Убийца шута Хобб Робин

РОБИН ХОББ

Убийца Шута

Содержание

Пролог

Глава первая. Ивовый Лес.

Глава вторая. Пролившаяся кровь.

Глава Третья. Подсечка для Фаллстара.

Глава четвертая. Сохранение.

Глава пятая. Пополнение.

Глава шестая. Таинственный ребенок

Глава седьмая. Смотрины

Глава восьмая. Паучье логово

Глава девятая. Детство

Глава десятая. Мой собственный голос

Глава одиннадцатая. Последний шанс

Глава двенадцатая. Исследование

Глава тринадцатая. Чейд

Глава Четырнадцатая. Сны

Глава пятнадцатая. Полон дом

Глава шестнадцать. Почетные гости.

Глава семнадцатая. Убийцы

Глава восемнадцатая. Невидимость

Глава Девятнадцатая. Избитый

Глава двадцатая. Последующее утро

Глава двадцать первая. Поиски Сына.

Глава двадцать вторая. Настойчивость.

Глава двадцать третья. Наставник.

Глава двадцать четвертая. Переезд.

Глава двадцать пятая. Кое-что для защиты

Глава двадцать шестая. Уроки

Глава двадцать седьмая. Снова и снова

Глава двадцать восьмая. Покупки

Глава двадцать девятая. Туман и Свет

Глава тридцатая. Столкновение

Глава тридцать первая. Время исцеления

Глава тридцать вторая. Налет

Эпилог

Пролог

Послание от Королевы Дизайер к Леди Феннис из Тилта

Моя дорогая леди Финнис,

Мы были друзьями слишком долго, чтобы я проявляла свою осмотрительность. Насчет того, о чем вы так деликатно намекнули, - да, сокрушительные новости были доставлены мне. Мой приемный сын, принц Чивэл, выставил себя в качестве грубияна, которым он, как я всегда знала, и является. Был обнаружен его внебрачный ребенок, порожденный горной шлюхой.

Насколько бы это не было постыдно, все могло бы быть улажено намного более осторожно, если бы его умный-как-камень брат принц Верити предпринял бы быстрые и решительные меры по устранению этого позора. Вместо этого, он объявил о нем в несдержанном послании к моему мужу.

И так, глядя в лицо этому гнусному позору, что сделал мой лорд ? Почему же он не только настаивает на том, чтобы доставить бастарда в замок Баккип, он еще и дарует Чивэлу право собственности на Ивовый Лес, и отправляет его туда на выгон вместе с его неприличной бесплодной женой. Ивовый лес! Прекрасное поместье, многим моим друзьям пришедшееся бы по вкусу, и которым он награждает сына за порождение бастарда с иностранной простолюдинкой!

И заключительное оскорбление мне и моему сыну ? Он постановил, что принц Верити займет титул будущего короля и, предположительно, станет следующим наследником престола. Тогда как у Чивэла достало порядочности отречься от своих притязаний перед лицом его позора, я тайно радовалась, веря в то, что Регал будет немедленно признан следующим королем. В то время как он может быть и моложе, чем оба его сводных брата, никто не может оспорить то, что его родословная более благородна и его манеры настолько же царственны как и его имя.

Честно говоря, я впустую трачу здесь время. Так же как и мой сын Регал. Когда я отказалась от собственной власти и титулов для того, чтобы стать королевой Шрюда, я верила, что любой рожденный мною ребенок будет рассматриваться как обладающий гораздо лучшей родословной, нежели двое безрассудных мальчишек от бывшей его королевы, и что он будет править после Шрюда. Но разве теперь, когда он смотрит на Чивэла, он признает свою ошибку в том, что называл его наследником ? Нет. Вместо этого, он отвергает его только для того, чтобы сделать его придурковатого младшего брата будущим королем. Верити. Громадный, с квадратным лицом и обладающий грацией быка Верити.

Это слишком для меня, моя дорогая. Слишком трудно выдержать это. Я бы покинула двор, но в таком случае, Регал остался бы без защитника здесь.

Я ненавидел ее, когда был мальчишкой. Я помню, как впервые нашел это послание, незаконченное и никогда уже не отправленное. Я прочел его, подтвердив для себя, что, хотя королева и я никогда официально не встречались, она, однако, ненавидела меня с момента, когда узнала обо мне. Сам бастард и сводный брат короля Шрюда, Чейд никогда не колебался при достижении высших интересов трона Видящих. Он похитил его со стола королевы Дизаер, быть может. Пожалуй, это была его уловка с целью оскорбления леди Финнис, оставив без ответа ее письмо. Имеет ли это какое-либо значение сейчас? Я не знаю, как и не знаю, какого эффекта мой старый наставник добился этой кражей.

Тем не менее, я иногда задаюсь вопросом, было ли случайностью, что я нашел и прочитал письмо королевы Дизаер к леди Финнис, или же это было умышленное разоблачение со стороны Чейда. Он был моим наставником в те дни, учил меня искусству убийцы. Чейд служил своему королю без всякой жалости, в качестве убийцы, шпиона и манипулятора баккипским двором, и он учил меня тому же. Королевский бастард, говорил он мне, в безопасности только тогда, когда он полезен. По всей видимости, я был скромным бастардом, игнорируемым или оскорбляемым. Но и король Шрюд, и я знали, что я был под защитой королевской руки и его убийцы. Тем не менее, он учил меня не только ядам, работе с ножом и уверткам, но тому, что должен делать человек, чтобы выжить, если он бастард королевской линии. Стремился ли он дать мне предупреждение или хотел научить меня ненавидеть, чтобы я стал тверже ? Даже эти вопросы приходят ко мне слишком поздно.

На протяжении многих лет, я видел королеву Дизаер во многих ипостасях. Сначала она была ужасной женщиной, которая ненавидела моего отца, а меня - даже больше, женщиной, обладающей силой сорвать корону с головы моего отца и обречь меня к жизни, где даже мое имя стало бы символом моей незаконнорожденности. Я помню время в моей жизни, когда я боялся просто попасться к ней на глаза.

Годы после того, как я прибыл в Баккип, когда мой отец был убит в Ивовом лесу, и ее рука, скорее всего, была причастна к этому. И все же, мы с Чейдом ничего не могли с этим поделать, не могли потребовать никакой справедливости. Я вспоминаю, удивляясь, как король Шрюд мог не знать или не беспокоится об этом. Я знаю с абсолютной точностью, что если бы королева Дизаер пожелала бы моей смерти, ей бы следовало только попросить об этом. Я даже думал тогда, защитил бы меня Чейд в таком случае или бы он склонил голову перед своим долгом и позволил бы этому случиться. Дети задаются такими вопросами.

Ивовый лес был идеей для меня, суровым местом изгнания и унижения. Когда мальчиком я жил в Баккипе, мне говорили, что мой отец уехал туда для того, чтобы спрятаться от позора, которым являлся я. Он отрекся от трона и короны, склонил голову перед обидой и гневом своей законной жены Пейшенс, принес извинения королю и двору за свой провал в добродетели с суждении , и скрылся от бастарда, порожденного им.

И так я представлял себе это место, основываясь только на местах, где я уже когда-либо жил, как укрепленный замок на холме. Я думал об этом месте как о частоколе крепости Мунсея в Горном Королевстве или отвесных стенах баккипского замка, расположенных на вершине отвесных и неприступных черных скал с видом на море. Я воображал моего отца, задумавшегося в одиночестве холодной каменной залы, с развешенными в ней боевыми вымпелами и древним боевым вооружением. Я воображал каменистые поля, которые выходили на затянутые серым туманом болота.

Позже я обнаружил, что Ивовый лес - это роскошное поместье, большой и удобный дом, построенный в широкой и щедрой долине. Его стены были не из камня, но из золотого дуба и яркого клена, и, хотя полы в залах были украшены речным камнем, стены его отделаны теплой древесиной. Нежный солнечный свет сельской долины широкими полосами падал в комнатах из высоких, узких окон. Подъездная дорожка к главному входу была широкой, изящные белые березы выстроились в ряд,чтобы образовать ее. Осенью они проливают ковер золота на дорогу, а зимой, запорошенные снегом, они образуют арку над ним, и матово-белый тоннель перемежается с проблесками голубого неба.

Ивовый лес представлял собой не крепость для ссылки или изгнания, но терпеливое отстранение от дел для моего отца и его бесплодной жены. Я думаю, мой дедушка любил моего отца в той же степень, в которой мачеха его ненавидела. Король Шрюд отправил его в отдаленное поместье, чтобы тот был в безопасности.

И когда пришло мое время приехать туда с женщиной которую я люблю и ее веселыми мальчиками, а также с женщиной, которая всегда желала стать мне матерью, - это поместье на время стало для нас убежищем мира и покоя.

Время недобрый учитель,дающий нам уроки слишком поздно для того, чтобы они были нам полезны. Лишь годы позже я мог получить от них пользу, понимание приходило ко мне. Теперь, я оглядываюсь на "старого" короля Шрюда и вижу его человеком, страдающим от изнуряющей болезни, которая украла у него комфорт его собственного тела и остроту ума. Но, хуже того, я вижу королеву Дизаер той, кем она была: не злой женщиной, решившей сделать мою маленькую жизнь никчемной, но матерью, полной беспощадной любви к своему единственному сыну, убедившей себя, что он никогда не должен быть ни в чем ущемлен. Она ни на чем бы не остановилась, для того чтобы усадить его на трон.

Чего бы я не сделал для того, чтобы защитить мою маленькую дочь? Какие меры оказались бы крайними? Если я скажу, что " Убил бы их всех - без сожалений" - сделает ли меня это монстром ?

Или просто отцом ?

Но все это задним числом. Все эти уроки усвоены слишком поздно. Когда я был все еще молодым человеком, я чувствовал себя изогнутым стариком во плоти, полным боли и сожалений. О, как я жалел себя, как оправдывал за каждое необдуманное решение, принятое мной! И затем, когда пришло время мне стать мудрым главой моей собственной семьи, я был пойман в ловушку тела человека средних лет, все еще подверженного этим страстям и импульсам, все еще опирающегося на силу своей правой руки, в то время как, мне следовало мудро остановить и направить свои силы разумом.

Уроки усвоены слишком поздно. Понимание приходит десятилетиям позже.

И столько потеряно в итоге.

Глава первая. Ивовый Лес.

Баррич, мой старый друг,

Что ж, мы, я полагаю, обустроились здесь. Последнее время было не из приятных ни для меня, ни, если за твоим кратким письмом скрывается то, что я полагаю, для тебя. Дом чересчур велик для нас двоих. Как это похоже на тебя - сначала спросить о лошадях, а уже потом поинтересоваться о моем здоровье. Для начала отвечу на первый вопрос. С удовольствием сообщаю, что Шелк восприняла смену конюшни спокойно, как и положено благовоспитанной верховой лошади. Высокий Малый, напротив, нашел новое хобби - задирать здешнего жеребца, однако мы позаботились, чтобы отныне их стойла и загоны находились подальше друг от друга. Я уменьшил его порцию зерна, а молодой конюх, которого по странному стечению обстоятельств зовут Высокий Парень, пришел в полный восторг, когда я попросил его выводить коня и хорошенько гонять его по крайней мере раз в день. Я уверен, что при таком режиме, он скоро приживется.

Моя леди-жена. Ты не спросил о ней, но я хорошо тебя знаю, мой друг. Могу сказать, что Пэйшенс была в ярости, оскорблена, подавлена, в истерике и в сотне других настроений по поводу сложившейся ситуации. Она то ругает меня за то, что я был ей неверен ещё до нашей встречи, то в следующий миг прощает и винит себя за то, что не дала мне наследника, твердя, "очевидно, что проблема лишь во мне". Но мы как-нибудь переживем это.

Я ценю, что ты взял на себя часть моих обязанностей. Мой брат рассказал мне достаточно о характере твоей обязанности, чтобы я мог выразить вам обоим мои сочувствие и глубочайшую благодарность. На кого ещё я мог положиться в такие времена и по вопросу столь крайней важности?

Я верю, что ты понимаешь, почему я соблюдаю осторожность в этом вопросе. Похлопай и обними Виксен за меня и дай ей большую кость. Я уверен, что я в долгу перед ее бдительностью не меньше, чем перед твоей. Моя жена зовет меня. Я должен окончить письмо и отправить его. Возможно, мой брат передаст тебе от меня несколько слов, когда ваши пути пересекутся в следующий раз.

Не подписанное письмо от Чивэла Главному конюшему Барричу.

Свежевыпавший снег белыми шапками налип на голых черных ветвях берез, выстроившихся вдоль подъездной дороги. Белый отблеск на черном фоне - в точности, как зимний костюм шута. Снег выпал рассыпчатыми мириадами снежинок, добавив новый слой белого сияния к уже сметенным во внутреннем дворе сугробам, смягчая смерзшиеся свежие следы от колес на дороге, стирая отпечатки ног мальчишек и сглаживая изрытые колеями пути, так, что можно было только догадаться, какими они были. Пока я стоял, наблюдая за снегопадом, прибыла еще одна карета, ее тянула серая в яблоках упряжка.

Плечи возничего в красном плаще были припорошены снегом. Паж, облаченный в зелено-желтые цвета Ивового леса, стремглав слетел со ступеней, чтобы открыть дверь кареты и жестами поприветствовать наших гостей. Со своего места я не мог сказать о них ничего, кроме разве что того факта, что их манера одеваться выдавала в них скорее купцов из Ивового леса, чем дворян из одного из соседних поместий. Когда они исчезли из виду, а возничий погнал карету в наши конюшни, я посмотрел на полуденное небо. Определенно, снег еще не весь выпал, и, как я подозревал, будет падать всю ночь. Что ж, это вполне соответствовало моему настроению. Я опустил штору на место и повернулся к вошедшей в нашу общую спальню Молли.

- Фитц! Ты еще не готов?

Я мельком осмотрел себя.

- Я думал, что готов...

Моя жена прищелкнула языком на мое заявление.

- О, Фитц. Это же Праздник зимы. Залы украшены зелеными ветвями, Пейшенс пригласила Кук для подготовки торжества, во время которого нам, вероятно, придется содержать весь двор в течение трех дней, все три группы приглашенных ею менестрелей уже настраивают инструменты, а половина наших гостей уже прибыла. Ты должен быть там, приветствуя их на входе. А ты еще даже не одет.

Я подумал было спросить ее, чем ей не угодил одетый на мне наряд, но она уже рылась в куче моей одежды, по очереди поднимая один предмет гардероба за другим, рассматривая каждый и отвергая. Я ждал.

- Это, - сказала она, вытаскивая белую льняную рубашку с кружевными оборками по краю рукава. - И этот камзол в придачу. Все знают, что зеленый цвет на одежде в Праздник зимы - к удаче. И одень серебряную цепь, она подойдет к пуговицам. И эти гамаши. Они, правда, вышли из моды, так что будешь выглядеть как старый дед, но по крайней мере они не такие отвисшие как те, что сейчас на тебе. И я знаю, что тебя не удастся уговорить одеть модные брюки.

- Я и есть старый. Уверен, что в сорок семь мне уже можно одеваться, как нравится.

Она нахмурилась и кинула на меня насмешливый взгляд, затем подбоченилась.

- Вы называете меня старухой, сударь? Поскольку я, кажется, припоминаю, что старше тебя на три года.

- Ну конечно, нет! - Торопливо взял свои слова обратно я. Но не смог удержаться и проворчал, - Но никак не могу понять, почему все хотят одеться, как будто они - дворяне из Джамелии. Ткань на этих брюках настолько тонкая, что малейшая колючка ежевики порвала бы их и …

Она посмотрела на меня и раздраженно вздохнула. - Да. Я слышала это от тебя уже сто раз. Не будем обращать внимания, что в Ивовом лесу ежевики почти нет. Итак. Возьми эти чистые гамаши. Те, что на тебе надеты - просто позор; разве не в них ты был, когда помогал с той лошадью, у которой была трещина в копыте? И одень домашнюю обувь, а не эти поношенные башмаки. Ты же знаешь, тебе придется танцевать.

Она выпрямилась, оторвавшись от своих раскопок в груде моей одежды. Смиряясь с неизбежным, я начал раздеваться, и в тот момент, когда я уже натянул рубашку, наши взгляды встретились. Она улыбнулась мне такой знакомой улыбкой, и, разглядывая ее венок из остролиста, ниспадающее каскадом на блузу кружево и украшенную веселой вышивкой юбку, я поймал себя на том, что улыбаюсь ей в ответ. Она отступила от меня на шаг назад и улыбнулась еще шире.

- Сейчас, Фитц. Гости внизу ждут нас.

- Раз они уже столько ждали, то смогут подождать и еще чуточку. Наша дочь отлично о них позаботится.

Я шагнул к ней. Она ретировалась к двери и положила руку на ручку, все время качая головой так, что ее черные локоны затанцевали по лбу и плечам. Она опустила голову и кинула на меня взгляд сквозь ресницы, и внезапно для меня она вновь стала простой девчонкой. Девчонкой-дикаркой из Баккипа, за которой я гонялся по песчаному пляжу. Вспомнила ли она о том же? Возможно, поскольку она прикусила нижнюю губу, и я видел, что ее решимость слабеет. Затем она бросила: - Нет. Наши гости не могут ждать, и хотя Неттл и может встретить их, приветствие от дочери хозяев дома все же не то же самое, что от самих хозяев. Риддл может стоять рядом с ней как наш управляющий и помогать, но пока король не даст разрешение на их свадьбу, мы не должны представлять их как пару. Таким образом, именно мы должны подождать. Поскольку я не собираюсь удовольствоваться "чуточкой" твоего времени сегодня вечером, я ожидаю, что ты приложишь больше усилий.

- Правда? - поддразнил я ее.

Я сделал два быстрых шага к ней, но, по-девчоночьи взвизгнув, она выбежала за дверь. Почти полностью ее закрыв, она добавила сквозь щелку: -

Поторопись! Ты же знаешь, как быстро праздники Пейшенс могут выйти из-под контроля. Я оставила Неттл за главную, но, знаешь ли, из Риддла почти такой же плохой помощник, как и из Пейшенс. - Пауза. - И не смей опаздывать и оставлять меня без кавалера во время танцев!

Она захлопнула дверь, когда я уже почти догнал ее. Я остановился, а затем со вздохом вернулся одеть чистые гамаши и мягкую обувь. Если она хочет, чтобы я танцевал, то я приложу все усилия. Я и сам знал, что Риддл был склонен участвовать в любом виде празднеств в Ивовом лесу с энергией, которая была совсем несвойственна тому сдержанному парню, каким он был в Баккипе, и, возможно, не совсем пристала мужчине, который якобы был просто нашим бывшим управляющим поместья. Я улыбнулся. За ним следом и Неттл иногда показывала свое умение веселиться, что редко проявлялось при дворе Короля. Хирсу и Джасту, двум из шести выращенных Молли сыновей, все еще остававшимся дома, будет нужна небольшая помощь, чтобы они смогли к нам присоединиться. Пейшенс пригласила половину Ивового леса и намного больше музыкантов, чем могли бы выступить за один вечером, поэтому я не сомневался, что наше пиршество по случаю Праздника зимы затянется, по крайней мере, на три дня.

Я неохотно снял свои гамаши и надел брюки. Они были такого темно-зеленого оттенка, что казались почти черными, сшиты из тонкого льняного материала, и оказались очень просторными, почти как юбка, а на талии их пришлось закреплять лентами. Широкий шелковый пояс довершал этот нелепый предмет одежды. Я сказал себе, что если я их одену, это понравится Молли. Про себя я подозревал, что Риддл бы возражал против примерки подобного наряда. Я вздохнул снова, задаваясь вопросом, почему это мы все должны подражать моде Джамелии, а затем смирился. Я закончил одеваться, собрал волосы в хвост воина и вышел из спальни, помедлив наверху огромной дубовой лестницы; звуки веселья доносились до меня.

Я сделал глубокий вдох, как перед прыжком в глубокую воду. У меня не было причин бояться или колебаться, и все же укоренившиеся с далекого детства привычки не отпускали меня. Я имел полное право спуститься по этой лестнице и пройти среди веселящихся внизу людей как владелец дома и муж леди, владеющей им. Теперь я был известен как помещик Том Баджерлок, пусть и рожденный простолюдином, но заработавший титул дворянина вместе с леди Молли. Бастард Фитц Чивэл Видящий — внук, племянник и кузен королей — был похоронен четыре десятка лет назад. Для народа, собравшегося внизу, я был помещиком Томом и хозяином праздника, которым они будут наслаждаться.

Даже в этих глупых джамелийских брюках.

На мгновение я задержался, прислушиваясь. Мне было слышно, как две разные группы менестрелей, соперничают друг с другом, настаивая инструменты. Внезапно прозвучал громкий и звонкий смех Риддла, заставивший меня улыбнуться. Гул голосов, доносившихся из Большого Зала, всколыхнулся и стих. Одна из групп менестрелей захватила инициативу, оживленный барабанный бой прорвался сквозь голоса и заглушил их. Скоро начнутся танцы. Я действительно опоздал и мне следовало поспешить вниз. Тем не менее мне было приятно медлить, представляя, как мелькают ножки Неттл и горят ее глаза, когда Риддл ведет ее в танце. А Молли! Она ждет меня! Ради нее с годами я стал сносным танцором: так сильно она любила это занятие. Она не простит меня с легкостью, если из-за меня ей придется стоять в стороне.

Я поспешил вниз, перепрыгивая через две полированные дубовые ступеньки, и оказался у входа в зал, где и был внезапно пойман Ревелом. Наш новый молодой управляющий прекрасно выглядел в белой рубашке, черном жакете и черных же брюках по джамелийской моде. Несколько удивляли его зеленые домашние туфли и желтый шарф, повязанный на шее. Зеленый и желтый были цветами Ивового леса, что навело меня на подозрения, что эти аксессуары были добавлены к костюму по замыслу Пейшенс. Я не позволил улыбке расплыться на лице, но, думаю, Ревел прочел мои мысли по глазам. Он вытянулся еще больше и, глядя на меня сверху вниз, сдержанно сообщил:

- Сэр, у ворот ждут менестрели.

Я озадаченно посмотрел на него:

- Ну, так впусти их, приятель. Это же Праздник зимы.

Неодобрительно скривив губы, он не шелохнулся: - Сэр, я не думаю, что их приглашали.

- Это Праздник зимы, - повторил я, чувствуя досаду. Молли не понравится, что ее заставили ждать. - Пэйшенс приглашает всех встреченных ей менестрелей, кукольников, акробатов, ремесленников и кузнецов остановиться у нас на некоторое время. Она могла пригласить их много месяцев назад и уже забыть об этом.

Я не думал, что он может вытянуться еще больше, но ему это удалось.

- Сэр, они были у конюшни и пытались пролезть внутрь через дыру между досок. Высокий Парень услышал лай собак, пошел проверить в чем дело и обнаружил их. Тогда они и сказали, что они менестрели, приглашенные на Праздник зимы.

- И?

Он коротко вздохнул:

- Сэр, не думаю, что они менестрели. У них нет инструментов. Кроме того, один из них сказал, что они менестрели, а другой - что они акробаты. Когда Высокий Парень предложил проводить их до парадной двери, они сказали, что в этом нет нужды, так как они хотели лишь попросить приюта на ночь, а конюшня подойдет им в самый раз, - он покачал головой. - Высокий Парень переговорил со мной с глазу на глаз, когда застукал их. Он думает, что они не являются теми, кем представились. Я такого же мнения.

Я посмотрел на него. Ревел скрестил руки на груди. Он избегал моего взгляда, но на лице его застыла упрямая гримаса. Я постарался быть с ним терпеливым. Он был молод и сравнительно недавно появился в поместье. Крэвит Софтхэндс, наш старый управляющий, умер в прошлом году. Риддл вызвался взять на себя большую часть обязанностей старика, но настаивал на том, что Ивовому лесу необходим новый обученный управляющий. Я мимоходом ответил, что у меня нет на это времени, а через три дня Риддл привел к нам Ревела. Я сказал себе, что теперь, спустя два месяца, Ревел все еще осваивается на новом месте, и решил, что Риддл внушил ему чрезмерную осмотрительность. Риддл, в конце концов, был человеком Чейда, внедренным в наш дом, чтобы охранять мой тыл и, возможно, шпионить за мной. Несмотря на его нынешнюю веселость и преданность моей дочери, он был сама осторожность. Дай ему волю, и в Ивовом лесу организовалась бы стража, которая смогла бы посоперничать с оной Ее Величества. Я вернул свои мысли к насущному вопросу.

- Ревел, я ценю твою заботу, но сегодня Праздник зимы. И будь они менестрели или бродячие попрошайки, не след давать от ворот поворот в такой праздник, да и просто в такую снежную ночь. В доме много места, так что им не нужно спать на конюшне. Приведи их сюда. Я уверен, что все будет хорошо.

- Сэр, - он не согласился, но подчинился. Я подавил вздох. На данный момент сойдет и так. Я отвернулся, намереваясь присоединиться к скоплению людей в Большом Зале.

- Сэр?

Я оглянулся и мрачно спросил его:

- Что-то еще, Ревел? Что-то срочное? - До меня донеслись пробные ноты музыкантов, сводивших в гармонию свои инструменты, а затем грянула музыка. Я пропустил начало первого танца. Представив Молли, стоящую в одиночестве и наблюдающую за кружащими танцорами, я скрипнул зубами.

Я заметил, что Ревел кратко прикусил нижнюю губу, но решил продолжить:

- Сэр, посыльный все еще ждет в вашем кабинете.

- Посыльный? - Ревел издал страдальческий взход: - Несколько часов назад я отправил одного из наших временных пажей найти вас и сообщить об этом. Он сказал, что прокричал вам через дверь парной. Должен констатировать, сэр, что это происходит, потому что мы берем в пажи необученных мальчиков и девочек. У нас должно быть несколько постоянных пажей, хотя бы для того, чтобы обучить их на будущее.

Уловив мой тяжелый взгляд, Ревел прочистил горло и решил изменить тактику:

- Мои извинения, сэр. Мне следовало отправить его обратно, чтобы он убедился, что вы услышали его.

- Я не слышал. Ревел, ты не мог бы заняться этим вместо меня? - Я сделал неуверенный шаг в направлении зала. Музыка звучала все громче.

Ревел слегка покачал головой:

- Мне очень жаль, сэр. Но посыльный настаивает, что сообщение предназначено лично для вас. Я дважды спросил, могу ли я помочь, и предложил записать сообщение для вас. - Он покачал головой. - Посыльный настаивает на том, что его слова предназначены лично вам.

В этот момент я догадался, в чем состоит сообщение. Помещик Барит пытался заставить меня согласиться, что часть его отары может пастись с нашими овцами. Наш пастух категорически настаивал на том, что такое количество животных слишком велико для наших зимних пастбищ. Я намеревался прислушаться к Пастуху Лину, даже если бы Барит стал предлагать порядочную оплату. Канун Праздника зимы - не время делать дела. Я собирался праздновать.

- Все в порядке, Ревел. И не будь слишком суров с нашими пажами. Ты прав. Нам следует принять одного или двух в штат. Но большинство из них, когда вырастут, отправятся работать во фруктовых садах или примутся за ремесло своих матерей. Вряд ли они понадобятся нам в Ивовом Лесу.

Я не хотел думать об этом прямо сейчас. Молли ждала! Я сделал глубокий вдох, приняв решение.

- Некрасиво было с моей стороны заставить посыльного ждать так долго, тем не менее еще грубее будет оставить мою леди без кавалера на второй танец, после того как я пропустил первый. Пожалуйста, передай мои извинения посыльному за мою прискорбную задержку и убедись в том, что ему предложили еду и напитки. Скажи ему, что я приду в кабинет сразу же после второго танца. - У меня не было никакого желания делать это. Сегодня был праздничный день. Мне в голову пришла мысль получше. - Нет! Пригласи его присоединиться к торжеству. Пусть повеселится, а завтра до полудня мы все обсудим. - Мне на ум не приходило ничего такого, что могло бы быть настолько срочным, чтобы требовать моего внимания сегодня.

- Она, сэр.

- Ревел?

- Она. Посыльный - девушка, сэр. Едва ли женщина, судя по ее внешнему виду. Конечно же, я уже позаботился, чтобы ей предложили еду и напитки. Я бы не оставил без внимания любого постучавшего в эту дверь. Уже не говоря о том, чтобы оставить без внимания человека, который выглядит так, словно проделал долгий и тяжелый путь.

Музыка играла и Молли ждала. Пусть лучше подождет посыльная, чем Молли. - Тогда предложи ей комнату и спроси ее, не хочет ли она принять горячую ванну или тихо отобедать в одиночестве перед нашей завтрашней встречей. Убедись, что она хорошо устроилась, Ревел, и завтра я уделю ей столько внимания, сколько она пожелает.

- Непременно, сэр.

Он повернулся, чтобы вернуться в прихожую, а я поспешил в Большой Зал Ивового Леса. Две высокие двери были открыты, золотые дубовые панели блестели в свете огня и свечей. Музыка, стук танцующих ног доносился из обшитого панелями коридора, но как только я дошел до места, музыканты отыграли последний аккорд и под громкие крики первый танец был окончен. Я закатил глаза, проклиная свое невезенье.

Когда я вошел в зал, и меня обдало волной аплодисментов, которыми приветствовали менестрелей, я увидел, как партнер Молли по танцу низко кланяется ей. Мой приемный сын выручил свою мать, пригласив ее на танец. Молодой Хирс рос как трава последние годы. Он, как и его отец, Баррич, был привлекателен суровой красотой, но брови и улыбка ему достались от Молли. В свои семнадцать он мог сверху вниз глядеть на макушку своей матери. Его щеки пылали после оживленного танца, а Молли не выглядела ни мало скучавшей без меня. Она улыбнулась, подняв глаза и встретив мой взгляд с другой стороны зала. Я благословил Хирса и решил, что найду достойный способ, чтобы выразить ему свою благодарность. По другую сторону, его старший брат, Джаст, стоял у очага. Неттл и Риддл были поблизости; щеки Неттл раскраснелись, и я понял, что Джаст дразнил свою старшую сестру, а Риддл его поддерживал.

Я направился к Молли через зал, часто останавливаясь, чтобы поклониться и ответить на поздравления наших многочисленных гостей. Здесь были представлены все слои общества: дворяне и мелкая знать, облаченные в кружева и льняные штаны; лудильщик Джон, деревенская белошвейка и местный сыровар. Их выходная одежда хоть и была немного устаревшей и местами поношенной, но была свежевычещена по случаю, а яркие веточки и венки из остролиста были недавно сплетены. Молли достала свои лучшие ароматизированные свечи, которые наполняли воздух ароматом лаванды и жимолости; танцующие огни раскрашивали стены оттенками золота и меда. Огонь пылал во всех трех очагах, на нем жарилось скворчащее мясо, за которым присматривали краснолицые деревенские парни, нанятые по случаю торжества. Несколько служанок у бочки с элем, стоявшей в углу, были заняты заполнением подносов кружками, которые предлагались обессилевшим танцорам по время перерывов в музыке.

В одном конце комнаты столы ломились от обилия хлеба, яблок, тарелок с изюмом и орехами, выпечки и сливок, блюд с копченым мясом и рыбой и многих другое яств, названий которых я не знал. Истекающие соком куски только что отрезанного жареного мяса с вертелов олицетворяли собой мечту любого мужчины и вплетали ноты своего насыщенного аромата в праздничный воздух. На всех скамьях сидели гости, наслаждающиеся едой и напитками, пива и вина также было в достатке.

В другом конце зала первая группа менестрелей уступала подмостки второй группе. Пол был посыпан песком для удобства танцоров. Не сомневаюсь, что когда гости только прибыли, песок был насыпан в виде изящных узоров, но сейчас на нем были видны только следы от выводимых в веселом танце па. Я подошел к Молли в тот момент, когда музыканты начали наигрывать первые ноты танца. Эта мелодия была настолько же грустной, насколько первая была веселой, и когда Молли взяла меня за руку и повела к танцевальной площадке, я мог держать обе ее руки и слышать ее голос сквозь мелодию.

- Вы выглядите просто замечательно сегодня вечером, помещик Баджерлок. - И она направила меня к другим мужчинам, выстроившимся в линию.

Я склонился с серьезным лицом над нашими скрещенными руками. - Если ты довольна, то доволен и я, - ответил я, не обращая внимания на то, как ткань брюк закручивалась вокруг лодыжек пока мы поворачивались, ненадолго расходились и затем снова соединяли руки. Я заметил Неттл и Риддла. Да, на Риддле были такие же развевающиеся брюки, только синего цвета, и он держал мою дочь не за кончики пальцев, как положено, а завладев всей рукой. Неттл улыбалась. Когда я повернул голову к Молли, она тоже улыбалась, увидев, куда я смотрю.

- Неужели мы тоже были когда-то такими же молодыми? - спросила она меня.

Я покачал головой:

- Мне кажется, что нет, - сказал я. - Когда мы были их возраста, наша жизнь была гораздо более суровой.

Я видел, что мысленно она перенеслась в прошлое.

- В возрасте Неттл я уже была матерью троих детей и носила четвертого. А ты был … - она замолчала, и я тоже не промолвил ни слова. Мы с моим волком жили тогда в небольшой хижине рядом с Кузницей. Был ли это год, когда я приютил Неда? Сирота был рад получить дом, а Ночной Волк был рад компании поживей меня. Уступив ее Барричу, я сам себя считал отошедшим от дел. Девятнадцать долгих лет назад. Я откинул от себя далекую тень тех дней, подошел ближе, положил руки ей на талию и приподнял при повороте. Она вцепилась мне в плечи, приоткрыв рот от удивления и восторга. Другие танцоры вокруг кидали на нас короткие взгляды. Поставив ее на пол, я высказал свое мнение:

- Именно поэтому мы должны быть молодыми сейчас.

- Ты, возможно. - Ее щеки порозовели, казалась, она слегка задыхалась, пока мы шли, разворачивались, расходились и снова сходились. Или почти сходились. Нет, я должен был сначала еще раз повернуться, и только потом… Я безнадежно запутался, а как я гордился, что помню каждый шаг с прошлого раза, когда мы танцевали этот танец. Другие танцоры избегали столкновения со мной, разделяясь на потоки, обтекающие меня, как будто я был своенравной скалой посередине ручья.

Я оглядывался кругом, отыскивая взглядом Молли, и обнаружил ее у себя за спиной, прикрывающей руками рот в бесполезной попытке сдержать смех. Я подошел, намереваясь вернуться к танцу, но она схватила меня за обе руки и потянула прочь с площадки, беззвучно смеясь при этом. Я закатил глаза и попытался принести извинения, но она прервала меня:

- Все в порядке, дорогой. Я бы не отказалась немного отдохнуть и чего-нибудь выпить - Хирс еще раньше меня вымотал своим галопированием. Мне нужна короткая передышка. - Она вдруг задержала дыхание и прислонилась ко мне, ее лоб блестел от пота. Она начала растирать шею за головой, как будто пыталась облегчить судорогу.

- Мне тоже, - солгал я ей. Ее лицо раскраснелось, и она слабо улыбнулась мне, прижимая руку к груди, будто пытаясь успокоить трепещущее там сердце. Я улыбнулся ей в ответ и отвел к креслу возле камина. Едва я успел усадить ее, как подошел паж, предлагая принести ей вина. Она кивнула, и он умчался стремглав.

- Что это такое было прикреплено к его шапочке? - спросил я рассеянно.

- Перья. И несколько прядей волос из конских хвостов, - она до сих пор задыхалась.

Я с подозрением уставился на нее.

- Пейшенс это придумала. Все мальчики, которых она наняла в Ивовом лесу быть пажами на празднике, одеты так. Перья, чтобы унести все наши проблемы, и волосы с хвоста лошади - это чем мы повернемся к ним.

- Понима-а-аю... - вторая ложь за вечер.

- Хорошо, а вот я нет. Но каждый Праздник зимы - это что-то особенное, правда? Помнишь год, когда Пейшенс вручила каждому холостяку на празднике по свежесрубленной ветке длиной, зависящей от ее оценки их мужественности?

Я постарался приглушить смех, который грозил перерасти в хохот. - Помню. Очевидно она думала, что молодым дамам нужны четкие подсказки, какой из мужчин составит наилучшую партию.

Молли приподняла брови:

- Возможно, так и было. Не забывай - в тот год было сыграно шесть свадеб на Весенний праздник.

Моя жена посмотрела через комнату: Пейшенс, моя мачеха, была облачена в величественное старое платье бледно-синего бархата, отделанное черным кружевом по манжетам и горловине. Ее длинные седые волосы были заплетены и сколоты, как корона, на голове. Из них выглядывали одна-единственная веточка остролиста и несколько дюжин ярко-синих перьев, засунутых в прическу под разными углами. Веер свисал с браслета на ее запястье; он тоже был синим, в тон платью и перьям, и также украшен по краям черным кружевом.

Мне она показалась прекрасной и эксцентричной одновременно, как и обычно. Она грозила пальцем самой юному сыну Молли, предупреждая его о чем-то. Хирс стоял выпрямившись, серьезно глядя на нее, но его сжатые за спиной пальцы выдавали его волнение. Его брат Джаст стоял на безопасном расстоянии, скрывая ухмылку и ожидая, когда его отпустят. Мне стало жаль их обоих. Пейшенс, казалось, думала, что им все еще было по десять и двенадцать лет, несмотря на то, что они были намного выше нее. Джасту недавно исполнилось двадцать лет, а Хирс в семнадцать оставался младшим сыном Молли. И все же он стоял, как наказанный мальчик, и терпеливо выслушивал выговор от Пейшенс.

- Я хочу пойти рассказать леди Пейшенс, что прибыли еще несколько приглашенных ею менестрелей. Я надеюсь, что это - последняя группа. Еще пара человек, и я подозреваю, что они начнут в драке выяснять, кто будет выступать и надолго ли. - Всем менестрелям, приглашенным выступать в Ивовом лесу, были обещаны еда, теплый уголок для ночевки и небольшое вознаграждение за труды. Остальную часть заработка они получали от гостей, и часто музыкантов, выступавших дольше остальных, ожидала самая большая выручка. Трех групп музыкантов было более чем достаточно для Праздника зимы в нашем поместье. Четвертая группа осложнила бы ситуацию.

Молли кивнула и подняла руки ко все еще розовым щекам:

- Думаю, я пока посижу здесь. А вот и мальчик с моим вином!

Музыка ненадолго стихла, и я воспользовался возможностью и быстро пересек площадку для танцев. Увидев, что я подхожу, Пейшенс сначала улыбнулась, но затем нахмурилась. К тому времени, как я занял место возле нее, она уже успела полностью забыть о Хирсе, и тот сбежал вместе с братом. Она захлопнула веер, наставила его на меня и обвиняющим тоном спросила: - Что случилось с твоими гамашами? Эти юбки полощутся вокруг твоих ног, как корабельные паруса, порванные во время шторма!

Я посмотрел на них, а затем обратно на нее. - Это новая мода Джамелии. - Увидев, что ее неодобрение только усилилось, я добавил: - Молли их выбрала.

Леди Пейшенс уставилась на них так, будто раздумывала, не одел ли я их ради шутки, затем подняла на меня глаза, улыбнулась и сказала:

- Симпатичный оттенок. Уверена, ей понравилось, что ты их надел.

- Так и есть.

Пейшенс требовательно протянула руку, положив ее на предложенное мной предплечье, и мы медленно пошли, прогуливаясь по Большому залу. Люди расступались перед ней в поклонах и реверансах, а леди Пейшенс мрачно кивала, тепло приветствовала либо обнимала их, в зависимости от того, что они заслуживали. Мне достаточно было просто сопровождать ее и наблюдать, как она наслаждается происходящим, пытаясь удержать на лице серьезное выражение, когда она шепотом отпускала комментарии про дыхание лорда Дурдена или про быстро приближающееся облысение лудильщика Дэна. Многие из пожилых гостей помнили времена, когда она была не только леди из Ивового леса, но еще женой принца Чивэла. Во многих отношениях, она до сих пор правила здесь, так как Неттл проводила много времени в Баккипе в качестве Мастера Скилла короля Дьютифула, а Молли рада была позволить Пейшенс поступать по своему разумению в решении большей части дел.

- В жизни любой женщины бывают моменты, когда нужна компания только другой женщины, - объяснила мне Пейшенс, когда без лишних рассуждений переехала к нам в Ивовый лес пять лет назад. - Чтобы стать женщинами, девушки нуждаются в более опытной наставнице, которая бы объяснила происходящие с ними изменения. А когда приходит черед для новых изменений в женском организме, особенно если они приходят раньше ожидаемого, когда женщины еще надеются завести ребенка, то им требуется помощь женщины, которая уже прошла через подобное разочарование. От мужчин в такие моменты пользы нет. - И пока я беспокоился о размещении целого обоза ее животных, семян и растений во время ее прибытия, она доказала мудрость своих слов. Я знал, что женщины редко так мирно уживаются под одной крышей, поэтому благословил свое везение.

Когда мы подошли к ее любимому креслу возле камина, я устроил ее там поудобнее, принес чашку сидра с пряностями, а затем сообщил ей:

- Последние из ваших музыкантов прибыли, когда я спускался по лестнице. Я их пока не видел, но подумал, вы хотели бы знать, что они здесь.

Она удивленно приподняла брови и повернулась поглядеть вглубь помещения, где третья группа музыкантов выносила инструменты, чтобы занять помост. Она посмотрела на меня:

- Нет, они все уже здесь. В этом году я особенно тщательно их выбирала. На Празднике зимы, сказала я себе, у нас должны быть люди с теплым характером, чтобы прогнать холод. Поэтому если ты приглядишься, то заметишь человека с рыжими волосами в каждой группе приглашенных. Вон, видишь распевающуюся женщину? Только посмотри на водопад ее золотисто-каштановых волос! И не смей мне сказать, что она не согреет наш праздник одним своим присутствием. - Она действительно выглядела, как женщина с очень приятной натурой. Она дала отдохнуть танцорам, запев низким гортанным голосом длинную балладу о любви, больше подходящую для того, чтобы ее слушать, а не танцевать под нее. Слушатели, молодые и старые, подходили ближе, пока она пела старинную сказку о девушке, соблазненной стариком Зимой и унесенной в его ледяную крепость далеко на юге.

Все были увлечены песней, поэтому мое внимание привлекли вошедшие в зал двое мужчин и женщина. Они оглядывались кругом, словно были ослеплены, хотя возможно так и было после такого длинного пути в вечерней мгле и в снегопад. Было очевидно, что они пришли пешком, так как их грубо выделанные кожаные штаны были промокшими до колен. Их манера одеваться была довольно странной, почти как у всех менестрелей, но отличалась от всего, что я когда-либо видел: их высокие сапоги до колен были желтыми в коричневых от влаги пятнах, а кожаные штаны короткими, едва прикрывая голенищи сапог. Их куртки были из одинаковой кожи, выгоревшей до бледно-коричневого цвета, а рубашки под ними были из шерсти грубой вязки и выглядели неудобными, как будто шерсть была слишком обтягивающей под кожаной одеждой. - Они там, - сказал я Пейшенс.

Она уставилась на них через зал.

- Я их не нанимала, - заявила она с обиженным фырканьем. - Взгляни на женщину, она же бледная, как привидение. И в ней совсем нет тепла. А мужчины выглядят седыми из-за волос цвета шкуры полярного медведя. Бр-р. Я мерзну от одного взгляда на них. - Затем черты ее лица смягчились: - Так. Я не разрешу им петь сегодня. Но давай пригласим их прийти еще раз в разгар лета, когда холодная сказка или прохладный ветерок будут радушно встречены в душный вечер.

Но до того, как я смог отреагировать на ее предложение, я услышал рев: - Том! Вот ты где! Я так рад видеть тебя, мой старый друг!

Я обернулся, с той смесью радости и тревоги, которую может вызвать неожиданный визит любимого, но слегка необычного друга. Уэб пересекал зал широкими шагами, Свифт отставал на один-два шага. Я раскрыл объятья, чтобы поприветствовать их. Дюжий мастер Уита раздался вширь в последние годы. Как всегда, его щеки выглядели красными, словно он только что стоял на ветру. Сын Молли Свифт шел всего в паре шагов за ним, пока я смотрел на него, Неттл появилась из толпы гостей и накинулась на брата с объятиями. Он остановился, чтобы приподнять ее и радостно закружить вокруг себя. Затем Уэб схватил меня медвежьей хваткой, чуть не переломав ребра, и несколько раз сильно хлопнул по спине.

- Хорошо выглядишь! - сказал он мне, пока я пытался отдышаться. - Почти стал самим собой, не так ли? А, леди Пейшенс! - оставив меня отдыхать от своего энергичного приветствия, он грациозно склонился над протянутой Пейшенс рукой. - Какого красивого темного-синего оттенка ваш наряд! Он напомнил мне яркие перья сойки! Пожалуйста, скажите мне, что перья в вашей прическе были получены не с живой птицы!

- Ну конечно же нет! - Пейшенс была в праведном ужасе от подобной мысли. - Я нашла птицу мертвой на тропинке в саду прошлым летом и подумала, что следует узнать, что скрывается под замечательными голубыми перышками. Но я сохранила перья, тщательно ощипав тушку перед тем, как выварить ее до отделения мяса с костей. Вылив бульон, я получила свое задание: собрать эти маленькие косточки в скелет. Вы знали, что птичье крыло так же близко по строению к человеческой руке, как и к лягушачьей лапке? А все эти крошечные косточки! Знаете, уверена, что мое рукоделие все еще пылится где-то на рабочем столе, наполовину завершенное, как и многие мои проекты. Но вчера, когда я думала про перья, которые могли бы унести прочь наши проблемы, я вспомнила, что у меня их полная коробка. И, к счастью для меня, жучки не нашли и не съели их, как это произошло, когда я пыталась сохранить перья чайки. Чайки! Как я могла такое сказать? Умоляю простить меня!

Очевидно, она только что вспомнила, что он связан с чайкой. Но Уэб по-доброму улыбнулся ей и сказал:

- Мы, люди Уита, знаем, что когда жизнь уходит, останки - просто пустая оболочка. Думаю, никто лучше нас этого не понимает. Мы чувствуем присутствие всех живых существ, каких-то четче, чем остальных. В саженцах для наших чувств меньше чувствуется жизнь, чем в деревьях. И уж конечно олень заткнет за пояс оба растения, ну а птицы самые яркие.

Я открыл было рот, чтобы поспорить с этим. Своим Уитом я мог чувствовать птиц, но никогда на находил их особенно наполненными жизнью. И тут я вспомнил кое-что, что Баррич - вырастивший меня человек - сказал мне много лет назад, когда заявил, что я не должен работать с ястребами в замке Баккипа:

- Они не любят тебя - ты слишком теплый. - Тогда я подумал, что речь идет о моем теле, но сейчас я задумался, не чувствовал ли он что-то в моем Уите, что не мог мне объяснить. Тогда Уит был всеми презираемым видом магии, и если бы кто-то из нас признался, что обладает им, нас бы повесили, четвертовали и сожгли над водой.

- Почему ты вздыхаешь? - резко потребовала ответа Пейшенс.

- Прошу прощения. Я не заметил, что вздыхал.

- Ты вздыхал! Мастер Уита Уэб рассказывал мне потрясающие вещи про крыло летучей мыши, и вдруг ты вздохнул, как будто мы до смерти тебя утомили! - она акцентировала свои слова, хлопая веером мне по плечу.

Уэб рассмеялся:

- Леди Пейшенс, вне всякого сомнения, его мысли были далеко. Я давно знаю Тома и хорошо помню его приступы меланхолии! Но я слишком долго занимал вас своими разговорами, когда есть и другие гости, требующие вашего внимания!

Ввел ли он Пейшенс в заблуждение своей уловкой? Думаю, нет, но она позволила увести себя от нас молодому человеку, которого наверняка отправила Неттл, и дала возможность Уэбу поговорить со мной наедине. Я почти жалел, что она так поступила; Уэб отправил мне уже несколько писем и я почти наверняка знал, куда он хочет направить наш разговор. Прошло уже много времени с тех пор, как я был связан с животным с помощью Уита. Но то, что Уэб был склонен считать капризами ребенка, я ощущал скорее как уединение давно женатого человека, который внезапно овдовел. Никто не мог занять место Ночного Волка в моем сердце, да я и не мог представить себе подобного родства с каким-либо другим существом. Смерть есть смерть, как он только что сам сказал. Отголосков мыслей моего волка внутри меня было достаточно, чтобы поддержать меня в моем одиночестве. Эти яркие воспоминания, такие четкие, что иногда мне казалось, что я до сих пор слышу его мысли в своей голове, я всегда предпочту любой другой связи.

Так что теперь, когда Уэб наконец исчерпал все обычные темы для разговора вроде того, как мы с Молли поживаем и каким вырос урожай в этом году, я умышленно перевел разговор в русло, неизбежно приведшее нас к важности моего дополнительного обучения Уиту и к обсуждению моего статуса одиночки. Мое обдуманное мнение по этому вопросу заключалось в том, что раз у меня не было партнера, и я собирался остаться в таком статусе до конца жизни, то и в получении большей информации об Уите, чем я знаю сейчас, я не нуждаюсь.

Так что я наклонил голову в сторону "музыкантов", все еще стоящих у двери, и сказал ему: - Боюсь, они проделали такой длинный путь напрасно. Пейшенс утверждает, что для Праздника зимы подходят только рыжеволосые певцы, а блондины должны выступать летом, - я ожидал, что Уэб присоединится к моему удивлению эксцентричному заявлению леди Пейшенс. Странники не спешили пройти вглубь зала, чтобы присоединиться к веселью, а остались возле двери, разговаривая только друг с другом. Они стояли так, как могут только давние компаньоны: ближе друг к другу, чем встали бы простые знакомые. У самого высокого из них было обветренное, с резкими чертами лицо. У женщины, которая стояла рядом, повернувшись к нему, были широкие скулы и высокая линия лба.

- Блондины? - переспросил Уэб, оглядываясь.

Я усмехнулся:

- То странно одетое трио возле двери. Видишь их? В желтых сапогах и куртках?

Его глаза дважды пробегали мимо них, а затем, с испугом, он уставился на них и выпучил глаза.

- Ты их знаешь? - спросил я, глядя на его сведенное от ужаса лицо.

- Они перекованы? - прошептал он охрипшим голосом.

- Перекованы? Не может быть! - я пристально посмотрел на них, гадая, что могло насторожить Уэба. Перековывание вело к потере человечности, к отрыву от причастности к жизни и от всего того, что позволяло любить и быть любимым. Перекованных заботили только собственные нужды. Было время, когда в Шести Герцогствах таких было много, они грабили свои собственные семьи, раздирая королевство изнутри, пираты Красных кораблей натравливали на нас наших же собственных людей, сделав из них наших врагов с помощью перековывания черной магией Бледной женщины и ее капитана Кебала Робреда. Но мы смогли одержать победу и отогнать пиратов от своих берегов. Спустя несколько лет после окончания Войны Красных кораблей мы отправились на остров Аслевджал, где находился ее последний оплот, и положили конец их жестокости навсегда. Созданные ими перекованные уже давно упокоились в могилах, и никто не пользовался этой зловещей магией уже годы.