Цена успеха, или Женщина в игре без правил Шилова Юлия
— Сейчас каждая вторая пара разводится. Если не каждая первая. — Я изо всех сил старалась не идти на поводу доводов своей матери.
— Согласна. Но не каждый мужчина забывает про собственных детей и вычеркивает их из своей жизни, будто их никогда не было.
— Мама, даже если все так, как ты говоришь, я верю, что со мной он станет значительно лучше.
— Но ведь это всего лишь наивность! Каждая женщина, сойдясь с мужчиной, надеется на то, что с ней он станет лучше и чище. Это глубокое заблуждение и самая большая и непростительная ошибка многих женщин. Мужчина останется таким, каким он всегда был. Его не переделаешь. Он такой от природы.
Я посмотрела на маму глазами, полными слез, и с болью в голосе произнесла:
— Мама, уже слишком поздно. Да и я не хочу что-то менять. Он старается. Ты даже представить не можешь, как он старается. А еще.., я жду от него ребенка.
— Да ну!
— Мама, это серьезно.
— Ты сильно торопишься.
— Я беременна.
— Какой срок?
— Уже три с половиной месяца.
— Проклятая Зинка! — ударила по столику кулаком обеспокоенная мама, чем сразу привлекла к себе внимание официантки, которая подумала, что что-то не так. Она сразу подошла к нашему столику и спросила, не хотим ли мы еще что-нибудь заказать.
— Принесите мне порцию коньяка, и побыстрее, пожалуйста, — строго произнесла мама и посмотрела вслед официантке.
— При чем тут Зинка? — высказала я свое удивление.
— При том, что мне очень жаль, что она не пришла ко мне в гости раньше и не посмотрела фотографию проходимца. Тогда еще можно было бы спасти тебя от неверного шага.
— Мама, скоро ты будешь бабушкой. — На моих глазах появились слезы.
Выпив порцию коньяка, мама съела дольку лимона и как-то обреченно произнесла:
— Ты считаешь, что проходимцу нужно дать шанс?
— Каждый человек в этой жизни имеет право на шанс.
— Ты считаешь, что стоит рискнуть?
— Кто не рискует, тот не пьет шампанское.
— А в принципе, у нас нет другого выхода. Я, конечно, понимаю, что мы поступаем с тобой не правильно, но давай посмотрим, как события будут развиваться дальше.
— Давай посмотрим. Я сейчас далеко не в том положении, чтобы остаться одной.
Мама взяла меня за руку и произнесла тихим голосом:
— Не забывай, пожалуйста, что я всегда рядом.
* * *
После нашей встречи я чувствовала себя настолько плохо, что понимала: сейчас у меня нет ни сил, ни желания заниматься своим магазином, и по велению души я поехала к себе домой, чтобы у меня было время хорошенько подумать. Как только я села в машину, у меня сразу зазвонил телефон, и в трубке послышался голос Артура.
— Любимая, как твои дела? — заботливо спросил он приятным и уже ставшим мне родным голосом.
— Еду домой. Что-то плохо себя чувствую, — обтекаемо сообщила я. Ведь я еще не говорила Артуру о своей беременности.
— А что так?
— Говорят, что сегодня магнитные бури.
— Ты тогда, как приедешь, сразу ложись, а я задержусь немного.
— Хорошо. А ты сейчас где?
— В офисе.
— Работы много?
— Да есть пока. Люба, сегодня все ребята в баню едут. Можно я со всеми съезжу? — спросил меня Артур так, как школьник спрашивает свою маму, чтобы она отпустила его поиграть в футбол вместе с другими ребятами. — Я же не могу от коллектива отрываться.
— Езжай, конечно. Попарься. Я ничего плохого в этом не вижу.
— Тогда я попарюсь, а затем на крыльях любви прилечу к своей единственной и любимой женушке.
— Договорились.
Заехав в супермаркет, я набрала целую тележку продуктов и вдруг, сама того не ожидая, нос к носу столкнулась с Александром, который тоже вез полную тележку. Сделав вид, что вижу этого человека первый раз в жизни, я как можно быстрее прошла мимо. Но он почему-то не удержался и меня окликнул:
— Люба!
Как только он подкатил свою тележку ко мне, я сделала удивленные глаза и растерянно развела руками:
— Простите. Я вас не знаю.
Александр заметно сдал, постарел и выглядел не самым достойным образом. Его брюки были слегка запачканы, а рубашка уже давно не знала утюга, была очень сильно помята. Шапка его волос заметно побелела, и от этого он вообще показался мне дедом.
