Клятва крысиного короля Кудрявцев Леонид

Хозяин харчевни появился снова. Его сопровождали две служанки, сгибавшиеся под тяжестью подносов с сырым мясом. Увидев мясо, генеды разразились лающим смехом. Как только содержимое подносов оказалось на их столе, послышалось довольное чавканье.

Хозяин таверны низко поклонился кобруну и сообщил, что заказанное им будет готово с минуты на минуту.

— Поторописс-с-сь, — прошипело существо, скрывавшееся под черным плащом.

— Как же, как же, все будет прямо сейчас... — Хозяин харчевни поспешно отошел от стола стражей порядка.

Воспользовавшись этим, Марша подозвала его к себе и расплатилась за обед.

— Ну, чего сидишь? — сказала она крысиному королю, когда хозяин отошел от их столика. — Давай оторви свою мохнатую задницу от стула. Мы уходим.

Крысиный король молча поднялся и стал вслед за ней пробираться к выходу. Для этого напарникам пришлось пересечь весь зал. В тот момент, когда они поравнялись со столом, за которым сидели кобрун и генеды, появилась девушка, несущая серебряный поднос, на котором стояло несколько тарелок. Судя по гримасе на ее лице, то, что она несла, предназначалось кобруну. И тут крысиный король допустил ошибку. Стараясь разглядеть, что же лежало на подносе, он зацепился кончиком плаща за край стола, вокруг которого восседали генеды и кобрун. Не заметив этого, крысиный король продолжал двигаться вперед. Плащ натянулся, затрещал, стол, за которым сидели генеды и кобрун, дернулся.

Круто развернувшись, один из генедов завопил:

— Ах ты, неуклюжий болван!

Марша испуганно пискнула. Крысиный король рванулся из всех сил, и плащ с него упал.

— Вот это да! — воскликнул один из генедов и широко открыл пасть, пытаясь сообразить, каким образом под плащом букрудиста оказалась крыса.

Единственным, кто среагировал достаточно быстро, был кобрун.

— Вот они! — завопил он, вскакивая.

Ничего лучшего он сделать не мог, поскольку, услышав крик «вот они!», крысиный король мгновенно очнулся от столбняка, в который впал, лишившись плаща. Генеды еще только пытались сообразить, что произошло, а крысиный король уже начал действовать.

Ловкий удар лапой, и из-под сидевшего к нему спиной генеда вылетел стул. Оставшись без опоры, страж порядка рухнул на стол, сметая с него тарелки с сырым мясом. При этом стол проехал некоторое расстояние по полу и ударил краем кобруна. Удар пришелся туда, где у обычных существ бывают ноги. Издав странный звук, более всего похожий на хрюканье, кобрун рухнул на пол.

— Бежим! — крикнул Марше крысиный король, устремляясь к выходу из харчевни.

Вслед им несся возмущенный рев наконец-то разобравшихся в чем дело генедов. Может быть, им помогло то, что два компаньона удирали. Ситуация, когда от них кто-то удирал, была генедам очень знакома. Как в ней действовать, они знали.

Крысиный король и Марша едва успели выскочить из корчмы, как за ними уже кинулись в погоню.

Понимая, что единственным спасением для них может быть лишь быстрота ног, Марша и крысиный король припустили по улице во все лопатки.

— Знаешь что, — сказала на бегу Марша. — В следующий раз, когда решишь немного поразвлечься, предупреди меня заранее. По крайней мере, я могла бы не заплатить хозяину харчевни. Все равно ведь пришлось убегать.

Крысиный король ничего не ответил. Ему было стыдно.

Правда, через полминуты он и вовсе забыл о словах Марши.

Две преследуемые крысы, причем одна из них все еще в зеленом плаще, выскочили на перекресток и чуть ли не сшибли с ног вышедший из боковой улочки патруль стражей порядка. Состав его был стандартным: четыре генеда и один кобрун.

— Ух ты! — только и успела сказать Марша, уворачиваясь от лап одного из генедов, который, согласно правилу всех стражей порядка «убегающих — хватай», попытался поймать ее за край плаща.

Второй генед хотел перехватить крысиного короля, и тоже безрезультатно. Когда до него осталась всего пара шагов, повелитель крыс прыгнул, да так, что перелетел через голову крокодилообразного стражника. Более того, перепрыгивая через генеда, крысиный король умудрился так дрыгнуть левой задней лапой, что попал ему точно в затылок. От этого толчка доблестный страж рухнул на мостовую, прямо под ноги своих товарищей. Споткнувшись об него, те рухнули как оловянные солдатики, в которых попал горох из игрушечной пушки.

— Куда теперь? — спросил у Марши крысиный король.

Оглянувшись, он увидел, что теперь за ними бегут уже восемь генедов и два кобруна. Между убегавшими и их преследователями было шагов двадцать.

— Откуда я знаю? — ответила компаньонка. — Вперед. Если мы остановимся, нас разорвут на части.

— Ой-ой-ой... — на бегу пробормотал крысиный король.

В этот момент Марша все же наступила на полу плаща и рухнула посреди улицы.

— Ах, чтоб тебя! — воскликнула она, поднимаясь и сдирая с себя плащ.

Когда крысиный король и крыска бросились дальше, расстояние между ними и преследователями сократилось уже до десяти шагов.

— Может быть, спрячемся в подземелье? — предложил крысиный король.

— Не выйдет, — ответила ему Марша, перепрыгивая через валявшегося прямо на мостовой, видимо, нанюхавшегося до одурения предвыборных лозунгов депутата великого болотного собрания. Лицо у него было красное, в правой руке он сжимал странный аппарат с тремя кнопками. Над первой кнопкой была надпись «согласен», над второй «не согласен», над третьей «в гробу я вас всех видел». Третья кнопка лоснилась от долгого употребления.

— Почему? — спросил крысиный король, про себя удивляясь, как много можно успеть заметить, когда за тобой гонится толпа хорошо вооруженных врагов.

— Они последуют за нами и в подземелье, — ответила Марша. — А там пространства для маневра меньше. Поймают обязательно. И вообще подземелье в другой стороне.

— Ты — местная, — не сдавался крысиный король. — Придумай что-нибудь.

— Есть только один способ оторваться от погони, — крикнула крыска. — Бежать еще быстрее.

И они попробовали бежать еще быстрее. Поскольку это было невозможно, то от погони им оторваться не удавалось.

К этому времени за ними неслась уже настоящая толпа. К преследователям присоединилось еще какое-то количество генедов и кобрунов.

— Рано или поздно они выдохнутся, — крикнула Марша. — Тут мы от них и оторвемся.

— А почему ты считаешь, что мы не выдохнемся раньше? — спросил крысиный король и опрокинул на бегу какой-то прилавок с жареными овощами. Кто-нибудь из преследователей мог на них поскользнуться.

— Потому, что они выдохнутся быстрее, — ответила Марша. — Их заставляет бежать жажда убить, нас — желание спасти свою жизнь.

— Тут ты права, — пробормотал крысиный король. — Однако известны случаи, когда жажда убийства побеждала желание жить.

Они с Маршей резко свернули на какую-то еще более узкую улочку. Этот маневр имел успех. Кое-кто из преследователей не вписался в поворот и, с размаху врезавшись в стену дома, упал.

— Прекрасно! — крикнула Марша. — Если повторить этот прием еще раз десять, то количество наших преследователей значительно уменьшится. Думаю, к завтрашнему утру многие из них вообще прекратят погоню.

Крысиный король бросил на нее испуганный взгляд, но сказать что-либо не осмелился.

Они пробежали уже половину улицы, как вдруг увидели фургончик бродячих артистов. Улица была настолько узкой, что он едва не касался своими боками стен домов.

— Попробуем отгородиться ими — крикнула крыска.

— Понял! — ответил крысиный король. Проскользнув мимо фургона, они с двух сторон подскочили к сидевшей на козлах ящерице-гимнастке.

— Мне это нужно, — заявил крысиный король, выхватывая у нее бич.

— Зачем? — только и смогла вымолвить ящерица.

