Цена успеха, или Женщина в игре без правил Шилова Юлия

Глава 9

Через неделю Галю объявили в розыск и о ее таинственном исчезновении судачил весь дом. Кто-то говорил, что она уехала со своим очередным любовником и скоро вернется… Кто-то утверждал то, что перед своим исчезновением Галина ловила машину и остановила какого-то маньяка-насильника, который завез ее в лес, надругался, потом зверски убил и хорошо спрятал труп несчастной девушки… В общем, ходили самые разные суждения, которые, конечно же, не соответствовали действительности и оттого угнетали меня еще больше.

Несмотря ни на что, я собрала все свои силы и стала пытаться жить дальше. Как-то вечером, после напряженного трудового дня, когда я осталась в своем меховом салоне совершенно одна, наедине с любимыми шубами, раздался телефонный звонок. На том конце провода обнаружился жизнерадостный голос Артура, которому я почему-то несказанно обрадовалась.

— Люба, мое предложение посидеть в кафе остается в силе. Ты готова его принять или ты еще не распуталась со своими проблемами?

— Со своими проблемами я никогда не распутаюсь, потому что чем дольше живу, тем их становится все больше и больше, а что касается кафе… Послушай, приезжай лучше ко мне, я познакомлю тебя со своими любимцами.

— Куда приезжать к тебе? К тебе домой? — В голосе молодого человека слышалась какая-то осторожность, которая, скорее всего, была связана с нашей последней встречей, потому-то он и не горел желанием приехать ко мне домой.

— Нет. Приезжай в салон. Записывай адрес. Ты через сколько приедешь?

— Выезжаю прямо сейчас.

— Я жду.

Поговорив с Артуром, я решила навести порядок в бухгалтерии и, зайдя в свой кабинет, углубилась в бухгалтерские счета. Когда я вот так внедрялась в финансовые бумаги, то просто теряла счет времени и не замечала того, как же быстро оно летит. От этого занятия меня смог оторвать только телефонный звонок. Вот и тогда именно звонок известил меня о том, что Артур приехал и не может попасть в салон.

Я дала команду охраннику пропустить Артура, отложила документы в сторону, вышла из кабинета и отправилась навстречу своему гостю.

— Привет! — восторженно поздоровалась я и пригласила мужчину пройти внутрь.

— Привет.

Артур посмотрел на висящие на вешалках многочисленные шубы и дружелюбно произнес:

— Красиво!

— Тебе и вправду нравится?

— Несмотря на то, что я мужчина, меня всегда впечатляют женские меха. Кстати, ты здесь кем, продавцом работаешь? Так ведь вроде рабочий день уже закончился. Или у вас тут круглосуточная продажа?

— Я хозяйка.

— Ты.., хозяйка? — Артур посмотрел на меня глазами, в которых читалось недоверие, и слегка покраснел. — Прикольная шутка.

— А это не шутка. Тебе что, документы, что ли, показать? Ты уже вообще моим словам не доверяешь?

— Ты хочешь сказать, что этот магазин твой?

— Мой.

— И все эти шубы тоже твои? — При этом Артур провел взглядом по висящим на вешалках меховым изделиям и покраснел еще больше.

— Ну, если салон мой, значит, и шубы мои.

Артур тщательно пытался скрыть свое изумление, но у него ничего не получалось.

— А где ты взяла такие деньги?

— На что?

— Ну, на этот салон.

— А ты что, из налоговой, что ли?

— Нет. Но если не хочешь, то не отвечай. Я сам понимаю, что задал глупый вопрос. Понятно, что у тебя есть богатый любовник, который с удовольствием финансирует это дело. А я тебя, как дурак, в кафе приглашаю.

— А при чем тут кафе?

— При том, что я только сейчас понял, что мое приглашение в кафе тебе до одного места. Ты, наверно, питаешься в безумно дорогих ресторанах, где цены заоблачные.

— И с чего ты сделал такие выводы? С того, что у меня столько шуб, да? С того, что у меня собственный бизнес? — Не знаю, почему я повысила голос, но это произошло, и я заметно занервничала. — Как ты можешь делать подобные выводы, если совершенно меня не знаешь?!

Казалось, Артур не расслышал моего вопроса или просто пропустил его мимо ушей. Но продолжал он в том же духе:

— Надо же… А еще бедненькой прикинулась.

— Я?!

— Ты.

— Я нигде и никем не прикидывалась!

— Что ж ты тогда эконом-классом из Хабаровска летела? Могла бы «бизнесом» полететь.

Нахмурив брови, я постаралась сдержать себя от дальнейших возмущений и сказала уже более спокойным голосом:

— Ты сейчас, знаешь, на кого похож?

— Не знаю и знать не хочу, — сказал, как отрезал, Артур и вновь посмотрел на шубы.

— А я тебе все же скажу.

— Да ради бога, — вызывающе сложил на груди руки мужчина.

— Ты похож на пролетария, который до жути ненавидит богатых. Тебе нужно было раньше родиться.

Из тебя бы получился просто потрясающий боец-революционер. Как раз тебя и не хватало в той тусовке, которая царя свергла и расстреляла его семью… Послушай, а ты случайно в прошлой жизни никого не раскулачивал?

— Ты все сказала?

— Нет, не все. Я хотела тебе сказать о том, что ты слишком торопишься делать выводы. А как известно, поспешишь — людей насмешишь. Я не летаю бизнес-классом, потому что у меня нет на это денег.

Я экономлю на всем, потому что очень сильно хочу расширить и увеличить свой бизнес. Так что по супердорогим ресторанам я тоже не хожу. Если бы я туда ходила, то у меня бы не было такого салона — я бы просто пошла по миру. И никакого богатого любовника у меня нет! Если хочешь знать, мне вообще никогда в жизни не везло на богатых мужиков.

— А наверняка хотелось бы… — не мог не съязвить Артур.

— Хотелось бы, — не стала скрывать я своих мыслей. — Только дело в том, что богатых мужиков мало, а нас, бедных женщин, много. На всех не хватит.

— Значит, тебе такой не обломился.

— Нет, — в знак достоверности своих слов я покачала головой. — Ни разу. Видимо, мой удел — добиваться всего в жизни самой. Боженька посмотрел на меня сверху и решил делать так, чтобы богатые мужчины обходили меня стороной и я всегда и все тащила на себе. Эх, знал бы ты, скольких нервов, бессонных ночей и даже слез стоил мне этот салон.

Я сняла с вешалки шубку из белой стриженой норки до пят и примерила ее перед зеркалом.

— Нравится?

— Нравится.

— Мне тоже. Послушай, а давай сварим кофе? Ты будешь его пить, а я буду рассказывать и показывать тебе свои шубы. Идет?

— Идет. — Видимо, мой ответ удовлетворил Артура, и его отношение ко мне стало прежним.

Не прошло и десяти минут, как он уже сидел в центре зала на кожаном диване, пил ароматный кофе, запах от которого разлетелся по всему салону, и каждый раз не жалел для меня новых аплодисментов, когда я дефилировала по залу в очередной шубке.

— А это моя любимая! — громко крикнула я и надела безумно красивую шубу из рыси. — Даже страшно представить, что со мной будет, когда ее купят.

— А почему ее до сих пор не купили?

— Потому что она очень дорого стоит.

— Ну, наверно, в твой салон захаживают не бедные дамочки…

— Ее, конечно же, купят, просто это вопрос времени. Каждая шуба ждет своего звездного часа, ждет своего покупателя. И все же именно с этой шубой мне будет тяжелее всего расстаться.

— А ты не хочешь оставить ее себе?

— Пока не могу. Мне нужны деньги. Без них я не получу то, что хочу.

— А тебе не страшно так жить?

— Как?

— Иметь деньги и совершенно ими не пользоваться.

— Страшно не иметь деньги. Для меня только это по-настоящему страшно. Понимаешь, салон — это мое детище, и он должен расти. А для того чтобы мое дело росло, в него нужно вкладывать все больше и больше денег.

— По мне, так иметь и такой салон — очень даже неплохо. Не обязательно все расширять. Можно оставить все, как есть, и жить только на полученную прибыль. Главное, что можно жить нормально. Даже, пожалуй, на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая.

— Именно поэтому ты и не бизнесмен.

— Откуда ты знаешь, что я не бизнесмен?

— Потому что ты ничего не понимаешь в бизнесе.

Если бы ты знал азы бизнеса, то рассуждал бы совсем по-другому. Не стоит начинать строить бизнес, если у тебя нет мыслей его расширять.

— Почему? По мне, так лучше маленький, да удаленький.

— А по мне, так маленький никогда не будет удаленьким. Для того чтобы достичь хоть каких-то целей, нужно ставить своей целью невозможное. Достичь и иметь большее — это желание любого нормального бизнесмена.

— Значит, тебе виднее, — Артур сунул в рот шоколадную конфету и широко улыбнулся.

— Ты не дослушал о моих шубах.

— Тогда рассказывай.

— Так вот. Ты даже представить себе не можешь тот факт, как эти шубы снимают любой психологический стресс. Когда мне совсем бывает паршиво, я всегда мчусь сюда, снимаю с вешалки какую-нибудь шубу, надеваю ее перед зеркалом, и все мои проблемы как рукой снимает.

— Надо же, как интересно.

— Получается, что эти шубы еще и лечат. На меня они действуют круче всяких психологов. Иногда я с ними разговариваю. Делюсь с ними чем-нибудь личным.

— С кем ты разговариваешь? — не понял меня Артур.

— С шубами.

— С шубами? — Артур посмотрел на меня подозрительно, точно так же, как смотрят на душевнобольных людей. — И что, они тебе отвечают?

— Они мне действительно отвечают, только это никто, кроме меня, не слышит.

— И часто ты с ними разговариваешь?

— Бывает иногда. Они же как малые дети. Требуют постоянного внимания и заботы. Хуже мужчин, ей-богу. Конечно, их выгуливать надо. Обычно их начинают выгуливать после того, как купят.

— Кого выгуливать? Что-то я не понял…

— Вот бестолковый! — засмеялась я. — Мы же с тобой про шубы разговариваем! Я с некоторыми своими клиентками дружу. Мне вот одна недавно звонит и говорит: снег сегодня очень сильный идет, а шубку все равно так надеть хочется, что невозможно себе отказать. И спрашивает: можно ли дорогую норку надевать в сильный снегопад, не станет ли она от этого хуже? Одним словом, не испортится ли она?

— Ну и как, можно?

— Не то что можно, а даже нужно! Ведь когда-то эти меха были одеждой реальных животных. А они бегали и в снег, и в дождь. И ничего с ними не было.

Поэтому я всегда советую своим клиенткам, чтобы они обязательно свои меха выгуливали, причем регулярно.

— Как же ты любишь меха…

— Я их обожаю! У каждой женщины есть свои маленькие слабости.

— И это ты называешь маленькой слабостью? По-моему, это очень даже большая слабость. Создается впечатление, что рассматривать меха — это твое самое излюбленное занятие на свете.

— Точно. Рассматривать меха и перебирать шкафы.

— Какие еще шкафы?

— Я просто обожаю перебирать шкафы у себя дома. Когда плохое настроение или просто какая-то внутренняя опустошенность, откроешь шкаф, вытащишь оттуда все вещи и начинаешь вешать их по новой. Вот это действительно здорово! На душе становится так легко и хорошо, что даже не передать словами.

— И часто с тобой происходит подобное?

— Шкафы перебирать мне хочется постоянно.

Только если я буду этим заниматься с утра до ночи, то когда же я буду работать? Времени, к сожалению, на все не хватает.

— Странная ты.

Артур поставил пустую чашечку из-под кофе на стол, встал и подошел ко мне.

— А как обстоят дела с твоей подругой? — немного с издевкой спросил он.

— Никак.

— Труп не нашелся?

— Нет.

— Странно.

— Что тебе странно?

— Что еще не раскрыто самое громкое преступление века.

— Какое еще преступление века? — как-то нерешительно задала я вопрос и одарила Артура подозрительным взглядом.

— Я думал, что уже задержан какой-нибудь похититель трупов, от которого так сильно страдают московские морги, потому что он тащит любой труп, который плохо лежит. А еще этот воришка не брезгует даже багажниками некоторых машин, в которых хранятся все те же трупы.

— Заткнись!

— Затыкаюсь.

После этих слов Артур взял меня за руку и заглянул мне в глаза:

— Ты очень красивая.

— Спасибо.

— У тебя необыкновенные глаза. Только…

— Что «только»?

— Они у тебя слишком холодные. Даже можно сказать, что бесчувственные.

— Я должна принять эти слова как комплимент?

— Ты должна над этим задуматься. В твоих глазах заметна твоя уверенность в себе и даже какая-то жестокость. Ты действительно очень красивая, но у тебя слишком холодная красота.

— Ты намекаешь на то, что я холодная женщина?

Я никогда не обращаю внимания на субъективные мнения.

— А субъект — это я?

— В данном случае — ты. Меня никогда не сможет задеть мнение одного субъекта.

— Ты хочешь сказать, что тебя может задеть только мнение целого народа?

— Я хочу сказать, что меня вообще не сможет задеть чужое мнение. Для меня намного важнее мое собственное.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Понятно то, что ты относишься к типу женщин, которые слышат и видят только себя.

— Опять же это сугубо субъективное мнение. — В моем голосе послышался вызов. — Просто я живу так, как считаю нужным, и делаю то, что считаю нужным. Я знаю, что мне это удается. Я научилась руководить своей судьбой, но мне было совсем нелегко достичь желаемой цели.

— А разве можно руководить судьбой?

— Можно.

— Не знал. Я всегда был убежден в обратном — в том, что всеми нами руководит судьба. И еще: то, что она нам уготовила, всегда неизбежно.

— Мне никогда не нравились фаталисты. Я не могу плыть по течению. Мне это как-то не по душе.

Я сама знаю, в какую сторону мне лучше всего повернуть, где лучше всего приостановиться и когда лучше рвануть вперед.

— И все же ты самая красивая и уверенная в себе девушка, которую я когда-либо видел.

— Значит, тебя привлекают уверенные в себе девушки?

— Как раз нет. Ты являешься исключением из правил.

— Надо же! Своими словами ты оказал мне большую честь, — сказала я язвительным голосом и почувствовала, как ладонь Артура легла мне на шею.

Его пальцы принесли мне тепло, и я ощутила, как сильно и трепетно забилось мое сердце.

— Ты вся дрожишь.. — Артур наклонился и коснулся губами моего уха.

— Это нервы, — ответила я тоже шепотом.

— Почему ты нервничаешь?

— Потому что в последнее время слишком много всего произошло…

— А ты постарайся ни о чем не думать.

— Я попробую.

Скинув с себя шубу прямо на пол, я стала судорожно расстегивать пуговицы на своей кофте. Но вместо того чтобы приступить к решительным действиям, Артур посмотрел на лежащую на полу шубу, растерянно и тихо спросил:

— Может, ее поднять?

— Зачем? — спросила я крайне возбужденным голосом и тяжело дыша.

— Она же очень дорогая…

— Да и черт с ней!

— Ты думаешь?

— Я в этом просто уверена!

— Тебе виднее.

После своих последних слов Артур поцеловал меня в губы, и я ощутила на своих бедрах до безумия приятные скользящие прикосновения. Я и сама не знаю, как так вышло, но уже через несколько секунд мы лежали прямо на шубе, покрывая друг друга страстными поцелуями и переплетаясь в жарких объятиях. Слегка приподняв голову, я отчаянно улыбнулась и прошептала:

— А теперь у меня какие глаза? Тоже холодные?

— Теперь нет. В них такая чудовищная страсть…

— Так утоли же ее быстрее!

Артур оказался на редкость мягким, ласковым и нежным любовником, который думал в первую очередь не о себе, а о том, как доставить истинное удовольствие женщине. Он отнесся ко мне очень бережно. Так бережно, как ко мне не относился ни один из моих бывших мужчин. Я чувствовала себя самой желанной, самой красивой и самой сексуальной женщиной на свете. Он ласкал меня осторожно, словно боялся того, что его пальцы могут причинить мне боль. Так осторожно, будто мое тело представляло собой какой-то неимоверно дорогой слиток, от прикосновений к которому чересчур дрожат руки и темнеет в глазах.

Я не помню, сколько времени мы занимались любовью, но это время показалось мне вечностью, словно я находилась в другом измерении, где-то между реальностью и моими фантазиями, между обрушившейся на меня страстью и полным опустошением, связанным с сильной усталостью и активным биением моего сердца. А нашей сексуальной фантазии не было никакого предела. С каждым разом границы отодвигались все дальше и дальше.

Когда мы лежали уже уставшие и совершенно опустошенные, Артур положил мою голову к себе на плечо и, пытаясь выровнять еще сбивчивое дыхание, прошептал:

— Мне кажется, что я влюбился в тебя, как пацан.

— Так быстро?

— А что медлить-то?

— Ты уверен?

— Как только увидел, так и потерял голову.

— Прямо в самолете?

— Прямо в самолете.

— А мне казалось, что у нас был такой сложный перелет, что тебе было не до меня.

— Я заметил тебя еще во время регистрации.

— Правда? — Я не смогла скрыть своего удивления.

— Клянусь.

— А я тебя не видела…

Но Артур не обратил внимания на мои слова и продолжил:

— Да, я тебя сразу увидел. На регистрации я стоял за тобой в очереди. Ты была такая грустная и какая-то потерянная. Я хотел с тобой познакомиться и даже задал тебе парочку банальных вопросов, но ты посмотрела на меня, словно на пустое место, и ничего не ответила. Я сразу понял, что тебе не до меня, что у тебя какие-то внутренние проблемы, а быть может, даже и крупные неприятности.

— Что, и в самом деле так было? Я смотрела на тебя и не видела? — Я не могла не засмеяться.

— Было именно так. Ты обладаешь уникальной способностью смотреть на человека, как на пустое место. Только, пожалуйста, не говори снова, что тебя не интересует единоличное субъективное мнение.

— Не буду.

— Спасибо. Ты исправляешься. Начинаешь прислушиваться к людям. Так вот, поняв, что, к сожалению, ты меня не видишь и не слышишь, я проводил тебя грустным взглядом и подумал: я не я буду, если не смогу с тобой познакомиться. И когда подошла моя очередь регистрировать билет, я попросил место рядом с тобой. Девушка, регистрировавшая наш рейс; понимающе улыбнулась и сказала, что мне повезло и рядом с тобой имеется свободное место.

— Надо же, а я и представить не могла, что в самолете мы оказались с тобой рядом совсем не случайно.

— Познакомиться с тобой в самолете оказалось довольно трудно. Когда я зашел в салон, то увидел, что ты сидишь с закрытыми глазами и совершенно не показываешь каких-либо признаков жизни. Я так ждал, так надеялся, что ты откроешь глаза… Я даже задал тебе пару вопросов и случайно задел локтем, но бесполезно. Ты ни на что не реагировала. Тебе были безразличны чужие передвижения и звуки. Ты открыла глаза только тогда, когда мы попали в страшную болтанку, но к тому моменту мне самому уже расхотелось с тобой знакомиться. Я думал только о том, чтобы выжить.

— И все же ты оказался довольно напористым и спросил мой телефон.

— Когда ты мне его дала, я очень удивился.

— Почему?

— Потому что ты в первый раз посмотрела на меня не как на пустое место. Люба, я в тебя действительно втрескался. Скажи, как называется то, чем мы сейчас с тобой занимались столько времени?

— А ты не знаешь?

— Я хочу услышать это от тебя.