— Люба, да ладно тебе! Давай хоть поздороваемся.
— Вы меня с кем-то путаете, — стояла я на своем.
— Я ей такой магазин сделал, а она меня в упор не узнает!
От Александра разило перегаром. Да и по его манерам сразу можно было догадаться, что он сильно пьян. Александр осмотрел меня с головы до ног оценивающим взглядом и даже присвистнул:
— Да ты еще больше похорошела! Просто красавица! Волосы в такой красивый цвет покрасила. Все та же стройная фигура. Ты сейчас выглядишь, как настоящая респектабельная дама. Один костюм чего стоит. В Москве одеваешься или в Милан за шмотками ездишь?
Не дождавшись ответа на свой вопрос, Александр продолжил в том же духе, совершенно бестактно смотря на мои ноги:
— Туфли классные. Цвет яркий, в тон сумки. Что там у тебя на сумке написано? «Шанель»? Сразу видно, что настоящая. А ты растешь, девочка. Хорошо растешь. В прошлую нашу встречу ты похуже одета была. Вернее, не то чтобы похуже, а подешевле. У тебя прекрасный вкус. Скажи, а ты ведь тогда со своей беременностью сказку сочинила? Теперь-то уж можно правду раскрыть, прошло много времени.
— Мужчина, дайте пройти. Своей тележкой вы перегородили мне проход.
— Да ладно тебе! Я уверен, что ты придумала свою беременность. Воспользовалась тем, что я ничего не помню. Как твой магазин? Я как-то проезжал мимо и ради любопытства в него заглянул. Впечатляет; А ты хоть знаешь, как он мне дался? Потом и кровью. Мне теперь из-за него столько нежелательных дел приходится делать, за которые я раньше ни за что бы не взялся. Я теперь одним людям чуть ли не до конца жизни обязан, и они используют меня на полную катушку. А ты меня после этого даже не отблагодарила по-человечески. Вот я смотрю на тебя и думаю: а что, еще бы разочек я бы с тобой переспал. Да ты сама должна была мне это предложить, чтобы отблагодарить как полагается. После того, что я для тебя сделал, я должен тебя иметь сколько хочу и когда хочу.
А, ты как? Я бы не отказался. Правда, точно я так и не могу сказать, какой бы это раз у нас был — первый или второй! — Александр рассмеялся пьяным смехом и продолжил:
— А вообще с тобой лучше в подобные игры не играть, а то ты беременеешь быстро.
— Мужчина, извините, но я должна идти. Вы действительно меня с кем-то путаете. По-моему, вы очень сильно пьяны.
Развернув тележку на сто восемьдесят градусов, я направилась к выходу, стуча каблуками и покачивая изящными бедрами.
— Да, я на самом деле сильно пьян! — крикнул мне вслед Александр. — А ты правильно делаешь, что меня не узнаешь! Не стоит общаться с человеком, который тебя ненавидит! Я и сам не знаю, что на меня нашло. Но даже тот, кто тебя ненавидит, может сказать тебе о том, что ты очень соблазнительно выглядишь!
Рассчитавшись у кассы, я подумала, что сегодня у меня какой-то странный день — день неожиданных встреч, и как можно быстрее вышла из магазина.
Глава 21
Зайдя в квартиру, я подошла к тумбочке, где лежали вещи Артура, и, поступившись принципами по поводу того, что я никогда в жизни не рылась в личных вещах своего супруга, принялась в них копаться.
Первой мне попалась на глаза записная книжка, которую я положила к себе на колени и принялась тщательно изучать. Немного странно выглядели записи в ней:
Яна — директор магазина «Все для дома», тел…
Вера — продавец в электротоварах, тел…
Света — менеджер компании «Ладья», тел…
Люба — жена, тел…
Зоя — держит торговые точки на Поклонной…
Пролистав несколько страниц с различными именами и телефонами, я прочитала какие-то не менее странные записи по поводу непонятных денежных сумм, которые были раскиданы между его напарниками, у каждого из которых была довольно необычная кличка, и положила блокнот на место. В тот момент мне стало нестерпимо больно от того, что мое имя записано среди множества женских имен и ничем не выделялось среди всех остальных, разве что только словом «жена». А еще я подумала о тех записях, которые читала в конце блокнота, и о том, что, наверно, это не совсем прилично, когда у здоровых мужиков есть клички, которыми они называют друг друга. Дантист, Череп, Фаныч, Винт… Господи, неужели взрослые мужчины могут называть друг друга Винтами и Черепами?!
