25 граммов счастья. История маленького ежика, который изменил жизнь человека Ваккетта Массимо
Он передал ее мне. Я взял ежонка и поднес к лицу. Нинна начала меня облизывать. Она остановилась только на мгновение, чтобы развернуться в моих руках, и затем снова принялась безудержно меня вылизывать. Мои пальцы тоже. Она была в высшей степени взбудоражена. Эмоции переполняли ее. Она выглядела счастливой. Как и я.
– Когда ты взял Нинну, она была спокойна. Она не пыталась убежать или свернуться в клубок? – спросил я Франческо, когда ежик начал успокаиваться.
– Да, мы подружились. Она мне доверяет.
– Она так выросла! Эти две недели вы действительно хорошо о ней заботились.
– Это было легко. Она очаровательна.
Я посмотрел на него с улыбкой. Я знал, что он имел в виду. Он был похож на дядю Освальдо. Внешнего сходства было мало, хотя он красивый парень – по-другому, но тоже привлекательный. Блондин с ясными голубыми глазами. И мускулистым телом, по которому сходили с ума девушки.
У Франческо дома был маленький зоопарк: несколько пони, собаки, кошки, попугайчики. Всех понемногу. И он ухаживает за ними с любовью и вниманием. Он хороший человек. Как его отец.
В тот момент, когда мы разговаривали о Нинне, мне подумалось (как и много раз раньше), что наши отношения напоминали мои с дядей Освальдо. Только теперь роли поменялись: я чувствовал себя старшим братом. А Франческо был как младший брат.
Моя мама крикнула из кухни:
– Массимо, останешься обедать?
– Да-да, – ответил я.
Затем я повернулся к Франческо.
– Останься тоже, пожалуйста. Мне столько нужно рассказать.
Он кивнул, улыбнувшись, и затем прокричал моей матери:
– Тетя Франка, поставьте еще одну тарелку. Я тоже останусь.
На следующий день я по-прежнему был там. Я увидел, что маме было тяжело со сломанной кистью, и хотел помочь ей. К тому же хотелось провести с ней некоторое время. И с Франческо тоже. Я думал, что останусь самое большее на неделю. Но в итоге пробыл там гораздо дольше. От мамы и кузена веяло домашним теплом. Там я был счастлив.
Я взял на себя покупку продуктов, мытье посуды и тому подобное. Мама готовила свои фирменные блюда. Она была довольна.
Я возвращался с работы в начале вечера, а вскоре после меня приходил Франческо. Мы подолгу гуляли по полям и близлежащим лесам. Мы разговаривали о том о сем: о животных, природе, женщинах, работе, будущем. Мы обсуждали личную жизнь и давали друг другу советы. Я поделился с ним своей горечью, которую испытывал во время развода с женой. Нам было важно выслушать друг друга. Это давало пищу для новых размышлений и, возможно, каким-то образом помогло мне избавиться от некоторых моих сожалений и страхов.
В один из таких вечеров я поделился с ним идеей, которая уже давно была в моей голове.
– Знаешь, чем бы я действительно хотел заниматься? Я бы хотел организовать центр помощи ежам, попавшим в беду. Нинна вдохновила меня. Эта кроха, которую я встретил случайно, на самом деле изменила что-то внутри меня.
– Центр для ежей? Очень необычно.
– Да, центр, оборудованный для спасения как можно большего количества… – я умолк, погрузившись в свои фантазии.
Я продолжил:
– Нинна подстегнула мое желание помогать самым маленьким, самым забытым. Именно потому что люди о них обычно не думают. В то время как каждое создание, даже самое маленькое, имеет значение. Прежде всего, это жизнь. Но это также важная часть нашей планеты, деталь, без которой пазл не складывается, неотъемлемый элемент всеобщей гармонии.
Мы оба замолчали, погрузившись в свои мысли на несколько минут.
– И я здесь, чтобы что-то делать со своей жизнью, верно? – спросил я, не ожидая ответа.
– Кто знает, может быть, ничего не происходит случайно. Может быть, ты должен был встретить Нинну. Чтобы найти эту дорогу, чтобы пройти свой путь, – сказал Франческо.
– Я построю несколько вольеров у себя дома. Место есть. Его много! И поселю туда всех нуждающихся в помощи ежей.
– Я тоже помогу, Массимо.
Я знал, что могу на него положиться.
На следующий день я написал Джулии о своем проекте, но она поумерила мой пыл. Она ответила:
«Это не так просто. Чтобы приютить ежей, требуются разрешения, официальные разрешения. Возможно, тебе будет проще помогать уже зарегистрированному и работающему центру».
Как всегда, она была права. По закону, если вы найдете ежа, то должны отнести его в центр спасения диких животных. Или вы можете оставить его у ветеринара. Я ветеринар, тогда все в порядке, да? А вот и нет, даже ветеринар может приютить у себя ежа или любое другое дикое животное только на время, необходимое для лечения. А затем вы должны передать его в центр, где ему предоставят кров и еду на время, требуемое в конкретном случае, перед тем как отпустить его обратно в дикую природу.
Я позвонил директору Центра реабилитации диких животных в Кунео, представился и предложил им помочь с любыми ежами, которые у них были. Он с радостью пригласил присоединиться к их группе. Однако я не стал волонтером сразу. Мне требовалось время для взращивания своей новой идеи. Я вынашивал ее, обдумывая, как воплотить в реальность. Я чувствовал, что следую за мечтой. И мне это нравилось.
Дни проходили один за другим, а я все еще не вернулся домой.
– Погости еще немного, – сказала мама.
А я не знал, как – или не хотел – отказать ей. Я хотел теплоты и близости, которые окружали меня в это время.
Прекрасные моменты.
Однажды утром я завтракал в спешке, так как мне нужно было посетить ряд пациентов в разных местах, и мама заметила:
– У тебя изменился взгляд. Ты стал спокойнее. Ты больше не придаешь столько значения своей внешности. Ты больше не одержим ею. Ты стал лучше, обратившись к своему внутреннему миру. И ты можешь отличить, что важно, а что нет.
Она сказала это просто, тем же тоном, которым давала мне список покупок. Но ее зеленые глаза цвета леса увлажнились. Она прятала взгляд, но ее эмоции нельзя было скрыть. Я обнял ее и, улыбаясь, прошептал:
– Моя милая Франка…
Время поджимало. Я запрыгнул в машину. Пока я мчался по дороге, в моей голове возник образ тетушки Марилены. Слова моей матери пробудили воспоминания о ней. Я думал обо всех наших разговорах. О том, как она верила в меня. Я сказал ей: «Спасибо, тетушка Марилена!» Тетушка Марилена скончалась несколько лет назад. Но мне нравилось думать, что она слышит меня, когда я время от времени обращался к ней.
Глава 14
Опасная встреча
Вечера я проводил с Нинной. Я переносил ее в уличный вольер. Но вскоре понял, что ей стало в нем тесно. На самом деле, я часто замечал, как она в нетерпении ходит по периметру, как будто ищет место для побега. Я чувствовал себя ужасно из-за нее. Поэтому принял решение.
Мои собаки не представляли опасности, так как у них не было доступа в тот угол двора, где гуляла Нинна. Поэтому мне всего лишь нужно было закрыть где-нибудь Лилли и Джека – я всегда избегал любого непосредственного контакта между ними и моим ежонком – и эта маленькая часть мира стала безопасной. Я достал Нинну из вольера и поставил ее на траву. Она исследовала все вокруг. Она выглядела такой счастливой спустя несколько дней, а мне в голову пришла мысль отпустить ее гулять подальше. И так, вооружившись хорошим фонариком, я стал отпускать ее бродить за пределами участка, вниз по грунтовой дороге, идущей через поля до лесной опушки. Мы гуляли часами.
В серебряном свете луны, я и она: два ночных животных.
Ее первые шаги во внешнем мире, изящно осторожные, быстро превратились в короткие перебежки, прерываемые охотничьими бросками. Когда ее привлекал какой-нибудь запах, она прижимала свой маленький носик к земле и шла по следу. Сначала она принюхивалась немного правее, потом слегка левее, затем посередине, пока, наконец определившись, не шла к своей цели. Она начинала тихонечко фыркать, что-то вроде «фф…фф…» Чем ближе она подбиралась к своей жертве, тем сильнее и быстрее она дышала «ффф, ффф, ффф, ффф». Внезапно фыркание прекращалось и сменялось хрустом от маленьких зубов, жующих жука или уховертку. Миссия выполнена.
Затем она продолжала охоту. Я шел за ней. Часто она резко останавливалась передо мной. Она оборачивалась в поисках меня. Или смотрела на меня. Может быть, она ждала, пока я догоню? Когда я подходил ближе, она продолжала путь. Мы доходили до кромки леса, но я не пускал ее туда. Я боялся ее потерять.
Хотя…
Хотя Джулия написала мне, что, когда ежи достаточно окрепли для самостоятельной жизни, их нужно вернуть в естественную среду обитания.
Огромный конфликт.
Однажды я решился, скажем так, на проверку, но это было мучительным для меня.
Я шел за ежихой по пятам через поля в одну из тех звездных и освещенных лунным светом ночей. Шел медленно, позволяя ей уходить дальше вперед. Когда она была уже довольно далеко, я остановился и закрыл глаза.
Ах!
Мое сердце терзалось от боли, я шептал самому себе: «Уходи, Нинна, уходи. Беги от меня. Уходи и будь счастлива, Нинна. Уходи, Нинна, уходи. И пусть судьба будет к тебе благосклонна». Я стоял там и мучился достаточно долго, чтобы она успела уйти. Может, даже чуть дольше. Но к тому времени, когда я открыл глаза, меня охватила паника. Нинна cбежала? Я ее больше никогда не увижу? Я был в смятении. Слеза скатилась по моей щеке. Затем я взял себя в руки и посмотрел вниз, туда, где я ее оставил.
Нинна была здесь! Это было нереально! Она никуда не ушла! Она повернулась в мою сторону и ждала меня. Может быть, это было неправильно, но я побежал к ней и схватил ее, переполняемый радостью от того, что она все еще со мной.
Мои прогулки с Нинной научили меня слышать тишину сельской местности. Так я обнаружил, что это что угодно, но только не тишина. Шорохи, шуршание листьев, песни сверчков, голоса ночных птиц и много другое наполняло это кажущееся безмолвие. А когда я садился рядом с моей ежихой, занятой обнюхиванием каждого квадратного сантиметра земли, то замечал изобилие кипящей жизни между листьями травы. Я все реже использовал фонарик и привык видеть в темноте. Не так хорошо, конечно, но достаточно, чтобы ясными и тихими ночами разобрать детали обитающего здесь завораживающего маленького большого мира. В одну из наших ночных экскурсий мы с Нинной попали в приключение, которое я никогда не забуду. Она, как обычно, ушла вперед и была занята изучением запахов. Я не спускал с нее глаз. Мы подошли к концу привычной тропы, к тому месту, где начинался лес. Вдруг в воздухе послышалось что-то вроде хрюканья. Громкого. Странного. Я раньше никогда не слышал подобных звуков. По моей коже пробежал холодок. В то же время инстинктивно я почувствовал, что Нинна была в опасности. Поддавшись импульсу, я отвел взгляд от нее, чтобы посмотреть в направлении рева. И кровь застыла в моих жилах. Огромный барсук несся в сторону Нинны, пока она спокойно продолжала обнюхивать землю, ничего не замечая. Увидев его, я сразу же побежал в ее сторону, быстрее, чем ожидал от самого себя. Но он был ближе к моему ежонку. Я был в ужасе. Я летел. Мои виски пульсировали от напряжения. Барсук прыгнул на дно канавы, проходящей вдоль нашей тропинки, и в одно мгновение вскарабкался наверх. Он почти ее настиг. Но к тому времени я тоже был там. Он, я, Нинна. Рядом друг с другом. В одно мгновение я дотянулся до нее и схватил мою маленькую ежиху.
Затем я повернулся спиной к барсуку, прижимая Нинну к груди, защищая ее. Но перед этим я увидел его распахнутые челюсти, обращенные к нам. И блеск его зубов. Он не напал на меня. Возможно, снова зарычал или хрюкнул. Я точно не помню. Я был слишком шокирован. Но он ничего мне не сделал. Я просто ушел. Все звуки смолкли в ночи. Можно было услышать только биение моего сердца. Нет… кое-что еще: маленькое сердечко Нинны, рядом с моим, билось так же сильно и быстро. В унисон.
Сердцем к сердцу. «ТУК, ТУК, ТУК».
Тяжело дыша, я слушал, слушал этот бешеный ритм и осознал, как сильно любил это маленькое создание. Когда наши сердца успокоились, мы с ней вернулись домой не спеша, безмятежные. Нинна по-прежнему оставалась в моих руках. Над нами трепетали звезды.
Глава 15
Нежданный гость
Мы с отцом договорились встретиться за чашкой кофе. Мы не виделись несколько недель. Сев за маленький столик у большого окна, выходящего на улицу, стали разговаривать. Когда мы, казалось, рассказали друг другу все новости, то рассеянно уставились в окно. Затем вернулись к беседе. Шел дождь. День цвета меланхолии, накатившей на меня в последнее время. Посмотрев немного на перегоревший уличный фонарь на углу, отец повернулся ко мне и произнес:
– Ты похудел.
Мгновение он колебался и затем добавил взволнованным тоном:
– Ты выглядишь уставшим. И грустным. Нинна еще у тебя?
Слезы сами собой потекли по моим щекам. Я не хотел плакать, но не мог удержаться.
– Да, Нинна еще у меня. Я должен отпустить ее на волю, но не могу этого сделать, – сказал я, запинаясь, эмоции мешали мне говорить.
– Дикое животное должно жить на свободе и быть счастливым. Ты должен ее отпустить.
– Я пытался однажды. Но она не ушла. Она ждала меня. Я просто… я так к ней привязался.
– Как можно привязаться к маленькому дикому зверьку? Нинна ежик! Она не собака. И даже не кошка.
– Думаю, нет ничего удивительного в том, чтобы привязаться к ежику…
– Все равно, Массимо, ты должен подумать о ее благополучии. Не только о своем.
Отец был прав. И его слова снова заставили меня подумать. Но меня все еще терзали противоречивые чувства.
Свобода. Какое красивое слово. С ароматом бескрайних полей и цветом неба. Ты можешь вдыхать ее, пока она не опьянит тебя – это голубое небо и сочную зелень, и безграничное пространство. Ты можешь парить в объятиях нежного ветра.
Моя маленькая Нинна, с другой стороны, была все еще в оковах.
Что пугало меня в ее освобождении? Что я больше никогда ее не увижу. Но также что она может не справиться.
Тюрьма, в которой я ее держал, была гораздо безопасней.
Она привыкла ко двору и соседним полям. Плюс, она научилась охотиться. Но этого было недостаточно. Как мне сказала Джулия, согласно рекомендациям как итальянских, так и иностранных экспертов, ежик должен весить по меньшей мере 650 грамм, чтобы его можно было отпустить осенью. Тогда у него будет достаточно запасов жира для спячки, чтобы пережить зиму. Я читал, что, если отпускать ежа весной, ему достаточно весить 500 грамм, потому что в его распоряжении будет длительный период и множество источников пищи, которых ему будет достаточно. Но Нинна – другой случай. К концу августа она весила 600 грамм – достаточно для ее освобождения?
Наконец, Джулия написала мне:
«Ты можешь выпустить ее».
Всего пара слов. Точнее, четыре. Но из-за них я чувствовал себя так, будто меня переехал трактор.
И все же моей ежихе не хватало до нужного веса 50 грамм. Если в таблице указано 650 грамм, на это должна быть причина, верно? 50 грамм для такого маленького животного не были пустяком.
Ладно, признаю, я был рад использовать этот предлог. И пытался убедить Джулию, что случай моей малышки можно признать пограничным.
Она написала в ответ:
«Я понимаю твое стремление защищать Нинну… но таким образом ты не удовлетворяешь ее потребности».
Сообщение будто резануло меня ножом. Но мою печаль отчасти смягчили два ее следующих сообщения:
«Массимо, мне тоже грустно, когда я отпускаю ежика, потому что знаю, как сильно буду по нему скучать. Но в то же время я счастлива, потому что знаю, что он будет счастлив. Каждый ежик имеет право на свободу.
Ладно, Массимо, оставь Нинну в ее вольере. Она может провести спячку в нем. Сначала приготовься к этой разлуке. Ты увидишь ее следующей весной…»
У меня снова навернулись слезы. Я был рад, что Джулия понимала меня и что мой ежик останется со мной. Но мысль о том, что я не увижу ее всю зиму, заставляла страдать. Это был один из таких моментов, когда плачешь без остановки.
Между тем осень раскрасила двор, поля и леса. Однажды вечером, 14 октября, произошло кое-что весьма удивительное. Мы с мамой только что поужинали. Я подошел к окну, посмотреть на Нинну, гулявшую в своем вольере. Джек с Лилли тоже были во дворе. Он увлеченно перетаскивал камень, она весело кружила вокруг него. Их было хорошо видно в свете желтых светильников рядом с клумбами.
Я повернулся к матери, чтобы ответить на ее вопрос, а когда снова посмотрел на улицу, обеих собак уже не было. Джеку было не свойственно оставлять работу недоделанной. Через несколько секунд они залаяли, как сумасшедшие. Я позвал их, но они не пришли. Собаки лаяли агрессивно, как на незнакомца, зашедшего в сад. Слегка обеспокоенный, я решил пойти проверить. Взяв фонарик, вышел на улицу. Лилли и Джек у забора на заднем дворе, в самом темном месте, неистово протестовали против чего-то или кого-то. Когда я подошел к ним, то не заметил ничего необычного, но их бешеный лай не умолкал. Я посветил фонариком везде, но все, казалось, было на месте. Наконец, я смог их успокоить.
Я уже собирался заходить в дом, когда отчетливо услышал хорошо знакомый звук. Мое сердце екнуло. Мой натренированный слух безошибочно разобрал «тук-тук-тук» бешено колотящегося сердца ежика. «О господи, Нинна сбежала из вольера!» – воскликнул я в темноте. Я бросился в ту часть двора, где жила моя ежиха. Она была там, занятая охотой.
Но тогда чье напуганное сердечко это было?
Я побежал обратно, туда, где собаки снова начали нервно лаять. Пригнув цветы и раздвинув кусты, я наконец увидел. Это был напуганный ежик. Я аккуратно его поднял. Он свернулся, обороняясь, но потом немного раскрылся, показав свой нос. Он был красивым созданием. У него были самые красивые глазки, какие я только видел. Что делать? Я позвал маму и попросил ее закрыть где-нибудь Лилли и Джека. Затем я сел переписываться с Джулией.
«Я нашел ежика во дворе!»
«Он большой или маленький?»
«Меньше Нинны. Выглядит грамм на 500 или около того».
«Его вес почти предельный для того, чтобы пережить спячку, но пока есть время. Может быть, он наберет вес, если ты будешь его регулярно кормить».
«Джулия, это мальчик!!!:)»
«Ха! Наверное, кто-то сказал ему, что у тебя живет хорошенькая леди!!!:)»
Я посадил ежа на землю, точно в то место, где его нашел, и поспешил за сухим кормом для него, кормом для котят, который так же очень нравится ежам, и водой.
Но следующей ночью малыш не пришел. Еда и вода остались нетронутыми.
Я заменил воду на свежую и обновил корм.
Прошло несколько дней. Ежик не появлялся. Однако иногда немного еды исчезало.
Я снова обратился за советом к Джулии.
«Не уверен, что еду съедает ежик. Это может быть соседский кот или какое-то другое ночное животное».
Она предложила:
«Попробуй положить рядом кедровые орехи. Коты их не любят. Поэтому, если их тоже не будет, возможно, это еж. Но учитывай такую вероятность, что ты больше его не увидишь. Он мог просто проходить мимо».
Я пожалел, что не оставил его у себя. Я бы вдоволь кормил его, чтобы подготовить к зиме. Тем не менее я продолжал оставлять корм для котят с кедровыми орешками в разных местах двора. И нашел маленькую дыру в заборе. Определенно, ежик пришел через нее. Я стал оставлять немного мясных консервов рядом с ней.
26 октября после ужина я пошел менять старый корм на новый, как обычно. И рядом с дыркой в заборе был еж! Мое сердце запрыгало от радости. Он смотрел на меня своими милыми глазками. И не шевелился – растерявшись, как будто его поймали с поличным. Или может быть, его просто ослепил свет моего фонарика. Медленно я дотянулся до него и поднял. Его нежный, беспомощный взгляд очаровал меня.
Глава 16
Нинна и Нинно
Я зашел домой и взвесил ежа. 450 грамм. Я тщательно осмотрел тельце, чтобы проверить, в порядке ли он. Еж часто дышал. Я предположил, что это от страха, но не был уверен. На нем обнаружилось несколько клещей. Я передал эту исходную информацию Джулии. Она ответила незамедлительно:
«Он слегка маловат. Понаблюдай за ним в течение нескольких дней, просто чтобы понять, что нам лучше сделать для него».
На следующий день, в воскресенье, пришла Грета. В последнее время, отчасти, может быть, потому что я все еще оставался у матери, мы виделись чуть реже. Я сразу показал ей нового ежика.
– Ты прав, он очень милый. Какой симпатяга! Как ты его назвал? – поинтересовалась она.
– Я нашел его прошлой ночью. И еще не придумал имя.
– Как тебе Ангельское Личико?
– Нет, слишком длинное.
– Ну, раз у нас уже есть Нинна, как насчет Нинно?
– У нас богатая фантазия на имена! – ответил я, смеясь.
Она тоже засмеялась.
– Ой, перестань. Нинна и Нинно. Какая парочка!
Что ж, в конце концов, мне понравилось имя Нинно.
Ежик, или ежастик-глазастик, как остроумно прозвала его Грета, поглощал еду в своей клетке с завидным аппетитом. До этого я вытащил пинцетом его клещей и убедился, что удалил их головки. Я не использовал никакие вещества, потому что, если клеща побеспокоить, он выделяет токсины в своего хозяина.
Я перепроверил каждый миллиметр кожи ежика: все чисто. Одна проблема была решена. Но меня беспокоило его дыхание. Я отправил Джулии видео.
Она ответила:
«По видео трудно понять. Для надежности я бы рекомендовала сделать ему рентген легких. Пока.
PS: Хотя ты удалил клещей, было бы неплохо дать Нинно средство от насекомых-паразитов. Выбирай такое, которое подходит ежам».
Я решил отвезти ежа Джанни – моему хорошему другу из Асти и ветеринару, специализирующемуся на кошках и собаках. Он осмотрел его самым тщательным образом, от и до.
– По-моему, он в порядке. Я не вижу никаких заболеваний. У него в кишечнике нет паразитов. Рентгеновский снимок будет готов через минуту, но все должно быть нормально, – сказал он мне спокойным голосом.
– Отлично! Пойду отнесу Нинно в машину и вернусь, чтобы посмотреть рентген.
Я положил его в маленькую картонную коробку на заднем сидении, накрыл его маленьким одеялом и пошел обратно в клинику. Джанни был прав: рентген подтвердил его мнение. Я попрощался с ним и ушел совершенно счастливый. Вернувшись в машину, я решил проверить Нинно. Коробка была пуста! Я не мог понять, как такое возможно. Но его там не было. Я обыскал всю машину – заднее сиденье, переднее сиденье, багажник. И еще раз. И еще. Исчез! Не мог же он испариться! И машина была закрыта, значит, никто не мог его взять. Это не укладывалось в голове.
Что мне было делать? Что ж, Нинно был маленьким и мог залезть куда угодно. Мне нужно было проверить каждый укромный уголок. С растущей тревогой я начал вытаскивать все вещи, хранящиеся в машине. Мой набор хирургических инструментов. Коробка со шприцами. Потом металлодетектор, я использовал его, чтобы находить металлические инородные предметы, случайно проглоченные животными, и коробка с магнитами. И набор термометров. И стетоскоп. И упаковка с капельницами. Две пластиковые коробки лекарств. Пайеты для искусственного осеменения. Аппарат для УЗИ. Пищеводный зонд. Гинекологический зонд. Влагалищное зеркало. Ведро. Сапоги. Емкость с жидким азотом для замораживания спермы. Антисептик. Перчатки с длинным рукавом. Перчатки с коротким рукавом. Полиэтиленовые бахилы. Полиэтиленовые комбинезоны. Форма для медицинского осмотра. Запасные рубашки. Разные головные уборы, включая ковбойскую шляпу. Сумочка с бланками для рецептов и сертификатов. Айпод, который я не видел тысячу лет. Кипы ветеринарных газет и журналов. Пустая коробка для Нинно и бесполезное одеялко. И, может быть, еще какие-то вещи, которых я не запомнил.
Я вычистил машину и захламил улицу. Все эти вещи, вываленные на тротуар и площадь, без сомнения, создавали сюрреалистическую картину. Но Нинно не находился. Он не мог выйти из машины! Или мог? Я удрученно посмотрел по сторонам и только тогда заметил, что за мной, остановившись, наблюдают шесть или семь любопытных прохожих. Я был расстроен, но все-таки заметил недоумение в их глазах.
Поэтому я сказал: «Прошу прощения, надеюсь, я вам не мешаю. Я сейчас уберу все обратно. Просто я потерял своего ежика». Мои извинения вызвали несколько доброжелательных улыбок. Но услышав «потерял ежика», мои слушатели внезапно разделились: половина думала, что это было неправдоподобное оправдание, и разочарованно качала головами; вторая половина засомневалась в моей адекватности. Некоторые на всякий случай отошли подальше. Обеспокоенный, я не обращал на них внимания и стал рассказывать историю Нинно. Как я нашел его, убрал клещей, что он слишком маленький, что я привозил его на рентген. «Я достал из машины все, но его нигде нет», – подытожил я с досадой.
Девушка в красной куртке показала на конкретное место в машине и сказала:
– Там сзади еще одна коробка.
– Да, но она закрыта, он не мог туда попасть, – возразил я угрюмо.
Тем не менее я открыл ее и… увидел Нинно! Он мирно спал, устроившись поверх моих медицинских халатов. Как он умудрился туда залезть? Передвигая вещи, я заметил, что на задней стороне коробки была маленькая дырочка. Ликуя, я взял ежика в руку и, демонстрируя его, как трофей, закричал публике: «Нашел!» Девушка в красной куртке начала аплодировать, выражая свою радость по этому поводу. Скоро остальные последовали ее примеру. Широкие улыбки вокруг и удивленные глаза, устремленные на Нинно.
Между тем еж проснулся и смотрел на меня сонными глазками. Я нежно погладил его и поместил обратно в коробку. Некоторые зрители помогли мне загрузить все принадлежности сельского ветеринара обратно в машину. Когда все было разложено по местам, я поблагодарил их и сел в машину, чтобы уехать домой. Некоторые махали, другие кричали на прощание. Девушка в красной куртке послала Нинно воздушный поцелуй.
В тот же вечер я рассказал о нашем маленьком приключении кузену Франческо. Мы оба умирали со смеху, представляя, как я опустошаю машину перед зрителями. Что ж, все хорошо, что хорошо кончается.
– У меня есть идея, – сказал я внезапно. – Я хочу создать парк, в котором ежи и другие дикие животные смогут жить в безопасности и радости.
– С чего начнем? – радостно спросил он в ответ.
Я купил сотню дубовых саженцев, и мы с Франческо высадили их в ряд на холме рядом с нашим домом, на участке земли, принадлежащем моей матери. Это был первый шаг. Если Нинна вдохновила меня на создание центра для ежиков, то Нинно подал идею заповедника для них.
Глава 17
Только по любви
Нинна ела меньше обычного. И стала очень беспокойной и раздражительной по ночам.
Как-то раз я подошел, чтобы успокоить ее. Протянул руку: «Нинна, ради бога, успокойся!» Она остановилась на мгновение, а затем попробовала атаковать меня. Попыталась укусить мою протянутую руку. Я не ожидал такой реакции. Было больно. Но я взял ее в руки. Подождал, пока она успокоится, и она, казалось, вернулась в свое обычное состояние. Однако подобное повторялось еще несколько ночей.
В ней говорили ее природные инстинкты. Она хотела уйти. Песни ее сирен звали ее, и она хотела следовать за этим первобытным зовом. Но к тому моменту было уже поздно отпускать ее.
Сожаление и чувство вины переполняли меня в эти дождливые, свинцовые дни…
* * *
Погода становилась прохладнее, а ночи длиннее. Осень подходила к концу, приближалась зима. Понемногу Нинна становилась все менее и менее активной. Я утеплил крышу ее домика, соорудив что-то наподобие полой стены, набитой сеном. Я хотел, чтобы у нее был надежный домик. Что касается Нинно, он должен был остаться в своей клетке в гараже моей матери. Идеальная температура для него была около пятнадцати градусов. Я собирался продолжать кормить его. Ему нужно было набрать вес в 650 грамм до спячки.
Джулия написала мне:
«Но Нинне лучше остаться на улице. Не заноси ее домой. Перепады температур не пойдут ей на пользу. Ты увидишь, что она уснет. Не буди. Ты заставишь ее зря расходовать энергию. Ежам необходима спячка. Оставь ее в покое. Вы увидитесь в апреле. Доверься ей. Она знает, что делать».
Несколько дней я думал о том, что мне действительно пора возвращаться домой. Я был по-настоящему счастлив у матери, но оставаться у нее было бы неправильно. Однако у меня не было уличного вольера, поэтому Нинна и Нинно должны были остаться у нее.
Однажды утром, пока мы пили чай, мама обратилась ко мне со словами:
– Ты не можешь и дальше спать на диване. Ты толком не высыпаешься на нем. Знаешь что? Я куплю кровать. Хорошую, двуспальную. Поставлю ее в комнату рядом с гостиной, это будет твоя комната.
Она сияла, ее зеленые глаза горели.
Мне не хотелось тушить этот огонь в ее глазах, но время пришло.
– Я должен вернуться к себе. Я был там пару дней назад. Дом словно заброшенный. Мне нужно включить отопление и немного прибраться.
На комнату упала тень грусти.
– Дома начинают разрушаться, если в них не жить, – добавил я шепотом.
Я говорил тихо, мне казалось, так слова меньше ранят.
– Массимо, заезжай хотя бы поужинать. Время от времени, – сказала она после долгой паузы, наполненной потерянными взглядами и нахлынувшими мыслями.
Она старалась не показывать своей грусти. С веселым видом начала перечислять блюда и угощения, которые будет готовить.
– Конечно, я буду заезжать на ужин. Какое-то время, – пообещал я.
Я отправился на работу, оставив маму заниматься своими делами. Мы улыбнулись друг другу одинаковыми легкими улыбками, пытаясь скрыть накатившую на нас грусть.
На следующий день мы с Лилли и Джеком уехали домой.
Каждый вечер я отправлялся на ужин к матери и исправно навещал Нинну и Нинно. Однако меня утомляли поездки туда и обратно. В итоге я решил: заберу ежиков к себе и буду навещать маму лишь пару раз в неделю. Но у меня не было уличного вольера, только маленький загончик, который я построил давным-давно и который не соответствовал сезону и их текущим потребностям. Поэтому я соорудил два больших вольера на своем чердаке. Это было большое, просторное помещение без отопления и мебели. Оно казалось идеальным. Я решил оставить Нинну и Нинно здесь.
Я знал, что Джулия этого не одобрит. Я был уверен, что она возмутится, и даже не писал ей о переезде. Я понимал, что поступал неправильно, поэтому не решился сообщить.
Примерно тогда у меня появилась идея поселить двух ежиков вместе. Мне захотелось, чтобы они встретились – было любопытно, как они себя поведут. Я надеялся, что они подружатся и, кто знает, может, даже понравятся друг другу. Итак, я взял Нинно и поместил его в вольер Нинны. Присев рядом, я наблюдал за ними. Она проявила инициативу и начала фыркать на него. Он тоже стал отвечать ей фырканьем. Они обдували друг друга несколько раз. Нинна вела себя гораздо агрессивнее, чем Нинно. Скромняга съеживался, свернувшись в шар, закрывался. Она же, нахальная и любопытная, ходила вокруг него кругами.
Я долго смотрел, как без конца повторялась эта сцена, после чего решил оставить их наедине и спустился вниз, чтобы заняться другими делами. После пары телефонных звонков и нескольких минут проверки почты в компьютере я отчетливо услышал громкое и повторяющееся пыхтение одного из ежей: «фффоо, фффоо, фффоо». Я никогда не слышал, чтобы они так тяжело дышали. Возможно, они дрались? Перепугавшись, я бросился вверх по лестнице, и когда оказался на мансарде, мое сердце ушло в пятки.
Меня словно молнией ударило. Я был готов ко всему, но только не к этому.
Нет, они не дрались.
И никакая любовь не проснулась между ними.
Совсем наоборот.
Не моргая и недоумевая, я наблюдал сцену, при одном только воспоминании о которой мне до сих пор становится смешно. Номер, достойный Цирка дю Солей! Нинно полностью свернулся, как… еж, скажем так. Идеальный упругий мяч. Нинна, серьезная и сосредоточенная, ловко и аккуратно поддевала его своим носом и подкидывала вверх, заставляя переворачиваться в воздухе. И так она кружила Нинно-шар влево и вправо, вверх и вниз, по всему вольеру. Умора! Я прыснул со смеху. Я ждал, что в любой момент она дополнит представление и вскочит на мяч в акробатическом прыжке, приземлившись на носочки.
Чтобы уберечь его, я забрал бедного Нинно и положил обратно в вольер. Любви не было места между ними. Возможно, сезон был неподходящим для романтических отношений. Позже я узнал, что ежи не вступают в отношения с любой другой особью, а следуют исключительно своим «симпатиям». Естественно, самцы не уделяют так много внимания выбору. Самки, напротив, кажутся более избирательными.
* * *
Зима тянулась медленно. Одним декабрьским вечером был сильный снегопад. На следующий день все было засыпано толстым слоем снега. Я смотрел на эту бесконечную белизну из окна мансарды и радовался, что мои ежики были рядом со мной. Целые и невредимые. Да, я знаю, Нинна, вероятно, выжила бы и сама. Но мне так было гораздо спокойнее. Нинно хорошо питался и весил уже 800 грамм. К тому времени он ел меньше и начал впадать в спячку.
Технически два моих ежика впадали не в нормальную спячку, а в предварительную. Во время настоящей спячки их физиологические функции замедляются, чтобы сократить расход энергии. Их сердцебиение и дыхание сильно замедляются. В природе ежи просыпаются в редких случаях и никогда не покидают своего гнезда; они остаются в нем и просто снова засыпают. Мои ежики спали только по несколько дней подряд, потом просыпались и немного подкреплялись перед тем, как опять погрузиться в дрему. Я то и дело проверял их. Боялся, что они умерли. Поэтому я трогал Нинну. Побеспокоенная, она фыркала на меня.
Ладно, она была жива.
Глава 18
Спасение Трилли
Конец февраля. Прекрасный, хоть и холодный вечер. Я ехал на большой скорости. Дорога была свободной. Я возвращался домой от своих близких друзей, Эцио и Даниэлы. Мы вместе с ними и другими друзьями когда-то ездили в Австралию. На самом деле Даниэла родом из Австралии, и именно она организовала путешествие. Я думал о них и о нашем разговоре, когда увидел что-то посередине дороги в свете моих фар. За долю секунды я понял, что это еж.
Что делал ежик посреди дороги в сезон спячки?
Но он был там.
Я резко притормозил. Зная, что не успею остановиться перед ним, я старался ехать прямо, чтобы ежик оказался между колесами.
Если ежик останется на месте, я проеду, не задев его.
Если он не сдвинется с места.
Я больше ничего не мог сделать.
Проехав то место, где был еж, я обернулся. Получилось ли у меня не задеть его? Я включил аварийные огни и сдал назад. Я подъехал ближе к тому темному пятну на дороге, остановился, выскочил из машины и подошел к ежику. Я не переехал его. Слава богу! Он не сдвинулся с места, пока моя машина проезжала над ним. Он был очень худым – полоска, темный прямоугольник на асфальте. На секунду я подумал, что ежик собирался умереть.
Вдалеке замелькали огни быстро приближающего грузовика. Нельзя было терять время. Я схватил ежа голыми руками и почувствовал, как в кожу вонзились его иглы. Но я не обращал внимания. Надо было как можно быстрее унести его с проезжей части. Еле успел. Водитель большегрузного трейлера начал бешено сигналить, сотрясая тишину ночи протяжными гудками. Он проехал мимо меня с ежиком и мимо моей машины. Когда он исчез вдали, гневно непрерывно сигналя, я понял, что нужно было переставить машину. Нельзя останавливаться на дороге. Здесь не было укрепленной обочины, это было опасно.
К нам опять приближались, пока еще маленькие и далекие, огни фар. Я, конечно, не хотел стать виновником аварии. Запрыгнул в машину, положил ежика себе на колени и поспешил прочь. Одной окровавленной рукой я держал руль, другой такой же оцарапанной рукой нежно гладил ежика. Пока ехал, я то и дело посматривал на него. Мне было ужасно жаль его.
Сразу по приезде я взвесил его. 380 грамм. Маленький. Так и думал. Я поместил его в клетку, а чтобы ему было теплее и удобнее, постелил на дно старый шерстяной свитер. Рядом я оставил немного еды в маленькой миске. Позже я пришел проведать его. К сожалению, он ничего не съел: еда осталась нетронутой. Ежик тоже не сдвинулся ни на сантиметр. Я написал Джулии. Она ответила:
«Я практически уверена, что он истощен. Не корми его. Тебе нужно его согреть и восполнить дефицит воды».
Прочитав ее сообщение, я сразу положил рядом с ежиком бутылку горячей воды. Потом приготовил инъекцию из равных частей 5-процентной глюкозы и физиологического раствора. Пинцетом я отодвинул несколько иголок в области поясницы и захватил складку кожи. Сделал укол. Ежик не реагировал. Он выглядел грустным и подавленным. Мне стало беспокойно. Я поставил его клетку в своей комнате у кровати.
Через некоторое время меня разбудил странный звук. Что это было? Спросонья я не мог ничего понять. Но через пару секунд все было ясно. Кашель. И опять. Рядом. Кашель ежа был похож на детский. Младенческий. Сначала покашливания были тихими, затем стали громче, пока не перешли в протяжный, усталый плач.
Читать бесплатно другие книги:
