вениамин. – Диму обвинить не в чем, совершенно.
– То есть у них не было романа?
– В смелых Олиных мечтах был. Он заботился о ней, а девочка неверно все истолковала. Вообразила невесть что… Но ты права, она обиделась, и натура у нее вспыльчивая.
– Вот я с ней и поговорю.
– Я отыщу Олю, но убедись, что она к этому причастна, прежде чем…
– Мы только поговорим.
Он сосредоточенно вздохнул и напрягся. Я притихла, боясь его отвлечь. Регулярные тренировки научили Веню распознавать энергетические отпечатки. Большинству людей со средними способностями это не под силу, но Вениамин… Это же Вениамин! Такой выдержке любой позавидует.
– Странно, – сказал он после продолжительной паузы.
Я почувствовала его тревогу – резкую, нарастающую, как катящийся с горы камень.
– Вы нашли ее?
– Найти-то нашел. Не в том дело. В городе появился очень сильный вем. Почти как ты.
В груди стало тесно, стены и полоток поплыли перед глазами.
– Соня? – спросила я едва слышно, с трудом пошевелив губами.
– Ее бы я узнал, а этот человек мне незнаком.
Но сильнее меня и Паши в городе никого нет. Поправочка – в России. К нам нагрянули из-за рубежа?
– Где он?
– Недалеко, – ответил Веня. – У него необычная энергия, будто не до конца сформировалась.
Не до конца сформировалась? Значит, инициация недавняя. Но всех новеньких Веня выловил собственноручно и отдал на воспитание Диме. Или не всех? Минуточку! Что я делала в ночь гибели Димы? Ездила к Зорьевым вытаскивать из Потока Артема. Потом он сам меня разыскал, а сложнее этого ничего нет. Мальчик неопытный, да и инициация в восемь лет – нонсенс. Его дар быстро набрал силу, раз Артем стал выделяться на карте. Даже Веня заметил, а я искала ответы на стороне. Ну, и что я пропустила? То, что происходило у меня под носом!
– Лейка, в чем дело? – напористо поинтересовался он.
– Помогите его найти, – тихо попросила я. – Того человека, которого вы увидели.
– Ты что-то недоговариваешь. – Вениамин нахмурился, и его тревога заполнила всю комнату. – Выкладывай начистоту.
– Я знаю, кто это. Он еще маленький, совсем. Найдите его, пожалуйста!
– Мне понадобится время.
– Я подожду.
Веня кивнул и замолчал. Лицо его стало отрешенным, отсутствующим. Я не спеша прошлась по кабинету, стараясь успокоиться. Вдруг моя догадка верна, и Артем имеет отношение к убийствам? Он неосознанно привел в реальный мир нечто смертельное? Надеюсь, это поправимо. Только бы никто не добрался до Артема раньше меня… Особенно Совет.
Я оглянулась на неподвижного Вениамина и пригладила прядь, выбившуюся из хвоста. Чтобы отвлечься, начала разглядывать письменный стол. Поверх пыли и пятен стояли стройные ряды фотографий в рамках. Их было мало, если учесть, сколько у Вениамина насчитывалось учеников. Хватило бы весь кабинет обклеить, как альбом, места бы свободного не осталось. Он помогал людям с даром и до основания центра. Внезапно среди кучи черно-белых и цветных снимков я разглядела наш. Тот самый, на котором меня узнала Настя, других общих фотографий мы не делали. Отчетливо помню этот момент – Вениамин щелкнул нас на память в актовом зале на втором этаже. Я обернулась за секунду до вспышки, и опоздай немного, фотография запечатлела бы мою спину. Соня, наоборот, усердно позировала, повиснув на рослом парне, вспомнить бы его имя… С краю улыбался Дима, держа за руку Киру. Паша смотрел на часы – ждал важного звонка, а я думала, что пора представить его бабушке. Копии этого снимка у меня не было, три года назад я избавилась от всего, напоминавшего о Паше. Многое полетело в мусорную корзину, и фотографии в том числе, поэтому видеть картинку десятилетней давности было больно. Пришлось подавить желание схватить фотографию и зашвырнуть куда подальше. Да и чувствовала я себя плохо – голова кружилась. Присесть бы, а лучше прилечь. Должно быть, сказывались события позапрошлой ночи. Чертов Феликс! Нужно было полностью восстановить силы, а уж потом пускаться во все тяжкие.
Зачем Вениамин поставил на стол эту фотографию? Некого больше в рамочку засунуть? У него постоянно появлялись ученики, мы были далеко не первыми и не последними. Учитывая, что мы с Пашей и Соней натворили, вряд ли Веня по кому-то из нас скучал. Киру он на дух не переносил с тех пор, как она занялась бизнесом. Может, причина в Диме? Он был его любимчиком, даже получил диплом по психологии, чтобы помочь центру. Дима не успел уволиться, и хорошо. Вениамин бы очень расстроился. Кира уверяла, что никто не слышал об его уходе. Но… Дима рассказал жене, с учениками попрощался. Неужели он не простился бы с любимым наставником? Бедный Веня! Наверное, он расценил это как предательство.
Развернувшись, я встретилась взглядом с Вениамином. Он смотрел на меня уже совсем не отрешенно, с примесью жалости и тревоги, которая камнем упала вниз. И, кажется, упала прямо на меня. Невероятная усталость валила с ног, жутко хотелось пить. Вокруг разливалась неприятная, навязчивая вибрация. Она сдавливала пространство, делая его невыносимо жарким. К энергии Вениамина примешалась другая – посторонняя и очень мощная. Я узнала ее сразу. Такая же была у Даши в квартире.
– Зачем? – наконец выдавила я, осев на пол. Боль в висках нарастала.
– Что значит «зачем»? – спросил он. – Свои ошибки надо исправлять.
Его голос был хладнокровным и чужим. Я едва разбирала слова, а они сыпались, сыпались, сыпались.
Читать бесплатно другие книги:
