Эмоционально-образная (аналитически-действенная) терапия Линде Николай

1. Внутренняя структура проблемы

Новизна и эффективность ЭОТ во многом связаны с новым представлением о том, как организованы человеческие проблемы и каким образом они могут быть решены. Суть нашего подхода состоит в том, что любая проблема порождается некоторой хронической фиксацией эмоциональной энергии на некоторой цели, и эту энергию можно освободить, работая с образом этой эмоции. Еще Будда называл такую фиксацию привязанностью и предлагал длительный путь морального развития, помогающий избавиться от привязанностей, обрекающих людей на страдания. Это верно, но психотерапия не может и не должна делать всех людей монахами, она помогает им избавиться от мучительной и ограничивающей жизнь фиксации.

З. Фрейд [69, 70] предлагал путь осознания глубинных фиксаций, что само собой приводит к освобождению. В этом смысле то, что мы говорим, не совсем ново. Ново то, что с помощью образов мы быстро находим точку фиксации, понимаем причину и способ фиксации. Ново то, что после диагностики мы предлагаем клиенту применить к образу, а на самом деле к самому себе (что клиент не осознает и поэтому не сопротивляется) некоторый прием, освобождающий его от исходной привязанности. Что приводит к разрушению всей патологической системы, которая наросла на этом основании, почти в одно мгновение. Если психоанализ главным в работе считал осознание, гештальттерапия – переживание, то ЭОТ – эмоционально-смысловое интерсубъективное (внутриличностное) действие.

Поясним, что мы не возражаем против дружеских или любовных и других нормальных привязанностей, которые составляют человеческое счастье. Освобождается человек только от тех привязанностей, которые причиняют ему страдания, являются причиной негативного хронического эмоционального состояния, лежащего в основе патологии, мешают ему жить, быть здоровым и создавать удовлетворяющие его отношения с другими людьми. Применяются оригинальные приемы, позволяющие быстро находить причины страданий и освобождать страдающего индивида тоже достаточно быстро. Как мы говорим: «Кандалы снимаются прямо сейчас либо носятся вечно». Фиксация может растаять только в какой-то момент, «здесь и теперь», сразу, если клиент готов от нее отказаться. Все остальное – только подготовка к этому моменту. Но об это впереди.

Итак, психологическая проблема, с которой сталкивается личность, может быть представлена как фиксация индивида на достижении некоторой недостижимой цели. Проблема становится проблемой только тогда, когда желание не может быть удовлетворено, но не может исчезнуть. Если нет желания, то нет проблемы, если можно удовлетворить желание – тоже нет проблемы, если легко можно отказаться от желания, тоже проблемы нет. Ребенок может безутешно рыдать, когда его воздушный шарик улетел. Если такое случилось со взрослым человеком, то его желание тоже легко улетает вместе с шариком. Взрослый человек перестает продуцировать эмоциональную энергию, направленную на удержание шарика, энергия возвращается назад в его организм, и он успокаивается. Однако у взрослых людей есть свои желания, которые не «рассасываются» от того, что «шарик» улетел. Эта фиксация всегда переживается индивидом как чувство или эмоциональное состояние.

Как уже говорилось, желание всегда предстает в форме эмоции или чувства, толкающего к каким-то действиям. Когда человек говорит: «Я тебя люблю», – это чувство, но оно является реализацией желания. Чувство несет энергию, без чувства или эмоции действие не совершается. Когда эта энергия не реализуется в достижении цели, человек страдает, то есть ощущает получаемый им ущерб от напрасно растрачиваемой энергии, эта энергия начинает нарушать его внутреннюю экологию. Если он не перестает продуцировать чувство, направленное на достижение недостижимого, то страдание становится хроническим.

К такой ситуации необходимо адаптироваться. Индивид создает некоторые приспособления к хроническому страданию, причины которого он уже забывает. Например, пожилой алкоголик пьет и одновременно плачет: «Главная моя проблема в том, что я никому не нужен…» Когда-то он был красивым молодым юношей, талантливым, с «золотыми» руками, с высшим образованием. Сейчас он – «развалина» с разрозненными гнилыми зубами, допившийся до положения грузчика, полный гнева из-за несправедливой жизни. У него отличная жена и замечательные дочери, которые любят его и заботятся о нем, несмотря на постоянное пьянство и едкий характер. Он из прекрасной семьи, отец и мать – доктора наук, но они развелись, когда он был маленьким, и поделили двух сыновей. Он остался с мамой, но ей было не до него, она все время была в работе, постоянно ездила на великие стройки, перекрывала Енисей… Он понял, что никому не нужен…

К этому страданию надо было приспособиться, поэтому он все время жалел себя за то, как несправедлива к нему судьба, завистливо глядя на других молодых людей. Когда он жалел себя, то лучшим способом утешения была водка, она позволяла забыть о страдании, отключиться и ощутить теплое состояние любимого ребенка, спящего у материнской груди. Если кто-то спасал его от неприятностей, доводил до дома, раздевал, мыл, ругал, то он ощущал, что все-таки он кому-то нужен. Подспудно он считал родителей виноватыми в его несчастье и в душе наказывал их своими актами падения, одновременно надеясь, что они придут и докажут ему свою любовь. Но они этого не делали, да и не получилось бы… Более всего он хотел бы соединить свою семью и получить любовь родителей, но это было невозможно, его сильнейшее желание было блокировано.

Алкоголизм породил новые проблемы… Его стали понижать на работе, возникали конфликты в семье. К этому тоже надо было приспосабливаться… Надо было сказать, что все вокруг неправильно, несправедливо, тем более что шла перестройка… Надо было снизить свои амбиции, надо было считать себя жертвой несправедливости (а он и так считал себя жертвой). Чтобы при этом повысить свое самоуважение, надо было всех критиковать и поучать. Денег было мало, надо было стать экономным и подозрительным. Надо было спрятать свой внутренний мир от всех, прикрыть свой стыд, поэтому тело было постоянно напряжено, грудь впала. Откровенность он позволял себе лишь в состоянии опьянения, тогда наружу выходили истинные чувства, но их слышали только случайные люди или друзья алкоголики. И т.д., и т. д.

Если бы он смог увидеть этого маленького несчастного ребенка (самого себя), страдающего от отсутствия любви! Если бы он мог щедро дать ему любовь, чтобы тот смог простить свою мать и отца, то произошло бы чудо и вся махина страданий и адаптаций, вместе с ужасным опытом унижений, развалилась бы в одно мгновение, и алкоголь уже не стал бы нужен, стал бы даже отвратителен. Если бы…

Если суметь добраться до исходной причины, породившей клубок проблем и каким-то образом устранить глубинный конфликт, то вся система психологических «наростов» может быть устранена. Все патогенные адаптации рассыплются, как карточный домик или как царство Кощея в момент, когда сказочный герой сломает кончик волшебной иглы. Игла, кстати, очень удачно символизирует тот первичный импульс, который все породил и был потом успешно запрятан в яйцо, потом в утку, потом в зайца, потом в сундук и т.д., в глубины бессознательного.

Можно длительное время бороться с внешними слоями проблемы, но к удивлению терапевта, все достижения вновь и вновь будут исчезать без следа, а старые симптомы, которые являются проявлениями адаптаций, возникать вновь и вновь. Это будет продолжаться до тех пор, пока не совершится ключевое изменение, когда игла будет сломана, после чего все симптомы потеряют всякий смысл.

Различных дисфункциональных адаптаций может быть много, практически столько же, сколько описано различных психологических и психических нарушений. С нашей точки зрения, даже так называемые болезни можно рассматривать как формы адаптации к первичной эмоциональной проблеме. Ввиду обилия форм адаптации мы не будем их рассматривать подробно, но некоторые варианты будут представлены. Здесь же мы рассмотрим структуру первичной проблемы, которая приводит к порождению всей системы защит, вытеснений и подавлений, вторичных защит и т. д. Во всех случаях работа в ЭОТ направлена на то, чтобы вернуть человека к естественности, избавив его от ненужных адаптаций и защит. Только обретя свободу и естественность, человек может решить те задачи, пасуя перед решением которых он и создает патологические психологические приспособления. Болезнь – это всего лишь дошедшая до определенного патологического развития проблема!

Если преграда является чем-то внешним по отношению к личности и в принципе может быть преодолена, а желание не патологическое, то это проблема объективная. Это может быть социальная, экономическая, научная, политическая и т. д. проблема. Она разрешается внешним и объективным образом, то есть с помощью преодоления препятствия и удовлетворения желания. Для этого иногда надо заработать деньги, иногда что-то изобрести, иногда прибегнуть к дипломатии, обратиться за помощью и т. д. Проблема всегда является противоречием между желанием индивида, воплощенном в энергии чувства, и препятствием на пути его удовлетворения.

, то есть или желание «неправильное», или преграда, мешающая достижению цели, иллюзорная. Например, в некоторых случаях преграда может быть реальной, но в принципе непреодолимой, как в том случае, когда хочется «вернуть прошлогодний снег». Это, например, ситуация эмоциональной зависимости при потере любви или смерти близкого человека. Тогда очевидно, что необходимо помочь индивиду избавиться от своего иррационального желания, какой бы трудной эта задача ни казалась. Проблема становится психологической только тогда, когда причины неудачи кроются в психике самого индивида

Когда в роли преграды выступают неадекватные моральные запреты, предубеждения, комплексы, страхи и т.д., решение может состоять не только в преодолении первичного импульса, но и в освобождении от преграды. Поскольку психологическая преграда может сдерживать первичный импульс только в силу того, что тоже поддерживается определенными хроническими эмоциями, суть работы не меняется – терапевт работает над преодолением эмоциональной фиксации.

Проблемное состояние во всех случаях можно также назвать тупиковым. Если актуализированные при этом чувства сильны, а выхода нет, происходит ряд нежелательных последствий. Первичной реакцией чаще всего бывает агрессия. Человек, попавший в подобное положение, пытается разрушить преграду, но может проявить гнев и по отношению к самому себе, к собственному желанию, к объекту своего желания, даже к посторонним лицам. Большинство людей сдерживают свою агрессию, но постоянное сдерживание (контроль) приводит к новым трудностям и проблемам. Другая форма реакции состоит в том, чтобы подавить или вытеснить (подавление, вытеснение) собственные чувства, свое желание, свое горе, свой гнев… В третьем случае люди переносят свои чувства на другие, более безопасные объекты (перенос). В четвертом – начинают избегать любых ситуаций, в которых чувства могут проявиться (эскапизм). В пятом случае ведут себя как беспомощные маленькие дети (регрессия). В шестом – приписывают другим людям свои собственные чувства и желания (проекция). В седьмом – вообще уходят от активной жизни (аутизм). В восьмом – создают симптомы болезни, чтобы оправдать неудачу и не сделать чего-то запретного (формирование симптома). И так далее…

Применяемые человеком защиты помогают ему адаптироваться, но не решают проблемы, а только консервируют ее и создают новые проблемы, искажая его взаимодействие с окружающей действительностью. Ключевым фактором, определяющим степень и характер искажений, является энергетическая мощь запертых чувств и способ адаптации, выбранный индивидом. В ряде случаев этот способ может стать постоянной чертой характера или формой эмоциональных нарушений. Эта же причина вызывает к жизни хронические мышечные напряжения (блоки) и разнообразные психосоматические симптомы.

Чтобы ярче описать наше представление о структуре психологической проблемы, можно использовать следующую метафору. В Индии так ловят обезьян: выдалбливают тыкву, кладут внутрь приманку, оставив маленькую дырочку, обезьяна просовывает в нее лапку, хватает приманку, а вынуть кулачок не может, потому что он шире отверстия. Охотник подходит и спокойно ее ловит, потому что она не догадывается разжать кулачок.

Так и люди в своем воображении уже схватили приманку, а еще порой, другой рукой – преграду, и вот они пойманы! Каждый раз следует думать, какую «лапку» клиенту следует разжать. Иногда таких «лапок» может быть много, но исходная проблема все-таки одна, когда она решается, то все остальное происходит само собой, потому что «обезьянка» теперь свободна. Освободившийся от несчастной любви молодой человек может сказать словами веселой песенки: «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло!» Это значит, что он разжал свою «лапку». Тот же, кто не сумел этого сделать, может впасть в депрессию или агрессию, как в той пьесе: «Так не доставайся ж ты никому!» Отсюда вывод: основа психического здоровья – внутренняя свобода.

Но эта модель проблемы не единственная, существует пять основных первичных проблемных ситуаций (см. ниже), на данный момент других вариантов не найдено. Все сложные проблемы, имеющие, казалось бы, множество симптомов и причин, на самом деле сводятся к одному исходному конфликту, одному из пяти возможных случаев.

Поэтому первичная психологическая проблема может быть представлена в виде одной из пяти приводимых ниже схем (см. рис. 2). На всех схемах кружок означает некоторый объект, желаемый или отвергаемый индивидом, вертикальный прямоугольник – преграду, а стрелка – желание индивида либо негативное давление со стороны объекта на субъекта (что может быть названо и отрицательным желанием субъекта).

Рис. 2

Приводимые на рис. 2 схемы отражают возможные типы первичной структуры проблемы:

а) чувство направлено на достижение цели, цель и преграда могут быть реальными или воображаемыми, цель может быть реально или иллюзорно недостижимой либо запретной;

б) чувство направлено на избавление от нежелательного объекта, объект может быть как реальным, так и воображаемым, а также внешним по отношению к субъекту (например, агрессор) или внутренним (например, неприятные воспоминания); одновременно с отталкиванием объект может притягиваться с помощью неосознаваемого чувства («невидимой лапки»);

в) к одному и тому же объекту испытываются амбивалентные чувства, преграды нет, но субъект испытывает противоборство сил притяжения и отталкивания;

г) два одинаковых по силе чувства направлены к несовместимым объектам (проблема выбора);

д) субъект стремится избавиться от нежелательного объекта, но это возможно лишь при контакте с другим нежелательным объектом (выбор из двух зол).

Во всех приведенных выше случаях мы употребили слово «объект», но объектом может быть не только предмет или другая личность, но и деятельность, ситуация, моральная оценка, эмоциональное состояние и т.д., которые желательны или, наоборот, неприемлемы для субъекта.

Эти схемы отражают только первичную (или исходную) структуру проблемы. В дальнейшем проблема развивается и разрастается, порождая многочисленные симптомы, создавая все новые трудности, проявляясь в различных областях человеческой жизни.

Приведем примеры часто встречаемых (но не всех возможных) проблем, классифицируя их с точки зрения внутренней структуры.

Структурой (рис. 2, а) обладают следующие психологические проблемы: первого типа

1) невозможность реализовать мечты или амбиции вследствие их неадекватности или из-за существования психологической преграды;

2) горе, тяжелая потеря, «несчастная» любовь и т.п.;

3) желание изменить прошлое, исправить то, что исправить нельзя, вернуть «прошлогодний снег»;

4) морально запретные сексуальные, агрессивные и другие желания;

5) желание изменить других людей по своим меркам, что невыполнимо;

6) идеалистические, фантастические, гипертрофированные желания.

Возможны и другие варианты.

Структурой (рис. 2, б) обладают психологические проблемы: второго типа

1) желание избавиться от нежелательного воздействия среды или других людей, от которого нет возможности избавиться либо есть психологический запрет на избавление;

2) навязчивые страхи, мысли, действия и борьба с ними;

3) чувство вины за содеянное, суицидальные тенденции, переживание прошлого позора, стыда и т.п.;

4) постстрессовые переживания (в результате нападения, катастрофы, теракта, изнасилования и т.п.);

5) желание избавиться от недостатков в соответствии с нереалистическими принципами или стандартами;

6) борьба с собственной зависимостью разного типа (эмоциональной, алкогольной, наркотической и т.д.). То есть второй тип проблемы может быть основан на ранее сформированной проблеме первого типа;

7) отказ от самого себя.

Возможны и другие варианты.

В частном случае второй тип проблемы приводит к порочному кругу, когда борьба с симптомом или навязчивым желанием усиливает симптом, что порождает новый виток борьбы, и т. д. Эта кольцевая модель ранее описана В. Франклом [68]. Так могут образовываться некоторые фобии или навязчивости, панические атаки.

(рис. 2, в) отражает проблему амбивалентности (то есть одновременного стремления к объекту и его отвержения): Третья схема

1) любовь к ненавидимому, презираемому или отвратительному объекту;

2) желание достижения цели, успеха и страх перед успехом;

3) благодарность и унижение, восхищение и зависть, радость и горе, удовольствие и страх одновременно и т.д.;

4) желание сделать и не сделать, сказать и не сказать, выразить чувства и скрыть их и т.д.;

5) желание победить противника и страх перед ним;

6) стремление к риску, самоубийству, что одновременно нежелательно.

И другие…

(рис. 2, г) соответствует проблеме выбора: Четвертая схема

1) желание иметь два несовместимых варианта одновременно, не потерять ни то ни другое;

2) выбор из двух равно привлекательных вариантов;

3) незрелость личности, неумение делать выбор и брать ответственность на себя, страх ошибки, нерешительность;

4) рискованный выбор, предопределяющий судьбу, выигрыш или поражение;

5) постоянные метания от одного варианта к другому, колебания между надеждой и отчаянием и т. п.

И другие…

(рис. 2, д) соответствует ситуации отсутствия выбора, когда все варианты плохие. Например, жизненная ситуация настолько невыносима, что хочется от нее сбежать, но если это сделать, то будет еще хуже. Это соответствует модели двойного зажима Джо Байдена [59]: Пятая схема

1) субъект живет с невыносимым человеком, например, с домашним тираном, психопатом или преступником, но находится от него в зависимости;

2) социальная дезадаптация, которая ведет к аутизму или образу жизни бомжа, и т.п.;

3) моральный выбор между преступлением и гибелью и т.п.;

4) потеря престижа, разорение, другое событие, приведшее к субъективно невыносимому положению, но любой «выход» грозит еще большими потерями;

5) выбор между самоубийством и позором, подчинением насилию и смертельным риском и т.п.;

6) выбор между нелюбимым мужем и любимым человеком, с которым невозможно жить по экономическим причинам, и т. п.

И другие…

Во всех случаях , Конечно, в каждом конкретном случае требуется решить, какое изменение будет наиболее адекватным, наиболее соответствующим экологии человеческой жизни, какая эмоциональная фиксация должна быть устранена. Например, если человек страдает из-за того, что не может пережить утрату, то необходимо помочь ему сказать «прощай», как это ни трудно, своей потере. Если же он страдает, потому что не может достичь счастья из-за убежденности в своей мнимой неполноценности (она в данном случае играет роль преграды), то следует избавлять его от чувства неполноценности. Например, преградой может выступать страх, препятствующий юноше объясниться с девушкой или успешно сдать экзамен. В этом случае, безусловно, устранять необходимо не любовь к девушке или желание учиться, а страх, который и держит человека в психологическом рабстве. задача психотерапии – помочь клиенту измениться а не помочь ему изменить внешний мир, решить проблему за счет субъективных, внутренних, а не внешних изменений.

Еще раз подчеркнем, что субъективная преграда обычно тоже является результатом неадекватной эмоциональной фиксации. Поэтому В результате правильно проведенной работы у человека всегда возникает чувство освобождения и возвращения в открытый мир новых возможностей, его способность удовлетворять свои разумные потребности только возрастает. цель, конечно, не во всеобщем и полном избавлении от желаний, а в избавлении от страданий.

Повторим: суть психологической работы во всех случаях состоит в том, чтобы избавить индивида от причиняющей ему страдания зависимости от объекта или неадекватной преграды. В различных школах и традициях психотерапии эта цель достигается различными средствами. Но  во всех случаях человек должен становиться более свободным, чем он был, становиться в большей степени субъектом своей жизни, чем он был.

Еще раз подчеркнем, что В дальнейшем, как уже говорилось, проблема развивается и разрастается, порождая многочисленные симптомы, порождая все новые и новые трудности. данные схемы отражают только первичную (исходную) структуру проблемы.

Тему внутренней структуры психологических проблем мы уже неоднократно рассматривали в различных публикациях, поэтому здесь остановимся на достаточно кратком обзоре.

Два первых варианта структуры психологических проблем упомянуты еще в философии буддизма. Как говорил Будда, существуют две причины страданий: когда человек не может получить желаемого и когда он не может избавиться от нежелательного. Известен и общий рецепт буддизма: не будешь иметь привязанности, не будешь иметь страданий.

Можно подумать, что метод ЭОТ направлен на полное освобождение индивида от желаний, но это не так. У каждого человека очень много естественных и нормальных желаний и привязанностей, удовлетворение которых необходимо для здоровой и счастливой жизни. Самый простой пример – потребность в дыхании. У большинства людей эта потребность удовлетворяется легко и просто, не вызывая никаких трудностей, так что они ее даже не замечают. Однако в том случае, когда дыхание затруднено из-за простуды или астмы, каждый начинает понимать, насколько важна эта потребность. Задача состоит, конечно, не в том, чтобы перестать желать дышать свободно, а в том, чтобы избавиться от преграды, мешающей свободному дыханию. Эта преграда может быть основана на скрытых или подавленных эмоциях, если высвободить эти эмоции или адекватно преобразовать их, то дыхание само освободится, как неоднократно происходило в наших сеансах (см. примеры ниже). Мы стремимся освободить индивида только от тех привязанностей, которые причиняют индивиду страдания, ограничивают его жизнедеятельность и личностный рост. Будда проповедовал срединный путь: «Не натянешь струну – она не зазвучит, а перетянешь – она лопнет».

Мы привели пример с алкоголиком, который показывает, как огромный куст проблем вырастает из одной-единственной исходной причины. Вот еще один пример, поясняющий, как образуются системные проблемы на основе первичного конфликта. Девушка мечтала создать семью, иметь любимого человека, она считала, что без этого ей жизнь не нужна. Но она была убеждена, что ее никто не полюбит, потому что она некрасива. Это не соответствовало действительности, но она так считала, потому что когда она родилась, ее отец сказал, что «это толстоногое некрасивое существо нельзя назвать его любимым именем Настя». Девочку назвали другим, вполне красивым женским именем, но эту историю зачем-то ей рассказали. Отец и потом отрицательно высказывался о ее фигуре и никогда не обнимал ее… К этому добавилась девическая несчастная любовная история, и она окончательно убедилась, что для нее счастье недостижимо. Отцовское предписание стало для нее абсолютным запретом, препятствующим достижению ее желания.

Принятый ею способ адаптации состоял в борьбе с самой собой. Смысл жизни для нее исчез, и ее посещали суицидальные мысли. С десяти лет она намеренно подавляла все свои чувства. Для сдерживания чувств служил мощный мышечный панцирь, все тело было напряжено, девушка сгорбилась, шея ушла в плечи, лоб стал неподвижен, как лоб мраморной статуи, выражение лица было мрачно-безнадежным. Она изолировалась от людей, имела единственную подругу и считала, что все ее ненавидят. Перестала заботиться о своей привлекательности, например, не ухаживала за своими волосами, одеждой и т. д. Страдала от бессонницы и приступов ненависти к себе. Для снятия внутреннего напряжения иногда слегка надрезала себе запястья бритвой… При этом она отлично училась в вузе и одновременно считала себя тупой неудачницей.

Клиентка попросила терапевта, чтобы он помог ей вообще избавиться от сексуальных желаний, чтобы жить спокойно. Понятно, что этот запрос был невыполним, она уже дошла до глубокой депрессии, подавляя свои естественные чувства. Поэтому терапевт отказался заключать такой контракт и сосредоточил усилия на том, чтобы дискредитировать отцовские утверждения, которые служили психологической преградой в структуре ее проблемы. Это было нелегко сделать, потому что она его любила. Работа длилась примерно два года, постепенно девушка возвращалась к естественности и женственности, нормализовался сон, перестала резать руки и т. д. Она стала заботиться о себе, распрямилась, оказалось, что у нее длинная красивая шея, большие глаза, красивые волосы… Но только после окончательного разочарования в отцовских критериях, депрессия практически прошла… «У меня еще много проблем, – сказала она, – но я помню, какой я была два года назад. Это просто ужас, я такой больше быть не хочу». Она встретила своего молодого человека и вышла замуж.

Почему эти модели, описывающие возникновение проблемы, важны для метода эмоционально-образной терапии? Во-первых, потому что они позволяют целенаправленно искать исходный конфликт, используя для этого образы, выражающие проблемное эмоциональное состояние. Во-вторых, потому что эти модели подсказывают, как можно устранить исходный конфликт, когда природа его установлена, применив адекватный прием воздействия. Приемы воздействия ориентированы на конкретную природу фиксации эмоциональной энергии, но всегда имеют одну и ту же цель, а именно помощь в освобождении от эмоциональной фиксации. Подробно основные приемы проработки исходных конфликтов будут описаны ниже.

О роли привязанности говорил еще Будда, о роли фиксации либидо на определенном объекте говорил еще З. Фрейд. Но отчего происходит привязанность или фиксация чувства именно на данном объекте? На этот вопрос психология практически безмолвствует. Однако более подробный анализ первой схемы может наглядно показать, как это происходит на, так сказать, микропсихологическом уровне.

Вспомним метафору про обезьянку, которая схватила приманку в выдолбленной тыкве, а кулачок обратно не может вытащить (см. рис. 3).

Рис. 3а

Рис. 3б

На рисунке 3 (а, б) изображен более подробный анализ психологической проблемы первого типа и ее возможного решения. Кроме цели, желания и преграды, на ней схематически изображена «фантомная лапка» (стрелка поверх преграды), которой человек держит свою цель или преграду. Кроме того, маленькое сердечко изображает те чувства, которые человек вложил в желаемый им объект. Именно эта «фантомная лапка», которую человек не умеет или не хочет разжать, чтобы отпустить цель или преграду, предопределяет его зависимость и хронические негативные эмоции, которые он испытывает. Предопределяет дальнейшие болезненные формы адаптации к этому неестественному положению. А «фантомную лапку» он не может разжать, потому что вложил в объект какие-то очень важные чувства, надежды и даже части собственной личности. Когда сердечко возвращается, то влечение исчезает, что символизируется светлой стрелкой, направленной от бывшей цели и преграды (рис. 3, б). Для решения других проблем могут применяться другие техники, данный рисунок приведен для примера.

Если человек кого-то или чего-то желает, то в своих фантазиях он уже обладает желаемым объектом или находится в контакте с ним. Например, когда на празднике за общим столом гости созерцают самые разные блюда, выставленные хозяевами, то мысленно они пробуют эти блюда. Можно сказать, что их «виртуальные ротики» уже кушают разные блюда, и если гостю понравился воображаемый вкус еды, то он говорит: «Положите мне вот этого, пожалуйста…» Поэтому так важно, чтобы еда была не только вкусна, но и красиво и аппетитно выглядела. Значит, человек выделяет некоторую психическую часть себя, которая вступает в воображаемый контакт с желаемым объектом, и если этот воображаемый контакт был приятен, то он стремится установить более близкий контакт с желаемым объектом, обладать им в той или иной форме. Не всегда подразумевается физический контакт, и не всегда имеется в виду поглощение объекта, но субъект стремится к желательному реальному взаимодействию.

Предположим, что одному из гостей не досталось того блюда, которое он очень хотел попробовать. Он может уйти неудовлетворенный и мысленно оставить свой «фантомный ротик» в этом блюде, пробующим еду, когда она еще была доступна. До тех пор, пока этот процесс будет в нем продолжаться, он будет страдать (пусть и немного), сожалея о неиспытанных удовольствиях. Но со временем он заберет свой «ротик» из воображаемого блюда и отпустит блюдо, страдания закончатся, его нормальное самочувствие восстановится. Если он этого не сделает, то время от времени будет вспоминать о своем нереализованном желании и снова испытывать огорчение. Он может запретить себе даже думать о своей потере, вытеснить свои переживания в область бессознательного, но они будут продолжать влиять на его состояние даже оттуда, могут превратиться в хроническое неосознанное страдание.

Решением же проблемы будет возвращение своих чувств и частей личности, которые были связаны с желанным объектом, обратно к себе. При этом субъект заново интегрируется с как бы утраченными ранее эмоциями или частями личности и только тогда действительно отпускает объект своих желаний. В другом случае может произойти отпускание преграды, если человек вложил в нее важные чувства, а она была иллюзорной, но не допускала достижения нормальных целей. В первом случае субъект перестает страдать, поскольку не испытывает больше внутреннего противоречия, становится равнодушным к объекту. Во втором случае субъект сможет достичь желаемой цели, хорошо ли это – другой вопрос.

В других видах психологических проблем задача психолога может состоять, например, в том, чтобы помочь клиенту, наоборот, принять ту или иную цель или преграду, вернуть себе отвергаемые части личности и восстановить свою личностную целостность. В результате исчезает патогенное эмоциональное состояние, порождающее нежелательное или невротическое поведение и/или негативное психосоматическое состояние. Поскольку клиент жалуется на доминирующее негативное состояние, то образ этого состояния будет показывать терапевту суть той эмоциональной фиксации, которая лежит в основе его проблем. Задача терапевта – понять причины фиксации, помочь клиенту осознать эти причины и избавиться от фиксации, например, путем интеграции с ранее утраченными позитивными чувствами и/или частями личности. Могут быть и другие способы, но еще раз отмечу, что предлагается метод, реально избавляющий от экологически неверной привязанности или фиксации. Это достигается с помощью мысленного воздействия на образы, но поскольку образы воплощают в себе эмоциональные состояния личности, то в результате меняются эти состояния и фиксация исчезает.

Действия, повторим, могут быть разные. Иногда надо отпустить обиду или простить себе прошлые ошибки, иногда надо «разжать лапку», чтобы перестать удерживать образ изменившей возлюбленной, попрощаться с умершим. Иногда надо принять себя даже неудачником, простить бросившего тебя отца, отказаться от неадекватных запретов, наложенных в детстве родителями, растождествиться с пережитой когда-то болью, стыдом или другой психологической травмой. В выполнении этих задач клиенту и помогает эмоционально-образная терапия. Описанию различных методов преодоления эмоциональной фиксации посвящена глава 6.

Основные итоги главы

1. Структура психологической проблемы определяется фиксированной энергией желания, которая не может быть реализована из-за наличия некоторой преграды.

2. Фиксированная энергия желания субъективно переживается как мучительное нереализуемое чувство, что вызывает страдание, становящееся хроническим негативным эмоциональным состоянием.

3. Причины, не позволяющие решить психологическую проблему, находятся в психике самого индивида.

4. Решение проблемы всегда предполагает освобождение индивида от той или иной фиксации.

5. Исходная проблема может быть одного из пяти видов (см. выше). На основе исходной проблемы индивид формирует 6. способы адаптации, которые создают симптомы и новые проблемы.

7. Проблемы могут быть разного уровня и типа. Уровень определяется степенью повреждения личности и является функцией силы эмоциональной фиксации.

8. Тип проблемы определяется особенностями адаптивных механизмов, созданных индивидом для того, чтобы приспособиться к существованию первичной фиксации.

9. Первичная фиксация (первая модель) определяется тем, что субъект в своем воображении соединил некоторые чувства и/или части личности для контакта с объектом.

10. Освобождение от фиксации и прекращение страданий часто достигается при возвращении ранее «вложенных» чувств и/или частей личности.

Глава 4. Образы и аналитическая работа с ними

Из предыдущей главы понятно, что нашей целью является преобразование «патогенных» эмоциональных состояний, а средством для этого являются образы. Образы – это просто рычаг, с помощью которого можно приложить усилия для необходимых преобразований эмоций. Но образы – еще и мощное средство анализа психологических проблем личности. Потому что образы – язык бессознательного. В качестве аналитического материала они использовались еще в психоанализе З. Фрейда, прежде всего при толковании сновидений [71]. Интерпретации образов сновидений, предложенные еще З. Фрейдом, не потеряли своего значения и сейчас. Но в случае использования спонтанных образов, выражающих эмоциональное состояние, на которое жалуется клиент, диагностика обычно происходит удивительно быстро.

Первоначально, когда я начал развивать этот подход, мне просто хотелось использовать образы для воздействия на актуальное негативное психосоматическое состояние благодаря психологической связке между образом и состоянием. Но сразу пришло разочарование в чисто механистических способах воздействия на образ с целью изменить состояние. Удаление негативного образа из тела, его уничтожение любым способом, сжигание или закапывание – ничего не меняет в реальном состоянии клиента или является временной и иллюзорной помощью, а может нанести и вред, если истинная проблема, с которой пришел клиент, осталась не раскрытой и не решается в ходе работы с образом. Все эти насильственные и механистические приемы являются с точки зрения психоанализа ничем иным, как психологическими защитами, скрывающими эмоциональный конфликт, а не разрешающими его.

Порой именно принятие клиентом негативного образа, проявление к нему добрых чувств приводят к превращению образа в позитивный и к исцелению первичной проблемы. Поэтому ключевое значение в ЭОТ придается анализу того внутреннего конфликта и той первичной фиксации, которые приводят к возникновению нежелательных симптомов. Прием воздействия подбирается в соответствии с «психологическим диагнозом», который выявляет «застывший» в психике человека неразрешенный эмоциональный конфликт, создающий основу патогенной привязанности (фиксации).

Образы являются первичным языком психики, языком подсознания, они более тесно связаны с эмоциональным миром, чем словесные выражения. Вербальное воздействие не так сильно контактирует с миром эмоций, если оно и воздействует на чувства, то в основном за счет опять же образных выражений, которые и используют поэты и писатели в своих произведениях. Речь является вторичным языком психики и относится в большей степени к сознанию и социальному взаимодействию.

Самая главная функция образов – приносить информацию о внешнем мире, точнее моделировать в себе те или иные свойства предметов, внешнего пространства, других живых существ. С этими моделями внешнего мира можно «играть», прогнозируя будущие события, репетируя свои действия и оценивая чьи-то реакции. Но эта часть образов имеет лишь частичное отношение к психотерапевтической работе. Реалистические образы тоже используются психотерапевтами, например, Лазарус [27] сообщает о том, как воображаемые тренировки (представлялась же реальная игра) помогли теннисисту, сломавшему руку, подготовится к будущему матчу. Представление реальных ситуаций помогает пробудить истинные чувства в клиенте, могут служить для отработки навыков в воображении. В методе ЭОТ психотерапевта интересуют образы, моделирующие внутренний мир человека, сообщающие что-то о нем самом, то есть образы его фантазий, которые выражают чувства и особенности личности, создающей фантазии. Эти фантазии не случайны, они раскрывают суть внутреннего конфликта.

Всем психологам известны проективные методы исследования личности. Теми или иными способами индивиду предлагается проявить свое воображение: нарисовать человека, нарисовать семью, несуществующее животное, сочинить рассказ по картинке, закончить незаконченное предложение, рассказать, какие образы видятся ему в бессмысленных цветных пятнах и т. д. Всем известно, что человек непроизвольно выражает в этих творениях свою личность, свой характер и свои проблемы, надо только уметь интерпретировать эти произведения. Такие интерпретации не обладают абсолютной доказательностью, они базируются на накопленном многими поколениями терапевтов опыте, а также на личном опыте данного терапевта и его интуиции. Эти интерпретации следует подтверждать другими данными, например, если вы поделитесь с испытуемым вашими гипотезами и он с явным выражением согласия подтвердит их, то вероятность ошибки резко уменьшается. Однако на практике не всегда можно поделиться всеми интерпретациями (например, из соображений этики), это усложняет работу.

Первый, кто применил проективные методы в психотерапии, был опять же З. Фрейд. Он создал метод свободных ассоциаций, когда клиент, лежа на кушетке и глядя в потолок, говорил все, что приходило ему в голову, ничего не скрывая от терапевта. А в народе недаром говорят: «У кого что болит, тот о том и говорит».

Терапевт складывал полученную мозаику из свободных ассоциаций в ясную картину и интерпретировал этот набор вроде бы не связанных между собой обрывков сознания как результат событий прошлого и связанных с ними переживаний. Пораженный проницательностью психоаналитика пациент подтверждал, что в его жизни действительно были такие-то события и переживания, которые он совершенно забыл. Он удивлялся, что эти события и чувства, оказывается, послужили причиной формирования его невротических симптомов! После этого осознания (инсайта) могло произойти исчезновение нежелательных симптомов. Для своего времени это было просто революцией!

З. Фрейд, как упоминалось, создал метод толкования сновидений. Он понял, что в сновидениях нашли свою проекцию нереализованные желания индивида. Он показал, что все образы и сюжет сновидения не случайны, они содержат в себе скрытый смысл, который можно расшифровать. Таким образом, сновидение сообщает психоаналитику очень важную информацию о самом пациенте. Эта информация приходит из подсознания пациента и в символической форме выражает его скрытые проблемы, то, что он не знает и даже не хочет знать о самом себе. З. Фрейд считал анализ сновидений «царской дорогой» в бессознательное, поскольку во время сна внутренняя цензура слабеет и желания, обходя защитные механизмы, хоть и в форме иносказания проникают в сознание, что облегчает работу терапевта.

Смысл многих образов из сновидений разных людей оказывается одинаков. Стало уже банальным, что образ змеи всегда соответствует фаллосу, а образ раковины соответствует женским половым органам. Но неправильно было бы все образы сновидений толковать только как сексуальные символы. Даже образ змеи может означать просто змею, если клиент реально был напуган встречей со змеей, после чего ему приснился соответствующий сон. Задавая вопросы сновидцу, терапевт уточняет субъективный смысл образов и всей коллизии, выраженной в сновидении. Поясню эти положения на одном примере из книги Р. Осборна «Фрейд для начинающих» [47].

Женщина спрашивает психоаналитика, почему ей приснилось, что она во сне душит маленькую беленькую собачонку.

– А у вас накануне не было конфликта с кем-нибудь?

– Да нет. Только приходила ко мне золовка. Она такая вредная, все время говорит гадости. Я ей сказала: «Уходи отсюда, мне не нужна здесь злая кусачая собака!»

– А она случайно у вас не маленькая, не беленькая такая?

– Да, точно… Откуда вы знаете?

Недавно была опубликована энциклопедия признаков и интерпретаций в проективном рисовании и арт-терапии [29]. Она содержит в себе массу полезной информации. Но терапевт всегда должен учитывать своеобразие характера клиента и особенность его жизненной ситуации, чтобы не ошибиться в своих интерпретациях. Лучше всего задавать вопросы клиенту, позволяющие подтвердить вашу гипотезу или навести вас на новые идеи, потому что важнее всего субъективный смысл, который клиент вкладывает в образы. Стандартные интерпретации могут служить путеводными знаками, но нельзя им доверять полностью. Те толкования образов, которые справедливы для сновидений, также справедливы для фантазий, проективных рисунков, произведений арт-терапии, символдрамы и для образов, получаемых в работе методом ЭОТ. В конце книги мы приводим краткий словарь образов, которые часто встречаются в ЭОТ, и их стандартное значение, но важнее владеть методикой постижения смысла любого образа, потому что в практике мы постоянно сталкиваемся с неожиданными образами или неожиданными смыслами уже известных образов.

Но… использование сновидений для анализа конкретной проблемы все же затруднено рядом обстоятельств. Если к вам пришел клиент, то редко он имеет в запасе готовое сновидение, являющееся ключом к решению его проблемы. Даже если он помнит какое-то сновидение, то не все сновидения относятся к заявленной проблеме, они могут носить какой-то частный, локальный характер. Например, вчера произошел конфликт на работе, он нашел свое выражение в сновидении, но он не имеет отношения к фобии, на которую жалуется клиент. Обычно трактовкой сновидений занимаются либо специально, либо в том случае, когда клиент пришел на очередной сеанс под сильным впечатлением от нового сновидения. За свою практику я истолковал сотни сновидений, приведу пример подобного неожиданного и показательного случая.

Пример 5. «Отрубленная голова»

Я принимал экзамен в одном из платных вузов. Студентка, уже взрослая женщина, ответила на первый вопрос и, явно торопясь и волнуясь, попросила меня истолковать ее сон, который мучил ее на протяжении последних двух месяцев. Я понял, что этот вопрос был очень важен для нее, и согласился.

Это был повторяющийся кошмар. Ей снилось, что она находится в какой-то комнате, из которой хочет вырваться, но ей мешают какие-то люди. Она не может уйти, но вынуждена наблюдать, как казнят какого-то мужчину. Она видит окровавленную шею, когда ему отрубают голову. Все это ужасно… и повторяется каждую ночь.

Я сказал, что не могу судить точно, для более подробного анализа нет времени, но по крайней мере понятно, что в своей жизни она находится в очень неприятной для нее ситуации, из которой ей хочется вырваться, но у нее не получается. Также понятно, что у нее какой-то очень серьезный конфликт с каким-то мужчиной.

Она подтвердила то, что я думал, но выразил осторожно.

– Да, я сейчас хочу развестись с мужем, но не могу этого сделать, потому что у меня маленький ребенок, 1 год и 2 месяца. Главное, я не понимаю причины, по которой так хочу развода. Но после рождения ребенка я стала его просто ненавидеть, все больше и больше. Хотя до этого у нас было все хорошо, мы очень друг друга любили. Секс у нас был просто замечательный… У него есть недостатки, он несколько тяжелый человек, но серьезных претензий у меня к нему нет.

– Может быть, он вам изменял, или бил вас, или совершил что-то еще…

– Нет, нет! Он очень хорошо ко мне относится, но я ничего не могу с собой поделать. Отчего это может происходить?

– Так трудно судить… Но часто после рождения ребенка у матери могут всплывать на поверхность психики те конфликты, которые были в ее родительской семье, потому что она невольно видит в ребенке себя. У вас девочка?

– Да… Мой отец ушел из семьи, когда мне было полтора года.

– Может быть, в вас живет программа, что когда ребенку 1,5 года, с мужем надо развестись… Но я не уверен.

– Действительно, с первым мужем я развелась, когда моему ребенку было год и четыре месяца.

– Раз так, то теперь можно уверенно говорить, что вы следуете такой программе.

– А почему я все больше и больше его ненавижу?

– Просто вам необходимо подвести эмоциональную базу под уже готовое решение.

– Боже мой! (Хватается за голову.) Какая я ужасная женщина! Что же делать? Можно ли это исправить?

– Приходите ко мне на сеанс, сейчас у нас нет на это времени.

На сеанс она не пришла, и я не знаю отдаленных результатов этого краткого анализа. Надеюсь, у нее хватило разума не портить свою и чужую жизнь, исходя из усвоенных в детстве сценариев. Еще я сожалею, что не спросил ее о том, что мама говорила ей об отце, и не интерпретировал казнь мужчины как реализацию ее ненависти к отцу за то, что он ее бросил… Тогда стало бы понятно, что ее ненависть к мужу является типичным явлением переноса, что помогло бы ей справиться с этими чувствами. Но у меня было мало времени… Комментарий.

Трудности использования сновидений связаны и с тем, что не все люди помнят свои сновидения или помнят их частично. Сновидения содержат в себе массу деталей, много разных образов, иногда даже несколько историй. Расшифровка содержания сновидений занимает значительное время и заканчивается осознанием, но это далеко не всегда ведет к исцелению или принятию верного решения. В ЭОТ интерпретация образа – это только начало пути, направленного на решение проблемы и изменение состояния клиента.

Осознание принадлежит ментальной области психики, а проблема лежит в области чувств, коренящихся в подсознании. Осознание не может быть пронизано чувствами, а это необходимо, чтобы что-то изменилось реально, оно специально создано, чтобы быть бесстрастным наблюдателем. Осознание должно сопровождаться некоторым раскаянием, то есть желанием все переделать, изменить. Это наполненное искренним чувством понимание своих ошибок. Но и это еще не все, необходимо что-то реально сделать со своими чувствами, которые все еще не слушают разума. Сердце все еще любит или ненавидит, все равно хочется чего-то запретного, все равно больно из-за нанесенной кем-то травмы и т. д. Как же с этим справиться? Психоанализ уповает только на новые и новые инсайты, на тщательную проработку всей жизненной истории с точки зрения базового конфликта, на все более глубокое осознание.

В этом смысле ЭОТ имеет определенные аналитические и коррекционные преимущества перед психоаналитическим методом толкования сновидений. (подробнее см. ниже). Это, конечно, некоторое упрощение. Часто работа в ЭОТ превращается в пролонгированную аналитическую работу со всеми «хитростями» традиционного анализа. С исчезновением этой эмоции и проблема тут же перестает существовать. Клиенту кажется, что он работает с образом, а на самом деле он работает над собой. Приведу примеры такой быстрой работы с двумя случаями клаустрофобии. Мы предлагаем клиенту создавать спонтанно возникающий образ, но тот, который выражает ключевую для его проблемы эмоцию Так что созданный образ, как правило, точно соответствует сути проблемы, его трактовка не вызывает особых затруднений и попадает «в самую точку». Кроме того, созданный образ дает возможность проведения коррекционной работы тут же, опираясь на него же. Поскольку образ уже ассоциативно связан с эмоцией, адекватное воздействие на него будет автоматически сказываться на эмоции, фиксирующей проблему.

Пример 6. «Маленький ежик и барабан»

На обучающем семинаре женщина-психолог попросила помочь ей избавиться от клаустрофобии: «Она не такая уж и сильная, но все двери в моем доме сняты». Эта проблема возникла после рождения ребенка, который в течение года сильно болел.

Я предложил ей представить себя закрытой в некотором замкнутом пространстве, комнате, например, и рассказать о своих чувствах. Она ответила, что даже сейчас, представляя это, она сильно волнуется, у нее дрожат руки, и сильно бьется сердце, это состояние трудно выдержать. Тогда я предложил ей представить образ этого чувства прямо перед собой. Не долго думая, она сказала, что это почему-то похоже на маленького ежика, который барабанит деревянными палочками в барабан. На первый взгляд нелепый образ – как это клаустрофобия может быть маленьким ежиком с барабаном? Однако ежик – это всегда мужчина, а маленький ежик – мальчик. Я спросил: «А у вас мальчик?» И получил утвердительный ответ. Тогда окончательно стало понятно, что материнская тревога за болезненного ребенка вызывала страх закрытых пространств, где она не могла контролировать, что с ним происходит. Барабан – это материнское сердце, которое тревожится за ежика.

А как же решить эту проблему? Понятно, что страх за ребенка связан с ее привычным ощущением, что ребенок беспомощен и нуждается в ее контроле. Поэтому я предложил: «Послушайтесь меня, а я потом вам все объясню. Скажите мысленно ежику, что вы разрешаете ему быть здоровым и самостоятельным и не нуждаться в вашей поддержке и постоянном контроле». Она мысленно повторила это несколько раз, чувствуя все большее облегчение. Довольно скоро она увидела, что ежик бросил барабанные палочки, ушел в другую комнату и играет там в игрушки, теперь он не нуждается в ее контроле… Сердце ее полностью успокоилось, руки перестали дрожать. Проверка с помощью представления себя в закрытом помещении показала полное спокойствие, клаустрофобия прошла. После этого я дал ей свои объяснения. Вся работа заняла около 10 минут. На следующий день она подтвердила полученный результат.

Пример 7. «Клаустрофобия»

На международном конгрессе, проходившем под эгидой Профессиональной Психотерапевтической Лиги в Екатеринбурге, мне удалось снять клаустрофобию буквально за 5 минут. А дело было так… Перед последним заседанием, после которого мне необходимо было срочно ехать в аэропорт, ко мне подошла коллега из Казахстана, которой я оставил по договоренности последнюю книгу, и спросила, не могу ли я принять ее подругу, которая очень надеялась на мою помощь. Оставалось всего 10 минут до начала заседания…

– А разве вы не останетесь еще на 2 дня? Как жаль, а мы надеялись…

– Пригласите свою подругу срочно, иногда можно что-то важное сказать и за 10 минут…

Она побежала… и нашла подругу на другом семинаре. Мы уселись в центре большого зала, в разных местах которого проходили те или иные занятия.

Оказалось, что молодая женщина с детства страдает клаустрофобией, она боится находиться в лифте, в закрытой комнате, когда никого нет рядом. Я предложил ей представить себя в лифте и описать симптомы страха. Находясь в этой воображаемой ситуации, она ощутила учащенное сердцебиение и дыхание, паническое состояние страха, предчувствие обморока. Я предложил ей представить эти симптомы в виде образа, находящегося на стуле перед ней. Образ был удивительно спокойным, не агрессивным, но и страх в нем не был проявлен. Это было какое-то лохматое существо, похожее на Чебурашку, которое с каким-то ожиданием смотрело на клиентку. Отсюда сразу стало понятно, что это какая-то часть личности самой клиентки, видимо, ощущающая эмоциональную зависимость, чего-то ожидающая. А раз так, то это может быть только детским состоянием самой клиентки (Внутренним Ребенком), это значит, что в детстве у клиентки были эмоциональные проблемы, связанные, конечно, с одним из родителей, скорее всего с мамой. Если этот образ связан с состоянием страха, то это страх ребенка. А какой может быть страх у ребенка, который смотрит выжидающе? Скорее всего страх одиночества, страх отвержения! Я немного задумался, тут клиентка предложила:

– А может его надо прогнать? (Она же не понимала, что это был образ ее самой в детстве.)

– Ни в коем случае! (Опыт показывает, что такие предложения выражают подспудное конфликтное отношение к Внутреннему Ребенку.) Наоборот, скажите ему, что вы ни за что, никогда его не бросите, не отвергнете. Что вы принимаете его полностью таким, какой он есть. Это для эксперимента. Я потом вам объясню.

– Он уменьшается.

– Еще раз повторите те же слова… Как вы себя чувствуете?

– Мне становится легче, страх уменьшается. Он теперь превратился в лежащую деревянную куклу. (Образ куклы означает регрессию к грудному возрасту.)

– Продолжайте повторять то же самое…

– Ой! (Удивленное выражение лица.) Он почему-то вошел в мою грудь и растворился в ней! (Это означает, что она приняла Внутреннего Ребенка как часть своей личности, тем самым ее конфликт со своей детской частью устранен. Если этот конфликт действительно был причиной фобии, то страх должен прекратиться.)

– Это хорошо, я потом вам объясню. Представьте снова, что вы находитесь в лифте… Что вы чувствуете?

– … (Удивленное, даже недоуменное выражение лица, как будто не может ничего сказать.)

– Страха нет?

– Нет… Есть ожидание страха…

– Это просто привычка, но страха больше нет. Ваша проблема решена. Ваша клаустрофобия – это просто ваш детский страх одиночества. Закрытое пространство провоцирует ваши страхи одиночества. Когда-то была, видимо, травма. Ваша мама что-то делала не так? Если хотите, вы можете мне рассказать, но это не обязательно.

– Да, я всегда боялась оставаться одна. Если со мной кто-то, я не боюсь. Я в детстве все время ждала маму с работы… (Плачет.)

– Никогда больше не прогоняйте своего Внутреннего Ребенка, он не должен больше чувствовать одиночества! Вас устраивает этот результат?

– Да! (Плача, она бросается мне на шею.)

Я пожелал ей самого доброго в ее жизни, выразил надежду на будущую встречу. До начала заседания оставалось еще несколько минут, я не опоздал…

На следующий день ее подруга позвонила мне по мобильному телефону, она подтвердила, что все в порядке.

Эти два примера приведены для того, чтобы наглядно продемонстрировать, как быстро и легко может протекать анализ психологической проблемы и ее коррекция с помощью метода ЭОТ. Как говорят врачи: «Кто хорошо диагностирует, тот хорошо лечит». Также эти случаи иллюстрируют тот принцип, что в ЭОТ при адекватном применении коррекционного воздействия. Но для того чтобы получать такие результаты, необходимо много знать, быстро анализировать проблемы и тренировать свою интуицию. Видимая часть работы терапевта – это только «надводная часть айсберга», ее эффективность обуславливается наличием и правильным использованием «подводной части». Поэтому далеко не всегда происходит так легко и быстро, часто требуется длительный и трудоемкий анализ образов. Не все зависит только от терапевта, 80% успеха обеспечивает честная и заинтересованная работа клиента. «исцеление» происходит прямо здесь и теперь,

1. Спонтанные образы

Метод ЭОТ зиждется на уверенности, что случайное не случайно и спонтанно создаваемые клиентом образы, выражающие его чувство или психосоматическое состояние, удивительно точно показывают ту проблему, которая и породила данное нежелательное эмоциональное или психосоматическое состояние. Каждый сеанс подтверждает этот принцип, впрочем, как и все прочие проективные психологические методики.

Но первый вопрос, который мне задают на семинарах: «А все ли люди способны так просто продуцировать образы?»

Да, конечно все способны. Если человек не был бы способен оперировать воображаемыми образами, то он не окончил бы начальной школы. Там его спрашивают: «Если у тебя есть два яблока, а одно ты отдал Васе, то сколько у тебя осталось яблок?» Наглядно-образное и наглядно-действенное мышление проще и понятнее мышления абстрактно-вербального. Мы уже говорили, что образы являются первичным языком нашей психики, созданным самой природой.

Все люди видят сны, наша психика создает совершенно гениальные сюжеты, продуцирует целые фильмы про нас самих, но надо суметь воспользоваться этими способностями. Мы стараемся использовать спонтанные образы, которые создает подсознание, они-то самые правдивые. Поэтому мы предлагаем клиенту рассказывать нам о самом первом, пришедшем ему на ум образе, по принципу, что представилось, то и годится.

Другое дело, что не все хотят использовать язык образов. Есть несколько категорий неудобных клиентов.

1. Высокоинтеллектуальный мужчина с техническим складом ума. Такой тип личности обычно стремится разговаривать на абстрактно-логическом уровне, к себе он относится как к механизму. Он не доверяет произвольно возникающим образам, ему необходимо все логически обосновать, сразу же работать сознательно, обсуждать версии, контролировать процесс. Также он опасается погружаться в мир эмоций, его технологическое мышление создало для него удобную нишу, в которой он может избегать контакта со своей иррациональной частью личности. Беда в том, что его проблемы лежат в области иррационального мира эмоций, но именно туда он не хочет идти. По З. Фрейду, он склонен к психологической защите, называемой «интеллектуализация». К такой защите также склонны клиенты с навязчивостями.

Иногда помогает, если к месту рассказать такой английский анекдот:

Пьяный что-то усиленно ищет в парке под фонарем. Подходит полицейский.

– Сэр, что вы здесь ищете?

– Да я ключи потерял вон там, в парке, не могу в дом попасть!

– Но, сэр, почему вы ищете здесь, ведь вы потеряли ключи там?

– Но там же темно!

Можно сказать, что метод ЭОТ дает в руки пациента ручной фонарик, позволяющий искать там, где темно.

2. Любые другие клиенты, которые относятся к психотерапии подозрительно, боятся довериться терапевту, хотят его уличить в некомпетентности, опровергнуть, воспринимают терапию как борьбу. Они понимают, что, создавая образ, они раскрывают себя, этого-то они и боятся. Необходимо потратить время на завоевание доверия, на создание атмосферы сотрудничества.

3. Клиенты, которые создают образы, но не связывают с ними эмоций, рассуждающие и фантазирующие, но не переживающие. Они работают, но как бы со стороны по отношению к самим себе, а значит, с их чувствами ничего не происходит. Необходимо переключиться на обсуждение причин, почему они избегают переживания реальных чувств.

Во всех случаях, когда образы с трудом создаются клиентом, то это проявление либо тревоги (приемы, облегчающие создание образов обсуждаются ниже), либо защитных механизмов. Поэтому, как поняли еще психоаналитики, Эту проблему можно обсудить вербально, но лучше попросить клиента создать образ защиты, мешающей создавать образы, выяснить способ ее действия и цель и т. д. если вы сталкиваетесь с защитой или сопротивлением, следует сделать объектом рассмотрения саму защиту или сопротивление.

Но, в конце концов, если кому-то не подходит этот метод, то это лишь означает, что он лишен возможности использовать его преимущества. Если он хочет добиться результата, то пусть постарается, а если хочет найти более подходящую методику, то сегодня выбор как никогда велик и каждый может найти то, что нравится ему больше, что окажется более эффективным в решении его проблем. Мы не претендуем на то, что создали панацею. Так и в медицине многие люди ищут свой метод и своего врача, даже правильная постановка диагноза бывает порой очень сложной задачей.

Второй вопрос, который обычно задают, состоит в том, где найти полный список образов с их интерпретациями? Я уже говорил о том, что существуют специальные справочники по этому вопросу, есть краткий словарь образов и в этой книге, но этого недостаточно. В нашем методе нет каких-то механических способов анализа, это всегда творческая работа, но есть основные принципы и приемы анализа образов. Вопрос следует переформулировать: как анализировать образы?

Помогают следующие приемы:

1. Первоначально, конечно, терапевт просит клиента поподробнее описать сам образ. Если это дерево, то какое оно, деревья ведь разные бывают… Если это камень, то какой формы, цвета, тяжести? Если гном, то какого роста, как одет, какое лицо? Например: «Вы сказали, что это пятно. А какое пятно? Пятна разные бывают. Большое, маленькое? Цвет? Форма? Консистенция?» Изучение чувственных качеств образа.

В определении характера образа большое значение имеет его цвет. Явно позитивными по цвету являются образы светящиеся, серебристые, серые, искрящиеся, прозрачные, синие, голубые, золотые, радужные, белые, розовые и т. д. Но цвет еще не раскрывает смысл. Искрящиеся образы однозначно имеют эмоциональный оттенок радости. Позитивными являются все природные образы: деревья, трава, земля, цветы и т. д. Интуитивно все считают, что черные образы обязательно «плохие». Это не так. Черная земля, например, – вполне позитивный образ. Но и другие черные образы могут просто скрывать свой истинный смысл. Например, черный чертенок – это образ проказливого, непослушного ребенка. Это не означает, что он плохой. «Плохими» являются цвета, ядовитые по своему оттенку, гнилостные, раздражающие, угнетающие и т. д. Также звуки дисгармоничные, скрежещущие и т. д. Запахи – все вонючие, как паленая резина, например, и т. д. Ощущения кинестетические – давящие, вызывающие боль, колючие, разрывающие, инородные и т. д. Ощущения пустоты как опустошенности, нехватки чего-то.

Главное – эмоциональный смысл образа.

2. в соответствии с прошлым опытом. Опытом, зафиксированным в некотором достаточно надежном словаре образов, или опытом самого терапевта, полученным в работе с другими клиентами. Часто такие знания позволяют сразу разгадать «загадку», но как говорится – «доверяй, но проверяй»! Интерпретация смысла образа

3. Когда образ достаточно ясен, терапевт сразу же начинает мысленно «примерять» его к тем симптомам, на которые жалуется клиент. Он старается понять скрытый смысл образа и тот эмоциональный конфликт, который в нем заключен. Например, если речь идет о страхе, то этот образ воплощает в себе испытывающую страх часть личности или опасный объект? А чего он боится? Какая фрустрированная потребность в нем воплощена? И т. д. У терапевта уже рождается первичная гипотеза, объясняющая значение образа и его место как наглядно выраженной эмоции. Этому способствуют другие сведения, которые он уже получил от клиента в предварительной беседе. Субъективный смысл образа.

Качества образа могут подсказывать терапевту, какая проблема в нем выражена. Например, если клиент представляет образ Буратино, то мы знаем, что это деревянный мальчик, это образ Внутреннего Ребенка. «Деревянность» означает отсутствие гибкости, напряженность в теле, подавление чувств, механистичность жизни, упрямство. Сопоставив эти качества с обликом самого клиента, историей его жизни, терапевт может заподозрить, что в детстве ребенок подвергался физическому или моральному насилию, его запугивали, он проявлял упрямство, и его снова наказывали, а он все время отстаивал свою самостоятельность. Он не хотел учиться, но склонен был к побегам из дома, авантюризму и демонстративности.

Эти идеи можно уточнить, расспросив клиента о его детстве, часть может подтвердиться, а часть – нет.

4. Следуя гипотезе, если она еще не переросла в уверенность, терапевт задает вопросы, позволяющие узнать скрытое содержание образа. Клиента просят говорить первое, что приходит в голову, даже если это кажется полной глупостью. Наиболее частые вопросы: Вопросы к образу.

– Что сказал бы вам этот образ, если бы мог говорить?