— Для дела! — крикнула Марша.

Тем временем крысиный король что было сил огрел кнутом броненосца, запряженного в фургон. Стальной шарик на конце бича щелкнул его по правой стороне панциря. Броненосец сейчас же свернул вправо и в результате врезался мордой прямо в стену какой-то лавки. Фургон накренился и, развернувшись, окончательно перегородил улицу.

— Благодарю! — крикнул крысиный король и сунул бич ящерице обратно в лапы.

— Вот это тебе тоже понадобится, — добавила Марша и кинула ей кошелек с деньгами.

После этого компаньоны повернулись и побежали дальше. До их ушей уже долетала ругань первых преследователей, достигших задней стенки фургона и теперь пытавшихся перебраться на другую сторону.

— Зачем ты это сделала? — на бегу спросил у Марши крысиный король. — Если ты про деньги, то я считаю, что решать свои проблемы за счет бедных артистов — нечестно! — ответила крыска. — Подумай, что будет с их фургоном, когда эта толпа все же переберется на другую сторону улицы. По крайней мере, на эти деньги они теперь купят себе новый.

Крысиный король бросил на нее исполненный уважения взгляд. Что ни говори, но эта самочка нравилась ему все больше и больше.

«Только не раскисай, — все же сказал он себе. — Все они, до того как окрутят тебя, милые, умные и самое главное — честные. А потом как-то незаметно, с течением времени, тебе все чаще начинает вспоминаться некий мешок. И желание им воспользоваться становится просто непреодолимым».

Штука с фургоном задержала их преследователей на несколько большее время, чем они рассчитывали. В результате две крысы оторвались от погони почти на сотню шагов.

Оглянувшись, Марша радостно возвестила:

— Похоже, мы от них все же уйдем!

— Я надеюсь, — промолвил крысиный король. — Я очень надеюсь.

Улица кончилась, и они с размаху выскочили на небольшую площадь, в центре которой стояла скульптура какого-то субъекта с очень неприятным лицом, сидящего верхом на худеньком, явно недокормленном пифоне.

— А вот теперь... — крикнула Марша. И осеклась.

Поперек площади стояла плотная цепь генедов.

— Сдавайтесь! — крикнул стоявший позади генедов кобрун.

— Это что? — останавливаясь, спросил крысиный король.

— Не видишь, что ли, — засада, — ответила Марша, останавливаясь рядом с ним.

— Если вы сейчас не сдадитесь, то смерть ваша будет ужасной, — возвестил кобрун.

Конечно, морды его крысиный король не видел, но мог бы поклясться на чем угодно, что она в этот момент буквально светится от удовольствия.

Оглянувшись, предводитель крыс увидел, что те, кто их преследовал, перешли на быстрый шаг.

В самом деле, зачем торопиться, если добыча и так никуда не денется?

— А зря я с тобой связалась, — промолвила Марша. -— Ой, зря. Однако повеселились мы славно. Правда, напоследок.

Быстро оглядевшись, крысиный король заметил, что большинство окружавших площадь домов — одноэтажные. Один был так и вовсе низеньким. Видимо, в нем жили очень маленькие создания. Кроме того, этот домик находился буквально в двух шагах от них.

— Вот и не зря, — заявил он Марше. — За мной!

Бросившись к домику, крысиный король высоко подпрыгнул и зацепился за край его крыши когтями. Подтянувшись, он через мгновение уже сидел на ней. Еще через пару секунд рядом с ним оказалась Марша.

— Что ты задумал? — спросила она. — Отсидеться нам здесь не дадут.

— А я и не собираюсь здесь отсиживаться, — ответил крысиный король. — Разве ты не видишь, что крыши этих домов почти соприкасаются? Знай перепрыгивай. Кстати, эти генеды хорошо лазают по крышам?

— Не знаю. Мне известно лишь, что наши крысы по крышам не бегают.

— А наши бегают! — уверенно заявил крысиный король. — Если хочешь, можешь оставаться здесь. А я пошел. У меня еще остались кое-какие невыполненные дела.

И в подтверждение своих слов он перепрыгнул на крышу соседнего, более высокого дома.

