Синтонимы. Книга 1 Мирай Медина

18

– Что стряслось? – не мог угомониться Лайк, останавливая и расспрашивая каждого, кто попадался ему на пути. Но ответом ему были лишь испуганные взгляды и всхлипы.

Мисс Марвел закипала на глазах. Ученики впервые видели ее в таком состоянии: злая, бледная как простыня, с перекошенным лицом и сведенными от негодования бровями.

Ангела с беспокойством поглядывал на Меллу. Он не знал, что его беспокоит больше – поступок друга или внезапное появление сестры.

Наконец весь класс собрался в кабинете.

– Ребята, понимаю, ситуация сложная, но я очень вас прошу не винить в этом Ангелу, – попросила преподавательница.

А ведь действительно, только после слов Марвел Эрар заметил, как все, кроме Рейдена и Лайка, напряженно, даже с неприязнью, смотрели на него. Их взгляды так и кричали: «Это ты во всем виноват! Почему мы должны страдать из-за тебя?!»

– Объясните уже, что тут произошло! – взмолился Лайк.

– На нас во время экзамена напали агенты из объединения «ЗПН», а если конкретно – из «З».

«Это же та самая компания, которая выпустила электронную версию книги святой Мелани!» – Ангелу и Рейдена посетила одна и та же мысль.

– Что означает эта аббревиатура? – спросил Логан.

– За, Против и Нейтралитет, – ответила Мелла.

Ангела с нетерпением ждал момента, когда она наконец начнет говорить. Многие непонимающе и изучающе оглядели сестру одноклассника. Недоуменные и вопросительные взгляды не ускользнули от зорких карих глаз девушки.

– Прошу прощения, я не представилась. – Она демонстративно положила ладонь на грудь. – Меня зовут Эмелина Эрар, или просто Мелла. Не беспокойтесь, я не имею никакого отношения ко всем этим организациям, зато имею дело с кем-то гораздо важнее, – она указала на брата, – с их целью.

– Что все это значит? Я не понимаю! – провыл Кевин.

– Мы долгое время скрывали это, – начала преподавательница, – но пора уже нарушить молчание. Я все расскажу вам о сложившейся ситуации.

– Но мисс Марвел! – прервала ее Стейша. – Это же тайна! Даже Ангеле не следует…

– То, что увидели и испытали наши ученики, словами не описать. Будет неправильно держать их в неведении, ведь их чуть не застрелили.

Помощница замолчала и покорно опустила голову. Начальница продолжила:

– Компания «ЗПН» образовалась двадцать лет назад. Большинство ее участников – крупные магнаты, которые всегда остаются в тени, но искусно управляют людьми. Изначально это была единая компания под общим названием «Килли», и ее директором был Килли Бертон, интересовавшийся мифологией и элементами. Но после его загадочной смерти хрупкий мир внутри компании рухнул, и она разделилась на три «фронта». У них единая информационная база и один директор, который просто зарабатывает сумасшедшие деньги на этих «фронтах». Их основной целью стал поиск всех тех, кто не является носителем элементов.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Рейден.

– Они искали синтонимов, – ответила Мелла. – То есть тех, кто не обладает какой-либо способностью. Ведь именно в отсутствии умения и заключается их сила и опасность: если над ними немного поработать, то они могут стать разрушительным оружием.

– Как именно поработать? – спросил Ангела.

– Тебе лучше не знать.

– Значит, в «ЗПН» есть те, кто выступает За поимку синтонимов, Против этого, а также люди, относящиеся к ним Нейтрально, – заключил Ангела.

– Идея о существовании синтонимов возникла после того, – продолжила Марвел, – как участники «Килли» внимательно изучили истинную историю обладателей элементов. Святая Мелани – первая и последняя в мире естественно рожденная синтоним.

– Естественно рожденная? – переспросил Лайк. – Это значит, что на ее способность ничто не повлияло?

– В яблочко. – Марвел сложила из пальцев подобие пистолета и направила на ученика. – Никто не знает, почему так произошло. Наверное, божий дар. Но «ЗПН» с этим не согласны. Благодаря одному сумасшедшему богачу… – Она сделала паузу. Ее глаза погрустнели и затуманились от воспоминаний. – Именно он смог найти способ вывести синтонимов неестественным путем, но… – Женщина закрыла рот рукой, словно ее вот-вот стошнит.

Стейша забеспокоилась:

– Прошу, не волнуйтесь…

– Ненавижу его, – не своим голосом произнесла Марвел. – Ровно две тысячи девятьсот сорок. Именно столько женщин он погубил за девяносто четыре дня. Для чего? Чтобы из них всего три смогли родить синтонима, а все остальные…

Она закашлялась, наклонив голову.

Стейша, обхватив начальницу за плечо, подала ей баночку с таблетками. Ребята не могли смотреть на это без замирания сердца.

– Все в порядке, – наконец, хорошенько прокашлявшись, успокоила своих учеников Марвел. Она проглотила одну таблетку и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего продолжила: – Выжило всего несколько процентов женщин, да еще половина из них умерли спустя некоторое время.

– Вы ведь тоже там были? – резко спросила Мелла. Ее голос прозвучал настолько равнодушно, что даже Кевин мысленно возмутился безразличием девушки.

Преподавательница испуганно взглянула на девушку и едва слышно ответила:

– Да.

– Мисс Марвел, – начал Ангела, привлекая к себе внимание окружающих, – вы хотите сказать, что я сын одной из тех трех женщин?

– Именно так, – ответила за нее Мелла и с ухмылкой взглянула на брата. – Я с самого начала знала об этом. Подслушала разговор отца по телефону. Если бы нашей матери стало все известно, то она в жизни не отдала бы тебя в специализированную школу.

– Но зачем отцу это было нужно?

– Я не знаю. Правда, не знаю.

Ангела испугался. Сердце бешено колотилось, с каждым ударом прерывая поток туманных мыслей. Он не знал о своей матери ровным счетом ничего: как она выглядела, какой у нее голос, не говоря уже о происхождении.

– А ты… – Ангела не знал, злиться ему на сестру или с пониманием отнестись к ее поступку. – Ты все знала с самого начала и ничего не сказала.

– Это было для твоего же блага. У тебя появилось бы гораздо больше проблем, если бы ты изначально был в курсе своей способности. – Она задумчиво теребила локон кудрявых волос.

– Почему ты так равнодушно относишься к происходящему? – холодно спросил Рейден. – Пусть Ангела и не родной, но он твой брат.

– Вот именно! Я всего лишь хочу сказать, что он попал в большие неприятности, но это не значит, что я не буду ему помогать. – Она окинула взглядом класс. – Вы же все видели, что произошло с тем мужчиной?

По телу ребят пробежала неприятная дрожь от одной только мысли, что они стали свидетелями трагической смерти сгоревшего агента.

– Так вот, – продолжила Мелла, – вы сегодня узнали много секретного, включая информацию о ценности моего брата. Мне плевать на всех вас, поэтому если вдруг кто-то сболтнет лишнего, то его остатки будут собирать пылесосом.

«Спасибо, сестрица, за твою заботу! Теперь даже Лайк меня возненавидит!» – иронично поблагодарил парень свою заступницу и оказался прав: неприязнь к нему возросла до предела.

– Глава «З» убит, – заключила Марвел. – Перед отъездом он наверняка посвятил в план своего сына. Более того, тот сам пытался найти Ангелу.

– Вернее, уже нашел. – Эрара пробрал ужас, когда он наконец понял, что имел в виду Ханс. – Несколько дней назад я направлялся к Рейдену на такси и на полпути почему-то вышел, после чего отсутствовал несколько часов. Дело в том, что я помню события только до момента посадки в такси и уже после появления в доме Рейдена.

– Почему ты мне об этом не говорил? – спросила Мелла, подавшись вперед, словно собиралась наброситься на брата.

– Зачем ему говорить тебе об этом? – провоцировал ее Кевин. – Тебе же наплевать на всех нас.

– Мне безразличны именно вы, – огрызнулась она. – Для меня этот класс, кроме Ангелы и Рейдена, – серая масса, которая ничем не отличается от других!

– Да как ты…

– Успокойся, Кевин. – Логан заставил его сесть на место.

– Но если он уже видел Ангелу и даже контактировал с ним, – начал Лайк, – то почему сразу не захватил?

– Он что-то задумал. Заманил тебя и отпустил. – Мелла подперла рукой подбородок и задумчиво посмотрела на брата, продумывая дальнейшие действия. – С этого дня не суйся домой. Будешь жить с Рейденом.

– Вы тоже так думаете? – Ангела угрюмо взглянул на преподавательницу. – Кажется, именно с этим человеком Рика, сестра Рея, поддерживала связь.

– Тем более ты должен быть там.

– Но это глупо и слишком очевидно! – возмутился Рейден.

– Ангела должен держаться рядом с Рикой. – Марвел схватилась за края стола. – Именно она является ключиком к этой истории. Мне только непонятно, зачем девушка сообщает ему информацию о тебе.

– И что же нам теперь делать? – спросил Эрар.

– Сейчас вы оба едете к Рейдену, все остальные – домой. О трупах в зале я позабочусь сама. И да: считайте, что у вас начались каникулы. На этом все.

Спустя две минуты ученики неспешно покидали класс. Наконец-то можно было идти домой. Туда, где не будет никаких агентов в черном, готовых тебя застрелить. Опасность миновала всех, кроме Ангелы, на которого теперь официально открыта охота.

Глава «З» убит неизвестным. Охранники и он сам не успели подать сигнал, но их убийство и отсутствие ответа от них – это не просто сигнал, а вой сирены. Тот, кто стрелял, не просто спас всем жизнь, но и отсрочил погоню за синтонимом.

19

Известие о смерти Ханса долетело до «ЗПН» почти мгновенно. Безликие главы других компаний и их партнеры, прибывшие вместе со своими высокими, плотного телосложения охранниками в черных костюмах, соболезновали всем тем, кто хоть как-то был связан с убитым.

Мало кто из присутствующих действительно был расстроен смертью этого человека: только ближайшие подчиненные и верные приятели. Все остальные едва сдерживали улыбки, стараясь как можно правдоподобнее показать свою скорбь. Иногда они даже пускали скупую слезу, но зоркие, хитрые глаза лжецов говорили сами за себя.

– Удивительно, – восхитился Трой, разглядывая гостей с балкона. – Все они так реалистично играют на публику, хоть и понимают, что почти все делают одно и то же. Так к чему же скрывать свою сущность? – Он сделал глоток из хрустального бокала и поставил его обратно на невысокий дубовый столик.

Парень рядом с ним молчал. Сложив тонкие руки за спиной, он стоял неподвижно, разглядывая входящих и выходящих из зала.

– Ты мог хотя бы нормально одеться. Все-таки это был отец, – хладнокровно заметил он.

Действительно, Трой был в легкой темно-бирюзовой футболке вместо черного пиджака и рубашки, в свободных джинсах вместо строгих брюк и в кроссовках вместо классической темной обуви. Его каре-зеленые глаза злобно блестели при свете высокой люстры с плафонами, а хитрая ухмылка не сходила с губ с начала мероприятия. Единственное, что хоть как-то говорило о его трауре, – это идеально зализанные назад светло-русые волосы с золотистым оттенком, появившимся из-за толстого слоя лака.

– Крэм, – начал он бархатным голосом, – не поверю, что ты не рад его смерти.

– Я рад только потому, что теперь компанией не будут управлять паразиты, но знаешь… – его цепкий взгляд охватил Троя, – ты, по сравнению с ним, даже не паразит. Ты – паразитище.

– Но разве это не здорово? Ведь теперь я буду вершить судьбу Ангелы.

– Не понимаю тебя. – Крэм убрал назад спустившийся на лоб локон русых волос. – Ты ведь мог его давно схватить. Чего ждал?

– Смерти отца. – Трой опустил веки и глубоко вздохнул. – Я готов в ноги поклониться тому, кто его убил. Теперь путь расчищен, и я свободно могу приступить к своему плану.

– К какому еще плану? – напрягся Крэм.

– Не беспокойся, тебя в нем нет. Я же знаю, что ты, в отличие от меня, не выносишь насилия.

* * *

Рев боли разорвал тишину. На темном полотне появились искры огня, сменившиеся безжалостным пламенем. Оно охватило мужчину в черном, пробиралось по его телу от пяток до головы, растворяло на нем одежду, прожигало кожу слой за слоем, а багровая кровь не успевала хлынуть, как превращалась в вязкую массу и подвергалась новой атаке огня.

Мужчина кричал от боли, готовый спрятаться от нее на том свете. Он не находил в себе сил уйти из жизни, но попросил помочь ему в этом, мысленно крича: «Убейте меня!»

Выстрел…

Ангела широко раскрыл глаза, тяжело дыша.

Он чувствовал, как холодный пот стекает по виску на подушку. Стало жарко, тошно, страшно. Его впервые обуяли настолько сильные чувства, что на глаза вновь и вновь наворачивались слезы. Подросток стер их и начал ворочаться в теплой постели, стараясь уснуть, но теперь весь его разум занялся переосмыслением произошедшего в школе, когда он не смог убить несчастного охранника, а Рейден был готов хладнокровно и быстро покончить с ним.

Дверь в комнату заскрипела. Ангела решил, что дело в сквозняке, но тут он услышал знакомый шепот:

– Ты спишь?

Это был Рейден.

– Нет, – ответ прозвучал чуть громче вопроса.

Эрар устроился удобнее, приглашая друга сесть рядом.

– Почему ты не спишь? – спросил Красс, опустившись на кровать. – Только не говори мне, что все еще думаешь о произошедшем.

Ангела кивнул, произнеся:

– Не могу поверить, что ты собирался убить его.

– Ему бы стало только лучше…

– Какой дурак будет рад уйти из жизни?

– Ты не понимаешь… Не знаешь, о чем говоришь, а я знаю. – Рейден сглотнул. – Я видел это и понимаю, о чем он думал в тот момент.

– Я знаю, что он хотел умереть, но убивать, пусть и врага, – это жестоко. Ни один человек не имеет право решать судьбу другого, если дело касается жизни и смерти. Мелла и Марвел не лучше: первая мучила охранника, а вторая вообще стояла на месте, ожидая его гибели, и лишь потом потушила пламя.

«Кстати, как она это сделала?» – подумал Ангела.

Рейден вздохнул:

– Когда мне было девять, мой дядя – старший брат отца – находился при смерти. Никто не мог понять, в чем причина. Все уже свыклись с его кончиной, надеялись, что он умрет тихо, но… Он умирал в агонии. Кричал, умолял, чтобы его убили. Мама и папа молили Бога забрать его поскорее. Дядя промучился так восемь часов. Путь к смерти порой страшен.

Ангела винил себя в поспешности выводов.

– Прости, – тихо произнес он и опустил голову. – Я не думал, что ты действовал не только в силу моральных принципов, но и из-за личных воспоминаний.

– Все хорошо. Я знаю, тебе сейчас нелегко. Многое свалилось на тебя за столь короткое время, но поверь – все будет хорошо. Я говорю тебе это не для того, чтобы тебя успокоить, а потому, что так будет.

Спокойный, проникновенный голос друга помог Ангеле подавить чувства страха и безысходности. Он ощущал искренность этих слов, из-за чего ему стало тепло и радостно на душе. С каждой новой трудностью парень отчетливее понимал: Рейден – его первый действительно хороший и близкий друг.

– Знаешь, Рей, – начал Ангела, – никто не знает, но в детстве у меня были большие проблемы с друзьями. Я был слабохарактерным, вечно ревел и позволял вытирать о себя ноги. С детского сада боялся остаться один, поэтому быстро научился привлекать к себе внимание сверстников. Я отдавал им свои игрушки, выполнял указания и исполнял желания в обмен на «дружбу».

– Но ведь вы, по сути, не дружили.

– Знаю, но я так боялся остаться в одиночестве, что был согласен на эксплуатацию. Маме не рассказывал. Она бы тут же поговорила с моими «друзьями», и как минимум на пять лет я лишился бы уже привычного окружения. Потом были школа и переезд в район, в котором мы сейчас живем. Моим соседом стал русский мальчик.

– Как его звали?

– Андрей. – Ангела улыбнулся. – Он часто бил меня и старался унизить в младшей школе. Итогом стало это. – Его рука опустила горловину майки, и сквозь пелену ночи Рейден смог разглядеть темный шрам, идущий от самого сердца.

Рейдена с ног до головы окатило холодом, и он сжал руками плечи.

– Так в тот раз… – Воспоминание о моменте, когда Ангела отказался переодеваться перед ним, всплыло в памяти Красса, заставляя понять, какую глупую ошибку он совершил, посмеявшись над другом. – Прости, пожалуйста, прости. В тот раз…

– Не знай я правды, на твоем месте тоже посмеялся бы. – Эрар поправил майку. – Все равно тот мальчик потом уехал учиться в специализированную школу в России, но, мне кажется, мы еще встретимся. Понимаешь, Рей? Именно после этого я возненавидел насилие, смерти, убийства. Я… даже в кошмарном сне не желаю видеть, как лишаю кого-то жизни.

Четкое осознание того, что Рей еще толком не знает друга, стало беспокоить его.

«Он знает обо мне все. Мало того, видит насквозь, а я…» – думал про себя Красс.

– Почему ты вдруг решил вспомнить обо всем этом?

– Когда я подрос, то понял, что если хочу жить без страха и унижений, придется стать свободным, смелым, чаще смеяться и улыбаться. Людям не нравятся зануды и замкнувшиеся в себе кудере. Они всегда стремятся ко всему положительному. Позже я вжился в образ веселого простачка, а теперь, кажется, во мне стал просыпаться тот напуганный, беспомощный мальчик. Но я настолько привык к нынешней роли, что я не хочу ничего менять.

Рейден не мог видеть лицо друга, но был уверен, что его взгляд затуманился от печальных воспоминаний об ужасных деньках.

– Ладно, это уже в прошлом… – Ангела пожал плечами и прыснул от смеха, как обычно. – И оно больше не имеет значения.

Он облегченно выдохнул, словно наконец избавился от тяжелого груза, носимого в душе с раннего детства.

– Тебе стало легче? – спросил Рейден сквозь тихий смех.

– Еще бы. – Ангела ответил таким грубым, но в то же время забавным голосом, что Рейден, не выдержав, засмеялся.

– Тогда я рад возвращению «веселого простачка»!

– Рей, скажи мне… – Ангела немного замялся, дожидаясь полного внимания друга. – Мы ведь с тобой друзья, близкие друзья или…

– Лучшие друзья.

Ангела застыл, ожидая дальнейших слов друга.

– Думаю, что мне будет очень трудно считать тебя равным моим друзьям, с которыми я не пережил и половины того, что с тобой. Так что можно считать, что мы – лучшие друзья.