В канун Рождества Пилчер Розамунда
— Ах, Сэм, поступайте, как вам хочется. Это главное.
— Вы самая гостеприимная, самая добрая женщина на свете! — сказал он. — Знаете, как я поступлю? Я позвоню в справочную и узнаю, что творится на дорогах. Если их расчистили, я поеду в Инвернесс и не буду вас больше обременять. Вообще-то, дел у меня до чертиков. Если же дороги по-прежнему в заносах, я с огромной благодарностью приму ваше предложение.
— Отлично. Тогда пусть дуют ветры и метут снега!
— А что на это скажет Оскар?
— Он скажет «замечательно», сядет в кресло и углубится в газету.
Сэм отвернул рукав джемпера и взглянул на свои красивые часы «Ролекс».
— Уже почти девять. Если не возражаете, я засяду в спальне с мобильным телефоном и начну делать звонки.
— Ну что ж. Но сначала выпейте еще чашку кофе.
Следующей появилась Кэрри.
— Где все? Мне казалось, я слышала голоса.
— Правильно. Это был Сэм, но он ушел в комнату, чтобы кое-куда позвонить.
— Нас просто завалило снегом. — Кэрри налила себе кофе, положила в тостер хлеб, взяла пальцами ломтик бекона и начала есть. Тут она увидела старый конверт, на котором Элфрида начала писать свой «список покупок». — Что это? Бекон, мандарины. У нас будет пирушка?
— Вот, начала думать о Рождестве. Я должна поднапрячься и составить план, а то и два плана. Я все откладывала, и теперь у нас всего четыре дня на подготовку.
— Поручи это мне. Я профессиональный организатор и больше всего на свете люблю составлять списки. Куда здесь можно поехать, чтобы закупить все сразу?
— За мостом в Кингсферри есть огромный супермаркет. Когда вы ехали сюда из аэропорта, вы его проезжали. Там можно купить все — от собачьего печенья до удобрения для роз. Я там была только один раз, ведь нам на двоих не нужно было закупать много продуктов. А вот теперь придется кому-то туда поехать. Правда, я не уверена, что сейчас туда можно добраться. Все зависит от того, расчищено ли шоссе. Сэм должен справиться, тогда все будет ясно.
— А что Сэм? Возвращается в Инвернесс?
— Пока неизвестно. Если дорогу не расчистили, он проведет праздники с нами. Я его пригласила.
На лице Кэрри ничего не отразилось. Она только сказала:
— В таком случае нас будет пятеро… — придвинула конверт и взяла ручку. — Итак, что мы будем готовить на Рождество?
— Индейку в этой маленькой духовке не зажарить.
— Тогда куры. Две курицы.
Кэрри энергично писала. Куры. Брюссельская капуста. Картофель. Пряности для хлебного соуса. Замороженный горошек. Морковь. Фрукты. Масло. Французский хлеб. Клюквенный соус. Коричные палочки.
— Как насчет крекеров? — спросила она.
— Да, пусть будут крекеры.
— А вино?
— Оскар наверняка захочет заняться напитками сам.
— Копченый лосось?
— Непременно.
— Орешки и сладкие пирожки?
— Да, купи и пирожки. Можно схитрить и пропитать их бренди. Получится рождественский пирог. Я это сделаю.
— Может, запастись холодной ветчиной? — спросила Кэрри. — Она незаменима для сэндвичей.
— Великолепно. И еще сварим суп. — Наконец-то Элфрида почувствовала себя компетентной и полезной. Суп — это было по ее части: крепкий куриный бульон и любые овощи из тех, что под рукой. Она называла его «сборный суп». — И, может быть, хрустящий картофель, если мы решим устроить прием.
— Прием?
— А почему бы нет?
— Кого же мы позовем?
— Ну… — Элфрида подсчитала, получилось не так много: —…семейство Кеннеди, доктора с женой… и очень милого хозяина книжной лавки и его жену. Вчера они были у священника, и Оскар никак не мог с ними наговориться.
Оскар как раз вошел в дверь, словно решил подать ответную реплику.
— С кем это я не мог наговориться?
— С хозяином книжного магазина.
— Его зовут Ратли, Стивен Ратли. А его жену — Энн.
— Какой ты умница, Оскар, что запомнил. Мы хотим устроить небольшой прием и позвать их.
— И когда же у нас будет этот небольшой прием?
Кэрри с Элфридой переглянулись, поскольку это еще не было окончательно решено. Потом Кэрри предложила:
— Может, вечером в субботу? Накануне сочельника.
— Хорошо, я куплю вина, — сказал Оскар.
— Если открыт проезд по мосту, Кэрри поедет в большой супермаркет в Кингсферри и там все закупит. Может, поедешь с ней?
— Может, и поеду. Элфрида, похоже, кто-то прикончил весь бекон.
— Ах, Оскар, это я! Прошу извинения. Это я съела последний кусочек, — призналась Кэрри. — Сейчас я поджарю еще.
— А больше бекона нет, — объявила Элфрида.
По счастью, в холодильнике нашлись сосиски, и Кэрри сварила их для Оскара. Тут появилась Люси, и Элфрида оставила всех на кухне, а сама пошла наверх в отличном настроении: кое-что уже спланировано и она избавлена от тяжкого испытания — час, а то и больше, вышагивать по забитым покупателями проходам супермаркета, катя перед собой тележку и тщетно стараясь найти молотый кофе.
Она слегка прибрала в спальне, застелила постель и накрыла ее красной шелковой шалью. Сложила одежду и убрала ее в шкаф, затем разобрала бельевую корзину с намерением постирать и повесить белье сушиться во дворе. Погода обещала быть хорошей. Солнце поднималось в ясное небо и снег искрился под его лучами, а в тени был дымчато-голубым. Внизу на улице начиналось утро: шли за покупками первые хозяйки, медленно ехали автомобили, водитель фургончика подкреплялся бутербродом с ветчиной. Из булочной вышла девушка с метлой и начала мести тротуар. Она была в комбинезоне и тяжелых резиновых сапогах. В небе кружили чайки и садились на церковный флюгер, чтобы почистить перышки в такое прекрасное утро.
Элфрида оторвалась от приятного зрелища, собрала белье и сложила его кучкой на пол в ванной, чтобы потом снести вниз. Она прошла в гостиную, где по углам еще таилась ночная мгла, и раздвинула занавески. Низкое солнце потоком хлынуло внутрь и залило все ярким светом. Вчерашний вечер повсюду оставил свои следы: пустые стаканы, бутылка из-под виски, примятые подушки, сдвинутые кресла. Она навела порядок, затем опустилась на колени, чтобы выгрести золу из камина — не самая любимая ее работа, но каждое утро приходилось ее выполнять. Оскар не уставал говорить, что это его обязанность, но он все время таскал наверх поленья, и несправедливо было бы заставлять его возиться еще и с золой.
Она выметала очаг, когда услышала за спиной голос Сэма:
— Элфрида, это сделаю я!
— О! — она обернулась и встала, отряхивая руки и свои клетчатые штаны. — Не беспокойтесь. Я проделываю это каждое утро. Потом закончу. Какие новости?
Вид у него был удрученный.
— Боюсь, вы получите меня на Рождество.
— Замечательно! — Элфрида не могла сдержать радости, однако подумала, что, может быть, будет тактично и пожалеть его немного. — Бедный Сэм, вы попали в западню. У вас нет выбора. Ну-ка, расскажите мне все по порядку…
Они сели на кушетку у окна. Через стекло лучи солнца казались почти что теплыми.
— Дороги расчищены до моста Кромарти, но по Черному острову проезда нет, а Инвернесс совершенно занесен снегом. Ни въезда, ни выезда.
— Видно, снегопад там был еще сильнее.
— Да. Там лежит глубокий снег.
— Кэрри с Оскаром собираются ехать в большой супермаркет. Это за нашим мостом. Как вы считаете, они проедут?
— Туда проедут. Там работали снегоочистители. А вот дальше на юг начинаются завалы.
— Вы звонили в гостиницу?
— Да. И еще поговорил с моим начальством в Лондоне — Дэвидом Суинфилдом, и с Джэни тоже.
— Джэни? — Элфрида нахмурилась. Она уже забыла, кто такая Джэни.
— Джэни Филип. Я вам о ней говорил. Жена Нила.
— О да, конечно. Извините. Та, что работала в «Бутби», да?
— Совершенно верно. И она очень нам помогла. Взяла один из последних каталогов и отыскала там представителя фирмы «Бутби» в здешних краях. Он живет в Кингсферри и зовут его сэр Джеймс Эрскин-Эрл.
— Боже мой! — титул произвел на Элфриду большое впечатление. — Такой знатный представитель. Это пугает.
— Она дала мне его телефон, но я еще не звонил. Решил сначала обсудить с вами, удостовериться, что вы действительно хотите продать вашу картину… или хотя бы оценить ее.
— Оскару я только сказала о такой возможности.
— Хотите поговорить с ним подробно?
— Нет, — подумав, сказала Элфрида, — потому что, может статься, он начнет убеждать меня не делать этого.
— Но оценка не значит, что вы должны непременно ее продать. К тому же, как бы там ни было, вам действительно надо застраховать ее.
— Не уверена, что смогу выкроить деньги на страховой взнос.
— Итак, ваше решение? Звонить мне или не звонить?
— Да, звонить. Посмотрим, что он скажет.
— Я оставил мобильный в комнате. Пойду позвоню оттуда.
Он ушел, а Элфрида осталась сидеть на кушетке у окна, глядя на противоположную стену, где посередине широкого пустого пространства висело ее сокровище. Столько лет они были частью ее жизни, эти старики, сидящие за столом, па котором лежит их семейная Библия. Он в строгом темном костюме, она в ярком красном платье и желтой, как весенние нарциссы, шелковой шали; лица внимательные, умные и добрые; от их спокойствия словно исходят достоинство и мир. Столько лет они были ей хорошими друзьями, поддерживали ее в тяжелые одинокие дни! Она любила их.
Но Оскар был важнее.
Пять минут спустя вернулся Сэм, очень довольный собой.
— Договорились. — Он сел рядом с ней на кушетку.
— Вы говорили с ним? С сэром Джеймсом Эрскин-Эрлом?
— Да. Все очень удобно устраивается. Ответил он сам. Сегодня после полудня он будет в Кригане. Это связано с памятником жертвам войны — он член какого-то комитета. Заедет сюда около четырех часов, чтобы взглянуть на картину. Похоже, он очень заинтересовался.
— Ах, Сэм! — Элфрида сразу же занервничала. — Так долго ждать…
— Что ж поделаешь.
— Мы угостим его чаем. Куплю булочки или что-нибудь вроде этого. Он был любезен?
— Очень.
— Знаете… я начинаю волноваться.
— Вполне естественно.
— Должна я сказать Оскару?
— На вашем месте я бы сказал. Вы же не хотите действовать за его спиной?
— Нет. Вы совершенно правы. Спасибо, Сэм, за хлопоты.
— Мне приятно было сделать это для вас. Самое малое, что я мог. Кстати, вы сказали, что Кэрри с Оскаром собираются за покупками в Кингсферри. Может быть, я заменю Оскара? Я помогу нагрузить тележки и потом занести все в дом.
Элфрида подумала, что это блестящая идея. Во всех отношениях.
— Отлично. Вы очень добры. А Оскар будет просто в восторге. Он ненавидит ходить по магазинам.
— К тому же у меня есть своя цель. Мне надо купить себе одежду, не могу же я ходить целых пять дней как рекламный манекен. Как вы считаете, в Кингсферри можно найти что-то пристойное?
Элфрида весело поддакнула, однако почувствовала некоторое разочарование — она-то понадеялась, что ему хочется поехать из-за Кэрри.
— И еще — я хотел бы купить вина для Оскара… Может, я посоветуюсь с ним, что покупать?
— Хорошая мысль. Насчет вин Оскар очень привередлив.
За окном, радуясь ясному, сияющему утру, кружили вокруг башни чайки и присаживались на конек крыши, оглашая воздух резкими криками. Элфрида, повернувшись к окну, наблюдала за ними.
— Как ни странно, — сказала она, — но я была бы довольна, если бы этот дом приобрели вы. Он такой надежный и полон собственного достоинства. — Она взглянула на Сэма: он сидел рядом в голубом джемпере Оскара, и у Элфриды было такое чувство, что он всегда был с ними. — Правда, интересно, какие неожиданные случаются в жизни истории? Вы появляетесь с ключом в кармане, и вдруг начинается жуткий снегопад. И вот мы все тут. Так приятно, что вокруг нас уверенные молодые люди. Кэрри берет все в свои руки, а вы принимаете решения, которые я сама не в состоянии была бы принять. Правильные решения — это не в моем характере. Я всегда действовала импульсивно, и иной раз это приводило к печальным последствиям. Мы с Оскаром живем тут по-стариковски. Миссис Снид сказала, что гости поднимут нам настроение, но это больше, чем хорошее настроение. Я-то знаю, хотя мы с Оскаром и не говорили об этом, — мы оба боялись рождественских праздников. Я чувствовала, что для нас это будут горькие, печальные дни. Но теперь, когда вы, Люси и Кэрри с нами, это не может быть для нас так печально. — Элфрида задумалась, потом улыбнулась. — Что бы там ни было, изменить ничего невозможно, так пусть будет весело. Знаете, как это бывает: ужасно не хочется идти на какую-нибудь вечеринку, а потом оказывается, что она была лучше всех и запомнилась на всю жизнь. Может, и с нашим Рождеством так получится. Понимаете, о чем я говорю?
Сэм сказал, что совершенно точно понимает.
21
ЛЮСИ
Утро, половина одиннадцатого. Все заняты своими делами.
Сэм с Кэрри в его внушительном «дискавери» отправились в Кингсферри, в супермаркет. Однако прежде чем выехать, им пришлось немного потрудиться. В сарае у Оскара Сэм нашел лопату и расчистил дорогу от парадной двери до ворот, а потом метлой смел снежный сугроб с автомобиля и побрызгал антифризом ветровое стекло. Из дома вышла Кэрри, и они отправились за покупками, вооружившись нескончаемым списком, который долго составляли все вместе. На Кэрри было ее теплое серое пальто и черная меховая шапка, Сэм — тоже в пальто, темно-синем, наглухо застегнутом, элегантном, — выглядел чрезвычайно респектабельным, каковым, собственно говоря, и был на самом деле. На фоне «дискавери» они оба выглядели превосходно.
Вывесив на мороз выстиранное белье, Элфрида взяла Горацио и пошла с ним прогуляться — на холм, до запертой, с затворенными ставнями гостиницы, затем мимо почты домой. Иначе, сказала она, мышцы у Горацио атрофируются и он не сможет вылезать из своей корзины. Оскар в гостиной у камина читал газету. Он вздохнул с явным облегчением, когда узнал, что ему не надо ехать за покупками.
Люси, сидя за столом у себя в комнате, обдумывала план на сегодняшний день. Утром она должна купить рождественские подарки. Маме и бабушке она уже все подарила перед отъездом из Лондона, но ей предстояло сделать еще множество всяких покупок. Это было нетрудно — располагая деньгами, которые ей выдали на каникулы, она могла не скупиться.
Элфрида, Оскар, Кэрри. А теперь еще и Сэм. И миссис Снид. И Рори. И, видимо, Клодэг тоже, иначе получится неловко.
Больше Люси никого не могла припомнить.
Она достала рюкзак, сунула туда список, проверила, на месте ли туго набитый кошелек. Надела куртку, ботинки и спустилась вниз. По пути заглянула в гостиную.
— Оскар!
— Да, дружочек?
— Я иду за покупками.
— Хорошо.
— Когда Элфрида вернется, скажете ей, да?
— Конечно.
Попрощавшись с Оскаром, Люси спустилась по лестнице. Рождество было уже на носу. За завтраком все обсудили и решили, что торжественная трапеза состоится вечером, как и полагается у взрослых. В Лондоне Рождество всегда было сугубо домашним праздником, и главное торжество приходилось на обед. А вечеринка — совсем другое дело, вечеринка — это нечто такое, что предвкушаешь весь день. И Люси могла бы надеть свою новую черную мини-юбку и белый свитер. Проходя через холл, она остановилась и, повинуясь внезапному побуждению, отворила дверь в заброшенную необитаемую столовую. Комната была темная, мрачная и крайне нуждалась в генеральной уборке, но воображению Люси она предстала залитой светом свечей и пылающего в камине огня, со столом, ломящимся под тяжестью изысканных яств — засахаренных фруктов, пудинга в пламени коньяка, бокалов вина, ярких конфет-хлопушек и серебряных блюд с орехами и шоколадом.
Мысль воплотилась в образы, но не было времени додумать ее до конца, и Люси, затворив двери столовой, вышла из дома прямо в холодное свежее утро, полное слепящего снежного блеска. Поперек улицы стоял большой грузовик с выдвигающейся лестницей, и двое дюжих парней развешивали гирлянды китайских фонариков на голые ветки деревьев, растущих за церковной оградой.
Люси решила вначале обойти небольшие лавочки. Здесь уже чувствовался праздничный дух — на окнах напылен искусственный снег, витрины украшены красными шелковыми бантами и пластмассовым остролистом. Цепная пила, выставленная в скобяной лавке, перевита парчовой лентой и снабжена табличкой: «Отличный рождественский подарок».
Интересно, подумала Люси, кто польстится на цепную пилу?
Она зашла в магазин трикотажа, заваленный разнообразными пуловерами, кардиганами, шотландскими беретами, носками и перчатками. На груди многих свитеров вывязаны цветы чертополоха,[19] языческий рисунок, будто порожденный фантазией какого-нибудь сумасшедшего перуанца. В конце концов Люси откопала красный кашемировый шарф, очень тонкий и длинный; обмотанный вокруг стройной шеи Кэрри, он будет выглядеть необыкновенно эффектно. И ей будет в нем очень уютно.
Затем пришла очередь книжной лавки. Ее держал мистер Ратли, Люси уже встречалась с ним в доме у Кеннеди. Он поздоровался с ней, как со старой знакомой, и оказал ей неоценимую помощь. Полистав и просмотрев несколько книг, Люси обсудила их с мистером Ратли и, вопреки первоначальному намерению, выбрала в подарок Оскару большой альбом со множеством крупных, во всю страницу, цветных фотографий старинных шотландских сельских домов, замков и садов. Люси надеялась, что Оскару книга понравится. Если же нет, сказал мистер Ратли, ее можно будет обменять, но Люси была уверена, что Оскару и в голову не придет подобная мысль. Он скорее умрет, чем кого-либо обидит.
Для Сэма, по совету мистера Ратли, Люси выбрала карту Кригана и его окрестностей, включая Бакли, составленную артиллерийской топографической службой. Немного скучноватая, но, с другой стороны, крайне полезная вещь для человека, который собирается в этих краях поселиться. Карта оказалась довольно дорогой, поэтому Люси купила еще только несколько открыток, нарядную, в ветках остролиста, оберточную бумагу и блестящую тесьму. Мистер Ратли сложил все это в сумку и получил деньги.
— Надеюсь, Люси, мы снова увидимся с вами со всеми на Рождество.
— Да, конечно. Благодарю вас.
— Всего хорошего.
Теперь в аптеку. Тут много времени не понадобится. Лавандовое мыло для миссис Снид, а для Клодэг — маленькие нарядные заколки в косички. С Рори пришлось поломать голову, ведь Люси не имела ни малейшего представления о том, что могло бы ему понравиться. Будь у нее брат или хотя бы мальчик, с которым она дружила, выбор бы упростился. Внезапно Люси увидела большую бутылку пены для ванны «Бадидас». Такой пеной всегда пользовался отец в те благословенные времена, когда Люси была маленькой девочкой и родители еще не помышляли о разводе. Отец подолгу лежал в ванне, и пар, благоухающий каштановым маслом, разносился чуть ли не по всему дому. Может быть, Рори тоже нравится лежать в душистой ванне после целого дня работы в гольф-клубе. Поколебавшись минуту-другую и не придумав ничего более удачного, Люси купила «Бадидас».
Самым трудным оказалось выбрать подарок для Элфриды. Чем можно хоть немного отблагодарить ее за радость и искреннее расположение, с которым она приняла их с Кэрри? В аптеке не оказалось ничего, что вдохновило бы Люси, и она пошла дальше по улице, мимо овощного и фруктового магазина Артура Снида. Потом под влиянием внезапно мелькнувшей мысли вернулась и вошла в лавку; дверь со скрипом затворилась за ней.
— Мистер Снид?
— Добро пожаловать.
— Я Люси Уэсли. Живу в Усадьбе. С миссис Снид мы друзья.
— Да-да. Она мне о вас говорила.
— Если я закажу цветы для Элфриды, смогли бы вы доставить их в канун Рождества?
Мистер Снид с сомнением пожевал губами.
— Да ведь это же будет воскресенье, доченька.
— Ну тогда в субботу. На самом деле, в субботу даже лучше — у нас будет небольшая вечеринка.
— Деточка, из-за этого снегопада трудно загадывать. Ведь обычно товар поступает ко мне из Инвернесса, а теперь оттуда не доберешься. Что бы вы хотели? Хризантемы? Гвоздики?
— Вообще-то, ни то, ни другое, — поморщилась Люси.
— У меня там припрятаны белые лилии, их доставили вчера, тогда дороги еще были открыты. Но они дороговаты.
— Белые лилии?
— Славные крепенькие бутоны, они у меня стоят на холоде. Как раз через день-другой начнут распускаться.
— Можно посмотреть?
— Ладно.
Он вышел в заднюю комнату и вернулся, неся один длинный стебель с туго свернутыми, овальными бутонами кремового цвета. Точно такие же покупает бабушка у цветочницы на углу в Фулэме. Они могут стоять чуть ли не две недели.
— Сколько их у вас?
— Дюжина, но, говорю, они дорогие. Три фунта штука. Трижды шесть — восемнадцать. Восемнадцать фунтов.
Зато как замечательно они будут выглядеть в гостиной. Раскрываются медленно-медленно, выбрасывая бледно-розовые лепестки и наполняя весь дом пьянящим благоуханием.
— Я беру шесть штук, деньги заплачу прямо сейчас, но не могли бы вы пока подержать их у себя, а доставить в субботу?
— Конечно. И вот что — я заверну их в специальную бумагу и прикреплю большой розовый бант.
— Знаете, у меня есть открытка, купила в книжной лавке. Я ее подпишу, и, если можно, положите, пожалуйста, ее в цветы.
— Исполню в точности.
Он дал Люси ручку, и она написала: «Счастливого Рождества, Элфрида. С любовью от Люси».
Вложила открытку в конверт, написала на нем «Элфриде Фиппс» и протянула его мистеру Сниду. Потом отдала ему восемнадцать фунтов. Куча денег, но цветы того стоят.
Мистер Снид звякнул кассовым автоматом.
— Если вам понадобится омела, скажите. Она нарасхват, но у меня есть несколько веток. Под омелой целуются влюбленные.
— Я подумаю, — осторожно сказала Люси.
Она попрощалась и направилась к дому, нагруженная покупками и охваченная предвкушением праздника. Сейчас она придет, сразу поднимется к себе в комнату, закроет двери и упакует подарки в красивую бумагу. Потом перевяжет блестящей тесьмой и спрячет в самый нижний ящик комода. Проходя по площади, она увидела припаркованный у дома старый автомобиль «универсал» с открытым багажником, но не придала этому значения: в Кригане все паркуют свои автомобили где придется. Однако, толкнув дверь и войдя в дом, она услышала доносящиеся из кухни голоса. Заглянув туда, увидела Элфриду, помешивающую что-то в кастрюле на плите, и Рори Кеннеди. На кухонном столе стоял телевизор, рядом — небольшая черная пластмассовая тумба на колесах.
Когда нагруженная покупками Люси появилась в дверях, они оборвали разговор и заулыбались. Рори сказал: «Привет». На нем была серая пушистая куртка и резиновые сапоги, и он выглядел совсем как взрослый. Люси никак не ожидала увидеть его и не сразу нашлась, что сказать, но в то же время ужасно обрадовалась.
— Привет. Я… я думала, ты придешь позже. К чаю. Думала, ты работаешь.
— В такую погоду в гольф-клубе особо делать нечего. Хозяин отпустил нас по домам, я взял папин автомобиль и привез телевизор.
Люси посмотрела на телевизор. Ей показалось, что он даже более современный, чем тот, что у нее в Лондоне.
— Я думала, он старенький, а оказывается, совсем наоборот.
— А я как раз купил себе побольше. На всякий случай тумбу под телевизор тоже захватил, вдруг тебе не на что поставить.
Элфрида передвинула кастрюлю с огня на металлическую подставку.
— Вот забавно получится! Все соберутся в мансарде и уставятся в телевизор, — сказала она. — Люси, может, проводишь Рори в свою комнату?
— Четыре лестничных пролета, — сказала Люси.
Он засмеялся:
— Думаю, справлюсь.
Люси пошла впереди, таща за собой сумки с покупками.
— Ходила по магазинам? — спросил Рори, поднимаясь следом за ней.
Только он так может, подумала Люси, несет наверх такую тяжесть, разговаривает и даже не задыхается.
— Да. Рождественские подарки. Не успела купить в Лондоне.
Они подошли к двери в комнату Люси. Она вошла и бросила сумки на кровать. Рори вошел за ней и аккуратно опустил телевизор на пол. Выпрямившись, он обвел комнату оценивающим взглядом.
— А здесь не жарко. И как просторно! У тебя всегда такой порядок?
— Вроде бы, — небрежно бросила Люси. Ей не хотелось, чтобы он считал ее занудой.
— У Клодэг в комнате постоянная свалка. Мама все время только и делает, что заставляет ее убирать вещи на место. Сбегаю вниз, принесу тумбу, и мы установим телевизор.
Когда он вышел и побежал вниз по лестнице, Люси быстро засунула сумки в пустой нижний ящик комода и плотно его задвинула. Неловко, если он догадается о «Бадидасе».
Через минуту он вернулся с тумбой. Они нашли электрическую розетку, Рори установил телевизор, воткнул вилку, нажал кнопку включения и настроил комнатную антенну. Картинка перестала мелькать и появилось четкое изображение.
— Здорово! — восхищенно сказала Люси.
— Могу сделать еще лучше.
Рори сидел на коврике, скрестив ноги, поглощенный своим занятием. Нажимал кнопки, переключал каналы. Детский комикс, потом старый черно-белый фильм. А вот дама показывает, как сделать рождественскую открытку, украшенную аппликациями из каталога семян. Рори, еще чуть-чуть повернув антенну, отрегулировал звук. Люси тоже примостилась на ковре возле Рори.
— «…и в завершение — бантик из красивой ленты. Вот так. Думаю, вы согласитесь, что любой будет счастлив получить такую открытку».
— Нет уж, спасибо, — сказал Рори и нажал другую кнопку. Диктор, явно шотландец, сообщал о погоде, которая в ближайшие дни не будет благоприятствовать прогулкам по холмам.
— Хочешь, оставлю его включенным? — сказал Рори.
— Нет. Теперь я знаю, как с ним обращаться.
Рори выключил телевизор.
— Только не трогай антенну. По-моему, я выжал из нее все, что можно,
— Здорово, что ты дал мне свой телевизор и еще сам принес его сюда.
— Пустяки. Не о чем говорить.
Он снова восхищенно огляделся.
— Знаешь, эти вещи помогала покупать моя мама. Классно, правда? Она страшно любит ездить на рынок в Бакли и всегда привозит кучу барахла — то старинную льняную наволочку, то китайскую безделушку, в общем, что-то совершенно бесполезное. У нас весь дом забит хламом, но всегда находится место для чего-то новенького. А в Лондоне у тебя такая же комната?
— Нет. Гораздо меньше и из окна никакого вида. Но в общем уютная. По крайней мере, не приходится ни с кем ее делить. У меня там и книги, и компьютер. И все мои вещи.
— Интересно, а как это — жить в Лондоне?
— Обыкновенно.
— Да, должно быть, здорово: музеи, выставки, концерты, театры. Я там был один раз. Папа взял меня с собой на конференцию, мы жили в гостинице и каждый вечер ходили в театр. Было жарко, мы обедали и ужинали в кафе, столики стояли прямо на тротуаре, мы сидели и смотрели, а мимо нас прогуливались голубые и всякие чудики. Класс! Гораздо интересней, чем в Кригане.
— Но жить там постоянно — совсем другое дело.
Читать бесплатно другие книги:
