Цена успеха, или Женщина в игре без правил Шилова Юлия

Глава 10

Сладкое, пьянящее ощущение после встречи с Артуром не покидало меня долгое время. Его признание в любви давало шанс на перспективу наших дальнейших отношений и приятно грело мое тщеславие. Перед тем как нам разъехаться по домам, он открытым текстом заявил мне, что теперь ему будет тяжело провести без меня даже час и что теперь он будет присутствовать в моей жизни постоянно, пусть даже при помощи телефона.

Возможно, с появлением Артура у меня начнется другая жизнь, и я выберусь из темной ямы, куда часто попадают люди, которых скидывает туда одиночество, на зеленую лужайку, усыпанную алыми розами, по которой прогуливаются люди, между которыми существуют теплые и искренние отношения. В отношении с мужчинами я познала слишком много несчастья, так, быть может, в этот раз судьба будет более ко мне благосклонна и я обрету настоящее женское счастье? А с другой стороны… Когда тебя кто-то желает и кто-то тобой дорожит, когда кто-то спрашивает тебя о том, как у тебя прошел день и как ты себя чувствуешь, твои мозги работают более позитивно, и тебе хочется с большим рвением отдавать себя бизнесу.

Одним словом, Артур влюбился в меня и жаждал того, чтобы эта любовь была взаимной. Он дал мне шанс именно в тот момент, когда у меня вообще не было никаких шансов.

Не успела я еще подойти к своему подъезду, как у меня уже зазвонил мобильный. Поднеся трубку к уху, я сразу услышала взволнованный голос Артура и улыбнулась.

— Ты меня еще помнишь? — спросил он.

— Я о тебе только думала.

— Если не секрет, что ты обо мне думала?

— Только хорошее.

— Это радует. Я позвонил тебе затем, чтобы напомнить, что я есть. Не забывай, пожалуйста, о моем существовании.

— Я помню. — Слова Артура не могли не вызвать у меня приступ смеха.

— Я не сказал ничего смешного. Я действительно очень сильно боюсь, что ты меня забудешь.

— Ты думаешь, у меня такая короткая память?

— Мне хочется верить в то, что она у тебя очень даже длинная. Мы завтра увидимся?

— Постараемся.

— Заверяю тебя — я приложу к этому все усилия. А ты?

— Я буду стараться.

— Люба, но ты меня хоть чуть-чуть любишь?

— Ты припираешь меня к стене.

— Но все же ты не ответила на мой вопрос.

— Я не могу отвечать на вопросы, когда меня просто вдавливают в стену.

— Ну, скажи, что да.

— Я сейчас не настроена говорить на личные темы.

— Жаль.

У Артура стал такой грустный голос, что я вдруг почувствовала вину за свою холодность, и для того чтобы оставить ему хоть какую-то надежду, произнесла:

— Конечно же, да.

— Ты хочешь сказать, что ты меня чуть-чуть любишь?

— Чуть-чуть люблю.

— Тогда я самый счастливый мужчина на свете!

Ура!!!

Телефон позволяет нам слышать, но, к сожалению, не дает возможности видеть того, с кем мы говорим. Но все же я живо представила картинку того, что сейчас происходит с Артуром. Я увидела его танцующим прямо посреди улицы с безумно счастливым лицом и открытой широкой улыбкой. Конечно же, своим бурным поведением он вызывает удивление на лицах прохожих, но эта реакция его волнует меньше всего, потому что сейчас его волнует только его объект обожания, а это значит — я.

— Ты сумасшедший.

— Я действительно сумасшедший, потому что ты свела меня с ума! Именно ты сделала меня таким!

— А мне кажется, что ты им и был. Я уже захожу в подъезд. Сейчас сяду в лифт, и телефон уже не будет брать. Я желаю тебе спокойной ночи.

— Спасибо. Тебе того же. Я буду засыпать с мыслями о тебе.

— Я не ошиблась. Ты действительно сумасшедший.

* * *

Открыв дверь квартиры, я вдруг почувствовала какую-то тревожную напряженность. Но не могла понять, с чем она может быть связана. Дотянувшись до выключателя, я включила свет в коридоре и закрыла за собой входную дверь. Затем быстро прошлась по комнатам, включая в каждой из них свет, и убедилась, что в квартире никого нет. И все же чувство тревоги не уходило. Странно, в квартире вроде бы и нет никаких следов, которые говорили бы о том, что здесь был посторонний, а у меня на душе какое-то непонятное ощущение страха… Я почему-то не могла избавиться от чувства, что в мое отсутствие здесь кто-то побывал.

Нет, это исключено. У меня хорошие замки и капитальная металлическая дверь. Замки не взломаны, дверь была плотно закрыта, в квартире ничего не тронуто, да и вообще — кому я нужна? Скорее всего, сказывается нервное напряжение. Нужно хорошо выспаться, тогда черные мысли сами уйдут из моей головы и оставят меня в покое.

Повода для беспокойства не существует, но тем не менее он.., есть. Такое мое состояние — тревожный сигнал о том, что организму требуется полноценный отдых.

— Люба, возьми себя в руки, — попыталась убедить я себя вслух, ходя из комнаты в комнату и обращая особое внимание на то, в каком порядке лежат вещи. — Сейчас ты боишься собственной тени. Бояться находиться одной в своей квартире — дурная примета. Завтра никаких будильников. Ты будешь спать столько, сколько потребуется твоему организму. И никто не сможет — кроме самой себя, конечно, — поднять тебя с кровати!

Остановив свой взгляд на деревянной вешалке, которая стоит в коридоре, я ощутила, как по моей спине пробежал холод. Потому что вспомнила, что рядом с этой вешалкой я оставляла пакет с окровавленным пледом, в который было завернуто тело Галины. Да-да, после того как я отобрала его у Александра, я положила пакет именно там. Но сейчас его там не было.

— Чертовщина какая-то…

Недолго думая, я принялась искать пакет в других комнатах, но это не дало положительного результата, а лишь еще раз доказало правильность моих мыслей по поводу того, что пакет я оставляла именно под вешалкой, а не где-нибудь в другой комнате.

— Или я сошла с ума, или здесь кто-то был? — довольно громко и даже истерично задала я самой себе вопрос и поймала себя на мысли о том, что в последнее время слишком много говорю вслух. Как же можно было войти в мою квартиру, не ломая замков?

Я никогда не давала ключи посторонним. Будто за мной следует человек-невидимка, человек, который проходит сквозь стены и закрытые двери. Но кому мог понадобиться злосчастный плед? Сначала исчезает труп моей подруги, теперь пропал плед… Господи, может быть, я действительно сошла с ума и все это мне снится?!

Со всей силы ущипнув себя за мочку уха, я почувствовала боль, а это значит, что все происходящее не сон, что дикие недоразумения, которые случаются со мной в последнее время, настоящая реальность. РЕАЛЬНОСТЬ! Как бы я ни хотела сейчас себя успокоить, но в моей квартире действительно кто-то побывал, и этот «кто-то» забрал пакет с пледом. Он был прекрасно осведомлен, что меня нет дома, но самое страшное — он имеет ключи от моей квартиры и хорошо с ними справляется. Это соображение повлекло за собой и другие тревожные мысли. Как я могу спокойно спать, если кто-то имеет доступ в мою квартиру, заходит в нее, как к себе домой? Я не только не смогу спокойно спать, но и даже побоюсь просто лечь в постель, потому что не уверена в том, что ко мне вновь не пожалует мой сегодняшний визитер!

Первое, что мне пришло в голову, это позвонить Александру. Но, набрав номер, я услышала женский голос, который сообщил, что абонент временно недоступен. Не успела я отложить мобильный телефон в сторону, как он зазвонил, и я увидела, что на табло высветился номер Артура.

— Ты еще не спишь? — немного извиняющимся голосом спросил он.

— Похоже, мне сегодня вообще спать не придется.

— Что-то случилось?

— Меня обворовали.

— Как?

— Ну, как обворовывают… Самое странное, что все замки целы и дверь не взломана. Скажи, так бывает?

— Значит, у кого-то есть ключи от твоей квартиры.

— Ключи от моей квартиры есть только у меня.

— Может быть, ты давала их кому-нибудь из своих бывших любовников? — довольно ревниво предположил Артур.

— Я никогда не давала ключи от квартиры своим бывшим любовникам.

— Значит, кто-то снял слепки. Украли что-то ценное?

— Очень. — От собственного бессилия я была готова разрыдаться.

— А почему ты мне не позвонила?

— Я только взяла телефон, чтобы набрать твой номер, а ты позвонил сам. — Я не врала, потому что на самом деле хотела ему позвонить, так как не смогла бы остаться ночевать в своей квартире одна.

— Знаешь, я как будто почувствовал твое состояние. Ты ощущаешь, как мы стали близки? У нас с тобой такое сильное притяжение друг к другу… Ты уже милицию вызвала?

— Нет.

— Почему?

— Потому что маловероятно, чтобы они нашли то, что у меня пропало.

— Всякое бывает. Они по своим каналам информацию забросят.

— Какую еще информацию?

— У них же осведомителей полно. Может, украденное где-то и всплывет. Может, на перепродаже кто попадется. Когда мою тетку ограбили, она сразу заявила, хотя до последнего не верила, что что-то найдут. И представляешь, каково было ее удивление, когда ее шубу и аппаратуру нашли. Кто-то хотел за полцены продать и на этом попался. А сережки нашлись в тот момент, когда их пытались в ломбард сдать. Так что ты времени не теряй, а звони в милицию. Хочешь, я сам позвоню?

— Нет.

— Почему?

— Потому что то, что у меня украли, вряд ли в ломбард понесут и продавать даже за полцены не станут.

— Ты же сказала, что у тебя украли что-то ценное.

— Эта вещь представляет ценность только для меня, но не для кого-то другого.

— Значит, это то, что дорого твоему сердцу?

— Боже упаси! Я же сказала: то, что у меня пропало, представляет ценность только для меня одной.

Хотя нет, еще для кого-то тоже. Иначе бы меня не обворовали.

— Так что же у тебя пропало?

— Я не могу сказать об этом по телефону. Кстати, раз кто-то имеет свободный доступ в мою квартиру, я боюсь ночевать одна. Как ты смотришь на то, чтобы разделить со мной эту ночь?

— Ты предлагаешь мне у тебя переночевать? — задал Артур вопрос голосом, полным восторга.

— Если ты, конечно, не против.

— Да как я могу быть против! Я уже лечу на крыльях любви! Господи, как я счастлив! Как я счастлив от того, что тебя обворовали!!!

— Ну, знаешь…

* * *

Этой ночью между мной и Артуром произошел откровенный разговор, и я рассказала ему о том, в какую ситуацию я попала и какие последствия отголосков той ночи навалились на мои хрупкие плечи.

Артур уже не смеялся, потому что понял, что я говорю очень даже серьезно. Он внимательно меня слушал, жадно впитывая каждое слово.

— Вот те раз! — заговорил наконец он. — А я-то думал, что тебя обворовали. Даже милицию посоветовал вызвать.

— Меня действительно обворовали.

— Тут и дураку понятно, кто это сделал.

— Кто? — Я посмотрела на Артура глазами, в которых читался все тот же страх.

— Зачем ты спрашиваешь? Ты же сама все знаешь. Этот плед на фиг никому не нужен, кроме Александра. Ты не отдала ему улику по собственному желанию, вот он его и забрал.

— Как он мог проникнуть в квартиру, если сегодня он был в ней первый раз в жизни?

— А почему ты решила, что он был здесь сам? Такие люди сами ничего не делают. Он просто кому-то это поручил.

— Даже если и поручил, то каким образом проникли в мою квартиру, если ключи от замков только у меня? Никаких взломов… Все было сделано очень аккуратно.

— Значит, Александр успел снять слепки. — В отличие от меня Артур был спокоен, и мне оставалось только позавидовать крепости его нервной системы.

— Когда бы он успел это сделать? Я от него практически не отходила.

— Но ведь все-таки отходила?

— Только один раз. Он стоял в коридоре, а я прошла в комнату, чтобы положить плед в пакет и ему его вынести. И все.

— Этого времени вполне достаточно, чтобы сделать слепки.

— Не понимаю, зачем бы ему делать слепки в тот момент, когда я ему уже выносила ту вещь, которая его интересовала? Тогда он не мог знать, что я отберу плед обратно.

— Значит, он решил подстраховаться. Заранее подумал о том, что ему понадобится доступ в твою квартиру. Если он об этом побеспокоился, значит, ему это было нужно. Кстати, а больше у тебя ничего не пропало?

— По-моему, нет.

— Ты этому Александру звонила?

— Его телефон оказался недоступен.

— Еще бы он был доступен! Наверно, он уже номер сменил. Все, как я говорил.

— Скорее всего, он спать лег. Уже очень поздно, а он тоже переволновался. Сегодня я заставила его изрядно понервничать. Завтра утром он обязательно телефон включит. Я в этом просто уверена.

— Как ты можешь быть уверена в человеке, которого практически не знаешь? Ни черта он его не включит. Он тебе завтра дурака включит, и все.

— Я могу поехать к нему на работу. Для меня это не проблема. У меня есть его визитка. Там все координаты. Тем более что он ведь обещал оплатить похороны моей подруги.

— Ага, держи карман шире! — Несмотря на свою эмоциональную сдержанность, Артур все же вышел из состояния равновесия. — Тело твоей подруги еще найти надо. О каких похоронах может идти речь?!

— А еще он обещал каждый месяц выплачивать какое-нибудь пособие ее семье. Я ведь только из-за этого и повезла труп в багажнике. Подумала, Галины уже нет, ее не вернешь и уже ничем ей не поможешь, а вот ее семье помочь можно. У нее мать сильно болеет, ей дорогие лекарства нужны.

— Тоже мне, нашла кому верить!

— Почему ты так думаешь?

— Да этим жирным боровам, нашим «новым русским», хозяевам жизни, вообще верить нельзя. Ни одному слову! Они же за счет своего хамства и вранья только и вылезли! У них же ничего святого нет и никогда не было! Это воры! Кто наворовал, тот и богато живет.

— Господи, сколько же в тебе ненависти к тем, кто в этой жизни чего-то достиг. Тебе не понять, что люди могут достойно жить не только от того, что они много наворовали, но и от того, что они много работают.

— Что-то я не могу себе машину за пятьдесят тысяч долларов позволить, хотя тоже много работаю…

— Просто ты не попал в струю, а они попали.

— А где она, эта самая струя?

— Это каждый чувствует интуитивно.

— Люба, а ответь, пожалуйста, на вопрос… Только по возможности честно…

— Что еще за вопрос?

— Ты спала с этим Александром?

Первое, что я захотела сделать после прозвучавшего вопроса, так это отвесить Артуру звонкую пощечину. Но затем передумала и ответила на него совершенно спокойным голосом:

— Нет.

— Это честно?

— Вполне. Поверь мне, в данном случае твоя ревность совершенно неуместна.

— Я все никак не могу понять, почему ты согласилась вывезти из дома труп своей подруги. Зачем тебе нужна была репутация этого Юрия? Какое тебе вообще до нее дело?

— Артур, я не понимаю, какой смысл говорить о том, что уже давно произошло?!

— Конечно, по этому поводу говорить уже бессмысленно, и все же я не могу понять, почему ты в это ввязалась.

— В тот момент я была в состоянии шока. Я сама не знаю, что я тогда делала, о чем думала. Я делала все по инерции и плохо соображала, ведь я потеряла свою подругу. Александр называл Юрия Константиновича слугой народа и убеждал меня в том, что народу необязательно знать, чем занимаются его слуги в свободное от работы время. Бред какой-то…

— Действительно, бред. Вот он тебя и развел.

Хитрая рожа! Только труп он в багажник не положил.

— Как не положил? — Я почувствовала легкое головокружение и, для того, чтобы не свалиться в обморок, откинула голову к стене.

— Люба, тебе что, плохо? — испугался за мое состояние Артур.

— Сейчас пройдет. Почему ты решил, что Артур не положил Галкин труп в багажник?

— Да он что, дурак, что ли? Как он мог тебя с трупом на собственной машине отправить?! Он же не конченый идиот! Ты бы где-нибудь спалилась и сразу на него пальцем показала. Зачем ему нужны лишние проблемы?! Обычно такие люди очень осторожны и обходят все нежелательные проблемы стороной. Он просто кинул в багажник плед и помахал тебе ручкой.

— А для чего же он кинул туда окровавленный плед?

— Для того, чтобы создать видимость, будто труп по дороге украли. Я смотрю, этот Александр хитрый жук и продумал все до мелочей. Каждый свой шаг просчитал! Он действительно завернул труп девушки в плед, только вместо того чтобы положить в багажник машины, перетащил его в другое, надежное и укромное место, а в машину положил только плед. Он прекрасно видел твое состояние. Ты боялась даже собственной тени. Естественно, ты бы не стала заглядывать в багажник и проверять, есть ли там труп.

У тебя не хватило бы на это духа. Наличие трупа в багажнике на тот момент интересовало тебя меньше всего на свете.

— Куда же он мог деть тело, если, только я отъехала, в дом заявилась целая куча ментов, которые уж наверняка рыскали везде, где можно и где нельзя?

Тем более Александр не такой ух частый гость в том доме, чтобы знать все укромные места, в которых можно прятать трупы.

— Это ты так думаешь, а действительность показывает обратное.

— Ты хочешь сказать, что Александр бывал в доме Юрия часто?

— Думаю, намного чаще, чем ты можешь себе представить. Думаю, что их воскресный праздник в компании красивых и раскрепощенных девиц… — тут Артур посмотрел на меня многозначительно, но, встретив мой прямой и открытый взгляд, отвел глаза в сторону и продолжил:

— Был далеко не первый.

А что касается трупа, то его можно скинуть куда угодно. Ты же сама рассказывала, что дом просто громадный. В какой-нибудь подвал или колодец…

Для дурного дела много ума не надо.

Взявшись за голову, я встала со стула и произнесла устало:

— У меня голова жутко болит. Пошли спать. Что-то я уже вообще ничего не понимаю. У меня какое-то отупение мозга.

Как только мы легли в постель, я положила голову Артуру на грудь и закрыла глаза:

— Господи, как же мне нехорошо…

— Ты просто слишком много нервничаешь. Люба, попробуй вообще забыть про то, что случилось той страшной ночью. Вычеркни это из своей памяти, словно ничего никогда не было.

— Как это «ничего никогда не было»? Я что-то не пойму, к чему ты клонишь?

— К тому, что тебе вообще больше не стоит общаться с этим Александром. Ты его не знаешь, никогда не видела и ничего о нем не слышала.

— Артур, о чем ты говоришь? Если все действительно обстоит так, как ты говорил, а твои слова очень даже похожи на правду, то… Ну уж нет, за мной дело не станет! Я ненавижу, когда меня держат за дуру.

— Что значит «за тобой дело не станет»?

— А то, что я поеду к Александру и скажу ему все, что о нем думаю.

— Да ты сошла с ума!

— Это он сошел с ума, если поступил со мной подобным образом. Я поставлю ему условие, что если он в течение суток не доставит тело моей подруги туда, где оно и должно находиться, не устроит пышные похороны и не будет ежемесячно помогать ее семье, потому что фактически кормильцем семьи являлась Галина, то у него будут большие проблемы. Я пойду в милицию и расскажу всю правду о том, что произошло той ночью в доме Юрия Константиновича, я свяжусь с журналистами для того, чтобы рассказать о той ночи нашей любопытной прессе!

Видимо, мои слова произвели на Артура сильное впечатление. Во всяком случае, он тут же подскочил на кровати и принялся трясти меня за плечи:

— Люба, ты что, сумасшедшая? Этим ты подпишешь себе смертный приговор! Александр даст команду тебя убрать, и это сделают в считанные секунды. Пойми, у людей такого типа нет ничего святого.

Они ничем не побрезгуют. Ради спасения своей репутации они пойдут на все. От тебя просто избавятся, как от ненужной вещи, и поминай как звали. Люба, мы, конечно, мало друг друга знаем, но я с твердой уверенностью заявляю: у меня нет никого дороже тебя. Ты самый дорогой мой человек! Я не могу позволить тебе рисковать даже ради подруги. Ее уже нет, она мертва, а ты должна жить. Ты должна все забыть.

— Как это — все забыть?! — Меня затрясло, и я посмотрела на Артура глазами, полными слез. — Если бы Галина была жива, то она бы мне никогда этого не простила. О чести Юрия Константиновича все позаботились, а кто позаботится о чести моей подруги?

— Повторяю, твоя подруга мертва. Сейчас ты в первую очередь должна подумать о своей безопасности и о том, что ты должна жить, потому что на свете есть люди, которые очень сильно в тебе нуждаются и которым ты дорога.

— Но ведь это несправедливо…

— Люба, о какой справедливости может идти речь? В этом мире вообще ничего справедливого не бывает. Он полностью состоит из одних несправедливостей!

— Если труп надежно спрятан, то получается, что Галку даже никто по-человечески не похоронит…

Артур притянул меня к себе и прошептал:

— Ты ничего не знаешь о судьбе Галины. Ты не знаешь, что с ней случилось. Не имеешь представления о том, где ее тело, и уже ничем не можешь ей помочь.

Глава 11

Утром я проснулась от поцелуев Артура и улыбнулась.

— Мне нужно бежать на работу, а ты еще поспи. — Он вновь поцеловал меня в шею и провел рукой по моим волосам.

— А где ты работаешь?

— В одной торговой компании.

— Кем?

— Люба, я не зарабатываю миллионы. Я совершенно обычный, рядовой гражданин, который не хватает с неба звезд, не стремится разбогатеть и не строит пустых иллюзий по поводу того, что он будет жить где-нибудь на Канарах, на собственной вилле, в окружении редких цветов и экзотических птиц. Тебе такой нужен?

— Ты не ответил, кем ты работаешь?

— Я не последнее лицо на фирме, но и не первое.

Я заключаю различные договора, часто мотаюсь по командировкам, решаю массу вопросов. Понимаешь, у меня нет определенной должности.

— Что это за фирма, где нет определенных должностей?

— По документам я один из учредителей.

— Это уже неплохо.

— Мы с друзьями организовали собственное дело, и оно только начинает набирать обороты. Я не знаю, как все будет развиваться дальше, но я повторяю тебе еще раз: я не хватаю звезд с неба. Я не слишком привередлив, и мне не слишком много нужно от жизни.

Тебя устраивает такой экземпляр?

— Я полная противоположность тебе. Мне нужно от жизни слишком много, намного больше, чем ты можешь себе представить Мой путь — это борьба за хорошую и достойную жизнь, а любая борьба требует нервного напряжения — С кем же ты борешься?

— Со всеми, кто встает у меня на пути и чинит препятствия к достижению моих целей. Может быть, со стороны моя борьба кажется иллюзорной, а на деле она совершенно реальная. Конечно, в этой борьбе нет очень уж ярых противников, но слишком много тех, кто хочет поживиться за твой счет, думая, что если ты хочешь жить хоть немного достойно, то ты обязан всем, кто совершенно к этому не стремится.

— Ну, ты здесь наговорила… А тебе не хочется спокойной жизни?

— Хочется. Но у меня она вряд ли когда-нибудь получится. Тому, кто ставит перед собой реальные цели и задачи, присуще беспокойство.

— Да уж, с тобой нелегко.

— А тебе нужен такой экземпляр?