А затем я села на корточки и, засунув руку поглубже, извлекла.., пистолет. Самый настоящий пистолет в кобуре для того, чтобы его можно было носить на поясе. Повертев пистолет в руках, я почувствовала, как меня обдало ледяным потом, и положила его на место, накрыв аккуратно сложенной черной майкой.
— О боже… С кем же я живу! О боже…
Засунув руку во второе отделение тумбочки, я порылась среди вещей и достала.., гранату. То, что это была настоящая боевая граната, а не муляж, не вызывало сомнений. От страха я чуть было ее не уронила.
Дрожащими руками я сунула ее туда, где она и лежала ранее. В этом отделении тумбочки я насчитала ровно четыре гранаты. Ощутив сильную сердечную боль, я как можно быстрее закрыла тумбочку и на дрожащих ногах направилась в сторону кухни, аптечке, чтобы достать и засунуть под язык таблетку валидола.
Артур пришел поздно ночью в хорошем расположении духа и прямо с порога стал меня целовать:
— — Люба, если бы ты знала, как я по тебе скучал!
Как скучал! Все ребята еще в бане остались, а я торжественную часть отсидел и на крыльях любви полетел к своей любимой.
— А что значит торжественная часть?
— Там стол хороший был накрыт. Посидел, принял участие в решении многих вопросов. Встретился с ребятами, с которыми уже давно не пересекался, но которые мне сейчас очень нужны, потому что накопилось много важных дел.
— А где стол хороший был накрыт, прямо в бане?
— Конечно, в бане. У нас торжественная часть всегда на высшем уровне, а закуска, как в лучших ресторанах Москвы. Ты таких столов никогда не видела.
— И как же вы на сытый желудок паритесь?
— Так и паримся, — засмеялся Артур.
— Значит, это была торжественная часть?
— Торжественная, — подтвердил мой супруг.
— А произвольная часть тогда какая?
— Произвольная — это и есть париться в бане, В бассейне нырять и все прочее.
— А девочек в баню вы себе заказываете?
— Бывает иногда, — немного смутился Артур. — Люба, я в подобных мероприятиях участия не принимаю. На черта мне это нужно, если дома меня ждет любимая женщина.
— А раньше принимал?
— Любка, ты никогда не страдала особым любопытством. Зачем ты сейчас про это спрашиваешь? — Артур не скрывал, что ему хочется избежать данной темы. — Зачем копаться в прошлом? Поверь, оно у меня совершенно неинтересное. В жизни у меня была и есть всего одна-единственная любимая женщина — это ты. До тебя я не жил.
— А что же ты делал до меня? — В моем голосе послышалась горечь.
— До тебя я существовал.
— И никого никогда не любил?
— Никого и никогда. — Глаза Артура были настолько чисты и невинны, что им бесспорно хотелось верить.
— Так ты не Ответил на мой вопрос. До знакомства со мной ты принимал участие в оргиях, которые твои друзья бизнесмены устраивали в банях? — Я специально выделила слово «бизнесмены» и постаралась его произнести крайне язвительным голосом.
— Раньше бывало иногда. Люба, но почему ты думаешь, что мы целыми днями только и делаем, что паримся и заказываем себе девочек? Ты же живешь со мной уже полгода и прекрасно знаешь, что мы устраиваем встречи в бане не так уж и часто. Да к тому же мы постоянно паримся чисто мужской компанией, а такая произвольная программа, как сегодня, бывает крайне редко, и то только по праздникам.
— А какой сегодня праздник? — поинтересовалась я как бы между делом.
— Да так. У одного из ребят день рождения.
— У кого?
— У Дантиста.
— Он что, в стоматологической поликлинике работает, что ли?
— Нет, — рассмеялся Артур и прошел в комнату. — Это его так ребята зовут.
— Значит, это его кличка?
— Ну, что-то типа того, — по-прежнему пытался уйти от разговора Артур.
— Не типа того, а кличка. А сколько ему лет-то, что его до сих пор называют по кличке?
— Тридцать.
— Надо же, уже не пацан, а его все по кличке называют… Так ты не ответил, он что, в стоматологической поликлинике работает? Он настоящий дантист?
— Да нет же. Я уже тебе это сказал.
— Тогда почему его так зовут? — продолжала докапываться я до правды и сама поражалась тому, насколько Артур не любит рассказывать о своей жизни вне дома.
— Люба, оно тебе надо?
— Надо. Ты же психуешь по поводу того, что у меня от тебя есть секреты, а сам ничего не хочешь мне рассказывать. Я же не спрашиваю тебя что-то из ряда вон выходящее.
— Его называют Дантистом, потому что при любых разборках, если он пускает в ход кулаки, все остаются без зубов, — вновь рассмеялся Артур и посмотрел на мою реакцию.
— Надо же, как смешно. У меня аж живот заболел от смеха. И где он пускает в ход кулаки?
— Я же сказал, на разборках.
— А кто с кем разбирается?
— С теми, кто не понимает элементарных вещей и кому приходится их объяснять.
— Значит, он борец за справедливость.
— Люба, хватит. Я что-то не пойму, что с тобой происходит? — Артур заметно занервничал. — Разве так встречают любимого мужа?
— А как встречают любимого мужа?
— Ты устроила мне настоящую пытку со всякими расспросами. Ты всегда нравилась мне тем, что никогда не задавала бестактных вопросов и не любила копаться в моем прошлом, а сегодня на тебя что-то нашло. Ты устроила настоящую атаку из вопросов, которые мне совсем неприятны. И не смотри на меня таким подозрительным взглядом. С тех пор как я с тобой познакомился, я не посмотрел ни на одну женщину. Я живу и дышу только тобой.
После этих слов Артур подошел ко мне и нежно меня обнял:
— Люба, тебя всю трясет. Да что с тобой случилось-то?
Я подняла голову и встретилась с Артуром взглядом.
— Люба, не молчи. Что произошло? Ты что, не веришь, что я ни с кем не был? Если я с кем-то и был, то это только до того, как я встретил тебя. После нашего с тобой знакомства я не то что не прикоснулся ни к одной женщине, я просто ни на одну даже не посмотрел с тем интересом, с каким смотрят мужчины на женщин. А сегодня, как только в баню привезли девчонок, я тут же собрался и уехал. Да и не я один. У нас много ребят семейных, кому это совсем не надо. Они тоже собрались и уехали. Остались только те, кому хочется оторваться.
— А Фаныч с Винтом тоже уехали или остались?
Артур тут же убрал от меня свои руки и от удивления открыл рот:
— А откуда ты знаешь Фаныча с Винтом?
— А как этих мужчин зовут в реальной жизни?
— Костя и Петр.
— Костя — это тот, который на глазастом «Мерседесе» пару раз за тобой заезжал?
— Да.
— Никогда бы не подумала, что он Фаныч. Ты его никогда так не называл.
— Я старался быть с тобой предельно вежливым.
— Спасибо хотя бы на этом.
Артур прекрасно понимал, что сейчас я как бы выставила его совсем в ином свете, и заметно нервничал.
— Люба, так откуда ты клички наших ребят знаешь?
— А почему Костю называют Фанычем? — ответила я вопросом на вопрос. — Что такое фаныч?
— Это кружка, — печальным голосом просветил меня муж. И даже пристыдил меня за то, что я не знаю элементарных вещей:
— Не думал, что ты этого не знаешь. Вроде слово такое известное.
— Слово «кружка» я знаю, а слово «фаныч» первый раз слышу.
— Так эта та же самая кружка. Так кружку в тюрьме называют.
— Где? — Я даже сморщилась от звука этого слова, настолько отрицательные эмоции оно у меня вызвало.
— В тюрьме.
— А он что, судим?
— Да. Он чалил кое-какой срок. Его прямо в тюрьме Фанычем и прозвали, а как он освободился, эта погремуха за ним закрепилась. Вот с тех пор мы его Фанычем и зовем. А в тюрьме это так забавно произошло. Костя подошел к решке…
— А что такое решка?
— Это решетка на окне, — с видом знатока объяснил Артур. — Так вот, он подошел к решке, взялся за железки и стал кричать: «Тюрьма-старушка, дай кликушку!» С каждой хаты…
— С какой еще хаты? — перебила я.
— Хата — это камера. Ты что, в тюремном жаргоне совсем не ориентируешься?
— А с какой стати я должна в нем ориентироваться?!
— Слушай дальше. С каждой хаты на всем крыле ему в ответ закричали самые разные погремухи. Он от всех отмахивался, а на «Фаныче» остановился.
Сказал, что это его кровное.
— Он на кружку похож?
— Он просто поесть любит и чифирь погонять Благодаря этим ассоциациям его так и прозвали. Да что я тебе рассказываю? Тебе, наверно, неинтересно.
Ты таких приколов не понимаешь.
— Наоборот, интересно, — вновь язвительно произнесла я. — Приколы, аж падать хочется. Послушай, а ты случайно сам в тюрьме не сидел?
— Я? Нет. Но из наших ребят многие срок отчалили.
— В хорошеньком же ты обществе вращаешься.
Хм… Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.
— Да ладно тебе!
— Ничего не ладно!
— В наше время даже самого честного человека посадить могут.
— Честного человека сажать не за что. Все, хватит. Разговор окончен.
— Люба, я что-то не пойму, что случилось? Откуда ты про Фаныча и Винта знаешь?
— Да я не только про Фаныча и Винта знаю, — произнесла я ледяным голосом. — Но я еще знаю про то, что до меня ты был женат, что у тебя есть жена Варя и двое погодок-мальчишек, с которыми ты не общаешься и которых напрочь вычеркнул из своей жизни. Я также знаю то, что в юности ты был профессиональным вором, но потом завязал. Правда, на слове «завязал» я бы поставила вопрос. Я знаю то, что ты крутишься среди братвы, и то, что ты сделал из моей тумбочки — вернее, твоей тумбочки, той, которую я тебе выделила, — склад боеприпасов.
Чем больше я говорила, тем больше Артур белел, и я сразу обратила внимание на то, насколько нервозно у него задергался кадык. Когда я замолчала, он злобно усмехнулся и процедил сквозь зубы:
— А тебе кто-нибудь говорил, что рыться в чужих вещах неприлично?
— А ты мне не чужой. Ты мой муж.
— Ты же никогда туда не лазила.
— Я наводила в вещах порядок. Знаешь, мне как-то теперь не очень хочется спать в своей квартире, зная, что в ней лежат гранаты.
— Ты хочешь, чтобы я их унес?"
— Я была бы тебе очень признательна.
— Хорошо. Завтра их здесь не будет. Они тут лежат всего-то неделю.
— Было бы неплохо, если бы они не лежали тут ни одного дня.
— Я же сказал, что завтра их унесу.
— Единственная приятная новость за сегодняшний день. Кстати, а от кого ты обороняешься?
— Да ни от кого я не обороняюсь, — все так же нервно рассмеялся Артур. — Я и хотел их завтра забрать для того, чтобы передать одному человеку. Мне просто нужно было их передать, и все.
— Боже мой! Какое безобидное поручение! — Я выдавила из себя улыбку. — Безобиднее не бывает!
— Люба, да ладно тебе. Что ты смотришь на меня, как на убийцу?! Это и в самом деле чужие гранаты, и мне нужно их передать.
— А ты случайно не оружием торгуешь?
— Еще скажи — наркотой.
— А может быть, и наркотой?
— Что ты из мухи-то слона лепишь? Ничего страшного не произошло. Просто один мужик из военных складов стащил четыре гранаты и передал их мне для того, чтобы я отдал их одному человеку. Вот я и занес их домой. Пожалуйста, не бери в голову.
Я завтра же их отнесу.
— Конечно, я не буду брать в голову. Подумаешь, муж четыре боевые гранаты принес домой. Какая ерунда…
— Ну, ладно. Люба. Не стоит утрировать. Больше такое не повторится.
— А пистолет?
— Что «пистолет»?
— Пистолет, который лежит в тумбочке, ты тоже унесешь?
— А зачем я буду его уносить? У меня на него разрешение есть.
— Что-то мне очень муторно на душе от того, что в нашем доме хранится оружие! — в сердцах произнесла я и облокотилась о подоконник. Облокотилась так сильно, что уронила горшок с геранью:
— Ох, черт! Эта проклятая герань… Если бы ты знал, как я ее ненавижу! От нее в квартире не пахнет, а воняет.
— Люба, а моя любимая герань-то при чем?
Артур посмотрел на перевернутый горшок и рассыпанную землю и отодвинул меня от подоконника:
— Любаша, иди посиди. Я смотрю, тебя сегодня капитально нервяк бьет. Я сам все соберу.
— Может, выкинем ее вовсе? — умоляюще посмотрела я на мужа.
— Зачем? Цветок-то в чем виноват? Не пойму, почему ты так на герань реагируешь. Герани обычно боится моль. Быть может, в прошлой жизни ты была молью?
— Я слишком яркая для моли, — резко отрезала я.
— Ну может, в этой жизни ты очень даже яркая, а в предыдущей была, наоборот, бледной…
— Такие, как я, не могут быть бледными ни в этой, ни в той жизни. А я вот не могу понять, почему тебя так на герань тянет? Все подоконники горшками заставил. Вонь стоит страшная.
— Не вонь, а запах. Это эстетика.
Читать бесплатно другие книги:
