После ссоры Тодд Анна

– И я так думаю. Ты, значит, одна? – спрашивает он и опускает глаза, явно стесняясь своего любопытства.

– Ага, одна. – В этом ответе больше смысла, чем он предполагает.

– Не подумай, что я сую нос не в свое дело, я просто спросил, потому что твоему парню я не особенно нравлюсь. – Он усмехается и убирает со лба черные пряди.

– Ну, Хардину никто не нравится, так что не принимай близко к сердцу. – Я смотрю на свои ногти. – Правда, он не мой парень.

– О, прости. Я просто думал, что вы вместе.

– Были… вроде того.

Были ли? Он говорит, что да. Но, опять же, Хардин много чего говорит.

– Прости. Я, бывает, могу ляпнуть что-нибудь не то.

– Все в порядке. Ничего страшного, – убеждаю я и распаковываю оставшиеся вещи.

– Мне уйти? Не хочу мешать тебе. – Он кивает в сторону двери, показывая, что действительно имеет это в виду.

– Нет-нет, можешь остаться. Если хочешь, конечно. Ты не обязан, – бормочу я слишком быстро.

Да что со мной такое?

– Тогда договорились, я побуду здесь, – говорит он и присаживается на стул возле письменного стола.

Я думаю, где же сесть мне, и наконец устраиваюсь на краю кровати. Я сижу достаточно далеко от него; теперь вижу, что комната очень просторная.

– Ну, как тебе работается в «Вэнс»? – спрашивает Тревор, постукивая по деревянному столу.

– Мне очень нравится. Намного лучше, чем я могла ожидать. Для меня это действительно работа мечты. Надеюсь, после университета они меня возьмут.

– Ну, думаю, они предложат тебе место гораздо раньше. Кристиану ты очень нравишься – за обедом все только и говорили о той рукописи, которую ты нашла на прошлой неделе. Он говорит, что ты знаешь в этом деле толк, а услышать такую похвалу от него – это серьезно.

– Правда? Он так сказал? – Не могу не улыбнуться, хотя это кажется странным и ненужным, но в то же время меня приободряет.

– Да, а разве иначе он позвал бы тебя на конференцию? Мы едем только вчетвером.

– Вчетвером? – переспрашиваю я.

– Ага. Ты, я, Кристиан и Ким.

– Ой, я не знала, что Ким тоже поедет. – Изо всех сил надеюсь, что мистер Вэнс пригласил меня не только из-за моих отношений с Хардином, сыном его лучшего друга.

– Без нее он и пару дней не продержится, – шутит Тревор. – В смысле, без ее организационных способностей.

Я слегка улыбаюсь.

– Я поняла. А ты почему едешь? – спрашиваю я и тут же мысленно бью себя по голове. – В смысле, почему он берет тебя, ведь ты работаешь в финансовом отделе, разве не так? – пытаюсь объясниться я.

– Ничего, я все понял, вам, издателям, вовсе не нужно, чтобы рядом был ходячий калькулятор. – Он закатывает глаза и смеется, искренне смеется. – Он скоро открывает второй офис в Сиэтле, и мы должны встретиться с потенциальным инвестором. Кроме того, нам надо будет найти подходящее место и заключить наиболее выгодную сделку, а Кимберли убедится, что здание справится с нашим потоком работы.

– Недвижимостью ты тоже занимаешься? – Комната наконец прогрелась, и я разуваюсь и подбираю ноги под себя.

– Нет, не занимаюсь, но хорошо разбираюсь в цифрах, – хвастается Тревор. – В любом случае, мы здорово проведем время. Сиэтл – красивый город. Ты там была?

– Да, это мой любимый город. Хотя я мало где бывала…

– Я тоже. Я ведь из Огайо, так что пока немного повидал. По сравнению с Огайо Сиэтл – прямо как Нью-Йорк.

Я понимаю, что искренне настроена узнать больше о Треворе.

– Почему ты переехал в Вашингтон?

– Ну, моя мама умерла, когда я оканчивал школу, и мне пришлось уехать. Ведь вокруг столько всего интересного, понимаешь? Перед смертью мамы я пообещал, что не проведу всю жизнь в нашем ужасном городишке. А день, когда меня приняли в Центральный вашингтонский университет, был и лучшим и худшим в моей жизни.

– Худшим? – удивляюсь я.

– Она умерла как раз в тот день. Вот ведь совпадение, правда? – Тревор слабо улыбается уголком губ, и это выглядит очень мило.

– Мне так жаль.

– Нет, ничего страшного. Мама была из тех, кому не место на земле. Она была слишком хорошей, понимаешь? Мы, ее семья, провели с ней больше времени, чем заслуживали, и я не стал бы ничего менять, – признается он. Теперь он широко улыбается и кивает мне. – Ну а ты? Долго думаешь оставаться здесь?

– Нет, я всегда хотела переехать в Сиэтл. Но в последнее время думаю, что переберусь даже куда-нибудь подальше, – говорю я.

– Верное решение. Нужно путешествовать и увидеть как можно больше всего. Такая женщина, как ты, не должна прятаться от мира. – Должно быть, он замечает странное выражение моего лица, потому что тут же добавляет: – Извини… я просто имею в виду, что ты столько всего можешь сделать. Уверен, у тебя немало талантов.

Но его слова меня ничуть не задевают. Меня радует, что он назвал меня «женщиной»; всю жизнь я чувствовала себя ребенком, потому что все обходились со мной как с маленькой. Тревор – всего лишь друг, мой новый друг, но я безумно рада, что в этот ужасный день именно он составляет мне компанию.

– Ты уже ужинал? – спрашиваю я.

– Пока нет. Думаю, не заказать ли пиццу – только бы снова не выбираться в эту метель. – Он смеется.

– Может, одну на двоих? – предлагаю я.

– Идет, – соглашается Тревор с такой доброй улыбкой, которую я давно ни у кого не видела.

Глава 6

ХАРДИН

Отец выглядит ужасно по-дурацки; так всегда бывает, когда он пытается казаться внушительным, как сейчас, когда стоит в дверном проеме, скрестив руки.

– Она не придет сюда, Хардин, она знает, что здесь ты ее найдешь.

Чувствую, что хочу выбить ему зубы и засунуть их ему в глотку. Вместо этого я провожу рукой по волосам, слегка вздрагивая, когда костяшки вспыхивают болью. Порезы оказались глубже обычного. Ударив кулаком по кирпичной стене в квартире, я повредил руку сильнее, чем думал. Но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую внутри. Я не знал, что такая боль вообще существует: она намного хуже любого физического страдания.

– Сын, я правда думаю, что тебе стоит дать ей немного свободы.

Да кем он, черт возьми, себя возомнил?

– Свободы? Ей не нужна свобода! Ей нужно вернуться домой! – кричу я.

Соседка-старушка смотрит на нас, и я приветственно поднимаю руку.

– Прошу, не груби моим соседям, – предупреждает отец.

– Тогда скажи им, чтобы не совали нос в чужие дела! – Уверен, уж это седая старушка расслышала.

– До свиданья, Хардин, – вздыхает отец и закрывает дверь.

– Черт! – кричу я и начинаю ходить взад-вперед по крыльцу, а потом наконец возвращаюсь к машине.

Да где же она, черт возьми? Несмотря на ярость, я все же ужасно за нее волнуюсь. Вдруг она одна, вдруг она испугалась? Конечно, зная Тессу, я могу точно сказать, что она не испугалась; она, наверное, вспоминает все причины ненависти ко мне. Скорее всего, даже записывает их на бумажке. Ее потребность все контролировать и составлять эти дурацкие списки всегда меня раздражала, но сейчас я мечтаю увидеть, как она пишет – пусть даже какую-нибудь ерунду. Я отдал бы все, чтобы еще хоть раз увидеть, как она задумчиво прикусывает губу или мило хмурится. Теперь же, когда она вернулась к матери и Ною, последний шанс, на который я мог надеяться, исчез. Как только ей напомнят, почему для нее он лучше, чем я, она тут же меня забудет.

Я снова звоню ей, но телефон сразу переключается на голосовую почту – уже в двадцатый раз. Черт возьми, я просто тупой идиот! Объехав за час все библиотеки и все книжные магазины, решаю вернуться в квартиру. Может, она придет туда, может, она придет… Но я знаю, не придет.

А что, если все же придет? Надо убрать весь разгром, который я устроил, и купить новые тарелки вместо разбитых о стену – просто на случай, если она вернется.

Тишину прорезает мужской голос, вибрацией отдающий в моем теле.

– Ты где, Скотт?

– Я видел, как он уходил из бара. Я знаю, что он здесь, – отвечает ему другой.

Я выбираюсь из кровати и чувствую, что пол холодный. Сначала я думал, что это папа со своими друзьями, но теперь понимаю, что вряд ли это они.

– Выходи, выходи, где бы ты ни прятался! – кричит тот, с низким голосом, а потом слышится грохот.

– Его здесь нет, – отвечает мама.

Я как раз спустился по лестнице и вижу их всех. Маму и четверых мужчин.

– О-о, смотрите-ка, кто у нас тут, – говорит высокий. – Кто бы мог подумать, что у Скотта такая классная женушка. – Он хватает маму за руку и стаскивает ее с дивана.

Она отчаянно пытается вырваться.

– Прошу… его здесь нет. Если он должен вам денег, я отдам все, что у меня есть. Можете взять все ценное из дома, телевизор или, может…

Но мужчина лишь ухмыляется.

– Телевизор? Мне не нужен твой чертов телевизор.

Я смотрю, как мама пытается вырваться из его хватки – прямо как рыба, которую я однажды поймал.

– У меня есть кое-какие украшения – совсем немного, но есть, прошу вас…

– Заткнись, на хрен! – кричит другой и дает ей пощечину.

– Мама! – реву я и выбегаю в гостиную.

– Хардин… иди наверх!

Но я не оставлю мою маму с этими плохими дядями.

– Убирайся отсюда, мелкий засранец, – говорит один из них и толкает меня с такой силой, что я падаю на пол. – Видишь ли, стерва, проблема в том, что твой муж сделал вот это, – сердито продолжает он, показывая на свою лысую голову – там зияет огромная рана. – И раз его здесь нет, единственное, что нам нужно, – это ты. – Он улыбается, а она пинает его ногами.

– Хардин, милый, иди наверх… Быстро! – кричит она.

Стоп, почему она на меня злится?

– Кажется, он хочет остаться и посмотреть, – говорит мужчина с раненой головой и толкает ее на диван.

Я внезапно просыпаюсь и подскакиваю в кровати.

Черт.

Кошмары продолжаются и каждую ночь становятся все хуже. Я уже привык, что они остались в прошлом, что я теперь смогу нормально спать. Из-за нее, все из-за нее.

И вот я сижу в четыре утра на простыне, кровавой от моих разбитых костяшек, и у меня дико болит голова.

Я закрываю глаза и, чтобы уснуть, пытаюсь представить, что на самом деле она здесь, со мной.

Глава 7

ТЕССА

– Тесс, дорогая, просыпайся, – шепчет Хардин, нежно касаясь губами моего уха. – Ты такая красивая, когда спишь!

Я улыбаюсь и притягиваю его к себе, чтобы взглянуть ему в глаза. Я касаюсь его носа своим, и он смеется.

– Я люблю тебя, – он крепко меня целует.

Только я не чувствую его губ.

– Хардин? – зову его я. – Хардин?

Но он исчезает…

Резко открыв глаза, возвращаюсь в реальный мир. В кромешную тьму незнакомой комнаты – на мгновение я даже забыла, где нахожусь. Но затем вспоминаю: в номере мотеля. Одна. Я хватаю телефон с прикроватного столика и вижу, что сейчас всего четыре утра. Я вытираю навернувшиеся слезы и снова укладываюсь, надеясь вернуться к Хардину, пусть только во сне.

Когда я наконец снова просыпаюсь, на часах уже семь. Иду в душ и пытаюсь расслабиться под потоком горячей воды. Сушу голову и крашусь – сегодня мне впервые за все это время хочется хорошо выглядеть. Мне надо избавиться от этого… беспорядка внутри меня. Не зная, чем еще заняться, нахожу нужную страницу в маминой книге и рисую себе идеальное лицо, которое скроет все, что внутри.

Теперь я выгляжу отдохнувшей и даже симпатичной. Я завиваю волосы, достаю из сумки белое платье – и от его вида вся съеживаюсь. Хорошо, что в комнате есть утюг. На улице холодно, слишком холодно для такого платья, которое даже до колен не доходит, но снаружи я буду недолго. Нахожу простые черные туфли без каблуков и кладу их рядом с платьем.

Перед тем как одеться, заново складываю вещи – поаккуратнее. Надеюсь, мама позвонит и сообщит хорошие новости насчет общежития. Иначе мне пока придется оставаться здесь, и тогда деньги быстро кончатся, хотя их и так немного. Может, мне просто стоит найти собственное жилье. Я наверняка смогу позволить себе небольшую квартирку поблизости от «Вэнс».

Я открываю дверь и вижу, что в утренних солнечных лучах снег почти растаял. Слава богу. Как только я открываю машину, из своего номера, через две двери от меня, выходит Тревор. На нем черный костюм и зеленый галстук; он выглядит таким собранным.

– Доброе утро! Могла бы попросить меня помочь. – Он видит, что я тащу свои сумки.

Прошлым вечером, съев пиццу, мы смотрели телевизор и рассказывали друг другу всякие университетские истории. Тревору было чем поделиться, ведь он уже закончил учебу, а мне правда нравилось слушать и представлять, какой могла бы быть – и должна была – моя жизнь в университете, хотя от этого мне стало и немного грустно. Мне не стоило ходить на вечеринки с такими людьми, как Хардин. Надо было найти себе всего нескольких, но верных друзей. Тогда все было бы по-другому, все было бы намного лучше.

– Как спалось? – спрашивает Тревор и вытаскивает из кармана связку ключей. После щелчка заводится «БМВ». Конечно, тот самый – это его машина.

– Твоя машина сама заводится? – смеюсь я.

Он показывает мне ключ.

– Ну, с помощью этой штуки.

– Забавно. – Я улыбаюсь ему слегка саркастически.

– Удобно, – возражает он.

– Экстравагантно?

– Немного. – Он смеется. – Но все равно очень удобно. Ты отлично выглядишь, как и всегда.

Я складываю сумки в багажник.

– Спасибо. Ну и мороз! – говорю я и забираюсь в машину.

– Увидимся на работе, Тесса, – он тоже залезает в свой «БМВ».

Несмотря на яркое солнце, на улице по-прежнему холодно, так что я быстро вставляю ключ в зажигание, чтобы поскорее завести машину и включить обогреватель.

Но все, что выдает моя машина, – это «щелк-щелк-щелк».

Нахмурившись, пробую снова, но безуспешно.

– Да это когда-нибудь прекратится, блин? – кричу я, ударив руками по рулю.

Уже в третий раз я пытаюсь завестись, но, конечно, ничего не получается, теперь машина даже не щелкает. Оборачиваюсь и вижу, что Тревор еще не уехал. Он опускает стекло, и я не могу не улыбаться, жалуясь на незадачу.

– Не подвезешь меня? – спрашиваю я, и он кивает в ответ.

