Клятва крысиного короля Кудрявцев Леонид

— А что означает «чтобы твои избиратели голосовали за кого угодно, но только не за тебя»? — спросила Марша.

— Не знаю, — признался крысиный король. — Наверное, это проклятие как-то связано с голосом. Я понял лишь, что кто-то за кого-то должен голосовать, то есть пользоваться голосом. Может быть, это пожелание, чтобы ты онемела?

— Да не обращайте вы внимания, — промолвил кот. — Этого бормотуна Ахумурадза отловил где-то на самом краю великой цепи миров. До того как попасть сюда, он где-то там служил призраком и шлялся по какой-то большой стране. Потом он каким-то образом попал в мир снов и тоже служил там кому-то гнусному. И только после этого, вернувшись в реальный мир, попался на глаза Ахумурадзе. Короче, биография у него была богатая приключениями, и чего только он во время этих своих приключений не наслушался...

— А ты-то откуда знаешь? — спросил крысиный король.

— Так его тоже безделье доконало, — объяснил кот. — Здесь-то давным-давно уже никого не было. Вот он время от времени прилетает ко мне, чтобы поболтать. Я-то его не слушаю, а он все равно болтает. И не только проклятиями сыплет, иногда и рассказывает о своих приключениях.

— Ладно, хватит о нем, — проговорил крысиный король. — Ты лучше скажи нам, долго ли еще будет тянуться это болото?

— Нет, — ответил кот. — Еще пару, островков, и оно кончится.

— Слава Великому Крысу, — вздохнула Марша.

— Рано радуешься, — сказал кот, вставая и выгибая дугой спину. — Дальше будет пустыня. И если птица Рух улетела за добычей, то все будет просто прекрасно.

— А если нет? — спросил предводитель крыс.

— Ну, тогда нам придется ждать, пока она это сделает, — ответил кот.

Минут через пять крысиный король и Марша полностью насытились. Пора было отправляться в путь. Но тут кот занялся вылизыванием.

— Знаешь, — сказала крысиному королю Марша, — иногда мне кажется, что самцы все же не должны так сильно следить за своей внешностью.

— Тебе правильно кажется, — промолвил крысиный король. — Это удел самок. А как говорил один знакомый мне человек: «Настоящий мужчина должен быть угрюм, волосат и вонюч».

— Нет, все-таки ты скотина, — с отвращением сказала Марша.

— А ты кто? — не выдержал крысиный король.

— Я — другая, — заявила крыска и гордо задрала нос.

Крысиный король посмотрел на вылизывающегося кота, на Маршу, которая, отвернувшись от него, обозревала болото, так, словно бы мечтала любоваться этим унылым пейзажем всю свою сознательную жизнь, и потопал на другую сторону острова. Ему хотелось самому найти тайную дорогу и совсем не хотелось думать о самках, какие они и куда (когда они становятся такими) их надо положить, а также, что с ними потом нужно сделать.

Он потратил на поиски минут пять, но все же они увенчались успехом.

Когда кот закончил вылизываться и вместе с Маршей подошел к нему, крысиный король, испытывая законную гордость, показал ему найденную тайную тропу.

— Здорово, — сказал кот. — У тебя в роду кошек не было?

— Боже упаси, — содрогнулся крысиный король.

— А жаль, — сказал кот и ступил на первое бревнышко.

— Я была не права, — сказала Марша, проходя мимо крысиного короля и пристраиваясь вслед за сосредоточенно продвигавшимся по бревну котишкой.

— Я тоже был не прав, — сказал крысиный король, догоняя свою подругу.

Но думал он в этот момент о другом. У него из головы никак не шли последние фразы кота.

«Это как? — думал предводитель крыс. — Почему в моем роду должны быть кошки? С чего? Стоп, а может, кот сказал это потому, что забыл о том... Ну конечно, он наверняка в тот момент забыл, что мы крысы. Всю жизнь он представлял крыс совсем другими и теперь не может до конца поверить в то, что мы ими являемся».

Впрочем, вскоре ему стало не до этого. Они перебрались на следующий островок, потом еще на один и тут увидели, что трясина шагах в ста от них заканчивается. За ней желтел песок пустыни, и на горизонте виднелись какие-то горы.

Две крысы и кот быстро преодолели последнюю тайную тропу и, миновав невидимую границу, сразу же окунулись в жаркий сухой воздух пустыни.

— Куда мы пойдем дальше? — спросил крысиный король.

— Если птица Рух улетела, то нам удастся добраться до гор, — ответил кот. — Пустыня не очень широка, и мы вряд ли умрем от жары, но я все же советовал бы, прежде чем попытаться ее пересечь, хорошенько напиться.

Так они и сделали. Пройдя вдоль болота, они все же нашли место, в котором вода была почище, и с удовольствием напились впрок.

— А теперь — держим курс на горы, — объявил кот. — И будем надеяться на удачу.

— Это то, что нам сейчас очень нужно, — сказала Марша.

И крысиный король, соглашаясь с ней, кивнул. После этого они отправились в путь. Их обдувал жаркий ветер, лапы пекло горячим песком, но они упорно карабкались с бархана на бархан. Время от времени из песка выкапывались здоровенные ящерицы с почти человеческими лицами и мерзко на них шипели. Лица у них были злые, с косыми челками и короткими — щеточкой — усиками.

— Близко к ним подходить не стоит, — сказал насчет ящериц кот. — Запросто могут укусить. Но сейчас их пока еще мало. Поэтому нападать они не будут. Вот если их соберется стая штук в сто — тогда берегись.

— Мерзость какая, — проворчал крысиный король.

— Так они и называются — мерзлявки. За то, что не любят морозов. Еще они не любят, когда кто-то начинает при них говорить о милосердии к другим существам. Жутко злятся. Я бы вам показал, что при этом происходит, но нам нужно спешить. Эх, только бы птицы Рух не было на месте.

— А что она собой представляет, эта птица Рух? — спросила Марша.

— Просто очень большая и поэтому страшно голодная птица. Жрет все, что попадется на глаза. Нам надо проскочить через ее гнездо. Только бы ее не было на месте.

— А почему мы должны пройти через ее гнездо? — спросила Марша.

— Другого пути нет. Только так можно пересечь пустыню.

— Почему?

— Придем — увидите.

И в самом деле, они увидели. До гор оставалось не так уж и много, как вдруг, забравшись на очередной бархан, компаньоны заметили невдалеке скопление огромных камней. Собственно, это были даже не камни, а целые скалы, которые кто-то выдернул из земли и уложил посредине песков кольцом.

— Это и есть гнездо птицы Рух? — спросил крысиный король..

— Что же это еще может быть? — усмехнулся кот. — Оно самое.

— Какие же тогда у нее размеры, у этой птицы?

— Соответствующие ее гнезду.

— А почему мы во что бы то ни стало должны пройти через него?

— Протри глаза, — сказал кот. — Не видишь разве вон те фигуры?

В самом деле. Только сейчас крысиный король заметил две шеренги каменных фигур, уходившие в обе стороны от гнезда и тянувшиеся до самого горизонта.

— А это что? — спросил он у кота.

— Каменные големы. Мимо них не проскользнет ни одно живое существо. Сразу убьют. Таким образом, пройти мимо них можно только через гнездо птицы Рух. Конечно, когда она улетает. А иначе она и сама с удовольствием пообедает тем, кто осмелится подойти к ней достаточно близко.

Крысиный король еще раз посмотрел на каменных големов и, сев на задние лапы, задумчиво почесал живот. Высотой фигуры были в три человеческих роста, руки у них были необыкновенно длинные и огромные, а лица не предвещали ничего хорошего. Еще бы, как может предвещать что-то хорошее здоровенная физиономия, скалящая громадные черные клыки?

— Но они же вроде неживые?

— Ого! Подойди к ним и тогда узнаешь, какие они неживые, — сказал кот. — Так что пройдемте-ка через гнездо. Я однажды видел, как одна глупая мерзлявка подбежала слишком близко к каменному голему.

— Ну и что?

— Голем эту ящерицу так жахнул кулаком, что от нее осталось лишь мокрое пятно.

Марша поежилась:

— Давайте уйдем отсюда как можно скорее... Пока не прилетела эта птица Рух.

— Пошли, — скомандовал кот.

Скалы, из которых было сложено гнездо птицы Рух, прилегали друг к другу не очень плотно. В один из таких проходов кот и повел своих компаньонов. Благополучно миновав его, они оказались в гнезде и пошли к противоположному его краю, обходя стороной валяющиеся тут и там огромные перья.

— А зачем она куда-то улетела? — спросил крысиный король. — Насколько я понимаю, она точно так же, как и ты, находится на посту, который ей покидать нельзя.

— Есть-то она должна, — объяснил кот. — Вот и летает, промышляет добычу. Где мерзлявку ухватит, где пустынного грифона, а то и в горы наведается. Там тоже можно кое-чем поживиться. Птичка большая, и аппетит у нее соответствующий.

Минут через пять они выбрались из гнезда и снова зашагали по песку. Горы были совсем уже близко.

— Вот дойдем до гор, и там останется уже не так... — начал было кот и вдруг замер, глядя в небо.

— Что случилось? — спросил крысиный король.

— Бежим! — вдруг завопил кот. — Летит! Летит!

Кто именно летит, никто спрашивать не стал. И так это было совершенно ясно. Да на это и не было времени. Кот со всех ног понесся к горам. Крысы последовали за ним.

На бегу крысиный король все же обернулся и увидел в небе огромную птицу, которая стремительно приближалась к ним.

— Ну и ну! — воскликнул он.

— Ходу. Если она нас догонит — смерть! — кричал кот.

И компаньоны поднажали. Так они, наверное, не бегали за всю свою жизнь. До края пустыни было уже совсем близко, но и птица Рух не желала упускать добычу.

Когда до первой горы осталось несколько десятков шагов, ее гигантская тень упала на компаньонов, а удары крыльев подняли целую тучу песка.

— За мной! — отчаянно вопил кот.

Только теперь крысиный король сумел разглядеть, куда они так спешат. Там, где кончалась пустыня, у подножия горы виднелась узкая расщелина.

Кот и Марша уже юркнули в нее. Крысиному королю осталось пробежать лишь несколько шагов, когда он, запнувшись о какой-то камень, упал.

Чудовищный клекот едва не оглушил его. Каким-то чудом извернувшись, предводитель крыс откатился в сторону. Вскакивая на ноги, он успел увидеть, как в песок, в том месте, где он только что был, вонзился чудовищной величины клюв.

— Фиг тебе! — крикнул крысиный король и шмыгнул в расщелину, где его уже поджидали кот и Марша.

— Ну, ты прямо родился в рубашке, — покачал головой кот. — Однако давайте уйдем вглубь расщелины. Как бы эта птичка не достала нас клювом.

Он оказался прав. Птица Рух все же умудрилась просунуть в узкую расщелину клюв, но достать трех друзей не смогла.

— Слава Верховному Мурлыке! — прошептал кот и буквально рухнул на кучу песка, нанесенного в расщелину ветром.

Снаружи все еще бушевала и клекотала птица Рух. Видимо, она никак не могла смириться с мыслью, что добыча ускользнула.

— И все-таки мы от нее удрали, — промолвил крысиный король. — Правда, так быстро мне не приходилось бегать уже давно. Помню, как-то мне пришлось удирать от стаи пятнистых крысожоров. Нет, даже тогда, помнится, я бежал несколько медленнее.

Марша подошла и потерлась боком о его бок.

— Я так за тебя испугалась, — промолвила она.

«Ого, мои акции стремительно идут вверх! — подумал крысиный король. — Это надо использовать. При благоприятном случае, конечно».

— Что дальше-то будем делать? — спросил он у кота. — От птицы мы удрали. И это просто здорово. Но как теперь нам выбраться из этой расщелины? Мне кажется, Рух будет нас караулить снаружи и от мысли нами слегка подзакусить откажется не скоро.

— Ну конечно, — сказал кот. — Она будет нас караулить у этой расщелины еще очень долго. И на здоровье.

— Почему?

— Сейчас увидите. Пошли за мной. И он двинулся в глубь расщелины. Крысиный король и Марша, недоуменно переглядываясь, последовали за ним.

Они шли и шли, а расщелина и не думала заканчиваться. Она уходила в глубь горы. Клекот и треск клюва птицы Рух остались далеко позади. Постепенно стены расщелины сомкнулись у них над головой, и она превратилась в пещеру.

Компаньоны прошли еще немного и обнаружили, что пещера постепенно становится шире. В стенах ее через равные промежутки стали появляться фосфоресцирующие пластинки, заливавшие пещеру тусклым, неживым светом.

— Откуда все это? — спросил крысиный король.

— Как откуда? — удивился кот. — Вы разве не поняли? Это дорога к замку Ахумурадзы.

— Но откуда она взялась?

— Она просто никуда не девалась. Когда Ахумурадза решил сделать так, чтобы к его замку не смог подобраться никто, он просто взял и превратил часть дороги в снежную пропасть, болото, пустыню. Но другую часть дороги он трогать не стал. Зачем? Он посчитал, что к ней и так никто не дойдет. Так какой смысл тратить волшебную силу?

— Ага, значит, мы по этой дороге теперь без помех доберемся до дворца? — спросила Марша.

— Конечно. Только начет «помех»... гм... Понимаешь, за дорогой уже долгое время никто не следил. А если за дорогой не следить, то на ней могут завестись всякие твари. Но все же я надеюсь, что нам повезет и ни с кем опасным мы больше не встретимся.

— Будем надеяться, — промолвил крысиный король, но с этого момента стал останавливаться, чтобы принюхиваться гораздо чаще.

Сначала пещера, в которой была проложена дорога, опускалась вниз, но потом она постепенно стала подниматься вверх.

Между тем следы запустения попадались все чаще. То и дело компаньоны обнаруживали места, в которых фосфоресцирующие пластинки из стены были буквально вырваны. Пару раз они наткнулись на останки людей. Кости были изгрызаны и разбросаны. Тут же лежали и лохмотья одежды. В обоих случаях она была черной, такой, в которой обычно ходят маги.

— Претенденты,— сказал кот.— Другие волшебники, которые шли потягаться с Ахумурадзой силой.

— У него тоже с этим проблемы? — поинтересовался крысиный король.

— А у кого еще, кроме него? — спросил кот.

— Есть у меня один знакомый волшебник, к которому тоже чуть ли не каждую неделю наведываются желающие усесться на его трон.

— Вот-вот. Эти желающие пытаются проникнуть ко дворцу по старой дороге, и вот... Некоторые не доходят.

— А кто их убивает? — спросила Марша.

— Не знаю, — ответил кот. — Что-то тут водится, охраняет. Но кто именно — не видел.

— А если этот неведомый охранник решит напасть на нас? — спросил крысиный король.

— Вряд ли. На меня, по крайней мере, он не нападал, хотя я не раз ходил полюбоваться дворцом Ахумурадзы. Думаю, тут дело в волшебстве.

— В волшебстве?

— Ну да. Наверняка этот охранник нападает лишь на тех, кто обладает волшебством. Поэтому на этой дороге погибают одни только претенденты.

Крысиный король задумчиво потрогал лапой висевший у него на груди транспортный амулет.

— И насколько сильным должно быть это волшебство? — спросил он.

— Откуда я знаю? — ответил кот. — Не имею ни малейшего понятия.

— Ну, будем рассчитывать, что нам повезет, — пробормотал предводитель крыс. Все же ему стало очень даже не по себе.

Они шли и шли. Туннель больше не поднимался, но и не опускался.

— Еще немного, — весело сказал кот.

И в этот момент поблизости от них послышалось шумное дыхание. Трое компаньонов остановились и стали оглядываться. Туннель как в одну, так и в другую сторону был пуст.

— Странно все это, — промолвила Марша.

— Т-с-с... — шикнул на нее крысиный король. — Не мешай слушать.

Теперь дыхание слышалось уже совсем близко. Судя по всему, оно принадлежало очень крупному зверю. Чуткое ухо крысиного короля уловило скрип, с которым в пол туннеля вонзались его когти.

— Да где же он? — спросила Марша.

— Тихо, — быстро сказал крысиный король. — Не делайте резких движений. Судя по всему, этот зверь — невидимка.

— Вполне резонно, — промолвил кот. — Для того чтобы справиться с претендентами, которые пусть и плохие, но все же волшебники, он должен обладать некоторыми необычными свойствами. Поэтому почему бы ему и не быть невидимым?

Совсем рядом с ними раздался угрожающий рев. Дыхание зверя стало еще ближе. У крысиного короля появилось ощущение, что зверь стоит от них буквально в нескольких шагах.

— Но мы же не претенденты, — проговорила Марша.

— Ты забываешь о том, что он должен реагировать на присутствие волшебства.

— Но у нас нет волшебства, — промолвила Марша.

— Есть, у меня. Ну-ка быстро встаньте плотнее ко мне. Это должно помочь.

— Каким образом.

— Долго объяснять. Становитесь.

Марша послушно прижалась к крысиному королю боком, а кот даже вскочил ему на спину.

Все услышали, как невидимый зверь удивленно взрыкнул.

— Кажется, получается, — пробормотал крысиный король.

Через минуту, показавшуюся им целой вечностью, дыхание неведомого хищника стало удаляться. Вот оно исчезло совсем.

— Получилось, — с облегчением проговорил крысиный король. — Уф, кажется, получилось.

— Что получилось-то? — спросил кот.

— Все очень просто, — стал объяснять крысиный король. — Хищник должен нападать на тех, у кого есть магия. Так?

— Правильно, — сказала Марша.

— Но многие, очень многие создания на великой цепи обладают пусть небольшой, но все же магией. Чтобы невидимый зверь на них не отвлекался, Ахумурадза должен был установить нижний предел. То есть этот зверь должен нападать на тех, у кого магии больше определенного количества. Он учуял мою магию и решил напасть. Когда же вы стали ко мне вплотную, то мы для этого зверя как бы превратились в одно существо.

— Ну да, — сказала крыска. — И для этого большого существа той магии, которая есть у тебя, стало мало. Вернее, ее стало недостаточно, чтобы невидимый зверь на нас напал.

— Совершенно верно, — промолвил крысиный король.

— А где она, твоя магия? — спросил кот.

— В свое время узнаете, — сказал крысиный король. — Вот только, боюсь, нам нельзя разъединяться. Иначе невидимый зверь появится вновь. Придется идти дальше именно так, как мы и стоим.

— Я согласен, — промолвил кот. — На крысах я еще не катался.

— А я, — сказала Марша, — прижимаясь к тебе, чувствую себя как бы увереннее.

— Тогда — пошли, — приказал крысиный король. — Не ровен час, эта зверюга передумает...

Они осторожно развернулись и пошли прочь от опасного места.

— Слава Великому Мурлыке, — пробормотал кот. — Осталось совсем немного.

В самом деле, шагов через пятьсот они увидели светлое пятно выхода из пещеры. Кот спрыгнул со спины крысиного короля, Марша отодвинулась, и три компаньона побежали к выходу.

Туннель вывел их в большую, окруженную со всех сторон горами долину. В центре ее стоял замок с высокими стенами, башнями и подъемным мостом.

— Вот он, дворец Ахумурадзы, — сказал кот.

— Когда мы к нему пойдем? — спросил кот.

— Ночью, конечно, — ответил крысиный король. — Ночь — это наше время.

— Но ночь — время волшебства. Именно ночью волшебники наиболее сильны. Кроме того, ночью наверняка стража замка будет начеку,

— Все это правильно, — ответил крысиный король. — Но ночь — также и наше время, время крыс. Кроме того, я много общался с волшебниками. Среди них даже есть один очень могущественный. Поверь, настоящие волшебники хорошо колдуют как ночью, так и днем.

Кот задумчиво осмотрел свою переднюю лапу, потом несколько раз ее лизнул и наконец спросил:

— Тот могущественный волшебник, о котором ты говоришь... Уж не для него ли ты должен стащить в этом замке некую вещь?

— Да, для него, — ответил крысиный король.

— А он очень могуществен? Есть ли у него собственные миры?

— Да, есть. Двадцать пять.

— Целых двадцать пять?

— Ну конечно. Так что, не волнуйся, от Ахумурадзы он нас защитит. Осталось сделать самое главное — стащить белого дракона.

Кот страшно удивился:

— Белого дракона?

— Ну конечно. Именно его.

— Великий Мурлыка! Дракон — это такой здоровый, который может сжечь тебя огнем?

— Угу.

Кот посмотрел на крысиного короля с большим уважением, а потом тихо спросил:

— Ты не боишься?

— Чего бояться-то? — ответил крысиный король, делая вид, будто за свою жизнь своровал, по крайней мере, не один десяток драконов. — Это не очень сложно. При некотором навыке.

Тут вмешалась Марша.

— Хватит трепаться, — сказала она. — Мне кажется, что стоять тут, у входа в пещеру, несколько опасно. Давайте где-нибудь спрячемся, и там болтайте сколько угодно. Все равно до ночи еще полно времени.

В самом деле, солнце висело довольно низко над горизонтом, но до ночи еще оставалось часа два-три, не меньше. Нужно было подумать об укрытии.

— Она права, — сказал коту крысиный король. — Давай спрячемся. Вон там.

Он показал лапой на густые заросли беленики, находившиеся от них всего в нескольких десятках шагов.

Через несколько минут трое компаньонов уже были в этих зарослях. Прежде всего они нашли место, из которого было удобно наблюдать за дворцом, и натаскали в него целый ворох снежно-белых, с длинными узкими лепестками цветов беленики. С удобством устроившись на них, две крысы и кот, то и дело поглядывая на дворец, стали разрабатывать план кампании.

— Все очень просто, — сказал кот. — Мы дождемся темноты и под ее покровом вскарабкаемся на одну из стен дворца. Если нам повезет, то стража нас не заметит и тогда останется только добраться до драконника.

— Кстати, а где он находится? — спросил крысиный король. — У того волшебника, который меня послал, драконник расположен за пределами дворца.

— За пределами дворца Ахумурадзы нет никаких строений, — сказал кот. — Я не раз обходил его кругом.

— Стало быть, драконник находится внутри. — Марша почесала за ухом.

— Это плохо, — промолвил крысиный король. — Во дворец все же придется лезть. Но только вариант со стеной нам не подходит. Ты-то вскарабкаешься по ней, а вот у нас это не получится.

— Что же ты тогда предлагаешь? — спросил кот.

— Если на стену нельзя влезть, значит, нужно пройти под ней. Будем искать какую-нибудь нору. Уверен, что-нибудь найдется.

Между тем солнце клонилось к горизонту ниже и ниже, а они все еще не могли выработать план действий. Тут вмешалась Марша и сказала, что если они не знают, как именно можно проникнуть во дворец, то самый лучший вариант — положиться на случай.

Кот и крысиный король обдумали ее слова и признали, что она, пожалуй, права.

На этом споры были закончены. Осталось только дождаться, когда наступит ночь.

— Пойдем ближе к полуночи, — сказал крысиный король. — Может быть, нам повезет. Если я что-то в чем-то понимаю, то стражники должны очень сильно надеяться на все эти магические ловушки, которые Ахумурадза расставил по дороге ко дворцу.

— Согласен, — сказал кот. — Тогда у нас еще куча времени. Его можно использовать для того, чтобы хорошенько отдохнуть.

После этого он тщательно вылизался и, свернувшись клубочком на ворохе цветов беленики, уснул. Крысиный король бросил на него задумчивый взгляд и сказал Марше:

— Я не знаю, чем закончится это предприятие, но уже сейчас я думаю, что отправился за этим белым драконом не зря.

— Почему? — одними уголками губ улыбнулась Марша.

— Потому что благодаря ему у меня появились двое друзей. Мне почему-то кажется, что после того, как оно закончится, наша дружба не прервется.

— Дружба? — лукаво спросила крыска.

— Ну конечно, — улыбнулся крысиный король. — Как же еще назвать отношения между самцом и самкой, когда она даже не позволяет ему потереться носами?

— Наверное, ухаживанием?

Крысиный король несколько раз ударил о землю хвостом: