Предводитель мух Суслин Дмитрий

Глава десятая

КОВАРНЫЙ ПЛАН ПРАПОРЩИКА ОКУРКИНА

Ушел Краснобаев, а Бочкину вдруг грустно стало. Грустно оттого, что не молод он уже, не силен, и уже не может, как в былые годы, держать штурвал боевого самолета. Возраст не позволяет. Возраст и врачи. Ну и еще может быть лишний вес.

А ведь какие подвиги он совершал когда-то! В небе над Вьетнамом сбивал американских асов, как семечки щелкал вражеские самолеты в Египте. Среди истребителей равного ему просто не было. Его МИГ-21 рассекал синее небо словно стрела Робин Гуда, и никогда не бил мимо цели.

А что он сейчас? Штабная крыса. Одни бумаги на уме, да желание выслужиться перед вышестоящим начальством. Эх, разве так он думал кончить свой боевой путь? Не в небе со штурвалом в руках, а в кабинете за пыльным столом.

И так расчувствовался Василий Митрофанович, что была минута, когда он твердо решил уйти в отставку, купить небольшой самолетик и летать себе по небу, да приносить людям пользу. Развозить почту, да опрыскивать поля, как вот этот паренек Краснобаев.

Тут эти его малодушные мысли прервал телефонный звонок.

– Товарищ генерал! – закричала из-за двери прапорщик Любочка Иголкина, – вам маршал звонит. Товарищ Штопоров. По секретной линии.

Мигов забыл обо всем Бочкин, напрягся, схватил трубку и прижал ее к уху.

– Бочкин? – спросил его Штопоров.

– Так точно, товарищ маршал. У аппарата.

– Как у тебя дела Бочкин с секретным химическим оружием? Я говорю об аппарате «Бальзам с сюрпризом».

– «Бальзам с сюрпризом»? С ним все в порядке, товарищ маршал. Мы его бережем. Не используем. Все ящики в спецбункере находятся под надежной охраной.

– Это хорошо, что под охраной. Только видишь ли, дорогой мой, командование армии решило его запретить.

– Командование армии? – поразился Бочкин.

– Ну не командование конечно, а эти в правительстве, как их там, борцы за экологию.

– А, этим бы все запретить, – проворчал Бочкин. – Дай им волю, они бы и армию запретили!

Ух, я бы их!!! – От возмущения Бочкин даже ударил кулаком по столу.

– Ладно, от нас с тобой ничего не зависит. Так что слушай мой секретный приказ. Аппарат номер семьсот двадцать семь под кодовым названием «Бальзам с сюрпризом» срочно уничтожить. Даю тебе две недели сроку.

Сказал так маршал Штопоров и положил трубку. А Бочкин глубоко задумался.

Секретный препарат номер семьсот двадцать семь под кодовым названием «Бальзам с сюрпризом», был прислан на базу пятнадцать лет назад, когда наша страна, как впрочем, и все другие страны, активно готовилась к войне. Много тогда делалось оружия, в том числе и химического. «Бальзам с сюрпризом» предназначался для опрыскивания территории противника с воздуха. Там, куда он попадал, люди сразу переставали быть агрессивными. А если противник больше не агрессивен, то это уже и не противник. Такого можно взять голыми руками. Вот какое это было оружие. Правда, у него был небольшой недостаток. Люди становились не только мирными, но еще и немного глуповатыми, и это уже не проходило.

Вот почему про секретное химическое оружие вдруг вспомнили и решили его уничтожить.

В глубине души Бочкин был с этим не согласен.

– Ну и что, что люди остаются глупыми, – говорил он сам себе. – Подумаешь! Важность какая. Будто сейчас они все умные!

Но приказ есть приказ. Надо его выполнять.

– Вызвать ко мне Окуркина, – приказал Бочкин.

Через несколько минут появился Окуркин.

– Вот что, Окуркин, – сказал ему Бочкин. – Поручаю тебе ответственное задание. Возьми в секретном бункере контейнеры из семнадцатого отсека, отвези их к болоту и утопи в трясине. Все до одного, понятно?

– Понятно. А что это за штука за такая, что ее утопить в болоте надо?

– Да так, вредный химикат, – отмахнулся от него Бочкин, который конечно же не собирался раскрывать прапорщику Окуркину государственные секреты. – Для уничтожения вражеского урожая. Для удара голодом, так сказать. Иди, выполняй. Чтобы через неделю не было не одного контейнера. Ясно?

– Так точно, – сказал прапорщик и вышел.

Как только он услыхал эти, неосторожно сказанные слова Бочкина про уничтожение урожая, в его мозгу тут же вспыхнул план, как отомстить Краснобаеву. Он уже знал, что Ивану Ивановичу было приказано начать борьбу с вредителями. Поэтому Окуркин решил тайно подменить его гербицид секретным оружием, которое он должен уничтожить.

Краснобаев польет этой гадостью поля, и весь урожай погибнет. Кто тогда будет виноват? Конечно же Краснобаев! И уж тогда-то ему за все придется ответить. За все.

План был настолько же прост, как и гениален.

От радости Окуркин даже засвистел. И тут же получил замечание от дежурного офицера.

– Вы что это рассвистелись? – строго спросил его проходивший мимо майор Ширешагов, известный своей строгостью и суровыми требованиями к дисциплине. – Здесь штаб, а не клуб художественной самодеятельности. Марш отсюда.

Поджав хвост, убежал Окуркин из штаба.

– Ничего, – успокоил он сам себя, – и за это тоже ответит Краснобаев. Как миленький ответит.

Около штаба его ждали все те же курсанты сержантской школы Осликов и Козликов. – За мной, в спецбункер! – крикнул им на бегу прапорщик.

Глава одиннадцатая

ОКУРКИН ДЕЙСТВУЕТ

Даже самый простой и гениальный план не всегда бывает легко воплотить в реальность. Когда прапорщик Окуркин начал операцию по уничтожению секретного химического оружия, Краснобаев как раз начал летать и обрабатывать поля гербицидами от насекомых. Больше всего вредителей было в колхозе «Вперед к изобилию», потому что там были низины и пруды, где все они хорошо разводились, поэтому было решено начать именно с этой территории. А чтобы зря не терять время и горючее, самолет был перебазирован прямо на территорию колхоза.

Болота же, в которых должен был утопить секретные химикаты Окуркин, были совершенно в другой стороне. Так что судьба отдалила Краснобаева и Окуркина друг от друга, к величайшей досаде последнего.

– Ничего, скоро ты здесь будешь работать, – потирал руки прапорщик. – Вот тут-то я тебе и подсыплю водички с сюрпризом!

Пока же ему оставалось только одно. Ходить по базе и распространять про Краснобаева всякие гадости. Он старался изо всех сил, отпускал в сторону отсутствующего Краснобаева колкие шуточки, и потешался над ним, мол, когда все летчики летают и выполняют ответственные задачи, лейтенант Краснобаев на своем кукурузнике с мухами борется. Он даже кличку придумал для Краснобаева. Истребитель мух.

– А где это наш Истребитель мух? – спрашивал он всегда, когда входил в столовую, показывая пальцем на пустующее место Ивана Ивановича.

И громко смеялся. И находились даже такие, которые смеялись вместе с ним. Но таких было немного. Два-три человека. Большинство же офицеров и солдат, летчиков и диспетчеров не находили в словах Окуркина ничего смешного. А однажды насмешки прапорщика над Краснобаевым услышал майор Ширешагов.

– Да ты сам хуже мухи! – прикрикнул он на него. – Так бы взять тебя и прихлопнуть.

Окуркин сразу испуганно замолчал, потому что побаивался Ширешагова, втянул голову в плечи и больше своих шуточек не высказывал. Тем более и другие летчики тоже возмутились.

– Действительно, ползает тут муха назойливая, – поддержали они Ширешагова, – сам даже не знает, что это такое – сутками за штурвалом сидеть, а еще над другими смеется.

– Ничего, – прошипел про себя Окуркин, когда его так дружно отбрили, – и за это тоже поплатится Краснобаев – Истребитель мух.

Но хоть и не любили Окуркина товарищи по службе, тем не менее, Краснобаев некоторые так и стали называть Истребителем мух. Окрестили, значит его таким прозвищем.

Однако день шел за днем, а Краснобаев не появлялся. Окуркин начал волноваться. Его план трещал по швам. Ему всего два контейнера осталось утопить. Если за эти два дня Краснобаев не появится, все пропало. Жди тогда другого случая.

И тут на счастье прапорщика прибежал на базу к генералу Бочкину агроном Колосков и с ужасом сообщил.

– Нашествие жуков!

– Каких жуков? Куда нашествие?

– На картофельное поле напали колорадские жуки в огромном количестве. Их миллионы. Никогда такого не было. Если сегодня же не опрыскать поле, они всю ботву сожрут и мы останемся осенью без картошки. У нас самый мощный гербицид есть. Но в ручную мы не управимся. Нужен самолет.

Бочкин, которого весной жена его Настасья Филипповна заставила четыре сотки под картофель вскопать, тут же вызвал Краснобаева.

– Срочно сюда, у нас картошка гибнет!

И к радости Окуркина Краснобаев к вечеру вернулся на базу и стал заливать химбак своего самолета новейшим гербицидом.

Окуркин к нему:

– Заливаешь?

– Заливаю.

– От колорадских жуков значит?

– От колорадских.

Тут к Краснобаеву агроном Колосков подошел и сказал, что жиклеры надо поменять. Жиклеры, если вы помните, это маленькие штучки с резьбой снаружи и отверстием внутри. Чем больше жиклер, тем больше струя из него. Так вот Колосков сказал, что жиклеры надо побольше поставить. И пошли они вместе в ангар, чтобы выбрать подходящие.

– Слышь, Окуркин, – перед тем как уйти, обратился Иван Иванович к прапорщику. – Ты последи, чтобы через край не полилось.

– Послежу, послежу! – радостно закивал головой Окуркин, не веря в свою удачу. И как только Краснобаев и Колосков скрылись внутри ангара, он свистнул. – Курсанты ко мне!

И тут же из зарослей кустарника, что были поблизости, выскочили Осликов и Козликов. Оба они были в респираторных масках, и тащили тяжелую канистру.

– Быстро на самолет! – приказал им Окуркин и тоже надел на лицо респиратор. После этого он закрыл кран на цистерне, из которой через шланг в химбак заливались гербициды, и тоже полез за курсантами.

Добрались они до ветряка, открыли канистру. Из нее сразу зеленый пар стал подниматься.

– Заливать, товарищ прапорщик? – спросил Ослов.

– Заливать! – приказал Окуркин и опасливо огляделся, не возвращается ли Краснобаев. Но того не было.

Осликов тоненькой струей стал лить жидкость из канистры, в которой, как вы наверно уже догадались, находился «Бальзам с сюрпризом». Через минуту канистра была пуста, и весь «бальзам» был в химбаке Краснобаева. Внутри сразу что-то забулькало и грозно загудело.

– Отлично! – потер руки Окуркин. – Дело сделано.

– А зачем это мы, товарищ прапорщик, сюда вылили секретное оружие? – спросил курсант Козликов.

– А это учения проводятся среди летного состава, – объяснил Окуркин и снова включил кран с гербицидами. – Проверка на химическую устойчивость. Тирлим бом бом, тирлим бом бом, клянусь своим дурацким лбом. Хи-хи-хи! – Последняя фразу из детского мультфильма вдруг так неожиданно вырвалась у Окуркина, что он сам удивился. – Ой, что это со мной? Ой, кажется, я сейчас взлечу!

Хорошо-то как!

Осликов и Козликов подмигнули друг другу и побежали обратно в кусты. Пустую канистру они конечно же забрали с собой. В кустах они вдруг начали громко смеяться и хлопать друг друга по плечу.

– Сдурел наш прапор! – кричал Осликов.

– Будет знать, как нас вручную заставлять удобрения загружать, – поддакивал Козликов.

Дело в том, что Козликов и Осликов решили отомстить Окуркину и тоже воспользовались случаем.

Перед тем, как отправиться на дело, они продырявили один респиратор и подсунули его Окуркину. Так что прапорщик и не подозревал, что нет у него защиты от паров секретного химического оружия.

Глава двенадцатая

«БАЛЬЗАМ С СЮРПРИЗОМ» В ДЕЙСТВИИ

Вернулись Колосков и Краснобаев к самолету с набором жиклеров, смотрят, а вокруг кукурузника прапорщик Окуркин бегает. Подошли они, смотрят, а это он не бегает, а танцует, как дети вокруг елки, и даже песню поет:

– Что это с ним? – спросил Колосков Краснобаева.

– Не знаю, – пожал плечами Иван Иванович, – наверно письмо из дома получил, вот и радуется. Детство вспомнил, маму.

Но времени у них уже не было, чтобы обращать внимания на Окуркина. Надо было жиклеры устанавливать. Работали они целый час, а Окуркин им все это время мешал и отвлекал. Лез обниматься, целовался и кричал:

– Как же я вас всех люблю! Как люблю! Прямо как маму родную. Особенно тебя, Краснобаев!

– Может он пьяный? – спросил Колосков.

– Да нет, от него бы тогда пахло нехорошо.

А Окуркин в самом деле вел себя как пьяный. И очень он им надоел. Они его даже отогнать пытались, но он не отгонялся. И даже не обижался.

И лицо у него было доброе, слащавое.

– Не обижайте меня, – просил Окуркин. – Лучше я вам помогу.

Схватил он гаечный ключ и стал им жиклеры откручивать. Колосков и Краснобаев не заметили, что он откручивает, а не прикручивает, вначале даже обрадовались, думали, что пусть лучше прапорщик работает, чем мешает. Окуркин двадцать жиклеров открутил, прежде чем они заметили, чем он занимается.

– Да это вредительство! – возмутился Краснобаев.

– Мы так старались, – всхлипнул Колосков, – а он…

А Окуркин гаечный ключ бросил и почему-то к двери самолета направился.

– Он мне сейчас машину разберет! – испугался Краснобаев. – Надо что-то делать.

И тут они увидели Осликова и Козликова.

– Эй, курсанты! – позвал их Краснобаев. – А ну забирайте своего прапорщика. Он нам тут весь план поломал.

Осликов и Козликов подбежали и схватили Окуркина под руки.

– А, ребята! – увидев их, обрадовано закричал Окуркин. – Овечкин! Баранчиков! Мои дорогие! Как же я вас люблю!

Хотели Козликов и Осликов отнести прапорщика к казарме, а он не относится. Упирается. Ноги у него заплетаются. И все он падает. Наконец курсантам надоело с ним возиться, видят они что он не в себе, и осмелели.

– Отставить, шатание, товарищ прапорщик! – крикнул Осликов. – Смирно!

И прапорщик послушно встал по стойке «смирно».

– В казарму шагом арш! – скомандовал тогда Козликов.

И прапорщик, размахивая руками, пошел к казарме, да еще при этом сам себе счет подсказывал:

– Ать два, ать два! Левой, левой! Направо! Ать два, ать два!

Краснобаев и Колосков закончили замену жиклеров и остались ночевать прямо в ангаре, потому что решили взлететь прямо с рассветом.

Вскоре рассвело, они проснулись, умылись, достали карту, и Колосков ткнул в нее пальцем:

– Вот здесь, в этом квадрате, прямо у болота, надо начинать. Их гнездо, скорее всего здесь. У вас все готово, Иван Иванович?

– Так точно.

– Тогда приступим. Сели они в самолет и полетели на бой с колорадскими жуками и прочей дрянью. Краснобаев уже в третий раз летел на картофельную плантацию. Он все окрестные поля наизусть уже знал. Память у него была уникальная, а глазомер вообще фантастический. Теперь ему уже наводчики были не нужны. Он и без них не пропускал без обработки и сантиметра, чем всех знатоков просто в восхищение приводил.

Долетели они до болота. Картофельные поля здесь были разбиты. Зеленым морем колыхалась внизу ботва.

– Начнем! – сказал Краснобаев и спикировал вниз.

К полудню он все обработал, ни одного метра не оставил. И бак опустел.

Ни Краснобаев, ни тем более Колосков даже и не подозревали, что вместе с гербицидами, вылили она на картофельные поля целую канистру секретного химического оружия быстрого действия под номером семьсот двадцать семь, под кодовым названием «Бальзам с сюрпризом».

Как ни в чем не бывало вернулись они на базу, заправили химбак новой порцией гербицидов, горючего залили и полетели к помидорам, которые по соседству с картофелем росли. Затем к арбузам. И работали опять до позднего вечера. Зато всю территорию совхоза «Крылья урожая» обработали, что наиболее была подвержена нашествию колорадских жуков.

Краснобаев даже получил возможность впервые за много дней вернуться в свою комнату в общежитии и переночевать у себя. А утром он пошел в офицерскую столовую и позавтракал вместе со всеми.

И тут в столовой он узнал потрясающие новости про прапорщика Окуркина. Все только об этом говорили.

Вот что произошло с прапорщиком.

Когда он под командованием Осликова и Козликова пришел в казарму, то там началась суматоха. Когда курсанты увидели своего прапорщика в таком неожиданном состоянии, они сначала удивились, а потом обрадовались. Они теперь все, как и Осликов с Козликовым, получили возможность покомандовать прапорщиком, который до этого сам всегда ими командовал. Представляете, какую они при этом радость получили?

Целый час прапорщик Окуркин как самый последний новичок послушно выполнял команды, маршировал, бегал, прыгал, падал, вставал, отжимался от пола и подтягивался на турнике. Шум и гам стояли невообразимые. Курсанты полностью утолили свою жажду мести. Кончилось тем, что прапорщик еле стоял на ногах. И все равно он оставался добрым и радушным, называл курсантов братьями и товарищами и даже родными детьми и клялся, что сделает для все, что они пожелают.

Тогда курсанты стали просить у него отгулы. И он им их дал. Таким образом ночью, вместо того, чтобы спать все курсанты разбрелись в разные стороны и побежали в ближайшие деревни, чтобы погулять с тамошними девицами. А чтобы дежурные офицеры их не засекли, прапорщик сам их отвлекал. Впрочем, ему это было нетрудно.

Когда офицеры увидели, как ведет себя Окуркин, они до того удивились, что даже не заметили, как из школы удрали все курсанты. А когда увидели, было уже поздно. Никого не осталось. И тогда они, а их на дежурстве было трое, бросились искать беглых курсантов и ловили и выискивали их до самого утра.

А Окуркин как ни в чем не бывало пошел на ужин в столовую. Тут начались очередные чудеса.

Во-первых, он стал всех угощать компотом, чем вызвал великое удивление, потому что всегда слыл самым жадным человеком на базе. Во-вторых он стал просить прощения у всех, с кем когда либо поругался, а ругался он со многими, Но и это еще не все. Когда ужин окончился, и офицеры хотели выйти из столовой, Окуркин преградил собой путь к выходу и поклялся, что сам лично вынесет всех и каждого из столовой на руках, и донесет до кровати, потому что умирает, как всех любит.

И он даже начал воплощать свою идею в жизнь и первым схватил в охапку майора Ширешагова.

Тут все поняли, что с прапорщиком случилось что-то невероятное. А Ширешагов вообще испугался и стал кричать:

– Он сумасшедший! Пусти меня!

– Я же тебя люблю! – кричал ему Окуркин и пытался поцеловать майора, от чего тот сам чуть не обезумел.

– Помогите! – закричал он визгливым голосом.

С трудом удалось офицерам вырвать из сильных рук прапорщика майора Ширешагова. Затем вызвали из госпиталя дежурного врача базы Христофора Айболитовича Шприца, и тот сразу поставил диагноз:

– Буйное помешательство на почве доброты.

Сильные санитары с трудом скрутили Окуркина в усмирительную рубашку, при чем он все пытался им помочь и одновременно мешал, признавался в любви и клялся в вечной дружбе. Наконец его увезли из столовой прямо в госпиталь, а у всех оставшихся осталось тягостное впечатление.

Особенно у майора Ширешагова.

Об этом случае тут же доложили генералу Бочкину.

– Теряем товарищей! – грустно воскликнул потрясенный Василий Митрофанович. – Теряем. Такая вот наша нелегкая служба.

Вот что случилось на базе прошлым вечером.

Но ни Бочкин, Ни Краснобаев, ни Осликов с Козликовым, ни тем более кто-то другой, понятия даже не имели, почему это все произошло. Не знали они, что прапорщик просто нанюхался препарата номер семьсот двадцать семь, кодовое название которого «Бальзам с сюрпризом».

И конечно же никто не знал, что этот самый «бальзам» поразил не одного только прапорщика. Ведь целая канистра этого опаснейшего вещества была вылита на картофельное поле совхоза «Крылья урожая».

Никогда не проходят подобные вещи без последствий. Никогда. Недаром борцы за экологию добились запрета и уничтожения этого препарата. Ох, не зря!

На картофельном поле и на болоте, что было рядом с ним, начали происходить странные вещи.

Попавший в организм колорадских жуков и прочих насекомых, что там обитали, «Бальзам с сюрпризом» смешанный с сильнейшим гербицидом начал оказывать совершенно неожиданные последствия.

Жуки, вместо того, чтобы сдохнуть и оставить картофельную ботву в покое, вдруг стремительно стали расти. Через час после того, как их опрыскали, они стали размером с комнатную собачку.

Правда они стали совершенно равнодушны к картофельной ботве и все разом поползли и полетели к болоту и стали пожирать болотную траву, тину, ряску, и пить воду.

К обеду они достигли размеров крупной овчарки.

И все продолжали есть и пить. К ночи они уже стали размером с корову. А болото стало вдвое меньше.

Представьте себе огромное болото, которое кишмя кишит огромными насекомыми, которые беспрестанно что-то жуют и громко при этом чавкают. Тут были в основном колорадские жуки, но попадались и другие виды. Майские жуки, бабочки капустницы, кузнечики, пауки и просто обыкновенные мухи. Все они копошились, ползали друг по другу и продолжали есть.

Есть и пить болотную воду они не прекращали всю ночь, и к утру знаменитое болото, которое было невероятно глубоким и большим и не поддавались никакому осушению, сколько не пытались люди его уничтожить, исчезло с лица земли. Не осталось глубоких и опасных трясин, не осталось противных пиявок, назойливый комаров и надоедливых лягушек. Все они были съедены полчищами насекомых мутантов.

Сами жуки и прочие жертвы секретного оружия достигли просто гигантских размеров. Все они были ростом не меньше коровы, а многие и еще больше.

Один жук-носорог вырос и стал похож на настоящего носорога.

Когда все эти чудовища все съели и выпили, и обнаружили, что есть и пить больше нечего, то одно за другим стали расправлять могучие крылья и тяжело подниматься в воздух. Вскоре все небо наполнилось летающими монстрами.

Глава тринадцатая

МУТАНТЫ НАСТУПАЮТ

Когда они поднялись в воздух, то первым их желанием было одно – продолжать есть и продолжать расти. Огромную стаю возглавил один жук, который был самый прожорливый и сильный и поэтому достиг слонового размера, он увидел вдалеке лес и направил всех к нему.

Это была всего лишь березовая рощица, которую тридцать лет назад создали летчики. Они посадили деревья, чтобы видеть их с высоты и всегда помнить, что на земле их ждут.

Чудовища налетели на эту рощицу, облепили все деревья и стали их пожирать. Прошло каких-то три часа, и от рощицы не осталось ни одного дерева. И летчики, которые в это время взлетали или шли на посадку были страшно удивлены и обескуражены, когда не обнаружили ее на прежнем месте. Некоторые даже засомневались, что вернулись домой. Дело чуть не кончилось аварией, К счастью все обошлось.

Сначала никто ничего не мог понять. Но потом, когда мутанты сожрали рощицу и поднялись в воздух, все жители окрестных деревень увидели, что произошло.

И всем стало страшно.

А на базе, где служил Краснобаев о случившемся узнали не сразу. Сперва там происходили вообще удивительные вещи.

Радары и локаторы военно-воздушной базы засекли в воздухе невероятно огромное количество неопознанных летающих объектов. Разобрать, что они собой представляют, не было никакой возможности.

И все они летели теперь к базе.

Сразу была объявлена боевая тревога. По приказу генерала Бочкина в воздух были подняты все самолеты, которые находились на боевом дежурстве номер один.

Боевое дежурство номер один, это самое важное дежурство. Круглые сутки воздушное пространство нашей страны охраняют военные летчики. Они сидят в полной боевой готовности в кабинах самолетов, готовые в любую секунду подняться в воздух и встретить агрессора.

В воздух поднялись десять самолетов истребителей. Все они взлетели в небо, но ничего не обнаружили. Никакого врага в небе не было. Небо было чистым и пустым.

Но радары продолжали показывать, что к базе приближаются целые тысячи вражеских летающих аппаратов.

– Что это такое? – изумился Бочкин, когда получил от летчиков данные, что в воздухе никого нет. – Ищите как следует!

Истребители поднялись еще выше, прямо к облакам, но и там ничего не обнаружили.

Радары показывали, что враг совсем близко.

Бочкин приказал поднять машины из дежурства номер два.

Дежурство номер два, тоже очень важное дежурство. Самолеты точно также, как и в дежурстве номер один готовы в любую секунду подняться в небо. Только пилоты находятся не в кабине самолетов, а здании базы. Тоже в полной форме, в скафандрах и шлемах.

В воздух поднялись еще пятнадцать машин. Но и они ничего не обнаружили.