Тело шамана Минделл Арнольд

Глава 4. Первые уроки

Вероятно, во время вашего первого шаманского урока вам скажут, что природа — великолепный союзник, учащий жизни. Просто прислушайтесь к ней. Неудивительно, что на одной из первых совместных прогулок дон Хуан загадочно говорит Кастанеде, что природа живет, растения живы и что все они способны чувствовать. В этот самый момент сильный порыв ветра шумит в колючем пустынном кустарнике вокруг них. Дон Хуан говорит, что ветер согласен с ним.

Шаманы обращаются с окружающей средой так, будто она заполнена знающими духами, согласными или несогласными с вашим путем. Наши африканские и австралийские целители использовали ее как проводника-гида, предугадывающего наши последующие шаги. На обоих континентах нам с женой приходилось часами и даже днями ждать «нужного времени». Эти люди объясняют, что опыты и идеи должны осуществляться в унисон с окружающей средой, они принадлежат миру вокруг нас.

Даос сказал бы, что шаманская сила происходит от дао. Физик мог бы объяснить, что нелокальная связь соединяет различные точки в мировом поле. Юнг назвал бы связь между ветром и мыслями дона Хуана синхронностью, связью между двумя, казалось бы, не имеющими друг к другу отношения событиями, кажущейся важной тому, кто их переживает. Шаманизм напоминает, что окружающая среда наделена собственным разумом и является частью вас.

Духовность аборигена основана на том, что растения чувствуют. Они наши братья и сестры. Один австралийский абориген рассказал нам о сознании земли и о том, что играть с ней нельзя: «Когда мне было шестнадцать лет, отец научил меня некоторым песням о земле… Однажды мы с ним отправились ловить рыбу. Я шел за ним, волоча за собой копье, и оно оставляло на земле длинную линию. Отец приказал мне прекратить это, заметив, что, ставя метку или копая землю без всякой причины, я нарушаю покой останков людей, лежащих в ней. Копать землю и оставлять на ней борозды можно только тогда, когда мы совершаем обряды или собираем пищу».[9]

Аборигены считают, что сновидения, или сущности-предки, сотворили Землю; эти сущности живы и сновидят события, происходящие сейчас. Я разделяю феноменологический подход к переживаниям, согласно которому мы чувствуем, что окружающий нас мир сновидит и имеет собственный разум. Я называю этот чувственный или коммуникативный канал связи с окружающей средой «мировым каналом».

Каждый из нас имеет множество различных каналов восприятия и передачи информации. Мы имеем органы зрения и слуха, наше самоощущение основывается на чувствах, движениях, на восприятии других людей. У нас также есть мировой канал, связывающий нас с миром так, что это не может быть сведено до уровня физических процессов зрения и слуха. Индейцы хопи и по сей день считают, что мы связаны с растениями через верхнюю часть головы. Там, по их мнению, находится сенсорный аппарат мирового канала. Я считаю его не менее важным, чем наши остальные, сенсорные, каналы.

На другой прогулке дон Хуан утверждает, что в растениях нечего изучать, так как их невозможно понять интеллектуально. В этот момент рев низколетящего реактивного самолета пугает Кастанеду. Дон Хуан в восторге. Он использует этот случай, чтобы еще раз подчеркнуть, что мир согласен с ним.

Для нашего врожденного разума, нашего шаманского сердца, «мир» — это все, что есть на земле: листья, ветры, самолеты. Все в нашем мире является частью общего процесса. В нашем естественном уме нет никаких таинственных связей и синхронностей. Нет дикой природы. Все, что существует, — это часть нас. Мир не статичен. В космосе аборигенов душа не отделена от материи, внутреннее от внешнего. Как йог, открывающий, что он на самом деле является Атманом, или целым миром, абориген живет так, будто мир — и его партнер, и он сам.

Европейские ученые и философы еще в XVI веке предположили, что мир отделен от нас, что он — нечто внешнее. Алхимики, предшественники современной науки, верили, что составные части нашей личности должны быть «приготовлены» перед тем, как они вместе составят unus mundus, мистический «единый мир». В их модели трансформации, обсуждаемой Юнгом в его «Психологии и алхимии», различные элементы мира отделены друг от друга. Процесс преображения этих элементов называется opus magnus, «великое деяние».

Алхимический рецепт включения окружающего мира в свою психологию звучал примерно так: «Сначала объедините ваше духовное начало с интеллектуальным, создайте unio mentalis, вид духовной гармонии, разрешая в себе возникающие конфликты. Затем соедините этот умственный процесс с телом, создавая caelum, дословно: «небо» или «небеса».

Я думаю, что алхимики интуитивно получали здесь нечто подобное работе с телом: вы должны чувствовать, что думаете, и выражать это движением. После стадии объединения интеллектуального и физического в заключительной фазе «великой работы» caelum соединяется с окружающим миром. Создается unus mundus, в котором все сосуществует как единое поле, как единый мир.

Unus mundus был духовно-психологической концепцией единого поля; это, вероятно, имел в виду Юнг в «Mysterium Conjuntionis», когда писал, что работа алхимиков соединила бы физику и психологию. По этой же причине алхимия могла бы стать весьма важной для будущей терапии. Оглядываясь сегодня на алхимические традиции и последовавшую за ними научную или посткартезианскую европейскую психологию, я думаю, что наши проблемы в физике, связанные с разделением психического и соматического, разума и материи, тела и окружающей среды, начались тогда, когда мы забыли о «едином мире» (unus mundus) алхимиков.

Мышление аборигенов строилось совершенно иначе: здесь природа и разум составляли единое целое. Для кочевников, живущих в тесном контакте с окружающей средой, быть единым с миром — это не просто теоретический или философский вопрос, а вопрос жизни и смерти. Если вы не едины с окружающим вас миром, вы можете заснуть не там, где надо, и стать жертвой хищников.

Туземцы страдают от бесчувственности современных индустриализированных наций, уничтожающих места силы для строительства суперавтострад, сжигающих леса, чтобы возводить дома, разбивающих парки на местах древних захоронений. Это деструктивное отношение к миру выражается не только в загрязнении воздуха и воды, но и в подавлении собственной природы. Люди не развивают второе внимание, воспринимающее землю живой и таинственной.

На мой взгляд, туземное мышление — это основа группового процесса. Группа самовыражается через индивидов, окружающую среду, и наоборот. В определенном смысле не существует индивидуальной или групповой работы: все, что вы делаете, заключается в процессуальной обработке естественных событий природы. Принятие или открытие духа окружающей среды в повседневной жизни означает взгляд на людей и среду, в которой они находятся, как на единую сущность. Если, например, я задаю вопрос одному из членов семьи или группы, было бы неверно ожидать ответ именно от того, кому этот вопрос адресован. Ответ может прийти откуда угодно, может заговорить кто-либо другой, или мир проявит себя каким-то иным способом. Конечно, бывают моменты, когда каждый должен говорить за себя, но нужно быть осторожным и не цепляться за однобокую парадигму, утверждающую, что индивидуальность заключена только в вашем собственном теле. Вы должны учитывать возможность того, что каждый из нас — это канал мира, так же как мир — это канал для каждого из нас.

Бывает так, что вы одни на природе и чувствуете единение с миром вокруг вас, воспринимаете его как часть своего тела или как партнера, сообщающего о согласии или несогласии, удовольствии или стрессе. Это чувство необходимо, если вы добываете пропитание охотой или рыболовством. Но то, как аборигены общаются с окружающим миром, — больше, чем просто способ выживания. Это основа их духовных традиций и неотъемлемая часть их психологии. Слышать голос природы — важный способ самозащиты и путь к знаниям.

Я помню, как мы проводили семинар с коренными североамериканскими шаманами, моими друзьями с Северо-Западного тихоокеанского побережья Канады. Я часто начинаю свои семинары со знакомства с их участниками, но на сей раз, поскольку начало проходило около реки в Центральном Орегоне, мои друзья совершили огненный ритуал, посвященный духам природы. Так как духи не могли явиться в первый день, вечером второго дня им были предложены блюда с едой и стаканы пива, и шаманы общались с ними. После того как костер догорел, они объяснили, что духи, скорее всего, были недавно умершими коренным североамериканцем и белым человеком. Эта информация совпала с описанием двух людей, умерших в этих местах, о чем мы узнали позже. Шаманы сказали, что причиной беспокойного сна некоторых участников в первую ночь явилось то, что не был совершен огненный ритуал в честь духов природы. Во всяком случае, после ритуала духи дали всем выспаться лучше, чем в первую ночь.

Личная история

Когда мир говорит с вами, невозможно сказать, он ли что-то делает с вами, или вы с ним. Вы можете воспринимать себя как существо, порождающее одни события и воспринимающее другие, но никогда не знаете, посылаете ли вы сообщения и получаете ответы или мир спрашивает вас, и вы отвечаете ему.

Эта неотъемлемая симметрия сообщений, или инвариантность, означает невозможность предпосылки, что вы — центр Вселенной, стимулирующий появление чего-то или создающий что-то. Вы — аспект мира. Этот радикальный сдвиг в самоотождествлении от центральной фигуры до участника и есть цель мистических и духовных традиций.

Если вы позволите себе переживать весь окружающий мир, то восприятие себя как части Вселенной породит кризис самоопределения. И все-таки синхронностей, хотя они и вызывают кратковременный шок, недостаточно, чтобы вытащить такого ученика, как, например, вы или я, из его эгоцентричного мира. Нам может потребоваться еще один урок.

Буддийские учения, шаманские ритуалы и просто процесс старения предполагают скорое исчезновение вашей персональной идентичности. Личная история является вашей идентичностью, вашей ролью в данном сообществе и мире. Вы мужчина, женщина, мать, отец, жена, муж, партнер, студент, механик, учитель; протестант, католик, иудей, исповедующий ислам, буддист; африканец, американец, европеец, австралиец, японец, индеец и т. д. Вы отождествляетесь со своими былыми и теперешними стремлениями, талантами и проблемами.

Вы должны стереть свою личную историю, в противном случае вы полностью будете зависеть от того, что думают о вас окружающие. Ваша идентичность ограничивает вас, загоняя в рамки отведенной вам социальной роли или того, в чем нуждается ваше общество. Мысли других людей о вас имеют власть над вами. Если вы коренной американец и поступаете учиться в университет, ваши братья и сестры могут стать подозрительными к вашему новому устремлению. Если вы домохозяйка и начинаете учиться, домочадцы могут на вас обидеться. Если вы министр и говорите о Боге, как об окружающей среде, у вас могут возникнуть неприятности с современной церковью. Если вы женщина и решили не вступать в брак, ваша семья может от вас отвернуться. Если вы гомосексуалист или лесбиянка, мир может отвергнуть вас. Ваш мир проецирует свои дары и проблемы на вашу идентичность и этим отнимает у вас свободу быть тем, кто вы есть. Тем не менее вы, сознательно или несознательно, различными способами отчуждаетесь от своей личной истории. Измененные состояния сознания, такие, как гнев или экстаз, могут нарушить вашу идентичность. Влюбляясь в кого-то не из вашего круга, вы вступаете в конфликт с тем, кем были. Ваша личная история подвергается встряске, если вы исследуете запретные темы, находитесь при смерти или заболеваете, если ваш спутник или спутница умирает или покидает вас, когда ваши дети вырастают.

Вы или отстраняетесь от своей истории, или начинаете опасаться, что смерть или увечье сделают это за вас. Жизнь состоит из постоянного страха и удовольствия стать новым человеком без истории. Я узнал, изучая детские сны, что стирание личной истории — ключевой урок, преподанный каждому с рождения. Ваши наиболее ранние воспоминания или сны часто включают в себя драматический конфликт и угрозу вашему «я»; за вами охотятся демоны, ведьмы и чудовища.

Если сильные союзники появляются в ваших ранних снах в роли антагонистов, то ваш личный миф состоит в том, чтобы противостоять союзнику, согласны вы с таким столкновением или нет. В течение жизни ваши мифические противники принимают самые различные обличья до тех пор, пока вы не измените способ самоопределения. В некоторые периоды вашей жизни натиск ослабевает, но затем возвращается, подталкивая вас к стиранию личной истории.

Вы будто бы живете и умираете много раз. Иногда кажется, что вы должны выучить один, главный урок — научиться отбрасывать всевозможные жесткие структуры «я». Даосы и буддисты кратко формулируют это так: все преходяще. Вместо того чтобы понять это, вы ждете каких-то идеальных времен, когда освободитесь от необходимости сражаться со своими снами, верите, что, победив все свои проблемы, станете свободными. Вас привлекают легенды, в которых жизнь героя зависит от исхода драматического сражения между ним самим и пришельцем извне.

Вы решаете измениться в одном направлении или принимаете программу, изменяющую вас, подчиняя одну идентичность другой или смешивая обе. Вы даже пробуете заменить свою старую идентичность чем-то новым и полезным. Но жизнь остается беспорядочной, вас по-прежнему одолевают хронические заболевания и конфликты с окружающими.

Наконец, наступает период, когда, чем больше вы меняетесь, тем сильнее чувствуете сложность всего происходящего. Но изменения идентичностей, даже освобождения от старых запретов, недостаточно. Процесс создания и отбрасывания личной истории приводит к открытию того, что вы не то и не другое, а осознавание всего.

Шаманские ритуалы расчленения или посвящения отражают этот пиковый опыт.[10] В них ученик или претендент встречает невероятные силы — свирепых демонов — и переносит невообразимую пытку, когда (в видении) его тело растерзывается на части. Символизм извлеченных из тела, а затем возвращенных на место внутренностей отражает ощущения, которые многие претерпевают в течение десяти и даже двадцати лет. Хронические заболевания, чувство разрывания на части враждебными силами, переживания на грани смерти часто имеют своей целью очищение вас от собственного «я» и заполнение вас ничем или чистой сутью. В течение таких тяжелых периодов вы принуждены разобрать самого себя на кусочки, избавиться от привычки постоянно думать о себе, как об одном человеке с одной задачей. Или вы станете текучим, или природа по-своему сотрет вас.

Я вспоминаю об одной своей пациентке, медитировавшей и работавшей над внутренним диалогом. Видения и телесные ощущения нарастали как часть ее ментального потока. Затем вдруг раздался какой-то голос и сказал, что она потеряет ребенка, которого она носила в это время. Женщина была в глубоком шоке, так как впервые забеременела в сорокалетнем возрасте и теперь была на восьмом месяце.

Вся в слезах, она сказала, что стать матерью — это ее самое заветное желание. Появись на свет ребенок — ничего бы больше не желала в этой жизни. Что я мог предложить? «Выясни, кто стоит за этим голосом», — сказал я.

Она заглянула в себя и ответила, что голос принадлежал Богу. «Он сказал, чтобы я перестала идентифицироваться с матерью и стала ученицей, иначе он убьет меня», — сообщила она. Она решила немедленно вернуться к своим занятиям медитацией. Несколько недель спустя ее ребенок родился совершенно здоровым, но, не прожив и трех дней, умер в роддоме из-за несчастного случая. Моя пациентка была готова к этой трагедии настолько, насколько к ней можно быть готовым. Она отбросила свою личную историю себя как матери так хладнокровно, как только могла, и жила в соответствии с новым направлением в ее судьбе. Бог уничтожил ее ребенка, но прежде она уничтожила себя.

Искоренение личной истории обычно влечет за собой ужасную боль. Годы невыносимых страданий предшествуют трансформации, предзнаменованной смертью. Вы тратите массу времени, борясь с судьбой. Она всегда предстает такой изменчивой, угрожающей вам симптомами и трудностями, превосходящими ваши способности к их решению.

Одной из самых удивительных черт африканских целителей, с которыми нам с Эми доводилось встречаться, была их отстраненность от собственной личной истории. Несмотря на то что мы белые, они благословили нас, как африканцев, после ритуала обмена нашей одежды на одежду экваториальной Африки. Мы осознали, что именно дань уважения традиции в сочетании с отстраненностью от нее была столь целительна.

Дон Хуан тоже, в отличие от многих коренных американских ясновидцев, был отстранен от его собственной истории, даже от своего сообщества. Мы знаем из последних книг Кастанеды, что дон Хуан несколько раз был близок к смерти. Однажды его даже преждевременно похоронили. С годами он сознательно удалил свою личную историю, порвал со своим прошлым и открыл сердце для мира вокруг себя. Он перерос односторонность идентификации с ролью коренного жителя Америки, ненавидящего евро-американских завоевателей. Он любил культурное наследие своего народа, но извлек из него суть и перерос его, отпустив от себя ненависть к врагам. Он осознал, что его родители трагически погибли потому, что не могли отпустить от себя жажду мести мексиканским угнетателям. Он сказал, что они жили и умерли, как американские индейцы, не понимая, прежде всего, что жизнь слишком коротка, чтобы иметь только одну идентичность.

Смерть как советчик

Бывают моменты, когда вы хотите умереть, и однажды все мы умрем. Отделение от прежней идентичности, системы или устоявшихся отношений подобно смерти. Только после завершения одного из таких отделений я осознаю, что умер. Поскольку я такой упрямый, убить меня нелегко, я умираю болезненно и бессознательно. Позже я рефлексирую и понимаю, что произошло, как дух умершего, покидающий тело и только потом осознающий, что с ним случилось.

Существуют более легкие методы. Фантазии о смерти сотрут вашу личную историю, если вы дадите им такую возможность, с помощью того, как вы работаете, чего от себя ожидаете, с помощью установившегося неменяющегося характера ваших отношений с другими. В соответствии с буддистским ритуалом вы должны медитировать над своей смертью каждый день. Многие учителя соглашаются, что смерть — ваш единственный мудрый советчик.

Если бы не страх смерти, вам, может быть, так бы никогда и не хватило смелости перешагнуть через обстоятельства, созданные историей. Используя же смерть в качестве советчика, вы вспоминаете, что больше не можете откладывать отстранение от себя и от своей кажущейся значительности или незначительности.

Возьмите мою недавно умершую пациентку. Когда она впервые пришла ко мне, она умирала от рака, туморы уже начинали мешать дыханию. Она хотела увидеть меня, так как была до смерти напугана. Я спросил, есть ли что-то, что она хотела бы еще сделать в жизни, и побудил ее последовать самому сильному желанию. Она немедленно ответила, что мечтой всей ее жизни было съездить летом в Финляндию.

«Вперед! — сказал я. — Отправляйтесь в Финляндию». «Нет, что вы! — ответила она. — Я не могу этого сделать. У моего мужа нет сейчас времени. Он должен работать». Наша беседа происходила в мае. Вместо того чтобы взять отпуск и поехать в Финляндию, ее муж дождался июля, когда пришло время его отпуска… чтобы похоронить жену. Смерть мало значила для этой женщины. На первом месте было все остальное: работа мужа, дети, дом. Она прожила свою жизнь, откладывая то, что было для нее наиболее важно, лишь бы только поддерживать личную историю домохозяйки. Она могла использовать свою смерть в качестве мудрого союзника, если бы была готова воспринять болезнь, как силу, заставляющую избавиться от собственной идентичности. Вместо этого болезнь уничтожила ее.

Такие ситуации на грани смерти могут повлечь за собой смерть в форме ужасных заболеваний или телесных переживаний. Они — мудрый советчик вашего сновидящего тела, лучший и самый верный. С этой точки зрения страх смерти или даже болезнь — везение, так как они означают отстранение от вашей идентичности.

Каждый раз, когда вы боитесь самого худшего или готовитесь защищаться от внешних и внутренних сил, поэкспериментируйте немного, попробуйте представить себе собственную смерть. Почувствуйте, что значит умереть. Даже пройдите через акт умирания. Представьте, как вы умрете, как будете выглядеть, что чувствовать. Важно не только думать, что собираетесь умереть, но и вообразить, что за этим последует.

Пройдите через все детали фантазии смерти, будь это падение со скалы, смерть от рака, автомобильный наезд. Эти фантазии стремятся расклеить вас. Похороните себя. Умрите до того, как умрете. Напишите собственную эпитафию: «Здесь лежит бедный маленький я. Он кое-что сделал хорошее, но не смог вписаться в поворот и позволить свершиться новому мне. На этом месте он умер, так что дальше я могу жить свободным. Теперь я не буду самим собой, меня заменяет принятие участия в происходящем и наблюдение за ним».

Принятие ответственности

Ответственность — важное слово в психологии: оно соединяет вас со всем переживаемым. Следующий рассказ о доне Хуане звучит так, будто он взят из современного учебника по психотерапии. В первую встречу Кастанеда, солгав дону Хуану, похвастался хорошим знанием растений, чтобы произвести на старого индейца впечатление. Дон Хуан сразу же распознал ложь. Но беспокоила его не сама ложь, а позиция Кастанеды по отношению к ней. Кастанеда не воспринимал серьезно собственный рассказ. Он не отвечал за него, не верил собственной лжи.

Принятие ответственности означает принятие всего, что вы говорите, чувствуете, слышите, пишете, видите и сообщаете, как части самого себя. Принятие своих нечаянных действий и своей лжи — акт сострадания. Ответственность означает то, что если вы больны, то должны понимать, что тело поднимает на поверхность до сих пор неизвестное вам сновидение. Если у вас трудности во взаимоотношениях с людьми, если вас преследуют несчастные случаи или мировые проблемы, то с вами случается то, с чем вы не согласны. Принятие ответственности означает концентрацию осознавания не только на событиях, с которыми вы идентифицируетесь, но и с теми, которые нежелательны для вас.

Принятие ответственности означает, что вы рассматриваете все происходящее с вами как потенциально полезное. Такая позиция свойственна шаманам, терапевтам и даосам. Она имеет также место в дзен. Мастер дзен из Киото сказал: «Каждый день — хороший день». Это значит, что все, что бы ни случилось, прекрасно: примите это, используйте, поймите.

Но принятие ответственности — это больше, чем просто верная точка зрения. Вы должны научиться входить в свой вторичный процесс. Я помню, как однажды похвастался перед Эми своим близким знакомством с одним известным политиком. Я сказал: «Ах да! Несколько лет назад он и вся его семья были моими клиентами». Я знал, что психотерапевтическая этика требует конфиденциальности. Я не должен был ни с кем говорить о своих клиентах, даже с собственной женой. Я не только нарушил профессиональный кодекс, но сделал это в хвастливом тоне: «Посмотрите на меня, какой я важный!»

Я поймал себя на этом и решил воспользоваться вторым вниманием. Я был разочарован в себе, не мог поверить, что вдруг стал хвастаться. В конце концов, внимания окружающих мне хватало. Почему я так глупо поступил? Почему мне захотелось стать заметным? Вместо того чтобы ответить на эти вопросы, я постарался принять ответственность за свой поступок, как будто он пришел из той части меня, которая стремилась быть услышанной.

Наконец, я погрузился в этот опыт, сознательно похвастался и обнаружил, что хочу быть воспринятым еще серьезнее, чем есть на самом деле. В это время я боялся опубликовать свои идеи о некоторых спорных вопросах; в политической сфере я был «зажат», закомплексован. Я предпочитал идентифицировать себя как психолога и боялся роли общественного активиста. Открытие необходимости быть услышанным, в которой я сам себе не признавался, было началом моей серьезной общественной деятельности и написания книги «Лидер как мастер единоборства».

Если вы поймаете себя на бессознательном хвастовстве, хвастайтесь сознательно. Если вы из тех, кто утверждает, что никогда не лжет, хочу посоветовать вам: попробуйте придумать ложь. Попрактикуйтесь во лжи о себе. Если вы принимаете ответственность за это, ваша ложь может преобразиться и стать частью вашего предназначения, даже частью вашего личного мифа.

Все остальные концепции шаманизма умещаются в рамки идеи принятия ответственности. Принимая ответственность за мир вокруг нас, вы найдете синхронность или согласие. Вы найдете стирание вашей личной истории, так как хвастовство и ложь не являются частью вашей нормальной идентичности. Ваша ложь — это история не о вашей идентичности, а о ком-то, с кем вы пока не идентифицируетесь. Принятие ответственности включает использование смерти как советчика. Жизнь в этом мире слишком коротка, чтобы пренебрежительно относиться к своим поступкам. Любое действие потенциально значимо.

Упражнения

1. Осознайте окружающий мир. Представьте, что природа вокруг вас жива и может говорить с вами. Слушайте, обоняйте, чувствуйте, ищите сигналы, передаваемые ею. Удерживайте их в центре вашего второго внимания и следуйте за ними. Что вам говорит природа? Не бойтесь проецирования.

2. Поэкспериментируйте с ложью. Попробуйте (мысленно) солгать сами себе. Лгите, даже если вам стыдно это делать. Делайте это так, будто вы великий рассказчик. Это может быть сложным, поскольку мифотворчество — глубокий процесс, но старайтесь, пока ложь не превратится в рассказ, имеющий начало и конец.

Потратьте на это несколько минут. Лгать может быть стыдно, так как вы выставляете свои сокровенные сны и фантазии о том, как становитесь правителем или магом, или что вы более сексуальны и красивы, чем другие, или что у вас больше денег, больше друзей, больше власти. Но помните, что вы не просто говорите неправду. Вы создаете миф. Представьте, что ваша ложь — правда. Как вы теперь живете в этом мифе? Поэкспериментируйте некоторое время. Поступайте как действующее лицо из вашей лжи. Представьте, как нужно будет изменить свою личность, чтобы жить ближе к вашему мифу. Представлялось ли уже это изменение в ваших снах?

3. Отбросьте свою личную историю и используйте смерть в качестве советчика. Для начала опишите себя. Кто вы? Что делаете? Из какой вы семьи? Опишите свой пол, свою расу, религию, профессию, национальность. Каким вы видите свое тело? Сильным или слабым, уродливым или прекрасным? Удачливы ли вы?

Погрузитесь в фантазии о своей смерти. Опишите, какой вы видите приближающуюся смерть.

Попробуйте отдаться этой фантазии. Отпустите свою обычную идентичность, описанную в начале этого упражнения. Попытайтесь понять, почему смерть хочет, чтобы эта идентичность умерла. Скажем так: какая часть вас предназначена умереть?

Представьте отстранение, принесенное смертью, и насладитесь им, если это возможно.

Представьте и ощутите жизнь со свободой, которую приносит смерть в данный момент, — на работе, во взаимоотношениях с людьми и окружающим миром.

Глава 5. Охотник

Шаманский зов не звучит лишь один-единственный раз. Дух должен быть спрошен и должен дать согласие на каждой из ступеней ученичества. В Африке наши целители были вынуждены входить в транс, чтобы спросить, могут ли они продолжить церемонию нашего исцеления. В Австралии нам приходилось ждать нужного «времени».

Перед тем как начать с кем-либо обучающий тренинг, я жду подтверждающего сна — своего сна или сна клиента. Иногда я консультируюсь с «И цзин». Без таких оракулов или снов нет уверенности в том, что от тренинга будет польза пациенту или что он выбрал верную профессию.

До того как Кастанеда был готов к продвижению в своем ученичестве, дон Хуан должен был установить, согласна ли земля, чтобы Карлос продолжал двигаться по Пути Знания племени яки. Для этого дон Хуан устроил «вступительный экзамен»: Кастанеда должен был, используя свое тело, найти «место силы» в зарослях чапарраля.

Место

По сравнению с получением государственных лицензий и выпускными экзаменами наших институтов и университетов шаманский тренинг поражает своей абсурдностью; для него необходимы хорошие предзнаменования. Вы не можете подготовиться к нему интеллектуально. Современные экзамены на право заниматься медициной и психологией основаны на убеждении, что, находясь в стрессовой ситуации, практикующий должен быть способен применить усвоенные им знания. Шаманский же тест основан на другой реальности. Он требует умения следовать собственным инстинктам, чтобы выжить на земле. Если вы неправильно выбираете место для ночевки, то эта ночь может стать для вас последней.

Место, которое вы находите, должно быть вашим другом, таким местом, где вы чувствуете себя бодрым и отдохнувшим. Помните, что шаман, по определению, отличается от других людей своего племени способностью к самоисцелению. Учитывая, что болезнь или рана — это сигналы вашего сновидящего тела, нацеленные на то, чтобы вы заметили его существование, шаман может быть определен и так: некто, имеющий большую, чем другие, способность следовать ощущениям своего сновидящего тела. Следуя телесным ощущениям и снам, вы автоматически оказываетесь на верном месте; вы чувствуете подъем физических сил, в одно и то же время вы и возбуждены и спокойны.

Таким образом, для шамана имеет смысл выбор ученика, основанный на его возможности самоисцеления путем нахождения верного места. Многие шаманские ученики страдают от ужасной судьбы, они слишком толсты, безумны, уродливы. Есть и такие, которые выглядят нормальными людьми. Но главное, что все они нашли нужного учителя и исцелились.

Шаманские инициации направлены на создание видимости того, что сила духа должна сама по себе спасти учеников от лап смерти. Но эта точка зрения не выражает достаточного доверия к ученикам. Ведь если они ученики шамана, то практически, по определению, должны уметь следовать силам сновидящего тела внутри себя. В другое время, когда ученик сам становится целителем или наставником, он воздает другим не только своими силами, но и способностью помочь им найти их собственные сновидящие тела. Может быть, именно поэтому многие врачеватели говорят, что исцеляют не они, а потенциал духа и способность пациента или ученика находить «верное место» для излечения или познания.

В начале моих исследований я экспериментировал с проблемой нахождения такого места и выезжал с другими учащимися медитировать. Мы намеревались работать вместе в маленьком садике за домом, в котором остановились, и поставили перед собой задачу найти наши собственные «места» — благоприятные точки в саду. Но первое место, где мне хотелось сесть, было уже занято.

Наконец, после того как я побродил вокруг некоторое время, мое тело привело меня к самому неподходящему месту — к крутому обрыву на краю сада. Там я лег на спину головой в сторону спуска, а ноги поднял вверх. Я удивился, насколько хорошо чувствую себя в таком неудобном положении.

Я обнаружил, что нахождение верного места зависит не только от чувствительности тела, но и от того, что происходит в данный момент вокруг. Любое выбранное вами место связано со всем полем окружающей среды, людьми и духами. Место, которое вы должны найти, отражает роль, которую вас просят сыграть в этом поле в настоящий момент. Роль, играемая вами, оптимальна для всего, что окружает вас. В то время когда я лежал на спине головой вниз, я не был нужен в других местах. Моя работа заключалась в том, чтобы лежать задом наперед и вверх тормашками.

Нахождение верного места на земле — вопрос восприятия мирового канала. Шаман идентифицирует свое место, как место, где он найдет исцеление и самозащиту. Пока вы живете в этом поле, вас постоянно проверяют, хотя вы этого и не осознаете. Вы должны постоянно спрашивать себя: «Где я живу? Могу ли я найти свое место в этом поле? Является ли мое настоящее место верным? Верна ли картина того, кто я и что со мной происходит?»

Передвигаясь в обычном мире, осознаете ли вы силу определенных мест? Будьте внимательны к тому, где вы сидите на работе, во время приема пищи. Чувствуете ли вы, какие духи для вас хороши, а какие — нет? Где находится верное место: в грязном углу улицы, на пляже, на склоне в старом саду? В конечном счете именно способность следовать своему сновидящему телу является тем, что дает чувство безопасности и благополучия.

В поисках места помните, что точка, которую выбирает ваше тело, не всегда та, что хочет ваш разум. Ваше истинное место — это составляющая вашей судьбы. Это биоэнергетическая зона, для жизни в которой вы предназначены. Это судьба, открывшаяся вам потому, что Вселенной для ее целостности необходимо, чтобы вы сыграли свою роль.

Приемы охотника

Дух определяет, когда и как может продолжиться обучение. Дон Хуан интерпретирует то, что Кастанеда засыпает на месте для отдыха, как знак успеха. Его ученичество может продолжиться, но принимает теперь более серьезные формы. Он не может больше быть просто дилетантом в своем обучении. Его явно академический интерес к психотропным растениям переходит в восхищение по мере познания дона Хуана.

Под любительством в шаманизме, психологии или медитации часто скрывается очарованность измененными состояниями сознания, приходящими к вам и будто бы приглашающими, чтобы вы глубже в них погрузились. Вам может даже показаться, что ваш интерес — это вопрос жизни и смерти. Вы можете сказать, что процесс выбрал вас вопреки вашей воле. Вначале шаманизм искушает вас через ваши интересы и учебу, затем через вашего учителя бросает вам вызов, потом вдруг грозит стать вопросом жизни и смерти или делом всей жизни.

Вы оказываетесь в центре захватывающей, непостижимой и непобедимой страны, более вам неподвластной. Вы будто перемещаетесь по психическому пространству, а ваши прошлые интересы и опыт не в силах помочь вам выстоять против неведомых духов на границах сознания. Болезни, проблемы во взаимоотношениях с людьми, вредные привычки, социальные конфликты лишают вас свободы. Вам необходим новый подход, чтобы уцелеть в этом опыте. Независимо от места, где происходит посвящение в тайны человека, оно ощущается как нечто большее, чем вы в состоянии перенести. Хотя вы здесь, вместе со всеми (и всем) остальным, вам кажется, что вы ступаете по поверхности другой планеты, и боитесь доверять даже собственному телу. Ваши помощники — только смелость и скудные психологические приемы.

Шаманы, называющие свою работу охотой, охотятся за силой. Многие южноамериканские целители называют свои поиски лечебных и психотропных растений охотой. Охотники всегда будут охотиться, ведомые изначальной потребностью, которая, как мне кажется, есть у всех нас, а именно потребность быть цельными и менять наши состояния сознания тем или иным способом.

Охота за веществами, изменяющими состояние сознания, заложена в самой вашей природе, она — как талант. Однажды приобретенный, талант, профессиональный навык или дар действуют независимо от намерения. Ваши таланты даже лишают вас свободы, действуя вопреки вашему желанию. Настоящий зов подобен вредной привычке, которую необходимо постоянно питать. Великого музыканта, например, его музыкальный демон не только одаривает талантом, но и делает его одержимым. Если вы отрицаете существование таланта, он будет высасывать необходимую ему энергию, и у вас без видимой причины начнется депрессия. На мой взгляд, многих аборигенов подтолкнул к наркотикам и алкоголю бессознательный интерес и талант к охоте за силой.

Талант в сочетании с интересом к шаманизму — это искусство жизни. Он сначала возникает независимо в ваших мистических, терапевтических и шаманских интересах, духовных стремлениях, в вашем восхищении альтернативными состояниями сознания. Он склоняет вас к мысли, что все, что вы знаете о мире сновидения, более чем учение, это образ жизни. Вот почему даже студенты, изучающие психологию — самую рациональную сторону шаманизма, — могут превратить то, чему учатся, в духовную секту. Многие сотни таких людей, встреченных нами в разных странах, кажется, хотят большего, чем просто исцеление и интуитивное озарение. Они ищут жизненный путь. Они нуждаются в экстатичной жизни, и ничто другое не делает их счастливыми.

Охота за силой и экстазом выступает как самостоятельное и творческое побуждение, проявляющееся во снах, ночных духах, личных проблемах или страхе смерти, подвигая вас на то, чтобы жить полно и во всем находить смысл. Терапия, исцеление и обучение — это лишь отдельные (возможно, ограничивающие) контексты этого таланта. Стать охотником и воином, шаманом, — более широкая задача. Сделать это означает не менее, чем обучение жизни в непрерывной импровизации от одного момента к другому. Учителя шаманизма, психологии, медитации и личностной трансформации должны работать в этом контексте.

Как охотник, вы должны изучать рациональные свойства энергии, «психической добычи». Вы делаете больше, чем просто изучаете сигналы неведомого. Вы развиваете способность замечать знаки, дающие больший доступ к жизни, энергии, делающей каждый момент необычайным, и следовать этим знакам. Вы выжидаете момент, когда у вас хватит смелости отказаться от своего обычного образа жизни.

Охотник и его добыча

Первые уроки шаманизма, психологии, медитации или даже общественной работы звучат как наставления по этике или этикету: «Делай это, потом то». Дон Хуан говорит о разных ступенях обучения охотника, начиная с отношения к природе. В своем описании того, что случилось, когда он убил змею, дон Хуан замечает, что должен был извиниться перед животным за то, что так внезапно оборвал его жизнь. Он сделал это, понимая, что точно так же однажды будет оборвана и его жизнь; охотник и добыча — одно.

Понимание относительно того, что вы не только убийца, но и тот, кого в один прекрасный день тоже сотрут с лица земли, порождает сострадание ко всему сущему. Вы — палач и жертва, и даже больше того: вы — наблюдатель и фасилитатор (пособник) своего процесса. Вы тот, кто видит сны и создает их, страдающий от симптомов, и сила, стоящая за ними. Самое лучшее то, что вы — фасилитатор между симптомами и силой или по крайней мере можете им быть.

Другими словами, как охотник, вы знаете, что являетесь одновременно различными частями мира и фасилитатором этих частей: тем, кто делает, и тем, над кем это делают, видящим и видимым. Вы — ученик и учитель вечных философий. Каждый раз, когда вы узнаете что-то новое или обогащаете свой опыт, вы выражаете благодарность Вселенной. Вы — ученик и Вселенная.

Все взаимосвязано, ничто не случается без предупреждения, даже если вы думаете иначе. Дон Хуан говорит, что охотник «собран», он (или она) знает, что все события взаимосвязаны между собой, и мало полагается на случай.[11] Как охотник, вы не только проживаете свою жизнь, но и принимаете ответственность за участие в ее создании. Вы должны быть «собраны» и распознавать как нормальное, так и случайное.

Добыча простого охотника — растения и животные; съедобные травы, змеи, олени — живые существа, дающие вам жизнь. Но добыча для ученика шамана не просто самоцель. Это еще и чувство тайны, дающее любовь к жизни, делающее жизнь необыкновенной.

Как охотник, вы знаете, что некоторые из сигналов являются вашей добычей; они — особые знаки природы. Это может быть, например, необычность восприятия: внезапно мелькнувшая мысль, визуальные или слуховые галлюцинации. Шаман может называть свою добычу духами или привидениями, которые внушают, исцеляют или разрушают, — друзьями, указующими ему путь и сводящими его с ума. Так же как терапевты охотятся за различными формами сознания, энергии и процессов, воины охотятся за предметами силы и необычными ситуациями.

В некоторых восточных традициях добыча может называться чи, ки, или энергией. В других частях света, особенно на Гаити, это колдовство, вуду. Некоторые терапевты охотятся за снами или персонажами сновидения; телесно-ориентированные процессуальные терапевты — за сновидящим телом. Медитативные техники охотятся на чувства и мысли, проходящие через нас. Психологические школы концентрируются на настроениях, снах и комплексах. Все это процессы, двойные сигналы и жизнь бессознательного. Я называю всю добычу словом «дао». Некоторые — удачей или неудачей.

Под каким бы именем ни существовала тайна, это источник силы, исцеления, жизни и радости. Как вы называете знаки загадочного нечто, оживляющего вас и заботящегося о вас? Как вы называете своих проводников? Как они себя ведут? Насколько вы уверены, восприимчивы при поиске их знаков? Если ваши способности охотника достаточно развиты, то лишь секунды отделяют вашу добычу от осознавания в любой ситуации, в любое время дня или ночи.

Поскольку чувствование добычи — процесс необычный и спонтанный, мы можем назвать его вторичным процессом, неожиданным, неполным сообщением, появляющимся через один или более ваши сенсорные каналы. Иногда вы воспринимаете добычу неясным или необычным чувством, мыслью, смутным интуитивным озарением. Вы чувствуете, но не можете объяснить. Обычное поведение вашей добычи — неописуемые, смущающие или хаотичные сигналы, полученные через разные коммуникационные каналы: зрение, слух, осязание, движение и взаимодействие с людьми и внешними событиями.

Попрактикуйтесь в видении галлюцинаций. Услышьте несуществующие голоса. Почувствуйте телесные ощущения, которые не можете объяснить, обратите внимание на странные движения в себе. Следите за параноидальными фантазиями о других. Поймайте их и следуйте им. Некоторые врачи предостерегут вас, что вы слушаете глупости и что вам не стоило бы погрязать в иллюзиях. Но если у вас есть призвание шамана, вы должны услышать жертву и поймать ее до того, как она заберет вашу энергию.

Прочувствуйте себя в воображении в своем лучшем и худшем проявлении, как делают другие, и попробуйте любить себя или ненавидеть, как другие. Не относитесь к своим фантазиям только как к признакам завышенной или заниженной самооценки. Ощутите силу, стоящую за ними, за любовью и взаимными обвинениями, и используйте ее конструктивно. Обратите внимание на спонтанные события, находящиеся с вами в согласии или несогласии, поймайте их и съешьте. Непредсказуемые события в визуальном, слуховом, проприоцептивном, кинестетическом, социальном и мировом каналах — ваша пища. Не стоит лишь слушать рассуждения в духе «Нью-Эйдж» о ваших ощущениях. Переживите их. Поймайте их и оседлайте, как морские волны.

Некоторые действия вашей цели не хаотичны, а, напротив, предсказуемы. Например, содержание ваших фантазий может быть предугадано из снов. Шаман-охотник совершенствует осознавание, используя второе внимание, чтобы уловить внутренние чувства и фантазии и необычные внешние сигналы из окружающего мира. Он чувствует сигналы от внешних явлений и неизвестных частей самого себя прежде, чем они заставят себя воспринять. Он следует и поддерживает иррациональное и невероятное, принадлежащее нагвалю, то есть бессознательному. Он знает, что сила его состоит в поимке и отслеживании своих двойных сигналов, внутренней противоречивости, снов, фантазий и симптомов.

Во взаимоотношениях он замечает собственные двойные сигналы: необъяснимые изменения в интонации своего голоса, движения рук, — все те сигналы, которые не совпадают с тем, что он говорит. Он замечает подобные несовпадения и в окружающих. Это — добыча, за которой он охотится, и сила, необходимая, чтобы приблизиться к его возможностям.

Как охотник в этом мире, вы чувствуете атмосферу, окружающую вашу семью, племя, сообщество, фирму или группу. Вы слушаете, что говорят люди, но кроме этого чувствуете невысказанное, эмоциональный фон, восхищение, любовь, зависть и честолюбие, которые могут вывести группу за пределы ее собственной обычной реальности.

Быть собранным и знать привычки своей добычи означает отслеживать собственное поведение. Со временем, по мере тренировок, вы начинаете осознавать силу своего танца, песни, речи, чувств и общения с миром. Возьмите историю молодого человека, с которым я работал в горах Колорадо. Он медитировал, определяя направление, которому должна следовать его жизнь, — он охотился за будущим.

В процессе работы он заметил за окном какое-то движение. Бросив взгляд наружу, он на секунду подумал, что видит маленького зеленого человечка, указывающего куда-то рукой. Будучи собранным охотником, молодой человек не позволил этой фантазии ускользнуть и зафиксировал ее в своем видении. Мы вместе встали и пошли в направлении, куда указывал зеленый человечек, — к небольшому скалистому утесу, находящемуся поблизости. В своей фантазии молодой человек услышал вопль человечка: «Прыгай!» Чувствуя угрозу, он сел со мной на краю обрыва и прислушался к голосу. «Кто ты?» — спросил он.

Ответа не было, и он продолжил сосредоточиваться на голосе, пытаясь вспомнить его тон, темп и звучание. Через несколько мгновений голос вернулся, став громче, чем раньше. «Прыгай! — настаивал он. — Прыгай, или я столкну тебя!» Неожиданно молодой человек заметил, что его процесс переключился со слуха на визуализацию. Теперь он увидел, как перелетает через провал и приземляется. Но где он приземлился? В палате больницы в швейцарском городе, но не в качестве пациента, а в качестве врача.

Это было ответом на его вопрос. Он знал, что должен был делать дальше, и сделал это. Год спустя он поступил в университет и начал учиться на врача. Сейчас он работает в больнице, в Швейцарии. Во время же своего похода за видением он сказал мне, что не собирается заниматься медициной, так как его отец был врачом, а он хотел отличаться от него.

Этому человеку пришлось охотиться перед тем, как он смог стать врачом; шаманская дисциплина была ему нужнее, чем знания. На самом деле ранее приобретенные знания могут быть помехой в обучении выслеживать энергию и процесс природы. Охотник должен занимать безупречную позицию по отношению к своему процессу.

В чем состоит разница между охотником и сумасшедшим? На самом деле она невелика, поэтому, наверное, ранние исследователи шаманизма считали шаманов психотиками или эпилептиками. Разница между шаманом и обычным человеком, погрязшим в своих переживаниях, заключается в том, что собранность шамана позволяет ему вести обычную жизнь. Он знает, когда «охотится», а когда просто идет по магазинам.

К тому же он может дифференцировать себя от своей жертвы. Как охотник, вы знаете, что являетесь свидетелем и не попадаете в ловушку собственных видений. Вы можете находиться в них и вне их одновременно, тогда как кто-либо в «обычном» состоянии сознания или захватывается этими ощущениями, или отделяется от них. Хочу подчеркнуть, что путь охотника — путь личности, по своей воле выбирающей, когда охотиться, а когда на время оставить это занятие. Вы знаете, когда идентифицироваться со своей добычей, а когда отчуждаться от нее, чтобы не стать ее жертвой и не быть захлестнутым ощущениями.

Но вам необходимо особое чувство, чтобы улавливать необычные события. Вам нужно чувство свободы. В конечном счете вы можете поймать свою поразительную добычу не благодаря знанию себя или окружающего мира, а благодаря тому, кто вы есть. Вы можете только поймать себя или то, чем вы станете. В конце вы учитесь у невероятных событий, потому что сами постепенно становитесь невероятным.

Личная история

Другими словами, или вы охотник, или добыча. Поскольку растения и животные имеют особые привычки, вы должны быть осторожны, чтобы самому не стать предсказуемым. Личная история может оказаться для вас величайшей опасностью. Она делает вас добычей или жертвой жизни. Если вы не будете осторожны, даже обучение охоте может сделать вас предсказуемым и неповоротливым. Вы можете подумать: «Сейчас я шаман, психолог, медитирующий, духовная личность, я собираюсь помочь другим, помочь миру»; но эти ярлыки всего лишь ваша идентичность, и они могут стать слишком предсказуемыми и негибкими.

Я тоже теряю свободу. Начиная эту книгу, я продолжал думать: «Я пишу книгу!» В такие моменты мое скрытое чувство собственной важности породило большую серьезность, чем была мне нужна. Я как бы переедал. Неожиданно я почувствовал себя очень неуютно, как утка перед дулом охотничьего ружья. Я оказался дичью, которую выслеживал, а не охотником, которым хотел быть.

Сейчас я могу смеяться над подобной ситуацией, но тогда мне было не до смеха. Опасность отождествиться с изучаемыми состояниями называлась в кругах аналитиков в начале двадцатого века «впадением в бессознательное». Возникает депрессия, психологическая инфляция или безумие. Дичью для этих современных последователей шаманизма были образы из так называемого бессознательного: боги и богини, дьявол, дурак и т. д. Мои учителя говорили, что нужно жить целеустремленно, учиться, накапливать знания и бояться неизведанного, чтобы не быть погубленным им и не идентифицироваться с ним, не стать Христом или дьяволом.

Но опасность для начинающих исследователей бессознательного кроется уже в самой парадигме, которой они пользуются: вера в то, что из неизвестного или бессознательного можно брать, как из неисчерпаемого источника, и ничего не отдавать взамен. Психология, безусловно, имеет шаманские корни, но она каким-то образом забыла о дани уважения к своему источнику. Психология без уважения к неизвестному подобна современной технологии, лишь берущей у окружающей среды и ничего не возвращающей взамен. Может оказаться опасным копаться в бессознательном в поисках личных наставлений и использовать сны как свою частную собственность.

Без древнего, освященного традицией уважения к окружающей среде и ее силе вы идентифицируетесь с ней и считаете себя мудрецом, вместо того чтобы следовать ее мудрости. Наибольшая опасность для всякого рода помощников — это быть охваченным неведомым и выглядеть мудрым или могущественным. Слишком многие терапевты и шаманы ведут себя так, будто они лучше других.

Это раздутое самомнение подобно эксплуатации природы: вы берете из нее все, что вам хочется, вместо того чтобы почитать ее как источник жизни. Если вы не благодарите ее, не выказываете уважение ее могущественным силам, природа восстает против вас и угрожает вам. Всякий, кто соприкоснулся с тем или иным аспектом шаманизма, сталкивается с проблемой самоуверенности: природа восстает, внушая вам ужас, и пожирает все человеческое в вас, превращая вас в мыльный пузырь, боящийся лопнуть.

Как собранный охотник, вы всегда начеку и сохраняете за собой возможность не отождествляться с той дичью, за которой охотитесь. В дзен это текучее и свободное состояние сознания называется умом новичка. Новичок смиренен, открыт и осознает все происходящее, воспринимая жизнь без предвзятых суждений. Но при этом ум новичка отличается от пустого ума. Кейдо Фукусима из Киото, мастер дзен, понимает это состояние как творческий ум — свободный, текучий и непредсказуемый. Воин не наполнен шаблонами и не пуст, если не считать отсутствия личной истории. Он свободен в открытости всему, что бы ни произошло.

Вы осознаете, что свободны от шаблонов, чувства собственной важности и важности истории, когда смеетесь. Смех может быть смесью юмора, сумасшествия и мудрости. В любом случае, когда вы можете смеяться, вы не только ищете жизнь, но и живете ею. С этим чувством свободы вы можете отслеживать процессы, лишенные стереотипов. Они и есть магия, придающая смысл жизни. Внезапные события являются ключом шамана к жизни — таинственные, невиданные животные, нарушающие собственные повадки, убегающие от охотника-аборигена и останавливающиеся как вкопанные, чтобы он мог их подстрелить.[12]

Аборигены говорят, что вы должны извиняться перед растениями и животными за то, что вы их убиваете, и должны быть готовы к тому, что Вселенная может «дать» вам добычу, а может и не дать. Не все зависит от вас. Вы открываете то, что вам дается. Чтобы найти самый магический элемент жизни и толчок к творчеству, нужно находиться в особом, магическом настроении, быть благодарным за все, что бы ни случилось, даже если ничего не происходит. Другими словами, принцип вашей охоты — самому быть ее целью.

Противником духа зачастую выступает ваша самоидентичность. Рекомендуя развитие сильного «эго» или непрерывную концентрацию на одних и тех же проблемах с использованием одних и тех же методов, западные терапевтические школы могут непредумышленно укрепить то самое чувство личной истории, которое может помешать вам в нахождении шаманских ключей. Если вы всегда концентрируетесь на одних и тех же вещах, жизнь становится предсказуемой: вы можете угадать стиль своей жизни в будущем, типы демонов, которые будут вас преследовать, и природу неизвестного, которое будет надоедать вам.

Независимо от устойчивости вашего поведения вы никогда не сможете точно предугадать, когда произойдут события. Вы сможете сказать, что произойдет, но не когда это произойдет. «И цзин», древняя китайская книга мудрости и гадания, говорит, что дух загадочен более, чем его проявление в десяти тысячах вещей, видимых нами в мире. В соответствии с «Дао-дэ цзин» существуют два дао: одно, которое можно увидеть и сказать о нем, и другое, которое можно только воспринять как личный опыт. Главная жизненная энергия, за которой вы охотитесь, может восприниматься в терминах событий из окружающей вас жизни; это динамика момента, а не его описание; «когда», а не только «что».

Например, если бы вы знали того молодого человека, который стал врачом, вы могли угадать, что он займется медициной. Но кто мог точно сказать, когда к нему придет эта информация? Никто не мог предвидеть, что его визионерский поиск будет иметь такую драматическую энергию, что ему придется прыгнуть с обрыва и перелететь через все свои границы, чтобы стать самим собой.

Продолжительность и интенсивность сообщений находится за пределами изучения поведения, каналов и симптомов. Похоже, что дух, стоящий за изменениями, приходит ниоткуда и на первый взгляд он — ничто. И все-таки величайшее открытие, которое может сделать охотник, — это управление своим временем.

Упражнения

1. Найдите место. В течение нескольких минут постарайтесь сфокусироваться на своих чувствах. Почувствуйте свое тело. Что происходит и где? Представьте место, нужное вашему телу в данный момент, чтобы чувствовать себя сильным и здоровым. Если вам и так хорошо, представьте место, где бы вы чувствовали себя еще лучше. Поместите себя туда (хотя бы в воображении) и ощутите изменения, которые могут произойти. В какой части вашего тела они проявляются? Бывали ли у вас там какие-либо симптомы? Напоминает ли вам это «место хорошего самочувствия» о каком-нибудь сне?

Теперь, найдя хорошее место, спросите себя, что привлекало вас к местам дискомфорта, в которых вы находились раньше.

2. Если вы в настроении заниматься охотой, поэкспериментируйте со следующим. Опишите, а затем отбросьте вашу личную историю — то, как вы себя идентифицируете, — на некоторое время и поэкспериментируйте с чувством свободы. Медитируйте, закройте глаза, считая циклы дыхания (до десяти, счет на выдохе).

Оставайтесь осознающим, насколько это возможно, — охотьтесь! — и заметьте, отвлекает ли вас что-то при счете. Поймайте это. Сосредоточьтесь на нем. Это — ваша добыча.

Держите фокус на переживании, изучайте его крайне внимательно. Идите, так сказать, по его следам. Будьте точны в наблюдениях. Что оно делает? Как оно выглядит, звучит, чувствуется?

Позвольте беспокоящему вас ощущению захватить все ваши каналы восприятия. Почувствуйте его. Увидьте его, создав его картины. Двигайтесь, как двигалось бы оно, чувствуя, видя и слыша его, пока не познаете его природу и сообщения. Это — хорошая охота.

Попробуйте использовать это сообщение сразу же.

Глава 6. Воин

Сновидящее тело может быть тюрьмой. Оно завладевает вами, если вы не обращаетесь с ним осознанно. Подобно йогу, доведенному до безумия богиней Шакти, поднявшей в его теле Кундалини, человек, которого коснулся дух охотника, безжалостно направляется им на путь самоосознавания. Даже самый умеренный интерес к шаманизму может скрывать искателя экстатических ощущений.

Обучение шаманской охоте за потерянными энергиями и душами никогда нельзя считать завершенным. По этой же причине быть ведущим в психологическом тренинге, способствующем человеческому росту, — это значит постоянно работать над собой. Только ваши собственные сновидения могут измерить успех этой работы. Может быть, именно поэтому в соответствии с мировыми шаманскими традициями об успехе следует судить только по снам, болезням и экстатическим переживаниям. И делать это должны только мастера-шаманы.[13]

Нельзя научиться необходимому мастерству лишь посредством собственных усилий. Каждая ситуация, с которой вы сталкиваетесь в самом себе, кажется более невероятной, чем предыдущая. Именно поэтому «вечные философии» рекомендовали смирение как лучший выбор для искателя мудрости. Подобно священной горе Фудзияма в Японии, вершина которой не заострена и горда, а плоска и смиренна, ученик должен подняться над повседневной жизнью, будучи открытым посланиям свыше. На любой высоте или степени достижения вы всегда начинающий.

Тренинг

Навыкам психотерапии можно научиться быстро, и все же понадобятся многие годы практической работы, прежде чем вы поверите в себя. В ходе тренинга вы постоянно сомневаетесь в своих способностях в выбранной вами области. Одна из причин для такого рода сомнений заключается в том, что, хотя вы и стремитесь быть достаточно подготовленными для того, чтобы победить судьбу, это практически невозможно. Работа слишком сложна и полна неизведанного. Самонадеянно думать, что можно управлять духом. В лучшем случае можно лишь научиться следовать ему.

Таким образом, ваши сомнения могут оказаться полезными; они заставят вас научиться вещам, которых вы не знаете. Обучение навыкам занимает несколько недель, но гораздо больше времени потребуется на то, чтобы овладеть особым мировосприятием, которое шаманы передают своим ученикам посредством личных наставлений. Ощущение недостаточного контакта с духом при выполнении той или иной духовной практики делает ученика шамана неуверенным в себе, и только продолжительный контакт с неведомым даст правильную установку для работы: вы ученик перемен, а не тот, кто изменяет.

Так как увеличивается число людей, заинтересованных в личностном росте и развитии организаций, растет популярность терапии и смежных с ней профессий, и постепенно они становятся основными направлениями в медицине. В результате растет и число законодательных нормативов и квалификационных стандартов, регулирующих деятельность проводящих психологические тренинги целителей, психотерапевтов и врачей. Общество старается гарантировать качество своего душевного здоровья, создавая правила, базирующиеся на исключительно рациональных предпосылках.

Чтобы работать в качестве целителя или помогающего исцелиться, необходимо иметь жизненный опыт в сфере человеческих отношений, в области жизни и смерти, психотических и экстремальных состояний, необходимо обладать опытом в политике. Но ключевую роль при этом играет ваше личное развитие, и именно над этим развитием юридические нормы не властны. Самым важным аспектом личного развития, если вы хотите помогать или быть полезным другим, является, пожалуй, чувство смирения, чувство, которое не зависит только от вас.

Я думаю, что в профессиях, помогающих человеку жить, должно быть такое понятие, как мастерство. Дзен-буддизм предлагает интересную аналогию. Монахи должны завершить свою первую стадию обучения, продолжающуюся десять лет, в монастыре. Следующий десятилетний период обучения, не имеющий определенных установок, начинается с того момента, когда они покидают монастырь и входят в мир. Это неформальное обучение не имеет определенного конца. Просто по истечении десяти лет учитель садится вместе с монахом, и каким-то образом узнает, стал ли монах мастером, или нет. Скажем, по его манере пить чай, которая является символом его жизни в дзен.

Люди осознают лишь свою потребность в тренинге и компетентности, но не в мастерстве. Они замечают только, что «помощник» находится в относительном порядке. Общество создает этические нормы, основанные на праве человека жить и желании сохранять здоровую психику. Эти нормы хороши в обычных условиях, но бесполезны при столкновении с областями неизвестного. Необходимо выйти за рамки бытующих представлений о здоровье, жизни и здравомыслии и рассматривать развитие вашей личности как непременное условие в деле оказания помощи другим людям. Иначе вы будете приносить пользу обществу лишь в расчете на его нынешнее состояние, но не на его будущее. Необходимо чувство духа, на котором зиждется все в этом мире, необходима древняя идея мастерства, которого можно достичь лишь посредством внутренней работы и при условии сопутствия вам удачи.

У людей, совершенствующихся в «помощи», место такого мастерства занимают концепции, сомнения, страхи и неуверенность. Они становятся индивидуальными испытаниями и правилами, которые создает их внутреннее развитие. Появляющееся время от времени чувство неполноценности — это не только личная проблема, но и важный аспект индивидуального роста. На каждой стадии развития вы сомневаетесь и испытываете себя не только вследствие увеличивающейся сложности препятствий, но и вследствие того, что вам необходимо чувство сомнения, чтобы оставаться открытым изменениям и духу. Учение становится постоянным процессом. Вы должны развивать отношения и навыки, изменяющиеся в соответствии с трансформацией всеобщего мирового сознания.

Испытание силой

В конце концов вы приходите к поразительному заключению, что ваш личностный рост зависит не только от вас, но и от того, что происходит в мире. Таким образом, когда дон Хуан (шаман из племени яки) сомневается в способности Кастанеды стать его учеником, он проводит тест, в котором экзаменатором является дух. В данном случае духом-экзаменатором является то, что дон Хуан называет словом «Мескалито». Кастанеда должен был встретиться с этим божеством, приняв изменяющий дух психоделик — мескалин. Дон Хуан старается узнать, позволил ли дух или то, что называется силой, продолжать ученичество Кастанеды. Благосклонен ли дух к тому, чтобы Кастанеда следовал путями воина?

Судьба распорядилась так, что Кастанеда, находясь в состоянии наркотического опьянения, встречает собаку и устанавливает с ней сильную магическую связь. Дон Хуан воспринимает это сверхъестественное взаимодействие как знак того, что ученичество должно продолжаться, несмотря на опасения относительно очевидной поверхностности знаний его ученика. Но теперь Кастанеда должен научиться большему, чем следованию духу. Он должен изучать пути воина.

Испытания силы духа проверяют не только ученика, но и учителя. Восприимчивый учитель понимает, что он растет вместе со своими подопечными. Судьба связывает нас всех, трансформируя то, что определяется как процесс исцеления, в отношения «учитель — ученик», даже если ни тот ни другой не готовы к этому. Нужно рассматривать проекцию ученика на учителя не только как часть его внутренней жизни, которая должна быть принята учителем, но и как указание на то, как учитель должен расти.

Я помню, как один из моих учителей-аналитиков истолковывал мои сны. Когда он появлялся в этих снах как Бог, он всегда интерпретировал свой образ как часть меня самого. Но он также говорил о своих личных надеждах стать большим, чем он был, так как всегда сомневался в себе. Я, естественно, думал, что он Бог. Но затем, когда я рассказал ему, что видел его в своих снах в негативном свете, он стал описывать себя как негативную личность и поддержал меня в этой трактовке, оставив мне самому определять, в чем и как я негативен по отношению к самому себе. Его скромность была образцом, которого я все еще стараюсь достичь.

Воины

Природа сама создает специальные сны или видения-галлюцинации для определения того, каким парам ученик — учитель предназначено пройти весь путь вместе. Некоторым парам суждено стать таким типом ведущих психологический тренинг, которые являются безупречными охотниками. В таких случаях и учитель, и ученик развивают мощное, следующее за духом осознавание и мастерство. Эти охотники подготавливают системы, идентифицирующие и объясняющие переживания, сновидения и мировые проблемы. Они находят, идентифицируют, поддерживают или разрушают аспекты бессознательного для других.

Охотники, по-видимому, не имеют намерения выходить за рамки определенных методов и навыков, для того чтобы сознательно идентифицироваться со своими переживаниями. Дон Хуан различает охотников и воинов и говорит, что решение, кому быть охотником, не зависит от нас. Только важное предзнаменование может предсказать это.

Охотник исследует, уничтожает и объединяет внутренние и внешние события, оставаясь в нормальной реальности. Воин отличается от него, он иной. Он связывается прямо и эмпирически с конфликтами и событиями. Воин, как вы скоро увидите, живет в сновидящем теле.

Фазы развития

Столетия работы с измененными состояниями сознания позволили учителям-шаманам описать различные стадии развития в тренинге сознания. Кроме охотника и воина, дон Хуан упоминает различные фазы соотношения с миром. Это так называемые средний человек, колдун и видящий.

Обычный человек никогда не покидает области общепринятой реальности и пребывает в пределах повседневного мира; он никогда не касается границ неосознанного, вторичного осознавания или неизвестного. Колдун оставляет обычный мир сознания и извлекает мощь из силы, которую находит у внешнего периметра. Он позволяет себе попасть во власть вторичных процессов, переживаний вне привычного мира. Но, подобно среднему человеку, колдун одержим своей реальностью.

Люди, имеющие призвание стать ведущими психотренинга, аналитиками (психоаналитиками), врачевателями или учителями, становятся охотниками (следующими за духом). Они любят пребывание в бессознательном состоянии и сопротивляются рассмотрению своих находок в свете согласованной реальности. Они любят гипноз, тайную медицину и магическое вмешательство и для трансформации обычного сознания избегают прямой конфронтации. Они удовлетворяют нашу прихоть в немедленном избавлении от страдания.

Насколько мне известно, охотники и колдуны всегда борются друг с другом. Охотники чувствуют, что колдуны не рассматривают сознание с достаточной серьезностью, но скорее регрессируют в архаичность. Охотники любят повседневную реальность и остаются с ней. Колдуны считают охотников недостаточно мистическими и иррациональными. Они полагают, что охотники должны взаимодействовать с силой, а не только поддерживать повседневную реальность.

Что касается видящего, то он сразу принадлежит ко всем и в то же время ни к одному из этих типов. Он — изменчивая личность, которая может действовать, как обычный человек, анализировать, как охотник, проникать в неосознанное, как воин, обитать в другом мире, как колдун, и смеяться над всеми другими типами, потому что знает, что все они всего лишь состояния бытия и что ни один из них не лучше других.

Принадлежность к тому или иному типу не является вопросом личного выбора. Вам нужны все эти способности. Более того, в разное время вы становитесь тем или другим. Ваше отношение к протекающему процессу — это дело личного стиля и судьбы. Любой и каждый является не только обычным человеком, но и немного видящим, охотником и воином. Но то, что позволяет определить человека в качестве шамана, зависит от снов и культурного наследия.

Согласно мифам о сотворении мира и шаманскому мировоззрению, каждое живое существо имеет шанс стать бессмертным.[14] Кто воспользуется шансом переступить пределы повседневного сознания обычного человека, когда и как глубоко он преуспеет в этом, зависит от специальных условий. Таким образом, охотник, колдун, воин или видящий не являются постоянными состояниями бытия, с которыми вы всегда должны ассоциироваться. Каждое из состояний — это скорее остановка на пути к свободе и достижению вечности сознания.

Конечно, вы можете отдавать предпочтение какому-то одному состоянию. Если вы идентифицируетесь со своим интеллектом, то вы научитесь быть великим охотником и останетесь здесь. Но если вы в чем-то отличны от других, незаурядны в какой-то области, то можете ухитриться через очень длительный период времени и путем мучительных усилий стать воином или видящим.

Сновидения

Сновидение для воина — это путь к силе. Различие между охотником и воином состоит в том, что воин ищет силу и контактирует с ней, в то время как охотнику это почти неведомо.[15] Охотник улавливает видения неизведанного и использует их, оставаясь в обычной реальности, в знакомом мире. Подобно многим современным психотерапевтам, охотник старается объяснить силу процессов. В настоящее время говорится о бессознательном, детских переживаниях, биологических условиях, сновидениях, комплексах, неврозах, сопротивлениях, архетипах и конфликтах.

Охотник объясняет, в то время как воин проникает в тайну явлений. Воин вступает в контакт с силой. Он дает возможность силе найти себя посредством танца, крика, медитации и воплей.

«Сила» — термин туземных американцев для обозначения оживления и электризации переживания вторичных процессов. Сновидение — главный путь к силе для шаманов, путь гораздо более эффективный, чем воспоминание о приснившихся образах. Он даже более эффективен, чем «ясный» сон, при котором вы сохраняете сознание. Сновидение подобно активному воображению Юнга, в котором сновидящий встречает призрачные образы, погружаясь в чтение, танцуя или отдаваясь мечтам, грезя и ведя мысленные диалоги.

Однако сновидения шамана содержат в себе переживания энергии и не вращаются просто вокруг понимания или стремления усовершенствовать повседневную жизнь. Посредством наблюдений, идентификаций, дифференциаций, сопоставлений и следования необычным вторичным процессам по мере их появления шаманы в любой момент получают жизненную энергию и обновленное самоощущение. Именно поэтому современные шаманы и целители производят на окружающих впечатление людей, связанных с чем-то бесконечным и неуловимым.

В этой связи я вспоминаю об удивительной встрече с необычным человеком высоко в горах Орегона. Однажды утром вдали от наезженных путей в захудалое придорожное кафе, где мы с Эми завтракали, вошел человек. В отличие от других, он смотрел вниз, в пол, и шел медленно и уверенно, как бы находясь в состоянии частичного транса. Я сразу же обратил внимание на его сосредоточенность и после приветствия спросил, кто он. Человек ответил и в свою очередь спросил, чем я занимаюсь. Я сказал, что только что закончил книгу по шаманизму, и поинтересовался, знает ли он, что это такое. «О да, — ответил он, — я коренной американский индеец и сам провожу в горном вигваме ритуалы потенья (sweat lodge)».

Какую радость, но и какой шок я испытал! В любом случае, кажется, что изучение сновидений связывает вас с ними, так же как тренинг в сновидении приводит к силе и традиционно проходит, как правило, в необитаемой (дикой) местности. Суть учебы шамана заключается в переживании вторичных процессов. Первичные же процессы — это переживания, близкие к вашему сознанию, события и образы, с которыми вы идентифицируетесь или которые вы собираетесь произвести. Вторичные процессы менее осознаваемы и несут больше сюрпризов. Это могут быть слуховые галлюцинации, внезапные видения или ночные призраки. Они могут быть мигренью, болью, конвульсивными движениями. Неразрешимые проблемы во взаимоотношениях и неослабевающие мировые проблемы — все являются вторичными процессами.

Говоря метафорически, все эти процессы происходят ночью, то есть во времена затмения дня. Это похоже на то, как если бы они набрасывались на вас или, по крайней мере, как если бы они приглашались без вашего на то согласия. Согласно шаманам, такими событиями следует овладевать с помощью средств сновидения, что означает сознательное вхождение в эти переживания и познавание их изнутри. После того как вы научились охотиться и размышлять о себе, вы изучаете свое поведение и сны и начинаете постигать других. Следующий шаг состоит в том, чтобы покинуть ваш наблюдательный пункт — берег реки — и вступить в поток.

Легко описывать сновидение, но трудно сознательно вступать в его течение и сопрягать с ним жизнь. Прежде чем вы сможете склонять себя к мысли о неизвестном, вам необходимы огромный внутренний контроль и уверенность. Также вам может быть необходим пример кого-нибудь, кто умеет это делать. Вот почему шаманы всегда учатся у духов-помощников или у старых мастеров-шаманов. Без такой помощи вы рискуете надолго остаться с первичными процессами, как бы оставаясь на длительное время в порту, из которого вы собирались отправиться в путь.

Для того чтобы справиться с происходящим в этом мире, необходимо так много сил, что вы можете подавить области вторичных процессов в вашем переживании. Поэтому вы должны «установить» эти области. По этой причине дон Хуан учит своего ученика начинать сновидение с определения снов. Он предостерегает от простого проваливания в сновидение и советует приближаться к нему осознанно и по своей воле. В отличие от обычного человека, которого периодически охватывают различные настроения, мучают болезни и проблемы взаимоотношений, воин по своей воле устанавливает знание похожих на сон явлений. Он обдуманно решает, когда и как приблизиться к ним дисциплинированным образом.

Шаман предупреждает, что открываться силе и учиться видеть сны — опасная работа, которая может привести к смерти. Возможно, до того, как вы покинете себя в поисках неизведанного, связанного со снами и телесными процессами, вы будете считать это некоторым преувеличением. Как может обучение искусству воина быть вопросом жизни и смерти? Почему психоаналитики, последователи Юнга, всегда боялись, что люди сойдут с ума, если войдут в «неосознанное» слишком рано?

Ответ на оба эти вопроса заключается в том, что, позволив себе погрузиться в эти процессы неосознанно, вы «переключаете» себя, изменяете свою индивидуальность и таким образом метафорически умираете. Это происходит каждый раз, когда у вас бывает плохое настроение. Когда вы входите в неизведанное неподготовленным, вы становитесь одержимыми настроениями, духами, эмоциями, комплексами и симптомами. С утра до ночи вы беспокоитесь о чем-то происходящем или не происходящем и о своем здоровье и благосостоянии.

Читатель однажды написал мне об этих проблемах, после того как он попытался следовать предложениям, изложенным в моей книге «Работа со сновидящим телом». Он следовал инструкциям и старался следовать в глубины энергии, вызывающей у него головные боли. Он уподобился охотнику, делающему первые попытки стать воином. Сначала он ощутил боль в голове и заметил, что это было похоже на то, как если бы кто-то ударил его. Он воспринял энергию, стал сам ударяющей фигурой и ударил подушку. Его головная боль уменьшилась, но, прежде чем он понял, что случилось, он бессознательно идентифицировал себя со своим отцом, который плохо обращался с ним в детстве.

Затем, вместо того чтобы стать более настойчивым, этот человек стал вести себя оскорбительно по отношению к окружавшим его людям. Таким образом, он утонул в своем процессе, выражаясь метафорически, умер. Он был опьянен этим новым измененным состоянием сознания. До тех пор это состояние было подавлено и могло проявляться только как симптом. Но так как он работал над собой в одиночку, он потерял доступ к своей обычной индивидуальности и был поглощен внутренним персонажем. Он бесконтрольно отдался вторичным процессам. Такие маленькие смерти — ошибки, являющиеся частью пути шамана.

С другой стороны, если вы ничего не делаете, а только наблюдаете вторичные процессы и избегаете их, они имеют тенденцию усиливаться и становиться деструктивными. Предоставленные самим себе определенные вторичные процессы, такие, как боль и страдания, становятся телесными проблемами и в конце концов уничтожают вашу первичную идентичность, сделав вас больным человеком. Вторичные процессы, не принятые во внимание, становятся хаотичными и хроническими; они мешают вашему общению с другими людьми и разрушают ваше здоровье и благополучие.

Таким образом, в вашей охоте за силой ставкой будет ваша размеренная и упорядоченная жизнь охотника. Первичный процесс охотника, то есть ваше внимание, сдержанность, требовательность, не должны исчезнуть, когда вы контактируете с переживаниями в измененном состоянии сознания. Вы должны сохранять спокойствие и здравомыслие даже в этих измененных состояниях сознания.

Если вы — воин, то сновидение является сущностью реальности, так как вы можете научиться действовать обдуманно в это время, выбирая вторичные процессы, ведущие к силе. Вы можете иметь отношение к этим событиям и использовать их, в то время как в обычном сне не вы действуете сознательно, а события увлекают вас за собой.

Учиться видеть сны нужно не от случая к случаю, а объективно и обдуманно. Вы сознательно вмешиваетесь в самопроизвольные переживания, комбинируя измененные состояния сознания с периодами бодрствования, и, что важнее всего, отмечаете, что первично и близко к сознанию, а что вторично и далеко от него. Воин ощущает что-то неизвестное ему и принимает сознательное решение использовать свое второе внимание, чтобы исследовать это. Он нащупывает свой путь в процессы, отбирая события и переживания согласно заключенной в них энергии. События наиболее страшные и наиболее удаленные от сознания — самые неземные вторичные процессы — обладают наибольшей энергией.

Может быть, вы сможете лучше понять меня, постаравшись в действительности испытать это во время чтения. Создайте сновидение, в том смысле, что найдите что-то происходящее на периферии вашего сознания непосредственно в этот момент. Выберите наиболее необычные события. Сосредоточьтесь на них. Затем усильте, увеличьте и поддержите их сигналы, пытаясь раскрыть их тайны. Если это телесные проблемы — прочувствуйте их. Если это неожиданные фантазии — останьтесь с их видениями. Если это необычные жесты или звуки — следуйте за ними.

Сохраняйте отчетливое осознавание происходящего. Если вы замечаете, что уходите от переживаний, то, возможно, вы достигли края и ваша личная история, может быть, удерживает вас. Заметьте этот край — то есть ваши сомнения и сопротивление происходящему — и сознательно решите, двигаться ли вам вперед или повернуть обратно. В обычных снах такие тупики и края обычно остаются незамеченными. Вы избегаете их, меняя темы, просыпаясь или отвлекаясь.

Сила — изменяющее душу, возбуждающее и просвещающее переживание вашего вторичного процесса — не поддается полностью пониманию сквозь призму вашей индивидуальности или специфическое содержание послания. Вы всегда переживаете происходящее на языке вашей индивидуальности, но энергия и ритм процессов не поддаются контролю. Энергия приходит к вам по своей воле, как если бы вы были ее проводником. Вы можете только сознательно присоединиться к силе и постараться использовать ее энергию, чтобы остаться на пути — в потоке сновидений. Природа этой силы остается тайной, окончательного объяснения которой может не быть никогда.

На время процесса сновидения шаманы задают ученикам специальные задания, для того чтобы они оставались в ясном сознании. В качестве первого шага в науке видеть сны дон Хуан дает Кастанеде задание во время сновидений смотреть на свои руки. Ничего особенного нет в том, чтобы смотреть на свои руки, посмотреть на что-нибудь во сне — это способ помнить самого себя, будучи глубоко погруженным в бессознательное состояние. Найти свои руки во сне означает оставаться бодрствующим и среди сновидений, и в повседневном сне — ваших нормальных бодрствующих состояний бессознательного.

Если вы замечаете, что вы находитесь в середине вторичного процесса, вы можете «проснуться», то есть вы можете применить ваше второе внимание и закончить процесс. Иначе вы просто спите и опутываетесь этим сном. После этого у вас плохое настроение. Сознательное сновидение означает необходимость помнить самого себя, независимо от того, в каком состоянии вы находитесь: помните вашу добросердечность, когда вы в гневе, помните значение жизни, кода вы в депрессии, помните холодную трезвость, когда вы пьяны. Сновидение или работа со вторичными процессами протекает лучше всего, когда вы находитесь в этих двух отдельных душевных состояниях одновременно. Вы спите, но одновременно и сознаете самого себя.

Мой брат Карл рассказал забавную историю, иллюстрирующую эту тему. Один из его учителей медитации проходил ученичество в Индии и находился в состоянии глубочайшего изумительного транса в ашраме. Именно в этот момент его гуру проходил мимо и резко прервал его нирвану, попросив его показать ашрам только что прибывшему американскому туристу. На гуру не произвело впечатления его погружение в нирвану.

Послание в поступке гуру заключалось в том, что вы не должны забывать себя в измененном состоянии сознания. Если вы это делаете, то, чему вы научились, будет недоступно вам. Находясь в состоянии экстатических переживаний, вы не должны отождествлять себя с ними. Первый шаг в уединенной работе над собой заключается в том, чтобы понять, что вы в равной степени и наблюдатель и действующее лицо. Выбирайте, когда отождествляться с процессом, а когда нет. Вы должны помнить себя самого даже в процессе сновидений, когда вы спите.

Существуют различные методы отделения себя от процессов, с которыми вы работаете, для того, чтобы противостоять одержимости. Один из них — взять свои повседневные проблемы и разногласия в свои внутренние переживания. Если вы помните о своих проблемах в состоянии измененного сознания, вы не только избегаете потери контроля над своим душевным состоянием, но можете быть способны преобразовать свою повседневную индивидуальность. Это и означает — смотреть на руки во время сновидений.

Метанавыки

Каким бы методом вы ни пользовались, кажется, что ваши чувства о необычном опыте и определяют его успешность. Важное значение имеют не только навыки и техника, но и чувства, с которыми вы их используете. Эми называет их метанавыками.[16]

Наиболее полезный и особенный метанавык — сердечность: сострадание к себе и сочувственный интерес к тому, что вы переживаете. Я не знаю, как научиться или научить этому чувству, хотя я знаю, что оно более важно, чем навыки или что-либо другое.

Непривязанная сердечность — самое мощное оружие в ваших отношениях с наиболее соблазнительным из всех состояний транса — обычной реальностью. Как удивительно, но и как трудно помнить о своей безграничности, ежедневно сталкиваясь с проблемами жизни и смерти, особенно переживая трудные моменты или решая вопросы взаимоотношений.

В такие особенные моменты, когда вы помните себя, вы можете глубоко проникнуть в мирские заботы обычной жизни и пользоваться ее тайнами. Пробуждение влечет за собой воспоминание о себе в глубине трансовых состояний и придает им смысл. Это, однако, не означает отсутствия проблем.

Каждый проходит сквозь цикл открытия, будучи усталым, спящим и вновь проснувшимся. Однако воин старается сломать этот цикл, все время помня самого себя. Когда он находится в мире повседневной деятельности, он в то же самое время пребывает и на горной вершине, точно так же он спит и бодрствует одновременно. Навык — это способность «поймать» вторичные процессы, а метанавык — это сострадание к себе и переживанию.

В сновидении решающим является заметить происходящее, а также поддерживать видение вашего переживания. В боевых искусствах борьба — это навык, а любовь к миру, организующая эту схватку, — это метанавык. Метанавык в военном столкновении обеспечивает победу. Точно так же, как доказала Эми, в работе над процессами необходимы навыки, но сострадание или безжалостность, с которыми проводится работа, — это метанавыки, определяющие ее качество.

Таким образом, навык в сновидении — это второе внимание, а сострадание к себе и своим переживаниям — это метанавыки. Вы наблюдаете и работаете с силой. Не существует правил, по которым можно научиться метанавыкам. Метод, с помощью которого вы выдерживаете вторичный процесс при его возникновении, зависит от осознания и усиления, но ваши конечные способности при этом зависят от вашей любви к непредсказуемому. Чтобы работать с неведомым, необходима некая комбинация внимания, безжалостности, смелости и собранности. Эти метанавыки могут отличаться от ваших навыков в обычных медитациях.

Чтобы выдержать необычный процесс, очень важно иметь ощущение или веру в то, что если процесс возникнет, то он доведет вас до возможности стать единым целым. Если у вас есть вопросы, процесс будет ответом на них. Если вы обеспокоены чем-то, все разрешится само собой. Юнг говорил, что сон сам по себе — самая лучшая интерпретация, а в теории Вильгельма Райха, тело исцеляется благодаря своим собственным усилиям. Пантанджали, один из первых учителей и описателей йоги, сказал: «Йога учит йоге». Раз уж вы начали работать со своим вторым вниманием, процессы, которые вы переживаете, станут вашими инструкторами.

Когда вы ошибаетесь и делаете что-то, что кажется глупым, вместо того чтобы ненавидеть себя за ошибку, постарайтесь воздать должное тому неведомому в вашей собственной натуре, что и совершило «ошибку». Полюбите ошибку и поддержите ее, чтобы лучше понять ее. Если друг говорит одно, а делает другое, «раздружитесь» с другим, но не забывайте друга. Метанавыки сновидения предотвратят вас от критики собственного бессознательного и бессознательного других и вместо этого поощрят вас глубже входить в него. Лучше приветствовать соматические симптомы, чем пренебрегать ими. Если вы овладеваете такими энергиями, жизнь становится лучше для всех. Создавайте симптомы, а не только испытывайте их. Когда сновидения одурманивают вас, продолжайте процесс сновидения.

Шаман, заключенный в вас, понимает силу как любовь к необычному, любовь, которая все оживляет. Любовь к абсурдному — преобразующий метанавык, все превращающий в золото. Поклоняйтесь не предмету, а духу, оживляющему его, не содержанию, а созидающему элементу, стоящему за ним.