– Конечно. Кажется, я знаю, куда ты едешь… – Он смеется, и я выхожу из своей машины.

Я не сдержалась и, пока мы ехали в «Вэнс», включила телефон. К моему удивлению, никаких новых сообщений от Хардина. Что-то есть на голосовой почте, но я не знаю, кто именно звонил – он или мама. Решив все же не прослушивать оставленные сообщения, пишу эсэмэску маме насчет общежития. Тревор высаживает меня прямо у двери; мне не придется далеко идти по холоду – очень любезно с его стороны.

– Выглядишь отдохнувшей, – Кимберли встречает меня улыбкой, когда я вхожу в офис и хватаю пончик.

– Чувствую себя немного лучше. Вроде бы, – отвечаю я и наливаю себе кофе.

– Готова к завтрашнему дню? Жду не дождусь, когда мы выберемся отсюда и поедем в Сиэтл. Там отличные магазины, и пока мистер Вэнс и Тревор будут заняты на встречах, мы с тобой можем заняться чем-то поинтереснее. Ты… ну… поговорила с Хардином?

Я задумываюсь всего на секунду и решаю рассказать. Она все равно об этом узнает.

– Нет. Вообще-то, вчера я как раз забрала свои вещи.

– Мне очень жаль, милая. Со временем все пройдет.

Боже, я так надеюсь, что она права!

Рабочий день проходит быстрее, чем я ожидала, я заканчиваю рукопись, над которой мы сейчас работаем. С волнением ожидаю поездки в Сиэтл и надеюсь, что смогу выкинуть Хардина из головы, хотя бы ненадолго. В понедельник у меня день рождения, но я не жду этот день. Если бы все не пошло под откос, во вторник мы с Хардином отправились бы в Англию. Встречать Рождество с мамой я тоже не хочу. Надеюсь, к тому времени я уже заселюсь обратно в общежитие – хотя на каникулах там никого не будет, – а потом уже придумаю повод не поехать к ней домой. Знаю, это очень некрасиво с моей стороны – ведь Рождество и все такое, но настроение у меня сейчас не совсем праздничное.

К концу рабочего дня мама присылает мне сообщение – пока никаких новостей по поводу общежития. Отлично. По крайней мере, до поездки в Сиэтл остается всего одна ночь в мотеле. Переезжать туда-сюда совсем не весело.

Уже собираясь уходить, я вспоминаю, что приехала на работу не на своей машине. Надеюсь, Тревор еще здесь.

– До завтра! Встречаемся здесь, в Сиэтл нас повезет водитель мистера Вэнса, – сообщает мне Кимберли.

У мистера Вэнса есть водитель?

Конечно, как же еще.

Я выхожу из лифта и вижу, что Тревор сидит в холле; его голубые глаза ярко выделяются на фоне черного дивана и его черного костюма.

– Я не знал, нужно ли будет тебя подвезти, но не решился тебя беспокоить, – говорит он.

– Спасибо, мне правда очень приятно. Как только вернусь в мотель, позвоню кому-нибудь насчет машины. – Сейчас на улице немного теплее, чем утром, но все равно холодно.

– Если хочешь, я могу подождать вместе с тобой. Трубы починили, так что в мотеле я ночевать не буду, но побуду с тобой, если ты…

Тревор внезапно замолкает, его глаза округляются.

– Что такое? – спрашиваю я и следую за его взглядом – на парковке рядом со своей машиной стоит Хардин и с яростью смотрит на нас с Тревором.

Я снова начинаю задыхаться. Почему мне становится только хуже?

– Хардин, что ты здесь делаешь? – Я быстрым шагом направляюсь к нему.

– Ну, ты не отвечаешь на мои звонки, так что выбор у меня небольшой, правда? – говорит он.

– У меня есть причина не отвечать тебе, а ты просто берешь и появляешься перед моей работой! – кричу я.

В присутствии Хардина Тревор явно чувствует себя неуютно, но все равно остается рядом со мной.

– Все в порядке? Если готова ехать, просто скажи.

– Ехать куда? – спрашивает Хардин с диким взглядом.

– Он отвезет меня в мотель, потому что моя машина не заводится.

– В мотель! – громко возмущается Хардин.

Не дав мне времени остановить его, Хардин хватает Тревора за воротник рубашки и с силой припирает его к красному грузовику.

– Хардин! Перестань! Отпусти его! Мы не были вместе! – объясняюсь я, совершенно не понимая, зачем это делаю, но я просто не хочу, чтобы он навредил Тревору.

Хардин отпускает его, но не дает уйти.

– Отойди от него, сейчас же!

Я хватаю Хардина за плечо, и он слегка расслабляется.

– Держись от нее подальше.

Он сплевывает; их лица разделяет всего пара сантиметров.

Тревор бледнеет. Я снова втянула в неприятности того, кто их совершенно не заслуживает.

– Извини, – говорю я Тревору.

– Все в порядке. Тебя все-таки подвезти?

– Нет, она с тобой не поедет, – отвечает Хардин за меня.

– Да, я сейчас, – говорю я Тревору. – Оставь нас всего на минутку.

Как настоящий джентльмен, он кивает и отходит к своей машине, оставив нас наедине.

Глава 8

ТЕССА

– Поверить не могу, что ты остановилась в мотеле. – Он проводит рукой по волосам.

– Ага, я тоже.

– Можешь жить в квартире, а я переберусь в общежитие или куда-нибудь еще.

– Нет. Ни за что.

– Прошу, не усложняй. – Он потирает лоб рукой.

– Не усложнять? Ты серьезно? Да я вообще не обязана с тобой разговаривать!

– Можешь успокоиться? Скажи, что случилось с твоей машиной? И почему этот парень тоже был в мотеле?

– Не знаю я, что с машиной, – ворчу я.

Про Тревора отвечать не собираюсь – это не его дело.

– Я посмотрю.

– Не надо, я вызову кого-нибудь. Просто уходи.

– Я поеду за тобой к мотелю. – Он кивает на дорогу.

– Ты можешь прекратить все это? – громко говорю я, и Хардин закатывает глаза. – Это у тебя что, такая игра – проверить, как долго ты сможешь на меня давить?

Он отступает назад, будто я его толкнула. Машина Тревора все еще на месте, он ждет меня.

– Нет, этим я не занимаюсь. Как ты могла такое подумать после всего, что я сделал?

– Вот именно, я так думаю как раз после всего, что ты сделал, – я едва не смеюсь над тем, какие он подобрал слова.

– Я просто хочу, чтобы ты поговорила со мной, – говорит Хардин. Но он так долго играет со мной – с самого начала, – что мне трудно понять, говорит ли он правду. – Я знаю, что ты тоже по мне скучаешь, – продолжает он, оперевшись о свою машину.

Его слова заставляют меня застыть на месте. Вот это наглость!

– Это ты хочешь услышать? Что я скучаю по тебе? Конечно, скучаю, но знаешь что? Я скучаю не по тебе, а по тому человеку, которым, как я думала, ты был. Но теперь я знаю, какой ты на самом деле, и не хочу иметь с тобой ничего общего! – кричу я.

– Ты всегда знала, какой я! Все это время я был самим собой, и ты это знаешь! – кричит он в ответ.

Почему мы не можем поговорить нормально, без крика? Он просто сводит меня с ума, вот почему.

– Нет, я этого не знаю, а если бы знала, то…

Я замолкаю, чтобы не признаться, что хотела бы простить его. Но то, чего я хочу, и то, что я должна делать, – это совершенно разные вещи.

– То что? – спрашивает он. Конечно, он постарается выдавить из меня эти слова.

– Ничего, тебе пора.

– Тесс, ты не представляешь, каково было мне эти последние несколько дней. Я не могу спать, я не могу даже нормально существовать без тебя. Мне нужно знать, есть ли у нас шанс…

Я перебиваю его прежде, чем он успевает договорить.

– Каково было тебе? – Как он может быть таким эгоистичным? – А каково было мне, как ты думаешь, Хардин? Представь, каково это, когда вся твоя жизнь рушится за несколько часов! Представь, каково это, любить так сильно и отдавать человеку все, а потом узнать, что это была игра, глупый спор! Как думаешь, каково это? – Я делаю шаг в его сторону, бурно жестикулируя. – Я перестала общаться с матерью из-за кого-то, кому на меня наплевать! Я переехала в этот чертов мотель! Каково мне пытаться двигаться дальше, когда ты все время стоишь у меня на пути? Ты просто не знаешь, когда нужно остановиться!

Он молчит, так что я продолжаю свою тираду. Какая-то часть меня говорит, что я слишком жестока, но он предал меня самым отвратительным образом, а значит, это заслужил.

– Так что не надо тут мне говорить, как тебе плохо из-за твоего же поступка! Ты все испортил, черт возьми! Собственно, как всегда, и знаешь что? Мне тебя не жалко… Хотя нет. Мне тебя жаль, потому что ты никогда не будешь счастлив. Ты будешь одинок всю свою жизнь, и поэтому я тебе сочувствую. Я буду двигаться дальше, найду прекрасного мужчину, который будет обращаться со мной так, как должен был ты, а потом мы поженимся и заведем детей. Я буду счастлива.

После такой долгой речи я едва не задыхаюсь, а Хардин смотрит на меня, раскрыв рот. Его глаза покраснели.

– Знаешь, что самое ужасное? То, что ты меня предупреждал, говорил, что меня погубишь, но я не слушала.

Отчаянно пытаюсь остановить слезы, но не могу. Обжигая глаза, они безжалостно стекают по моему лицу вместе с тушью.

– Прос… прости. Я пойду, – тихо говорит Хардин.

Он выглядит окончательно и бесповоротно поверженным – его я одолела, но это не приносит мне никакого удовлетворения, хотя я думала, что буду довольна.

Может, в самом начале я могла бы простить его, если бы он рассказал мне правду, пусть даже после того, как мы переспали, но вместо этого он утаил ее от меня, предлагал друзьям деньги за их молчание и заманил меня в ловушку, заставив подписать контакт об аренде квартиры вместе с ним. Мне никогда не забыть первые моменты нашей близости, но он испортил даже это.

Я бегу к машине Тревора и запрыгиваю внутрь. Обогреватель сдувает теплым воздухом мои горячие слезы. Тревор ничего не говорит и везет меня к мотелю, и я снова благодарна ему за молчание.

На закате заставляю себя принять горячий душ – слишком горячий. У меня из головы не выходит лицо Хардина, когда он отошел от меня и направился к своей машине. Я вижу его каждый раз, как закрываю глаза.

С того момента телефон ни разу не зазвонил. Я глупо и наивно верила, что у нас все может получиться. Что несмотря на наши различия и его характер… то есть наши характеры… мы смогли бы быть вместе. Не знаю, как у меня это получается, но я все же засыпаю.

Страницы: «« 12345678 »»

Читать бесплатно другие книги:

Полезнейшая популярная книга-тренажер проста в изложении и доступна в самостоятельных упражнениях. З...
Техники Тета-исцеления просты и, следуя представленным в книге инструкциям, освоить их может каждый....
Может ли книга духовного лидера стать бестселлером, учебником жизни для всех людей, независимо от ве...
Эта книга – увлекательная притча о йоге и нашем мировоззрении, идеология самосовершенствования духа ...
В последние 50 лет более 300 инфекционных заболеваний возникали впервые или повторно на новых террит...
Психологи говорят об эпидемии нарциссизма. Сегодняшний мир требует от нас соответствия все большему ...