— Эй, крысы, вы куда?! — послышался с площади вопль кобруна.

— Не твое дело! — крикнула в ответ Марша и прыгнула вслед за крысиным королем.

Через пару минут они уже вовсю удирали, перепрыгивая с крыши на крышу. Вслед им неслись возмущенные вопли кобруна:

— Но это же нечестно! Немедленно спуститесь на землю!

— Чудак! — промолвил крысиный король, высматривая крышу, с которой было бы удобно перескочить на другую сторону улицы. — С каких это пор крысы стали играть честно?

* * *

— А ты думал, нам всегда будет везти? — спросила Марша.

— Всегда, не всегда, — сказал крысиный король. — Но это уже слишком. Восемь генедов и два кобруна! Нет, силой нам тут не прорваться.

Они лежали в кустах и смотрели на ворота двадцать седьмого мира. До них было метров пятьдесят, не больше. Однако близок локоток, да не укусить. У ворот прохаживалось удвоенное количество стражников. Прорваться силой нечего было и мечтать.

— Тот, кто ими командует, — совсем не дурак, — сказала Марша. — Моментально сообразил что к чему. Раз мне не удялось прорваться в те ворота, значит я попробую пройти в эти. Благо, от одних ворот до других не так уж и далеко. Это еще хорошо, что двадцать шестой мир по форме напоминает древесный лист. А также то, что ворота миров находятся на черенке этого листа. Что было бы, будь они на противоположных концах?

— Может быть, это было бы к лучшему, — проговорил крысиный король.

— Но тогда нам бы пришлось добираться до ворот двадцать седьмого мира многие дни.

— Не беда. Что-нибудь обязательно бы придумали. Зато пройти в них было бы гораздо легче. Нас бы там не караулили.

— Может, ты и прав, — проговорила крыска.

— Я прав, — сказал крысиный король. — Правда, от этого нам не легче. Что будем делать?

— Если бы я знала. — Крыска положила мордочку на передние лапы и искоса, словно на врага, посмотрела на ворота миров.

«Конечно, в самом крайнем случае можно воспользоваться транспортным амулетом, — подумал крысиный король. — Но только в самом безвыходном случае. Стоит мне использовать его, здесь хотя бы раз, и об этом сразу же станет известно Ахумурадзе. Двух каких-то там крыс он лично сам ловить не будет. А вот если узнает, что одна из них обладает транспортным амулетом, живо заинтересуется. Тут нам и придет каюк. С великими волшебниками шутки плохи. И охнуть не успеешь, как поскачешь на ближайшее болото ловить комаров да стрекоз».

— Раз нельзя пройти через ворота силой, — заявила Марша, — значит, нужно воспользоваться хитростью.

— Вот и используй, — проворчал крысиный! король. — Ты у нас местная. Должна все ходы и выходы знать. Что-нибудь придумай.

— Ты тоже не дурак, — промолвила крыска. — Вон как с крышами хорошо придумал. Пока эти генеды и кобруны соображали в чем дело, мы перескочили через пару улиц, спустились на землю и быстренько-быстренько смылись. Так что не сачкуй, думай. В конце концов, тебе это все нужно больше, чем мне.

«Тут она права, — подумал крысиный король. — Это и в самом деле нужно мне больше, чем кому-либо другому».

Тяжко вздохнув, он слегка приподнял голову и стал осматривать ведущую к воротам двадцать седьмого мира дорогу. Вот на ней показалось несколько диковинных повозок. Когда они подъехали ближе, король увидел, что передвигаются они сами по себе, без чьей-либо помощи. Да и на повозки они походили что-то не очень. Так, какие-то решетчатые ящики на трех колесах. Спереди у этих ящиков были плоские круглые выступы, похожие на головы, а по бокам из них торчали длинные кривые палки, на концах которых поблескивали острые, смахивающие на серпы лезвия.

— А это еще что? — спросил крысиный король.

Марша тоже приподняла голову, некоторое время рассматривала катившиеся по дороге повозки, потом равнодушно сказала:

— А, это... это не что, это кто. Турусы на колесах.

— Никогда про них не слышал, — проговорил крысиный король.

— Еще бы. Вы там, у себя, в самом начале великой цепи миров не видели и не слышали многое. Турусы, они и есть турусы. Пользы от них никакой. А кто попробует с ними заговорить, тому они обязательно такого наплетут, что потом лапшу с ушей придется снимать охапками. С ними никто уже давно не связывается.

— Понятно. А через ворота их пропускают?

— Обязательно. Я же сказала, что с ними никто не хочет связываться. Даже стражники.

— Тогда все просто отлично! — воскликнул крысиный король. — Мы сейчас остановим их, заберемся внутрь.

— Не выйдет, — сказала крыска. — Как ты заберешься внутрь туруса, если у него и тела-то нет?

— А что же я тогда вижу? Вот эти, четырехугольные коробки, они разве не тела?

— Конечно, тела. Просто я неправильно выразилась. Конечно, у каждого туруса тело есть. Только оно у него имеет всего лишь одну сторону. Даже у листа бумаги их две, а у туруса — одна. Поэтому тело туруса может быть любой формы, может занимать любой объем, и все равно никому еще не удалось узнать, из чего оно состоит. Никому еще не удалось узнать, что находится внутри поверхности с одной стороной. Соответственно, и спрятаться внутри туруса тоже невозможно. Забудь о них. Лучше придумай что-нибудь другое.

Крысиный король опустил голову на лапы и глубоко задумался. И все же нет-нет да поглядывал на турусов.

Вот они подъехали к воротам. Генеды замахали им лапами, чтобы те проезжали скорее. Турусы не заставили себя ждать.

Эх!

Налетел легкий ветерок, и ветки кустов, под которыми они лежали, плавно закачались. По воздуху поплыло несколько квадратных мелких листиков. Один из них упал совсем близко от крысиного короля, и тот успел увидеть изображенный на нем человеческий профиль, перечеркнутый прожилками, похожими на причудливые руны. Где-то высоко в небе кружила небольшая птица-этажерка, прозванная так за две пары крыльев. От ближайшей рощицы пахнуло слегка сладковатым запахом медоносных белок. Похоже, у них там было гнездовье.

«Вот и все, — подумал крысиный король. — Буду лежать здесь хоть целый месяц. А потом... потом тоже буду лежать, поскольку что-либо делать будет уже поздно. Надо было все же увернуться от этой идиотской клятвы. А теперь... теперь уже поздно».

— Ты что-нибудь придумал? — спросила Марша.

— Не-а, — неохотно признался крысиный король.

— Понятно.

— Чего тебе понятно? -— вдруг разозлился предводитель крыс.

— Все мне понятно. Значит, ты решил ничего не делать?

— Может, и так. Есть ситуации, в которых ничего поделать просто нельзя. Нельзя — и все.

— Угу.

Больше Марша ничего не спрашивала. Лежала, смотрела на дорогу и что-то соображала. А может быть, думала о том, что нора его, крысиного короля, послать подальше.

«И будет права, — подумал предводитель крыс. — Она будет абсолютно права. Какой резон связываться с неудачником?»

Он еще раз посмотрел на ворота двадцать седьмого мира, огромные, каменные, украшенные причудливой резьбой, распахнутые настежь, и все же неприступные так, как если бы находились в тысяче километров. Они стояли на самом краю мира и охраняли единственную связывающую его с другим миром узкую, не более десяти метров, перемычку.

«Интересно, — подумал крысиный король. — Что будет, если какой-то из великих волшебников возьмет и перервет такую перемычку, соединяющую, например, его мир и мир соседа? Что тогда получится? Великая цепь миров распадется, и их станет две? А может, это просто невозможно?»

Мысль его настолько заинтересовала, что он хотел было спросить, что думает на эту тему Марша, да вовремя осекся. Вместо того чтобы ответить на его вопрос, она еще, чего доброго, скажет, что он олух, который думает о всякой чепухе.

«А может, между властелинами миров есть договоренность ни в коем случае не трогать эти соединяющие миры перемычки? — подумал он. — Просто они когда-то договорились не пытаться их разрушить».

Он потратил на обдумывание этого вопроса целых десять минут и все же пришел к выводу, что это сомнительно. Насколько он знал властелинов миров, среди них обязательно нашелся бы кто-нибудь пожелавший этот договор нарушить. Скорее всего, перемычки уничтожить нельзя.

— А ты и вправду крысиный король? — спросила вдруг Марша.

— Что ты имеешь в виду? — продолжая думать о мирах великой цепи и соединяющих их перемычках, машинально спросил крысиный король.

— Ты и в самом деле настоящий король, с подданными, дворцом, короной и всем остальным?

— Ну да, — ответил крысиный король. — С дворцом, придворными и этикетом. Все, как полагается. Вот только короны у меня нет. У нас корон не бывает. Королевскую крысу узнают не по короне, а по росту. И еще... уму.

— Я так и думала, — сказала крыска.

«А может, все-таки... — думал крысиный король. — С чего я решил, что эту глупую перемычку нельзя разрушить? Только потому, что я не слышал о таких случаях? Но вот, например, о тех же турусах я не слышал до недавнего времени вообще ни единого упоминания. А они тем не менее существуют. Вдруг все же когда-то давно кто-то уже разорвал великую цепь? Может, черная стена, возникая, именно это и делает? Та самая черная стена, в которую упирается перемычка первого мира».

— А почему же ты тогда не захватил с собой своих подданных? Некоторое количество помощников нам бы сейчас очень пригодилось, — сказала Марша.

Этот вопрос поставил крысиного короля в тупик. Если ответить на него честно, то придется рассказать о транспортном амулете. А этого крысиному королю пока не хотелось. Он еще слишком мало знал Маршу, чтобы доверять ей до такой степени. Конечно, он рассказал ей о том, по какой именно причине оказался в ее мире, но о том, как в него попал, сильно распространяться не стал. Просто сказал, что его сюда перенесло некое колдовство.

— Чего ты молчишь? — спросила крыска.

— Ну... для того, чтобы отправиться сюда в одиночку, — наконец промолвил крысиный король, — у меня были некоторые причины.

Ему понравилось, как он ответил. «Некоторые причины» — звучит достаточно внушительно и в то же время вполне нейтрально.

— Значит, у тебя были на это причины, — словно про себя повторила Марша.

Она немного помолчала, а потом предложила:

— Может быть, удастся этих генедов как-то отвлечь?

— Как? — горько усмехнулся крысиный король. — Разве что перед ними возникнет Великий Крыс, собственной персоной. Да и то, боюсь, эти идиоты могут не пропустить и его.

На дороге показалась группа людей, облаченных в кожаные черные одежды и увешанных обрывками цепей. Напевая какой-то монотонный гимн, они тянули за собой на длинной веревке тележку, в которой лежало большое мохнатое существо о двух головах.

Крысиный король бросил на Маршу вопросительный взгляд. Та отрицательно покачала головой:

— Последователи святого тельца. С ними можно было бы договориться, но только за деньги, и очень большие. Поскольку денег у нас сейчас нет, то и пытаться с ними договориться не имеет никакого смысла.

В продолжение следующих десяти минут король задумчиво следил за тем, как последователи тельца дошли до ворот, слушал, что они говорили генедам, видел, как их обыскивали и наконец все же пропустили.

В результате этих наблюдений он убедился только в одном — пройти в ворота не так-то и просто.

— Нет, — сказал он Марше. — Без чьей-либо помощи нам не обойтись.

— И кто же это нам согласится помочь? — не без иронии спросила крыска.

— Может быть, кто-то и согласится, — промолвил крысиный король. — Вон видишь, там вдалеке показался фургон? Ты его не узнаешь?

Марша вгляделась.

В самом деле, вдалеке показался фургон бродячих артистов.

— Бежим! — сказал крысиный король. — Их надо перехватить до того, как их фургон смогут увидеть те, кто охраняют ворота.

Вскочив, он совершенно бесшумно, стараясь укрываться за кустами, бросился к оврагу, который располагался примерно на середине расстояния между воротами и ехавшим к ним фургоном.

— С чего ты решил, что они согласятся нам помочь? — на бегу спросила Марша.

— Они согласятся, — ответил крысиный король. — Если, конечно, это те самые артисты и если они заметили, кто именно кинул им кошелек.

— Не слишком ли много «если»?

— Много,— согласился крысиный король.— Но мы можем попытаться. В любом случае, это лучше, чем лежать и ждать чуда. Для того чтобы чудо возникло, нужно, как правило, хорошенько потрудиться.

Фургон они перехватили в овраге, там, где и рассчитывали. Увидев метнувшихся к ним из кустов двух крыс, сидевшие на козлах ящерицы-гимнастки мгновенно вооружились здоровенными, устрашающего вида и совершенно неудобными в ближнем бою тесаками.

— Не надо бояться! Мы друзья! Мы друзья! — подбегая к фургону, закричал крысиный король.

— А ну-ка, парень, стой на месте и не думай даже прыгнуть на козлы, — предупредила одна из ящериц и для убедительности неловко взмахнула тесаком. Он был явно для нее слегка тяжеловат.

— Так, понятно. — Крысиный король остановился в шаге от повозки. — Значит, вы своих не узнаете?

— Своих?! — поразились ящерицы. — Да таких своих, знаешь, сколько? Нет, крыса, тебе нас не обмануть.

В этот момент из фургончика выглянула девушка и укоризненно сказала:

— Форо, ты ведешь себя невежливо. Разве ты не узнал тех крыс, которые нам дали деньги на новый фургон?

— Разве это они? — несколько смутился форо.

Вторая ящерица, видимо, тоже узнала крысиного короля с Маршей и, опустив палаш, проговорила:

— Ну конечно. Вон ту белую крысу я хорошо запомнила. Это она швырнула нам кошелек с деньгами.

Но Форо не сдавался:

— И эти деньги почти полностью ушли на то, чтобы купить новый фургон взамен старого, разломанного по их, кстати, вине.

Он ткнул в сторону крысиного короля и Марши когтем.

— А что, старый фургон вас устраивал больше? — невинно спросила крыска.

Ящерицы задумались. Девушка весело улыбнулась и подмигнула крысиному королю.

Наконец Форо несколько раз стукнул хвостом о переднюю стенку фургона и нерешительно сказал:

— Да не то чтобы очень. Но все же он был такой привычный, такой знакомый...

— Через щели в его стенах так приятно дул ветер, — с некоторой долей иронии продолжил крысиный король. — Это вызывало особенное удовольствие в холодную пору.

Форо положил палаш рядом с собой и мрачно проговорил:

— Ладно, ваша взяла. Мы вам должны. Что вы от нас хотите?

— Вы? Ничего вы нам не должны, — сказал крысиный король.

Марша толкнула его в бок.

— Но если вы сможете оказать нам одну очень важную услугу, которая вам лично не будет стоить ничего, то мы согласны ее принять.

Мордочка Форо, на которой отразилось было облегчение, снова вытянулась:

— Ага, услуга... И в чем она будет состоять?

Крысиный король быстро огляделся и, проговорил:

— Я расскажу вам все, только давайте уедем с дороги. В двух словах все не расскажешь, а мне не хотелось бы, чтобы нас видели те, кто едет к воротам двадцать седьмого мира.

— Ну вот, началось, — проворчал Форо. — Как обычно, крысы...

В этот момент девушка положила ему руку на голову и ласково сказала:

— Мы должны им помочь. Поехали.

— Куда? — тяжело вздохнув, спросил Форо. Овраг был широкий. Фургон мог свободно проехать по его дну как в одну, так и в другую сторону.

— Вон туда, — показал крысиный король. — За поворот. Этого будет достаточно.

— Поехали, — приказал Форо второй ящерице.

Та взмахнула кнутом, и, повинясь удару железного шарика, броненосец потащил повозку артистов в сторону от ведущей к воротам двадцать седьмого мира дороги.

Когда стенки оврага закрыли ее полностью, крысиный король сказал: