Вторая встречная Керлис Пальмира
– Ты не шибко-то меня успокаиваешь, – признался я. – Особенно когда сыплешь этими словечками. Растолкуй по-человечески, а?
– Ладно, – согласилась Лейка, но с заметными сомнениями. – Дважды повторять не буду. Артем, тебя тоже касается.
Рыжий мальчишка фыркнул и уставился на нее с любопытством. Я сосредоточился, чтобы ничего не пропустить. Все оказалось проще, чем я предполагал, но не то что бы очень. Наш мир пронизывала энергия, невидимая большинству людей. Типа как воздух, только не воздух. В каждом живом создании также была своя энергия и позволяла многое о нем узнать. Эдакий универсальный носитель информации. Можно было увидеть, что человек чувствует, думает и прочее. Эмоции находились на поверхности, Лейка их видела всегда, даже если не хотела. Мысли с воспоминаниями прятались глубже и извлекались двумя способами: незаметно, при хороших отношениях, и силой, с вытекающими печальными последствиями. О них я знал не понаслышке, хоть мне в тот вечер и повезло. Защиты от покушений на подсознание не существовало, и смотреть вемам в глаза не стоило – через зрительный контакт они могли вытянуть энергию. Прямо вампиры какие-то, честное слово!
Еще энергия образовывала собой некий Поток. Можно было мысленно туда перенестись, а в нашем мире тем временем изображать подобие зависшего компьютера. Поток делился на две части. Верхнюю изучили досконально: она состояла из ментальных миров и заканчивалась хитрой границей, до которой добирались лишь самые сильные. Обычным людям вся эта психоделика была недоступна. Единственное, куда я мог попасть – уже известный мне Лектум. Он являлся нулевым уровнем Потока, чистым подсознанием, и позволял людям видеть сны. Лейка умела рисовать в нем правдоподобные картинки – для себя и для других, но демонстрировать это во второй раз отказалась. Зануда.
– Понятно? – спросила Лейка, явно утомившись объяснять.
Артем кивнул, а я нахмурился. Мне вспомнилось, как она пригласила меня на партнерский вечер. Я не хотел с ней идти, совсем не хотел. Почему я вообще на это подписался? Точно не случайно!
– Ты можешь влиять на людей и их поступки? – робко спросил я.
– Откуда такие выводы? – насторожилась Лейка, подтвердив мои опасения.
– Ты вынудила меня пойти с тобой в столовой!
– Вынудила?! Я подкорректировала твое настроение. Согласился ты сам. Нельзя навязать свою волю.
– А лезть в чужие чувства можно? – спросил я, не скрывая обиды. Лейка видит мои эмоции, так зачем заморачиваться?
– Ох… – Она устало закатила глаза. – Чего ты от меня хочешь?
– Пообещай, что больше не будешь «корректировать»!
– Обещаю. Доволен?
– Нет! Почему я должен тебе верить?
– Она не врет, – вдумчиво сказал Артем. – А вот про извинения…
– Помолчи уже! – прикрикнула на него Лейка.
Мальчишка схватил подушку и насупился. Во мне проснулась жалость. Она говорила с ним слишком резко, а он вел себя тихо. Мегера во плоти! Бедный ребенок…
– Влад, у нас получится, только если ты мне доверишься.
– Ну прости! Я постараюсь. Страшновато, когда все вокруг в мои мозги лезут.
– Все вокруг? – усмехнулась она.
– Мне кажется, что везде одни вемы.
Лейка помрачнела и поджала губы:
– Набрался выражений…
– Кира просветила.
– Ох уж эта тяга человечества к классификации. Нас мало, очень. И каждой ночью становится меньше. Ты владеешь ценной информацией, поэтому и оказался в центре внимания. Все жаждут с тобой познакомиться.
– Уговорила, я вас спасу, так и быть. – Язык я прикусил поздно, и Лейка возмущенно округлила глаза. Чтобы исправить положение, я улыбнулся и задал первый пришедший в голову вопрос: – Что находится в нижней части Потока?
– Туда никто не ходил.
– Ух ты! – Артем отбросил подушку в сторону. – Я схожу.
– Это запрещено! Никто еще не возвращался оттуда.
– Никто не ходил или не возвращался? – подловил я.
– Других вопросов у тебя нет?
– Есть. Почему о вас никто не знает? Зачем вы прячетесь?
Лейка изменилась в лице.
– Что?!
– В смысле, как вы еще не захватили планету?
– А должны были?
– Ну да! – воскликнул я. – Вы сильнее.
– Нас меньше. Дар не передается по наследству, он проявляется у совершенно случайных людей. И тех, кто выделялся из толпы, не любили во все времена.
– У вас серьезное преимущество. Могли бы попытаться прорваться к власти.
– Были и такие, – сказала она туманно.
– Были?
– Как видишь, они не очень преуспели. Очевидно, для захвата мира нужно что-то посущественнее.
– Кто пытался? Это известные исторические личности? Они были вемами?
– Не твое дело, – отрывисто произнесла Лейка. – Разве тебя это касается?
– Не всем повезло, как вам, – окончательно обиделся я. Зачем лишний раз тыкать в то, что я обычный человек? Сам об этом помню.
– Повезло?! О да! Невероятное везение – сидеть дома, избегать людей. А оно мне надо, знать их чувства? Плевать я хотела! Как здорово жить, рискуя потерять связь с реальностью. Головная боль – отдельная радость. Я ее обожаю!
– У тебя суперсила, а ты жалуешься.
– Любая сила – прежде всего ответственность.
– А еще это прикольно!
– Ах, прикольно? – холодно спросила Лейка. – Полагаешь, в моей жизни полно веселья?
– У тебя не банальный талант рисовать, петь или писать стихи. Ты перемещаешься между мирами! Конечно, это весело!
– Одевайся, – велела она чересчур строго.
Молодец, довыпендривался. Сейчас меня выставят за дверь, и правильно. Нашел, с кем дурачиться! Лейка, наверное, и смеяться-то не умеет.
Придав лицу сочувственное выражение, я задумался над тем, как мне жаль, и пафосно изрек:
– Я пошутил! Ваш дар печален, суров, и простые смертные не в силах его постичь.
Лейка посмотрела на меня, как на идиота.
– Я не о том. – Она поднялась с дивана. – Заедем кое-куда. Погоди одеваться, такси вызову.
Ура, вроде обошлось… Меня не выгоняют. Но надо вести себя скромнее.
– А ты… – Лейка глянула на Артема.
– Я посмотрю телевизор! – невинно моргнул тот.
Она вынула из сумки телефон, набрала номер. Кстати, этим древним кирпичом вполне можно кого-нибудь убить, жуткий девайс. Я воспользовался моментом и отправился исследовать содержимое холодильника. Урчащий желудок взял верх над стеснительностью. Минуту спустя я уже вовсю уплетал найденный салат и голубцы, честным трудом добытые с дальней полки. Они были такими вкуснотенными, что я опомнился, только когда под окнами засигналила машина.
Таксист высадил нас у красивого двухэтажного здания. Пока Лейка расплачивалась с водителем, я вышел на улицу и вчитался в табличку, прибитую у широких дверей.
– Психиатрическая клиника? – вырвалось поневоле. – Ты издеваешься? Сначала психологический центр, теперь клиника. Это как бы намекает…
Лейка меня не дослушала, показательно зашагала к подъезду и скрылась в дверях. Я поспешил за ней. Вдруг за мной по пятам следуют коварные похитители? Лучше не отходить от Лейки.
В вестибюле обстановка была совсем не больничной. Роскошные кожаные диваны, мягкий рассеянный свет, напольные высокие вазы с цветами. Меня осенило – это частная клиника, причем не из дешевых. Мы обогнули стойку и прошли в коридор. В тщательно вымытых окнах отразилась череда одинаковых дверей – деревянных, лакированных и блестящих, как на подбор. Напротив одной из них мы и остановились. Бережно повернув ручку, Лейка вошла внутрь и увлекла меня за собой в комнату, слишком уютную для больничной палаты.
На кровати, аккуратно застеленной покрывалом с оборками, сидела девушка. Она смотрела в одну точку, и лишь дыхание, колышущее спадающую на лицо прядь, выдавало в ней живого человека. Пугающая неподвижность. Просто кукла, которую недавно вынули из коробки: золотистые волосы, наивные голубые глаза и неестественная, болезненная худоба.
Лейка подошла к кровати, села рядом с блондинкой и обняла ее за плечи. Та мечтательно улыбнулась.
– Нам надо много конфет, – отстраненным голосом произнесла она. – Чтобы на всех хватило.
– Обязательно. – Лейка погладила ее по волосам, очень ласково, словно они были в комнате вдвоем. Мне даже показалось, что я здесь лишний.
– Праздник отменяется, – едва не расплакалась девушка. – Угощения испортились, гости сердятся.
– Соня, не плачь. Я принесу другие.
Она оживилась, хлопнула в ладоши и потянулась к тумбочке. Достала из верхнего ящика разноцветную книжку, раскрыла посередине и ткнула Лейке в руки.
– Смотри! Я раскрасила тигра.
– Умница, – отозвалась та, рассматривая криво закрашенный рисунок с такой любовью, что я смутился. Не представлял Лейку в подобной роли. Со мной и Артемом она держалась холодно, почти высокомерно, а сейчас выглядела ранимой.
– Он фиолетовый, – с гордостью сказала Соня. – Фиолетовых тигров не бывает.
– У тебя будут.
– Но… это неправильно. Все неправильно!
Соня со злостью вырвала у Лейки раскраску и принялась с остервенением рвать на части, разбрасывая вокруг клочки бумаги.
– Она в порядке? – спросил я, скорее чтобы напомнить о своем присутствии. И слепому было ясно, что блондинка не в порядке.
– Сони нет с нами, – скупо ответила Лейка, поймав девушку за локоть. – Мы раскрасим вместе. В правильный цвет.
Соня стряхнула с кровати обрывки, положила голову Лейке на колени. Уставилась на полоток и плаксиво протянула:
– Звезды мне не светят… Верни их.
– Ты увидишь их ночью, – пообещала Лейка. Та блаженно хихикнула и притихла.
– Кто она? – поинтересовался я.
– Моя подруга. – Лейка расправила белокурые пряди, разметавшиеся у нее на коленях. – Лучшая подруга. Единственная, кто действительно меня понимал. Соня была смелее и увереннее меня. Она не боялась ни трудностей, ни опасностей, ничего. Теперь она где-то далеко, настолько, что не контролирует себя и никого не помнит. Пустая оболочка…
Я растерянно потоптался на месте, приблизился к кровати и сел с краю. Соня уже не обращала на нас внимания, напевала под нос незатейливую мелодию, периодически сбиваясь с ритма. Лейка мягко касалась ее волос, пропуская их между пальцев с такой теплотой, что у меня возникло чувство, будто я подглядываю за чем-то личным, и вообще надо бы выйти за дверь. Однако раз меня сюда привели, я решился задать вопрос, который напрашивался с самого начала:
– Что с ней случилось?
– Веселилась слишком сильно. Все плохо кончилось. Всегда плохо кончается. Ты назвал дар суперсилой, но это еще и огромная уязвимость.
– Ты упоминала, что можно сойти с ума. Еще в тот… первый наш разговор.
– В Потоке не только плывут, но и тонут. Ошибешься однажды – никогда не вернешься в реальность, просто потеряешься.
– Она придет в себя?
– О… – вымученно улыбнулась Лейка, не отводя взгляда с Сониных волос. – Я жду этого давно. Мой номер есть у всех врачей, у каждой медсестры, у охранников. Они позвонят, если вдруг… но…
Она подняла глаза, и мне захотелось исчезнуть. В них было много пустоты, гнетущей и беспросветной. Безмерно много, целый океан. И ни капли надежды, даже самой робкой.
– Однажды тебе позвонят, – сказал я, как умел, с наглой безалаберностью. Вроде той, когда учишь один билет на экзамен, свято веря, что он тебе и попадется.
– Влад… – Она грустно вздохнула. – Я жду почти три года. Прекрасно знаю, что никто мне не позвонит. Но так… появляется хоть какой-то смысл.
– Вдруг она счастлива там, где очутилась? – предположил я, глядя на умиротворенное лицо Сони.
– Суть в том, – ответила Лейка уже строгим тоном, – что это логичный конец, который ждет каждого из нас. Весело, да?
Я вздрогнул. На мгновение в ней открылось что-то понятное. Настоящее, искреннее, человеческое. И тут же захлопнулось, больно прищемив мне пальцы.
– Нет, – признался я. – У всего своя цена, мне не следовало об этом забывать. Но может, Соне не так плохо, как ты думаешь?
– Я не думаю. Я знаю, что это, – Лейка кивнула на лежащую девушку, – не моя подруга. Она была лучше всех, и что с ней стало? Поверь, она бы легко не сдалась. Соня бы боролась до последнего, и раз она оказалась здесь, значит, проиграла. Значит, никому не выиграть. Мы с ней входили в число трех сильнейших в стране.
– И кто третий? – полюбопытствовал я.
– Надеюсь, вы с ним больше не встретитесь… – сказала Лейка таким тоном, что я сразу понял о ком речь.
Остальные вопросы отпали сами собой.
Глава 8
Лейка
На четвертый день мое терпение лопнуло. Удивительно, как его хватило на все выходные. Я стоически переносила шум, нескончаемую болтовню, молчала и изображала гостеприимную хозяйку. Толку было мало: в подсознание Влад меня по-прежнему не пускал. Наши отношения теплели так медленно, что я сомневалась, получится ли вообще их наладить. Я его раздражала, он меня тоже, а достаточно было банальной симпатии с его стороны, чтобы покончить с этой историей. Но о симпатии речь не шла, даже о самой маленькой. В моменты, когда гостя хотелось придушить особенно сильно, я уединялась на кухне и фанатично пекла пирог по бабушкиному любимому рецепту – с вишней и корицей. Успокаивало это все хуже, а пироги исчезали, словно их и не было. Аппетит Влада поражал воображение. Куда только влезало?
Окончательно меня добило утро понедельника. Это было выше моих сил – застать Артема с Владом, играющих бабушкиными чашками в космическую войнушку. Импровизированные звездные крейсеры кружили над обеденным столом, который они окрестили убежищем империи зла. Я попыталась тактично намекнуть, что чашки – не игрушка. Гости не прониклись.
– У нас кончилась еда, – заявил Влад, проигнорировав мои намеки. Чашка, приземлившаяся в стан вражеских войск, трагически стукнулась о поверхность стола. Артем громко зажужжал.
Не понимаю, как эти двое подружились. Возможно, причина в том, что умственное развитие Влада остановилось именно в восьмилетнем возрасте. С ним и поговорить-то было не о чем. Все, что его интересовало: компьютерные игры и дурацкие мультики. Ошеломляющий кругозор! Чему сейчас в институтах учат? В его положении стоило бы быть серьезнее, но он ничего не брал в голову. Влад буквально сиял позитивом – неиссякающим и бессмысленным. В итоге мою квартиру оккупировали два невыносимых ребенка. Играя, они умудрились выдрать из шкатулки фигурку балерины, оборвать занавеску и заплести косички на бахроме абажура. В доме царил хаос. Дорогие гости и не думали возвращать вещи на место или убирать за собой. Кругом валялась изрисованная бумага, карандаши я находила везде – на книжных полках, в шкатулках с рукоделием, в столовых приборах. Вандализм в чистом виде, никакого уважения! Хорошо, что бабушка не знает, во что превратилась ее квартира.
– Еда закончилась, потому что ты ее съел! – сорвалась я. – Сам и иди в магазин.
– Так-то обращаются с ценным свидетелем… – надулся Влад. – Вдруг по дороге на меня нападут враги?
– Конечно, уже очередь выстроилась у подъезда. Ждут не дождутся, когда ты выйдешь.
– Не бойся, я тебя защищу. – Артем героически поднялся из-за стола, задев локтем одну из чашек. Крейсер незамедлительно спикировал вниз. – Ой!
– Опять… – Я постаралась не смотреть на россыпь осколков под столом.
– Папа купит тебе новые, – пообещал Артем и потянулся к осколкам. Еле перехватила его руку. Порежется еще. Чтобы я и не уследила? Нетушки! Вернется к Зорьевым целым и невредимым.
– Я приберу, – вызвался Влад, словно что-то понимал в уборке. Да за ним даже посуду перемывать приходится!
Артем улыбнулся и убежал в комнату.
– Разбалуешь, – рассердилась я.
– Тебе-то что? Его скоро увезут.
За Артемом вправду могли приехать в любой момент. Нина очнулась и чувствовала себя лучше. Кира уверяла, что на днях Зорьевы заберут сына и больше меня не побеспокоят. Верилось с трудом, но в няньки я не нанималась, и собиралась напомнить об этом Михаилу лично. На случай если он вздумает снова ко мне обратиться.
– Родителям хватает с ним проблем, – рявкнула я на Влада. – Хочешь добавить?
– Пойми, – удрученно сказал он, – Артем переживает из-за мамы. Ему надо себя чем-то занять, а у тебя дома ступить негде. Живешь, будто в музее, какой ребенок выдержит?
– А я никого и не приглашала. Это моя квартира, а не центр развлечений для скучающих детей.
– Ну, Лейка…
– Сто раз повторила, не Лейкай! Еще и Артема приучил.
– Не злись. По-моему, «Лейка» звучит не так уж глупо.
Что?! Глупо? Умный нашелся!
Высказаться вслух по этому поводу я не успела. С кухни пришлось уйти – в комнате надрывался телефон. Кроме Киры звонить было некому, поэтому я, не глядя, приняла вызов.
– Приезжай скорее, – скомандовала подруга и продиктовала адрес одного из московских ресторанов.
– Я должна по первому зову прибегать?
– Тебе это нужно больше, чем мне, – таинственно прошептала Кира.
О возвращении Влада я ей не говорила. Не хотела напрасно обнадеживать. Похвастаться было нечем, успехи на горизонте не маячили. Подруга считала его единственной ниточкой, а у меня могло не получиться извлечь воспоминания. Уже не получалось! И чем меньше людей знает, где Влад, тем безопаснее для него. Да и для меня тоже.
– Не телефонный разговор, – добавила Кира. – И очень важный, поторопись.
– Выезжаю, – сдалась я и сбросила звонок.
Из кухни как раз вышел Влад. Услышав последнюю фразу, он заметно опечалился:
– Оставляешь нас умирать голодной смертью?
– Не парься, у меня печенье есть! – Артем достал из-за диванных подушек помятую упаковку, из которой посыпались крошки.
Я лишь бессильно простонала. Как только эта парочка съедет, устрою генеральную уборку и сделаю капитальный ремонт.
– Я присмотрю за ним, – заверил Влад и плюхнулся на диван. – С чем печенье?
Артем зашуршал упаковкой. Я промолчала, поскольку слова наружу просились совершенно нецензурные. Надеюсь, в мое отсутствие неугомонные дети не натворят бед. Будет прискорбно по приезду обнаружить руины вместо уютного гнездышка.
Когда такси высадило меня у ресторана, желание было одно – немедленно вернуться. Вдруг квартира еще цела! Впрочем, какая разница? В мире больше не существует места, где я бы чувствовала себя хорошо. Привычная жизнь разбита вдребезги, убежище осквернено, одиночество разбавлено несносной компанией. С чего меня назначили всеобщей спасительницей? Почему я согласилась? Никто ведь не заставлял. Ничто не мешало послать всех к черту и запереться дома. В ресторан, кстати, меня насильно не тянули, но я приехала. Так что сама виновата.
Одетая не по погоде Кира сидела за столиком в компании весьма эффектного мужчины. Сказать, что он выглядел необычно – значит, ничего не сказать. В глаза бросалась неестественная бледность и светлые, почти бесцветные волосы. Пожалуй, седина легко потерялась бы в этих волосах. Сначала я подумала, что он просто ну очень блондин, но потом сообразила – иначе как альбинизмом такую неординарную внешность не объяснить. Подобное часто отталкивало или даже пугало, однако Кириному спутнику все это изумительно шло. И он точно был не из наших. Зачем тогда он здесь?
Обогнув их столик, я уселась на третий стул и, не скрывая возмущения, выпалила:
– Внимательно слушаю.
Кира одернула короткое летнее платьице и осуждающе покачала головой.
– Это Феликс, – представила она своего спутника. Тот скользнул по мне безучастным взглядом. – А это Валерия, я о ней рассказывала.
– Ближе к делу, – потребовала я.
– Спешишь? – спросила Кира, поправив огромные очки. Ужасно несуразные, между прочим, в пол-лица. Что за мода?
Меня передернуло. Воображение услужливо нарисовало Влада и Артема, весело скачущих на кровати с подкосившимися ножками. Картина была настолько реалистичной, что я взорвалась:
– По твоей милости, мою квартиру сейчас громит избалованный малолетний монстр. Или сию минуту говоришь, в чем дело, или я ухожу!
– Ладно-ладно, остынь, – запричитала Кира. – За выходные погибло еще несколько вемов. Тоже якобы сердечный приступ.
– Предсказуемо, – вздохнула я и покосилась на Феликса. Буду откровенной, раз подруга затронула эту тему при нем. – Свидетели есть?
– Нет, хотя я обзвонила, кого могла, и настоятельно просила в Поток не соваться и от родственников ни на шаг не отходить. Хрень какая-то! Один в подъезде умер, другой чуть ли не в туалете…
– И почему меня это касается больше, чем тебя?
Кира выудила из сумочки листочек и протянула мне. На нем ровным почерком были выведены четырнадцать фамилий. Я не стала в них вчитываться, а лишь угрюмо констатировала:
– Многовато…
– Жертвы из разных городов. Повальная эпидемия сердечной недостаточности, чтоб ее! Заметь, погибших кое-что объединяет – все очень сильные. Умирают лучшие, шестой день подряд.
– И что?
– А то, что ты на очереди, – невесело улыбнулась Кира.
– В таком случае, я должна была быть в начале очереди, – без стеснения заявила я.
В Феликсе мелькнуло подобие заинтересованности, но от комментариев он воздержался.
– Ты определенно на вершине топ-списочка, – ехидно сказала подруга.
Топ-списочком она величала собственноручно составленный рейтинг людей с даром. Помнится, Кира написала его, когда затеяла авантюру с юридической компанией – лет семь назад. Никто из сильных на ее призыв не откликнулся. Зато те, кто послабее, с радостью погнались за деньгами. И не прогадали. Предприятие Киры процветало, а верхние строчки рейтинга по-прежнему не желали использовать дар ради денег. Влияние Вениамина и усвоенные ценности не позволяли нам вести себя безответственно.
– Есть идея, – продолжила Кира. – Феликс занимается нашей проблемой. Предлагаю вам объединить усилия.
– Почему со мной?
– Никого лучше тебя нет. По крайне мере, в окрестностях семнадцати миллионов километров.
– Пашу попросите, – буркнула я.
Кира раздраженно тряхнула волосами.
– Единственное, о чем я могу его попросить – отползти в ближайшие кусты и сдохнуть.
– Имей в виду, ты исчерпала просьбы о помощи на весь следующий год.
– Думаешь, мы доживем до следующего года?
Злость как рукой сняло. Подруга права – многие рискуют не дожить до завтра, а я зациклилась на себе и незваных гостях.
– Чем Феликс нам поможет? Он не…
– Я талантливый, – перебил он, впервые подав голос – бархатистый и удивительно спокойный. Только третьего сомнительного типа на мою голову не хватало! Было в нем что-то странное, но я упорно не понимала что. Где Кира его нашла?
– Что ты собираешься делать? – спросила я Феликса, исключительно из любопытства.
– Дима был первым, с него и начнем, – ответил он без единой эмоции. – Сегодня у меня встреча с его женой Настей. Составишь компанию?
– Не вижу смысла ехать к ней.
– У вашей истории два варианта завязки, – пояснил Феликс. – Либо Дима пал первой жертвой случайно, либо все началось с него. Вот второй вариант и проверим.
– Зачем нам его жена?
– Затем. Раз у него были опасения, предчувствия, видения или что там еще у вас бывает, – произнес он с явной издевкой, – то близким Дима об этом говорил.
Несмотря на едкое замечание, мне полегчало. Враждебность я ощутила прекрасно. Наконец он проявил хоть какие-то эмоции, а то уже становилось жутковато.
– Вряд ли Настя знала о даре, – возразила я.
– Неважно. У нее может быть подсказка.
Звучит разумно. Если Дима Дашу чем-то нагрузил, то жену и подавно.
– Съезди, пожалуйста, – умоляюще протянула Кира. – Чего тебе стоит?
– Жду через час у Диминого подъезда, – официальным тоном известил Феликс, не дождавшись ответа. Будто считал согласие само собой разумеющимся, или оно ему не требовалось. Меня переполнила ярость. Мое мнение что, совсем никого не интересует?
Высказаться вслух я не успела. Феликс поднялся из-за стола и направился к выходу. Даже попрощаться не удосужился. Я недоуменно посмотрела ему вслед, пытаясь понять, что именно меня смущает. Тщетно. Зародившаяся догадка мгновенно ускользнула.
Как только Феликс исчез из вида, Кира с облегчением выдохнула и заметно расслабилась.
– Кто он? – сразу же спросила я. – Откуда взялся?
– Сам меня разыскал. Вроде как намерен во всем разобраться, и говорит умные вещи. Не в нашем положении разбрасываться помощью.
– Никуда я с ним не поеду.
– Не поедешь?! – вспылила Кира. – Ночью еще кого-то настигнет внезапный сердечный приступ, а все, что у нас есть – несколько необоснованных теорий!
– У меня дома ребенок без присмотра.
– Артем ночью по городу бродил, и выжил. В квартире пару часов перетерпит, не бойся. Появились дела поважнее.
– Поважнее важного клиента?
– Прошу, выключи режим стервы! Прокатись к Насте, вдруг у нее окажется ключ к разгадке. Не сложится – помашешь Феликсу ручкой, и пока-пока. Или у тебя имеются другие идеи?
Я хотела сказать, что Влад у меня дома, и это вполне тянет на идею, но вовремя захлопнула рот.
– И вообще, я надрываюсь тут, народ обзваниваю! – разошлась Кира. – А ты сидишь дома вечно чем-то недовольная. Ау, каждую ночь умирают вемы! Наши с тобой знакомые, не абы кто. Я не разрулю ситуацию в одиночку. Мне нужна поддержка!
Меня словно кипятком окатило. В Кире пульсировал оголенный комок нервов – острый, горячий. Она волнуется за кого-то, кроме себя? Ей приступ не грозит, если верить списку жертв. Пока не грозит.
Читать бесплатно другие книги:
